В океане лишь мы.

      Заталкиваю увиденного мною и, пока ещё ничего не принявшего, парня в комнату и захожу следом за ним сама.       Он, зацепившись плечом о косяк двери, приземляется на плиточный пол туалетной комнатны.       Поворачиваюсь к двери, чтобы закрыть её за собой и вижу странный взгляд Ксюши, которая своим Северным Ледовитом океаном сверлит во мне сейчас две дыры, пытаясь понять ситуацию.       Не успеваю, закрыть вход на щеколду, как Милас входит в комнату, хмуря свои, сведённые к переносице, брови.       Быстро киваю ей на дверь и, видя то, как она поняв меня, замыкает её, поворачиваюсь к парню.       Я, не желая гасить свой гнев, бросаюсь на него, словно лев, увидевший добычу.       Я терзаю его тело, нанося удары ладонью, сложенной в твёрдый кулак.       

"В ту ночь, когда он мной воспользовался, я была беззащитным львёнком, но сейчас я, окрепла и с гордостью могу называть себя самым настоящим львом, который не знает пощады подобным как он."

      Удар.       Второй.       Третий.       Я наношу их, чувствуя, как мои костяшки щиплят появившиеся ссадины.       Ощущаю Ксюшины руки на своих плечах. Она пытается оттащить меня от него, но я, не желая останавливаться, бросаю ей через плечо: - Отпусти! Ты не понимаешь ничего! Отпусти! Отпусти меня, говорю! - Аня, успокойся, - твердит мне, хватаясь за мою руку, - отпусти его и объясни мне всё.       Я, сбрасывая её кисть с себя, наношу ещё один удар по лицу парня, который оперевшись о стену, сидел на кафеле туалетной комнатны. - Ксюша, уйди! Если не понимаешь, то не лезь!       Парень сплёвывает на пол слюну, которая вязкой красной нитью тянется из его губ и говорит то, что послужило спусковым крючком для моей злости: - О-о-о, - усмехается он, - так это та самая Ксюша, да? - переводит взгляд на неё, - было пиздато оказаться на твоём месте.       Оборачиваюсь к Милас, смотрю на неё и вижу то, как она непонимающего смотрит в ответ. - О чём он? - быстро спрашивает.       Я ухмыляюсь злым оскалом и отворачиваюсь от неё.       Сажусь на корточки, беру парня одной рукой за ворот футболки, наклоняюсь к нему и начинаю размеренно говорить: - Ах ты ж сука! Пиздато, гово'ишь, тебе было, да? Вот сейчас-то ты и заплатишь у меня за это! - рычу ему в лицо, резко приближаясь к нему, - таких м'азей как ты, в за'одышах давить нужно. Подобных тебе, уничтожать нужно, чтобы такие животные, блять, не вы'астали. Чтобы зве'и такие не вы'астали, которые даже понятия не имеют, что такое, быть человеком, - слышу пугающий гортанный звук из своих губ, - как же я ненавижу тебя, паскуда. Я ненавижу тебя, блять, - продолжаю сыпать на его голову оскорбления, но, пока что, даже пальцем не прикасаюсь к поверхности его мною побитой кожи, - не-на-ви-жу.       Говорю ему по слогам и чеканю каждый звук, держа свой кулак занесённым над его тёмноволосой головой. - И даже если ты поп'осишь у меня п'ощения сейчас, я всё 'авно не смогу тебя п'остить.       

"Ибо из-за тебя я вернулась в прошлое, сука. В абсолютно такое же прошлое. В прошлое, которое убивало меня с каждым днём. В прошлое, из-за которого не я хотела жить. В прошлое, из-за которого еле вырвалась. В прошлое, которое из-за тебя я снова пережила словно в первый раз."

- Тогда... - смотрит на меня, взглядом вперившись в мои глаза, - тогда чего ты хочешь? - Хочу, чтобы ты сдох нахуй, - проговариваю эти слова и со всего размаха бью ему в лицо, разом внося​ его в накаут.       Встаю на ноги, подхожу к раковине, мельком смотря на Ксюшу. - Хочешь узнать всё? - спрашиваю, включая напор воды, - если хочешь, то я отвечу. - Давай, - стоит в стороне, не двигаясь. - Это он, Ксюш, - кидаю через плечо взгляд, - это - он, Ксюш. Он.       По её лицу вижу, как она проматывает в голове произнесённую им фразу, смотрит на отключившегося парня, сводит всё один к одному и, округлив глаза, подходит ко мне.       Она подходит ко мне со спины, берет мои ладони в свои и подставляет их под струю тёплой воды. - Я сама, Ксюш, - шепчу ей, утыкаясь носом в её шею.       От её прикосновений мне хочется плакать, забившись в серый угол комнаты.       От её прикосновений мне хочется зарыдать в голос, схватившись за голову.       От её прикосновений мне хочется завыть волком, обхватив свои колени руками.       И от её прикосновений мне хочется, чтобы ушла вся злость, гнев и боль.       И всё уходит, оставив после себя пустоту, облегчение и боль в костяшках.       Я делаю судорожный вдох и Милас, аккуратно убирая своим пальцами кровь с моих рук, целует меня в плечо, пытаясь успокоить. - Когда это п'оизошло, я хотела его по закону наказать. Хотела, чтобы он отсидел свой срок за 'ешёткой, ибо ведь знаю, что на зоне с насильниками делают, - говорю, чувствуя ком в горле, - знаешь, я хотела найти всех девушек, с которыми он сделал то же, что и со мной. А я знаю, что их много. Мне Его' как-то сказал, что я далеко не пе'вая такая. Я хотела, чтобы девушки эти показания свои против него дали. Представляешь, я даже нашла их. Но, никто не хотел ничего на свет вытаскивать. Все боятся. И его боятся, и осуждения и вспоминать всё ботся. И я понимаю их, вп'инципе, да, - беру паузу, делая вдох полной грудью, - я же хотела по-честному всё обыг'ать, понимаешь? Вот чтобы не так, как сейчас получилось. Но сегодня, когда я увидела его, я не сде'жалась. Я п'осто вспомнила всё, что было той ночью и меня пе'ешибло всю, пе'еломало, понимаешь? Я будто снова ту боль почувствовала. Словно я в то состояние ве'нулась на миг. И это больно так блять, это отв'атительно очень... - поворачиваюсь к Ксюше, утыкаюсь носом в её грудь и начинаю рыдать всхлипывая раз за разом.       

"Я плачу, купая свои щёки в слезах из противоядия, которое спасает меня от губительного яда, под кратким название "боль"."

      Из моих глаз вытекает солёная влага. Она очищает меня, делает меня сильнее, делает меня крепче.       Делает меня закалённой. - Я сделаю всё, чтобы его засадить, чертёнок. Я костьми лягу, но сделаю это. Только не плачь, прошу. - Я не могу не плакать. Слишком долго я де'жала это в себе, чтобы тихо стоять, - шепчу, тихо завывая ей в плечо. - Тогда плачь, маленькая, плачь. Может так, тебе станет лучше.       

"Хорошо, Ксюш. Но, я буду плакать только на твоём плече. Мою боль увидишь только ты. Только с тобой я могут ею делиться. И нахуй всяких Ян, которые без тебя не могут. Без тебя не могу я. И это сейчас главное."

      Я отдаю всю свою боль той, чьи глаза цвета самого настоящего Северного Ледовитого океана поглотили меня ещё в самый первый день встречи. Я отдаю свою боль той, чьи глаза цвета самого настоящего Северного Ледовитого океана до сих пор не в силах отпустить меня. Я отдаю всю свою боль той, из чьих глаз, что цвета самого настоящего Северного Ледовитого океана, я никогда не захочу выплывать."