Грань

В общем, моя ранняя побудка осталась без внимания. От нечего делать я даже засел за свои «хвосты», чему была довольна рада моя сущность типа «сделай домашку заранее и не парься по поводу неё потом». Когда я с наслаждением потянулся, отложив ручку и хрустя позвонками в затекшей спине, в доме было подозрительно тихо. Подскочив с кресла, на котором уже отпечатался мой квадратный и затекший зад, я сделал легкую зарядку, похрустев для полной коллекции ещё ногами, шеей и в плечах, а затем вышел в коридор. Видимо, в доме никого не было. В глаза бросился белеющий на полу листок бумаги. Ещё один висел на стене прямо напротив двери в мою комнату. Понять, кто оставил сия послания не составило труда – сестра как всегда проявила своё творческое начало. Крупные цветные стрелки с нескольких сторон указывали на её записку, в то время как мама оставила лаконичный белый лист без придумок. Сестра написала, что ушла к подругам – «клубешник, гулянка, а потом посиделки в пижамках». С её слов я понял, что ждать её на второй день с рассветом, а может и позже. Дорогу с запада, как она говорит, найдет сама. Мама предупредила об её ужине с отцом в ресторане сразу после театра – а значит, их тоже ждать рано не стоит. Нет, ну вот что за люди? Оставили меня одного, бедного, горемычного и голодного… ан нет, в пост скриптуме папиной рукой идет скромная приписка о моей любимой супер-вредной газировке и вкуснятинках в холодильнике… В результате моего татаро-монгольского набега на холодильник вражеский, пострадала одна бутылка газировки, вторая же взята в плен. Кухонные шкафчики потерпели потерю стакана – одной штуки, ложки – одной штуки и вазочки – тоже одной штуки. Морозильная казна холодильника отчиталась в безвозвратной утере пары шариков мороженного, а вот я остался в сплошных плюсах. По телевизору в зале заканчивалось какое-то фентези про оборотней и магию, под которое мороженое упало на благородную почву. Залакировав все добро сладкой шипящей колой, я быстренько (пока не присохло) отдраил испачканную посуду, чтобы затем с чистой совестью завалиться спать – как выяснилось, пока я предавался грезам обжорства и лени, и без того пасмурная погода испортилась, и начал накрапывать противный дождик. А как знают многие, в такую серо-депрессивную погоду лучше всего либо сидеть в кресле-качалке у камина с чем-нибудь тепленьким и чем-нибудь интересненьким, либо спать под стук капель о крышу. Так что я, развалившись на кровати, решил посетить царство Морфея и заодно заняться спасением мира. Привет, знакомый крюк в животе… Мир сна встретил меня ровно там, где я его покинул – на скрипучей и жутко неудобной кровати в старом домике на окраине деревни… но кое-что изменилось. Видимо, пока я бессовестно «дрых», сердобольные и благодарные жительницы решили провести здесь небольшую генеральную уборку. Паутина отсутствовала, толстый слой пыли тоже. На столе лежит простенькая, но аккуратненькая белая скатерть с ненавязчивым орнаментом по краю, а на ней гордо стоит плетеная корзиночка с печеными хлебобулочными изделиями, с подозрением на неизвестную начинку. Я осторожно выглянул в окно. Деревня оживала – куры с квохтаньем бегали по дороге, петухи важно расшагивали. Я во все глаза уставился на живность – у куриц явно виднелись фиолетовые пёрышки, да и вообще, все оттенки от красного до синеватого, а вот петухи, особенно отдельные пернатые, хвастались изумрудно-бирюзовым оперением хвоста… Я даже глаза протер, а потом по щекам себя легонько похлестал. А не подсунули ли мне на нашей совместной попойке нечто, запрещенное по закону? Ничего не изменилось. Ну и хрен с ними. Когда я толкнул дубовую дверь, которая, к слову, больше не скрипела аки вход в загробный мир, чуть не запнулся о крошечного котенка чёрного цвета, который, заметив меня, весь сжался и чуть ли не поскуливал. Смотря в эти жалостливые и неестественно синие глаза, я медленно сел на колени и осторожно протянул руку. Вспомнились слова мамы: «Всех в дом не притащишь». А я и не собирался. Лично вот этот мохнатый комочек сам приполз к моим дверям. - Не бойся, - видя, что синеглазый пытается слиться со стеной, я начал этот диалог, который больше походил на разговор самого с собой. Малыш продолжал прижиматься к стене, но ушки настороженно поднялись, показывая любопытство, а нос заходил ходуном, принюхиваясь к впитавшимся запахам выпечки мне в одежду. Внезапно, из-под рукава рубахи ко мне на ладонь выскочила моя старая знакомая ящерка. Замерев в воительной позе, она уставилась на черныша, не сводя с него взгляда. Мой новый знакомый настороженно смотрел на земноводное, кося на меня глаза. - И её не бойся. Малыш смешно фыркнул и тут же чихнул, тряся головой. Ящерка, одобрительно фыркнув, зелёной молнией стремительно перебралась мне на шею, где прижалась теплым животом к моей коже и теперь грелась. Котёнок, снова фыркнув, но на этот раз презрительно, гордо поднял хвост и прошел через порог, чтобы следующим маневром зашкериться под лавочкой. Я порылся по шкафам, выуживая на свет более-менее целую тарелку, на которую раскрошил один из пирожков. Который оказался с мясом. Затем снял со стены небольшой ковшик, в который налил воды, и приставил его к тарелке. Все это отлично поместилось с другой стороны лавки, под которую запрятался мой новый знакомый. Или знакомая? А, потом узнаю. Дверь бесшумно отворилась, и я наконец вышел. Маленькие коготки заскребли моё плечо, а по позвоночнику прошелся холодок. Чёрт, такое чувство, что за мной наблюдают. Но кто? Разве что во-он тот ворон, что сидит на дереве в лесу? Паранойя, не иначе. Я обдумывал, что мне делать, как ко мне подошел Альф собственной персоной в сопровождении пары мужиков, женщин и детворы. - Отблагодарить тебя хотим, добрый незнакомец. Представься, чтобы мы знали имя спасителя. Эк он завернул, однако. Но отвертеться не получится – вон как коновалы зыркают – скрутят в бараний рог, и слушать их придётся в совсем уж неудобной позе… - Моё имя Кирилл… Как только я назвался. В глазах старосты проскочил легкий испуг, женщины отшатнулись и даже перекрестились своими защитными жестами, детвора, замолкнув, во все глаза принялась рассматривать меня. Как экспонат в музее, ей богу… - Владыка… - староста попытался встать передо мной на одно колено, однако я быстро смекнул его манёвр, и подхватил под локоть. - Нет, не Владыка. Ну, точнее, может у вас тут так означается моё имя, а для меня Кирилл есть Кирилл. Без дополнительных трактовок. Под сканирующим взглядом Альфа было не в пример уютнее. - Я верю тебе, - его глаза неотрывно смотрели на меня. Бр – р, ну и рентген. – Ты не лжешь, и мысли твои честны и чисты. Его спутники сняли руки с поясов, откуда они могли быстро и без лишних движений вытащить оружие, а женщины, повеселев, стали кокетливо поправлять свои волосы. Это они что, для меня пофлиртовать решили?! Мамочки… Внезапно взгляд мужчины похолодел. Я обернулся, проследив за его глазами, и увидел черныша, который (или которая? надо бы узнать) жался к порогу и был готов в любой момент рвануть в укрытие. - Давай–ка, спаситель, поговорим с глазу на глаз. – он решительно потянул меня в сторону от моего домика, махнув остальным, чтобы те нас не преследовали. Я послушно поплелся за ним, смотря на его напряженную спину. Шли мы недолго, по крайней мере, молча. Я уже начал переживать за свою жизнь, так как звуки деревни становились все тише, а лес – гуще. - Знаешь ли ты, Кирилл, что за существо сидит совсем рядом с твоей шеей? – Альф первым нарушил тишину, напряженной нитью повисшей между нами. На его вопрос я только пожал плечами – откуда ж мне знать? - А кем является та черная малышка с пронзительно-синими глазами тебя не интересует? На эту фразу я на него воззрился в нешуточном удивлении – приколист хренов! Кем может быть напуганный котенок! Ему, видать, налили что-то посильнее, чем мне! - Вижу, ты не понимаешь, о чем я толкую. А об этом мире ты что-нибудь знаешь? – староста остановился, смотря на меня в упор. - Да откуда мне знать-то? Я тут всего второй день! – на моё восклицание брови мужчины взлетели вверх. - Но увидеть след потерянной девочки не составило для тебя большого труда. – он не спрашивал, а утверждал, констатируя явное. – Понятно. Что тебе понятно?! Лично мне ничего не понятно! - А о нашей деревне ты что-нибудь знаешь? Я только и мог, что покачать головой, опустив её. Ну уж рассказывай, чего томить! Альф стремительно и резко сделал выпад, и я уже попрощался со своей жизнью, как услышал яростное шипение. Он держал в руке змеёй извивающуюся ящерку, прижав её острую головку к указательному пальцу. Малышка вертела лапками и махала хвостом, но это было Моськой против слона. - Успокойся, кроха. Я ничего плохого не сделаю, только просвещу твоего хозяина – уж больно он несведущ. – на это земноводное затихло, а лапы и хвост побеждённо поникли. Без опаски раскрыв ладонь, староста пальцем другой руки указал на позвоночник и на шею существа. Я вперился глазами, но ничего кроме двух бугорков на лопатках не увидел. - Что я должен понять? - А что ты видишь? - Да ничего нового, в принципе. – я пожал плечами. – Для меня. По крайней мере. – прибавил, глядя на вновь удивленного собеседника. - Ну да, мала ещё она, чтобы разобраться. Но лучше сейчас предупредить тебя, чтобы ты потом с перепугу дров не наломал. Внезапно мужчина замер. - А вот и отличный пример. Летит недалеко, скоро над нами будет. На это заявление я только задрал голову – в кого же вырастет та не-ящерка, если ОНО летающее?! Ответ пронесётся над нами в количестве трех особей. Длинное гибкое тело, два или четыре перепончатых крыла, цепкие лапы, увенчанные такими когтями, что их и с земли видно, хищная клыкастая морда… Мать моя Икота Залихватская, да я себе по ходу дракончика подобрал! Маленького и миленького, который потом вымахает в эту зверюгу! Я нервно икнул, и посмотрел на эту хитрюгу, которая довольно облизывалась, мечтательно прикрыв глаза и подняв мордочку к небу. - Вот только связи между вами нет ещё, вот она и маленькая такая. – на мой шокированный взгляд мужчина ответил – твою кровь она уже испробовала, а вот ты её нет. При свидетеле надобна это сделать, а то и не закрепится может. Мой глаз нервно дернулся, а рука дрогнула. Не дожидаясь больше ничего, хвостатое земноводное оперативно вцепилась в мой палец своими маленькими, но многочисленными и острыми зубками. Я только и успел, что вскрикнуть от неожиданности, когда на подушечке пальца начала стремительно расти капля крови, смешиваясь с какой-то прозрачной жижей. На автомате сунув пострадавшую конечность в рот, и мгновенно получил будто удар дубинкой по голове. Из глаз в прямом смысле посыпались искры – вон, угольки в траве погасли – и я вдруг почувствовал биение сердца. Нет, не своего. А как будто рядом с моим пристроилось еще одно, помельче. Значительно так помельче. Шипящая прохвостка вдруг оказалась несколько больше изначальной миниатюрной красавицы, а затем я обнаружил слезшую бесцветную шкурку у себя на ладони – это просто разошлась на спине под напором гребня, идущего по позвоночнику. На лопатках появились два бугра, которые, как я понимаю, в недалеком будущем станут крыльями. А вот на шее появилась неожиданные полоски… меха. Да и лапы, в результате моего внимательного осмотра больше походили на лапу нормальных животных. Не понял, это что за кордебалет? - О-хо-хо! Так это всё же не просто драконица! – староста тоже наклонился к сию чуду природы, за что немедленно получил подпалину на бороде и предупреждающее шипение. – Не знаю, с кем согрешила её родительница, но это явно не дракон… Похоже… Даже не знаю, на кого похоже… Я тоже изучал… химеру? и пытался определить видовую принадлежность второго участника процесса… согрешения. Малышка, хоть и изрядно подросшая, юркнула мне в рукав и оперативно заныкалась под волосы, прижимаясь к моей шее пузиком, больше напоминающим нагретый персик, чем чешую. - А теперь о нас. И о нашей деревеньке. – Альф посерьезнел, вцепившись в меня своими темными и пронизывающими до костей глазами. – Как ты думаешь, кто мы? Я в непонятках моргнул, пытаясь осмыслить вопрос. Ага. Внимание, обработка данных, пожалуйста, подождите… - Ясно. – мужчина вздохнул. – И вообще никаких мыслей нету? Я отрицательно покачал головой, не сводя своих глаз с собеседника. - Оборотни мы. Медведи. Я снова моргнул. Ещё. Потом оглянулся вокруг, посмотрел наверх – мало ли, камера там из кустов торчит, ну или микрофон засветился… нет, никого и ничего вокруг. Ни души. - Чё, прям настоящие? И на луну воете? – мда, мой мозг немного не соображает, а язык на опережение мелет какой-то вздор. - Зачем же на луну-то выть? –Староста удивленно поднял леву бровь. – Йенто у волков принято, а мы медведи. - Твоя правда. Вы же медведи, - я бормотал себе под нос, особо не понимая, что вообще несу. – А чем докажешь? - Что? - Что медведи? Тот почесал голову, обдумывая варианты моего убеждения. - Даже не знаю, - Альф посмотрел на свою руку. – Хотя знаю! Смотри! Прямо на моих глазах рука медленно покрылась шерстью, пальцы исказились, а когти удлинились и потемнели. Человеческая рука за несколько секунд стала мощной лапой медведя. Я недоверчиво коснулся жесткой шерсти, провел по виднеющемуся когтю. - Теперь веришь? – в глазах старосты виднелась добрая усмешка. – Кстати, пока не забылось совсем. Помнишь ту черную кошечку, которую ты столь великодушно впустил к себе под лавку? Я кивнул. Неужели эта малышка несет в себе какой сюрприз? - Особо тебя нагружать не стану. Может, оно само все и выяснится. А теперь и возвращаться пора. Тебе, спаситель, может и не надобно ничего делать, а у меня целая деревня в подчинении, да и осень в самом разгаре. Запасы надо подготавливать. Кивнул утвердительно, поворачиваясь вместе со старостой обратно. А в голове мысль – как же лень топать обратно… Не успел я ничего предпринять, как перед нами завертелся воздух, пошел рябью, и вот мы с Альфом стоим и недоуменно хлопаем глазками на воротца в мой домик. Не понял… Мужчина пришел в себя первым. Что-то рыкнув в сторону замерших деревенских, потом пнул под зад одну особо наглую курицу, что пыталась склевать ягоды через жиденький забор. - Очень рад, что вы пришли к нам с миром… - его голос почему – то задрожал, а сам мужчина попытался вновь бухнуться передо мной на колени. – Поможем чем сможем, господин маг! - Для начала встань с колен, остолоп! Не привлекай ко мне лишнее внимание! – зашипел я на него, потянув за плечо. – И вообще, дел не в проворот! Зима приближается! Медведь будто озарение получил – резво подскочил на ноги, благодарно пожал мне руку, пробормотав нечто отдаленно напоминающее «Спасибо, великий господин!», смылся восвояси. Я тоже оглянулся вокруг, попятился, пнул всё ту же наглую курицу под короткий хвост, и осторожно закрыл за собой дверь дома. Повернулся спиной к стене, выдохнул рвано. Вроде бы не сильно прониклись в поклонение своего старосты. А когда переревел взгляд на комнату, воздухом-то и поперхнулся – на моей кровати, забившись в самый дальний угол и кутавшись по подбородок в одеяло, сидела черноволосая и синеглазая девчушка лет одиннадцати – двенадцати и настороженно следила за каждым моим движением и эмоциями. Я медленно сдвинулся чуть в сторону и скатился по стенке на лавочку. Что-то нервы у меня стали не очень. Вон, уже и поседею скоро. Сидим теперь, молчим. В гляделки играем. Разговор начала малышка. - Почему ты не кричишь? Ты же человек? Вот тебе и лягуха на рождественской ёлке! И что мне надо ответить на этот вопрос?