Удушающая сладость, заиндевелый пепел

Небо на рассвете только-только прощалось с темнотой ночи. Я комфортно ехала на пушистом белом облаке, направляясь во дворец «Сюань и Цзы». Я подъехала к задним воротам и протянула руку, чтобы постучать, как вдруг дверь сама послушно открылась. Два или три пятнистых оленя у пруда повернули свои головы ко мне. Когда они поняли, что это я, они потеряли интерес и снова обратили свое внимание на человека в синих одеждах. Человек в синих одеждах сидел ко мне спиной. Хоть его спина и была цвета голубого озера, она заставляла думать о рассеянном и одиноком лунном свете на чернильных китайских картинах. Его рукава были наполовину закатаны, когда он черпал воду их пруда, как будто мыл маленького пятнистого оленя, который жался рядом. Когда маленький пятнистый олененок увидел меня, он тут же закатил глаза, напряг шею, высунул язык и упал на спину, изображая мертвеца. Человек в синем был удивлен. Его рука замерла, и он сам повернулся ко мне. Его взгляд был чище воды и медлительнее облаков. Это был Рыбешка. — Ми’Эр… Я быстро сделала шаг в сторону Рыбешки. Я протянула руку, прикасаясь к носу маленького пятнистого олененка. Он не дышал. Я легонько толкнула его ноги, они были твердыми и совсем не двигались. Я обратилась к Рыбешке: — Он умер! Это ты его убил? Зачем ты убил его? Рыбешка был сильно удивлен, на его лице читалась растерянность, и он бессознательно пытался все объяснить: — Это не я… Когда он взял себя в руки, он сказал: — Ми’Эр, не волнуйся, я все сейчас проверю, — закончив говорить, он протянул руку и на шее пятнистого оленя появилось серебряное сияние. Я быстро встала у него за спиной. Уши олененка зашевелились, а его душа, которая, казалось, исчезла, вернулась назад. Он радостно подпрыгнул. Рыбешка не был готов к этому. Он был так потрясен тем, что мертвец вдруг вернулся к жизни, поэтому отступил на шаг. Я опустила голову и погладила пятнистого олененка, который терся о мои ноги. Я подхватила его: — Неплохо, неплохо! Ты приобрел половину моих умений! Завтра я дам тебе отведать что-нибудь вкусненькое. Интересно, какую еду тебе выбрать, — я сделала паузу, чтобы поразмыслить над этим вопросом. — Может быть капусту? — сияющий свет в глаза олененка тотчас же погас. Рыбешка находился в таком шоке, что долго не мог вымолвить и слова. — Так это была Ми’Эр, ты…! — он разразился таким душевным смехом, который оживил чувства все и каждого, кто его услышал. Хоть Рыбешка мало говорил, но всегда улыбался. Он был нежным и элегантным, но при виде его улыбке, я каждый раз думала, что ей чего-то не хватает. Сегодня его улыбка и смех меня полностью удовлетворили. — Читать десять тысяч книг не лучше, чем владеть хоть одним навыком. Я заметила, что олененок слаб и в будущем над ним могут издеваться другие существа, поэтому я научила его особому умению, которое защитит его. На небесах и в аду есть сотни разных способов защиты, но ничто не сможет превзойти мой навык «фальшивой смерти». Этому легко научить и это легко сделать, нужно просто лежать, а тело должно быть неподвижным и окаменевшим, — терпеливо во всех подробностях объяснила я. — Хочешь я и тебя научу? — спросила я у Рыбешки. Рыбешка подарил мне мягкий взгляд, а уголки его губ приподнялись. Его улыбка была наполнена теплом весеннего ветра. Несколько прядей волос выбились из его прически и упали на лоб, освященный мягкими лучами утреннего солнца. Он протянул руку и погладил меня по щеке: — Я не буду учиться и тебе не дам использовать этот метод в живую. До тех пор, пока ты остаешься со мной, я буду защищать тебя, чтобы ты была в безопасности и чувствовала себя счастливой, я никогда не дам тебе шанса использовать…хм, твой навык защиты. Я с удовольствием слушала добрые слова Рыбешки, но кто же знал, что ладонь, казалось бы, такого теплого дракона, будет ледяной. Феникс внешне казался очень холодным, но его руки всегда были теплыми и обжигающими. На мгновение я задумалась и, когда пришла в себя, обнаружила, что Рыбешка держит мое лицо. Его глаза пристально смотрели на меня, как будто он был пьян, выпив десять кувшинов османтусового вина. Я никогда прежде не видела, чтобы Рыбешка смотрел на меня так, но я видела такой взгляд у Феникса раньше. Я не могла сказать под какими чарами находился Рыбешка. Я услышала мягкий кашель. Повернув голову, я увидела отца в длинном белом одеянии. Он пришел, принесся с собой слабый аромат хризантемы. Рыбешка быстро убрал свои руки от моего лиц, а его щеки покраснели. Он казался немного смущенным, растеряв присущею ему грацию. Он опустил голову, встряхнул одежду и почтительно поприветствовал моего отца: — Приветствую Великого Бессмертного. Отец кивнул и сел на каменный стул. Он посмотрел в сторону бамбукового сада, где бродили олени, и повернулся ко мне: — Куда ты ходила прошлой ночью? — Я слышал, что в последнее время мой дядя увлекся пьесами. Вчера в своем поместье он настроил свое зеркало, чтобы посмотреть пьесу из мира смертных. Цзинь Ми всегда была в хороших отношениях с дядей, должно быть, ее пригласи посмотреть пьесу, — ненавязчиво объяснил Рыбешка. Он почти незаметно дернул меня за одежду, прежде чем я успела его поправить. — Да, вчера я ходила смотреть пьесу. Почему бы папе не пойти со мной в следующий раз? Лунный Бессмертный любит большие компании, он будет рад тебя видеть, — плавно продолжила я придуманную Рыбешкой историю. Отец посмотрел на нас и махнул руками: — Мне нравится тишина. Я бы не смог долго слушать звон тарелок и игру музыкальных инструментов. Если тебе нравится, то ты можешь сходить сама, — радужный мост медленно растворялся в утреннем небе. — Сегодня утром не было дождя, так откуда появилась эта радуга? Рыбешка держал меня за руку: — Цзинь Ми любит играть. Небесное Царство такое большое, что я побоялся, что она может забыть дорогу ко дворцу, так что я использовал туман, чтобы создать радужный мост, — он сделал паузу на мгновение, а его длинные пальцы сильнее впились в мою руку. — В любое время, в любом месте, подняв голову, Цзинь Ми всегда сможет найти дорогу домой. Она вспомнит, что в конце радужного моста стоит простой дворец с белыми стенами и черной черепицей, где ее жд… Он внезапно опустил мою руку и погладил олененка, который стоял рядом. Спустя некоторое время, он продолжил: — Где молчаливо охраняющий Зверь Сновидений ждет ее. В мое сердце закралось подозрение, что Рыбешка хотел сказать совсем не это. Мне даже показалось, что он сказал что-то другое. Я не могла не быть подозрительной, потому что не спала прошлой ночью и не могла понять, что я услышала верно, а что мне послышалось. Папа вздохнул. После завтрака, Рыбешка отправил нас на радужный мост. Зверь Сновидений радостно прыгал рядом со мной, а я все никак не могла понять, как он мог быть «молчаливо охраняющим» Зверем Сновидений. На широкой тропинке, по которой мы шли, кроме редких низколетящих облаков, можно было увидеть бесчисленное множество уникальных цветов и фруктов. Отец, который шел впереди меня, вдруг остановился. Заложив руки за спину, он посмотрела на цветы и травы, а в его глазах плескалась тоска. — Ми’Эр, сначала я не хотел, чтобы ты выходила замуж за Повелителя Ночи, — спустя долгое время отец пришел в себя и повернулся ко мне, а его первые слова вызвали у меня замешательство. — Ты должна знать, что смерть твоей матери связана с небесной семьей. Как я ненавижу себя за глупость, за то, что позволил Небесному Императору женить меня на Повелительнице Ветров. Я даже согласился на то, чтобы наши первенцы вступили в брак. Узнав правду от Цветочных Владычиц и старика Ху, я первым же делом подумал об отмене брачного соглашения. Но кто знал, что я услышу ваш разговор у северных небесных ворот и стану свидетелем признания в чувствах… Отец подошел ко мне поближе и лаково похлопал по голове: — Хоть я и ненавижу небесную семью, я не могу заставить тебя идти по стопам матери. Мое единственное желание — чтобы ты жила счастливо с любимым человеком и провела прекрасную жизнь полную гармонии. Истинные чувства такие редкие и бесценные… Последние несколько дней я наблюдал за Повелителем Ночи и увидел, что его чувства к тебе настоящие, поэтому я отпустил тревогу. Тебе нравится слушать пьесы, но знаешь ли ты почему их приятно слушать? — невзначай спросил отец, заправив мои выбившиеся пряди за ухо. Я вопросительно посмотрела на него. Единственно, почему мне нравилось смотреть пьесы, — потому что жизнь людей в них такая яркая и интересная. И они поют так громко и от души. Разве может быть какая-либо другая причина? Отец улыбнулся и сказал: — Потому что в такой пьесе нет ни начала, ни конца, в ней содержится только кульминация истории. В ней исчезает вся ненависть, сожаление и неудовольствие, оставляя только самую ослепительную часть. Жизнь же похожа на оперу, в ней есть счастье и печаль, но я только желаю, чтобы жизнь женщин, которых я люблю была похожа на пьесу, в которой есть только радость и нет места для грусти. — Я заметил, что Повелитель Ночи нежный и стойкий. Он будет хорошей партией для тебя. Его можно уважать и им можно восхищаться. Если твое сердце принадлежит ему, то оно не должно более отвлекаться на какого-то другого. Именно так можно сохранить чувства навсегда. Хоть силы Повелителя Огня велики, но он слишком горд и высокомерен. Он всегда был на вершине и ему никогда не приходилось ни за что бороться, наплевав на гордость. Его глаза не видят никаких недостатков и изъянов. Более того, его мать полна яда, она коварна и зла. Ты должна обходить дворец Повелителя Огня стороной, чтобы не ранить чувства Повелителя Ночи, — отец вытащит перо феникса с моей головы и положил его в мою ладонь. — С этого момента, ты не должна носить это перо. *** В Небесном Царстве было много правил. Одно из них гласило, что каждые сорок девять дней все бессмертные должны собираться во дворце девяти туманных облаков для обсуждения важных вопросов, связанных с шестью мирами. Существует еще одно дополнение к этому правилу: небесные звери и бессмертные птицы не имеют права находится в главном зале дворца и должны находиться снаружи на облачной лестнице. Я посмотрела на существ, которые летали в небе. Все эти существа выглядели свирепыми и жестоким, с ними было не легко найти общий язык. Подумав немного, я посадила Зверя Сновидений рядом с Эрлан-шэнем [1], потому что знала, что он не заинтересован в оленьем мясе. Это и была встреча бессмертных, и я не знала, почему за несколько дней до собрания Небесный Император прислал шестнадцать мужчин и женщин в поместье отца. Они принесли блестящее золотое приглашение для такого маленького духа как я. Когда прибыла эта величественная процессия, отец занимался каллиграфией в своем кабинете. Он слегка приподнял голову, чтобы посмотреть на это приглашение. Хоть он и не прочитал его, но, казалось, что он знал его содержание. После того, как я пристроила Зверя Сновидений, я последовала за бессмертным в главный зал и села рядом с отцом. Напротив меня расположился Рыбешка, который сидел перед Небесным Императором. Он тепло мне улыбнулся. Я огляделась вокруг и поняла, что Феникса сегодня не было. Я не могла не вздохнуть с облегчением, расслабив плечи. Небесный Император и Небесная Императрица величественно восседали на самом высоком месте в зале. Сегодня, как ни странно, Небесная Императрица не смотрела на меня с презрением. Отец элегантно сидел рядом со мной и совсем не выказал своего почтения правящей чете. Другие бессмертные подходили к отцу, чтобы поприветствовать его, а он только слегка кивал в ответ. Через некоторое время зал был полон богами, пришедшими со всех концов четырех морей и шести миров. Небесный Император поднял руку и те, кто перешептывались друг с другом, немедленно замолчали. — Все присутствующие знают, что у меня есть соглашение с Повелителем Вод о том, что мой старший сын женится на его старшей дочери, — торжественно начал Небесный Император. — Теперь, когда драгоценная дочь Повелителя Вод, наконец, воссоединилась со своим отцом, естественно, что вскоре мы отметим великое событие. Сегодня я устроил эту встречу, чтобы обсудить с Повелителем Вод благоприятную дату для свадьбы. Пусть все бессмертные здесь станут нашими свидетелями. Хоть я и знала, что в конце концов выйду замуж на Рыбешку, когда я услышала, как Небесный Император торжественно объявил об этом, в моем сердце появилось странное непонятное чувство. Я подняла голову и увидела, как выдающийся взгляд Рыбешки скользнул по мне, а потом устремился куда-то вдаль. Бледно-зеленые вены на его шеи приобрели светло-розовый оттенок, казалось, что все звезды ночного неба упали в его темные глаза, заставив их блестеть. — Восьмой день следующего месяца — счастливый день, — чистый голос прервал мои размышления. Я посмотрела в сторону говорящего. Это был Великий Бог моря Нэчжа [2]. Гуань-инь [3] кивнула, соглашаясь. Я была немного удивлена. Хоть они и были богами, они выглядели, как дети, которые все никак не могут вырасти. Это было просто невероятно. Все остальные боги также кивнули в знак согласия. — Действительно, восьмой день следующего месяца — благоприятная дата для свадьбы. Небесный Император повернул голову в сторону отца и почтительно спросил: — Что думает на этот счет Повелитель Вод? Отец посмотрел на меня и слегка кивнул головой: — Хорошо. Все было решено всего лишь одним словом. Лунный Бессмертный сидел слева от меня. — Как это так? Как это так? — поспешно воскликнул он. — Что же тогда произойдет с малышом Фэном? — он повернулся ко мне. — Малышка Ми’Эр, как ты могла так быстро бросить моего славного мальчугана? Как только я собиралась спросить, какое отношение имеет Феникс к восьмому дню следующего месяца, раздался громкий стук и двери в главный зал распахнулись. Стук был похож на удар грома, заставивший всех бессмертных вскочить со своих мест. Я увидела человека, окутанного солнечным светом. В руке он держал длинный меч, а его осанка была прямой и гордой. Казалось, что он излучал темноту, а единственный свет исходил от его меча, купающегося в лучах солнца, что делало ауру пришельца еще более мощной, чем раньше. Как только мои глаза привыкли к свету, я увидела, что этим человеком был Феникс. Слуги трусливо доложили Небесному Императору: — Ваше Величество, Повелитель Огня… Повелитель Огня… Небесный Император вздохнул и махнул рукой. Слуги быстро ретировались, как будто сбросили с себя тяжелую ношу. — Докладываю Небесному Императору! Сюй Фэн подавил восстание на северо-западе и прибыл сюда, чтобы доложить о завершении миссии! — Феникс поднял меч и сложил руки в знак уважения. Красная капля скатилась по острому лезвию и упала на пол. Я была удивлена, поняв, что холодное лезвие было окрашено свежей теплой кровью. Небесный Император подавил приступ кашля и сказал: — Способности Сюй Фэна растут с каждым разом. Я отдал тебе приказ только сегодня утром, а ты успел вернуться к полудню. Ты должно быть устал. Сейчас ты можешь возвратиться в свои покои и немного отдохнуть. Вместо того, чтобы послушно отступить, Феникс перешел в атаку. Он решительным шагом прошелся до середины зала. На нем были белые священные одежды без пыли и грязи, что создавало шокирующий контраст со свежей кровью на его мече. — Сюй Фэн благодарит отца, но я не чувствую усталости. Мне интересно, что вы обсуждаете на сегодняшнем собрании. Сюй Фэн пришел послушать. Небесная Императрица нахмурилась и посмотрела на меня, как если бы смотрела на ненавистного демона. Небесный Император не знал, как ответить, поэтому принялся кашлять. Я увидела красную вспышку и поняла, что Бессмертный Лис просто не мог дождаться, чтобы все рассказать: — Сегодня день, когда Небесный Император и Повелитель Вод обсуждают дату свадьбы Повелителя Ночи и Бессмертной Цзинь Ми. — Да? На какой день была назначена церемония? — глаза Феникса прошлись по мне, отдавая таким холодом, что я не могла не опустить голову. Казалось, никому в зале не была по зубам исходящая от Феникса сила. Наступила тишина. — Восьмой день следующего месяца, — не ощущающий никакого давления, невозмутимо сказал Рыбешка, слегка улыбнувшись. — Восьмой день, — повторил Феникс, его улыбка могла заставить волосы встать дыбом. — Восьмой день… Все бессмертные одинаково ощущали напряжение, все они, затаив дыхание, молчали. Феникс же, приподняв брови, повернулся, собираясь уйти: — Если так, Сюй Фэн будет ждать с нетерпением. Рыбешка улыбнулся и кивнул в знак благодарности: — Я благодарю Повелителя Огня. Небесный Император и Императрица, казалось, наконец расслабились. Через некоторое время зал наполнился поздравлениями. Я следовала за Рыбешкой и улыбалась людям, которые выходили вперед, чтобы поздравить нас. Ночью Цветочные Владычицы посетили поместье отца, который вышел их поприветствовать. Издалека я увидела шиньон Старшей Владычицы и почувствовала легкую головную боль. Я воспользовалась этой возможностью, чтобы улизнуть через заднюю дверь, пока меня никто не заметил. Я планировала пойти к Бессмертному Лису, чтобы поговорить с ним, когда увидела двух слуг, играющихся на каменных ступенях возле храма Паньгу [4]. Я подошла к ним. Увидев меня, они удивленно ахнули. Они постучали себя по груди и сказали: — Мы испугались! Цзинь Ми ты совсем не добрая. Второе Высочество только что напугал нас, а теперь еще и ты пришла пугать нас! Я моргнула, совсем не понимая, как я их могла напугать: — Как Повелитель Огня напугал вас? — А нам откуда знать? Когда Его Второе Высочество вернулся из главного зала, у него было совсем недружелюбное лицо. Глубокой ночью он просто взял и выгнал всех слуг со своего дворца, — слуга посмотрел на меня многозначительным взглядом. — Это определенно как-то связано с тобой. Его Высочество очень добр по отношению к нам, разве он может рассердиться на нас? Всякий раз, когда он выходит из себя, это случается из-за тебя. Я потеряла дар речи. Слуги дворца На Ветвях Платана поклонялись своему Второму Высочеству до фанатизма. Даже если Феникс пронзит меня своим мечом, они лишь скажут, что он «добрый» раз не изрубил меня на мелкие кусочки. Кроме того, Феникс по своей природе обладал переменчивым настроением, какое отношение ко мне имеет его плохое настроение? Я решила не быть мелочной со слугами. Странное чувство посетило мое сердце, когда я подумала о том, что Феникс мог получить ранение или он потратил слишком много своих духовных сил. После некоторых размышлений, я сменила свой маршрут и направилась во дворец На Ветвях Платана. Действительно, ворота были широко открыты и во дворце никого не было. Я сделала круг, но так и не нашла Феникса. Как только я собиралась уходить, мое сердце забилось чаще. Подул ветер, а вода собралась воедино [5]. Казалось, что я не могла слышать ветер и не могла увидеть воду, но была способна почувствовать их присутствие. Хоть я уже прошлась вокруг пруда и так и не увидела Феникса, но у меня было сильное ощущение того, что он находится где-то рядом. Меня привлекла рябь в пруду. Я наклонилась и зачерпнула воду, чтобы умыть свое лицо. Как только я закрыла глаза, кто-то схватил меня за запястье и с силой потащил в воду. Я испугалась. Прежде чем я смогла хоть как-то отреагировать, я была уже полностью под водой. Она обволакивала меня и тянула на самое дно. Заклинания, которые я постоянно учила…все эти песнопения испарились из моей головы, когда я попробовала открыть рот и сделать вздох. Прежде чем моих губ смог коснулся воздух, что-то от чего отдавало сильным запахом османтуса прижалось ко мне. Оно было мягким и от него исходил сильный запах алкоголя, который кружил голову. Когда я была на грани потери сознания, кто-то протянул руку в темноте и зажал мне нос, перекрывая мою возможность дышать. Я использовала всю свою силу, чтобы оттолкнуть этого человека, но его хватка становилась только сильнее. Мои запястья были крепко сжаты одной рукой. Когда я попыталась пошевелить руками, я в замешательстве поняла, что они были прижаты к груди, а к моим губам прикоснулись чьи-то тонкие губы. Поскольку я не могла сбежать из этого плена, я, инстинктивно, открыла рот, чтобы получить немного воздуха. Я яростно высасывала воздух, прикасаясь к этим губам. Я не знала, были ли проблемы с дыханием у обладателя тонких губ, но каждый раз, когда я втягивала в себя воздух, он все жестче вторгался в мое пространство. Он даже высокомерно использовал свой язык. Естественно, я не могла проявить слабость. Для того, чтобы жить, нужно уметь схватывать на лету, поэтому я тоже начала использовать свой язык. У нас была ожесточенная почти до смерти борьба. Я старалась изо всех сил, чтобы завладеть остатками воздуха, но воздух лишь заставил мое тело обмякнуть, а мое сознание размыться. Как только я подумала, что задохнусь в пруду, человек схватил меня за плечи и легко вытащил из воды. Внезапный порыв свежего воздуха, заставил мои легкие наполниться. Непрерывно кашляя, я убрала с лица мокрые волосы и делала глубокие вдохи. В тайне я радовалась, что не утонула, ведь если бы дочь Повелителя Вод убила вода, то это стало бы самой легендарной шуткой на века. Человек передо мной полностью промок, но все еще обладал выдающейся осанкой. Он посмотрел на меня глазами, которые, казалось, могли дотронуться до самой души. Я почувствовала, как моей головы коснулся горящий воздух. Я не могла этого стерпеть и теперь искренне жалела, что не переломала ему все кости и не содрала кожу, чтобы приготовить и съесть. Я ведь могла избавить себя от стольких неприятностей. За четыре с лишним тысяч лет я еще никогда не была так зла. — Ты…ты…ты… — мой палец дрожал, когда я указала им на Феникса, но я не могла найти подходящих слов, чтобы как следует отругать его. Наконец, я указала на ту самую часть тела, вспомнив о том, что Бессмертный Лис говорил мне, что для мужчин это является самым важным местом. Я гневно, сквозь стиснутые зубы, сказала: — Если ты снова поступишь со мной таким образом, то я сделаю так, чтобы ты никогда больше не смог воспользоваться этой штукой! После того как я закончила говорить, я сердито обернулась, совершенно забыв заклинание, которое помогло бы высушить мою одежду. Как только я сделала шаг вперед, меня внезапно схватили за руку и потянули назад. Мое тело было прижато к Павловнии [6], которая росла у пруда. Из-за сильного давления, несколько ярко-красных цветков тихо приземлились на землю. Посреди дождя из лепестков стоял Феникс в белоснежных одеждах, которые были наполовину распахнуты, его волосы были влажными и капли воды падали на его тело. Одна капля кристально-чистой воды за другой сползала по его открытой груди и скрывались где-то внизу за одеждой, куда не проникал мой взгляд. Прижавшись спиной к шершавой каре дерева, я чувствовала жгучую боль, пронизывающую все мое тело, а мокрая одежда, только усиливала мои ощущения. Я попыталась бороться, но застыла под убийственным взглядом Феникса. — Ты…ты…что ты хочешь сделать? — наконец, мне удалось выдавить несколько слов, но эти слова испарились в воздухе, после прикосновения холодных рук Феникса. — Что я хочу сделать? Естественно, я хочу знать, как ты собираешься сделать так, чтобы я больше не смог воспользоваться этой штукой. Хм! — его тон был острым, как лезвие ножа. Я не могла не содрогнуться. Он оставил мои предплечья, которые немели все больше и больше из-за того, что были сильно сжаты, и направил свои руки прямиком к моей шее. Его движения были нежными, но выражение лица было жестоким. В моей голове всплыла картинка кровожадного хищника, готовящегося напасть на свою жертву. Высоко в небе сияла луна, ночной воздух был прохладным. Яркий чистый свет луны падал на землю, освещая своими серебристыми лучами пруд. В воде было видно отражение звездного неба. Под лунным светом Феникс медленно придвинулся ближе ко мне. Его нежные, но сильные пальцы сомкнулись на моей шее. У меня не было сил, и я даже не пыталась бороться. Дыхание слабело, становясь все более учащенным. Теперь я поняла, что на самом деле означает выражение «человек, который добр к врагу». Однажды ты любезно спасаешь кого-то, а потом этот человек хочет приговорить тебя к смерти. Как только я приготовилась к смерти, я решила сделать последний вздох: — Фе… Феникс. Феникс вдруг убрал руки с моей шеи и подарил мне соблазнительную улыбку, которая могла очаровать всех на свете. Я смотрела на него в замешательстве, а моя грудь вздымалась. Подул ветер, тучи тихо плыли по небу, закрывая луну. В одно мгновение все потемнело. В этот тихий и спокойный момент я только почувствовала, как он наклонил голову и его влажные губы прижались к моим столь же влажным губам, не давая шанса на бегство. Эти тонкие, слегка холодные губы были похожи на речную воду, омываемую галькой, пробуждающую чувства. Он протянул руку и схватил меня за затылок, его тело прижалось ко мне и между нами не осталось никакого свободного пространства. У меня перехватило дыхание от прикосновения его языка. Я только что избежала покушения на свою жизнь и мое сердце не могло расслабиться. Во мне медленно просыпалось любопытство, и я поцеловала его в ответ. Все тело Феникса дрожало, казалось, что оно внезапно полностью наполнилось жаром. Моя спина была истерта грубой карой дерева. Я не знала было ли мне больно или жарко будучи прижатой с двух сторон, но я чувствовала себя как варенный пельмешек. С каждой секундой у меня оставалось все меньше сил. Через мгновение моя спина ощутила прохладу. Феникс опустил меня на землю у озера. Я совсем не заметила, когда он успел снять с себя одежду. Я дерзко посмотрела на его сильную грудь. Именно сейчас, находясь в этой тишине и безмолвии, мне показалось, что в ней хранится какая-то энергия. Когда мой взгляд медленно опустился, я увидела что-то странное. Мое сердце было взволновано. Я не могла не испытывать любопытства, ведь в первый раз, когда я увидела это в Водном Зеркале, оно выглядело совсем не так… Дыхание Феникса участилось. Я подняла голову и наткнулась на его страстный и решительный взгляд. Я чувствовала себя как в трансе, завороженная его гладким красивым телом. Моя рука протянулась, чтобы коснуться его ключицы. В этот момент я поняла, что меня ничего не пугает. Он схватил меня за руки. Медленно он поцеловал каждый мой палец. Меня била легкая дрожь. Его десять почти невесомых поцелуев отозвались в моем сердце, в одно мгновение я почувствовала, как мое сердце наполняется до краев. Под слабым светом пурпурно-красной луны запах османтуса опутал все мое тело, и я вдруг осознала, что это был сладковатый запах вина. Закончив с моими пальцами, он перешел на мочки ушей, двигаясь вниз. Только в этот момент я обнаружила, что не только его, но и моя одежда пропала. Моим одеянием стал свет, исходящий от звезд. Красивые лепестки цветов, которые плавали в пруду, поднимались и опускались в такт с моим телом, а поцелуи Феникса от уха до груди и обратно были более сокровенными, чем течение воды. Обычно гордый и надменный человек теперь кружил вокруг меня. Он был похож на землю, страдающую от засухи и, наконец, получивший долгожданный дождь. Его страсть покрывала каждый дюйм моего тела. Мое сознание улетучилось, а тело было настолько чувствительным, насколько это было возможно. Я чувствовала жар, как будто я вот-вот сгорю в огне. В моем затуманенном сознание проскочила мысль о том, что огонь нирваны не такой обжигающий, как этот. Он не контролировал меня, и я могла убежать, но я совсем не думала об этом. Мое сердце билось как сумасшедшее. Меня как будто что-то наполняло, я открыла рот, но не смогла произнести и слова. Я не знала, что это было, но подобно тому, как раскалывают бамбук, что-то пронзило мое тело. Эта боль была похожа на первый весенний гром, прорывавшийся сквозь небо. Затем, после этого, я как будто оказалась посреди абсолютной пустоты, я летала сквозь облака и туман. Хоть я и думала, что должна оттолкнуть человека, который принес мне боль, но я укусила его за плечо, отказываясь отпускать. Его дыхание ускорилось. В этот момент не было ветра, который бы нарушил спокойствие воды в пруду, облака остановили свой бег. Казалось, что время замедлило свой ход. И только один человек пребывал в движении. Увидев сон о весне с тремя дождями, можно стать таким же легким, как облака на горе Ушань [7]. Красные цветы феникса плавали по водной глади. Казалось, что я смотрела сквозь зеркало на пьесу в мире смертных, слушая прекрасные голоса актеров: «На берегу озера, на берегу озера дымятся облака. Снаружи стоит ширма зеленая и красная. Избавься от пчел и бабочек, принесших любовь. Камень трех существований не есть причина грез. Земля сновидений и два человека. Один век — глупая фантазия, одна жизнь — иллюзия» [8]. — Сюй… Сюй Фэн… — я не знала была ли это боль, тепло или же хаос, я просто опиралась на его грудь, непрерывно повторяя его имя. Я даже не знала, просила ли я его остановиться или продолжать. Наши волосы запутались в воде, наши руки запутались в лунном свете. Рябь на воде постепенно утихла. Он притянул меня к своей груди, его сердце билось очень быстро, он не мог больше притворяться и его губы расплылись в улыбке. — Цзинь Ми… Цзинь Ми… Цзинь Ми… — он пристально смотрел на меня, удерживая за подбородок. Его глаза были полны огня, казалось, что я могу протянуть руку и схватить звезду в его взгляде. Небо было нашим одеялом, вода была нашим домом. В эту ночь под красным деревом снова и снова я соединялась с человеком, который не так давно хотел задушить меня. Итак, это было взаимное культивирование, о котором постоянно говорил Лисий Бессмертный. Какая же болезненная культивация. Сегодня был восьмой день второго месяца. Подходящая дата для заключения брака, подписания соглашений, для переездов, для путешествий, для похорон… В целом, это был благоприятный день, чтобы забыть обо всех правилах!