Внеорбитные

      Антон просыпается в обед, чувствуя себя разбитым и униженным. Он с трудом поднимается с кровати, морщась от боли на ягодицах и в заднице. Осмотревшись, он видит пустоту на второй половине кровати, также замечает, что в комнате нет никаких признаков вчерашней ночи. На полу не валялся вибратор, на кресле не было вещей и ремня. От ночи осталось лишь красное пятно на белоснежных простынях и тяжелый осадок на душе. Парень встает, тут же чуть не падая на пол, вовремя ухватившись за тумбу. Он идёт на выход из комнаты, по тишине в квартире понимая, что дома он один. Первым делом он уходит в ванную, смывая с себя воспоминания ужасного дня, но всё тщетно.       Весь день проходит на диване в гостиной под теплым пледом. Арсений не приходит домой до самой ночи, видимо, задерживаясь на работе, а после просто поднимается на второй этаж, даже не взглянув в сторону мальчишки. Антон и не знает, радоваться ему или плакать, ведь сейчас совершенно не хотелось контактировать с мужчиной. Поднявшись с дивана поздно ночью, когда по телевизору не остается никаких интересных каналов, кроме порнухи, парень уходит в спальню. Он кое-как меняет простынь, скидывая грязную на пол, и ложится на огромную кровать, в которой одному было чертовски холодно. Шаст засыпает быстро, кутаясь в большое мягкое одеяло, не желая мучить себя дурными мыслями.

***

      На следующий день ничего не меняется. Антон встает с кровати сам, не желая, чтобы мужчина с ним хоть как-то контактировал, и начинает собираться на учебу, выпивая за несколько дней лишь чашку чая, так как горло болело от любых глотательных движений, что уж говорить о приеме пищи. В институте он почти не говорит, списывая боль в горле и хрипоту на простуду, но красный след на щеке он никак объяснить не смог. Дима же тактично промолчал, не желая давить на друга, и нежно погладил взъерошенные волосы парня. После пар, как и обещал Арсений, он приехал и отвез парня записываться на курсы по вождению. Они не говорили, даже не смотрели друг на друга, сейчас это лишнее для обоих. После Попов подвозит парня до дома, а сам уезжает в офис, не желая оставаться с ним в одном помещении. Шастун даже не удивляется, просто заходит домой и начинает заниматься своими делами. Он ложится спать один поздно ночью, так как мужчина домой так и не возвращался.

***

      Так приходят недели, парни не обращают друг на друга никакого внимания. Антон каждый день по сто раз мажет истерзанные ремнем ягодицы, чтобы не осталось шрамов. Деньги он обычно не тратил, но в последнее время тратит десятками тысяч каждый день, заказывая разные маски и крема, до ужаса боясь, что останутся полосы или же проблемы с его анусом, который мужчина, сам того похоже не зная, порвал. Он спал один на огромной кровати, каждый день ходил в институт, не желая, чтобы возникали какие-то проблемы, и Попов лез к нему с выяснениями отношений.        Арсению же каждый раз приходят уведомления на телефоне, о каждой покупке. Он не знал, насколько всё плохо, и от этого становилось тошно. Попов каждый день пополнял деньги на карте, что делал раньше только раз в месяц, так как парень вообще ни на что их не тратил, и смысла пополнять счет не было. Сейчас же он в день по пятьдесят тысяч закидывал на карту, чтобы Антон мог купить, что хочет. Дома он бывает редко, приезжает только к ночи, но спит на втором этаже в комнате для гостей, чтобы не доставлять дискомфорт ни себе, ни парню. Из института забирать парня он отправлял личного водителя, его же он поручал отвозить Антона на занятия по вождению, грозясь, что если отойдет хоть на метр: уволит или придумает что-нибудь похуже. Но Олег - водитель, справлялся хорошо, приглядывал за парнем, как и в автошколе, так и за тем, чтобы он зашел в квартиру целым и невредимым и не забыл закрывать дверь.       Казалось, что они стали совершенно чужими людьми. Только вот при каждом взгляде друг на друга сердце болезненно ёкает, а по телу проходит ток, заставляя быстро отвести взгляд. Антон почти каждую ночь тихо плакал в подушку, чувствуя себя невыносимо плохо. Ему чертовски не хватало ласки, прикосновений и любви, настолько, что даже больно становится. Единственный человек, который в последнее время дарил ему тепло, был Дима. Он хоть и не знал всех тонкостей в отношениях Шаста и Попова, но при виде грустного друга всегда пытался поддержать и отвлечь, иногда гладя за ушком или же просто по волосам, за что парень был ему очень благодарен. Всё-таки от кошки ему достались не только ушки с хвостом, но и способность к ускорению залечивания ран, забирая боль. Каждый раз, когда Арсений приходил с работы, и у него болела голова, он нежно гладил его по волосам, тем самым забирая всю боль, делая лучше ему и себе. Как это точно работает он так и не понял, но это было и не важно. Раньше. Сейчас же он плакать готов, чувствуя ужасную тоскливость и непонятную боль, он всё-таки задумывался, почему так. Избавляя мужчину от переутомления, он чувствовал лучше и себя, что устраивало обоих. Учёные не могли оставить эти факты без внимания и объяснения, ведь у многих из них тоже есть любимые коты. Поэтому исследования целительных способностей кошачьих появляются всё чаще. Но пока мало что известно.       И вот, в один такой день, Антон, приняв ванную, достает заживляющую мазь, которая стоит больше десяти тысяч, начинает стягивать полотенце с худых бедер, как дверь открывается. Он замирает и переводит взгляд на хмурого Арсения, чувствуя, как внутри всё сжимается при виде мужчины. Антон берёт себя в руки и старается держаться равнодушным, поправляя полотенце и чуть хмурясь. — Стучаться не учили?       Обычно, если Арсений дома, то он обитает на втором этаже, практически не спускаясь. Что сейчас его привело - Антон не знал, но почему-то боялся, что повториться то, что случилось несколько недель назад. Он ставит баночку с мазью на бортик ванной, видя, что мужчина начинает идти к нему, и уже хочет повернуться, но Попов хватает за талию, удерживая и разворачивая обратно. Антон дергается, вскрикивая, когда с него стягивают полотенце, и пытается выбраться, слыша звук растёгивающейся ширинки. — Не надо, пожалуйста!       Арсений на это внимание не обращает, хватая с полки первый попавшийся крем, и, придавив бедрами парня к раковине, смазывает пальцы. Прижимая лицом парня к стене, он начинает вводит палец в тугое колечко мышц, чувствуя как оно сжимает сильнее. Парень под ним плачет, дергается и просит прекратить, но мужчина продолжает, лишь шикая на него, чтобы тот расслабился. Антон всё же перестает зажиматься, видимо боясь новых повреждений, просто стоит и тихо плачет, пока старший его растягивал. К большому удивлению парня, мужчина не торопился и делал всё практически нежно, будто и правда боялся навредить. В какой-то момент Шаст начинает понимать, что получает удовольствие от незамысловатых действий старшего. Он даже тихо стонет, когда тот добавляет третий палец, чуть выгнувшись. Сейчас он ни о чём не задумывался, просто наслаждался немного грубыми прикосновениями к себе от мужчины, которого, несмотря ни на что, он не перестаёт любить. Шастун выгибается, когда пальцы того задевают чувствительную точку, и сладко стонет, довольно завивая хвост. Через миг внутри становится пусто, и парень разочаровано выдыхает. Несмотря все обстоятельства, ему тоже не хватало близости, он ведь не пятнадцатилетний мальчик... Он сжимает края раковины и уже готовится просить мужчину, чтобы тот наконец вошел, но, почувствовав горячую головку, упирающуюся ему в ягодицу, закрывает рот, вновь строя из себя недовольного и пытаясь вырваться. Арсений входит медленно, крепко держа аппетитные бедра, чтобы младший не дергался. Он не решается входить на всю длину, поэтому, войдя чуть больше половины, замирает, давая парню привыкнуть. Арсений долго стоит, до боли сжимая узкие бедра, не двигаясь, и, когда парень чуть ведет ими в сторону, он начинает медленно двигаться. Шастун наблюдает за мужчиной через зеркало, шумно дышит, чувствуя постепенно увеличивающиеся движения внутри, и выгибается, подставляясь под старшего. Попов двигался не слишком резко, не входя до конца, но по вздутой на виске венке было понятно, что тот с трудом сдерживается. Антон толкается бедрами навстречу, желая глубже, быстрее, он закрывает глаза и растворяется в ощущениях заполненности, не сдерживая ни единого стона. В итоге мужчина срывается, начав грубо трахать сладко стонущего парня, входя глубже. Он притягивает парня к себе за шею, прижимая, и входит быстрее, до синяков сжимая худое бедро младшего. Хрипло постанывая, Попов прижимается губами к плечу парня, за грудь прижимая его к себе, и закрывает глаза, сдерживаясь от слишком грубых действий.       Кончает Арсений быстро, так как недели без секса делают своё дело. Он выходит в последний момент, изливаясь на ягодицы парня, который быстро водил рукой по своему члену, желая быстрее достичь разрядки. Натянув боксеры со штанами, Попов выходит из ванной, даже не взглянув на Антона. Он тихо закрывает дверь и, тихо выругавшись, уходит за папкой, за которой приехал домой.       Шастун опускается на пол, прогибаясь и быстро двигая рукой на своём члене, и, кончив, оглядывается, но мужчины в комнате не застает. Он вновь принимает душ, а после всё же мажет ягодицы и бедра, на которых добавилось синяков, только уже не от ремня, а от цепких пальцев. Когда он выходит из ванной, то понимает, что в квартире он вновь остался один, так как, проходя мимо коридора, он замечает, что пальто и ботинки мужчины отсутствуют. Весь оставшийся день он провел в кровати в большом свитере, поедая заказанную пиццу и смотря предновогодние сериалы, чтобы хоть как-то отвлечься от дурных мыслей.

***

      Через неделю новый год, а парни так и не помирились. После того инцидента в ванной, Арсений так и не перестал редко приходить домой, спать отдельно и игнорировать Антона, что делал и младший. Только вот видеться они стали ещё реже, что сильнее обижало парня. — Как новый год будешь праздновать? — спрашивает у него Позов. — Не знаю, а ты? — С Серёжей.       Шаст сидит с Димой на скамейке в спортзале, ожидая, пока начнётся пара, положив голову на плечо друга. Он грустно смотрит в пол, раздумывая о том, что он всё таки будет делать на новый год. С Арсением? Не вариант, они всё ещё просто игнорируют друг друга. У Димы свои планы. Семьи нет, а к родителям Попова он один поехать не может, хоть те и приняли его, как родного. Видимо, будет один.

***

      Меньше, чем через неделю новый год. Антон сидит в гостиной, свернувшись в комочек. Ему было плохо, как никогда раньше. Несмотря на то, что он сидит в теплых новогодних носках, в большом толстом свитере и укутанный в пушистый плед, ему было холодно. На душе было так погано, хоть вокруг витала радостная атмосфера предстоящего праздника. Уже поздняя ночь, а Арсения ещё не было дома. Парень уже все слезы выплакал, ожидая мужчину, в надежде, что хоть что-нибудь изменится. Решил он сделать первый шаг после ужасного состояния утром, когда его просто ломало от недостатка прикосновений, что он от отчаяния начал гладить сам себя по волосам, что ни капли не помогало, но немного успокоило. Он переводит взгляд на часы, которые показывали без одной минуты десять, и разочаровано выдыхает, понимая, что и сегодня мужчина приедет поздно ночью. Антон уже собирается вставать и идти в спальню, как дверь в коридоре открывается и слышится шуршащий звук. Всё-таки пришёл... Шастун натягивает маску безразличия на лицо и сильнее кутается в плед, делая вид, что смотрит передачу. Но детской радости в глазах скрыть не удаётся, когда мужчина заходит в комнату с огромным плюшевым мишкой и каким-то пакетом, до которого парню не было никакого дела. Он смотрит только на мишку почти щенячьими глазами, надеясь, что это ему, что Арсений решил таким образом извиниться. И, черт возьми, он готов простить весь месяц мучений, только ему отдадут чертогово медведя. — Привет.       Антон переводит взгляд на Арсения, что держал плюшевую игрушку, которая была выше него ростом, и коротко кивает, сильнее заворачиваясь в плед, который ни чуть не грел. Мужчина сажает мишку рядом с парнем и садится перед Тошей на корточки, внимательно смотря в глаза, что у того сердце пропускает удар. — Прости меня.       Шастун всё также молчит, не решаясь сказать хоть слово, ведь зная свой характер, после нескольких слов он расплачется. Он вновь переводит взгляд на большого мишку, сильнее кутаясь в одеяло, и шмыгает носом, из последних сил сдерживая слёзы. — Это мне? — Тебе, котёнок, — кивает мужчина, кинув взгляд на медведя, которого с трудом запихнул в машину даже с помощью громады водителя, и переворачивает пакет, высыпая множество разных конфет, батончиков, шоколадок и сникерсов на диван. — Может устроим ночь кино, а завтра останемся дома и будем лечить кариес? — предлагает он, продолжая внимательно следить за эмоциями на лице мальчика, касаясь его ноги поверх пледа.       Антон лишь быстро кивает, откидывая плед и обнимая мужчину за шею. Парни валятся на пол, Шаст всхлипывает в горячую шею старшего, усевшись на него сверху, а тот, крепко обнимая, гладит его по спине, плечам, бедрам, целуя в висок. Он только сейчас осознает, насколько сильно облажался. Как он мог обидеть такого чудесного мальчика, который просто не умеет пить и держать себя в такие моменты в руках?… Прижимая парня к себе, он чувствует не только солёные слезы у себя на шее, но и вину за всё произошедшее. Он медленно поднимается с парнем, подхватывая его на руки, и садится на диван, сажая себе на колени Тошку, целуя в висок. — На новый год поедем к моим родителям? Ты ещё хочешь? — Арсений говорит тихо, поглаживая мальчика по бедру, прижимая ближе к себе. — Хочу, — тихо шепчет он, стирая слёзы.       Всю ночь они смотрели новогодние фильмы, сериалы, шоу. Арсений не переставал гладить Тошу, а тот не переставал мурчать. Он, весь такой красивый, в костюме, который с него постепенно стягивал парень, ел разные сладости, часто отвлекаясь на успокаивающее мурчание котёнка, пропуская по половине серии сериала или фильма. Антон же всё ещё строил из себя обиженку, хотя нет, ему и правда было обидно, но по большей части уже за себя, ведь после всего случившегося за месяц, он так легко простил Арсения. Ну, как говорится, сердцу не прикажешь. Он не смог бы страдать дольше от недостатка прикосновений, любви и Арсения. И, несмотря на всё это, он ближе ластился под руку мужчины, наконец переставая чувствовать противные боли. Засыпает Антон под утро первый, объевшись шоколадками и киндерами. Через сон он чувствовал, как его поднимают с дивана, а после кладут на мягкую поверхность. На этот раз он спал спокойно, не ворочаясь от кошмаров и не дрожа от холода, ведь теперь его обогревало не только большое одеяло, но и горячий мужчина, к которому можно было прижиматься как и сколько захочется.

***

— Антош, ты собрался? — Ага. А ты взял мой паспорт? — Да. — Тогда поехали.       Арсений, помимо своего чемодана, выкатывает ещё и чемодан парня, выходя с ними из квартиры. Уже завтра новый год, они летят к родителям Попова, которые в последние дни не переставая звонили, спрашивая, приедут ли они, и хоть каждый раз получали удовлетворяющий ответ, всё равно не отставали. Полететь в родной Омск раньше Арсений не мог, так как вначале мирился с Тошей, а потом встречался с адвокатом по поводу дочери. Дело идёт хорошо для него и дочери, а Алёну, скорее всего, удастся лишить прав. Суд пройдет в Питере, но до него ещё нужно дожить. Судья отдаёт большее предпочтение Попову, нежели Князевой. И вот, когда все устаканилось, он со спокойной душой садится в машину вместе с парнем и уезжает в аэропорт, не выпуская тонкой руки из своей "лапы", как выразился Антон ещё в начале их отношений. Почему-то такие мелочи мужчине было легче запоминать, чем какие-то важные даты или события. Возможно, дело в том, что такие моменты связаны с любимым человеком и их совершенно не хочется забывать, а возможно в чем-то другом, но об этом Арсений сейчас совершено не хотел задумываться. Слушая тихий шепот на ухо, он тепло улыбается и крепче сжимает руку парня рядом, переводя взгляд на заснеженные улицы Москвы. Приехав в аэропорт, они сдают багаж и проходят на посадку. — Я у окна, — предупреждает Антон, на что мужчина лишь кивает и идёт рядом, легко улыбаясь.       Весь полёт Шастун спит, уложив голову на плечо мужчины и укутавшись в плед. В последние время он спит больше обычного, видимо, сильный всплеск эмоций вымотал его организм. Но это не единственные изменения. Антон стал сдержаннее, хоть не при Арсении, но при ком-то другом уж точно, он начал ластится и просить погладить его в трое больше, но мужчина не мог сказать, что такие изменения ему не нравились. Попов с радостью тискал парня, часто целовал и всячески пытался стереть из памяти, как своей, так и Антона, тот ужасный вечер и ночь, из-за которых они оба знатно помучались...       Когда самолёт приземляется, Антон легкой походкой выходит из самолёта и идёт к месту, где их уже ждали родители Попова, пока сам мужчина пошел забирать чемоданы. Подойдя к ним, он широко улыбается, когда его заключают в крепкие объятия, начиная расспрашивать о том, как они долетели, хорошо ли он себя чувствует и множество других вопросов, тиская при этом.       Мужчина подходит к ним и, пожав руку отцу, обнимает мать, улыбаясь и кидая взгляд на счастливого парня. Они ещё какое-то время стоят на месте, разговаривая, а после идут на выход из здания аэропорта. — Боже, какой же ты худенький, — вздыхает Татьяна - мать Арсения, качая головой, и обращается уже к мужчине, переводя взгляд на его. — Ты его вообще кормишь? Ты видел его? Одни кости да кожа!       Арсений пытается успокоить мать, говоря, что кормит, причём много и часто, не говоря уже о том, что парень кормится сам, за раз умудряясь съесть половину содержимого в холодильнике. Они, убрав чемоданы в багажник и усевшись в машину, отправляются домой к Поповым. Всю дорогу Арсений выслушивает нотации от матери, которая выставляла Антошку беззащитным маленьким котенком, попавшим в руки к тирану. Ну, во всяком случае, именно так воспринимал слова сам мужчина. Он переводит взгляд на парня, который скромно сидел у окна, смотря на украшенный перед праздником город, плавно помахивая хвостом, лежащим у него же на коленях.       Заехав во двор, все дружно направляются в дом, пока Сергей - отец Арсения, ставит машину в гараж. Шастун с Поповым уходят в подготовленную для них комнату и начинают разбирать вещи. Антон заканчивает первым разбирать чемодан успевая ещё переодеться в большой новогодний свитер с оленями, и спускается на первый этаж, так как мужчина сказал, что он может не ждать. Он спускается на первый этаж и начинает помогать Юлиане с готовкой, иногда переговариваясь и тихо смеясь с ее шуток.       За стол они садятся за пятнадцать минут до двенадцати часов. Все счастливые и до жути домашние. С лёгкой улыбкой на лицах, они разговаривают о том, что случилось за последние время, всё плохое Арсений решает пропустить, решая, что родителям знать не обязательно. Антон успевает поесть почти всех салатов, а Арсений вновь выслушать нотации о том, что он не кормит бедного мальчика, пока этот "бедный мальчик" лишь мило улыбался и наблюдал за тем, как его мужчину отчитывают. Вот ещё одна причина, почему он любит ездить к его родителям. — Ну и чего ты молчишь? — шепчет ему на ухо Попов, тихо фыркая. — Ну ладно, бедный мой, хер теперь ты будешь шоколадки по ночам есть. Здоровое питание у нас. — Да что вы, Татьяна Дмитриевна! Это я такой от природы. Арсений очень хорошо меня кормит, — спохватился он, смотря прямо в глаза женщине.       Мама мужчины немного успокаивается, но всё же пододвигает салаты ближе к парню, погладив того между ушек. И вот, на часах время подходит к двенадцати. Сергей Николаевич встаёт, начиная открывать и разливать шампанское, пошутив, про то, что Тоше бы сок, а не шампанское... или это было сказано всерьез. Как никак, шампанское ему всё же налили. Они встают, когда по телевизору начинается речь президента. Арсений приобнимает парня со спины за талию, прижимая к себе, и нежно целует в висок. Ровно в двенадцать пробивается последний бой курантов, после которого все в комнате радостно вскрикивают, начиная чокаться стаканами. — С Новым Годом!       Антон счастливо улыбается, когда мужчина поворачивает его к себе, нежно целуя, и сразу же отвечает, прижимаясь ближе. На улице слышатся радостные крики соседей, хлопки фейерверков и музыка, но Шастун слышит лишь стук своего сердца, стоит мужчине крепче обхватить его талию. Долго лобызаться они не стали. Ну не при родителях же… И, вновь усевшись за стол, они продолжили трапезу, не переставая болтать. Вскоре Арсений ненадолго отходит на второй этаж, но никто не придает этому никакое значения. Антон широко улыбается, когда ему вручают коробку в праздничной бумаге. Аккуратно открыв её, он достает фоторамку с фотографией, на которой он, мама и папа Арсения, ну и он сам, летом сидят в беседке во дворике. В тот день они еле успели заскочить в кадр и нормально усесться, но на фотографии они получились просто чудесно. Они выглядят, как семья. И сейчас, смотря на эту фотографию, у Антона слезы на глазах наворачиваются. Он до жути счастлив. И пусть его семья не принимает его таким, но благодаря Арсению он обрел новую. Шастун стирает слезы с уголков глаз и обнимает родителей Попова в ответ, тихо благодаря их. Успокоившись, он отстраняется от Татьяна с Сергеем и достаёт толстовку, которая лежала в коробке помимо рамки. Он прижимает вещи к себе и широко улыбается, переводя взгляд на родителей мужчины, весело виляя хвостом. — Спасибо вам большое!       И вот в комнате появляется Арсений. Он гасит главный свет, и теперь комната освещается только светом гирлянд, которые медленно переливались, довольно хорошо освещая комнату. Мужчина включает канал с музыкой и вытягивает парня изо стола, обхватывая его за талию и начиная двигаться в такт мелодичной песне, смотря в глаза. Антон обвивает шею любимого мужчины руками и улыбается только уголками губ, но детский блеск в глазах даёт понять, что он до безумия счастлив. Вдруг Попов чуть отстраняется, беря парня за руку и медленно прокручивая его, успевая также плавно опустится на одно колено. Шастун замирает, повернувшись обратно, и широко распахивает свои зелёные глаза, наблюдая за тем, как тот извлекает из заднего кармана джинс бархатную коробочку красного цвета в виде сердца. — Антон Шастун… — начинает старший. — Ты был со мной и в горе, и в радости. Украшал мои тоскливые будни своей улыбкой, делал невероятно счастливым на протяжении всех трёх лет нашего знакомства... — у Антона скапливается влага на глазах, он боится, что тот сейчас встанет и переведет всё в шутку, но мужчина продолжает, лишь крепче сжимая тонкую руку парня в своей. — Я всегда был и буду тебе верен, зная, что ты ответишь тем же… Я хочу всегда просыпаться с тобой рядом, видеть твою улыбку, бесконечно слушать твой смех. Я люблю тебя. Антон Шастун, ты выйдешь за меня? — Попов открывает шкатулочку, открывая взору парня аккуратное кольцо из белого с камушком. Оно было просто прекрасно, без всякого лишнего.       Антон кидает взгляд на родителей мужчины, будто боясь увидеть на их лицах разочарование или же непонимание. Но ничего такого он не видит, только некую гордость на лице Сергея и слёзы радости Татьяна. Он кивает и смотрит за тем, как мужчина, немного дрожащими руками надевает на безымянный палец правой руки кольцо, которое идеально смотрится на тонком пальце. Теперь он точно не будет никаких цацок носить, кроме этого очаровательного колечка. Арсений встаёт и притягивает мальчишку к себе, втягивая его в нежный поцелуй, на который он тут же отвечает, закидывая руки на шею мужчины. Он радостно улыбается и приподнимает Антона, кружась вместе с ним. Боже, он больше никогда не отпустит этого мальчишку. Теперь он точно только его и ничей больше.

***

      Когда было решено, что пора расходиться, Антон помог убрать всё в холодильник, еле умещая в нем еду, а после убегает в комнату, радостно улыбаясь. Он забегает в спальню и его тут же прижимают к себе, целуя. Шастун обнимает мужчину за шею, на ощупь закрывая дверь в комнату, и послушно идёт к кровати, куда мужчина его тянул, не разрывая поцелуй ни на секунду. Парни валятся на кровать и старший начинает стягивать одежду с них двоих, нехотя разрывая поцелуй. Оставшись полностью обнаженными, мужчина вновь целует парня, извлекая из-под подушки тюбик смазки. Он немного выдавливает себе на пальцы и улыбается, когда нижний сам раздвигает ноги. Медленно введя в парня палец, тот начинает оглаживать горячие стенки, чуть надавливая на них. Арсений, не торопясь, растягивает парня под собой тремя пальцами, покрывая его лицо поцелуями. Он старался не делать никаких грубых и резких движений, сейчас хотелось по-другому. Попов медленно вынимает пальцы и, смазав свой член, начинает медленно входить в парня, что хватается за него, как за спасательный круг. Войдя до конца, мужчина замирает, давая Тоше привыкнуть, и нежно гладит его по волосам, поправляя их. И, почувствовав легкий толчок навстречу, начинает плавно двигать бедрами, покрывая шею мальчишки нежными поцелуями, вызывая сладкие стоны. Он не ускоряется, делая всё медленно и плавно, полностью растворяясь в Антоне, который крепко обвил его талию ногами, обнимая его под плечи.       Плавно, не торопясь, парни сливались воедино, наслаждаясь друг другом. Шастун, уткнувшись носом в горячую шею мужчины, покрывая её поцелуями, тихо стонал, прогибаясь. Теперь он спит не со своим любовником, а с женихом, с которым, возможно, скоро сыграет свадьбу. Они кончают практически одновременно. Арсений немного резковато входит на всю длину, нежным поцелуем ловя финальный стон, и, полностью излившись в парня, он медленно, чтобы не доставлять дискомфорта, выходит из расслабленного тела, нежно касаясь губами щеки Антона. — Я люблю тебя.       Говорят они это одновременно и, помолчав с секунду, начинают смеяться. Арсений поднимается с кровати и подхватывает на руки парня, унося его в ванную, дверь в которую была в комнате. Всю ночь они наслаждались друг другом, сливаясь в медленном танце, стоня в унисон, желая, чтобы это никогда не кончалось.

***

      Всю неделю каникул Антон с Арсением проводят дома у родителей мужчины, не делая исключительно ничего. Практически каждый их день проходит либо на диване в гостиной, либо на кровати в спальне, третьего не дано. Шастун обжирался конфетами, а мужчина ругался на него, боясь, что от его зубов к концу выходных ничего не останется. Но стоило ему увидеть щенячий взгляд, когда парень смотрел на него, стоило забрать сладости, то сердце оттаивало, и он просто не мог оставить такого чудесного мальчика без сладостей и множества поцелуев. Юлиана поняла, что Антон худенький не потому, что Арсений его плохо кормит, а от природы. Она удивлялась, как, съев целую миску салата, он ел ещё и конфеты, печенье и другие сладости, не переставая. Женщина искренне радовалась, что её в прошлом блудный сынок нашёл такого замечательного парня. Он помогал ей с готовкой, помогал прибирать, накрывать на стол, веселил, ну просто чудо. Они с мужем, когда узнали, что их сын в "серьезных отношениях" с парнем, сначала не поверили, решив, что очередной бедный парень, с которым Арсений расстанется через несколько месяцев, но когда тот приехал вместе с ним, чтобы познакомиться, они были чертовски удивлены, хотя бы потому, что парень выглядел на пятнадцать лет. Юлиана и Сергей чуть инфаркт не схватили, пока не узнали, что парень совершеннолетний. Антон им понравился сразу, он был чертовски обаятельным и смешным парнем, каким остался и сейчас. После двух встреч они полюбили его, как родного, узнавая о нём всё больше и больше. Это был единственный случай, когда сын знакомил их со своими парнями или же девушками, не считая знакомства с Аленой, которое организовала она сама, чтобы сообщить о своей беременности. Откуда у неё был их номер, они так и не узнали, но это было и не важно. С одной стороны они были рады появлению внучки, с другой… Девушка им совершенно не понравилась, она была развязная, говорила слишком дерзко, как и вела себя. В то время Арсений выслушал множества нотаций и упреков, что он вообще связался с такой особой. Но всё обошлось, и их сын, видимо имея мозг, выбрал чудесного мальчика Антошку, нежели стервозную девушку.       Антон не переставая разглядывает кольцо на своём пальце, понимая, что до жути счастлив. Он каждый раз, сидя рядом со своим мужчиной, который прижимал к себе, показывает ему как красиво смотрится кольцо на его пальце, на что тот только кивал и целовал в макушку, признаваясь в любви. Парень настолько старается не отлипать от мужчины ни на секунду, что даже до туалета ходит за ним, вызывая у него смех. Кольца он решил больше не носить, чтобы кольцо на безымянном пальце не сливалось с множеством других. Антон прыгать от радости готов, когда мужчина обнимает его и целует. И ему чертовски хочется продлить эти моменты, остаться дома у его родителей и сохранить эту домашнюю атмосферу. Но всё когда-то кончается, вот и каникулы подходят к концу, а значит, им с Арсением пора собираться и уезжать домой.       Четверо людей стоят в аэропорту, не переставая поочередно обниматься. Прощаться не хотелось совсем. За эту неделю, что парни провели у родителей, они сблизились ещё сильнее. Антон в который раз обнимает маму Арсения, не желая возвращаться в Москву, где всё вновь встанет на свои места, и они с Поповым будут крайне редко видится, как всегда бывает после долгих выходных. — Ну всё, мои хорошие, идите, а то самолет без вас улетит, — нехотя отстраняясь от парня, произносит Попов-старший, вновь пожимая руку сыну, приобняв его. — Только приезжайте почаще, а не раз в год. Парень кивает и, помахав рукой на прощание, уходят на посадку в самолёт, обречено вздыхая. Вот и всё. Они возвращаются, один на учебу, другой на работу, заново начиная жить от выходных до выходных. Антон вновь усаживается у окна, но на этот раз не спит. Он делает фотографии с Арсением на фоне иллюминатора в самолёте и своей руки, на которой было надето одно единственное кольцо, выкладывая в инстаграм. Они с Арсением бесконечно целовались, и мужчина кое-как сдерживался, чтобы не согласиться на перепих в туалете самолёта, хотя желание отыметь мальчика было не описать.       Москва встречает их серым небом и холодным ветром. Парни сразу уезжают домой, радуясь, что Попов заранее предупредил водителя, чтобы тот забрал их из аэропорта, и им не пришлось стоять и мерзнуть. Счастливые и до жути довольные отдыхом, они весь оставшийся день проводят на диване в гостиной, распивая чаи и тиская друг друга.