Проклятие с фамилией Коу

      Усаги пробыла у матери не меньше трёх часов. Она рассказала ей всё, утаив только момент с седьмым кристаллом. Этот рассказ поверг женщину в шок, впервые услышавшей об этой коллекции. Но она подтвердила, что Кенжи и Кейку и в самом деле были друзьями.       — Да… — протянула Икуко. — Кенжи говорил, что мы уедем, и у нас будет много денег. Но я и подумать не могла, что он всерьёз.       — А никто не приходил тогда? — поинтересовалась Усаги, надеясь найти хоть какую-то зацепку.       — Только полиция. Был обыск, но ничего не нашли, — пожала плечами Икуко.       Она на секунду задумалась, словно что-то припоминая, и добавила:       — Тогда один из полицейских оставил визитку. Но, кажется, я её выбросила…       — Жаль, — вздохнула Усаги, поднимаясь с места. — Ладно, поеду… Сейя просил не задерживаться.       — Прямо насмешка судьбы. — Грустно улыбнувшись, Икуко встала, чтобы обнять дочь. — Семья Коу всю жизнь вмешивается в нашу.       — Да… — вздохнув, Усаги отстранилась. — Уверена, Кейку думал так же до самой смерти.       Усаги всю дорогу прокручивала в голове разговор с матерью. Любовь её отца и матери Сейи и Ятена принесла много страданий как семье Цукино, так и семье Коу. Но теперь Усаги точно знала, что в этом не виноват ни Сейя, ни Ятен. Теперь ничего не мешало ей быть с любимым. Кроме Ятена… Усаги вздрогнула, прикрыв глаза. В голове всплыли воспоминания счастливых минут с ним. С одной стороны, ей было его жаль. Ятен стал пешкой в руках отца и Минако. И его вина только в том, что он не боролся до конца и сдался, обрекая себя и её на страдания. Но взамен судьба подарила ей, Усаги, нечто большее, снова связав её с семьёй Коу.       — Приехали, — таксист вырвал Усаги из мыслей.       Она медленно зашла в дом, вслушиваясь в тишину. Создавалось впечатление, что дом был пуст до тех пор, пока не послышался хмельной голос Ятена. Усаги не сразу его заметила из-за кресла с высокой спинкой, в котором тот сидел.       — Привет, — улыбнувшись, Ятен встал, поставив бутылку с недопитым виски на пол.       — Где Сейя? — тут же спросила Усаги, не радуясь перспективе, остаться с Ятеном наедине.       — Знакомится со своими владениями, — горько усмехнулся он. — Адвокат повёз его в компанию, чтобы там господина президента ввели в курс дела.       Последние слова он произнёс с неприкрытым сарказмом, отчего Усаги почувствовала себя ещё более неловко. От прежнего Ятена в этом человеке осталась только внешность и то… Раньше младший Коу следил за собой: всегда был свеж и опрятен. Теперь же, судя по тому, что давно неглаженная одежда на Ятене висела, он похудел, и внешне осунулся. Он был бледен, глаза потускнели, и под ними пролегли тёмные круги.       — А где Сена? — Усаги отступила, чтобы сократить расстояние между ней и Ятеном, который настойчиво приближался к ней.       — Гуляет с Мирой. Мы одни. — По его лицу парня пробежала тень улыбки. — Может, поговорим? — Ятен приблизился к Усаги вплотную, почти прижав её к стене.       Между ними оставалось всего пара сантиметров. В лицо Усаги ударил стойкий запах перегара, отчего она поморщилась.       — Нам не о чем разговаривать, Ятен. — Усаги попыталась ускользнуть, но Ятен на удивление быстро среагировал, вернув её на место. — Ладно, мы поговорим, но только тогда, когда ты будешь трезв. Отпусти.       — Не могу.       Ятен скользнул руками с плеч Усаги вниз, на талию, и притянул к себе. После чего склонился над ней, едва ли не наваливаясь на Усаги, чтобы поцеловать. Она пыталась высвободиться из его объятий, но ей не удалось избежать поцелуя. От привкуса виски к горлу Усаги подступила тошнота, а от близости когда-то любимого человека она содрогнулась от отвращения.       Ятен ничего не заметил от охватившего его возбуждения, когда он, наконец, смог коснуться вожделенного тела. Его напряжённая плоть ощутимо упёрлась в бедро Усаги, отчего она и вовсе впала в панику. Но это словно придало Усаги сил, которых хватило, чтобы оттолкнуть Ятена. Мощная и звонкая пощёчина мгновенно остудила его пыл. Приложив тыльную сторону ладони к покрасневшей щеке, Ятен с болью смотрел на бывшую возлюбленную. Усаги тяжело дышала, в её глазах блестели слёзы.       — Я не скажу об этом Сейе! — зло прошипела Усаги, ткнув указательным пальцем в грудь Ятена. — Но никогда… Слышишь? Никогда больше не прикасайся ко мне!       И не дожидаясь реакции Ятена, Усаги побежала по лестнице, скрывшись в их с Сейей комнате.       Сейя вернулся домой примерно через час. Усаги к этому моменту уже успокоилась и вела себя, словно ничего не произошло. Но когда Сейя рассказал об оглашении завещания, ей не удалось скрыть своего негодования.       — То есть Ятен останется жить с нами? — вопрос прозвучал напряжённо.       — Это и его дом тоже, — мягко ответил Сейя, погладив Усаги по плечу. — Я бы не смог его выгнать, даже если бы отец и не упомянул в завещании, что Ятен может жить в доме сколько хочет.       — Понимаю, — взяв себя в руки, Усаги выдавила вымученную улыбку.       — Кстати, что ты решила делать с этим? — Сейя указал на брошь, в которой скрывался проклятый бриллиант.       — Ничего, — пожала плечами Усаги, сжимая брошь в кулаке. — Буду носить как раньше… Это единственное, что у меня осталось от отца.

***

      Прошёл месяц, а состояние Ятена всё больше граничило с безумием. Душевный покой так и не приходил, становилось только хуже. Ему было невыносимо присутствие Усаги в доме. Видеть её изо дня в день — пытка. Словно сама судьба наказывала его таким образом. Ятену казалось, Усаги нарочно демонстрировала, как она счастлива с Сейей. И даже свалившаяся ответственность за чужого ребёнка, не мешала ей улыбаться окружающим. Всем кроме него. Её улыбка тут же слетала, когда появлялся он, Ятен. Её взгляд, обращённый к нему, никогда не выражал приязни. Как правило, это была злость либо презрение, иногда грусть, изредка сострадание. Но всё чаще жалость. От этого Ятена выворачивало наизнанку. Его одержимость сменялась ненавистью от невозможности обладать Усаги. И мысль, что со смертью Усаги пришло бы облегчение, становилась всё более навязчивой…       — Ятен, мать твою!       Голос Сейи доносившийся из гостиной уже третий раз, заставил Ятена наконец сползти с кровати. Захватив недопитый вчера виски, он нехотя спустился вниз.       — Чего ты орёшь с утра пораньше? — скривившись, Ятен добрался до дивана и развалился на нём. — Что тебе нужно?       — Мне нужно, чтобы ты ходил на работу! — без прелюдий начал Сейя. Он говорил настолько громко, что Ятен в очередной раз поморщился от головной боли. — Ты обязан это делать, в конце концов. Иначе я сниму тебя с поста генерального директора.       — Валяй, — Ятен безразлично пожал плечами. — Я отлично могу прожить на ту долю, которая мне полагается от акций. Я не стану на тебя работать и точка.       — О, Господи! — обречённо взмолился Сейя. — Чего ты хочешь, Ятен? Хочешь, я отдам тебе своё кресло, а сам буду заниматься музыкой? Хочешь? Рули. Только приди в себя!       — Ага, я буду пахать на твою компанию, а ты будешь радоваться жизни? А потом вышвырнешь меня за ненадобностью? Нет уж, спасибо. Сам разгребай. — Ятен с вызовом сделал очередной глоток виски.       — Эта компания и твоя тоже! — выкрикнул Сейя. Поведение брата приводило его в бешенство.       — Как же… — Ятен растянулся в ехидной ухмылке. — Папочка завещал тебе контрольный пакет. Хотя это я горбатился на отца, в то время как ты на гитаре бренчал. Я всю жизнь делал всё, что велел отец, тогда как ты перечил ему во всём. И что в итоге? Всё получил ты! Так что, будь добр, радуй отца, хотя бы после смерти, раз при жизни не мог. А я буду делать то, что хочу я. То есть ничего! — Закончив тираду, Ятен посмотрел брату прямо в глаза.       — Лучше бы ты действительно ничего не делал вместо того, чтобы превращаться в растение и алкоголика!       С этими словами Сейя рванул к Ятену, вырвал из его рук бутылку с виски и запустил её в ближайший угол. Та, врезавшись в стену, разбилась вдребезги. Ятен проводил спиртное злобным взглядом, после чего, резко схватив Сейю за руку, замахнулся, но тут же отпустил брата, так как в гостиную влетела Усаги, с разрывающейся от плача Сеной на руках.       — Что вы делаете, придурки?! — вскричала Усаги. Братья даже на мгновение замерли от неожиданности. — Сколько можно?! — продолжала вопить она сквозь надрывный плач Сены. — Какого чёрта ты его трогаешь? Не хочет работать, не надо! Пусть и дальше живёт как амёба, если ему нравится!       Оба Коу смотрели на Усаги во все глаза, не в силах что-либо ответить. Лишь плач Сены оглашал гостиную.       — У меня этот… Как его там… — Ятен пьяно икнул. — О, когнитивный диссонанс, — нашёлся он, привлёкши внимание разъярённой Усаги.       — А ты! Не хочешь заняться ребёнком?! — снова вскричала она. Ятен отрицательно мотнул головой. — Она маленькая и ей нужно внимание!       — Я вижу, ты и без меня отлично справляешься, — Ятен развёл руками, поджав подбородок.       — Ей нужны родители, а не какая-то посторонняя тётка! Что ты делаешь, Ятен?! Во что превращаешься?! — Усаги пыталась докричаться до его здравого смысла, но бесполезно. Ятен продолжал вести себя как клоун. — Господи… Как же ты жалок, — разочарованно проговорила Усаги, поняв, что Ятену нет дела до её слов. — Мне стыдно за то, что когда-то любила тебя.       И, передав Сену на руки Ятену, Усаги вылетела вон из дома, ей срочно нужен был свежий воздух и тишина. Ятен автоматически прижал к себе плачущую дочь. Сена сразу же стала успокаиваться, обняв отца.       — Остановись, Ятен, — глухо проговорил Сейя. — Хотя бы ради ребёнка.       Вечером того же дня, пока Сейя был на работе, Ятен настойчиво выпроводил Миру с Сеной в игровой городок, хотя женщина и протестовала, так как ужин ещё был не готов. Но изрядно выпивший Ятен настоял на своём.       Сделав ещё пару глотков спиртного, он уверенно направился в комнату Усаги и Сейи. Лежавшая на кровати Усаги, тут же напряглась, и отложила в сторону планшет, на котором играла.       — Ятен, выйди, пожалуйста, — дрогнувшим голосом попросила она, отползая к спинке кровати. Ятен явно что-то задумал, и вряд ли адекватное, учитывая его состояние.       — Усаги… Давай попробуем начать с начала… Я изменюсь ради тебя… — Ятен медленно стал забираться на кровать.       — Ятен… Пожалуйста, давай потом поговорим… — Паника охватывала Усаги всё сильнее по мере приближения Ятена.       — Я устал ждать! — прорычал парень, схватив Усаги за ногу и потянув на себя, от чего та растянулась на кровати. Ятен тут же оказался сверху. — Не могу без тебя, — как одержимый проговорил он, настойчиво задирая юбку брыкающейся Усаги.       — Отпусти, пожалуйста! — завопила она сквозь слёзы. — Ятен… Прекрати. Не надо! — Усаги отчаянно сопротивляясь, но Ятен хоть и был пьян, не утратил от этого сил.       — Я люблю тебя… — целуя шею Усаги, шептал Ятен, не обращая никакого внимания её на крики.       Ятен уже задрал платье Усаги почти до живота и принялся стаскивать бельё, как вдруг кто-то с неистовой силой в прямом смысле сорвал Ятена с Усаги. Это был Сейя, разъярённый, как дикий зверь. Завалив брата на пол и оседлав его, Сейя обрушил на Ятена град мощнейших ударов, разбив лицо.       — Она, — удар, — твоя, — ещё удар, — сестра! — последний удар. — Чёртов ты ублюдок!