Финал (Deadshot)

      В голове гудело… Неужели они с Робом снова напились? Приходя в себя, Юто вяло отметил, что пребывал далеко не в лучшем состоянии. Мысли были какими-то вялыми, и он пытался собрать их по одной, как разбросанные по полу монетки. Наконец, кое-что всплыло в затуманенном сознании. В вертолете Корвус что-то ему вколол… После этого он погрузился в беспамятство и смутно осознавал, что с ним происходило. Кажется, его куда-то несли.       Открыв глаза, Юто понял, что лежит на кровати. Из окна в пустую комнату струились солнечные лучи. Руки были свободными. Он даже сначала подумал, что лежит в номере отеля. Но обстановка комнаты была другой. А еще Юто обратил внимание на неприятное покачивание. Он был на корабле. Юто рванулся встать, но та дрянь, которой его накачали, еще не выветрилась, и резкие движения были ему не по силам. Вторая попытка была более осторожной. Когда он встал с постели, дверь открылась, и на пороге появился Корвус.       - Юто, ты уже проснулся?       На нем была камуфляжная военная одежда, а за спиной стояли двое с автоматами.       - Прекрасно. Не мог бы ты переодеться? Твой наряд слишком бросается в глаза.       Корвус бросил на кровать черную футболку. Юто молча сверлил его взглядом.       - Что такое? Тебе помочь?       Юто раздраженно снял с себя пиджак, подтяжки и рубашку. Бросив их на кровать, он натянул футболку, мимолетом подумав, что ему непременно нужно будет извиниться перед Си-Джеем за смокинг и компенсировать стоимость костюма. Разумеется, если он выберется отсюда живым.       - И обувь тоже. В таких модных туфлях ты рискуешь повредить ноги.       Корвус передал ему пару армейских ботинок. Взяв их, Юто задался вопросом, куда его собираются вести.       - Отлично. Теперь, наденьте на него наручники.       Один из автоматчиков подошел к Юто с толстым кожаным поясом, к которому была прикреплена пара наручников. Когда они сомкнулись на его запястьях, мужчина был лишен возможности сопротивляться.       - Немного неудобно, но потерпи. Ты очень строптив.       Бессилие выводило из себя, но у Юто не было другого выхода. Сейчас ему следовало вести себя крайне осмотрительно. Неуместная бравада закончится ранением, и в нужный момент он не сумеет сбежать.       Его вывели на палубу, и в лицо ударил влажный горячий воздух. Кожа мгновенно покрылась потом, а одежда прилипла к телу. Юто еще не приходилось испытывать такого удушающего зноя. Неужели за ночь они успели отправиться на юг? Стоя на палубе, он осмотрелся.       - Это…       Юто не нашелся, что сказать. Перед глазами стояла сплошная зеленая стена леса. Она тянулась вправо и влево, казалось, ей не было конца. Чуть впереди на отдых устроилась стая пеликанов – сложив крылья, птицы мирно покачивались на волнах.       - Сейчас мы пересядем в катер. Он движется со скоростью сто километров в час, так что смотри, не прикуси язык.       Рядом с кораблем, на котором они находились, покачивался катер. Между судами была перекинута деревянная доска вместо моста. В катере уже находилось человек двенадцать. Тут были и чернокожие, и белые, и латиноамериканцы. Все это были крепкие, тренированные молодые мужчины.       Когда последний из новоиспеченных пассажиров перебрался на катер, доску убрали, и двигатель утробно заурчал. Лодка понеслась по водной глади, а испуганные пеликаны разом вспорхнули. Спустя некоторое время катер заплыл в залив. Похоже, они направлялись вглубь материка.       - Где мы? – спросил Юто.       - В Республике Колумбия, - без утайки ответил сидевший рядом Корвус.       Юто предполагал такой вариант, поэтому слова мужчины его не ошарашили. Он стал восстанавливать в памяти географию страны. Территория была поделена на три большие области: на западе тянулась гористая зона, образованная Андами, на востоке раскинулось плоскогорье, на западе и севере, где Колумбия омывалась, соответственно, Тихим океаном и Карибским морем, вдоль побережья расположились низменности с болотистой местностью и непроходимыми мангровыми зарослями. Где-то здесь они и находились.       - В последнее время, для путешествий, как и для перевозки кокаина, используются суда. Они наиболее безопасны.       - Я слышал, что более 90% кокаина в США попадает по морю. Именно с помощью вот таких лодок.       Колумбия являлась крупнейшим производителем кокаина, а США – его крупнейшим потребителем. Ежедневно на американскую территорию контрабандой ввозились огромные партии наркотика.       - Верно. После рейса катер топят, а группа спокойно возвращается назад на самолете. За одну самую успешную ходку можно выручить сто миллионов. А лодка не так дорого стоит.       Некоторое время катер спокойно плыл по реке, а потом скрылся в мангровых зарослях. Теперь взору предстало замысловатое переплетение ветвей. Это были настоящие джунгли.       - Кока, выращиваемая на полях, перевозится в джунгли на специальную фабрику, где перерабатывается. Затем товар погружается на катер и переправляется на судно. В порту кокаин погружают в машины и перевозят к мексиканской границе. Только малая часть нелегального оборота кокаина становится достоянием гласности.       - А весь доход получают Белые Небеса. Вы контролируете всю цепочку – от производства до сбыта?       - А ты как думаешь? – Корвус пожал плечами.       Он имел тесные связи с Колумбией, и, скорее всего, контрабанда кокаина находилась полностью в его руках. Обычно наркотик сбывали на границе наркокартелям, которые занимались его распространением в США. Без этого посредничества выручка должна была быть огромной. Юто слышал в новостях, как пару лет назад береговая охрана обнаружила небольшую субмарину наркоторговцев. Это случай наглядно демонстрировал богатство дельца.       Юто все меньше и меньше понимал Корвуса. Если он получал огромные деньги с оборота наркотиков, то почему стал террористом? Какие цели он преследовал? Юто смотрел на него со смешанными чувствами, а Корвус, делая вид, что не замечает чужого внимания, продолжал смотреть вперед.       ***       После того, как они сошли на берег, им пришлось идти по джунглям. Продираясь через густые заросли, отряд молча шел по неторной лесной тропе. Дороги, как таковой, не было, и людям приходилось часто останавливаться, чтобы передохнуть.       - Юто, выпей воды. Иначе быстро устанешь из-за обезвоживания.       Корвус протянул ему флягу.       - Куда мы, черт возьми, идем? Солнце уже садится.       - Впереди находится тренировочный лагерь. Я его использую для своих личных целей. Туда ведет еще одна дорога, по суше, но для этого нам пришлось бы пройти через город. А я не хочу выдавать его местоположение, поэтому мы и идем этой тропой.       - Кому выдать? Полиции? Или армии?       - Они не проблема. Это хорошие ребята, с которыми всегда можно договориться. За определенную плату.       Юто сделал глоток и вернул флягу Корвусу.       - Идем? Извини, что приходится задерживаться в джунглях.       После привала группа возобновила путешествие. Они вышли из леса, и теперь им пришлось долго взбираться по крутому склону. Это был единственный раз, когда Юто мысленно поблагодарил Корвуса. Без армейских ботинок он враз бы поскользнулся и сорвался вниз.       Чем выше они поднимались, тем холоднее становилось. А потом взору открылся вид на широкую площадку, на которой стояли несколько армейских джипов. Позади располагались несколько строений, очевидно, жилых. Вероятно, это и был лагерь, о котором говорил Корвус. Юто и не предполагал, что он был таким большим.       Из зданий высыпали мужчины в военной форме и бросились им навстречу. Если своих вернувшихся товарищей они встречали радостными возгласами, то с Корвусом держались на почтительном расстоянии, смотря на него почти с благоговением.       - Сегодня можете напиться в свое удовольствие! – обратился к ним Корвус по-испански.       Воздух взорвался одобрительными криками.       - Но не забывайте о бдительности! – строго добавил он.       Они с Юто направились к самому дальнему зданию.       - Ты знаешь испанский?       - Разумеется. Я вырос в Колумбии.       В тюрьме Юто об этом и не подозревал. Этот человек был мастером перевоплощений.       - Иди к себе и прими душ. После этого мы поужинаем. Рикки, Брайан, я приказываю вам следить за Юто. Но будьте обходительны, он мой дорогой друг.       Рикки был белым, а Брайан – чернокожим. Их обоих он видел в вертолете. Конвоиры привели Юто в маленькую комнату, где из убранства была только кровать. На окне были железные решетки. Когда Рикки снял с Юто наручники, его напарник направил на него автомат и без тени улыбки произнес:       - Иди в душ. Мы будем ждать здесь.       Под дулами автоматов, Юто вошел в прилегающую комнату. Тут были ванна и туалет, но не было ни окна, ни вентиляционного люка, через которые можно было бы сбежать. Встав под струи воды, Юто начал размышлять о собственных перспективах. Раз Корвус специально привез его в лагерь, вряд ли в ближайшее время его собирались убить. Но успокоиться он все равно не мог. Корвус был непредсказуем. И если Юто станет помехой, он убьет его, не колеблясь. Пожалуй, сейчас ему нужно было набраться терпения и дождаться момента, чтобы попытаться бежать. Никто не знал, что Юто в Колумбии, так что ему нечего было ждать спасения. Надеяться он мог только на себя. А если он не выберется…       Перед глазами возникло лицо Дика, измученное болью. Даже раненый и истекающий кровью, он пытался спасти Юто. Он не мог отогнать этот образ. Все ли с ним было в порядке? Оказали ли ему медицинскую помощь? Тревога только нарастала, но Юто не мог позволить себе сейчас думать о Дике. Он не должен был терять самообладание. Иначе он сломается. Сейчас нужно было настроиться на позитивное мышление. Чтобы выжить.       Юто сделал глубокий вдох и посмотрел на себя в зеркало. Его покойный напарник, Поль, как-то сказал, что как бы ужасна ни была ситуация, важнее всего было не сдаваться. Но не нужно было лелеять слишком большие надежды. Поль с очень важным видом пояснил, что это был самый эффективный способ борьбы с трудностями. Тогда Юто очень скептично отнесся к его словам, а сейчас понял их глубину. Искорки надежды будет достаточно, чтобы не упасть духом.       - Эй, ты еще не закончил?       Пока Юто вытирался, в дверь грубо постучали. Он быстро натянул одежду и вышел из ванны. На него снова надели наручники и повели в самую дальнюю комнату. Там его ждал Корвус, стоя у окна. На нем была повседневная одежда. Посреди комнаты стоял длинный стол, а на стенах висело множество фотографий в рамках. Рядом с окном пылился старый глобус, а на полках лежало множество книг. Похоже, это была личная комната Корвуса.       Ужин уже был готов. На столе были разложены суп, жаркое и рагу. Для такого захолустья это была богатая трапеза. Рикки снял с Юто наручники, и по приказу Корвуса они с Брайаном вышли из комнаты. Пленник сел за стол и облегченно потер запястья. Без ствола, нацеленного в спину, он чувствовал себя более раскованно.       - Не могу похвастать изысканными блюдами, но позволь этим скромным ужином продемонстрировать мое гостеприимство. Тост?       Юто молча пригубил бокал с вином. Корвус мягко улыбнулся и поднял бокал.       - Тост!       Некоторое время они ели в тишине.       - Зачем ты похитил меня? – спросил Юто, орудуя вилкой. – Что тебе нужно?       - Дай подумать, - Корвус склонил голову. – Ты особенный человек для Дика. Похитить тебя прямо у него на глазах – очень захватывающий поворот игры! Ты не находишь?       Глаза Корвуса блестели, как у шаловливого ребенка. Или дьявола.       - Если ты хотел причинить боль Дику, то тебе следовало убить меня.       Поднеся кусочек мяса ко рту, Корвус пожал плечами.       - Но так будет неинтересно. С твоей смертью игра закончится, а я собрал нас втроем, чтобы ее продолжить. Противопоставлять нас друг другу в разных комбинациях – это так захватывающе! Но есть еще причина, по которой я не убил тебя. Ты мне нравишься. В тюрьме мы очень хорошо проводили время вместе, мне было приятно и спокойно. Я хочу снова испытать те ощущения.       Юто был сыт по горло шуточками Корвуса. Где была правда, а где – ложь? Он не знал. А если Корвус и не врал, то это заставляло Юто недоумевать еще больше.       - Я многое узнал о тебе. И чем больше я узнавал, тем меньше понимал тебя. Всеми твоими действиями руководит Мэннинг?       - Некоторые вещи я делал по приказу, а некоторые – по собственному желанию. Но в действительности грань между ними очень размыта, иногда я сам не понимал, зачем делаю все эти вещи.       Юто нахмурился, а Корвус приподнял бровь.       - Тебя это настолько удивляет? По-моему, в мире полно подобных примеров. У всех человеческих поступков есть скрытая мотивация. Возьмем, скажем, деспотичных родителей. Они силой принуждают своих непослушных детей учиться и навязывают им свои желания, думая, что делают это ради блага своих отпрысков. Но на самом деле они просто удовлетворяют свое самолюбие и комплексы. Или вот филантропы, которые перечисляют огромные деньги на благотворительность. Им важен не добрый поступок, но возможность видеть в самих себе сильные личности, которые могут влиять на чужие жизни. Им это доставляет радость.       - Хватит морочить мне голову! Я хочу знать только одно – почему ты служишь Мэннингу? Кто он для тебя?       - Трудно сказать. Я даже не знаю, как отношусь к Мэннингу. Когда-то я любил его. Можно сказать, я ради него жил. Взгляни на эти фотографии.       Юто повернулся к стене. На снимках были запечатлены солдаты в камуфляжной одежде. Видимо, фотографии были сделаны в этом лагере. Присмотревшись, на некоторых снимках он заметил мальчика. Он или стоял с винтовкой в руках среди взрослых, или был занят чисткой своего оружия. Странно было видеть в военном лагере ребенка. И тут до Юто дошло.       - Этот мальчик… это ты?       - Да. Мэннинг организовал этот лагерь на собственные деньги, но получал поддержку как от правительства Колумбии, так и от США. Если бы делишки американской армии стали достоянием гласности, это обернулось бы большими проблемами, поэтому все держалось в строжайшей секретности. Мэннинг привлекал опытных военных, которые обучали колумбийских солдат и членов праворадикальных группировок для борьбы с повстанцами.       - Зачем это Мэннингу?       - Ради своего бизнеса. Он наладил тесные связи не только с местными чиновниками, но и с военными. А потом Мэннинг занялся трафиком кокаина, зарабатывая миллионы на нефти и наркотиках. Сейчас он наиболее влиятельное лицо в Колумбии.       Были еще подробности, о которых Юто знал. Например, что Мэннинг был директором MSC, а Корвус работал инструктором в лагере.       - Примерно десять лет назад, когда Мэннинг собирался закрыть лагерь, я попросил передать его мне. Это отличное место для переправки кокаина, и я решил, что оно будет полезно. Последнее время я тренирую своих собственных солдат. Они и есть Белые Небеса. Те, которых я набрал в США, просто пешки.       - Рикки и Брайан тоже американцы?       - Нет, они особенные. Как и я, они выросли здесь.       - Здесь? – в замешательстве спросил Юто.       - Да. Нас воспитали в этом лагере. Для меня это, можно сказать, дом родной.       - Ты родился в Колумбии? Что случилось с твоими родителями?       - Не знаю, - Корвус покачал головой.       - Как так?       - Сколько я себя помню, я жил в лагере. Другой жизни я не помню. Мне рассказывали, что во время нападения на лагерь повстанцев, меня нашли в маленькой комнатке. Командир отряда, американец, пожалел меня и привез сюда. Мэннинг приказал обучать меня вместе с остальными.       - Как ты оказался в лагере повстанцев? Тебя похитили?       Ежегодно в Колумбии совершалось несколько тысяч похищений с целью выкупа. Жертвами становились в основном иностранцы, за которых можно было выручить большие деньги. Переговоры о выкупе здесь велись тяжело и могли длиться больше года. А в это время жертву держали в каком-нибудь труднодоступном горном районе.       - Этого я тоже не знаю. В то время не сообщалось о похищении детей, так что я не могу с точностью сказать, что со мной случилось. Может, меня и правда похитили. Может, родители бросили меня, а повстанцы просто подобрали.       Юто испытал смешанные чувства. Если Корвус не лгал, получается, он ничего о себе не знал: ни возраст, ни национальность, ни своих родителей.       - К счастью, тот командир, который привез меня сюда, был человеком образованным. Он занялся моим воспитанием и научил многим вещам. Он был мне, как отец.       - Это был Фриц Бонэм? – спросил Юто.       Корвус довольно кивнул.       - Верно. Ты его знаешь?       - Ты использовал его имя, когда работал инструктором в MSC. Что с Бонэмом сейчас? Он все еще живет в лагере?       - Нет, он мертв. Я убил его.       Корвус произнес эти слова спокойно и непринужденно. Юто напрягся.       - Думаю, это было лет двенадцать назад. Тогда я начал часто летать в США и выполнять для Мэннинга грязную работу.       - Грязную работу? Что именно?       - Много чего. Сбор секретной информации, убийства, похищения, шантаж, сотрудничество с фундаменталистами – я делал все, что говорил мне Мэннинг. Видимо, Бонэм давно его недолюбливал, а когда он узнал, к чему тот меня принуждает, он и вовсе стал его презирать. Он сказал, что хочет вернуться домой. Но Бонэм знал о некоторых делишках Мэннинга в Колумбии, и тот очень боялся, что все это всплывет. Поэтому он приказал мне убить его. За день до отлета, пока Бонэм готовился к поездке, я застрелил его в этой комнате… Видишь те коричневые пятна? Это его кровь.       Корвус продолжил есть, как ни в чем не бывало. Испытывал ли он чувство вины? Скорее всего, перед смертью Бонэм сидел на том же месте, что и Юто сейчас. С такого маленького расстояния выстрелом ему должно было снести голову, а содержимое черепа размазать по стене.       У Юто пересохло во рту. Он сделал глоток вина, но все равно у него оставалось ощущение, будто что-то сжимает ему горло, не давая нормально дышать.       - Как ты мог убить человека, который вырастил тебя, как родного сына?       Мэннинг вряд ли жил в лагере. Скорее всего, он ограничивался рабочими визитами. А Бонэма Корвус видел каждый день, с самого детства. Именно он должен был быть близок ему.       - Бонэм меня таким и воспитал. С самых ранних лет, когда я даже не умел читать, он внушал мне, что цель моей жизни – служить Мэннингу. В меня вбивали абсолютное послушание, я должен был исполнять любой его приказ, не задумываясь. Но Бонэм тоже был подневольным человеком. Он только выполнял поручение Мэннинга, который хотел вырастить совершенного солдата для своей личной армии. Я не понимал, что такое добро и зло, а меня уже подвергли полноценным военным тренировкам. Это было своего рода зомбирование. Как Мэннинг того и хотел, я стал послушным роботом, который исполнял все его приказы.       Юто стало дурно. Насколько же гнилым человеком был Мэннинг?!       - Воодушевленный моими успехами, Мэннинг стал свозить в лагерь детей различных рас для обучения. Брайан и Рикки одни из них. Я стал их лидером, и вместе мы выполняли задания не только в Колумбии, но и в США… Можешь себе представить, Юто, что меня хвалили, когда я убивал людей или пытал повстанцев? В такой обстановке ни один ребенок не вырос бы нормальным.       Юто пытался найти подходящие слова. Нет, это было не оправдание. Корвус в чем-то заслуживал сочувствия и понимания, но прошлое не могло его оправдать.       - Но сейчас ты прекрасно понимаешь, что совершаешь преступления!       - Да, понимаю. Но от привычек не так-то легко избавиться. Вот, например, если тебе скажут стать женщиной, ты сможешь изменить свой пол?       - Это совсем другое.       - Отнюдь. Я пачкал свои руки в крови ради Мэннинга и видел в этом свой долг. Нет, для меня это было смыслом существования.       Корвус вытер губы салфеткой.       - Какая у нас интересная беседа, - пробормотал он, наблюдая за подрагивающим пламенем свечи в подсвечнике. – Если бы меня не забрали у повстанцев, то сейчас я бы вместе с ними похищал людей и занимался зверствами… Так или иначе, я не из тех людей, которым предначертана спокойная жизнь.       После ужина на Юто вновь надели наручники и повели в его комнату. Он лег на кровать, собираясь поспать. Сейчас ему необходимо было беречь силы. Юто закрыл глаза, но несмотря на усталость, сон не шел.       «Ты чувствуешь, как это место меняет тебя?»       Ему невольно вспомнились слова Корвуса. Во время беседы в библиотеке, он сетовал на нынешнее положение тюрем и тюремного бизнеса. Если подумать, его негодование можно было экстраполировать на все американское сообщество. Тюрьма была социумом в миниатюре. Корпорации и правительство использовали тюрьмы для обогащения. А заключенные были просто человеческим материалом.       «Сознание человека похоже на жидкость. Вода принимает форму того сосуда, в который ее нальют. Точно также человек меняется восприятие под влиянием окружающей обстановки».       Все было именно так. Может, говоря эти слова, Корвус с иронией думал о себе? Но Юто не мог простить его или принять его точку зрения. Он был преступником, как ни смотреть на его действия. Но узнав о его прошлом, Юто подумал о том, что он тоже был жертвой. Роб как-то сказал, что в мире не существует абсолютного зла или абсолютной справедливости. Поэтому человеческое общество и создало законы. Но сам закон тоже был несовершенен. Юто почувствовал это на себе, когда его отправили в тюрьму за преступление, которое он не совершал. И сейчас его желание наказать Корвуса по закону поколебалось. Юто подумал, что это вряд ли что-то изменит.       ***       Дождь падал сплошной серой стеной. Юто стоял возле окна в комнате Корвуса и смотрел на тренировочную площадку. Уже прошла неделя с тех пор, как его привезли сюда, и последние три дня не переставая шел ливень. Наверное, начался сезон дождей. Если в ясные дни снаружи было полно людей, то сейчас лагерь казался вымершим. Наверное, солдаты были заняты своими делами где-то в помещениях.       Юто успел основательно изучить распорядки внутри лагеря. Всего здесь тренировалось около тридцати человек, две трети из которых были колумбийцами. Остальные, как и Корвус, выросли в лагере. Одного взгляда было достаточно, чтобы понять, что это были обученные бойцы. С Юто не спускали глаз круглосуточно, а снаружи каждый час периметр обходил патруль. Сбежать было практически нереально.       - Прости, что заставил ждать. Я принес обед.       На пороге появился Корвус с подносом в руках. Рикки закрыл за ним дверь. С первого дня они с Брайаном по очереди сторожили Юто.       - Сегодня у нас французские сэндвичи. Я сам их готовил, так что за вкус не ручаюсь.       Пленнику освободили руки. Юто сел на свое привычное место.       - Корвус, сколько ты еще намерен держать меня здесь?       - Разве тебе плохо у меня? Ты мой дорогой гость, и мы каждый день проводим вместе. Наслаждайся. Тебе скучно?       - Трудно веселиться, будучи пленником, - бросил Юто.       - Как жаль, - вздохнул Корвус. – Разве с тобой плохо обращаются?       На обращение Юто пожаловаться на мог. У него была своя комната, чистая постель, его кормили три раза в день. Вот только однообразие раздражало его.       - В ближайшее время мне нужно будет отправиться в Нью-Йорк, там у меня есть важные дела. А когда я вернусь, мы с тобой отправимся в путешествие. Отличная идея, не правда ли?       - Какое еще путешествие? Никуда я с тобой не поеду.       - Поехали, Юто. Одному путешествовать одиноко.       Корвус просил практически с детской искренностью.       - Возьми кого-нибудь из своих приятелей.       - Они мои подчиненные, а не друзья. И они очень бояться меня. А ты совсем другой. Даже зная, какой я человек, ты все равно не боишься меня. Я очень дорожу тобой.       - Но сразу же убьешь, как только я стану помехой, - холодно ответил Юто.       Корвус широко улыбнулся.       - Верно. Мне очень нравится твой реалистичный настрой.       Укусив сэндвич, Юто решил разузнать побольше о поездке Корвуса. Какие «важные дела» звали его в Нью-Йорк?       - Куда конкретно ты собрался?       - В Манхэттен. Мне нужно вернуться в Маркирадин.       Сначала Юто недоуменно нахмурился, а потом вспомнил, как Джессика говорила Робу, что в следующем месяце в отеле состоится прием по случаю международного саммита.       - Хочешь сказать… это и есть альфа? Твоя цель – международный саммит?       - Именно.       Глаза Корвуса сияли. А Юто от шока и слова не мог вымолвить.       - Ты не находишь, что это идеальное место для моих последних фейерверков? Роскошный прием, за которым будет следить весь мир, в мгновение ока превратится в место ужасной трагедии. Америка будет посрамлена.       Осознав всю чудовищность замысла Корвуса, Юто вздрогнул. Изучив места предыдущих взрывов, они с Робом установили, что мишени для терактов выбирались исходя из расположения звезд в созвездии Ворона. Им удалось вычислить, что следующая бомба будет установлена где-то в Манхеттене, но конкретную цель определить было трудно. Корвус собирался взорвать всех на приеме…       - Это тоже приказ Мэннинга?       - Нет. Он никогда не пойдет на то, что навредит имиджу США. До сих пор то, что я делал, было ему выгодно, а потому он молчал. Но сейчас он пытается мне помешать.       - Почему? – в замешательстве спросил Юто. – Ты же во всем ему подчиняешься, почему же сейчас решил ослушаться? Хочешь предать его?       Некоторое время Корвус молчал. Казалось, он сам впервые задумался о том, зачем все это делает.       - Подойди сюда.       Он подошел к окну и посмотрел наружу. Ничего не понимая, Юто встал и подошел к нему.       - Видишь поля у подножия вон той горы? Знаешь, что это такое?       - Плантации коки?       - Совершенно верно. Для местных жителей это, по сути, источник жизни. Агент «оранж», который американцы распылили над всей страной, уничтожил поля, и фермерам пришлось заняться выращиванием коки. Колумбия печально известна, как кокаиновая держава, но без него местные жители просто не выживут. Война длится вот уже больше сорока лет, убийства и бесчинства случаются каждый день, а правительство даже не пытается помочь своим гражданам. Более того, оно всецело подчиняется Белому дому.       Корвус провел пальцем по стеклу и повернулся к Юто.       - Ты заметил, насколько бедно местное население?       - Это сразу бросается в глаза.       - А ведь Колумбия очень богатая страна. Природные условия здесь настолько разнообразны, что территория изобилует видами растений и животных, а недра земли хранят большие запасы нефти, каменного угля, золота, платины и алмазов. Тем не менее, колумбийцы ведут очень жалкое существование, проливая свою кровь в бесконечной войне. Вмешательство США терзает эту страну.       - А ты своими терактами, получается, мстишь Америке?       Корвус слегка улыбнулся и покачал головой.       - Мои мотивы не так благородны. Я не стану пользоваться твоими словами, чтобы оправдать свои поступки. Внутри меня хаос, и он рвется наружу. Я хочу показать миру свое лучшее творение. Это будет прекрасный спектакль!       Юто почувствовал неописуемую усталость. Корвус был загадкой. Как только ему казалось, что он начал понимать его, в следующую секунду его снова бросало в омут противоречий и загадок. Что, черт возьми, им двигало? Гнев, ненависть, жажда разрушения? Но одно было ясно. Личность этого человека была сломана и извращена. Не зная своего прошлого, он жил только желаниями Мэннинга. Что есть зло, а что есть добро? Что есть благо, а что – преступление? Никто не научил его этим истинам, и он погряз во тьме.       - Ты так и не ответил на мой вопрос, - сказал Юто.       - Какой? – спросил Корвус.       - О Мэннинге. Почему ты решил пойти против него?       - Сложный вопрос.       Корвус кивнул.       - Два года назад, на тебя и твоих людей напал военный отряд в Южной Каролине. Ты знаешь, что приказ им отдал Мэннинг?       - Я подозревал нечто подобное. У Мэннинга есть влияние на армию. После того, как я сбежал, он,как ни в чем не бывало, заявил мне, что ЦРУ охотится за мной, и пока все не утихнет, мне лучше залечь на дно. Мэннинг хотел под видом заключенного спрятать меня в тюрьме, и я решил, что будет не так уж и плохо некоторое время побездельничать. А в нужный момент мне помогут бежать. Мэннинг выбрал для меня идеальное убежище.       Мэннинг был верен себе, но почему же Корвус не сбежал от него, когда узнал, что его пытались убить?       - Ты простил Мэннинга?       - В этом нет нужды. Я просто выполняю его приказы. Так всегда было. Но в тюрьме у меня было время обдумать многие вещи, и я пришел к определенным выводам. Мне кажется, Мэннинг не справляется со своими обязанностями.       Взгляд Корвуса потемнел.       - Он меня таким сделал. Делать то, что он велит. А значит, он тоже обязан использовать меня до конца. Это его долг. Но с тех пор, как он ударился в политику, Мэннинг стал чересчур осторожен и меня практически не использует. Я не против, если он убьет меня. Но я не позволю ему держать меня без дела.       Если связь Мэннинга с Корвусом раскроется, это станет крахом его политической карьеры. Неудивительно, что он пытался образумить своего подопечного. Но в глазах Корвуса это выглядело предательством.       - Мэннинг заставлял меня делать жестокие вещи, и я был счастлив, что меня используют. Но с тех пор, как он решил стать вице-президентом, он предпочитает не рисковать. Наверное, нам пришла пора расстаться.       - Корвус, уверен, есть другие способы отплатить Мэннингу. Прошу, не убивай невинных людей! – взмолился Юто.       Он должен был любой ценой предотвратить грядущую трагедию!       - Нет. Я доведу свою игру до конца, иначе стану таким же, как Мэннинг.       - Корвус, остановись! Это уже даже не терроризм, а просто безумие! Ты убиваешь людей ради самоудовлетворения.       - Я действительно беспринципен. Терроризм или безумие – каким бы ни было объяснение, результат будет тем же. Ищи любые причины. В любом случае, это просто игра слов. Чем переворот и революция отличаются друг от друга? Тем, что больше поддерживает народ? То есть, все дело в числах? Но это же глупо. Есть те, кто поддерживают перевороты, и есть противники революций. Пусть я безумный злодей, но даже у меня есть установки. Это будет мой последний теракт. Я исчезну после того, как мир увидит мои самые яркие фейерверки.       - В этот раз все будет по-другому. Охрана на саммите будет очень жесткой. Ты проиграешь.       - Все пройдет, как по маслу. Я изучил место, и несколько моих людей уже находятся там под видом работников отеля. Мне осталось только приехать и руководить их действиями.       Никто не мог остановить Корвуса. Все близилось к кульминации. Юто нужна была связь с внешним миром, но в этом доме, похоже, не было телефона. Да и какой телефон мог работать в такой глуши? У Корвуса был спутниковый телефон, но он был слишком осторожен, чтобы подпустить к нему Юто.       Неужели он ничего не мог сделать? Чувствуя свое бессилие, Юто все глубже и глубже впадал в отчаяние.