Много, много смертей Синдзи Икари

      Собственно, первой ласточкой, предвещавшей скорые проблемы, стал визит Синдзи и Мисато в магазин по пути домой, дабы закупиться для предложенной Мисато вечеринки по поводу его новоселья. И если для нагруженного работой человека, коим явно была Мисато, некоторое количество еды разогреваемой или быстрого приготовления, купленное ими, было нормальным…       То целая упаковка пивных банок отдалась в мозгу подростка явной тревогой за своё будущее. Даже бутылке вина, намекавшей на бокал перед сном «для сосудов», Синдзи бы был рад куда больше.       По крайней мере, он выбил возможность купить нормальных продуктов: рис, лапша, свежая рыба, овощи и приправы. Не то чтобы Икари мог быть шеф-поваром в пятизвёздочном ресторане, но обеспечить пару человек вкусной и свежей едой на некоторый срок был способен.       Мисато же наверняка хоть немного умела готовить, если, судя по всему ранее услышанному, жила как холостяк уже довольно долгий срок?       Немного позабавили Синдзи и разговоры женщин неподалёку — они возмущались наступившим бедам и пришедшей войне, вроде того жуткого взрыва и собирались уехать отсюда, не ощущая себя более в безопасности. О чём они думали раньше, селясь здесь, Синдзи не знал — ведь Токио-3 проектировался как город-крепость.       А крепости часто попадают в осаду или штурмуются.       Впрочем, Синдзи свалил всё на типичную людскую глупость и недальновидность. Он часто проделывал подобное в последнее время.       После покупок Мисато повела свою машину на окраину города в нормальном темпе. Оказывается, если капитан не занята вытаскиванием одного парня из практически военной зоны или не разозлена «невинным» подтруниванием оного, она вовсе не водит как чертов псих.       Синдзи молчал всю дорогу, не спрашивая об их пункте назначения. Но, видимо, его лицо всё говорило само за себя — ибо стоило им всё же остановиться на возвышенности, как Мисато повернулась к нему и заговорила:       — Хватит с таким лицом сидеть, я просто хотела тебе сюрприз устроить. Через пару минут всё будет, а пока выйди и взгляни на город.       Синдзи предпочёл послушаться.       Токио-3 не выглядел слишком величественным — средних размеров город, лежащий в чаше холмов. Лучи заката освещали его высокие здания, впрочем, не являвшиеся абсолютными небоскрёбами, заполонившими Токио-2. Что бы Ангел ни разрушил в городе своим выступлением, с такой дистанции город казался нетронутым и спокойным.       Воздушная сирена разорвала эту иллюзию в клочки.       Синдзи резко рванулся, готовый быстро вернуться в машину и ехать обратно в Геофронт, снова сражаться с Ангелом, если эта тревога предвещала его появление. Но лёгшая на плечо рука Мисато остановила его.       — Это просто сигнал, Синдзи. Смотри на город.       Икари послушался и продолжил наблюдать. Внезапно открылись огромные люки, занимавшие пустые пространства города — и из них словно стали расти небоскрёбы. На самом деле они, конечно, поднимались снизу, переставая быть «сталактитами» Геофронта, но иллюзия была слишком сильна.       Через какую-то минуту Токио-3 предстал перед Синдзи в полной красе настоящего мегаполиса. Чуда техники и людского мастерства.       — Вот, Синдзи, это город, который ты вчера спас вместе со всеми его жителями.       На самом деле Синдзи спас целый мир, хоть Мисато и не знала этого. Но мир — слишком абстрактное, трудно представимое для отображения понятие.       Токио-3 смотрелся куда более реально.       Поэтому Синдзи молча кивнул. Он почувствовал давно забытое чувство, которого, однако, жаждал в глубине души вместе с вниманием людей.       Признание. И гордость.       

***

      Шагнув в квартиру Мисато, которую она так настойчиво навязывала ему как ЕГО новый ДОМ, Синдзи понял смысл подобной уловки.       Ты просто не сможешь терпеть ТАКОЙ беспорядок в СВОЁМ ДОМЕ.       Синдзи вполне мог понять некоторое количество не распакованных коробок или мешков с мусором, даже неубранные остатки еды на вынос — недавний переезд мог оправдать такое, намекая лишь на лёгкую ленцу.       Но вот покрытый банками из-под пива обеденный стол… Или, что куда хуже, уставленный бутылками с чем-то явно покрепче, вплоть до виски, стол для готовки намекал на куда более серьёзные проблемы, имевшиеся у капитана.       Алкоголизм не зря считается болезнью.       А если добавить к этому, что обычно одинокий алкоголик часто «запивает» проблемы прошлого… От мужчины Синдзи мог ожидать всё это, но от молодой, красивой и успешной — тактический командир в НЕРВ явно не последняя фигура — женщины — нет.       Тут Синдзи вспомнил, что в других шансах Мисато говорила про погибшего от Второго Удара отца, про то, как она сама лицезрела эту катастрофу. Такие призраки прошлого так просто не исчезают. Кто знает, каким сам Синдзи был бы в её годы после своего не лучшего прошлого.       Стало быть, вечеринка и заселение его сюда нужны были не только самому Синдзи.       

***

      После уборки и нескольких шествий к мусорному контейнеру с полной нагрузкой стартовала та самая «вечеринка», включавшая в себя поедание еды из контейнеров — Синдзи не смог заставить себя приготовить что-то поздним вечером — и распития многих, многих банок пива. Последним, правда, занималась только Кацураги. Причем после каждого опустошения банки издавая жуткий вскрик-вопль удовлетворения.       Что Синдзи несказанно раздражало.       — Что же это за вечеринка, на которой пьют даже не все её участники? — попытался в шутку возмутиться Синдзи. Мисато ответила ему своим лишь слегка пьяным голосом, почти не искажая слова. Похоже, она была к подобным дозам более чем привычна, почти невосприимчива.       Может, от Евы какой себе печень пересадила?       — Ты — несовершеннолетний, тебе нельзя. Особенно когда ты под моей ответственностью! — подняла палец вверх Мисато, для пущего эффекта громко прихлебнув из банки.       — То есть как пилотировать многомиллиардную машину убийства и сражаться с монстрами похлеще Годзиллы, это пожалуйста, а как выпить — сразу мал? — аргументированно заявил Синдзи.       — Но-но, не возражай мне тут. Пилотирование Евангелиона — особая ответственность, хлеще некуда. Как пилот, ты не можешь позволить себе вредные привычки, пристрастие к которым негативно скажется на твоём организме и поведении. Аянами, например, вообще вегетарианка, — выдала интересную для Синдзи информацию капитан.       — Твоя правда, Мисато, — якобы сокрушённо заметил Синдзи. — Алкоголь, например, крайне негативно влияет на мозг, вызывая в некоторых случаях сильные боли, отупение, галлюцинации. А уж как от него портится внеш-а-а-а…       Ну да, трудно было не закричать, когда Мисато рывком переместилась к нему и схватила голову в зажим, начав елозить по его голове кулачком.       — Мелкий ты паршивец! Думал, я твою шпильку не замечу? Как ты вообще додумался меня обзывать?! — полушутя-полусерьёзно кричала Мисато. — Что же, я для тебя такая тупая уродина?!       Синдзи мысленно прогнал в голове картину капитана, десяток секунд назад сидевшей напротив него в свободной жёлтой майке и коротких джинсовых шортах. Она, конечно, не пыталась заигрывать с ним, как раньше подшутила над доктором Акаги, но особой скованности или неловкости в её движениях не было абсолютно.       — Прости-прости. Ты самая умная, красивая и добрая девушка из всех, что я встречал, — довольно искренне заметил Синдзи.       Очевидно польщённая Мисато тут же отпустила его, сев обратно на место.       — Мелкий льстец, — заметила она, впрочем, не спеша отрекаться от принятых титулов. — А что же, например, в моём внешнем виде такого самого-самого?       — Волосы, — без заминки ответил Синдзи. — Необычные, но естественные, словно ты их и не красишь.       Мисато почему-то немного помрачнела:       — Я их и не крашу. Всё дело… во Втором ударе. Я была довольно близко к его эпицентру. И какое бы там от него ни исходило излучение, оно и подарило мне этот новый цвет волос.       — Каким образом вообще мог без пяти минут апокалипсис изменить твой цвет волос? Я понимаю, если б после пережитого ужаса ты поседела и решила краситься… ай, не надо в меня кулаком тыкать, пожалуйста. Но это всё равно странно.       — Но это правда, хоть я и сама не знаю, как именно такое возможно. Но вообще, многие непонятные вещи можно свалить на Второй Удар — и ни капли не покривить душой. Почему нас атакуют Ангелы — из-за Второго Удара. Почему в Японии вечное лето — из-за Второго Удара.       — Почему я единственный, кто может пилотировать Еву-01 — из-за Второго Удара, — с лёгкой горечью заметил Синдзи.       Повисло неловкое, но, к счастью, недолгое молчание.       — Кто бы говорил, мистер-отец-мне-нужна-зарплата-за-пилотирование-робота?! — закончив пить очередную банку, выпалила Мисато. — Какой ты, однако, меркантильный — в такой ситуации решил о деньгах озаботиться.       — А ты, типа, за спасение мира зарплату не получаешь, капитан Кацураги? — огрызнулся Синдзи. — А всем этим пивом тебя НЕРВ снабжает, как предметом первой необходимости.       Мисато сделала обиженно-злобное лицо, после чего расхохоталась громко и заливисто. К своему удивлению, Синдзи вторил ей.       — А тебе, малой, палец в рот не клади. Так и знала, что кому-то просто не хватает нормального общения, — прекратив смеяться, выдала Мисато крутящуюся в голове мысль.       Синдзи подумал, что она может быть права. До этого с другими людьми он общался мало, боясь ли, что они ранят его, или просто не находя храбрости сделать первый шаг.       Поэтому он так и уцепился за проявившую к нему заботу Мисато. Зная, что им предстоит ещё сражаться рядом, он впервые желал узнать кого-то лучше, полнее.       Вслух он, правда, произнёс совсем другое.       — А что, я где-то неправ? Я не прошу у отца сотни миллионов йен или миллиардные премии за головы Ангелов. Но если уж я собираюсь тратить на всё это куда больше времени, чем на простую подработку, и, что куда важнее, рисковать своей жизнью, почему я не могу получить за это какую-никакую компенсацию? Да одно упавшее в Геофронт здание, падение которого я мог бы предотвратить, прибудь в Токио-3 хоть на неделю раньше, стоило в разы больше, чем НЕРВ мог бы мне выплатить за десятилетия работы. Да и сдаётся мне, занести в бюджеты выплаты пилотам машин, ради которых и строился этот мегаполис, не так уж и сложно.       Мисато лишь похлопала глазами на такую длинную речь. Что сказать: в самых разных раздумьях он просидел в её машине не один десяток часов.       — О, а не хочешь военным сразу заделаться? Звание там получишь, форму красивую, как у меня, — подшутила капитан, стоило ей вернуть расположение духа.       — Угу, и пистолет табельный, чтобы всем вам жизнь мёдом не казалась, — улыбнулся Синдзи так, что Мисато стало немного страшно. — И необходимость до нюансика подчиняться каждому слову вышестоящих умников в погонах — не тебе в обиду, — получая соответствующие наказания за неподчинение, вплоть до расстрела в честь военного времени. Хорошим это не кончится, зуб даю. Хотя да, на тебе форма круто смотрится. Она вся у вас такая красная в НЕРВ?       — Есть чёрный парадный костюм, но я не люблю его носить. Сам помнишь, вечное лето — вечная жара. А чёрный цвет все лучи солнца в себя впитывает и жутко греется. Упреешь за секунды. А вот другой красный костюм с юбкой — это совсем иное дело!       Они с Мисато ещё поперебрасывались словами некоторое время. Когда же наконец оба удовлетворили жажду общения, то Кацураги решила распределить обязанности в ИХ доме путём игры в «камень-ножницы-бумага». Синдзи знал, что от подобного не стоит ждать хорошего, и не прогадал. Пытаясь действовать по тактике, Икари наткнулся на куда более опытный ум, продумывающий ситуацию на несколько ходов вперёд. Тогда он решил положиться на волю случая.       Тогда Мисато положилась на волю быстрой реакции и смены показываемого знака на ходу.       Правда, алкоголь в крови помешал ей исполнить план безупречно, и поймавший её на жульничестве Синдзи смог пристыдить капитана достаточно, чтобы распределить обязанности чуть лучше.       Практически вся стирка лежала теперь на Мисато — благо ей и легче было добраться до общественных прачечных. Также она изредка была обязана выносить мусор и покупать продукты. Общую же уборку и готовку Синдзи, наоборот, взвалил на себя, справедливо полагая, что оные аспекты, если судить по раннему состоянию квартиры, Мисато даются так себе.       Впрочем, она и не возражала.       Перед отходом ко сну Синдзи решил принять ванну. Та хоть и имела обыкновение вызывать в нём меланхоличные мысли, сейчас была встречена с радостью — передумать самых разных мыслей Синдзи за время петли успел немало.       И, разумеется, за это же время ни разу не мылся.       Поэтому когда подросток отмокал в ванной и внезапно заметил пингвина, который пристально посмотрел на него и издал что-то вроде «Варк!», то не стал расставаться с расслабляющей теплотой воды, а лишь отстранённо крикнул:       — Мисато! У меня тут интересная ситуация: либо я наконец-то чокнулся и начал видеть неслабые такие глюки, либо у тебя есть питомец-пингвин. И я честно не знаю, что из этого хуже.       Заливистый смех Мисато был ему ответом.       — Ой, хватит тебе, Пен-Пен настоящая душка. Как кошку этого тепловодного пингвина не погладишь, не дастся, зараза, но у него есть свой особый шарм. А уж по уму он и некоторых людей переплюнет.       Пен-Пен лишь подтвердил слова Мисато, выдвигающимися коготками открыв дверь ванной, выйдя и захлопнув её за собой.       Синдзи погрузил челюсть в воду и пустил пузырьки.       «Всё страньше и страньше», — подумал он.       

***

      SDAT-плеер лежал рядом с ним, с одним воткнутым в ухо наушником. Хоть эта музыка немного и поднадоела ему за время петли, в качестве своеобразной колыбельной могла послужить и она. Вторым же ухом Синдзи слушал своё окружение.       Внезапно дверь в его комнату распахнулась. Синдзи не стал поворачиваться, продолжив лежать спиной к ней.       — Просто хотела попрощаться перед сном, Синдзи. Ещё раз напомнить… ты молодец. И очень храбрый. Знай, ты принял правильное решение… сегодня. Спасибо.       Дверь снова закрылась, оставив Синдзи одного.       «Сегодня? Сегодня я говорил с Рей, но Мисато точно не это… я согласился остаться с ней!» — пришло озарение в голову Синдзи.       Пусть и немного неуклюже, но сегодня капитан вела себя с ним, как со старым знакомым, кем-то ей привычным и… родным? Другом? Семьёй?       Синдзи широко улыбнулся и закрыл глаза.       Может, у него только что появилась ещё более КОНКРЕТНАЯ причина сражаться с Ангелами.