Грань

      Пока я сижу и пытаюсь сообразить, где я и кто я, ко мне приходит осознание, что я… абсолютно выспался!! И это при том, что я успел шандарахнуться с неба на землю (нехило так приложившись), пройтись по вполне пристойному лесу (это мне ещё не попались местные зверюшки, помимо убитого медведя и того милого мишки с ящеркой… да и ящеркой ли?), получить милый и почти не заброшенный домик, и затем плавное отчаливание в мир реальный. Вскочив с кровати до меня так же дошло, что если ну оч-ч-чень кто меня достанет, то я просто отметелю парочку особо шустрых вражин народа для упокоения нервов.       Из-за двери, видимо, проникая через щель, просочился довольно аппетитный запах пряного мяса, доведенного до готовности в духовке. У меня потекли слюнки, когда я представил, как мясо маминого приготовления будет таять у меня во рту. Голоса за дверью и звон сервировки стола явно говорили, что стоит выйти помочь, чтобы не пропустить начало трапезы.       Я шустро перекинулся в домашнюю одежду, кинув уличную на шкафостул. Рюкзак валялся ровно там, где я его бросил, так что, просто отодвинув его ногой, я закрыл за собой дверь – никуда он от меня не денется, маленький!       Сестра, мурлыкая под нос очередную приевшуюся ей песенку, раскладывала приборы. Отец вынимал сервиз из шкафа (с самой верхней полки – никто кроме него не дотянулся бы туда). Мама стояла с руками в перчатках наготове, дожидаясь последние секундочки. - Проснулась наша спящая красавица! – сестра, как обычно, не могла не подковырнуть меня, отец только фыркнул куда-то в угол, стараясь не выронить вынутые тарелки. - Вовремя, Кирилл! – мама открыла духовку, и концентрат запаха превысил все возможные пределы. – Приоткрой окно, а то те два гномика, что накрывают стол, окочурятся от ожидания.       Я только фыркнул, поворачивая ручку и дергая окно – сейчас к нам на запах сбегутся все соседские коты, и не только соседские, но и дворовые. Для мохнатых морд у нас всегда найдется вкусняшка, так что в обиде никто не останется.       Наши вечерние променады всегда были дружными и до безобразия вкусными – настолько вкусными, что потом мы всей семьей вылезаем куда-нибудь на активную прогулку.        * * *       Идти в ванную с животом, набитым вкуснейшим мясом, не самая лучшая идея, но так как завтра выходной день, можно и упасть в кровать, наслаждаясь сладким и сытным сном. Пока я стоял под струями воды, мне вдруг вспомнилось, что у меня, как бы, спасение мира на носу.       Комната меня встретила тишиной и темнотой. Посмотрев на часы, я со вздохом стал укладываться. Хотя вздох у меня был скорее наигранный – ну какой порядочный студент откажется от крепкого и хорошего сна, в котором можно безмятежно покрошить врагов в лапшу?       Я решительно запрыгнул на простыни, резко задвинув одеяло и укрывшись по ушки. Будильник поставлен на одиннадцать – чтобы можно было успеть побольше. Закрыть глаза и через несколько секунд почувствовать недолгое падение.       До ушей донеслось кудахтанье, и другие звуки, которые мне были довольно знакомы (бодрствовал я несколько часов) и какой-то встревоженный гул людских голосов… Я резко сел, осмотрел себя, отметив, что одежда почти в порядке.       Толкнул дверь, вышел наружу, где уже стемнело, и улица была освещена факелами, которые жители деревни держали в руках и о чем-то ожесточенно спорили, постоянно махая в сторону леса. Я осторожно подошел, чтобы понять, из-за чего весь сыр – бор.       Выяснилось, что одна из девочек, которая пошла собирать ягоды, пропала.       Я дернулся. Дети для меня хоть и не самые любимые создания, но их важность для меня вполне осознанна. Я стремительно приближаюсь к тому, кто стоит в центре толпы и говорю, прямо глядя ему в глаза: - Я хочу помочь. Мужчина, даже среди своих выделяющийся своими размерами, смотрит в ответ, и согласно кивает. - Ваши псы способны найти по запаху?       Толпа людей начинает перешептываться и переглядываться, некоторые обсуждают мое здоровье. Игнорируя нарастающий гомон, оглядываюсь в поисках собак, которые могли бы взять след по запаху. - Мне нужна вещь девочки. – несколько мужиков покрепче берутся за свои вилы, вставая в удобную позу. – Косынка или её ленточка для волос.       Люди продолжают в недоумении переглядываться, а к нам в центр пробивается маленький мальчонка, в руках которого косыночка с вышитым цветочным узором. Он протягивает мне тряпицу с таким выражением надежды на лице, что я выхватываю её у него, пока взрослые не опомнились. - Давай дружок, нюхай. Ищи! – пес понюхал и посмотрел на меня удивленными глазами, мол, чего ты от меня хочешь? Моя задумка начала давать трещины. – Ну же! Бери след! След!       Внезапно что-то поменялось. Нет, гадкая псина не понеслась с реактивными ускорителями из… кхм… из-под хвоста. Сперва я даже особо не различал ничего, пока… пока перед моими глазами не пролетел легкий дымок розового цвета…       Проморгавшись, я поднял в голову и еле сдержал свой крик: вокруг меня завихрениями кружила разноцветная дымка, расходясь во все стороны. Поведя носом, словно ищейка (этот четверолапый оказался бесполезным – его только в качестве прикрытия можно взять с собой), я подхватил горе-сыщика под ошейник, и, руками раздвинув толпу, вышел в открытое пространство. От платочка девочки шел уже знакомый мне розовый аромат («нос» «ищейки» не обманешь!). Оглядевшись, и бросив своему прикрытию «Рядом!», мы дружно потрусили по моей наводке, оставив всю толпу позади. Толпа, кстати, быстро опомнилась и сориентировалась, похватав своих бедняжек и припустилась следом, но на небольшом расстоянии.       Я всматривался в потускневший мир, следя за извиваниями следа и оглядываясь по сторонам. Вот наша кавалькада пробежала по тропинке до леса, проскочив по небольшому мостику, затем прошла насквозь ягодную поляну, и впереди замаячила непроглядная лесная чаща. Здесь дымку видно было вообще замечательно, чего не скажешь о моих легких – те горели огнем и требовали сбавить темп.       Послушаться их таки пришлось – бежать очертя голову почти в непроглядной тьме – не самая лучшая затея, так что я сперва перешел на медленный бег, а затем на быстрый шаг. От толпы сзади ко мне приблизился тот самый выдающийся габаритами мужик, неся факел перед собой и немного освещая мой путь – в его глазах стояло уважение к моему спринтерскому рывку. - Это ведь не собака ведет, а ты, верно? – его вопрос услышал только я, но тем не менее он заставил меня вздрогнуть. – Пес безвольной куклой бежит рядом, чтобы запутать их? Кивок головой в сторону следовавших позади нас десяти мужиков. Женщин среди них не было, а на поводках у них бежали лохматые морды, по размерам значительно превышающие моего задохлика. - Меня ж не просто так старостой назначили, - на мой недоуменный взгляд Альф (а это, похоже, он и был) объяснил – Я Силу вижу. Как магичить передо мной начинают, так мне сразу ясно. А ты, следопыт, еще в деревне начал, не побоялся. Только вот, никто так и не понял, как ты это сделал.       На это заявление я только пожал плечами: - Да когда пса просил след взять, все вдруг померкло, а перед носом дымок цветной. Ну я и пошел по нему. В толпе уж больно ваши амбре всё забивали. - Амбе… чего? - Амбре, запах. – я замер. На поляне, что перед нами, вся трава была примята, словно на ней кто боролся, и от листьев шел розоватый туман… - Это ещё что за чертовщина? Я медленно пошел вокруг поляны, оставив заскулившего пса рядом со старостой – тот только мешался. - Да тут кровь! – это подоспели остальные, а особо эмоциональный подтвердил мою догадку. На него шикнули, кося на меня глаза и вопросительно поглядывая на старшего.       Я обошел почти всю поляну, когда понял, что мне надо было идти не против часовой стрелки, а по – след уводил куда-то влево. Позвав других, медленно пошел по густому следу, который петлял между деревьями. Мы шли осторожно и довольно долго – сзади стали доноситься шепотки. Я уже и сам усомнился в здравости своего ума, пока не увидел на траве дымный отпечаток в форме ребенка в платьице…       Вот тут у меня раскрылось второе, пятое, двадцатое дыхание и я припустил в разы быстрее. Крики сзади меня не остановили, а вот источник моего следа виднелся между деревьями и пульсировал розоватым светом.       Я замер. Ну не верю. Не может этого быть!       Не способна маленькая девочка, раненая, перепрыгнуть это ущелье и не свалиться вниз!! Я подошел к краю и заглянул. Внизу шумел бурный поток реки, и в случае падения выжить будет сложно.       Сзади меня пыхтели подоспевшие охотники. Я же, игнорируя их вопросы, пытался понять, как попасть на ту сторону. Немного правее виднелось упавшее через обрыв деревце, по которому маленькая девочка вполне могла перебраться туда. - Стойте здесь, - я поставил ногу и пошатал ствол дерева, проверяя его надежность. – С вашим весом здесь переходить – самоубийство.       Я медленно установил равновесие и сделал первый пробный шаг. Ствол почти не шатался, так что я в четыре шага пересёк разрыв, переводя дух на той стороне. Деревенские внимательно следили за моими движениями, не отрывая глаз.       Дымного следа не было, видимо, моя способность перестала действовать, но местоположение я помнил еще с той стороны.       Корни деревьев создавали укромный шалашик, в котором можно было укрыться от дождя, но только в том случае, если у вас достаточная гибкость. Внутри, свернувшись клубочком, лежала девчушка лет этак семи – девяти, с дорожками от слез на бледных щеках. Я медленно опустился на корточки, стараясь не делать резких движений.       Видимо, услышав мои приближающиеся шаги, она притворилась спящей, и теперь тихонько косила в мою строну щелочки глаз. Я в ступоре замер перед ней. А как разговор начинать-то?! - Привет, - м-да, самое оригинальное начало.       Малышка продолжала коситься на меня, но уже без той настороженности. Она медленно развернулась, садясь и кутаясь в свое легкое платьице. Я чуть не хлопнул себя по лбу – сейчас ночь, и это нам жарко, после бега по лесу, а девочка лежит здесь с начала вечера, и конечно замерзла. Я тихо стянул куртку, что была на мне, и протянул ей. Беглянка внимательно посмотрела на меня и, выбравшись из своего укрытия, позволила укутать себя в еще теплую куртку. - Пойдем? Там твои заждались, - я кивнул в сторону охотников, которые облегченно выдохнули, видя девочку живой.       Она вытянула шею, пытаясь рассмотреть, кто отправился на её поиски. - Папа…       Тихий шёпот разрезал тишину, а я, подхватив её на руки, из-за чего девчушка вцепилась пальчиками в мою рубаху на груди, отчалил к уже знакомому мне поваленному дереву.       Оставалось несколько шагов, когда сзади послышалось глухое рычание.       Я медленно обернулся.       Позади нас, виляя хвостом и припав к земле, недобро скалился дальний потомок саблезубого тигра. Мне пришлось закатить глаза – коне-е-ечно, как же без кульминации в самый разгар спасения?! Девочка дернулась, вжимаясь в меня сильнее и начиная мелко дрожать.       Дерево позади нас в длину метра полтора, может чуть больше. Я, с ребенком на руках, между спасателями и хищником. Если не получится выбраться живым самому, то хоть дите спасу. - Альф, нет времени обьяснять, лови!! – я бросил крошку с силой в сторону старосты, надеясь, что бывалый «волк» сможет выполнить то, что я задумал. – Сбрасывайте бревно и валите обратно! Я его отвлеку!       Госпади, дай мне сил вытерпеть стыд от этой пафосной речи! Чувствую себя тупым и отчаянным героем так любимых сестрой фентези… Стоп. Я же и так как в фентези…       Потомок саблезубого тигра недовольным взглядом проводил полет девочки, после чего уставился на меня, вновь глухо зарычав. Кончик хвоста выдавал всю ярость зверя.       Я же только понадеялся, что мужики догадаются, что им валить надо. План созрел моментально.       Мы около обрыва. Внизу кипит река. Если использовать сие преимущество, то зверюга со свистом уйдет на дно. И прокорм местным рыбам. А вот под моей ногой лежит хорошая такая палка. Поднял её, не отводя взгляда от кошачьего.       И знаете, что?! Этот лохматый мешок с костями пошел по кругу! Ничего, где наша не пропадала! Я поворачивался вслед за зверем, корректируя расположение ущелья относительно врага. Коту надоело кружить, так как это было бесполезно, и он прыгнул. Я же, отбросив палку, поднырнул под него, и ухватил за задние лапы, меняя траекторию прыжка. С обиженным мявком саблезубец перекрутился и заскрежетал когтями по краю обрыва.       Когти одной лапы цепко врезались в землю, а я, прихватив вновь палку, дал ему по чересчур шустрой конечности.       Теперь о бое напоминали лишь борозды когтей да эхо от рычания.       Я отбросил теперь ненужную палку и выдохнул воздух, который, оказывается, успел задержать. Все действо заняло несколько секунд, а у меня все болит так, будто я мешки с камнями разгружал, вагона три.       Обернулся к мостку и понял, что никто никуда не ушел. Толпа как стояла, так и стоит.       Только малышка вцепилась в штанину Ральфа прям как этот, улетевший вниз.       Быстро перешел обратно и заметил уважение в их глазах. Ноги меня не особо держали, так что маленький всхлипывающий ураган попросту снес меня на землю, благо, что я отошел от края. Всхлипывания разорвали напряженную тишину, а я положил ладонь на опущенную головку, успокаивая. - Силен, - хмыкнул староста, а остальные расслабились. На их лицах промелькнули улыбки облегчения. – Против взрослого саблезуба устоял, а маленькая девочка повалила. - Фиг она бы меня уложила, если бы тот зверь не замучил… Послышались смешки, а ухо грелось от тихого полувсхлипа-полухрюка, раздавшегося от моей груди. Это хорошо. Если смеётся, значит уже не боится. - Ну что, пойдем домой? – спросил я у девочки. Та серьезно кивнула, утирая ладошкой слезы, и встала с меня. Я сам кое-как собрался обратно. Меня всё ещё потряхивало от пережитого. * * * В деревню мы вернулись дружной толпой. Двое охотников по пути ненадолго оторвались от нашей группы, присоединившись потом с парой тушек какой-то пойманной живности. Как мне потом объяснил Альф, те осмотрели силки и забрали пойманную дичь – похоже, в честь спасения дочери старосты (младшей) в благодарность решили закатить пирушку. А я и не против – ну какой идиот, скажите на милость, откажется от халявной и вкуснючей еды? Я же не идиот. Спасение отмечали почти всю ночь. Ну или то, что от неё осталось. С началом рассвета я помог, не смотря на яростное сопротивление, убрать со столов, а после все разошлись по домам. Предупредив, чтобы меня не теряли и не беспокоили, ушел в свой. И снова меня подцепило крюком за мои набитые кишочки. А подскочив на своей кровати, я еле унял взбунтовавшийся желудок – тому явно не понравилось моё обращение с ним… ну и ладно, пойду водички попью…