Легендарная

      Развернувшись, я буквально обомлела. Вместо дородной женщины в роскошных шелках, под взором которой хотелось съежиться, и свитой из четырех маленьких пажей перед нами предстало само воплощение очарования. Мягкий взор, проникающий будто в самую душу, глядел на нас из-под пушистых и темных ресниц, девушка держалась прямо, но без гордости, и тонкий стан ее был облачён в совсем простое белое платье, такое кроткое и чуткое, но при этом достойное, как и она сама. Арвен, а это была, разумеется, она, осторожно придерживала раскрытую дверь и, судя по удивлению на ее лице, опешила при виде нас.       — Здравствуй, сестрица, — Леголас мягко поклонился, пробуждая ее из ступора, и протянул ей на встречу руку. Та вдруг поспешно отцепилась от двери и, ни слова не говоря, буквально задушила его объятьями.       — Боже, как же давно тебя не было! — протянула она, зарываясь тонкими руками в серебро его волос. Леголас мягко притянул ее к себе.       Я бы не сказала, что это действие вызвало во мне какие-то негативные эмоции, скорее я просто удивилась и ели сдержалась от позыва вопросительно вздернуть брови. По причине уважения к чужому личному пространству эльфы никогда не обнимались, даже с самыми близкими родственниками. Поэтому меня сильно поражало, как эти двое, живя в среде смертных, привыкают к их распорядкам и традициям. Однако вспомнив, как буквально пару дней назад принц так же обнимал меня, я незаметно нахмурилась — в тот раз меня не посещали подобные мысли и дружеские объятия я восприняла, как само собой разумеющееся. Нет, сейчас меня гложила вовсе не ревность, нет, — тревога тянущей болью поселилась во мне. Ведь как знать, а не отдал ли ради кого-то Леголас свое бессмертие?.. Хотя бы ради нее.       Королева Гондора наконец отпустила его и опустилась с носочков на пол. На факт того, что ее стараниями белоснежные волосы принца в беспорядке рассыпались по плечам, я мысленно нахмурилась.       Лицо Арвен озарила теплая улыбка. Переведя взгляд на меня, она с готовностью обратилась к Леголасу:       — А ты познакомишь нас?       Леголас как-то странно улыбнулся.       — Это Тауриэль, моя... близкая подруга.       Девушка подошла ближе и подала мне руку.       — Я Арвен, — нежно представилась она.       — Рада нашей встречи, — выдавила из себя я, принимая рукопожатие. Королева чуть склонила голову и придержала подол длинного платья, чтобы не зацепить им стоящий рядом длинноногий светильник.       — Мне сказали, у вас какое-то срочное дело. Я готова отложить все мероприятия прямо сейчас, но не лучше ли будет вам сначала отдохнуть?       — Думаю, мы сможем отдохнуть и позже, — отрезал Леголас, и посмотрел на меня. «Верно?»       — Да, давайте приступим к вопросу прямо сейчас, — кивком согласилась я. Нам не было смысла тянуть.       — Как угодно, — согласилась Арвен. — Пройдёмте, здесь нам будет удобнее.       Она провела нас в ту дверь, из которой ранее вышла сама. Нашему взору предстало обширное помещение с лимонного цвета стенами и круглый мощный стол в центре. Во всяком случае, таково было мое первое впечатление.       Не садясь на расставленные кружком стулья, мы тут же приступили к делу, видимо, Арвен сразу прочувствовала всю серьезность вопроса.       — Итак, во-первых, как давно вы здесь?       — Буквально пару часов, — быстро ответил Леголас. — Это ведь и впрямь очень срочно.       Чтобы не быть голословной, я решила начать с вещественного элемента. Достав из недр кармана чуть потёртый конверт, я протянула его королеве.       — Вам знакома эта вещица? — с легким прищуром обратилась я к ней. Арвен внимательными глазами осмотрела его внешне, однако на лице ее узнавания не отразилось.       — Я могу его вскрыть?       Леголас неопределенно махнул рукой, давая ей полную свободу действий. Девушка, чего я уж точно не ожидала, выудила из глубины своего платья тонкий серебристый клинок, хоть и маленький, но точно с богатой историей, и аккуратным точным движением распорола боковину, высыпая содержимое на стол.       Два свёрнутых листка скользнули по гладкой поверхности с легким шелестом, а Арвен, увидев их, чуть не вскрикнула, прикрывая в ужасе и удивлении лицо рукой.       — О Элберет, откуда они у вас? — с придыханием воскликнула она, обводя потерянным взглядом стол.       — В этом и вся проблема, сестра моя, — скрещивая на груди руки, тихо промолвил принц. — Они должны быть где угодно, но только не здесь. Верно?       — Да, все правильно, — она в рассеянности потерла пальцы друг об друга. — Но мой муж подписал их уже несколько лет назад... Как они попали к вам? — Арвен подняла голову на меня.       — Их передал человек, пожелавший скрыть и свою внешность, и свое имя. Его передали мне две недели назад.       — Но как такое возможно? Как кто-то мог удерживать их у себя так долго, тем более, что эти документы были высланы отсюда в строгой секретности?       — Ты можешь рассказать точно, что это такое, и почему за этим охотится целый отряд Дунадан, готовый сложить голову под мечом ради этих бумаг? — Арвен на это повернулась к принцу в глубокой задумчивости.       — Разумеется. Вот это — дарственное письмо, — она развернула и разгладила один из листов. Там убористым нечетким текстом, местами чем-то заляпанным, была заполнена целая страница. «К северу от... мли, лежа...» бросилось мне в глаза. — Арагорн отправлял его на родину, к братьям и сестрам из Дунадан. Мы вместе решили, что им необходимо знать, что их предводитель, став государем здесь, сердцем по-прежнему с ними, а их поддержка и одобрение все так же важны для него сейчас, как раньше.       Арвен в волнении поджала губы и нервно провела ладонями по складкам платья. Тронув пальчиком второй лист, она тут же отдернула руку, словно бумага эта была пропитана ядом.       — А это приглашение и предварительный договор, — королева опустила взгляд в пол, — на союз Гондора с северными землями.       Арвен на секунду замолчала, будто собираясь с мыслями, а я задумчиво посмотрела на бумаги. Вильгельмина — вот, кто вспомнился мне в эту минуту. Странно, но она рассказала нам почти тоже самое. Неужели, именно Арвен была теми самыми ее «знающими людьми»?       — Вы говорите, что они готовы были погибнуть ради этого конверта, — внезапно сказала Арвен. — Но я не вижу ни одной причины, по которой он мог быть им так нужен, и тем более не понимаю, кому вообще может быть выгодно держать его у себя столько лет.       — Возможно, тому, кто имеет личные счёты с королем Гондора. Кто желал бы ополчить против него народ севера, может, даже развязать войну, — предположил Леголас. Я окинула его долгим взглядом, останавливаясь на тонкой хмурой складочке между бровей. Столкнувшись со странной мыслью, что меня так и тянет разгладить ее, я стыдливо скосила глаза на стоящие в сторонке комнатные цветы, награждая себя мысленной пощечиной. «Соберись, Тауриэль, сейчас не время для развлечений», — прозвучал в моей голове суровый голос милорда Трандуила, и я даже честно попыталась этот приказ выполнить.       — Во дворце, конечно, есть недоброжелатели, но ни у кого из них и в планах не было заходить так далеко.       — А откуда может быть уверенность, что зачинщик находится здесь? — вставила я. — Ведь это может быть кто угодно и где угодно. И цели у него могут быть совершенно другими.       — К слову, а мы уверены, что это оригинал, а не подделка, с помощью которой нас пытаются всполошить и вывести из строя? — скептицизм — вот этого Леголасу было не занимать. Арвен взяла лист в руки и внимательно пригляделась.       — Нет, это определенно не может быть ошибкой, — печально проронила она, — письмо настоящее. Однако нам неясно точно, о чем помышляют наши недруги, мы могли бы подождать, пока они проявят себя...       — Уже проявили, — оборвала я. — Они захватили в плен двоих наших друзей и, возможно, сейчас находятся где-то поблизости.       — Этого точно не должно было произойти, — резко и хмуро заявила королева. — Если у нас есть надежда справиться с этим немедленно, нам нужно действовать как можно скорее. Я соберу совет прямо сейчас, и мы вместе обсудим проблему и попытаемся найти решение, — заключив эту пламенную речь властным хлопком руки об стол, она впервые за этот вечер заслужила мое одобрение. Это качество — умение быстро перейти от слов к делу — я ценила в женской натуре больше всего.       — Идёмте, совет соберётся быстро, — поманила она нас, шествуя прочь из зала, попутно призывая ту самую рыженькую девчонку. Я молча кинула взгляд на Леголаса, и мы оба двинулись вслед за ней. ***       Жузеппа, а такого было имя нашей прекрасной рыжей стражницы, среагировала на приказ молниеносно. Я вообще поражалась, с какой скоростью здесь передавалась информация. Коротко кивнув, она тут же ускакала в глубины замка, попутно подавая команды стоящим на постах часовым.       После этого Арвен резко обернулась к нам и, сложив лодочкой руки, заявила, что нам необходимо выделить самые лучшие комнаты во дворце. Возражения по поводу того, что нам некогда этим заниматься и куда важнее организовать встречу, она не стала выслушивать, сказав, что об этом позаботятся другие, и бескомпромиссно вместе с нами поднялась на следующий этаж замка, шествуя по длинному коридору, и, видимо, сразу определившись с выбором.       К моему внезапному сожалению, двери в наши покои находились в разных местах, и я сама не поняла, почему, но тяжко неслышно вздохнула. Видимо, опечалившись тем, что таким образом мне не удастся вновь нанести принцу неожиданный бредовый ночной визит. Фыркнув, я сама себе попыталась доказать, что это даже звучит глупо, не говоря уже о всем остальном.       Арвен удалилась, дав нам «сколько угодно времени», но все мы прекрасно понимали, что такой роскоши у нас нет. Поэтому зайти, скинуть с плеч плащ прямо на застеленную темным бархатом кровать и наскоро расчесать спутавшиеся волосы — это все, что я могла себе позволить.       После этого меня быстро и долго вели по затейливым дворцовым тропам трое посыльных. Небо давно посмурнело, и в комнатах зажигали светильники, света от которых, естественно, было как от луны в новолуние, но коридоры были по-прежнему погружены в сумеречную мглу. Это наводило меня на тревожные мысли, а в животе начинало неприятно и волнующе скрести. Я чаще рыскала взглядом по сторонам, цепляясь за бахрому на краях дорогих ковров, за темнеющие рамы тяжёлых картин и мощные тумбы явно заморского происхождения. Тогда мне казалось, что путешествию нашему не будет конца, но вдруг мои провожатые остановились и, отдернув дубовые двери, почти затолкнули меня в сияющий светом и обилием красок зал.       Я оторопело проморгалась, явно дезориентированная таким резким переходом. В глубокой ложе, окаймленной с двух сторон парадными лестницами, располагался длинный стол, с высокого потолка тянулись многоярусные хрустальные люстры, уставленные рядками восковых свечей, отовсюду нависали кустистые разросшиеся клумбы. Возможно, все это давило бы на меня, если бы здесь не было чего-то куда более весомого — гвалдящей толпы, молниеносно повернувшей ко мне десятки глаз. Я обвела это бесчисленное сборище взглядом, даже не пытаясь хоть примерно посчитать количество человек, и с преувеличенным достоинством на лице начала спускаться вниз.       Принц появился минутой позже. Я как раз успела дойти почти до самого конца ступенек, и, обернувшись на шум двери, чуть не столкнулась с подносом фруктов, направляющимся в гущу зала. Замерев между двух ступеней, я послала ему взгляд, гадая, увидит ли он меня в этой толпе. Однако его серебряные глаза нашли меня сразу, будто я была единственная здесь и случайно потревожила его покой. Он посмотрел на меня так, будто хотел что-то сказать, но передумал и быстро спустился вниз. Я отчего-то проследила за его рукой, мягко скользящей по периллам.       Судя по его совершенно безразличному к происходящему виду, подобные собрания не были для него в диковинку. Лишь только он подошёл ко мне, как сзади нас послышались три удара чем-то тяжёлым по столешнице, призывающие сборище к тишине и заседание началось.       Говорили много. Не сказать, чтобы эта трескотня стала досаждать мне с самого начала, ведь первое время я тоже принимала в ней активное участие. Конечно, «совет» был крайне странным мероприятием. Стульев было восемнадцать штук (их я пересчитала уже трижды), а вот присутствующих было в двое больше. Оставшиеся стояли, облокотившись о спинки, подпирая мебель и стены, часть сидела на ступенях, откровенно скучая и пуская нецензурные комментарии по поводам самым разным и неожиданным.       Арвен в этот вечер поражала меня. За время нашей первой встречи у меня сложилось не очень лестное мнение о ней, однако сейчас, хоть и скрепя сердце, я отдавала ей должное. Во всем этом гвалте, выкриках, без конца льющихся теорий, (что ж поделать — демократия!) она сохраняла достоинство и умудрялась донести до большинства именно свою мысль, а не перенять чужую. Она была словно амазонка — независимая, быстрая, деятельная и точно непробиваемая, именно такая, какой следовало быть хорошей королеве.       Собственно, мое участие в этом собрании закончилось после того, как мы с Леголасом поведали им обо всем случившемся. Весь зал взорвался недовольством.       — Найдем и казним их! — голосили одни.       — Война! Быть войне! — вторили им другие.       — Это не политика, давайте решим все мирным путём! — опровергали третьи.       Я устало потерла глаза, пытаясь найти хоть каплю свежего воздуха среди дыхания этой толпы и копоти свечей.       Этот замок стал походить для меня на разворошенный муравейник. Кто-то уже отправил срочного посла королю Арагорну с весточкой об ужасном несчастии. Кто-то порывался отправиться в лес и поймать негодяев. О том, что предлагали остальные я вообще промолчу, ибо концентрация бессмыслицы на грани с бредом зашкаливала в их речах. Все эти выкрики долетали с той части зала, где был исключительно стоящий и совсем молодой контингент. За столом же велись оживленные, но более деятельные разговоры, однако я устала слушать даже их. Тем более, что мое мнение по этому вопросу явно мало кому было интересно. От шума я уже давно потеряла нить повествования, хотелось просто встать и уйти, а завтра с утра напрямую спросить о решении.       Окинув взглядом стол, попутно примечая уже рядком составленные полупустые бутылочки, я задержалась на фигуре Арвен во главе стола, — она остервенело доказывала что-то двоим как две капли воды похожим друг на друга седовласым старичкам, а потом перевела взгляд на Леголаса. Он с явной неохотой и кромешной усталостью пытался вникать в слова молодого человека, по габаритам схожего с гардеробом, который нес проникновенную речь о чем-то ужасно важном, но никому, кроме него самого, неведомом.       — Эй, милочка, а как вы считаете, возможна ли жизнь бессмертного эльфа без воды и еды? — дёрнув меня за рукав, двое рябых парня решились обратиться ко мне с вопросом. «Что?» — раздражённо подумала я, пытаясь сфокусироваться на говорящих. Когда до меня дошел смысл сказанного, я поняла, что под предлогом обиды я вполне могу улизнуть с этого собрания, не потревожив даже собственную совесть.       Бесцеремонно оттолкнув одного из людей, я проронила: «Да пошел ты», и быстрым шагом выбежала из зала. Только у самой двери я почувствовала несколько взглядов, упирающихся мне в спину. Не удосужив их владельцев вниманием, я распахнула створки и скрылась в темноте.