feel that pain

Телефонный гудок раздражает барабанные перепонки. Глаза открываются с трудом, перед ними - пелена, лишь отдаленный гул. Трясущимися руками на ощупь Джисону удается найти телефон и с ужасом подпрыгнуть на месте: вокруг холодные стены его дома, окно без штор, жалкое подобие шкафа, в квартире холод, даже одеяло и плед не греют. Со страхом смотрит на телефон, будучи полностью проснувшимся, трезвым, и...реальным? На экране самый ненавистный номер в мире, Хан с трудом нажимает на приём вызова и голос моментально проникает в дебри мозга, царапая его. - Ко мне, сейчас же. Боль пронзает ноги, почему-то невозможно идти, голова... Что с ней? Почему так кружится? Глядя на руки Хан со страхом замечает - он себя практически не видит, судорожно смотрит в зеркало, а там тихий ужас, немой крик атомной войны застыл на его лице: фингалы не сходят, на носу следы от побоев, губа разбита с двух сторон и глаз отёк, будучи заполненным кровью. Картина для парня не новая, но она успела стать такой далёкой за последнее время и, вот, вернулась снова. Где тепло? Где Минхо? Джисон хочет спросить, но не получается, он хочет кричать, но крик не идёт. Хан падает на пол, судорожно забиваясь в угол - у него паника, истерика. Где всё? Почему он снова оказался на этом злосчастном этапе, разлагающем его на мелкие атомы. Он гниет. Гниет в этой ванной, пропитанной мерзостью, в этой квартире, от которой несет ненавистью и отвращением. - Минхо... - тихо подает последний признак жизни Джисон с жалкой надеждой, что это неправда. - Хён, пожалуйста. Джисону тяжело в плечах, он не может понять, что происходит, в голове ведет, отдаленно что-то слышит, но не может разобрать. Хан сильно-сильно жмурит глаза и беспорядочно машет головой. Вдруг поможет. И о чудо. Шатен буквально выпрыгивает в темноту, которая моментально овладевает всем им, пробирается в самые дыхательные пути, режет глаза и раздавливает изнутри. Он хочет кричать, но что-то до боли знакомое бьет в нос - приятный сладкий запах. Хочется вырваться, но не получается, что-то сковывает движение. - Тихо, - родной голос твердит на ухо и Хан замечает, что этот голос был и до этого, он просто не слышал его, не мог. - Джисонни, я рядом, слышишь? - включается настольная лампа и Джисон замирает: белые домашние стены сменились на теплые и уютные, холод пропал, за окном - огни ночного города, которых он не замечал, и самое главное - боли нет. Приснилось...? - думает Хан, глядя на Минхо. - Малыш, - тихо произносит Ли, вытирая влажную дорожку с щеки и Джи только сейчас замечает, что плачет. - Хён? - голос охрип и нужно прокашляться. - Да, бельчонок, - обеспокоенный взгляд исследует лицо. - Что случилось? - Ты во сне начал дергаться и звал меня, а потом сильно жмурился, я испугался и решил тебя разбудить, но получилось не сразу, - рука не уходит с лица и Джисон облегченно вздыхает, все еще до конца не разобравшись где реальность, а где сон и, если то, что сейчас с ним происходит - последствия разрушенного разума, то он хочет в этом остаться. Хан аккуратно ложится обратно на кровать, боясь спугнуть реальность, в которую он ещё не верит, смотрит на Минхо и тот его заботливо обнимает. Такое родное и приятно обволакивающее тепло бьет в голову. Приснилось, - утвердительно кивает себе в мыслях Хан, обнимая в ответ, крепко сжимая плечи старшего, со страхом, что если отпустит сейчас, то он исчезнет. - Я рядом, - убаюкивающе шепчет на ухо Минхо. - Все хорошо. - Джисон слегка кивает и жмется ближе, хотя, казалось бы, куда ещё.

***

- Так ты не против? - Минхо наблюдает за обувающимся Джисоном. - Почему я должен быть против? - Хан выпрямляется и берёт рюкзак с тумбочки. - Хорошо, тогда до вечера, - Ли улыбается и обнимает парня за талию. Джисон ещё не совсем привык к такому количеству чего-то милого и реагирует не сразу, лишь рефлекторно кладя руки на плечи хёна и следом обнимая в ответ. Минхо немного отстраняется, но не отпускает. Он стоит так пару секунд, глядя в глаза, после переводя взгляд на губы. У Хана внутри падает всё, что только может, да и что не может тоже, он испугано смотрит на хёна, и Ли понимает - ещё не время, лишь немного наклоняется, забирая у Джисона воздух до чувства спирающего давления в груди, будто там стало совсем узко, и сердцу биться попросту негде, что оно так просится наружу. Чужое дыхание на щеке приятно щекочет, а пальцы рефлекторно сжимаются. Джисон застывает, а Минхо касается губами его щеки, немного задержавшись в этом положении, следом отстраняется с улыбкой, будто не он только что убил всего Джисона одним жестом. Хан идёт на учёбу и просто не может ни о чем думать, прокручивая в голове то, что произошло в прихожей. Уголки губ сами подлетают наверх и шатен сильнее кутается в шарф от холодного ветра. В голове против воли возникают картинки из сна. А что было бы, исчезни сейчас Минхо? Джисон не знает, как бы себя повёл. Наверное, так бы и сидел в углу ванной, отчаянно прося его вернуться. Спектр эмоций в парне за последние несколько минут поменялись от лёгкой улыбки и чувства уюта, до противного желания плакать снова. - Привет, - Феликс, как всегда, очень неожиданный и активный. - Привет, - здоровается Хан, забирая некоторые учебники из ящика. - Будешь сегодня? - Чтобы я и пропустил тусу у хёна? - Ли возмущенно вскидывает брови. - Обижаешь! - Значит и Чанбин будет, - скорее для себя говорит Джи и следом смотрит на Феликса с лёгкой улыбкой. Получилось, - проносится в голове. - Эй, и ты туда же? - блондин обидчиво отводит в сторону взгляд. - Прости, вы слишком слащавые, чтобы не упомянуть об этом, - шатен пожимает плечами. - А сам-то, смотришь на хёна, будто он твоя последняя надежда жить, - Феликс закатывает глаза, а Джи немного смущается, опуская взгляд. В каждой шутке лишь доля шутки, не так ли, Хан Джисон?* Пары не проходят как-то особенно, лишь обыденные монотонные лекции нарушают привычный поток джисоновских мыслей. Помня о том, что вся груда парней, кроме Чонина, учится в этом же университете, Хан неосознанно искал каждого, и наткнулся на Хенджина, мило беседующего с каким-то парнем, позже шатен замечает, что этот парень никто иной, как Сынмин. Ребята машут в знак приветствия, ярко улыбаясь. Джисон не остается в стороне, машет в ответ, снова вздергивая уголки губ. Да, ему определенно это нравится. Новая реальность, новые чувства, новые люди. Новые прикосновения, а не удары, и лёгкие поцелуи на спине, которые он ощущает до сих пор, расслабляя мышцы. Ощущает его руку в своей, и след от мягких губ с щеки не сходит. Джисон и в замешательстве, и не очень. В мозгу происходит мгновенный сбой, выжигая на стенках одно слово "любить". Тело содрогается, дыхание секундно сбивается и Джисону нужен дополнительный вдох, чтобы снова нормально функционировать. Ему ведь это не приснилось? В таком же приятно подвешенном состоянии, Хан направляется на работу, где его уже любезно ждал Крис. - Я не знаю откуда они взялись, но мне нужна твоя помощь, - видя толпу, собирающуюся заказать что-то, Джисон торопится в кладовку, дабы скорее переодеться и помочь хёну. В четыре руки они справляются быстрее и после Чан устало выдыхает: - Твою мать, наконец-то, - падает на стул и откидывает голову назад. - У Минхо сегодня... - хотел было начать Джисон, но Чан его перебивает коротким "Вечеринка, я знаю" и сначала Хан не понимает откуда, а потом в кафе заходит вечно улыбающийся Чонин, бармен подпрыгивает, будто усталости и не было и всё становится на свои места. - Привет, хён, - говорит Ян как бы сразу двоим. - Приветики, что будешь? - Чан освещает своей ямочкой младшего и беззазорно пялится. - Какао с маршмеллоу, - Крис принимает заказ и Хан его послушно выполняет. - Сколько я должен? - спрашивает Чонин, доставая из кармана несколько мятых купюр. - За счёт заведения, - Чан неумело, но довольно мило подмигивает, и Ян, поблагодарив старшего, уходит. - Кто-то втюрился, - Джисон выжидающе смотрит на Чана, сложив руки на груди. - Что? - возмущенно смущается Крис, что не может не улыбнуть. - Нет! Он мне как младший брат. - На заметку, хён, с младших братьев обычно дерут деньги, а не делают кофе за счёт заведения, - Хан извращённо коверкает тон старшего, опуская руки и подходя к компьютеру, будучи полностью готовым обслужить только зашедшего клиента. Он себя сейчас чувствует особенно просто и непринужденно, будто несколько гор с плеч куда-то в никуда делось. Кроме одной, которая верхушкой немного царапала что-то внутри, противно вбивая в голову "Я этого так просто не оставлю, Хан" и образ злостно уходящей фигуры. И даже сейчас, чувствуя себя в полной безопасности, Джисон опасался, что где-то есть небольшая лазейка для нового приступа липкого страха, подобно тому, что был ночью. Из-за постоянных заказов и почти без возможности присесть, оба парня даже не замечают, как наступает вечер. - Ух, ребята, хорошая работа, - к работникам подходит начальник, держа в руках планшетку с какими-то бумагами и ручкой, что-то листая и оставляя маленькие заметки. - В этом месяце дохода больше, чем когда-либо, - один из немногих раз, когда директор искренне улыбается, хлопая Хана по плечу. - Все же, Джисон, я не знал, что от тебя будет столько пользы. Парень благодарно кивает в ответ и как только мужчина скрывается из виду, напарники победно дают друг другу пять. Спустя полчаса, они уже полностью собрались и готовы сдавать смену. Спустя ещё полчаса садятся в машину старшего и выезжают. - Ты ведь знаешь куда ехать? - спрашивает Чан, заводя машину, Джисон издаёт тихое "угу" в последствии указывая дорогу до самой парадной. У Хана какое-то предчувствие. Он не может определить, о чем же оно говорит, но знает лишь одно - это будет какая-то новая перемена, значащая нечто гораздо большее, чем он мог себе вообразить.