SOS

*Without Me — Halsey* Чимин в бреду, Чимин замерз, Чимин ничего не понимает и хочет оказаться в теплых объятиях, выпить горячего шоколада и завалится спать на долгих 12 часов. Вспоминает родителей и старую жизнь. Каждый вечер поцелуи любимого брата в щеку, откровения на ушко и одна кровать на двоих. Пак уже ничего не чувствует, но он не хочет ничего вспоминать. Чимин бежит вдоль дороги, наступая на лужи и даже не стараясь их обойти. Тело дрожит и не слушается, ноги заплетаются и требуют отдыха. Прохожие испуганно и удивленно косятся на беззащитного мальчишку, идущего куда глаза глядят и рыдающего почти в голос. На нем лишь ветровка, которая мало чем помогает в такую погоду. Руки красные от холода и хочется в тепло. Чимин долго спал, а когда проснулся то понял, что лежит на кровати Юнги в его комнате. Стало страшно неуютно, и захотелось сбежать прочь от этого проклятого замка. Теперь Чимин никогда не вернется туда, он изменился, потеря брата заставила его захотеть жить полной жизнью вне замка, не как заключенный или игрушка, а как свободный человек. Сейчас он вдыхает свободу полной грудью, но ему плохо. Несущаяся машина громко гудит и проносится в сантиметре от Чимина. Водитель из окна улетающего прочь джипа кричит отборным матом. Пак лишь вздыхает и направляется на крышу самого большого здания в Сеуле. Накипело. Подумав о жизни без Джимина, просто представив на миг, Чимин сжимается и принимает необратимое решение. Да, эту сучку Эллен посадят, да надолго, но легче ли от этого Паку? Нисколько. Чимин знает, что испытывает к Юнги что-то большое, чем похоть или желание тела. Он знает, что его всегда тянуло к Мину и будет тянуть. Паку очень хочется проверить, какого это быть с Юнги, просыпаться с ним в одной постели, но не в этом мире, может в следующей жизни. Задержись Чимин в комнате Мина чуть дольше, он бы сорвался, он бы разбудил смешно посапывающего Юнги и дотронулся до холодной бледной щеки горячей рукой, поцеловал в лоб, аккуратно поглаживая волосы на затылке, а потом истерзал бы его губы до покраснения, сдавил бы худые костлявые бедра руками и потерял бы связь с реальностью и разумом навечно. Боль в груди, не появляющаяся до этого времени, пронзает уставшее тело. Он стоит на краю и жадно дышит, втягивая воздух через рот. Кажется он заболел, потому что нос заложен и голова гудит. О чем думают перед смертью? Что чувствуют? Чимин не чувствует ничего кроме холодного ледяного ветра на своих щеках и высохших слез в уголках глаз полумесяцах. Ноги подкашиваются, а он смотрит вниз. Дух захватывает от такой высоты. Люди в своих дорогущих машинах мчат по улице и выполняют все на автомате. Идут на работу каждый день и приползают в 8 часов, а потом пьют, либо в одиночестве, либо на глазах у своих родных. Чимин завидует им, он не знает какого это жить в городе, снимать однокомнатную квартирку под крышей, гулять и пить с друзьями так, что вечно жалуются соседи на шум. Пак не знает настоящей дружбы, ведь его мир крутился вокруг Джимина. Теперь это имя даже в мыслях, заставляет содрогнуться и скорее покончить со всем. Чим вспоминает своих одноклассников. Пытается вспомнить кого-то кроме Юнги, и ему это удается с трудом. Улыбчивый Чон Хосок, что всегда так лучезарно улыбался Чимину спрашивая, что-то насчет домашнего задания. Пак мог бы вполне с ним подружится и ходить с ним в забегаловки, чтобы вернуться домой позже чем обычно. Чон Чонгук, что вечно за этим извращенцем Тэхеном увязывался. Супер молчаливая и загадочная личность, но при виде Кима у него изо рта слюна катилась, а глаза загорались восхищением. С этим парнем можно было бы поладить и ходить в спортзал, как минимум раз в неделю, тело Чимина всегда нуждалось в прокачке, но чего чего, а тренажеров в древнем замке не водилось. Ким Намджун, тот странный паренек, что по слухам продает наркотики и оружие, по мнению Чимина так бред, тоже был неплохим парнем и всегда ярко улыбался так, что появлялись милые ямочки. А еще Джин, староста класса и просто заботливый парень, что подходил к Чимину во время большой перемены и оставлял на краю парты шоколадный батончик. Сколько же Он упустил за время своей юности? Вспоминая все это, Чимин расплывается в легкой улыбке. Он уже давно так не улыбался лет с 10. За каких-то 5 минут, он смог прожить счастливую жизнь у себя в голове, но хриплый голос позади заставляет выбраться из этих сладких фантазий и снова оказаться на той самой крыше. — Чимин-и, — голос Юнги предательски дрожит. — Шуга? — спрашивает Чимин, поворачиваясь к парню, и не особо надеется на положительный ответ. — Чимин-и, Шуга, он — мямлит Юнги, на него это так непохоже, но Мин сильно изменился за ту ночь, с исчезновением Шуги ему дышать стало легче и все будто встало на свои места, все так, как и должно быть, — Шуга умер. Чимина во второй раз убивают, он уже умер с Джимином и теперь умирает с Шугой. Несмотря на все, Пак все-таки только сейчас осознает, что полюбил этих троих. Любовь такая ранящая и заставляющая сделать выбор давила на него всегда, но вот двое из них испарились, исчезли, будто их и не было. Перед ним стоит его один, вроде такой любимый и единственный. Человек, причинивший ему столько боли, но всегда заглаживающий свою вину нежностями. Юнги, будто оставляет засосы кроваво-красные, а потом зализывает их, вырывая из Пака стоны наслаждения и окончательно лишает его рассудка. — Прости, Юнги-я, — и Юнги бы при звуке такого обращения разрыдаться от счастья и упасть в ноги к Чимину, целуя руки и умоляя простить. Но он чувствует, что никогда не будет прощен, знает это, по глазам Пака понимает и по слезам его. — Пусть даже мы сможем быть вместе, но нет покоя мне в этом мире. Чимин прыгает с крыши спиной вниз. Он взлетает, спасается от тревог и душевных терзаний. Видит слезы Юнги, но представляет Шугу, его улыбку и нежный голос, что так не похож на голос Юнги. Смотрит на дрожащий рот, и вспоминает Джимина, такого славного мальчика, что так и не понял, какой грех он совершал каждую ночь, доставляя удовольствие Чимину, проводя по возбужденной плоти своей маленькой ручкой, точь в точь, как у брата. Во всем виноват Чимин, он не смог защитить своего брата и Шугу, не уберег. Единственное спасение от чувства вины — смерть. Юнги падает на колени, хватается за голову и открывает рот в немом крике, он не смог остановить, не смог предвидеть, что произойдет. Шаг, еще шаг. Ноги все мокрые от бега по лужам. Машина отца, на которой приехал Мин осталась стоять возле здания. Юнги думает как же жить дальше и ничего не видит перед собой. Слезы смешались с тяжелым дождем, что крупными каплями на лицо ложится. Волосы промокли до нитки. Но это неважно. Он ускоряет шаг, нужно бежать, бежать и бежать не останавливаясь. Последнее, что он слышит, это пронзительный женский крик и свист тормозов. Свет фар лишает его зрения, а боль пронзает спину. Теперь болит не только сердце, но и все тело. Он утыкается лицом в мокрый асфальт и видит конец. Мы можем быть счастливы, но боимся этого, мы можем спасти человека, лишь схватив его за руку и поведя за собой. Чимин и Юнги ни разу не держались за руки, было достаточно и того, что их сердца бились в одном ритме. Один погибает, а другой чахнет.