Легендарная

      Перед глазами неясно забрезжил потолок. Среди размытого марева начали четко проступать доски и светильник, подвешенный над головой. Я поморгала, пытаясь прийти в себя, и сфокусировала взгляд на масленой лампе, мерно пошатывающейся под сводом дома.       Только в моей голове появилось это слово, как я в ужасе вскочила, оглядываясь по сторонам. Какой ещё дом? Какая лампа? Я же была на поляне, и Гимли нужно спасать! Слабо ощущая ноги под собой, я попыталась встать и точно свалилась бы, если бы сильные девичьи руки внезапно не прижали меня обратно к ложу.       — Эй, кто вы?! — слабо возмутилась я, пытаясь разглядеть девушку.       — Тише, тише, — мягким, приятным голосом осадила она меня. — Сначала позволь мне тебе помочь, а потом я скажу.       — Ладно, — легко согласилась я, понимая, что в моем положении от помощи лучше не отказываться. Я спокойно улеглась и сконцентрировалась на окружающей обстановке.       Я лежала уж точно не на кровати — об этом ясно говорили затёкшие кости. Больше всего это походило на низкий столик, что почему-то наводило меня на мысли, что тот бой закончился для меня не очень хорошо. Я пока слабо ощущала свое тело, поэтому не могла судить, насколько серьезно меня ранили.       Лениво осмотревшись, я поняла, что нахожусь в большой, но полностью чем-то заставленной комнате — столы и шкафы содержали целые коллекции книг, огромных банок с нелицеприятным содержимым, раскидистых комнатных растений и вставленных в рамки зарисовок, расчетов и чертежей. Свет исходил от той самой лампы, разбудившей меня своим скрипом и множества обтекающих воском свечей — а потому здесь царил уютный полумрак.       — Ну вот и все, — закончила моя целительница, и я позволила себе посмотреть на нее. Она была молода, черные словно смоль волосы густым потоком ниспадали с плеч.       — Кто вы? — повторила свой вопрос я, но из-за слабости голоса это прозвучало как мольба.       — Мое имя Вильгельмина. Не бойся, я твой друг и я помогу тебе.       — Спасибо вам, — благодарно кивнула я, осторожно садясь на кровати. Девушка придержала меня за плечо и, обернувшись к столику, подала мне кружку с чем-то не густым, но вязким.       — Держи-ка, выпей. Ты сразу почувствуешь себя лучше.       Я послушно пригубила чашку, поморщившись после первого глотка, но все же осушила ее до дна. Оно и впрямь помогло: я в миг почувствовала, как мир вокруг наполняется звуками, красками и запахами. Ощущение тела тоже вернулось, а вместе с ним и чуть жгучая боль на правом предплечьи. Я с шипением вытянула руку, пытаясь увидеть повреждение.       Рана была туго перетянута повязкой — крови почти не было, но, судя по ощущениям, порез был глубоким. Я вздохнула.       — Тебя задела стрела, — мягко пояснила мне Вильгельмина. — Я промыла рану от яда, но болеть все равно будет.       — Я очень благодарна тебе, — искренне призналась я, улыбаясь девушке. Я окинула ее взглядом. Тонкий стан ее был затянут в темную ткань, а от того белизна ее лица, явно не любящего солнца, была особенно заметна. Она очень мягко улыбалась, и я сразу почти прониклась доверием к ней.       — Тебе сильно досталось. Нужен покой и тепло. Постарайся сильно не двигаться, я опасаюсь, что рана может опять раскрыться.       — Нет, нет, я в полном порядке! — поспешно заверила ее я, спуская ноги на пол. Я не могла позволить себе отсиживаться здесь, когда мои друзья в опасности.       Я услышала торопливые шаги, и в комнату вбежал Леголас. Его появление вызвало во мне облегченный вздох, и я, прикрыв глаза, мысленно возблагодарила Эру за то, что он жив и в полном порядке.       Сжав побелевшие губы в тонкую полоску, Леголас с мольбой посмотрел на Вильгельмину. Та коротко кивнула.       — Ей нужно больше пить, я принесу воду, — она поднялась и вышла из комнаты, доверительно придержав Леголаса за плечо. Он послал ей благодарный взгляд и подошёл ко мне.       Я посмотрела на него снизу вверх.       — Ну как ты? — он присел на корточки. Я заглянула ему в лицо. На бледной щеке прослеживались две аккуратные царапины длиной с палец, нижнюю губу пересекал багровый порез.       — Паршиво, если честно, — весело улыбнулась я. Он с облегчением улыбнулся в ответ, обнажая ровные зубы и ломая наконец идеальную линию бровей. — Что произошло? — вмиг посеръезнела я.       — Ты прости меня, но эта стрела ранила тебя уже после того, как ты отключилась. Я не знаю, почему я не отследил это, — он с грустью посмотрел куда-то сквозь меня и опустил взгляд.       — Даже не думай, в этом нет ни капли твоей вины! — остановила его я, хватая за руку. — Ты не можешь контролировать все сразу.       — Да, — задумчиво согласился Леголас. — Видимо, и впрямь не могу.       Он опустил голову и мотнул ею куда-то в сторону.       — Боже мой, как это могло произойти... — прикусывая губы протянул он, пустыми стеклянными глазами обводя комнату. Я провела рукой по его плечу.       — Что они сделали с Гимли и Фео?       — Будем надеяться, что ничего. Они увезли их, но не убили.       Задумчиво скользнув взглядом по его волосам, заправленным за ухо, я попыталась собраться с мыслями.       — Мы должны их найти, — помолчав, сказала я. Леголас посмотрел на меня долгим взглядом.       — Сначала ты должна поправиться, — без тени улыбки парировал он.       В этот момент вошла Вильгельмина, неся двумя руками дымящуюся чашку. Леголас посторонился, пропуская ее ко мне.       Девушка с нетерпящим возражений взглядом сунула питье мне в руки. Я успела заметить, что костяшки ее рук сбиты, словно она любила подраться в рукопашную.       Послушно отхлебывая настоявшийся отвар, я с ещё большим интересом обратила внимание к ее персоне.       — Сколько их было? — тихо спросила она у Леголаса.       — Десятки, — бездумно эхом откликнулся тот.       Вглядевшись в лицо моей целительницы, я приметила в ее чертах некую аристократичную нотку. Это сразу навело меня на сказочную мысль, будто она какая-нибудь опальная принцесса, скрывающаяся в лесах. Мотнув головой, я поняла, что горячий напиток придал мне бодрости — силы возвращались ко мне.       — Итак, давайте не будем устраивать драму, — отставив кружку в сторону, подняла руки я. — Лучше давайте по существу.       — Хорошо, — легко согласилась девушка.       — Во-первых, где мы?       — У меня дома, и в полной безопасности. Мы находимся ровно посередине между лагерем Итилиэна и границей.       — Это, я так понимаю, немного дальше того места, где мы... — я не нашла подходящего слова, чтобы это описать.       — Да, примерно, — поняв меня, тряхнула головой Вильгельмина.       Я снова почувствовала слабость. Видимо, действие того отвара закончилось, и я вновь сникла.       — У меня в чулане есть ещё, — обернулась Вильгельмина к Леголасу. Тот молча кивнул и вышел. Я чуть поморщилась от обострившейся боли в плече, но продолжала держать лицо — не такая уж это и беда, так, царапина.       Однако от умного цепкого взгляда Вильгельмины это не укрылось. Она с тяжёлым вздохом утешающе погладила меня по колену и улыбнулась.       — Ну-ка, вставай-ка, — мы не стали тратить времени в пустую, она помогла мне подняться, и мы направились в другую комнату, где располагалась кухня.       — Ты прости, если мой вопрос покажется тебе неуместным, — решилась поинтересоваться я, — Но как ты здесь оказалась? В смысле, тут, в Итилиэне, одна?       Вильгельмина мягко улыбнулась, пропуская между пальцев прядку темных волос.       — Я живу здесь уже очень давно, — начала она. — Я одна из Дунадан, но переселилась сюда, потому что увлеклась темными искусствами. Как видишь, — она махнула руками по сторонам, указывая на склянки и сушеные травы, — я могу исцелить любой недуг, используя только силы природы.       Помолчав, она добавила:       — Здесь эльфы Итилиэна стали мне семьей, и я готова помочь каждому из них.       Она усадила меня на покрытый циновкой диван и отошла, замешивая что-то в плоской пиале.       — Те, что напали на вас, тоже были из Дунадан, — вдруг грустно добавила Вильгельмина. — Они не хотели вас убивать, они просто... — она не нашлась, что ответить. — Им нужно заполучить то письмо, потому что они считают, что Арагорн бросил их ради Гондора, но это не так. В том письме говориться, что он готов принять земли на севере как самостоятельное государство, или же включить их в состав своих земель, если они того захотят.       — Но это письмо так и не доставили, и они озлобились на короля Гондора? — предугадала я. Вильгельмина печально кивнула.       Помолчав, я в рассеянности покачала головой:       — И что же нам делать...       Минут через десять вернулся Леголас, принеся с собой какой-то тонкий пряный запах. Я с неясным даже для себя наслаждением вдохнула его, не понимая, чем таким особенным он привлек меня.       Принц поставил принесенную склянку перед Вильгельминой и опёрся спиной о косяк, скрещивая руки на груди. Девушка подсыпала в пиалу пару щепоток и тонкой ложечкой размешала приготовленное снадобье. Я скосила на них обоих глаза и в конце концов не вытерпела.       — Нам срочно нужно отправляться на поиски Гимли, — твердо заявила я.       — Нет, ни в коем случае! — округлив удивлённо глаза, остановил меня Леголас. — Ты останешься здесь, пока не поправишься.       — Прекрасно! — возмутилась я. — И пока я тут отсиживаюсь, ты отправишься спасать наших гномов в одиночку?       — Нет, я тоже никуда не пойду, пока у нас не будет нормального плана.       «Ну хоть поумнел маленько», — пронеслось в моей голове.       — Итого, что мы имеем? Два похищенных гнома, — начала загибать пальцы я. — Письмо, которое мы все время старались сберечь, а оказалось, что его, наоборот, нужно отдать...       — Что, прости?! — мне показалось, что принц даже поперхнулся от неожиданности.       Вильгельмина с улыбкой вкратце пересказала ему свои мысли по этому поводу.       — И откуда ты знаешь это? — поразился он.       Та загадочно ухмыльнулась.       — Я недавно была в Белом городе, — прозрачно намекнула она. — Поговорила со знающими людьми.       Снова подойдя ко мне, она вновь дала какое-то питье. Я мысленно взмолилась, чтобы это была последняя чашка.       — На сколько нам известно, времени у нас не очень много, — сказал Леголас. — Если мы хотим, чтобы письмо всё-таки попало в руки северных следопытов, думаю, его следует отдать до того, как они убъют своих заложников.       — К тому же было бы не лишним, если они получат его из рук самого Арагорна, как доказательство его верности, — добавила Вильгельмина, принимая чашку из моих рук.       — Через два дня будет большой праздник в городе — первое мая, день коронации Арагорна и победы над темными силами, — подумав, сообщил принц. — Все дороги в окрестностях уже переполнены, наши преследователи вряд ли смогут тихо и быстро скрыться.       — Точно! — оживилась я. — Наверняка часть из них осталась в Гондоре, и мы могли бы пустить слух, что письмо в городе, и мы готовы его отдать.       — А после мы бы заманили их ко дворцу...       — И от аудиенции короля они бы вряд ли смогли отвертеться...       Такое развитие событий казалось нам идеальным. В комнате сразу будто потеплело, и мрачное будущее перестало рисоваться в таком неясном и туманном свете. Мы рассмеялись, поздравляя друг друга с хорошим началом. Я даже готова была обнять своего бывшего лорда, но вдруг сама себя осадила от этой мысли. От странного чувства я немного похолодела, что, видимо, отразилось на моем лице.       — Эй, что с тобой? — Леголас подскочил ко мне в мгновение ока, придерживая за плечо и готовясь ловить меня. Обеспокоенный взгляд его был весьма красноречив. — Тебе плохо?       — Нет, что ты! — я схватила его за руку, но тут же отпустила. — Я в полном порядке.       — Нет, ты точно остаёшься здесь, — нахмурив брови, сказал он.       — Только попробуй меня здесь удержать, — отрезала я, пытаясь запихнуть задние мысли подальше.       — Я даже не надеялся на другой ответ, — привычно вздохнул он.       — Но в таком случае вы выйдете только утром, — послушав голос разума усмерила весь наш пыл Вильгельмина. — Среди ночи вы никуда не двинетесь.       — Точно, — сложил руки на груди принц, с предостережением глядя на меня. Я тоскливо вздохнула. — И не заставляй меня караулить тебя всю ночь.       — Ладно, я постараюсь никуда не деться, — с издевательской наивной улыбкой пообещала я.       На том наше собрание кончилось.       Дом Вильгельмины оказался поразительно просторным. Очень аккуратный, он напоминал мне королевские дома в Рохане, где мне доводилось бывать пару раз во времена битвы с Мордором. На стенах в выделаных камнем коридорах красовались гобелены, по углам в других комнатах стояли чаши с огнем о трёх ногах, однако вот чудесных склянок, сосудов, дымящихся чашек и зелени, сушащейся под потолком здесь не было — видимо, лесная целительница держала их только в своем кабинете.       Широкая кровать, на которой я лежала, пахла лесом. Это напоминало мне о доме, и я без сна глядела в высокий потолок. Как, интересно, справляются мои лесные сородичи после моего ухода?..       Полная луна голубым светом заливала темную комнату. Я могла бы закрыть шторы, но почему-то мне не хотелось выгонять эту гостью. Повернув голову в сторону, я рассматривала широкую картину на стене. На ней златокудрая всадница с опаской пробиралась под пологом леса, держа в руках обнаженный меч.       Рана слабо пульсировала. Я потрогала повязку, вздыхая. Сон не шел ни в какую, но я не печалилась — наконец-то мне выдался момент, и я могу спокойно поразмышлять. Поразительно, как изменилась моя жизнь за последние несколько недель. Я даже подумать не могла, что снова встречусь с тем, чье вмешательство в мою жизнь я похоронила уже с полсотни лет назад.       Вновь ощутить рядом родное плечо Леголаса было так... приятно. Я внезапно поймала себя на мысли, что раз за разом вспоминаю его стеклянно-голубые глаза и черные ресницы. Почему при таких светлых волосах у него действительно темные ресницы и брови? Может, его мать была брюнеткой, и ему передались ее черты... Хотя, у милорда Трандуила брови тоже черные...       Я опешила и резко села в кровати. Что это со мной? Я бы с удовольствием сейчас очистила бы себе голову, ведь такого рода мысли совершенно не были в моих планах. Однако вопреки моему желанию они крепко засели в подкорке. Я тяжко и тоскливо простонала. Что ж за ночь-то такая!       В который раз уже я возблагодарила прародителей, что появилась на свет эльфом. Ведь мои шаги не дано было услышать ни одному уху на свете.       Сама не зная, зачем делаю это, я поднялась с ложа и прокралась в коридор. Покои, в которых спал Леголас, были всего-то за поворотом.       Подойдя к незапертой двери, я вся обратилась в слух. Судя по почти неслышному и спокойному дыханию, он действительно спал. Я мягко отодвинула дверь и вошла внутрь.       Принц лежал недвижимо и так, словно его на эту кровать бросили. Или он отключился сразу, как только коснулся одеяла. Это было понятно — наверняка он не спал всю прошлую ночь, беспокоясь обо мне.       Эта мысль внезапным теплом отдалась в груди. Я медленно подошла к нему.       Безвольно откинув голову к плечу, даже не дотянувшись до подушки, он утопал в объятиях Морфея. Глаза были закрыты, что казалось странным для эльфа, и темные полукруги ресниц спокойно лежали на бледных щеках. Тонкая кисть свешивалась с края кровати и в серебряном свете луны казалась мраморной. Другая рука безвольно лежала на животе.       Я опустилась на пол возле его лица, чувствуя, как его редкое дыхание холодит мне кожу. С тихим вздохом залюбовалась его безмятежным видом. Сейчас он казался таким беззащитным, хрупким. Прям настоящая фарфоровая куколка. Даже странно было представлять сейчас, как днём он снова берет все в свои руки и умудряется одновременно отвечать за целое королевство.       Задумавшись, я невесомо коснулась кончиками пальцев его щеки. Та оказалась холодной, и я убрала руку.       — Что же ты со мной делаешь, аранен? — одними губами прошептала я.       Вернувшись в комнату, я тут же уснула, проспав до утра без всяких сновидений.