Орхидея

Чон нежно прикоснулся своими пальцами к моей щеке. Чонгук поцеловал меня, жадным поцелуем. Его язык нежно прикасался к моим губами, а после, он слегка прикусил нижнюю губу. Я растерялся — никогда не знал, как надо отвечать на подобные поцелуи. Я просто терял всю свою смелость, становясь безвольным. От этого Чонгук лишь усмехнулся в поцелуе. После, он приблизился к моему уху, обдавая его своим горячим дыханием, и тихим, взбудораживающим шепотом произнёс, что всё будет хорошо, он сделает всё для этого. Мне стало не по себе от всего происходящего. Ещё минуту назад Чон был растерян, как ребёнок, но сейчас же он решителен, пугающе решителен. Словно это совершенно две разные личности. Я не понимал этого его поведения, но такое быстрое изменение вызвало во мне интерес. Мда, это когда-нибудь меня погубит. Альфа встал, последний раз взглянув на меня, и покинул палату.

***

Через несколько дней меня уже выписали. Юнги сразу же приехал за мной, запрещая мне вообще покидать палату. Вообще, во все эти дни в больнице, возле моей палаты постоянно дежурил человек, который впускал ко мне лишь врача, при этом вовсе не выпуская меня из палаты. Теперь, я понимаю, что всё действительно серьёзно. Если бы я по своей дурости не повстречал Чон Чонгука, то сейчас жил бы себе спокойненько, при этом лишь с Юнги… Хотел бы я этого? Конечно же нет! Я бы умер от скуки, это во первых, а во вторых… Я бы не выжил без Чона. Да, именно сейчас я понимаю, на сколько он мне дорог, насколько я зависим от него. И я полностью уверен, что это именно мои чувства, а не какая-то «истинность». Ведь по сути, истинные это те, у кто подходят друг к другу по генотипу, у кого будет здоровое потомство, ни о каких чувствах не идёт речь — лишь инстинкт создания семьи. Но я действительно люблю Чонгука, и по его эмоциям, поступкам, вижу, что это взаимно. В машине намного уютнее, а запах Юнги успокаивает. Он и сам выглядит радостным, что бывает крайне редко, так как этот «противный» вечно скрывает свои чувства. Я не понимаю зачем… От Чимина он тоже их скрывает? Вечерние огни просто завораживают, на душе сразу становится намного спокойнее. Это странно, но сумерки меня всегда успокаивали, точно так же, как и рисование, но последним я занимаюсь очень редко — не знаю, с чем это связанно. Раньше, когда я был совсем маленьким, мне нравилось просто смешивать краски в стаканчике с водой. Добавлять в чистую, прозрачную воду по капле разных красок, смотреть, как цвета кружат в водовороте, а после — смешиваются. Это завораживало! Даже был случай, когда я сидел с каким-то мальчиком и нам задали нарисовать — что именно, уже не помню. Мы быстро справились со своей работой, а после я стал ему показывать, что если в грязную воду, которая была для мытья кисточек, добавлять по капельки краску, то её цвет будет изменяться. И вот мы сидели, минут десять и добавляли различные цвета, пока вода не стала грязно-серого цвета. Помню, нас кажется потом из-за этого поругали, ведь мы занимались не тем, чем положено… Но ведь в это и проявляется индивидуальность и развитие? Мы же не в носу ковыряли, а ставили научный эксперимент! Но мои родители совсем не похвалили тогда меня… Сейчас, когда я думаю о них, во мне не просыпается ничего, что должно было быть. Словно мы и никогда не были семьёй, а так — сожителями.

***

Приехав домой я думал, что сейчас просто сяду и попью чая с Юнги, поговорю с ним о пустяках, может, что-то новое узнаю. Или же наконец получится раскрутить его на искренний разговор о его чувствах к Чимину и об его эмоциональной импотенции. Но стоило мне отвлечься на пару минут, пока я переодевался в домашнюю тёплую кофту и штаны, Юнги уже собрался куда-то уезжать. Он просто сказал, что ему надо и свалил, оставив меня одного. Если честно, я немного офигел. Оставшись один в доме, я не знал, чем мне теперь заниматься. Есть не хотелось совсем, а спать ещё рано было — сам же потом ночью проснусь и не смогу уснуть до утра. Но кто же ожидал, что в скором времени в дверь позвонят и за ней окажется никто иной, как Чон Чонгук. Да, действительно, мистика. Это означает, что Чон и Мин нашли общий язык, раз до такого договорились, и Юнги даже сам оставил квартиру нам? Чон был идеален. Как я понял, в одежде он больше предпочитал классику. Но она чертовски шла ему, подчёркивая прекрасное тело, мышцы. Блин, я начинаю думать не о том. — Как ты? — Чон прошёл в дом, повесив своё пальто в холле. В его голосе было столько заботы и нежности, что я просто начинал таять. Хотелось как маленькому котёнку вновь и вновь ластиться к нему, обнять его и уткнуться лицом в его широкую грудь. — Всё хорошо. — А улыбка всё так и не сходит с моего лица. А Чон времени не теряет, сразу начиная заваривать себе кофе, а мне чай. Даже смотреть на то, как он что-то делает просто визуально приятно. — Точно? — Он повернулся ко мне лицо. Медленными шагами приблизился и нежно поцеловал в кончик носа. Внутри меня всё аж дернулось. Он конечно же это заметил и усмехнулся. Его тёплые пальцы прикоснулись к моим губам, немного надавливая на них. Это мне кажется, или всё происходящее — действительно выглядит пошло со стороны? Чонгук приподнимает моё подбородок и целует меня в губы, убрав руку. Его язык проходит по ряду моих зубов, а после соприкасается уже с мои языком. Это вызывает табун мурашек и, наверняка, неяркий румянец на щеках. Сначала поцелуй очень нежный, но чуть позже он становится более жестким, а сам Чон позволяет себе быть более настойчивым и дерзким. Его рука держит меня за затылок, перебирая мои волосы. Складывается ощущение, что он не хочет позволить мне отстраниться от меня. В штанах становится тесно, а головка трётся об мягкую ткань трусов и домашних штанов, что только добавляет возбуждения. — Какой пошлый. — Наконец Чон оставил мои губы в порядке, начиная немного смеяться. Боже, как же мне стыдно! Альфа берёт меня за руку и начинает тянуть, заставляя слезть со стула и идти за ним. Конечно же он опрокинул меня на диван. Сейчас, единственное моё желание — закрыться от него. Не знаю почему, но мне очень стыдно перед ним, особенно за своё тело, как в физическом, так и в физиологическом плане. Мне кажется, беременный парень — не то, что должно возбуждать. Да, живот всего лишь немного округлился, но мне кажется… Альфа навис над мной, начиная целовать шею, прикусывая кожу. Я обнял его руками, стараясь прижаться к его телу, как можно сильнее. Мне так нравилось ощущать его тепло. Вскоре, кофта была стянута с меня, а я же просто отвернулся, не хотел видеть выражение его лица. — Тэхён… — Такой сбитый, хриплый голос… Только от него кончить хочется. — Тэ, посмотри на меня. — Его горячие ладони разворачивают меня, заставляя посмотреть на себя. — Я понимаю, чего ты стесняешься… Не надо, ты — идеален. — Столько счастья и радость в тёмных глаза, что мне даже стыдно перед ним становится. Чонгук начинает целовать мои ключицы, после переходя на грудь. Он дунул на сосок, обдавая его своим горячим дыханием. От этого хотелось просто выгнуться, что я собственно и сделал. После, Чон прикусил его, от чего я издал еле слышный стон. Боже, он сводит меня с ума.