Желание

      Сумасшедшая энергия.       Морской ветер хватал волосы, не заплетённые в косы, и разбрасывал их по плечам, омывая водой. Дух захватывало от восторга — мощь стихии несла нас на крупных волнах, словно мы были не армией, а маленькими игрушками в руках детей. В руках богов.       Так и было.       Вдалеке сверкали молнии — это Тор давал нам знак двигаться вперёд и храбриться душой. Я улыбалась, впервые ощущая такую неподдельную мощь.       — Не боишься? Нравится? — раздался совсем рядом мужской голос, и в следующее мгновение меховая накидка перекрыла обзор. Хальфдан твёрдой рукой держался за канат и ухмылялся хитрыми глазами. Моя широкая улыбка послужила ему ответом.       Мужчина хмыкнул, погрузившись в свои мысли. Его острый профиль чётко вырисовывался на фоне синей воды. Что-то такое было в Хальфдане, что вызывало у меня глубокую привязанность. Но я не понимала этой связи. Ивар — мой, и всё тут. Загадки богов…       — Как думаешь, что ждёт нас дальше? — снова спросил мужчина, прижимаясь лбом к своей ладони и заглядывая мне в глаза.       Я неуверенно окинула взглядом неисчислимые драккары: взбудораженные лица Хвитсерка и Сигурда, смех дружины Бьорна, Ивар…       — Рагнар будет отомщён, — заключила я и поспешила осторожным шагом — драккар подкидывало на волнах — к Ивару.       Юноша закрыл глаза, притворяясь спящим. Но его шепчущие губы и бледность лица не могли обмануть меня. Упав на дно рядом с ним, я улыбнулась.       — С кем ты говорила? — лениво спросил Ивар, однако в его интонации горела едкая колкость.       — Ты же ведь не спишь, — в ответ бросила я.       — Я не смотрел, только слышал голос.       Наконец, Ивар открыл глаза. Его взгляд метнулся к волнам, и юноша тут же сжался. Я попыталась мысленно поддержать и согреть его, расширить свою данную богами силу, и иногда это получалось.       Я молчала, намекая, что Ивар лжёт.       — Ладно, о чём ты говорила с Хальфданом?       — О будущем.       Ивар нахмурился, повторяя мой молчаливый жест, тем самым вынуждая меня продолжить.       — За Рагнара будет биться величайшее за все времена войско.       Я закрыла глаза, прижавшись лбом к плечу Ивара. Его ладонь нашла край моего рукава, и я вздрогнула от накрывших воспоминаний.

***

      Была глубокая ночь, когда Уббе разбудил меня и попросил пойти за ним. Наспех надев красное платье, я поторопилась за ним в прохладе ветра, подгоняемая таинственными песнями и огнями, разливавшимися в отдалении. Пахло горечью. Пахло смертью.       Жертва.       Викинги собрались за поселением в горах, чтобы принести дар богам. Копья глухо стучали о землю, взрывая её для наскоро возведённых сооружений. Факелы горели так ярко, что казалось, будто бы сейчас день.       Братья нашлись неподалёку, с хмурыми лицами следившие за процессией. Ряженые в меха и крашенные чёрным и красным люди пели тягучие мотивы, осыпали землю раздробленными камнями и проливали заговорённую воду. Что-то особенное витало в воздухе.       Но мне было страшно.       За спинами мелькнули волчьи глаза, и в голове завертелась неприятная мысль.       Люди всё шли и шли: не было поселения, чьи люди не прибыли в Каттегат для отмщения. Рагнар — это их легенда. Рагнар — это их достояние. И убийство человека, сравнимого с богами, должно быть наказано.       Рядом с Иваром становилось спокойнее, но он таинственно молчал, окидывая меня тяжёлыми взглядами.       Что происходит?       Я стиснула зубы, наблюдая, как Лагерта проходила мимо нас. Ивар нахмурился.       Я пыталась разглядеть в толпе лица, но вместо них была лишь тьма. В вакууме звучали чужие голоса, и лишь шаман, чьё лицо оказалось ужасно близко в одно мгновение, оскалился.       — Они хотят освободить волка.       Эти слова ударили пощёчиной. Мне надо бежать. Мне надо..?       Волчица сидела рядом, подставляясь мордой под руки. Шаман исчез.       — Илва.       Лагерта стояла напротив меня, в золоте и мехах. Звуки стихли, и только огни разгорелись ещё ярче. Ивар напрягся, и его ненависть передалась мне. Сжав зубы, я приняла предложенный клинок. Рука тряслась.       Они хотят убить её.       В голове прозвучал едва различимым шёпотом голос Ивара. Обернувшись, я поняла, что мне не причудилось, — все напряжённо молчали.       Рука сжала клинок сильнее, в глазах потемнело, поэтому я не сразу заметила юного ярла, оголённого по пояс. Он стоял на возвышении, а окружали его люди с рисунками на лицах. Лицо ярла было светлым, и глаза смотрели в небо.       Я тоже нехотя взглянула на звёзды, надеясь отыскать там ответ. Резкий выдох подхватило женское восклицание. И теперь все смотрели на яркие огни, летевшие вереницей по чёрной глубине небес.       — Это знак богов! — вскричал викинг, и толпа вторила ему, вознося жаркий пар над землёй.       Люди, проводившие обряд, подхватили меня под руки, и я захотела закричать, отказаться, но в горло влили что-то пахучее, что замутило сознание. Я вертела головой, смазано ловя на себе недоверчивые взгляды. Чувство одиночества снова нагнало меня, и даже руки, удерживавшие за плечи, казались ледяными костями без души.       Наконец, мы остановились. Ноги ослабли, и я упала на колени. Тишина резала уши. Кто-то недовольно хмыкнул, но тут же замолчал, ибо властный голос Лагерты накрыл поляну.       — Эту девушку нам послали боги. Жертва, принесённая её рукой, покажет богам, что мы вступили в союз.       Кюна подняла вверх мою руку с блеснувшим в свете огней кинжалом. И я поняла.       — Я не буду этого делать, — шепнула я Лагерте, когда та подвела за верёвку белоснежного телёнка. Животное сжалось, словно понимало свою судьбу. И мне стало так убийственно жалко его.       — Будешь. Таково твоё предназначение.       — Нет, — завертела головой я, когда женщина положила мою ладонь на шею животного. Я чувствовала, как бьётся его сердце, разгоняя кровь по небольшому телу. Он был живым.       — Если ты этого не сделаешь, то поход обречён.       — Но это никак не связано…       Детёныш смотрел на меня доверчивыми глазами. Он боялся — его тело дрожало, и я дрожала вместе с ним. Викинги терпеливо ждали, но их недоверие впитывалось в воздух.       — Ты должна, — резкие глаза женщины кольнули меня, а потом она поднялась, отходя в сторону. Птица на её плече не шевелилась. Время затихло.       Тебе нужно кормить стаю.       Телёнок боднул меня головой, и лёг прямо на колени. Животное, казалось, собиралось заснуть. С моей щеки скользнула слеза, упавшая прямо между мягких ушей. Всё моё тело налилось тяжким бременем. Рука поднесла кинжал к шее.       Убей.       Убей.       Убей.       Лагерта в нетерпении приподняла голову. Отвар, влитый в горло, начинал действовать. Я не понимала, что делаю. Мои мысли становились уже не моими. Ивар не был рядом.       Одно движение забрало у тихо всхлипнувшего телёнка жизнь. Чужие руки отнял кинжал и забрали бездыханное тельце, которое ещё дёргалось в попытке вернуть жизнь. Кровь залила всё пространство, и я думала, что захлебнусь в ней.       Волки завыли где-то вдалеке. Я чувствовала их хвосты, но вместо них за плечи схватили руки.       — Успокойся, — твёрдо попытался сказать Сигурд, но его неуверенность звучала сильнее.       Теперь рядом с Иваром не было так спокойно. Все викинги смотрели на меня, пока я не могла поверить в то, что происходило дальше. Кровь убитого телёнка собирали в чашу. Недавно живые глаза были закрыты, а копытца безвольно качались. Я обняла себя за плечи. Всё вокруг и в себе стало отвратительным.       Руки покрыла застывшая корка крови, и я зажмурилась.       Он был невинным.       Он был ребёнком.       Глаза наполнились беспомощными слезами, но в лицах викингов не угадывалось и черты жалости. Всё было так, как должно.       Время тянулось невыносимо долго. Я желала, чтобы меня тоже проткнули этим клинком — лишь бы не чувствовать всепоглощающей вины. Золото кружило в танце с кровью, и я пела для них песню. Голова кружилась.       Лагерта что-то говорила, но я её не слышала, — в ушах билась собственная кровь. Она шептала о неправильности. Она злилась. Она отказывалась лечить рану.       Вдруг тишина сделалась ещё тише, словно такое могло произойти. Все будто бы перестали дышать, и лишь ярл тяжело втягивал грудью воздух. Я тревожно открыла глаза, тут же чуть не падая и хватаясь ладонью за плечо Ивара. Вторая рука прижалась ко рту.       Мужчину пронзили длинным мечом, прямо в грудь. Лагерта равнодушно смотрела в глаза ярла, который схватился за её плечи. А в уголках рта мужчины засохла кровь телёнка. Ивар шумно выдохнул, и пар из его рта окончательно меня сломал.       Тяжёлый воздух мешал дышать, мне становилось дурно. В голове бесновались чужие голоса, а перед глазами плясали картины тысячи жизней.       — Ты не умрёшь в походе, ведь ты ещё не исполнила моё желание, — прошептал шаман сухим голосом, и всё снова стало отвратительным.

***

      Лёгкий воздух теперь не казался таким приветливым. Воспоминания захлестнули волной, и даже высота той, за бортом, была в сравнении с ней ничтожна.       — Что с тобой? — серьёзно спросил Ивар.       — Я впервые убила живое существо.       Вслух. Слышать это было ещё хуже, чем представлять в мыслях. Казалось, что руки до сих пор скованы коркой крови. Но нет — это лишь сухие ладони Ивара, сжавшиеся крепче.       Юноша не понимал меня, и тогда через прикосновение ему передались мои чувства и воспоминания. Он смотрел одновременно на и сквозь меня. Ивар вместе со мной выносил смертный приговор маленькому существу.       Когда его глаза прояснились, то он побледнел ещё больше, откидываясь спиной на меха.       — Либо ты, либо тебя, — сиплым голосом отозвался он. — Но не бойся, твой верный Хальфдан защитит тебя.       Слова Ивара неприятно осели, и я нахмурилась, отворачиваясь. Его ладонь всё ещё грела мою, и даже брошенная им колкость не всколыхнула связь.       А что, если бы я отказалась? Что, если бы отбросила проклятый кинжал и..?       — Не думай о жертве. Это жизненный цикл.       — Но разве могут быть боги настолько жестоки, чтобы принимать такие жертвы? — не понимала я. Один должен был слышать мои слова, но никакого знака не послал.       — Если бы я был Одином, то ответил тебе, — ухмыльнулся юноша.       — Может быть, в какой-то степени мы все и есть боги, — задумчиво произнесла я. — Ведь если ты можешь отбирать чью-то жизнь…       Я не договорила, запутавшись. Ивар несколько мгновений смотрел на меня, а потом громко засмеялся. Вдалеке уже темнел берег.       Нет, мы точно не боги, ведь настоящий властитель может не отнимать жизнь, а дарить её.

***

      Здешний воздух был абсолютно таким же, как и в Каттегате. Однако, викинги морщились от отвращения, ступая по этой земле. Уббе нёс Ивара, а я разглядывала низкие деревья, покрытые мхом.       И тогда я поняла, что здесь не так.       Тут пахнет другим богом.       Кожаная броня, сковавшая грудь, ощущалась непривычно, оттого движения выходили какими-то резкими. На клятвы, что никакое ранение не убьёт меня, Уббе лишь нахмурился и приказал женщинам принести лучший нагрудник.       — Братья, мы вместе. И наша общая месть захлестнёт короля Эллу, — воскликнул Бьорн, и его воодушевление подхватили другие викинги.       Одноглазый ворон внимательно следил за нами из тени листвы. А потом, каркнув, улетел.       Действительно ли этот поход только ради… Мести?