Удушающая сладость, заиндевелый пепел

У нас, фруктов, тоже есть гордость. Так как Феникс проигнорировал мои желания и превратил в барабан я решила больше не иметь с ним дела. В те дни, когда я не растирала чернила для Феникса, небо казалось ярче, вода чище, даже ивовые сережки, которые летали на ветру, казались красивее, чем обычно. Когда мне было скучно, я смотрела оперу с Бессмертным Лисом, слушая, как он критикует «весенние книги». Время летело так быстро. Была только одна вещь, которая огорчала меня. Хоть дни, которые мне не приходилось проводить с Фениксом, были такими же прекрасными, как и весна, но меня больше никто не учил, как культивировать энергию. Мой и без того низкий уровень упал еще ниже, чем прежде, поэтому я решила оставить тьму и следовать за светом, перейдя под покровительство Бессмертного Лиса. Я попросила его научить меня некоторым секретным техникам, и он с радостью согласился. С важным видом он положил передо мной несколько швейных игл разных размеров и толщины, сказав: — Нити — это основа основ. Подумай об этом. Если ты не сможешь вдеть нить в иглу, то, как ты тогда сможешь использовать свои божественные силы? Хорошая игла — необходимый инструмент для успешного бога. Затем он счастливо рассказал о каждой имеющейся у него игле и очень великодушно предложил мне выбрать одну из них, чтобы я научилась нанизывать на нее красные нити [1]. Я правда не понимала. У Лунного Бессмертного было такое плохое зрение, но он продолжал играть с красными нитями в кромешной тьме ночи при свете небольшой лампы. Когда я спросила его об этом, в его глаза засияли. — Ночью я чувствую вдохновение, — объяснил он. — Ночь дает мне желание работать, так что я обречен заканчивать свои дела так поздно! Однако, мои силы не имели ничего общего с иголками. Я научилась вдевать нить в иглу, но мои силы совсем не увеличились, а глаза начинали сходить с ума, когда видели маленькое ушко иглы, а я пыталась придумать, как вдеть в него эту красную нить. Пока я раздумывала стоит ли мне продолжать заниматься с Бессмертным Лисом, я услышала, что через два дня во дворце Феникса состоится празднование фестиваля лодок. Этот праздник отмечали, чтобы воспеть храбрость человека, который, прыгнув в реку, стал богом. Феникс похвалил этого человека за его литературные способности и пригласил к себе, приказав слугам, чтобы они строили Праздник драконьих лодок по обычаям смертных. В этом деле не было ничего необычного, но я слышала, что во время праздника будут раздавать цзунцзы [2]. Но цзунцзы бессмертных не могут быть похожи на те, что едят в мире смертных, поэтому Феникс заявил: — Добавим туда божественной энергии. Сила! Сияющая и ослепительная божественная сила! В царстве смертных было много разных видов начинок: постное мясо, соленый яичный желток, каштан, абрикосовые семечки…естественно, что небесные цзунцзы должны отличаться. Среди всей этой еды был только один императорский цзунцзы. В нем было пятьсот лет божественной энегрии. Пятьсот лет! Если бы мне удалось заполучить его, я бы смогла избежать кучи изнурительных занятий, поэтому я решила незамедлительно вернуться во дворец Феникса, чтобы принять участие в фестивале драконьих лодок и заполучить императорский цзунцзы. Двери дворца открылись рано утром пятого дня пятого месяца по лунному календарю. Я смешалась с толпой и вошла. По слухам, на столе лежали цзунцзы с разным количеством сил, но они все выглядели одинокого. Как определить сколько всего в них сил? Хоть у меня и не было таких глаз, как у Сунь Укуна, которые могли распознать истинную природу вещей, но то, чего мне хватало от природы, я восполняла усердием. Я подумала, что буду есть цзунцзы, пока не наткнусь на императорский! В первом цзунцзы мне попался только год. Хоть это и был один год, но вкус у него был довольно неплох. Цунцзы был мягким, липким, ароматным и его стоило бы съесть, даже если в нем не было бы никаких сил. Во втором также был всего лишь год. Мне сразу стало не по себе, но у меня еще было восемнадцать шансов на успех. Третий, четвертый, пятый, шестой…с набитым животом сквозь стиснутые зубы я съела последний… Небеса несправедливы! С первого по двадцатый все были одинаковыми. Я ела их пока чуть не задохнулась, а прибавила только двадцать лет божественной энергии! Мое сердце отказывалось сдаваться, поэтому с полным желудком я вернулась обратно во дворец. Все бессмертные уже ушли. Я попыталась выяснить, какой счастливчик получил императорский цзунцзы, но узнала, что он никому не достался, а мальчику, сыну короля демонов-быков, достался столетний цзунцзы. В тот момент я не могла не позавидовать этому ребенку, но я тут же пришла в себя, поняв, что императорский цзунцзы так и не был съеден! Я попыталась выяснить, где остальные цзунцзы. Мне презрительно ответили, что вся еда была съедена. — Хорошую еду всегда съедают первой, так кто унес ее и не съел? Тогда-то я и узнала, что Второе Высочество не съел свою порцию. Он только попросил слугу отнести еду в его кабинет. Для человека с добрым сердцем открыты все пути! Я увидела, что Феникс изучает бумаги, и нерешительно постучала в дверь. — Войдите, — раздался холодный голос Феникса. Я распахнула дверь в предвкушение и тут же увидела на столе не тронутый цзунцзы. Мое сердце взволнованно забилось, и я подумала, что Феникс уже не выглядит таким отталкивающим, как раньше. Конечно, если бы он дал мне этот цзунцзы он бы стал самым совершенным мужчиной во всех шести мирах. — Цзинь Ми приветствует Его Огненное Высочество, — поклонилась я. Феникс слегка приподнял голову и, увидев, что это я, опустил глаза, продолжив читать. Через некоторое время он медленно заговорил: — Я слышал, что ты теперь на попечении моего дядюшки? — Как такое возможно? Должно быть Его Огненное Высочество не так понял. То, что Его Огненное Высочество лично обучает Цзинь Ми, большая честь для меня. Как я могу уйти к кому-то другому? — серьезно ответила я. — Хм, — Феникс поднял голову, чтобы посмотреть на меня. Совершенно естественно я принялась растирать чернила. Если это не проявление моей верности ему, то, что тогда? — Сегодня я только читаю, мне не нужны чернила, — он взял свиток в руку и лениво облокотился на спинку стула. Не знаю из-за моих действий или нет, но уголки губ Феникса слегка приподнялись. Я осторожно отложила чернильницу в сторону, услышав, как он сказал: — Ночь темна, а я такой голодный. Почему бы тебе не использовать то заклинание, которому я научил тебя, и не подогреть этот цзунцзы, чтобы я его съел? Я запаниковала и выпалила: — Еда смертных такая невкусная! От бананового листа исходит странный запах, клейкий рис слишком мягкий и его совсем неприятно есть. Рис должен быть твердым. Кроме того, этот цзунцзы слишком большой. Ты поперхнешься, если съешь его так поздно. Феникс прищурил глаза, на щеках появились ямочки. — Послушав тебя, я еще больше хочу его съесть. Ты так сильно кричишь о том, что он невкусный, что мне стало интересно, какой он на вкус. Наблюдая за его тянущейся рукой, я остановила ее, совсем не подумав о том, что я вообще сейчас делаю. — Если ты голоден, то я сейчас же пойду на кухню и лично приготовлю для тебя печенье из гибискуса. Даю тебе слово, что оно будет в сто раз вкуснее, чем цзунцзы. Хорошо? С надеждой во взгляде посмотрела на него я. Но этот пернатый не ответил, и я совсем не могла понять, о чем он думает из-за его удивленного выражения лица. Я последовала за его взглядом и поняла, что он смотрит на тыльную сторону моей ладони. Опасаясь, что он не согласится, я двумя руками схватила его руку и одарила его сияющим преданностью взглядом. — Что Его Огненное Высочество думает об этом? — снова спросила я. Я не знала, было ли это мерцание пламени или мое испорченное из-за иголок зрение, но мне показалось, что щеки Феникса слегка покраснели. Он посмотрел на наши руки и, избегая моего взгляда, согласился: — Хорошо, — его голос неестественно задрожал. Какой же это прекрасный голос, сошедший с небес! Я отбросила его руку и схватила цзунцзы, унося его прочь. — Я должна унести цзунцзы. Подожди немного и я принесу тебе печенье из гибискуса. Я так боялась, что он пожалеет, что согласился, поэтому старалась как можно быстрее выйти. Небеса не оставили человека с добрым сердцем! Я запихала в себя императорский цзунцы и он действительно содержал пятьсот лет духовной энергии! Я была так счастлива, что мои сны в ту ночь наполнились сладким ароматом клейкого риса. Конечно, выражение о том, что счастье порождает несчастье, не лишено смысла, потому что в тот же вечер, летая на седьмом небе от счастья, я совершенно забыла о печенье из гибискуса. Из-за маленькой тарелочки с печеньем эта малодушная птица затаила обиду и заставила меня готовить печенье целый год! К тому же он не хотел есть его утром или днем из-за чего я не могла нормально спать в течение всего года! Мне часто приходилось готовить печенье по ночам. И когда Феникс ел печенье, он ел его с таким серьезным выражением лица, что на это было отвратительно смотреть! А когда он поднимал на меня глаза, я стискивала зубы от ненависти! Феникс назвал это: «Искупить вину заслугами». Но, так как я съела императорский цзунцзы, я решила не быть такой малодушной, как этот пернатый.