Уродец

Морин, как звали старуху, разменяла уже восьмой десяток. Линдал был поражен несоответствием ее внешности и возраста. Он привык, что большинство рас спокойно доживали до трехсот или пятисот, а некоторые и до семисот лет, и в свои восемьдесят выглядели очень молодо. Асмийцы в этом плане не были исключением, их жизнь была долгой, чего не скажешь о простых людях. Помещение, в которое пригласили юношу, оказалось довольно старым, как и ее хозяйка, таверной. Слепая Морин управляла ею вместе с внучкой Лорейн — ровесницей Линдала. Дела у них шли худо-бедно, денег едва хватало на пропитание, комнаты частенько попусту простаивали. Когда юноша вкратце рассказал свою историю, они позволили ему остаться на неопределенный срок. Платить они, конечно, ему не могли, но предоставить кров да кусок хлеба — вполне. Когда разговор подошел к концу, Лорейн предложила ему обмыться, ведь он до сих пор сидел в плаще, пропитанном помоями. Но стоило ей только протянуть руку к куску ткани, как юноша тут же отскочил в сторону. Ему было страшно показать себя перед такими добрыми людьми. Вдруг они выгонят его, думая, что он заразный или еще что, тут всякие слухи про асмийцев ходят. Пока девушка виновато склонила голову, старуха заговорила: — Ты ахмиец, верно? — Линдал испуганно на нее уставился. — Пусть я и похти слепа, да цвета различаю. Сихеневые руки и маленький рост только у ахмийцев. — Вы… меня сейчас выгоните, верно? — С щего вдрух? — Никто не любит нас, мы слишком… мерзкие. — Хе-хе-хе, — засмеялась старуха. — Не всехда же. У вас ведь есть и дхугая личина? Юноша замер, про вторую ипостась знали очень немногие — в основном сами асмийцы и те, кто стал им очень дорог — близкие друзья или любовники. Тайна была скрыта от всеобщих глаз, и если эта женщина что-то знает… — Интересно, откуда это знаю? — будто прочитав мысли, сказала она. — Мнохих я повидала на своем веку, ощень мнохих. — Бабуль, о чем ты говоришь? Расскажи, пожалуйста! Я буду молчать, честно-честно! — взмолилась Лорейн. Тяжело вздохнув, асмиец дрожащими пальцами откинул капюшон с лица, привлекая к себе внимание. Стоило девушке только взглянуть на него, как она тут же закричала, чуть не потеряв сознание. Линдал хотел ее успокоить и сделал шаг навстречу, но та только шарахнулась, как от чумного. — Бабуль, что это за существо? — тихим голосом спросила Лорейн. — Это ахмийцы. Не переживай, они почти всехда так выглядят, за редким исключением. Сколько тебе, Линдал? — Девятнадцать. — Несовершеннолетний, значит. Еще не знаешь, какой вторая ипостась будет, — юноша кивнул. — Расскажите мне кто-нибудь, я же ничего не понимаю! Какая вторая ипостась? — нетерпеливо выпалила девушка, и Линдал стал рассказывать, удовлетворяя прихоть чужого любопытства. Эльфийская народность очень разнообразна и разделяется на пять ветвей: водные, лунные, золотые или солнечные, лесные и темные или же, как их часто называют, дроу. История появления каждой подрасы давно описана в любом учебнике по расоведению. Только мало кто знает, что существует и шестая ветвь — проклятые или асмийцы. Эльфы очень кичатся чистотой своей крови, особенно это касается высших. Но однажды группа солнечных эльфов устроила восстание против устаревших норм — они хотели заключить межрасовые брачные союзы, что было неслыханной дикостью. Азуриан, древнейший и величайший из эльфийских богов, разгневался и проклял неверных и весь их род. Об этих страшных событиях летописи скромно молчат, будто ничего и не было, только некоторые высшие эльфы и сами асмийцы знали всю правду. Солнечные всегда отличались красивым обликом: светлая с бронзовым оттенком кожа, золотистые волосы, ярко блестящие на солнце, и глаза такого же оттенка или цвета серебра. Своим проклятьем Азуриан тесно связал внешнюю красоту и духовный мир эльфов-повстанцев. Когда те злились, то выглядели страшнее самого уродливого монстра, когда же они были абсолютно счастливы и чувствовали себя в безопасности — становились красивейшими существами из всех возможных. Последнее происходило довольно редко, именно поэтому об истинном облике асмийцев знали лишь немногие. Когда часть золотых эльфов настигло проклятье, их изгнали с родных земель Эллидиума, запретив возвращаться. Не только бывшие сородичи, но и боги всего пантеона отвернулись от них. Лишь одна богиня Лириина — властительница ветров перемен, покровительница торговли и удачи, встала на сторону отверженных и оказала им непосильную помощь. Договорившись с ветрами, она провела корабль с изгоями мимо опасных штормов и бурь самой безопасной дорогой к новой обители. Это был небольшой остров, богатый месторождениями ценных горных пород, в том числе и магических камней. Новоприбывшие быстро обжились на новой земле, которую назвали Асмиум, что означало с древнеэльфийского «отверженный», себя же назвали асмийцами. Благодаря покровительству Лириины была быстро налажена выгодная торговля с ближайшими землями, и вскоре жители острова уже ни в чем не нуждались, наслаждаясь безбедной и комфортной жизнью. Конечно же, про становление Асмиума опять же нигде не найти было толковой информации. В старинных трактатах эта земля описывалась как что-то неизведанное, появившееся, словно из ниоткуда. Но не только отсутствие дома оказалось главной проблемой изгоев. Как только на эльфов пало проклятье, даже маленькие дети имели двойную внешность, что очень сильно травмировало их душевное состояние. Лириина очень много времени потратила на то, чтобы найти лазейку в этой ситуации, и у нее в итоге это получилось. После многочисленных долгих и сложных обрядов, смена ипостаси уродцев стала проявляться только при достижении двадцати лет, что стало обозначать их совершеннолетие — до этого момента они не могли знать, какова их истинная красота. А сам день приобретения второй сущности стал традиционно одним из самых главных праздников в жизни асмийцев, к которому относились очень трепетно и долго подготавливались. И если Морин знала об этой тщательно скрываемой тайне, то она, безусловно, уже встречала в своей жизни асмийца, а может даже и не одного, с которым у нее были теплые и близкие отношения. Изнывая от любопытства, Линдал расспросил старуху и подтвердил свои догадки. В молодости женщина была очень близка с одним асмийцем. Вспоминая его совершенную красоту, она так загадочно улыбалась, что стало понятно — одной дружбой дело не ограничилось, но юноша уже удовлетворил свой интерес и больше ничего не спрашивал. Лорейн тоже молчала, ей хватило тех удивительных историй, что она успела услышать за один вечер. К Линдалу она стала очень по-доброму относиться, иногда краснея и извиняясь за первоначальное поведение. Таким образом, они зажили втроем. Дел в таверне было мало. По утрам и вечерам юноша помогал с уборкой, иногда занимался обедом или ужином. На родине у них были немного другие блюда, но принципы готовки оказались схожи: почистить и порезать овощи он мог на раз-два, с мясом было сложнее, но здесь уже на выручку приходила Лорейн. Днем, накинув на себя защитный плащ, он прогуливался по городу, внимательно наблюдая и изучая незнакомых существ, их привычки и особенности. Иногда юноша выходил вместе с девушкой за покупками, и тогда она рассказывала ему о городе и о Тартаросе в целом. За прошедшие несколько дней асмиец узнал все подробности об Аспене. Как оказалось, туда и обратно ездит специальная повозка, путь занимает три дня, а плата — один золотой. Когда Линдал услышал цену, то сильно опечалился. Ночь в хорошем кабаке стоила двадцать серебряных, в таверне Морин — тринадцать. Даже если он найдет себе работу, а с его внешностью это составляло проблему, за день он получит не больше десяти-пятнадцати серебряных! Ему же стоило накопить не только на экипаж, но и на проживание в столице, пока проходят вступительные испытания, а сколько они длятся, никто точно сказать не мог. В один год экзамены могли закончиться за неделю, в другой — растянуться на месяц. Юноша посчитал сколько ему потребуется времени здесь пробыть. Не меньше четырех недель, чтобы оплатить дальнейшие расходы. Писать родителям было бессмысленно: пока почта доберется морским путем, пройдет слишком много времени, а воспользоваться магической доставкой — дорого. Рекомендация в академию была до сих пор в сумке. Если ему удастся поступить, то проблем с деньгами больше не возникнет. До начала испытательных экзаменов оставалось полтора месяца. Если он правильно распределит свое время и возможности, у него все получится. Теперь он ежедневно не просто изучал город, а целенаправленно искал работу. Это оказалось довольно сложно. Никому не был по нраву работник, который отказывался показать свое лицо. «Может ты заразу какую разносишь», — брезгливо корчились наниматели, а потом захлопывали перед носом юноши дверь. Первые два дня поисков не увенчались успехом, но на третий день ему повезло. На окраине города содержалась одна конюшня, там серьезно заболел конюх, и нужно было найти ему временную замену. Платили пятнадцать серебряных в день, что вполне устраивало Линдала. Лошадей он не боялся, наоборот — питал к ним искреннюю симпатию. С детства его учили держаться в седле, а любопытство подталкивало узнавать все больше и больше. Сдружившись с семейным конюхом, он частенько помогал ухаживать за животными и не пренебрегал даже чистить за ними стойла. Так как замена требовалась срочно, хозяин не особо возникал по поводу вида юноши. Посмотрев на его навыки, он удовлетворенно кивнул и велел приступать к работе с завтрашнего утра. С этого момента жизнь Линдала проходила в сумасшедшем темпе. Утром он прибегал на работу, в обед уходил и помогал в таверне, к вечеру вновь возвращался в конюшню. И так изо дня в день. Время быстро пролетело, до начала вступительных испытаний оставалась всего неделя. Юноша накопил более-менее достаточную сумму, чтобы выжить в столице около полумесяца. Если денег не будет хватать, он вновь найдет себе какую-нибудь подработку — в Аспене с этим проблем нет, так как в крупном городе больше возможностей. Основной конюх на его работе поправил здоровье, и Линдал выходил помогать только по утрам за пять серебряных, остаток дня он проводил в таверне, стараясь как можно большим отплатить Морин и Лорейн за их гостеприимство. За два дня до отбытия ничего не предвещало беды. Как обычно юноша рано проснулся и пошел на конюшню. Отработав до обеда, он вернулся обратно в таверну. Затем по просьбе старухи закупил необходимых продуктов — Морин хотела устроить прощальный ужин до его отъезда. Линдал долго сопротивлялся, переживая из-за лишних трат, но под женским напором не выстоял и все-таки согласился, не сдержав благодарной улыбки. Постояльцев к вечеру не было, поэтому они решили устроить небольшое пиршество прямо в главной столовой. Пока Лорейн заканчивала готовить ужин, юноша, как можно торжественнее, украсил стол и посадил в его главе Морин. У всей троицы было прекрасное настроение, они постоянно перешучивались друг с другом и улыбались. Когда все почти было готово, неожиданно входная дверь таверны со стуком распахнулась. — Встречайте гостей, хозяева! Внутрь ввалились три высокие фигуры в длинных плащах. Они тут же скинули капюшоны, показывая на свет свои лица. У мужчин была обсидианово-черная кожа, распущенные белоснежные волосы, длинные уши и красные глаза, только у того, что в центре, они были цвета золота. Дроу — Линдал это сразу же понял, скривился и поспешил убраться на кухню. Ему никогда не нравились представители этой расы. Пусть он и не видел их раньше в живую, но в учебниках они описывались как высокомерные существа, известные своей жестокостью, вероломством и междоусобными войнами, а не доверять книгам причин у юноши не было. В зал тут же выбежала Лорейн и стала приветствовать гостей. Морин раздосадовано ушла к себе наверх, она ничем не могла помочь внучке, лишь мешалась. Из-за того, что никто не ожидал постояльцев, девушка готовила ужин на троих, и сейчас дорогое и вкусное мясо жадно поедали дроу, обильно запивая алкоголем. Не в состоянии что-то возразить мужчинам, Лорейн безропотно металась между столовой, кухней и погребом с выпивкой. Смотря на всю эту ситуацию, Линдал сходил с ума от злости, крепко сжимая кулаки с острыми ногтями, что чуть ли не до крови впивались в кожу. Насытившись, дроу лениво развалились на стульях, громко разговаривая и смеясь, иногда обидно подшучивая над бедной девушкой, но та вскоре им надоела, и они начали искать для себя новых развлечений и тут некстати вспомнили, что мельком видели какого-то карлика. — Тут же еще кто-то работает? Когда мы зашли, то увидели какого-то мелкого в накидке. Пусть он выйдет и развеселит нас! — Что вы, уважаемые! Вам показалось, здесь только я и моя слепая бабушка, — неумело врала Лорейн, краснея и нервно сжимая руками края фартука. — Врешь, девка! — один из троицы встал и замахнулся на девушку. — Стойте, не нужно ее бить, — тихо проговорил своим скрипучим голосом Линдал, выйдя из своего укрытия. Лорейн испуганно сжалась, а затем, едва сдерживая нахлынувшие слезы, выбежала из залы, оставляя юношу наедине с дроу. Те внимательно осмотрели закутанное в плащ существо и приказали: — Сними накидку! Асмиец надеялся, что когда мужчины увидят его жуткую внешность, то испытают отвращение и быстрее уйдут. Набравшись смелости, он одним движением скинул холщевину, показывая себя во всей красе. Как и предполагалось, на лицах двоих показалась крайняя степень брезгливости, будто они смотрели на конский помет, а не на сознательное существо. Линдал хотел победно улыбнуться, но тут же встретился взглядом с обладателем золотых глаз. В них он прочитал безумный интерес и безудержное любопытство, которое хорошо было ему знакомо. — Асмиец, — улыбнулся златоглазый дроу. — Какая диковинка попалась к нам в руки. Хочу его себе в коллекцию. Свяжите, а потом бросьте уродца в экипаж, он поедет с нами. От этих слов Линдалу поплохело.