feel that pain

Два дня. Прошло два дня и ничего. Очевидно, что Хан тянет резину банально из-за страха, он не может решиться пойти на это так просто и быстро, даже зная о возможных последствиях. На стенках черепной коробки будто выжжено "Чем позже - тем хуже", и Хану уже ничего не хочется. Он максимально старается не думать об этом, пока собирается в кино. Старания не увенчиваются успехом, как бы Хан себя не переубеждал; а ведь руки-то всё равно трясутся, а сердце-то всё равно периодически ускоряется, а под боком-то всё равно начинает противно саднить от воспоминаний. Минхо прав - Джисону необходимо совершить разговор в людном месте. Дома тихо, звонки прекратились, никаких сообщений, кроме Минхо, и Джи всё равно не может быть спокоен. Это затишье перед бурей - он знает. И буря обещает быть ужасающей. Джисон снова дёргается, когда на телефон приходит сообщение. Он знает от кого это сообщение, но по рефлексу всё равно вынужден подпрыгнуть на месте.

Minho: 17:16 Джисони~ Я тебя жду возле парадной Выходи быстрее Мне скучно:(

У Джисона снова навязчивое желание вздёрнуть уголки губ хотя бы в пародии на улыбку, но тщетно. Мышцы будто атрофировались и способность улыбаться исчезла без намека на возврат, но Джисон верит, и даже чувствует, что скоро и эта перемена в его жизни настанет. И хотелось бы как можно скорее. Как можно скорее пережить этот злосчастный разговор, забыть своё прошлое, закопать его, сжечь и прах смыть в унитаз, не позволить вернуться никогда, посвятить всего себя чему-то новому [давно забытому старому] и зажить для себя. Хан выходит и возле дома видит Минхо, как тот и сказал - стоящего возле двери и что-то щелкающего в телефоне. Волосы аккуратно ложились на лоб, прикрывая глаза цвета тёмного шоколада. Поправляя чёлку, Ли замечает парня. - О, а я как раз тебе писал, - старший снова улыбается и подходит ближе, а у Джисона внутри снова что-то дёргается. - Мы сразу там встретимся? - спрашивает Хан, направляясь к дороге небольшого переулка. На улице было свежо, но не холодно. Джисон любит такую погоду; не жарко и не холодно - лучшее, что может быть на улице. Когда можно вдохнуть полной грудью, не обжигать дыхательные пути ледяным воздухом или задыхаться в невозможности расправить лёгкие от влажного, горячего воздуха. Джисон так и делает: наполняет всего себя частичками поздней осени и приятно замечает - уже не больно. - Да, ребята подкатят сразу туда, а наша задача - зайти за Чаном, - Минхо крутит в руке телефон, глядя в сторону кафе. - Мне кажется, это он за нами зайдет, - поднимает одну бровь Хан, когда к ним подъезжает чёрный джип. Минхо искренне удивляется появившемуся из только что опущенного окна Чану. - Залетайте, ребятки. - Откуда у тебя такая тачка? - Ли бесстыдно осматривает салон неплохой машины. - От отца, - говорит Крис и практически сразу мрачнеет, переключая радио в попытках скрыть это. Остановившись на какой-то международной музыке, выезжает из переулка и оказывается на широкой дороге, полной машин. Близится вечер буднего дня - одни из самых оживлённых часов для Сеула: многие возвращаются с работы, а многие выходят на прогулку. Редко когда можно найти человека, который в это время сидит дома. Джисон был одним из них Джисон дергает за руку Минхо, когда тот хочет что-то спросить, обращая на себя внимание и отрицательно машет головой, как бы говоря "не стоит". Ли берёт на заметку, что обязательно позже узнает подробности этой истории. Но об этом потом. Ребята останавливаются на паркинге возле кинотеатра и вдали Джисон видит [а может и слышит] знакомую компашку, автоматически беря направление к ним. Минхо идёт рядом, а Чан чуть позади. - Так, а давайте вы познакомитесь. Чан, Джисон, это ребята, ребята, это Джисон и Чан, - Чанбин бьёт себя по лицу от представления высшего класса. Ли неловко чешет затылок, улыбаясь и этим похож на какого-то аниме персонажа. Хан находит это чертовски милым, как и всё остальное, что делает Минхо. Каждый из ребят по очереди представляется и Джисон узнаёт, что парень с модельной внешностью и тюленьим смехом - Хван Хёнджин, он кажется весёлым и добродушным, а ещё, вероятно, душа компании; следующий, кто заявил о себе - походящий на ребёнка обладатель ямочек и брекетов - Ян Чонин, Джисон на секунду задумывается, что этот мальчишка улыбается 24/7, а если быть конкретнее - 25/8; далее - медвежьего телосложения и угрюмого выражения лица Ким Уджин, как и сказал парень - он самый старший, а значит, скорее всего, он и есть отвечающий за их адекватность и благоразумие, но, судя по всему, Ким не справляется со своей задачей; и, наверное, самый тихий и уравновешенный среди них - Ким Сынмин, привлекает как можно меньше внимания, но остается их таким же лучшим другом, как и другие. Знакомые Джисону Феликс и Чанбин просто дружески пожимают ему руку, Чан сделал то же самое каждому новому знакомому, продолжая ярко улыбаться. И как он это делает? - проносится в голове у Хана. Ребята берут много попкорна, колы, чипсов и ещё какой-то дребедени, направляются в зал и садятся в два ряда: Хёнджин, Сынмин, Чонин, Чан и Уджин были чуть ниже - шестой ряд, а Джисон, Минхо, Феликс и Чанбин в седьмом ряду. Людей в зале было немного, так что эта легендарная девятка была единственной, доставляющей много шума, собственно, как и в любом другом месте. Реклама не может обойтись без кратких обсуждений предстоящего фильма, планирования похода на транслируемые трейлеры и, конечно, как же без легендарного: - Не ешь до начала фильма! - Бля, Хёнджин, хватит прятать колу от Феликса, в прошлый раз она оказалась на мне! - Феликс, перестань бить ногами Хенджина, он сейчас выльет колу на меня! - Чонин, брось попкорн! - Кто, мать вашу, уже успел открыть чипсы? Я чую запах бекона! - Почему я ещё с вами дружу? И Джисон на секунду думает, что хочет быть частью этого. Только заставка, а уже успело подпрыгнуть несколько человек, следом тут же смеясь от своей нелепости. На первом скримере Чонин уткнулся носом в плечо Чана, потому что Хёнджин сказал ему, что эта херовина придет к нему ночью, тут же тихо хихикая от своей "первоклассной" шутеечки, которую, собственно говоря, оценил только Хван. Чан улыбнулся, хотя сам был бы не против на этом моменте спрятаться куда-то под сиденье, и заорать как девочка, но он же мужик, он не может. Феликс с каждым разом был всё ближе к тому, чтобы выронить огромную коробку с попкорном, и его сосед Со решительно и добросовестно это добро забрал к себе. Уджин то и дело, что успевал лишь закатывать глаза от тематических подъёбов и приставаний Сынмина к Чонину. А Джисон... Он просто расслабился, не думая ни о чём. - О, смотрите, это же Чанбин, - тычет в экран Минхо, когда там появляется некое черное существо, следом получает по колену и шикает. - Это же шутка, чё такой грубый? Ли по природе своей не пугливый, но в один момент рефлекторно хватает Джисона за руку. Хана этот жест ввёл в замешательство и он вопросительно посмотрел на старшего, пытаясь справиться с нахлынувшими чувствами внутри. Такое ощущение было, будто все клетки организма перебежали в ладонь и сосредоточились на хёновской руке, а потом небрежно сжались в области сердца, ускоряя его ритм. Сам хён ничего не сказал после своего действия, но и руку он не отпускал, медленно и аккуратно переплетая пальцы, от чего ноги стали ватными, хоть Джисон и сидел. Пальцы невольно сжались, дыхание стало тяжелее, а внутри будто табун лошадей устраивают загон по всем органам и системам. Тело вмиг стало невесомым, будто душа его покидает, так обычно бывает на аттракционах. - Ааааа! - вскрик Феликса заставил подпрыгнуть всех вокруг и обратить внимание на себя. - Ли, блять, Ёнбок, будь ты проклят! - выругался Хёнджин, который до этого казался менее черноротым, но разве кто-то будет сдерживаться, когда на него летит пакет с попкорном и оказывается прямо на голове? Верно, вот и Хван не сдерживался. Для всех однако остается загадкой: как именно Ли умудрился скинуть еду с рук Бина, но попал он прямо в яблочко. Смех ребят заполнил зал [кроме Хёнджина, конечно же] да так, что те единичные парочки, что были разбросаны по помещению обратили грозный взгляд в сторону источника шума. Нескольких источников, правильнее говоря. У Минхо смех громкий, но мелодичный, и ситуация оказывается выигрышной, так, что Джисон сам не успел заметить, как улыбнулся всему, что происходит. И не внутри, как это было раньше, а так, что морщинки возле глаз собрались, так, что уголки губ поменяли своё направление, оказавшись сверху, и Ли это замечает. - У тебя красивая улыбка, - шепчет старший, обжигая ушную раковину. - Делай это чаще, бельчонок. - И улыбается следом. Хан опешил, будто совершил ошибку, когда осознал, что сделал это. А от слов хёна снова стало жарко, и дышать сложнее, и сердце творит неизведанную фигню, и пальцы немеют, и вообще чёрт знает что происходит с организмом Джисона, пока Минхо поглаживает большим пальцем его руку, вырисовывая незамысловатые узоры. Внешне пытаясь выглядеть сконцентрированным на фильме, внутри Хан терпит тайфун эмоций.

***

- Я тебя ненавижу, Феликс, - злобно цедит Хёнджин, всё ещё стряхивая некоторые крошки с тёмных волос. К нему подходит Чонин, забирает сырную попкорнинку и съедает, пожимая плечами на вопросительный взгляд Хвана. - Хён, почему ты за меня не заступаешься? - блондин обижено косится на Со. - Потому что это один из немногих случаев, когда я согласен с ним, ибо ты выкинул мою еду ему на голову, - Чанбин говорит равномерно, глядя куда-то вперёд, пока все ребята выходят из кинотеатра. - А вообще фильм был классный, - вроде не в тему, но вроде да, развивает обстановку Бан. - Тебе не было страшно? - Чонин с неприкрытым удивлением смотрит на Криса. - Не-а, вообще, - врёт Чан, гордо вздымая подбородок. Он быстро влился в компанию и уже весело обсуждал смешные и не очень моменты фильма, в то время как Джисон и Минхо шли немного в стороне ото всех. И Ли, кажется, совершенно не собирался отпускать руку младшего, иногда поглядывая на него с тёплой улыбкой. - Ты решил когда? - Минхо не уточняет, что именно решил Хан, ведь тот прекрасно понимает о чем он. - Да, я ему напишу, чтобы завтра пришел в кафе, - Джисон уже слегка начинает волноваться, что выражается в том, как он сильнее сжимает руку хёна. - Джисони, - Ли смотрит в глаза. - Я буду рядом, помнишь? Внутри снова что-то надламывается, что-то, что очень мешало раньше, что-то, что упиралось в стенки грудной клетки, не позволяя двигаться и жить полноценно, что-то, что мешало мыслить шире и разрешать показывать эмоции. Надламывается и крошится так, что сердцу проще, и руки не трясутся. Так, что губы снова изгибаются в миловидной улыбке. Так, что дыхание не болезненно и бежать уже не хочется. Так ломается страх. - Так-то лучше, - Минхо не скрывает ничего и в упор любуется улыбкой Хана. Это смущает и радует одновременно. Теперь Джисон знает, что он должен делать. Что он сделает и как. И что больше точно не будет жалеть о содеянном.