Права и обязанности попаданки

      И с чего я когда-то решила, что моя дружба не нужна Северусу? Риторический вопрос, на который у меня не было ответа. Мы прекрасно поладили в лаборатории. Только теперь я впервые за долгое время вспомнила куцые рассказы мамы Ро о юности мрачного зельевара. Насколько мы с ним похожи, и в то же время как отличаются наши судьбы. Оба умные, талантливые, нечистокровные, не богатые, жадные до знаний и помешанные на зельеварении. И вот, поди ж ты, как много, оказалось, зависит от окружения. Гриффиндорка Лили, драгоценная Обретённая и пешка Дамби, получила всё, о чём Снейпу оставалось только мечтать: статус подмастерья Мастера зельевара, отдельные комнаты, собственную лабораторию, возможность досрочно сдать ЖАБА. А Снейп, который наверняка справился бы с моими обязанностями куда лучше меня, сидит на скучных лекциях и варит зелья, которые давно уже способен приготовить с завязанными глазами левой ногой. Вот вам и равное отношение ко всем факультетам.       Пит и Рим, если и удивлялись моему внезапно вспыхнувшему интересу к Снейпу, то держали своё недоумение при себе, а позже и вовсе оценили пополнение нашей компании по заслугам. Нет, Снейп оставался Снейпом. Ему ничего не стоило опустить собеседника парой слов ниже плинтуса, и делал он это с завидной регулярностью. Но парни приняли его манеру и только посмеивались, время от времени вяло огрызаясь. Зато никто не мог лучше Северуса растолковать этим обалдуям сложную тему или заковыристое заклинание. Возможно, я бы могла, но большую часть моего времени поглощали обязанности ассистента преподавателя, а вот у Сева, который уходил в подземелья только спать, времени было в достатке.       Кончилось тем, что парни, по сути, дружили втроём, я же стала неким постоянно отсутствующим, но неизменным дополнением. Впрочем, меня это не удивляло. В конце концов, им было по семнадцать, а мне, точнее, моей душе уже двадцать четыре.       Эта дикая ситуация имела и другие, совсем уж неожиданные последствия: к нашей компании прибился Блэк. Сам прибился, без всякой помощи с моей стороны. Я даже понять не могла, в какой момент это произошло. Просто однажды сообразила, что там, где торчат мои «мушкетёры», безбашенным «Д’Артаньяном» маячит и Сириус. Кое-какую ясность внёс случайно подслушанный разговор в библиотеке, куда Блэк таскался за парнями с мученической миной, но упорно. — Почему ты здесь, Сириус? — задиристо поинтересовался Питер.       Я как раз подбирала книги для предстоящего зачёта по трансфигурации и моментально напряглась: а, ну, как передерутся прямо тут? — Да как тебе сказать… — протянул Блэк, никак не реагируя на неприкрытую неприязнь в голосе Пита. — Вы вместе. И для вас все… Ну, как это сказать. Нет у вас кого-то хуже только из-за происхождения там, или чистоты крови. — Ишь, ты… Дошло, — с сарказмом констатировал Пит. — Ну, да, — Сириус не обратил на насмешку внимания. — Я этого ещё дома наелся. А сейчас присмотрелся: а чем я лучше? А у вас такого нет. Вы даже Снейпа… — Это что ещё за «даже Снейпа»?! — моментально взвился Питер. — Вот. Это я и имел в виду, — отмахнулся Блэк.       Я не стала слушать дальше и, обойдя парочку десятой дорогой, вымелась из библиотеки: драки не будет, а в остальном парни сами разберутся. Так и случилось. С тех пор Блэк с полным правом присоединился к компании, а Поттер, растеряв свой апломб, бродил по школе, распугивая первокурсников мрачным видом.       Это был день, когда я уверилась, что задание высшего разума выполнить не так уж сложно. И не будет никаких избранных сироток, архипредателей и мрачных зельеваров с надуманными неоплатными долгами. Оставалось лишь загнать в счастливые браки моих мушкетёров, по-тихому собрать крестражи Волдеморта и грохнуть его самого. Ничего сложного. Так я думала днём. А потом наступила ночь. — Точка соприкосновения, избранная для перемещения объекта…       Безэмоциональный механический голос заставил меня подскочить и кубарем скатиться с кровати на… На… Чёрт! Куда меня опять занесло?! — В искривлённую реальность. — Чего? — опешила я, уже начиная догадываться о непрезентабельной истине. — Прослойка межмирья, соприкасающаяся одновременно с несколькими мирами, в том числе и миром Гарри Поттера. — Так нет же ещё никакого… — начала было я, но вовремя прикусила язык, разом вспомнив свой предыдущий визит к глючному высшему разуму. — Понятно. И зачем я здесь? — Датчики уловили хаотичные рывки событийных маятников. — И что? — поморщилась я. — Помнится, это от меня и требовалось. — Обязанностью перерожденца является изменение амплитуды колебаний событийных маятников в сторону большей стабильности, а не разрушение вышеуказанных маятников. — А по-человечески можно?! — Можно, — не задержался с ответом «высший разум». — Ой! То, что ты задумала, это просто жесть! Нельзя же так! Как же мир Гарика без Волди? — Писклявый, почти детский голосок резанул по ушам с грацией цепной пилы. Я вытаращилась, ошарашенно озираясь вокруг. — Чего? — Ну, не тупи, подруга! Ты же хочешь Волдю прибить. А так нельзя. Миры придумывать — это тебе не баран чихнул. Тут надо, чтобы всё крепенько стояло…       Невидимая девица трещала без умолку, осыпая меня такими сленговыми оборотами, каких я и в бытность свою на Земле не слыхала. Апогеем стало тонкое дребезжащее хихиканье. — Хватит! — Задача ясна?       Привычный механический голос воспринимался почти родным. — Ничего я не поняла! Что не так? Я же меняю всё к лучшему, как заказывали! Даже со Снейпом подружилась! — собственное «даже» неожиданно неприятно царапнуло слух: «Совсем тронулась! Уже, как Блэк, заговорила. Тоже мне, высокородная Обретённая, снизошедшая до отверженного. Тьфу, мерзость!»       Но высшему разуму было плевать на такие тонкости. — Не пытайся кардинально перекроить мир. Вероятность успеха — ноль целых восемнадцать сотых процента. — А я всё-таки попробую, — обозлилась на такую категоричность я. — Вероятность прекращения твоего существования восемьдесят шесть целых двенадцать сотых процента, — равнодушно продолжил голос. — Вероятность противоположного желаемому результата: тринадцать и семь десятых процента. Общая вероятность преждевременного прекращения существования ключевых фигур пятьдесят три и четыре десятых процента.       Я почувствовала, как кружится голова, и присела на край каменной плиты. В то же время разум был ясен, как никогда раньше. А с ним и память. Меня пробил озноб, когда я вновь осознала события, которые вот-вот должны произойти, и себя в самой гуще этих поганых событий. А самое главное, свое вопиюще наплевательское отношение к ним. Почему я забываю про тренировки по боёвке? Почему не выискиваю самые мощные защитные чары для дома своих родителей? Почему не переезжаю куда-нибудь на Гоа, в конце концов?! Догадка обожгла плетью. — Ты отбираешь у меня память о прошлой жизни?! — Не я, — не замедлил с ответом этот ублюдок. — Вселенная, принявшая тебя. Кривая твоей прошлой жизни является для неё чужеродным элементом и постепенно отторгается.       Я готова была разразиться площадной бранью, начать крушить всё вокруг заклинаниями, но в последнюю секунду заставила себя остаться на месте. Я даже старалась загнать поглубже все мысли о подобном бунте, памятуя, с какой лёгкостью этот глючный комп слышит их. — А если бы мне всё-таки удалось кардинально перекроить мир? — нейтрально поинтересовалась я и быстро добавила. — В сторону большей стабильности, разумеется. — Это будет уже другой мир. Он схлопнется сразу после твоей смерти. Сотворение новой вселенной требует либо сил демиурга, которых у тебя нет, либо душевных порывов миллионов. Если бы каждый графоман был способен создавать вселенные, мы бы тут… — Голос внезапно заскрежетал и снова заговорил в уже привычной механически отстранённой манере. — Твоей задачей является изменение колебаний событийных… — Так что?! — перебила я, понимая, что не способна сейчас вникать в странные перепады компьютерного разума, — обязательно должен родиться Гарри Поттер?! Превратиться в предателя Питер?! Ненавидеть себя Снейп?! — Имена собственные в общем графике колебаний событийных маятников не имеют никакого значения, — невпопад отозвался механический математик. — Задача поставлена. Выполняй. Или не выполняй. Такое развитие событий прописано в положении о перерожденцах. — Какая, к чёрту, задача?! — таки вышла из себя я. — Что я должна делать?! Учить Снейпа изображать из мантии крылья летучей мыши?! Или познакомить Питера с Воландемортом?! А, может, за Поттера замуж выйти?! — Право выбирать методы остаётся за перерожденцем, — спокойно ответил этот засранец.       И прежде, чем я успела врезать Бомбардой Максима в ближайшую стену, моя тушка чувствительно приложилась о край кровати в хогвартской спальне. Ещё с минуту я ошалело мотала гудящей головой, а потом провалилась в сон, сильно напоминавший обморок.       На следующее утро мне пришлось поднапрячься, чтобы вытащить из памяти подробности ночного путешествия в межмирье. Я на собственной шкуре ощутила то, о чём предупреждал обитатель каменного зала: воспоминания корчились, ускользали и обрывались на самом неподходящем отрезке. Вселенная Мамы Ро действительно отторгала мою память, не относящуюся к этой жизни. Всё утро я ухлопала на то, чтобы собрать основные вехи знаменитой саги. Обрывок пергамента пестрел сокращениями и разнокалиберными стрелочками, которые ничего не сказали бы непосвящённому, но я надеялась, что напомнят, в случае чего, основное мне. Запрятав драгоценный свиток в секретное отделение сундука, где Лили хранила ключ от своего сейфа в Гринготсе, я вздохнула с облегчением: «Хрен вам, а не «мир Гарри Поттера». Тут и без мальчика, который всех достал, полно хороших людей. А я уж постараюсь, чтобы хеппи эндом мог похвастать не только будущий избранный, раз уж совсем без него не обойтись!»