Silheom

Минхо медленно заходит в комнату к своему брату, игнорируя до сих пор пристающих к нему девушек, и садится на край кровати. Уджин тихо посапывал, обнимая мишку, которого ему подарил Минхо два дня назад, и на губах старшего брата тотчас появляется улыбка. Он пускает пальцы в его мягкие и шелковистые пряди волос, осторожно перебирая их. За окном окружили маленькие снежинки, падая на землю и тут же превращаясь в воду, растаяв. Медленно, но осень тоже уходила, оставляя после себя лишь слякоть и грязь. Самая обычная осень южных странах. Конечно, в Сеуле делают искусственный снег для детей, но это нужно столько денег для этого. А вот в Сильхоме явно такого нет. Минхо не замечает, как брат просыпается, внимательно наблюдая за ним. — Мамы не будет больше, да? — уже не плачет, хоть боль и стоит поперёк горла, дышать свежим воздухом не даёт. Но пока рядом есть Минхо, то Уджину лучше. И Уджин надеется, что брат будет с ним рядом. Минхо губы поджимает, сказать ничего не может, смотря куда угодно, но не на Уджина. Маленький слишком быстро понял ситуацию (о том, что ему Феликс мог сказать — Минхо не думает). Уджин тихо выдыхает и обнимает брата, не давая ему сильно грустить. Минхо мягко гладит Уджина по спине, игнорируя то самое волнение, что словно ток бежит по его телу, разливаясь искорками. Минхо редко грустил, потому что работой себя заваливал и мыслям просочиться не давал, игнорируя весь внешний мир. А тут он стоит один против целого мира, который, как понял Ли, сильхомцам помочь не желает. Минхо бы хотел, чтобы люди здесь не отличались от людей в Сеуле. Тут дети тоже есть — радостные, лужи меряющие, улыбающиеся, позабыв о проблемах в семье или её отсутствием. Они тоже дети, но почему другие считают их отбросами общества? Может кто-то из них станет вторым Шерлоком Холмсом или Уильямом Шекспиром? Никто не знает, но дети, до сих пор находящиеся здесь, в Сильхоме, не заслуживают этого. Но зато здесь они не бегают и не ищут интернет, чтобы загрузить свою фотографию на профиль. Минхо слегка улыбается, усаживая Уджина на свои колени, погружаясь в воспоминания: — Уджин-и, а помнишь, как мы делали снеговиков? — улыбается слегка, заставляя Уджина удивлённо посмотреть на брата. Тот был таким задумчивым и в то же самое время обеспокоенным. Но это не помешало ему успокоить Уджина своей полу улыбкой. — Конечно помню! — мальчик сам улыбаться начинает. Когда на заднем дворе их дома, с помощью папы, они строили много снеговиков, делая некий вид войска, отчего сами потом смеялись. Так как вставить в снежную ладонь снеговика нельзя что-то тяжёлое, то у большинства были палки, а у главнокомандующих — швабры. Они тогда очень долго смеялись с этого. Было же время. — А мы ещё будем строить? Или здесь нельзя? — он отпускает глаза вниз, сминая края футболки Минхо. — Дядя Ликс сказал, что он всё устроит, правда! — мальчик горящим взглядом смотрел на Минхо, улыбаясь, показывая, что он явно верит Феликсу. Сам же Ли не знает: не верить ему или же дать шанс. Он ещё не мог думать о поступке Феликса, отравляя свои мысли Чаном и его будущими действиями. А что же из себя представляет Феликс? Для Уджина он вторая надежда, как понял Ли, и надёжная защита. Минхо бы себе такую защиту хотел, но не Феликса, а то мало ли. Но ему самому нужно тоже становиться защитой для младшего, нужно становиться сильнее и прочнее, а значит нужно принять правила игры Чана, какой бы ужасной она не была. Минхо надеется, что это игра не поставит его жизнь на кон. — Правда? Ну посмотрим потом, хорошо? — Минхо мягко гладит его по голове, своими движениями успокаивая маленького принца, давая ему ту самую защиту, которая нравится Уджину: она тёплая и родная, не пахнет кровью и огнём, а пахнет мамиными булочками и немного кофе. Уджину всегда нравилось это смешание запахов, которое он чувствовал рядом с Минхо всё время. Прикрыв глаза, он вспоминает все время в семье Ли и как боялся, что они его сразу же отдадут обратно, но они давали ему привыкнуть, мягко улыбаясь. — Слушай, а ты хочешь торт? — Мы давно не ели торт, — заметно дуется Уджин и подскакивает резко с кровати, когда к ним заглядывает Феликс. — Дядя Ликс, стойте! — и Феликс, который хотел обратно скрыться, замер, послушавшись мальчика. Тот подбежал к парню, смотря таким взглядом на него, что Ликс улыбнулся, сдержав смешок и сел рядом с ним, поравнявшись. — Что такое, медвежонок? — Уджин дует свои губки, потому что знает, что Феликс дразнит его, но молчит на это милое прозвище. Парень лишь улыбается, поправляя пряди волос мальчика, пока тот собирается сказать ему что-то. — Дядя Ликс, а ты хочешь тортик? * * * Мягкая музыка лилась из колонок, заполняя всю комнату своим звучанием. Парень, наплевав на ругань соседей, делает музыку чуть громче, улыбаясь чему-то своему. За окном рабочие делали искусственный снег, чтобы люди следующим утром проснулись и увидели кучу снега. Сейчас это никого не удивляет, но детям нравится полежать в снегу. Чонин и сам это делал постоянно, только брат ругался на него за это. Раньше. Сейчас брату совершенно плевать. Только на своей группировке помешался, которая здесь, в Сеуле находится. Иногда парень удивлялся — брат к нему в гости ходит, а к тем парням не уходит, в Сильхоме до сих пор живёт. Скорее всего потому что исчезновения на один день ничего не значат? Скорее всего. Он всё же убавляет музыку и идёт на кухню, проверяя еду. Делать больше было нечего. Сидеть взаперти — это отстой. Тем более когда ты живёшь рядом с Сильхомом. Чонин выглядывает в окно и сквозь падающие настоящие снежинки замечает знакомую машину, что была припаркована недалеко от подъезда парня. Нахмурившись, он думает, что ему лишь показалось, но звонок в дверь разрушает все его надежды. Видеть брата не хотелось, а открывать дверь тем более. Но открыть нужно было бы, а то его после застрелят в его же кровати. Первым, кого он видит, это был… Большой игрушечный медвежонок, а за ним улыбающийся Сынмин. — Он сейчас придёт, — кое-как игрушку в дом заносит, усаживая её на диван, обняв Чонина. Младший Хан много раз думал, что было бы, если Джисон поставил рядом с ним Сынмина? Сынмин добрый и уютный, а ещё хорошо поёт, и тогда бы не мучался Ким с этим Джисоном, со своим сердцем, которое разбилось больше раз, чем у самого Чонина. Тот приглашает Сынмина сесть на диван, а сам уходит готовить чай. Почему Джисон так поступает? Через минуту в коридоре он слышит голос брата и чей-то очень высокий. Выглянув туда, он видит рядом с парнем его бывшую одноклассницу, которая раньше, когда Джисон был обычным милым мальчишкой — посылала его, а сейчас сразу прям влюбилась. Чонин случайно цокает языком громче, чем хотел, отчего все взгляды сразу переходят на него и становится немного неловко. А ещё по телу пробежал холодок, стоило только взглядом с Джисоном встретиться, отчего ещё больше становилось не по себе. Скривив неловкую улыбку, он уходит обратно, делая быстро чай Сынмину. — Это твой брат? — девушка провожает Чонина взглядом, своим ноготком постукивая по стене и размышляя об отношениях этих двух. Джисон же, прислонившись к подоконнику, внимательно смотрел в глаза одноклассницы, будто мысли прочитать старался. А может уже читает? Он помнит, как завоёвывал её сердце в школе, как она его отвергала, все его подарки, а тут сама прибежала. И что за девушка такая? А у неё же парень есть и они даже пожениться хотят. — Он занят. И ты пожалеешь, если узнаешь, кем занят, — усмехается Пёс, цокая зубами рядом с ухом девушки, заставляя её зажмуриться. Такая реакция забавляла парня, но он не выдавал этого никак. Вообще он был не намерен никого встречать, кроме Чонина, а она появилась так неожиданно тут. Теперь придётся переселять Чонина ещё ближе к Сильхому, иначе она не отстанет. Но почему-то в мысли проникает парнишка с кошачьими повадками: страх за презрением прятать, верно? Он впечатлил Джисона, честно, но и в мыслях остался. Чонин когда-то говорил так про Чана, ещё давно, но он помнит это до сих пор. Вообще все разговоры с братом он не забывает, мысленно обещает исправиться, на деле убивает других, не прощает, злость на них выбрасывает, справиться не может и на Сынмина всё скидывает. Почему его брат влюбился в его же врага? Чан явно же использовал Чонина, чтобы информацию выведать, а сейчас бросил как ненужную игрушку и нашёл другую. Выпроводив девушку, Джисон наконец падает на мягкий диван, расслабляясь и вдыхая запах чая, который приготовил для них младший. Чонин, пока здесь жил, явно улучшил свои навыки во всём, потому что на мольберте недалеко от Джисона был нарисован идеальный портрет их матери, которая бросила отца мальчишек, потому что не могла жить с тем, кто командует военным отрядом и при этом продаёт наркотики и это самое оружие из склада. Однажды его поймали с поличным, кинули в Сильхом, а спустя какое-то время и Джисона. За Чонина же Джисон заплатил, найдя к его совершеннолетию нужную сумму, поэтому его не забрали в тот ад, чему старший очень рад. Он задает привычные вопросы, которые задаёт каждый раз, когда приезжает — все одно и тоже. Но тут внимание Джисона привлекает телефон Чонина, который загорелся от сообщения одноклассника. Нет, его не интересовал одноклассник — его интересовала заставка, где было фото Чана, что обнимает за талию Чонина, целуя мягко в шею. И учитывая, что Чан сейчас блондин — фото было сделано относительно недавно, т.к. в другие цвета он не мог покраситься. Джисон тихо скрипит зубами от злости, но старается сдержать свой гнев. Чонин не слушает его и никогда не слушал — встречался с врагом и встречается до сих пор. Хан выдыхает сквозь крепко стиснутые зубы и оставив чашку с чаем в покое, просит телефон. — Что? Зачем? У тебя же свой есть. Только не говори, что разбил. Я не поверю, — Чонин смотрит уверенно, но если приглядеться, то можно заметить его страх и смятение: он не хочет вот так вот сдать свои связи с Чаном, который ему итак все рассказывает, а тут Джисон влезает. — Ты до сих пор общаешься с ним? А как же твоё «обещаю»? — смотрит внимательно, анализирует, держать себя в руках пытается. Сынмин же ближе к Джисону садится, за руку его держать начинает, чтобы не вскочил. Было обидно, что младший никак не может избавится от своей слепой любви. — Ты же знаешь, что это не правда. Это миф. Иллюзия любви. Он тебя бросит как и других. У него сейчас своя сучка есть. Зачем ему ты? Тем более ты в Сеуле, а он в Сильхоме. — Он выберется из Сильхома, — прошипел младший, прожигая Джисона взглядом. Чонин сейчас очень боялся, что голос дрогнет и вся его стена, выстроенная специально для этого случая, распадётся, как карточный домик, который рухнет всего лишь от тихого дыхания. Джисона сильный, но Чонин, живший с братом вместе очень мало, не знает, на что тот способен. Может ли он ударить его? Чонин поджимает губы, смотря прямо в глаза брата, взгляд не отводя, не решаясь. — Выберется, вот увидишь. — А ты уверен? — насмешливо тянет, щурясь на парня, явно на новую «игру» с Чаном намекая. — Да хоть пристрели его! Думаешь, после этого моё сердце перестанет любить его? — подскочил он, не понимая, почему Джисон так стоит на этой точке зрения. — Вот будешь любить — по другому заговоришь! И не приходи ко мне больше! — Чонин поджимает губы и убегает в ванную, быстро доставая успокоительное. Сердце билось так, что невольно хотелось достать его оттуда, из груди, чтобы больше так не стучало, чтобы больше так сильно не любило. Чонин не любит своё сердце, но то любит Чана, а потому не умрёт даже от сотни злых пуль Джисона, оно все выдержит. Кроме пули от Чана. Джисона останавливает Сынмин от того, чтобы пойти за Чонином, и поэтому они возвращаются в машину. Сынмин ловко справляется с управлением, несмотря на снег и небольшие сугробы в Сеуле, которые сменятся грязью в Сильхоме. В голове Джисона слова Чонина застряли и никак вылезать не хотят, мозг пилят и пилят. Любовь? Разве она есть? Разве люди не забыли каково это — быть любимым и любить? Хан не знает ответа до сих пор. Не было человека, что его бы душу наизнанку вывернул лишь одной улыбкой или взглядом в сторону парня. А возможно даже и не будет такого человека. Джисон крепко сжимает ручку машины, а после судорожно ищет сигареты, закуривая. В душе творился хаос, а на сердце было тревожно. Что-то явно скоро будет происходить не только в Сильхоме, но и в стране. Надвигается буря и выиграет лишь один в ней. И он должен выиграть, обыграть Чана. Иначе Чонин совсем с ума сойдёт по этому Вампиру. * * * Неоновые лучи слегка слепят в лицо, но мужчина продолжает сидеть в клубе, рассматривая каждого рядом с ним. Хотя возможно этот человек наверху, где находятся ВИП-зоны? Скорее всего. Мужчина поджимает губы внимательно провожая взглядом девушку. Найти Пса оказывается сложно даже в баре самого парня. Но в ВИП мужчину точно не пустят, поэтому нужно бы подумать, как туда пройти и при этом охрана не выкинула его из клуба. Было у него в голове много вариантов, но так и не додумав, он заметил нужного человека, стоящего у перил на втором этаже. Быстро слившись с толпой, господин Ю вытащил из кобуры пистолет. Нужно не промазать, иначе прощай дело и работа. Он медленно спускает курок…