Удушающая сладость, заиндевелый пепел

Повелитель Ночи сидел на кровати. Он опустил голову и принялся накладывать мазь на мое запястье. Внезапно он схватил меня за руку и задрал рукав платья до самого верха. Вся моя рука была открыта его взору. Я была в шоке и хотела побыстрее прикрыть руку, но он крепко держал меня, и я не могла пошевелиться. — Ай, — не сдержалась я, когда он с силой сжал руку так, что она начала болеть. Раньше я и не знала, что Повелитель Ночи может быть пугающе жестоким. Он не поднимал головы, рассматривая ожоги, которые я получила, попав в пламя самадхи. Он сильно нахмурился и поджал губы, перестав наносить лекарство с привычной для него осторожностью. Он как будто мстил мне, используя целебное средство. От боли на глаза навернулись слезы, но я не осмелилась издать ни звука. После того, как он закончил, казалось, что выражение его лица стало еще мрачнее. Он несколько раз открывал рот, словно пытаясь что-то сказать. Наконец, он развернулся и направился на выход из комнаты. Осознав это, я быстро вытянула руку в надежде схватить его за рукав. — Повелитель Ночи… — крикнула я, не зная, как продолжить. Я уже не знала, что именно хотела сказать ему. Он даже не повернул головы. Выпрямив спину и не поворачиваясь ко мне, он холодно сказал: — Молчи. Ничего мне не говори, — через полминуты он слегка выдохнул. — Некоторые вещи…лучше не знать. Чем больше правды, тем больнее. Он опустил взгляд на свой рукав. Казалось, он колебался, но все же спокойно сказал: — Отпусти. Я не знала, что чувствовала в тот момент, но я тут же подчинилась, отпуская его рукав. Прошло много времени, но он все продолжал стоять. Молча, я решила вернуться в свои покои. Сделав всего два шага, я почувствовала легкий ветерок за спиной, Повелитель Ночи обнял меня. — Цзинь’Эр… Я застыла, ощущая, биение его сердца. — Цзинь’Эр, ты же не позволишь мне вновь смотреть на твою спину? Я жду, когда же ты обернешься. Я всегда ждал того момента, когда ты посмотришь на меня. Ты ведь знаешь это? Я убедил себя, что если буду баловать тебя и позволю тебе делать все, чего бы ты не захотела, если закрою глаза и притворюсь, что ничего не замечаю, то это сделает тебя вновь счастливой и здоровой. Однажды ты бы увидела мои истинные чувства к тебе. Но почему? Почему ты все никак не возвращаешься ко мне? Почему ты хочешь, чтобы тебя испепелили пламенем самадхи, но не хочешь находиться в моих объятиях? — он посмотрел на меня. В его взгляде не было света, как будто он жил в непроглядной бездне тьмы. — Ты до сих пор любишь его? Я отчаянно оттолкнула его: — Что ты говоришь? Любовь? Я никогда его не любила. Я ненавижу его, я ненавижу его! — я неожиданно почувствовала холод, распространившийся по всему моему телу, пробирающий до костей. Я крепко обхватила себя руками, пытаясь согреться. — Меня поразило заклинание вуду. Почему ты этого не понимаешь? — Заклинание вуду? Заклинание вуду…я также был поражен им. Так почему ты не можешь этого понять? — улыбнувшись, он опустил голову. — Ты можешь отпустить меня, но я никогда не отпущу тебя… Я наблюдала, как в окно ворвался сильный порыв ветра, срывая занавеску. Мое сердце было таким же пустым, как будто кто-то вырвал его. Я ничего не понимала… После того, как меня чуть не спалил огонь самадхи, я долгое время не осмеливалась посещать Царство Злых Духов. Я боялась увидеть его, боялась, что он увидит меня. Я также избегала встреч с Повелителем Ночи, так как не могла выносить его присутствие. Каждый день я кормила Зверя Сновидений, сажала цветы и считала количество прошений о дожде из смертного мира, переданных мне лично Повелителем Ночи. Иногда я задумывалась о том, что смертные могут молиться богам, прося избавить их от бед, но кому должны молиться сами боги? — Конечно же можно молиться Императору! Если Повелительница Вод желает получить что-либо, Император исполнит любое Ваше желание! — говорила Ли Чжу, восхищаясь Повелителем Ночи. Я уставилась на нее. — Прошу, не смотрите так на меня. Ли Чжу говорит только правду. Все эти годы, Император так хорошо с Вами обращался. Даже если другие не знают, как этого может не знать Повелительница Вод? — я хотела сменить тему, но она все не умолкала. — Недавно я слышала, что глава птичьего клана собирается обручиться. Когда же Повелительница Вод выйдет замуж за Императора? Мое сердце упало. — С кем? Я уже знала ответ, но почему-то все еще надеялась… Ли Чжу смущенно кашлянула: — Раньше у Суй Хэ были отношения с Господином Янь Ю. Я слышала, что именно из-за этих отношений Господин Янь Ю потерял свой статус бога, став обычным духом… Видя, что Ли Чжу пытается уклониться от ответа, у меня не хватало сил, чтобы слушать все эти сплетни. Я чувствовала, что мое сердце сжали тиски, мне было очень плохо. Старшая Владычица спросила: «Цзинь’Эр, не говори мне, что влюбилась в Повелителя Огня?» Пу Чи спросил: «Красавица, неужели кто-то неправильно завязал твою красную нить, и ты влюбилась в него?» Повелитель Ночи спросил: «Ты до сих пор любишь его?» ……… Как? Как это возможно? Как я могу влюбиться в убийцу моего отца? Как это возможно?! Страх в моем сердце достиг предела… Нет, я должна снова увидеть его! Я должна убедиться, я должна убедиться в этом сама! В ту ночь, когда Повелитель Ночи отправился на Запад, чтобы обсудить буддийские писания, я снова отправилась в Царство Злых Духов. Когда я увидела Феникса, он был пьян, его шаги были нетвердыми. Он возвращался в свои покои. Две демоницы бросились к нему, чтобы поддержать, но он грубо оттолкнул их. В руках он держал нефритовый кувшин. Сделав глоток, он бросил его на пол, как если бы был чем-то недоволен. Нефритовый кувшин разбился, испугав слуг, которые в страхе опустились на колени. — Разве я не говорил, что хочу вино из османтуса? — он посмотрел на склонившихся слуг. — Встаньте и принесите мне вино из цветов османтуса! — Да…да…но Хозяин, вино, что Вы пили было из цветов османтуса, это лучшее османтусовое вино во всем Царстве Злых Духов… — сказала демоница, набравшись храбрости. — Что? — Феникс посмотрел на нее. Не осмелившись продолжить спор, она проронила: — Я сейчас же найду для Вас османтусовое вино! Сделав еще пару шагов, Феникс, наконец, скрылся в своих покоях. Превратившись в пар, я быстро последовала за ним. В своих покоях он уже ослабил свое платье и лег на кровать с тяжелым шелковым балдахином, закрыв глаза. Белая нефритовая шпилька с золотым узором упала на пол, его длинные черные волосы распластались на кровати. Одна рука свисала…казалось, что она хотела за что-то ухватиться, но все было напрасно и она упала без сил. Кончики его пальцев побелели. Я хотела взять его за эту руку…когда я намеревалась вернуть свое тело, я услышала шорох одежды за дверью и спряталась в вазе с фруктами. Две демоницы внесли в комнату кувшин с вином. Это должно быть свежеприготовленное османтусовое вино. Они с легкостью поставили кувшин на стол. Заметив Феникса, беспорядочно лежащего на кровати, они, казалось, хотели укрыть его одеялом, но после недолгого колебания, не осмелившись это сделать, они удалились. Когда они направлялись к выходу, одна из демониц увидела, что я прячусь среди фруктов. Выражение ее лица быстро изменилось, и она потянула за руку другую демоницу. Другая быстро обернулось и ее лицо в это же мгновение побледнело. Она протянула руку. Смотря на направление ее руки, казалось, что она тянется…ко мне? В этот момент Феникс повернулся и две потрясенные демонессы быстро покинули его покои. Я слышала, как одна сказала другой: — Это был виноград…кто так сильно желает умереть, что осмелится подсунуть виноград в покои Хозяина?! Кто еще во всем мире не знает, что больше всего он ненавидит виноград…завтра, когда этот человек поймет, что натворил, его душа уже покинет его тело. Я посмотрела на отражение сливово-фиолетовой виноградинки в вазе с фруктами и поняла, что в спешке превратила себя в форму, которую не использовала уже много лет. Я стала виноградом. Больше всего он ненавидит виноград… Не знаю почему, но я почувствовала себя бумажным фонариком, который порвали и выбросили. Он снова пошевелился и нетерпеливо протянул руку, пытаясь снять с себя мантию. Казалось, что он весь горел. Что-то бормоча, он никак не мог спокойно заснуть. Я знала, что он обычно не приходит в сознание, если сильно выпьет, поэтому, ничего не опасаясь, я вернула свой человеческий вид и подошла к изголовью его кровати. Свет свечи в комнате отбрасывал тень на его лицо. Из-за того, что он был пьян, его губы стали влажными, а лицо казалось изможденным. От моего укуса не осталось и следа. Я опустила голову, внимательно рассматривая его. Ненавижу его? Люблю его? Если я не ненавидела его, почему я хотела убить его? Почему я чувствовала жгучую, невыносимую боль, после того как убила его? Это из-за проклятья? Но если я любила его, как говорят другие, зачем мне было убивать его? Мы были вместе и день и ночь на протяжении ста лет, но я никогда ничего не чувствовала. За эти сто лет, его слова ни разу не тронули моего сердца. Он целовал меня, он целовал меня много раз. Тогда, когда он был пьян, у нас даже была взаимная культивация…но в моем сердце никогда не было места для него. Как я могла влюбиться в него сразу же после его смерти? Более того, он уже помолвлен с Суй Хэ… Внезапно он открыл глаза, его темные зрачки уставились на меня. В его взгляде не отразилось ни малейшего отблеска света в комнате. Я была так потрясена этим его неожиданным движением, что не могла пошевелиться. Он всего лишь взглянул на меня и снова закрыл глаза. Вдруг я вспомнила, что он вел себя точно также как тогда в мире смертных. Он лишь бессознательно моргал, на самом деле продолжая спать. Его губы шевельнулись, слегка приоткрывшись, как будто он что-то говорил. Мне стало любопытно, и я наклонилась ближе, чтобы расслышать сказанные им слова. Через мгновение, проследив за движением его губ, мне показалось, что он сказал: — Воды…пить… Должно быть, он чувствовал жажду, после выпитого алкоголя. Прежде чем я успела осознать, что я делаю, в моей руке уже была чашка чая. Одной рукой я придерживала его голову, другой поднесла чашу к его губам. Но кто знал, что чай лишь потечет по губам, не попав в рот. Я сделала это несколько раз, но так и не достигла успеха. Заволновавшись, в конце концов, я сделала глоток и прильнула к его губам… Когда я оторвалась от его губ, то заметила, что его веки слегка дрогнули. Поставив чашку на стол, я услышала, как он снова попытался повторить: — Пить… Поэтому я опять сделала глоток. Я попыталась использовать кончик языка, чтобы раскрыть его сомкнутые зубы, не ожидая, что прикоснусь к другому языку. Я была потрясена, но было уже слишком поздно, я не успела отстраниться. На его языке чувствовался вкус вина из цветов османтуса, из-за которого покалывал мой язык, как если бы у вина были шипы. Я не могла сбежать или спрятаться, мой рот наполнился вкусом вина, я была полностью опьянена. Я чувствовала, как чья-то рука схватила меня за шею. Его ладонь была ледяной, как металл. Я вздрогнула, этот холод словно пробудил меня. Я уперлась в его грудь руками, пытаясь вырваться, но его руки крепко держали меня за спину. Я сопротивлялась, но добилась лишь того, что моя одежда сильно растрепалась. Его одежда была распахнута, открывая его сильную грудь, от вида его голого торса мое лицо начало гореть. Я поспешила закрыть глаза, но успела заметить, как посередине его груди виднелся слабый морозный след, который словно запечатал что-то…мое сердце сжалось, я протянула руку и коснулась небольшого шрама. Он закрыл глаза и бессознательно нахмурился. На меня нахлынуло пугающее желание, и я не могла не замереть от страха. Но в следующее мгновение я поняла, что он отпустил мой затылок и начал срывать с меня одежду. Шелковые пуговицы падали на пол одна за другой… Он слегка погладил меня по талии, кончики пальцев медленно поползли вверх по позвоночнику. Я почувствовала, как биение моего сердца становится все быстрее под его руками. Его дыхание с привкусом алкоголя, пронеслось по моему лицу, оставляя на нем сладковатый след. Я так долго не могла дышать, что чуть не задохнулась. Внезапно мир закружился, и он навалился на меня. Я облизала губы, протянув руки, чтобы схватить его за затылок и поцеловать. Он целовал меня везде, его поцелуи были осторожными, но грубыми. Они были похожи на огонь, который будоражил мое сердце. Я обняла его за плечи, пытаясь стать как можно ближе к нему, мое сердце казалось хотело найти покой и поддержку в его объятиях. В одно мгновение наши дыхания переплелись, казалось, что мы всегда были связаны, что никогда не расставались ни в жизни, ни в смерти, не было никакой двусмысленности между любовью и ненавистью, а были только два тесно связанных друг с другом сердца… Он вошел в меня с силой, которая потрясла мое сердце и затронула душу. В этот момент, все испарилось, затихло и песня замерла, но вдруг музыка заиграла все громче, лошади галопом помчались вперед, появились огни сражений, послышался звук рога и боевые кличи…это было ошеломляюще и мне казалось, что меня полностью поглотили… Я не знала, сколько прошло времени, но обливаясь потом, я прислонилась к его груди. Я наблюдала за тем, как он спит. Он был невероятно красив. Я склонила голову к небольшому шраму на его груди и погладила его. Казалось, что мое сердце тонет и я не могу дышать. Он пошевелил губами: — Пить… Я была удивлена, неужели он снова хочет пить? Возможно, он был разгорячен, после выпитого алкоголя и поэтому хотел воды. Но когда я попыталась поднести чай к его губам, он нетерпеливо отвернулся. Он снова открыл рот, но на этот раз я отчетливо расслышала его и мне не нужно было догадываться о том, что он говорит. — Суй Хэ [1]. Я чувствовала себя так, как будто меня поразила молния. Через мгновение я зажала уши руками, чтобы ничего не слышать. «Есть вещи…которые лучше не знать. Чем больше знаешь, тем больнее…», — однажды сказанные слова Повелителя Ночи эхом отозвались в моем сердце, причиняя боль. Он никогда не просил воды. Это всего лишь были мои глупые догадки. С самого начала и до конца он звал Суй Хэ. Он напился из-за нее, ему стало грустно и хуже всего он обнимал меня, он целовал меня, думая, что я была… Я неуклюже встала, руки, завязывающие платье, неумолимо дрожали. Я изо всех сил старалась завязать платье, но не могла полностью сосредоточиться на нем, перед глазами стояла пелена. Я не знаю, сколько мне потребовалось усилий, чтобы, наконец, одеться. Дорога была длинной, я не видела ее конца. Я бежала, не останавливаясь, чувствуя, что за мной гонится свирепый призрак, желающий съесть меня, съесть мою кожу и мясо, и даже кости. Я бежала и бежала, совсем забыв о том, что умею летать, забыв, что я богиня, забыв, что призраки не могут причинить мне вред… Но вдруг я поняла одну вещь. Никакого заклинания вуду не существовало… Я люблю его, я влюбилась в своего врага, который убил моего отца… И это понимание полностью опустошило меня. Полная отчаяния я бежала, пока не упала в траву. Когда я проснулась, я обнаружила себя прислонившейся к холодной каменной плите. Я подняла голову и увидела могилу отца. На ней не было ни пылинки, как и на его одежде, когда он еще был жив. Оказалось, что прошлой ночью я забрела в Водное Зеркало. Я молча стояла, преклонив колени, у могилы отца, пока солнце не достигло высоты в три шеста. — Виноградинка? В поле моего зрения появилось ярко-красное пятно. Я подняла глаза и увидела старика Ху, который потирал свой круглый живот, пытаясь наклониться ко мне. Когда он увидел меня, он был шокирован: — Виноградинка, что с тобой случилось? Ты…ты…ты плакала? Он протянул руку, смахивая одинокую слезинку с моей щеки. Он поднес эту капельку к глазам, внимательно осматривая ее. Он радостно сказал: — Какое счастье, что сегодня я пришел отдать дань уважения Повелителю Вод! Если бы я не пришел, то никогда бы не смог увидеть редчайшую из редчайших капельку слезы! — он на мгновение задумался, а потом вдруг потрясенно поднял на меня глаза. — О, нет! О, нет! Я должен быстро вернуться и собрать свои вещи. Царство Цветов рухнет, если увидит слезы Виноградинки! — Хон Хон, ты должен уйти! Возвращайся в Небесное Царство. Что ты имеешь против своего возвращения домой, если Император — твой собственный племянник? Боюсь, что в Царстве Цветов больше нельзя оставаться, — старик Ху повернулся и подтолкнул юношу в красной мантии. — Пф! — он презрительно фыркнул. — Как же мне не повезло, увидеть самого неблагодарного человека во всех мира сегодня. Даже если бы ты не прогонял меня, я бы все равно ушел! — закончив, он сердито взмахнул рукавами платья и уставился на меня. Я поняла, что передо мной стоял Бессмертный Лис, покинувший Небесное Царство двенадцать лет назад. Я склонила голову. Старик Ху уже уходил, когда вдруг обернулся. Приложив усилия, он наклонился, чтобы взглянуть на меня и серьезно спросить: — Виноградинка, кто-то украл твою божественную энергию? Я молчала. Его лицо потемнело: — Разве Император не позволяет тебе быть богиней? Я продолжала молчать. Лицо старика Ху стало пепельно-белым. — Только не говори мне, что Император скоро потеряет свой трон, а ты лишишься его поддержки? Ах, если это правда, то у тебя большие неприятности! Ты можешь и не знать, но Феникс в настоящее время сидит на троне в Царстве Злых Духов… Если ты потеряешь поддержку, то он обязательно затащит тебя в ад! Существует восемнадцать уровней ада…еще до того, как тебя посадят к кипящее масло, ты определенно будешь до смерти напугана упырями! Интересно, как красивый племянник Хон Хона подружился с ними… — Ты не имеешь права плохо отзываться о моем Сюй Фэнчике! — Бессмертный Лис гневно перебил старика Ху. — На самом деле, тебе не стоит так рьяно защищать эту птицу. Из того, что я вижу, я могу сделать вывод, что маленький дракон-Император намного лучше, чем тот пернатый… — Ты несешь околесицу! Завтра я притащу сюда нефритового кролика! …. «Феникс, Феникс», — бормотала я про себя. В моем сердце была пустота. Все, что я могла видеть, это отчаяние, которому не было видно конца. — Виноградинка, у тебя кровь? — старик Ху взял меня за руку и разжал пальцы. На моих ладонях красовались кровавые следы, настолько глубокие, что можно было увидеть мои кости. — Виноградинка, что с тобой произошло? Я посмотрела на кровь и внезапно почувствовала себя еще более беспомощной, а затем глубокое чувство ненависти к себе овладело мной. — Старик Ху, я влюбила в него. Я влюбилась в убийцу моего отца. Руки старика Ху опустились, и он в шоке сделал два шага назад. — Это невозможно! Виноградинка, ты не способна никого любить! — Ты любишь Сюй Фэна? Что за шутка? Если в твоем сердце есть хоть капля любви к нему, то как ты могла так жестоко убить его? Ты предала его, когда он отказал Небесной Императрице в женитьбе на Суй Хэ, ты предала его, когда он три года планировал разоблачить Повелителя Ночи, наконец, он нашел его слабость и собирался бороться с ним в день свадьбы, но ты предала его. Он искренне верил в тебя, он любил тебя, но кто бы мог подумать, что ты вонзишь в него нож и убьешь? Даже если Феникс и правда убил Повелителя Ночи…если бы ты правда любила его, разве ты не проявила бы милосердия? Более того, я совершенно не верю в то, что Сюй Фэн мог навредить Повелителю Вод, не то, чтобы убить его! — Лунный Бессмертный посмотрел на меня так, словно даже если бы он ругал меня тысячу раз, этого было бы недостаточно. — Я сама видела это…я видела это…я не знаю…я так несчастна, — я рыдала, что едва могла говорить. — Я не знаю, почему мое сердце не смягчилось, я не знаю почему вонзила этот нож… — Сюй Фэн сошел с ума, влюбившись в тебя. Теперь, когда я узнал, что он помолвлен с Суй Хэ, я так счастлив! Я впустую терял время, стараясь свести вас вместе! Я никогда и подумать не мог, что ты способна причинить ему вред! — Это невозможно! Как ты могла влюбиться в него? Ты же проглотила пилюлю, лишающую чувств! — сказал старик Ху в замешательстве и испуге. — Пилюля, лишающая чувств? Какая еще такая пилюля? — растерянно переспросил Лунный Бессмертный. Внезапно меня охватило зловещее чувство. — Ни…никакая…я ничего не говорил… Хон Хон, ты так стар, что твои уши подводят тебя, — говорил старик Ху, стараясь избегать зрительного контакта. — Судя по тому, как громко ты произносил это, я все отчетливо слышал. Даже глухой смог бы расслышать твои слова. О какой пилюли ты говорил? — Лунный Бессмертный угрожающе шагнул в сторону старика Ху. Старик Ху упал, обхватив руками живот и стараясь убежать. Я опустилась на колени перед могилой, бездумно глядя вдаль и тихо спросила: — Это жемчужина сандалового дерева…размером с бусину, предназначенную для буддийских молитв…? — Ты…ты знала? — старик Ху замер и обернулся, с недоверием смотря на меня. — Какая из Владычиц сказала тебе? Я в отчаянии опустила голову и горько улыбнулась… — Я видела ее, я выплюнула ее. Он был мертв, мое сердце было потеряно, что еще я могла выплюнуть… — Какая жестокая судьба! — старик Ху ударил себя в грудь. — Все усилия Повелительницы Цветов пропали даром! — Быстро рассказывай в чем дело! Или я выпущу кролика, который убьет тебя! — поспешно пригрозил Лунный Бессмертный стрику Ху. — Хорошо, хорошо, я все расскажу. Но, я только подслушивал… — старик Ху попытался увернуться от темы разговора, но увидев мои опухшие красные глаза, понял, что больше не сможет скрывать правду, и нерешительно начал свой рассказ. — Поскольку Виноградинка уже видела ее… На самом деле, Владычицы обо всем знали, но поклялись своей жизнью, что никогда не раскроют эту тайну. Старик Ху печально покачал головой. — В тот год, Повелительница Цветов влюбилась в Небесного Императора, но она своими собственными глазами видела, как он обнимался с другой богиней. Позже она полюбила Повелителя Вод и хотела посвятить ему остаток своей жизни, но кто же знал, что Повелителю Вод будет приказано жениться на Повелительнице Ветров? В ночь их свадьбы Повелительница Цветов родила Виноградинку. В то время, пока в Небесном Царстве стояла атмосфера праздника, Царство Цветов находилось в хаосе. Повелительница Цветов верила, что чувствам нельзя доверять, а влюбиться в кого-то — это все равно что попасть в ад…более того, она считала, что если девушка будет сказочно красива, то ее будет ждать трагическая судьба, поэтому она дала Виноградинке пилюлю, лишающую чувств. — Повелительница Цветов как-то сказала, что человек, принявший эту пилюлю, никогда не познает эмоций и любви. Она не хотела, чтобы Виноградинка пошла по ее стопам. Она хотела, чтобы Виноградинка была бесчувственной и сильной…чтобы она беззаботно провела всю свою жизнь. Она также приказала Владычицам запереть тебя в Водном Зеркале на десять тысяч лет, чтобы избежать опасности. Кто знал…кто знал, что даже пилюля не сможет противостоять красной нити, не выдержит трепета сердца. Виноградинка, ты была влюблена в него настолько, что смогла сама избавиться от пилюли…у каждого своя судьба, даже у богов…все это было предопределенно. Так получается… Я рассмеялась, затем рассмеялась еще сильнее. Какой сейчас в этом смысл? Он убил моего отца, я убила его. Он умер, я выплюнула пилюлю и поняла, что люблю его. Он ожил, но больше не любит меня. На самом деле, он ненавидит меня так сильно, что хотеть выпить всю мою кровь и раздробить все мои кости. Теперь он любит Суй Хэ, а Суй Хэ любит его. Все это была я. Неспособная любить, неспособная ненавидеть, застрявшая между этими двумя и превратившаяся в ничто… — Пилюля, лишающая чувств? Я управляю делами сердечными и судьбами, связывая людей узами брака, уже на протяжении ста тысяч лет, но я никогда не слышал о такой пилюли, — Лунный Бессмертный выглядел ошеломленным, продолжая качать головой. Я встала и неуклюже зашагала вперед. — Виноградинка! Куда ты идешь? — закричал старик Ху позади. Куда? Куда еще я могу пойти? Я больше не могла смотреть на могилу отца. Мир может быть огромным, но единственное место, куда я могу вернуться, — Небесное Царство… В тот день, мне пришло прекрасное приглашение. Оно было ярко-красного цвета, украшенное красивыми птицами и деревьями, переплетающимися друг с другом. Два имени, написанные золотом, сияли на приглашении. Пятнадцатого числа следующего месяца? Как поспешно… Я провела пальцем по имени Феникса. Подняв палец, я увидела оставшуюся на нем золотую пыльцу. Я слегка потерла ее, и она исчезла на ветру. На следующий день Повелитель Ночи отвел меня к млечному пути. Я всю ночь смотрела на звезды. Он обнял меня и вздохнул, нахмурив брови. — Цзинь’Эр, у тебя все еще есть я. У меня еще есть шанс стать частью твоей жизни? — его голос был легким, что я с трудом могла расслышать его. Я подняла голову, чтобы посмотреть на Повелителя Ночи и вдруг почувствовала легкую грусть… Хоть внешне он и казался мягким, но на самом деле, он был очень упрям. Он упрямо стоял в стороне, стоял очень долго, но все никак не хотел сворачивать назад. — Цзинь’Эр, в смертном мире почти растаял снег. Давай поженимся весной следующего года? — Ладно. Он внезапно задержал дыхание и как можно крепче обнял меня. Цветок расцвел, окно открылось, но почему я не вижу тебя? Видеть тебя, слышать тебя, но не иметь возможности сказать, как сильно я люблю тебя. *** Ранним утром я шла в кабинет, чтобы найти Повелителя Ночи, но увидела лишь нескольких слуг, которые обычно служили во дворце. Эти служанки всегда были очень вежливы. — Приветствуем Повелительницу Вод, — они склонили головы, и я кивнула им в ответ. Когда я смотрю на людей, я обычно смотрю только на их лица. Но сегодня я была удивлена, увидев знакомое выражение лица, поэтому спросила: — Как тебя зовут? — Меня зовут Хуань Куан Лу. Я задумалась на мгновение, но имя оставалось мне незнакомым. Увидев мое смущение, она добавила: — Небожитель Тай Сы — мой отец, — с чувством гордости она назвала имя своего отца, который чуть не пожертвовал собой, помогая Повелителю Ночи взойти на небесный трон. Дочка Тай Сы? Я вдруг вспомнила ее силуэт и кивнула: — Я помню тебя, ты была тем самым воином, который спрашивал возьмет ли Повелитель Ночи наложниц? Ее лицо покраснело, и она слегка кивнула. Она была так смущена, что выглядела так, как будто хотела прыгнуть с головой в облако. Я посмотрела на нее и сказала: — Я запомню эти слова, теперь можешь идти. Она недоверчиво посмотрела на меня и, видя, что я не смеюсь над ней, снова покраснела от счастья и, поблагодарив меня, почтительно проводила меня во дворец, прежде чем удалиться. Когда Повелитель Ночи увидел, как я вошла в кабинет, он тут же отбросил кисть в сторону и встал, чтобы взять меня за руку. Моя рука хотела инстинктивно отдернуться, но я пересилила себя и позволила ему держать меня. — Цзинь’Эр, ты пришла как раз вовремя. Слуги только что принесли тарелку с гранатовыми пирожками. Я недавно позавтракал, так не хочу есть, почему бы тебе не попробовать их вместо меня? — говоря это, он лично поставил передо мной прекрасную тарелку с угощением. Я взяла кусочек и откусила. В последнее время я всегда рассеяно что-то ела, но Повелитель Ночи никогда не пытался узнать причину этого. Правда, когда бы я не приходила к нему в кабинет, у него всегда было уготовано для меня угощение. Он обращался со мной очень хорошо, так хорошо, что лучше уже и не может быть. Я чувствовала себя еще более неуверенной и виноватой, из-за того, что была не в силах выдержать его добрый и нежный взгляд. — Я слышала, что в мире смертных засуха, люди умирают от голода, но дождь не сможет исправить ситуацию. Это дело рук Я-юя [2] и злых призраков… Он сжал мои руки и с некоторым трудом под его нежным взглядом я, наконец, сказала: — Жунь Юй… Ему нравилось, когда я называла его по имени, и если я не произносила его, то он смотрел на меня, пока я не назову имя. Услышав, он удовлетворенно улыбнулся, как если бы произнесенное мной имя сделало его счастливым, как будто он получил десять тысяч лет божественно энергии. — Я видела дочь Тай Сы снаружи, — решила сказать я. — А? — Повелитель Ночи повернулся ко мне, в его глазах мелькнул огонек, и он посмотрел на меня с любопытством. — На самом деле, я не возражаю, если у тебя будет много наложниц. Если тебе кто-то нравится, ты просто можешь взять этого человека в свой гарем, — он так хорошо ко мне относился, но я не могла дать ему то, что он хотел…я могла только надеяться, что кто-то другой сможет подарить ему то, что я дать не в силах. Он сразу замолчал и серьезно посмотрел мне в глаза. Я ответила ему искренним и чистым взглядом. Кончики его губ опустились, он бросил тарелку с угощением на стол и отпустил мою руку. — Должно быть тебе так трудно думать обо мне, — его тон еще никогда не был таким ледяным. — Цзинь’Эр, я не боюсь того, что у тебя нет сердца, я боюсь, что у тебя будет такое сердце! Это отказ? Поняв, что Повелитель Ночи отказывается, я решила, что мне лучше уйти. Я быстро улетела…и вдалеке заметила зеленую фигуру, парящую у небесных врат и пытающуюся убедить стражу пропустить его. Я опустилась около него. — Пу Чи, ты… Пу Чи быстро огляделся словно встретил своего родственника. — Красавица, это ты? — он сделал жалобное лицо. — Эти два пня не хотят пускать меня! — он воспользовался своим шансом чтобы броситься ко мне. Стража быстро остановила его: — Даже не думай быть таким грубым с Повелительницей Вод! — Красавица, раз они не впускают меня, почему бы тебе не выйти? — лицо Пу Чи блестело, поэтому я добродушно вышла. Пу Чи стянул с меня плащ и пошел, но, прежде чем уйти, он не забыл обернуться и гордо посмотреть на стражу. — Красавица, я слышал, что ты сдалась и собираешься стать Императрицей? — это был первый вопрос, заданный Пу Чи, когда он отвел меня в тихое местечко. — Чтобы быть Императрицей нужны экстраординарные навыки…не то, чтобы я недооценивал тебя, то твой характер не дотягивает до уровня Императрицы. — Характер не дотягивает? Ты намекаешь на то, что у меня мало божественных сил? — Я говорю не о силе, — сказал Пу Чи с расстроенным выражением лица. — Все предыдущие Небесные Императрицы были хитрыми, лживыми, коварными и жестокими. В их улыбке скрывалось лезвие ножа, а в животе меч… Красавица, у тебя нет ни одной из этих черт… — когда он добрался до развязки, он вдруг замолчал. Я проследила за его взглядом и увидела красивую девушку, летящую к восточным небесным воротам. Мое сердце сжалось от боли. — Что говорить о других императрицах, даже если Красавица не дотягивает до уровня Суй Хэ. Я опустила голову, его слова ударили по больному месту и почувствовала, как мои глаза заслезились. — Красавица, не надо! Нет! Не грусти! Я не это имел в виду, — Пу Чи беспомощно посмотрел на меня. — Я говорил, что ты не такая хитрая, как она! Ты не знаешь, как управлять сердцем. Когда я был молод и невинен, она тоже обманула меня… Я удивленно посмотрела на Пу Чи, а он продолжил свою историю: — Когда я еще был одним из двенадцати зодиакальных богов, я был невинным и милым…я был беззаботным и лишь изредка поддразнивал служанок. Хоть Суй Хэ и была из клана Императрицы, но они были дальними родственниками, а в клане помимо нее были еще несколько человек, претендующие на власть, так почему именно она удостоилась особого внимание к себе? Чтобы заполучить власть, она использовала меня. На небесном банкете, она что-то подсыпала в мое вино, а потом сделала так, что одна из наложниц Небесного Императора оказалась в моих объятиях…наконец, она привела группу бессмертных, чтобы поймать нас с «поличным»! В гневе Небесный Император лишил меня ранга бога и изгнал, сделав духом, а наложницу отправили в мир смертных. Небесная Императрица не любила эту наложницу. Суй Хэ знала об этом и разработала этот план…так она и стала главной птичьего клана. Я лишилась дара речи, услышав всю его историю. Кто знал, что истинная причина того, почему Пу Чи изгнали из Небесного Царство будет такой жестокой… А я потратила время в пустую, размышляя над его историей. Я думала, например, что кокетливый Небесный Император влюбился в Пу Чи, но он был вынужден жениться на Небесной Императрице. Она, будучи не в состоянии заполучить сердце возлюбленного, ненавидела П Чи до глубины души…от ненависти до любви один шаг и Небесная Императрица отдала свое сердце Пу Чи и он застрял между Императором и Императрицей…и, наконец, Небесный Император узнал обо всем, но все еще любил Пу Чи, поэтому понизил его до уровня духа, изгнав из Небесного Царства…не желая вновь встречаться с ним… Оказывается, я слишком много думала. — Итак, красавица, почему из-за одной птицы ты отказываешься от всех змей и идешь навстречу объятиям дракона? Ты будешь страдать, когда тебе придется бороться с гаремом Императора… Красавица, я не вынесу, если ты будешь страдать и исчезнешь, превратившись в облако пепла… — Пу Чи вздохнул и покачал головой. Мое лицо потемнело, когда Пу Чи подумал о моей смерти. — Слишком много чести! — обронила я. Пу Чи осторожно сказал: — Беспокойное море не знает границ, тебе лучше вернуться на берег. Хоть, некоторые женщины внушают страх, но и некоторые мужчины еще более ужасны… Услышав его слова, я продолжила его мысль: — Получается, что только человек, выглядящий и как мужчина, и как женщина не будет таким устрашающим? — Красавица, ты должна бежать от этого брака! Я нашел тебя сегодня, чтобы поговорить об этом! Пу Чи страстно приглашал меня сбежать с ним, однако я зациклилась на другом, поэтому, не став слушать его глупости, ушла. Царство Злых Духов и Небесное Царство враждовали, они были похожи на огонь и воду…теперь, когда он собрался женится на Суй Хэ, что могло ей понадобиться в Небесном Царстве? Что еще более странно, когда она вошла в восточные небесные ворота она направилась…ко дворцу «Сюань и Цзи» [3].