Орхидея

Дышать было немного тяжело. Спину что-то приятно грело своим теплом. Я слегка приоткрыл глаза, чтобы рассмотреть место, где сейчас нахожусь. По всему телу растекалось странное тёплое волнение, а мышцы были расслаблены настолько, что я даже не мог пошевелить рукой. Немного двинувшись, я понял, что зажат большими тёплыми руками, а сзади ко мне прижато большое тело, которое обнимает меня. Из-за этого всего появляется чувство спокойствия и защиты. Чонгук мирно спал, прижимая меня к себе. Я немного повернулся к нему, чтобы рассмотреть его сонное лицо. Сейчас, он настолько слабый и нежный, как маленький ребёнок. Хочется прижать его к себе сильнее, словно защитить, хотя я прекрасно понимаю, что беззащитным из нас двоих как раз являюсь я. Одна из рук альфы переместилась на мой живот, слегка его поглаживая. Всё это он делает неосознанно во сне, это очень меня умиляет. Я смотрю на тёмные ресницы, которые мельком подрагивают, на губы, которые сжаты в плотную линию. Всё это вызывает желание прикоснуться к Чону, докоснуться до его бархатной кожи, поцеловать её. — И долго ты будешь меня рассматривать? — Произнёс парень томным голосом, даже не открывая глаза. Мне стало одновременно и смешно и стыдно. Я нежно поцеловал его в кончик носа, на что Чон приоткрыл глаза и щурясь стал рассматривать меня. Одна из его рук нежно прикоснулась к моему лицо, а именно к губам. Пальцы альфы обжигали. Он аккуратно перевернул меня на спину, нависая надо мной. Тёпло-карие глаза внимательно рассматривают меня, вглядываясь во все детали, что меня сильно смущает, заставляя краснеть. — Ты похож на маленькое солнышко, которое не перестаёт светить, чтобы не произошло. Это меня просто умиляет. Тэхён, ты очень сильный, тебя невозможно сломать, хоть ты это и прячешь под детской непосредственностью. — Чонгук прикоснулся к моей щеке, поглаживая её. — Не переставая быть таким.

***

Чон в последнее время очень обеспокоен, постоянно за меня волнуется, боится, что со мной может что-то произойти. Из-за этого даже хотел перевести меня, но Юнги сразу же стал возмущаться, говоря, что и сам сможет обеспечить мою безопасность. Я же не знаю, стоит ли мне волноваться на самом деле. Я до сих пор не могу воспринимать это всё серьёзно. Мне кажется, что мне не может так «повезти», хотя, если учитывать, что я являюсь омегой, то я точно очень удачлив на подобные вещи. Но всё же, что-то внутри меня мне подсказывает, что всё не может быть настолько гладко. Вновь появляется ощущение, что меня обманывают, или же, что в ближайшее время произойдёт что-то не совсем хорошее. Сейчас я ехал на пассажирском сиденье в машине Чона. Он держал руль обеими руками, изредка радостно посматривая на меня. Его запах успокаивал, расслабляя каждую мышцу моего тела. Вся эта горечь просто сводила меня с ума, заставляя забыться. Откинув голову на сиденье, я решил немного вздремнуть, так до аэропорта надо было ехать ещё час, а может два. Последнее, на что я взглянул — ремень безопасности, который Чонгук никогда не пристёгивает.

***

Металлический привкус во рту, от которого тошнит. Мне ужасно хочется встать, выпить стакан воды, но сил нет ни на что. Так же, я чувствую ужасный страх, который заставляет голову болеть лишь сильнее. Сердце бешено стучит, что приносит лишь новую порцию боли. Я очень хочу сейчас просто отключиться, чтобы ничего не ощущать, чтобы просто заснуть. Вокруг какая-то суета, звуки сирен и шум машин. Прикрывая глаза, я вижу, что всё ещё в машине, но вот нет той радости и спокойствия. Машина стоит на обочине, странно развёрнутая. Ужасный запах гари и паленой резины шин. Шея ужасно болит, но я пытаюсь повернуть голову в сторону, чтобы взглянуть на Чонгука, убедиться, что с ним всё нормально. Глаза альфы были закрыты, а лицо бледное. Дрожь пробегает по всему телу, а слёзы сами начинают катиться из глаз. Пытаюсь поднять руку и дотянуться до него, но сил нет. Дверь машины с его стороны открывается и какие-то мужчины начинают его вытаскивать. Я бы закричал, но постепенно чувствую, что отключаюсь. К этому же моменту, кто-то и меня начинает вытаскивать, нежно прикасаясь, словно боясь сделать больно.