SOS

— Повтори еще раз, что ты хочешь чтобы я помогла тебе сделать? — Эллен подавилась горячим чаем, который блаженно попивала из чашки с золотой каемкой. Служанка, что неподалеку вытирала пыль щеточкой из страусиных перьев, вздрогнула и не подавая виду начала вслушиваться в разговор. Наставница, заметив лишние уши схватила Чимина за руку и потащила в хозяйскую гостиную. — Нет, ты не понимаешь, Эллен, — чуть ли не плача дергал Пак рукав наставницы и на его глазах выступили слезы. — Так продолжаться не может, ты же видела, что произошло с моим Джимином. Это ненормально. Он монстр. — реплика получилась достаточно громкой и после сказанных им слов наступила тишина. Лишь потрескивание поленьев в камине нарушало гробовое молчание. — Усыпить Юнги, это все равно, что пойти на убийство. По твоей вине он больше не проснется. Да и где гарантии, что врач нам поможет? — отчасти Эллен была права, но Чимин не мог думать ни о чем другом, кроме как о недостающем пальце на руке Джимина. По хорошему, у Пака уже давно чесались руки начистить морду этому самовлюбленному садисту, даже были мысли скрутить во сне, сдавить его горло веревкой, слушая протесты и отчаянные попытки глотнуть воздуха. — Чим-Чим, ты же не такой. То, что пережил Джимин, страшно и жутко, я не спорю, но обдумай все хорошенько. — с этими словами она развернулась и исчезла за дверью, громко цокая каблуками по дорогой плитке. С самого начала пойти к Эллен было бредовой идеей. Что еще ожидал Чимин от той, кто в Юнги души не чает. Как можно ладить с этим чудовищем. Но в голове всплыли воспоминания их физической близости и Паку стало тошно. Еще минута и он помчался в ванную комнату, чтобы оставить в дорогом унитазе свой не менее дорогой завтрак.

***

Юнги держал в руках книгу и спокойно шел в гостиную, чтобы провести пару часиков в другом мире. Он был весьма доволен результатом своей недавней выходки и настроение было приподнятое. Приблизившись к двери, Мин положил руку на ручку и собирался распахнуть дверь. Но за ней кто-то о чем-то бурно спорил, и любопытство взяло вверх. «Усыпить Юнги, это все равно, что пойти на убийство. По твоей вине он больше не проснется. Да и где гарантии, что врач нам поможет?» — послышался глухой голос из-за двери его любимой наставницы. Юнги заметно сник и вжался ухом в дверь настолько насколько смог. По мере прослушивания разговора, хоть «Чим-Чим» и молчал, но Мин понял, что видимо ковырнул душу Пака слишком сильно своим недавним поступком. Ненависть к Джимину прожигает Юнги изнутри. Этот мальчишка виноват, что он существует, виноват что родился братом Чимина, виноват, что Пак любит его тепло и беззаветно, смотрит на него так, как на Юнги никогда бы не посмотрел. Мину тоже хочется так, хочется горячих поцелуев и спонтанной горячей дрочки в ванной, хочется чувствовать жар тела Чимина снова и снова, хочется, чтобы он выгибался и жарко стонал под Мином, хочется, чтобы сказал те слова, которые в далеком детстве говорила мать, укладывая малыша спать. Юнги окончательно и бесповоротно погружается в бездну под названием Пак Чимин.

***

— Достал? — спрашивает хриплый голос на фоне шуршащих листьев. — Достал — коротко и уверенно отвечает собеседник. День. Задний двор школы. Не самое удачное время для того, чтобы покупать оружие, но, а когда еще? Ким Намджун очень хорош в своем деле. Он зарабатывает продажей оружия. Намджун очень хороший знакомый, с которым прияно иметь дело, ничего более. — Спасибо, братан, — бросает напоследок Юнги, скрываясь за дверью заднего входа в школу. Намджун поднимает голову и рассматривает небо с молочными облаками. Чья же кровь прольется сегодня ночью?

***

Юнги стоит у окна, жадно глотая свежий воздух и пытаясь собраться с мыслями. В голове непонятный шум и клубок необъяснимых тревог. Луна сегодня ночью яркая и красивая. Она привлекает взгляд Мина и заставляет смотреть неотрывно. При лунном свете, замок похож на логова злодея, а не на жилище милой принцесски, лопающей зефирки. «Дурацкий замок» — мелькает в голове. Юнги сжимает пистолет до боли в руке и сжимает зубы, кусая губу. Острая боль пронзает голову и в мозгу отчетливый голос. «Отдай тело, Юнги-я» Мин смотрит в зеркало, что стоит рядом с окном и видит себя, но руки в крови, а на устах безумная улыбка. Слезы катятся из глаз, обрамляя бледные щеки. — Я тоже хочу любви, Юнги-я. Я все это время наблюдал за ним и не мог подойти и прикоснуться из-за тебя. — громко прокричал Шуга, хватаясь за голову и вымазывая каштановые пряди кровью. — Отдай тело по хорошему. — Холодные бледные руки отражения тянуться к шее Юнги. В глазах полно отчаяния и желания. Желания владеть тем, что Шуге не принадлежит — сознанием Мин Юнги. Юнги вскрикивает и ударяет кулаком по зеркалу. Осколки стекла сыпятся на пол. По руке Мина течет вишневая кровь и стекает на стекло. — С тобой покончено. — с дрожью в голосе произносит Юнги и уходит хлопнув дверью. Луна, что была свидетелем внутренней борьбы, сияет ярче чем раньше.

***

Эллен идет на кухню, чтобы утолить жажду и, возможно, съесть пару печенек с молоком. Дойдя до кухни, она замечает силуэт. Фигура направляется вверх по лестнице. Эллен узнает эту тень из тысячи. Она следует за Мином, предчувствуя что-то плохое. Фигура скрывается за дверью комнаты Джимина и Чимина. Минуты через три Эллен оглушает пронзительный крик за дверью. Она влетает в комнату и видит виновника происшествия. Юнги стоит спиной к окну поотдаль от большой кровати и дрожащей рукой преставляет пистолет к виску Джимина. В метре от него стоит Чимин. Он сгорбился от рвущихся наружу рыданий. Рот открывается, и из него вылетают обрывки фраз. Пак беспомощно опускается на колени и не может остановить слезы, катящиеся из глаз, которые огромными каплями падают на пол. Грудь нервно вздымается, а сердце от страха рвется наружу. Эллен, все еще стоящая в дверном проеме, достает из чулок револьвер. Похищение Юнги научило ее всегда быть во все оружия, чтобы защитить того, кто тебе дорог. — Так красив даже сейчас, Чимин-и — шепчет Юнги, но Эллен все слышит. Она чувствует укол ревности и дыру в груди, что никак не затянется. Неразделенная любовь — яд, который медленно убивает девушку. Но сейчас, она не позволит Юнги стать убийцей из-за какого-то смазливого паренька, укравшего сердце ее возлюбленного. Сжимает в руке револьвер и подходит ближе. Вытягивает руку и направляет оружие на Чимина, скорчащегося на полу и дрожащего от истерики. Юнги поворачивает голову в сторону и замечает наставницу. На устах Эллен играет грустная улыбка. — Я так хочу спасти тебя, Юнги-я. Я так люблю тебя, — словно в трансе говорит она. Мин испуганно смотрит в глаза Эллен и одними губами умоляет не делать этого. По лицу девушки текут слезы. Вот, ее любимый человек беспомощен и умоляет ее. Но Эллен лишь качает головой, в знак того, что так надо. — Я давно люблю тебя. С тех пор, как мы играли в детстве ты ведь помнишь? — и снова тишина, давящая на уши, никакого ответа не следует. — Я не позволю тебе стать преступником из-за него. — показывает револьвером на Чимина Эллен. Пак, будто в прострации. Ничего не чувствует, ничего не слышит. Горячие слезы застилают глаза и закрывают обзор, он слышит женский голос. Неужели это Эллен. Она спасет Джимина. Он поднимает голову и видит, как человек, которому он доверял больше всех держит оружие, направленное на него. В глазах не капли сомнения, лишь уверенность. Когда Чимин поднимает глаза девушка вздрагивает, но продолжает что-то говорить о долгих годах обожания и детской любви, что испытывает к Юнги. Мин подгадывает момент и кидается к Чимину, закрывая его своей спиной и обнимая дрожащее тело. На эти действия Эллен лишь улыбается и направляет револьвер на испуганного Джимина, про которого кажется все давно забыли. Маленький мальчик стоит и ручкой вытирает слезы, дрожа от страха, как осиновый лист. Еще три секунды, которые тянуться вечностью для всех присутствующих, и раздается оглушительный выстрел. Обессиленное безжизненное тело мальчика падает на пол с глухим стуком. Его красивое мертвенное лицо освещает лунный свет, а осенний ветерок из открытого окна треплет красивые каштановые пряди. Все, что помнил Чимин прежде чем отключится, бледные худые руки, прижимающие его к теплой груди и успокаивающий хриплый шепот на ушко.