Легендарная

      Гондор и впрямь по праву мог называться «белым городом». Дороги, вымощенные мрамором, беленые стены домов, люди, сияющие светлыми одеждами, (что давало разительный контраст с другими городами, в которых мне удалось побывать за последнее время), даже голуби, шумно хлопающие крыльями, и те сверкали белоснежным оперением. Не смотря на мой не шибко радостный настрой, я не могла не залюбоваться красотами этого великолепного города. Подняв глаза вверх, моему взору предстали сверкающие в закатном солнце башенки дворца, окружённые ореолом красноватого света.       — До чего же удивительны людские города, — вслух восхитилась я, пытаясь объять взором все величие Гондора. — Я поражаюсь, с какой точностью и симметрией они ухитряются выкладывать свои здания!       — Тут с тобой не поспорить, Тауриэль, — с кивком согласился Леголас. — Их дворцы и соборы проектировали величайшие мастера человеческого рода, и под их же неусыпным надзором их возводили, чтобы точно не просчитаться.       — Только за такой щепетильностью и понятием нормы люди совсем потеряли первозданную красоту.       — Да, и в их шедеврах явно не хватает изящества.       — В твоих словах есть истина, — мы остановились на площадке у фонтана, с этого места как раз прекрасно был виден замок, — в такой многоугольной каменной конуре все будто втискивается в четкие рамки и наверняка задыхается. Мы могли бы научить их эльфийскому зодчеству, но тогда и мы, и они потеряли бы самобытность.       Леголас с неподдельным интересом всем корпусом развернулся ко мне.       — Но ведь мы могли бы объединить наши знания. В таком случае каждый взял бы лучшее от другого, но сохранил индивидуальность.       — А если бы этот дворец Гондора, как и наш родной замок в Эрин Ласгален, представлял внутри себя замкнутый отдельный мир, раздавался бы вглубь скалы, и его бы со всех сторон обтекали подземные реки, и там росли бы реликтовые растения, которых уже нет в окружении?.. Какая же тут самобытность? Это больше походило бы на то, будто эльфы просто подарили им свои собственные дворцы.       — Наш замок в Зелёном лесу построен гномами, как величайший дар эльфийскому роду. А от того все многообразие форм, идеология и богатство принадлежит подгорному народу. Вклад эльфов в это строение велик, но все же главное заложено гномами.       — Но ведь дворец леди Галадриэль, если уж говорить об этом, почти идентичен с нашим! Не могли же гномы соорудить такое великолепие и в лесах Лориэна!       — Во времена, когда правил мой дед, Орофер, наши братья и сестры крепко поругались с подземным королевством, и король посчитал нужным стереть как можно больше воспоминаний о том, как выглядел дворец в изначальном виде.       Я нахмурилась, задумавшись.       — А ты успел застать его первозданный вид?       Леголас вздохнул.       — К сожалению, нет. К моменту моего рождения Орофер успел перестроить как минимум половину замка, однако даже тогда он выглядел не так, как сейчас. Время источило его и придало ему известную нам внешность. Раньше он был не такой просторный, да и зелени в нем было меньше, ровно как и величия...       Солнце в этот момент закатилось за шпили дворца, скрывая дворик и нас вместе с ним в тени. Закатное золото перебиралось на облака, но замок от этого стал выглядеть ещё монументальнее.       Я оглянулась за спину, на город, бросая ему прощальный взгляд, и мы немедля двинулись по дорожке ко входу. На зелёной лужайке в каком-то странном геометрическом рисунке были расставлены часовые, однако их взгляды были устремлены за стену, и на нас они даже не обратили внимания. Это приободрило меня, давая уверенность, что нам удастся хотя бы попасть внутрь.       Тонкий хруст гравия внезапно закончился, и мы ступили на первую белокаменную ступеньку. Тяжёлая, под самый потолок дверь возвышалась над нами, испещренная письменами и символами Белого града, по обеим сторонам от нее висели полотна флагов, чуть дрожащие на ветру. Мы поднялись на обширную площадку перед входом, и двое служащих в серебряно-синих комзолах отворили высокие створы. Их приветливые улыбки показались мне странными, во всяком случае, я не рассчитывала на такую реакцию. Леголас же наоборот: без сомнений улыбнувшись им в ответ, он подтолкнул меня внутрь. Я вздохнула, но все же вошла.       Когда дверь за нами закрылась, я не сразу смогла понять, где оказалась. Я ожидала увидеть мраморные колонны и статуи ушедших в прошлое правителей Гондора, длинный проход, ведущий к монолиту королевского трона, тихую полутьму и неслышные шаги прислуги — общими словами, картину, виденную мною в прошлые мои визиты сюда. Но то, что предстало перед нами, вызывало совершенно другие эмоции и не отвечало ни одним моим представлениям об этом месте.       Любое напоминание о былых эпохах было безжалостно сметено и убрано, никаких пьедесталов с каменными людьми не осталось и в помине, видимо, все они отправились в архив или в усыпальни к своим реальным прототипам. Колонны были прорежены, как побеги на грядке, и сразу вдохнулось свободнее, исчез запах каменной трухи и тяжести веков, извечно тяготившие это помещение. В доселе глухих стенах рядком прорезались окна, по размерам не уступающие дверям, верхние их части были выполнены разноцветными витражными стеклами и, даже когда закатные лучи уже скрывались за горами, они отбрасывали на полу радужные тени. Пол к слову столь же сильно заслуживал нашего внимания, как и все остальное: темные и светлые мраморные плиточки представляли собой гигантскую мозаику и вместе слагались в раскидистое древо — символ Гондора. Мощный трон тоже исчез, а вместо него по краям огромного зала тянулись два стола с разложенными на них гобеленами, которые, видимо, намеревались в скором времени повесить. Тягостная тишина тоже исчезла — люди ходили не страшась и спокойно переговариваясь. Они были самых разных слоев населения, и явились сюда со своей целью, однако каждый из них проявлял невообразимый такт и уважение к дому и к друг другу, поэтому гама и толкотни здесь не было, посетители стояли кучками, не создавая давки.       Я восторженно обвела взглядом это великолепие. Действительно, с воцарением в этих стенах их законного правителя дворец преобразился. От силы и величия его сводов на меня сразу легло успокоение, а в глубине души зародилась уверенность абсолютно во всем, даже в успехе нашей затеи. Осталось ведь совсем ничего — добиться встречи с Арагорном и притворить наш план в жизнь.       На все мои восторги ушло буквально несколько секунд, ведь уже через мгновение мне пришлось прервать свои наблюдения.       Ощущая плечом плечо Леголаса, я почувствовала, как он осторожно толкнул меня, обращая мое внимание на происходящее. Я обернулась и увидела чинно приближающуюся к нам девушку. Хотя при более четком рассмотрении, я бы назвала ее скорее девочкой, такая она была миниатюрная и аккуратная. Огненно рыжие волосы, остриженные совсем коротко, она зачесала назад, спрятав так же за спину руки. Она могла показаться бы милым безобидным чудом, но всяческие подобные мысли выветривались из головы сразу же, как только взгляд наталкивался на ее суровые цепкие глаза. Стальная выправка и парадные доспехи выдавали в ней стража или компаньона короля.       — Доброго вечера, уважаемые гости, — девушка остановилась перед нами и задрала аккуратненький носик, чтобы выглядеть солидней. Она почему-то напомнила мне себя в детстве, и на то, по сути, причин было много, и рыжие волосы — не главная из них. — Мы рады приветствовать вас во дворце. Чем сможем — услужим.       Ее голос походил на текущее расплавленное серебро, — чуть журчащий, прохладный и без единой зазубринки.       — Здравствуй, госпожа, — Леголас поклонился ей с мягкой улыбкой. — Мы близкие друзья короля Элессара и хотели бы увидеть его. Желательно очень срочно, у нас к нему важное дело.       — Я буду вынуждена вас расстроить, — лицо девушки ни разу не дрогнуло, и ее беспристрастности можно было даже позавидовать. — Накануне наш государь отправился к границам, дабы уладить некоторые дела. Встреча с ним невозможна в данную минуту.       — Однако, я вижу, вы состоите в свите королевы, — я, заметив на ее комзоле под самым горлом вышитую серебром звезду, попыталась вернуть ее к нашему вопросу. — Может, вы могли бы отвести нас к ней?       — Верно, быть может, Ее Величество не будет против нашего визита? — мы посмотрели на стражницу одинаково молящими взглядами.       Та поочередно оглядела нас, немного рассеянно моргнула, но в ту же секунду вновь приняла прежний невозмутимый вид.       — Хорошо, я доложу о вас, — принятое ею решение нас несказанно обрадовало. — Вы можете подождать здесь, если угодно.       Развернувшись, она лаконично и властно махнула пальчиком в кожаной перчатке двум рослым стражам, безмолвно отдавая приказ. Я улыбнулась и украдкой посмотрела на Леголаса, однако тот не таясь послал мне такой же весёлый взгляд. Видимо, успех и положение этой маленькой рыжей девочки нам обоим показался великолепным.       Покинув посты, стражи неслышно ускользнули из нашего поля зрения. Девушка обернулась к нам обратно с холодной вежливой улыбкой, нетерпеливо перекатываясь с пятки на носок. Не прошло и минуты, как посыльные вернулись, один из них прошептал что-то девушке на ухо. Сделать это ему было довольно затруднительно — в силу и своей, и ее комплекции, однако он выполнил поручение с чрезвычайной учтивостью и уважением. Внутренне я улыбнулась ещё шире.       — Идёмте за мной, — девушка пригласила нас движением руки и слегка склонила голову. — Я провожу вас к Ее Величеству.       Она развернулась и повела нас к выходу из зала, к широкой, застеленной синим ковром лестнице. Остальные присутствующие почему-то проводили нас взглядами и вновь вернулись к прерванным делам.       Внутри меня дрогнула какая-то струна. Настоящая королева Гондора не была мне лично знакома, однако я, как, наверное, любой эльф в округе, была много наслышана о ней. История Арагорна и Арвен ходила по всей земле, одни восхищались такой любовью, другие же считали поступок наследницы Имладриса глупой детской забавой. Мое мнение отличалось от обоих: наученная горьким опытом, я не спешила выносить вердикт. По большей части мне было лишь интересно, какого живётся эльфийке, отказавшейся от бессмертия и своего народа ради любимого. Я надеялась, что она счастлива сейчас, хотя, несмотря ни на что, не могла даже представить многие детали такой жизни. В том, что это стало для нее самым трудным испытанием, я не сомневалась ни минуты, поэтому не могла не восхищаться ее выдержке и самоотверженности.       Бесконечные, казалось, ступеньки привели нас в высокий холл. Все тот же ковер цвета темнеющего неба тянулся дальше, скрываясь в перспективе дверных перегородок. Через каждые несколько таких проемов несли караул стражники, и, судя по их количеству, безопасность была здесь на высоте — ни одна мошка не проскочила бы мимо. При виде их недвижимых лиц и взглядов, упершихся в одну точку, я невольно улыбнулась, вспоминая прошлое. Вся эта аура — слуги, ковры, стража на постах и приятная величественная тишина — все это вызывало во мне бурю чувств и сладкое тепло в груди: мои беззаботные годы службы в Лесном королевстве были по-своему дороги мне, и я берегла воспоминания о каждой минуте.       Украдкой посмотрев на Леголаса, я попыталась по его лицу угадать, как отнёсся он к тому, что нашу общую проблему мы будем излагать вовсе не Арагорну, наверняка желающему немного окунуться в прошлое и как в старые времена поохотиться на врагов с друзьями, а черноглазой эльфийке, занятой обустройством дворца, королевства и своей семейной жизни. Да уж, чего скрывать, идею обратиться к Арвен я предложила, не подумав. Однако все мои попытки оказались тщетны — в светлых глазах принца царило безмолвие, и тайны его мыслей мне не удалось раскрыть.       Я напряглась. Полное неведение в глупой ситуации я не любила больше всего.       — Пожалуйте сюда, — стражница рукой пригласила нас в услужливо распахнутую прислугой дверь. — Вы можете подождать буквально две секунды, Ее Величество тут же вас примет.       — Премного благодарны, уважаемая госпожа, — я приложила руку к груди. Девушка улыбнулась кончиками губ в ответ, мягко попрощалась и, сказав, что будет поблизости, удалилась. Я наконец выдохнула и, поджав губы, послала Леголасу тревожный взгляд.       — Что? — с участием, немного удивлённо склонил он на бок голову.       — Волнуюсь. Ты думаешь, это хорошая затея? — я уронила взгляд в пол, сцепляя руки вместе. — Ну, в смысле, Арвен... Она же... — я не договорила. Нужные слова не подбирались, и я вновь посмотрела на принца, в надежде, что он правильно поймет меня.       — Ох, Тауриэль, — он мягко улыбнулся и осторожно взял меня за плечи, ободрительно встряхивая. — Ты отчаиваешься совершенно напрасно. Мы бы не пришли сюда, если знали, что ничего не выйдет.       — Верно. Прости, — я не смогла прямо посмотреть ему в глаза, вновь трусливо пряча взгляд в мраморной плитке. — Просто мы уже два дня почти бездействуем, и... Кто знает, чем оно все обернется.       — Во-первых, еще не два, — тихо, почти шепотом успокоил меня принц. — А во-вторых, ради Гимли Арвен готова на все. Вместе мы придумаем, как справиться со всем этим.       Я улыбнулась, чувствуя, как поступающая к горлу вязкая паника испаряется от его слов. Я взяла себя в руки и наконец подняла на него глаза. В глубине его зрачков сияли смешинки, и я не смогла не улыбнуться ему. Тянущая тревога испарялась, стоило ей коснуться этого непробиваемого оптимизма. Поразительно, он верил в нас, даже когда на то не было никаких причин. Может, я и в прямь зря расстраиваюсь, и, пусть даже и не без помощи, но нам удастся решить эту проблему.       Послав мне последнюю мягкую улыбку, Леголас отпустил меня. И очень вовремя. Позади нас послышался звук открывающейся двери, и мы, вздрогнув от неожиданности, синхронно повернулись.