Султан

Пленников проводили в купальню - небольшое помещение, выложенное голубой плиткой: парильню и уютный бассейн с прозрачной и теплой водой. Их тщательно выбрили: лицо, подмышки, интимные места, руки и ноги. Султан сам не имел излишней растительности на теле и поэтому в его окружении старались, чтобы таковой не было на будущем любовнике. После купания всем выдали одинаковые шаровары, рубашки-безрукавки и жилеты, а на ноги - обязательные тапочки с загнутыми носами. А уже потом проводили в столовую и накормили лёгким ужином: лепёшками с фруктами. Новым рабам отвели обширные спальни, приближенные к домашней обстановке, чтобы им легче было привыкнуть к новому образу жизни. Англичан поселили в отдельной спальне. Комната была светлая и просторная. В каждом из четырёх углов стояло по кровати. Под ногами простирался ковёр с густым ворсом. Посредине спальни стоял стол, на котором был графин с водой и фрукты. Напротив стола оказалась ещё одна дверь, которая вела в каморку для умывания. Надзирателем над ними так и остался Ашраф. Он отвечал за каждого из гаремных наложников: ему надо было следить за душевным покоем рабов, ведь иностранцев иногда охватывала странная тоска. Вот и на Джона, как казалось Ашрафу, напала хандра. И стражник не знал, что придумать. Сначала хотел дать какое-нибудь успокоительное средство, но предлагать это военному доктору было бессмысленно. И тогда он решил просто поговорить с ним перед сном. – Завтра ты предстанешь перед повелителем. Когда войдёшь к нему, поклонись. Постарайся не дерзить ему, а наоборот,- расположить к себе. И помни, что свободный человек не уверен, что у его семьи будет вечером пища. Раб же уверен. Свободный человек работает, чтобы избежать холода, голода, болезни. Рабу не нужно об этом заботиться, - уверенно проговорил Ашраф и, не получив от Джона никаких возражений, продолжил: – Это совершенно нормально, например, для бедных семей в этих краях, продавать своих сыновей и дочерей в рабство. Им нужны не только деньги, более важным является то, что там их дети будут одеты, обуты, накормлены. Попробовав разнообразного лакомства здесь, они уже не будут довольствоваться той скромной пищей, что им предложат на воле. Поэтому лучше не противься султану и отдайся ему по доброй воле и твоя жизнь сразу улучшится. В любом случае, тебе придётся покориться. Повелитель всегда добивается того, чего хочет; рано, или поздно, - подвел он итог разговору. Джон молчал. Решил, что бесполезно произносить какие-то слова в противовес монологу стражника. Его послушать, так все невольники должны благодарить судьбу, что попали сюда. Доктор только спросил с иронией: – А дышать рабу разрешается? Ашраф не понял сарказма, или, по крайней мере, сделал вид, что не понял: – Ты все равно дальше двора не уйдешь, поскольку повсюду стража, тебя никуда не пропустят. Только нарушишь дисциплину, а за это полагается десять ударов кнутом. Так что делай выводы. *** Джон погрузился в неспокойный сон. Проснулся он от ночных кошмаров афганской войны. Резко сел в кровати, открыл глаза и не сразу понял, где находится: обстановка была совершенно незнакомой. А потом, вспомнив всё, сжал руками виски и со стоном опустился на подушку. Надо запастись терпением и искать пути освобождения из плена. Он осмотрелся вокруг. Его сослуживцы мирно спали: на войне, до пленения, они были всего лишь несколько месяцев и, поэтому сон их был крепче. Впридачу теплилась надежда на скорое освобождение: у их семей была возможность выкупа. Через некоторое время в комнату зашёл Ашраф: – Доброе утро. Вставайте, умывайтесь, завтрак ждёт в столовой. А тебя, Джон, после водных процедур, жду в коридоре. Я провожу тебя к султану: он желает встретиться с тобой немедленно, позавтракаешь позже. *** Джон вошёл в покои повелителя, но кланяться не стал, решив сохранить тем самым хоть толику самоуважения. Комната была наполнена горьковато-сладким запахом опиума. В углах стояли пальмы в кадках; а спальное ложе, расположенное в самом центре, было чудовищно большого размера. На нём развалился повелитель с прикрытыми глазами, одной рукой держа трубку кальяна, в то время как другая безжизненно лежала в стороне, и складывалось впечатление, что он спал. На голове уже не было тюрбана, и его черные кудри разметались по подушке. На нём был синий шелковый восточный халат, который практически ничего не скрывал. Вид почти обнаженного султана поразил Джона. Его тело было белоснежным, без волос, с крепкой грудью и плоским животом... Джон поймал себя на том, что бесстыдно рассматривает хозяина гарема и, покраснев от этой мысли, тихонько кашлянул, чтобы как-то обозначить своё присутствие. Шерлок резко открыл глаза. Приглашающим взмахом руки он указал доктору на низкий диван, стоящий под стеной. И опять опустил веки, показывая тем самым, что пока не готов вести беседу. Джон послушно сел, приставив свою трость рядом. Прошло ещё некоторое время, и султан медленно поднял веки и внимательно посмотрел на нового раба. – Ваше имя? – Джон Уотсон. – Очень интересно, - произнёс он. - Вы не столько солдат, Джон, сколько врач. На войну попали, скорее всего, из-за семейных неурядиц. Сражаетесь, когда это необходимо. На самом деле, Ваше призвание – хирургия. – Вы расспросили Ариф-бея? – Джон посмотрел озадаченным взглядом. – Зачем мне кого-то спрашивать. Я и сам могу всё увидеть. – Как можно увидеть, что я военный? – По внешнему виду: у Вас твёрдый взгляд, выправка военного, короткая стрижка, на армейский манер. Ну, и более загорелые лицо и кисти рук, чем остальное тело. – А то, что я ранен в плечо, а не в ногу? – Вы сильно хромали в то время, когда заходили в ворота дворца. Я наблюдал из окна. Но, когда стояли во дворе, это не причиняло Вам неудобств. Всё говорит о том, что хромота частичная, скорее всего, связанная с травмой, полученной в бою. А когда Вас нечаянно толкнул рядом стоящий раб в левое плечо, Вы болезненно поморщились. Поэтому я сразу понял, что Вы получили пулевое ранение в руку. Военные действия, в которых Великобритания принимает участие в настоящее время: Афганистан или Ирак. – А то, что я хирург? – нетерпеливо вопрошал собеседник. – У Вас небольшие кисти рук и, судя повсему, крепкие нервы. – Все султаны такие проницательные? - прищурился Джон. – Конечно, нет! Я - такой единственный во всём мире! – воскликнул самодовольно повелитель. – Ну, тогда могу сказать, что все Ваши выкладки были просто потрясающими! – Вы так считаете? – Несомненно, это просто замечательно и удивительно! – Спасибо, было неожиданно услышать похвалу. Обычно, люди реагируют по-другому: обижаются или злятся. Шерлок посмотрел на собеседника пронзительным взглядом: – Вижу, у Вас есть вопросы. Пожалуйста, задавайте. Джону пришлось бороться со смущением, в которое привел его этот взгляд. Султан был совершенством и мог свести с ума любую женщину, но, по иронии судьбы, ему нужны были мужчины. Капитан ощущал себя в опасности, с каждой минутой теряя самообладание. Он глубоко вздохнул, чтобы привести себя в чувство и произнес: – У Вас есть семья? Шерлок покачал головой. – Практически нет. Матушка и старший брат Майкрофт. Но мы редко видимся и нам чужды родственные узы. Кстати, брат живёт недалеко от меня, в своём дворце. – У него такой же гарем? – Да, но только настоящий, женский. Ведь на самом деле, гарем – это часть дома, в которой живут жёны и наложницы хозяина. – О, их положению тоже нельзя позавидовать. – Мне доводилось знать женщин, которые сами продавали себя в рабство, чтобы оказаться в таком незавидном положении. Ещё вопросы? – Да. Мне сказали, что настоящее Ваше имя Шариф, а не Шерлок. Султан наклонил голову и со вздохом закрыл глаза. – Это действительно так. У меня английские корни. И моё второе имя Шерлок Холмс. Я очень скучаю по Англии. Поэтому мне всегда нравится разговаривать с соотечественниками. – Но Вы могли бы поговорить с другими: они моложе и без ранений. – Какая жалость, - сказал он с сочувствием, кивнув на левое плечо Джона и пристально посмотрев в его глаза. - Но все уже позади. Поэтому не будем о грустном и давайте позавтракаем. Шерлок хлопнул в ладоши, и молчаливый раб принес завтрак - йогурт, тосты, вино, сыр и кофе. – Немного вина? - предложил он, сделав знак рукой прислужнику, и тот налил в бокал рубиновый напиток. - Оно очень хорошее. Джон не шевельнулся. – Не бойтесь, я не добавлял туда ничего такого. По крайней мере, сегодня… – А обычно, что подмешиваете? – Каждый раз что-то новое в качестве эксперимента. Джон недоумённо посмотрел на хозяина, но бокал взял, медленно поднес его к губам и пригубил немного. Вино обладало тонким ароматом миндаля и восхитительным вкусом! Когда с завтраком было покончено, Шерлок обратился к Джону: – Я привык утром, после приёма пищи прохаживаться по саду. Подождите меня за дверью, я быстро переоденусь. Султан вышел из покоев без головного убора, его одеяние состояло из длинного жакета, сделанного из сиреневого бархата с ручной вышивкой золотой нитью. Его рукава были длиной до запястья и заканчивались манжетами. Талия была затянута широким поясом, к которому был прикреплён небольшой кошелёк. Под жакетом виднелись широкие шелковые брюки-шаровары синего цвета. На ноги были надеты мягкие туфли. – Так может, Вы меня освободите? - Джон решил возобновить недавний разговор, когда они вышли из сераля, - мне кажется, что я не подхожу под Ваши критерии. – О свободе даже не мечтайте и мне лучше знать, кто мне подходит, - словно пытаясь подчеркнуть свои слова, он резко взмахнул рукой у бывшего военного перед глазами и тут же продолжил более спокойным тоном: – Я передумал гулять по саду, лучше сходим в город. Хочу показать Вам здешний рынок, он великолепен! И вот они уже идут вдоль торговых рядов. На прилавках лежат ароматные сладости: финики, фаршированные миндалем, шербет, пахлава, рахат-лукум, халва, нуга; всего и не перечислишь. А от изобилия овощей, ягод и фруктов просто глаза разбегаются. Шерлок взял с прилавка вощёный плод жёлтого цвета, по форме напоминавший пятиконечную звезду, размером с небольшой апельсин и повернулся к Джону: – Пробовали когда-нибудь карамболу? – А что это? – Ароматный сочный фрукт, отлично утоляет жажду, - чем-то напоминает вкус яблока. Джон отставил трость в сторону, взял экзотический фрукт в руку, затем поднёс его к носу и, закрыв глаза, глубоко вздохнул. Шерлок открыл рот, чтобы прокомментировать его действия, но не успел. Потому что в этот момент он почувствовал, как чья-то рука протягивается вокруг талии, срезает кошелек и тут же исчезает. Султан от такой наглости на какое-то мгновение впадает в ступор, а потом резко разворачивается и со словами «Джон, опасность! За мной! Быстро!» устремляется вперёд за предполагаемым вором. Доктор от неожиданности бросается за султаном, позабыв о своём костыле. Обгоняя людей, налево и направо раздавая извинения, Джон старается не отстать от Шерлока. – Вижу его! Быстрее, Джон! – Шерлок на секунду повернул голову, чтобы убедиться, что его спутник следует за ним. Они ещё долго бегут, петляя по узким улочкам. И вдруг впереди вырастает высокая стена - тупик. Преследователи останавливаются, тяжело дыша. – Уже давно так не бегал! - отдышавшись, сказал Джон. – Так и думал, что не догоним! Здесь воры такие юркие. Но зато мы улучшили Вашу походку, - произнёс с хитрой улыбкой султан. И только сейчас в своей руке Джон вместо привычной трости обнаружил тот самый звёздочный фрукт, который взял с прилавка. – Гнались за вором, а я сам оказался преступником. Украл эту камбалу. – Карамболу. – Что? – Плод, который сейчас лежит на Вашей ладони, называется карамбола. А камбала – это, вроде как рыба. И, глянув друг на друга, они весело рассмеялись. – Думаю, самое время перейти на «ты», - предложил Шерлок. – Да, пожалуй, - ответил Джон, вытирая от смеха слёзы. Спустя какое-то время, султан легко взял Джона за локоть: – Пойдем, нам пора возвращаться в сераль. Улыбка сошла с лица Джона; он вздохнул и покорно кивнул в ответ. Совсем ещё недавно он ощущал себя свободным, преследуя местного карманника. И вот теперь в одно мгновенье будто спустился с небес на землю, вспомнив, что он – всего лишь невольник в гареме.