Уродец

Пока асмиец обрисовывал в своей голове самые разные сценарии побега, красноглазые, хищно оскалившись, встали со своих мест и направились в его сторону. Главный выход был перекрыт, позади находился тупиковый погреб, справа — кухня. Пригодными для побега оставались только черный ход и второй этаж с открытыми окнами. Линдал метнулся влево, где пряталась потайная дверь, но один из ушастых уловил этот маневр и ловко встал на пути, вынуждая броситься обратно к лестнице. Тем временем, наслаждаясь довольно неплохим вкусом эля, златоглазый с интересом наблюдал за отчаянными попытками жертвы сбежать. Эта игра ему нравилась, и он был бы не против и сам в ней поучаствовать, но позже — сейчас пора отправляться в дорогу. Дроу опустил взгляд на тень под ногами асмийца и щелкнул пальцами, тут же юноша будто бы запнулся о невидимую преграду и с протяжным стоном свалился на пол. Чужие руки сразу же накинули на него плащ, и, выудив из пространственного кармана веревку, крепко связали уродца, не давая и шанса вырваться. Вспоминая все существующие проклятия, Линдал свирепо посылал своих похитителей ко всем возможным богам, пока в его рот не запихнули тряпку, сверху обвязав ещё одной, прекращая словесный поток. Когда один из дроу уже закинул мычащий сверток к себе на плечо, в зал вбежала рыдающая Лорейн с тяжелой чугунной сковородой наперевес и бросилась на злодеев. В этот момент златоглазый обернулся и, грозно посмотрев девушке в глаза, что-то прошептал, и она, не добежав нескольких шагов до своей цели, упала без сознания. — С этими людишками столько проблем, — тяжело вздохнул он. — Совсем магии не обучаются, а еще куда-то лезут, — затем, переведя взгляд на остальных, прикрикнул: «Что стоим? Она просто в отключке. Пойдем». Морин спустилась вниз, когда троица уже покинула дом. На полу старуха обнаружила свою внучку и попыталась привести ее в сознание. Когда Лорейн очнулась, то сразу же попыталась броситься в погоню, хотя и понимала, что сил для этого у нее недостаточно. Обе женщины еще долгое время сидели, просто обнявшись, стараясь утихомирить скребущее на душе горе. Пусть они и знали Линдала совсем недолго, уже успели привязаться к этому светлому юноше и сейчас отчаянно молили богов о его спасении. В это время экипаж с дроу и асмийцем, которого положили прямо на пол, не особо беспокоясь о его комфорте, уже мчался в темноту, скользя по неровной дороге. Поначалу сопротивляющийся, сейчас Линдал уже свыкся с положением пленника и спокойно лежал, раздумывая о своем будущем. Больше всего юношу пугали слова о коллекции. Если златоглазый окажется сумасшедшим садистом, который любит истязать до смерти, то лучше уж убить себя самому — так хоть боли не будет. В кармане, как нельзя кстати, припрятана невинная железная брошь — он всегда носил ее с собой на всякий случай. Благодаря своему небольшому магическому дару, превратить брошку во что-то острое не составило бы труда. Конечно, можно было бы еще попробовать перерезать веревки и сбежать, но возможно ли скрыться из виду этих охотников: над этим вопросом стоило тщательно поразмыслить. Если ему хотя бы не стали затыкать рот, он мог бы попробовать поговорить с похитителями, узнать, куда они направляются, что планируют делать с ним. Но, к своему горькому сожалению, Линдал лишь метался в запертой клетке собственных мыслей. На протяжении всей недолгой дороги в карете сохранялась гробовая тишина, никто даже и не заикнулся вставить лишнее слово. Красноглазые хоть и происходили из знатных семей и даже считались друзьями третьему дроу, все равно боялись первыми открывать свой рот, пока не заговорит главный. Тот же предавался мечтам о будущих играх с асмийцем, которые можно устроить по прибытию, не думая больше ни о чем. Проехав через литые ворота, экипаж остановился перед роскошным поместьем, и кучер открыл двери. Первым вышел златоглазый и немедля направился к главному входу. К нему тут же навстречу выбежали слуги, проявляя свою учтивость. Следом вышли оставшиеся дроу, не забывая захватить с собой связанного уродца. — Ужинать мы не будем. Завтра меня не будить, хочу отоспаться перед долгой дорогой, — обратился господин к человеческому мужчине в черном сюртуке. — Пленника в подвал и накормить, мне не нужен труп раньше времени. Кстати, можете его развязать, все равно не сбежит, — раздав указания, он скрылся в доме. Быстро сориентировавшись, слуги забрали асмийца, а дроу проводили в свои комнаты. Линдала освободили от пут и оставили в подвале, как и приказал хозяин. Помещение вряд ли выполняло хозяйственно-бытовую функцию, больше походило на темницу. Юношу заперли в отдельной камере, где не было вообще никаких удобств, даже лежанки. Что уж говорить о том, что нужду пришлось справлять прямо в дыру, которая нашлась в одном из углов. Правда, когда принесли еду, счастью Линдала не было предела. Он почти ничего не ел за день, лишь совсем немного перекусил в обед, а его торжественный ужин с треском сорвался. Юноша не стал привередничать и изображать вселенскую гордыню, он сразу же набросился на похлебку с хлебом и умял их в два счета. С каждой съеденной ложкой он благодарил Лириину, что ещё жив, здоров и почти сыт. Вся сложившаяся ситуация его до жути пугала, но разводить истерику на пустом месте смысла не видел — до утра все равно ничего не изменится. С набитым желудком ему стало легче, по телу волнами расходилось тепло, ненадолго спасая от жуткого холода. На голом полу лежать было неудобно, Линдал долго ворочался, прикрытый одной лишь тонкой накидкой, но вскоре все-таки заснул. Ночью его мучили беспокойные сны, он постоянно просыпался в пылу кошмаров. Когда утром ему принесли еду, юноша чувствовал себя чертовски невыспавшимся, а все тело ломило от боли. В господской спальне лениво потягивался дроу, прощаясь с последними остатками сладкого сна. Он проснулся поздно, когда солнце уже стояло высоко в небе, а вокруг активно кипела жизнь. Златоглазый не любил излишней спешки и сегодня тоже делал все чинно и медленно, начиная от водных процедур и выбора костюма вплоть до обеда с друзьями. Они же не отличались большой выдержкой и терпением, поэтому успели перекусить заранее и сейчас лениво ковырялись в своих тарелках, но главный даже не обращал на них внимания, утонув в своих мыслях. Когда долгая и для некоторых нудная трапеза подошла к концу, троица удобно расположилась в гостиной, вкушая дорогое вино и обсуждая вчерашний вечер. Когда разговор свелся к теме асмийца, слуге было приказано привести его. Линдал выглядел довольно помятым, чем сразу вызвал довольную улыбку у дроу — чужие мучения частенько приносили им садистское удовольствие. Златоглазый долго рассматривал юношу, примечая даже самые мелкие детали, такие как: кривые зубы или острые жёлтые ногти. Весь вид уродца вызывал жгучее отвращение, хотелось отвернуться и стереть из памяти все воспоминания. Темный эльф бы так и сделал, если бы не осознание того, насколько он сам безупречно красив и шикарен рядом с этим монстром. Наконец, подпитав свое самовлюблённое эго, он спокойно и размеренно заговорил: — Ты знаешь, кто перед тобой сидит? В чьем доме ты находишься? — Нет, — без лишних эмоций ответил Линдал. — Как и ожидалось от всякого сброда, — хмыкнул дроу, сидящий справа. — Мое имя Иллиан из рода Алвейн. Второй наследник королевской семьи, — надменно представился златоглазый. Юноша такого никак не ожидал, поэтому попросту впал в ступор. Происхождение похитителя его отнюдь не радовало, он сам видел, как его кузены с детства были разбалованы вниманием. От наследников очень много требовали, но так же им и позволяли сверх меры, отчего их характер был безнадежно испорчен. Чтобы не ухудшать ситуацию и не вызвать гнев со стороны хозяина, Линдал решил проявить правила хорошего тона. — Прошу прощения за мою неосведомленность, господин, — он виновато склонился в поклоне. — Так-то лучше, — удовлетворённо улыбнулся тот. — Сбоку сидят мои друзья. Справа Калан, слева Беллар. А сейчас мне очень интересно узнать про тебя, — дроу подозрительно сощурил глаза. — Что асмиец забыл на центральном материке, когда вы обычно и носа не суете дальше своего Асмиума? Линдал немного подумал и решил, что сейчас честность — самый лучший вариант: — Я приехал, чтобы поступить в академию Розенталь. — Разве у вас нет своих академий? Зачем было ехать сюда через половину Эльтерии? — Иллиан все еще оставался подозрительным. — В Асмиуме нет нужных магов, которые помогли бы развить мне свой дар, — увидев, как скептично поднялась бровь дроу, юноша сразу добавил: «Могу ли я попросить, чтобы мне принесли лист обычной бумаги? Я покажу». Иллиан отдал приказ слуге, и через минуту нужная вещь оказалась у асмийца в руках. Линдал провел пальцами по шероховатой поверхности, затем сконцентрировался, представляя в своей голове шипастый цветок, и через секунду вместо листа он держал красивую бумажную розу. — Магия трансформации… — задумался златоглазый. — И впрямь великий дар, немногие им обладают. А ты, оказывается, еще более интересный, чем я думал. Как тебя зовут? — Линдал. Линдал Тайвелион, — о своем происхождении юноша решил промолчать, чувствуя, что это все равно его не спасет, а вот лишних проблем добавить может. — Тебе, наверное, очень любопытно, что же я собрался делать с таким уродцем, как ты. Видишь ли, — Иллиан ухмыльнулся, — хобби у меня такое есть — коллекционировать всякую мерзоту этого мира. Мне нравится сравнивать себя с этой дрянью и поражаться, как несправедлива судьба. Одним достается всевозможные блага, а другим лишь неудачи и страдания. Можешь не бояться, убивать тебе не собираюсь, это было бы слишком легко. Гораздо приятнее видеть, как в твоих глазах померкнет всякая надежда, а я в это время буду наслаждаться жизнью… — его передернуло от удовольствия, глаза блаженно прикрылись. — Даже ночь с первосортной шлюхой не так сладка. Дроу заметил, как от его слов асмиец значительно напрягся. Он довольно ухмыльнулся и продолжил: — Тебе же интересно, куда мы направляемся? Раскрою тайну — в Аспен. А почему? Догадаешься? — в золотых глазах вспыхнул огонь. — Я поступаю в академию Розенталь. Комнату оглушил самодовольный смех Иллиана. Такие судьбоносные случайности он любил больше всего. А плескавшееся отчаяние в глазах уродца даже отчасти возбудило его. — Какое прекрасное выражение лица. Такие муки. Ты был так близок к воплощению своей мечты, но не смог ее достичь. И тебе придется наблюдать, как я, подонок и твой похититель, буду учиться там, — каждое слово дроу отдавалось жгучей болью в сердце асмийца. Он прекрасно знал, как нужно бить по болевым точкам. — Довольно. Мы поиграем с тобой позже. Завтра рано утром мы отправляется в путь, который доставит нам неимоверное удовольствие, будь уверен. Иллиан махнул прислуге, и тут же Линдала отвели в подвал, где он провел остаток дня и ночь, мучимый плохими предчувствиями. На рассвете его разбудили, накормили на скорую руку и выпроводили к экипажу, который должен быть отбыть с минуты на минуту. Дроу стояли возле кареты, разговаривали и шутили. Когда в поле зрения возник асмиец, глаза троицы тут же опасно заблестели. — Задам тебе один очень простой вопрос: тебя нужно вновь связывать или будешь примерным асмийчиком? — притворно сладко спросил Иллиан. Линдал вынужденно ответил, что будет хорошо себя вести, и все четверо расположились в экипаже. Поездка определенно обещала быть веселой.