Уродец

Столица, как всегда, была переполнена жизнью. Даже по ночам в центре сновала толпа гуляк и заводил, днём же столпотворение считалось привычной нормой. Но сейчас, перед началом вступительных экзаменов, в Аспен съехалось просто невероятное количество народа. Казалось, весь город с придыханием ждал начала испытаний: интересно было не только поступающим, но и простым наблюдателям. Такая атмосфера витала над столицей осенью из года в год в течение многих десятилетий. За всей этой мишурой всеобщего веселья, никто и не заметил, что на окраине Аспена внезапное оживление началось в одном из ранее необитаемых домов, которые снимались на короткое время богачами. И тем более простому народу было невдомек следить за дорогими черными экипажами, что съезжались к одному конкретному месту в определенные день и время. Это поместье на время экзаменов приобрел Иллиан, заблаговременно послав слугу, чтобы тот присмотрел достойное наследника жилье, а также доставил пригласительные письма некоторым дроу, обитавшим в столице. Златоглазый прекрасно понимал, какую ценность представляют нужные связи. Хотя большинство темных эльфов и обитало на своей родной земле, но некоторые, недовольные тамошним укладом, перебрались на общий материк в поисках лучшей жизни. За неделю до приезда он решил сообщить о своем прибытии всем знакомым, тем самым устроив торжественный банкет. Когда все четверо вышли из экипажа, господская часть дома была уже давно подготовлена к их приезду. Только на кухне и в обеденной зале царил настоящий переполох: с десяток поваров занимались всевозможными блюдами, слуги подобающе украшали столы, а приглашенные музыканты настраивали свои инструменты. Увидев, что творилось в поместье, Иллиан радостно застыл в предвкушении начала приема. Он всегда любил те редкие празднества, которые проводились в Аштаре, но и те были связаны с поклонением Ллос. Сейчас же у него выдалась возможность самому сесть во главу стола без материнских принижений и вечных упреков брата. Пусть и соберется дроу двадцать — совсем немного, но это будут его гости, и именно он будет править сегодняшним парадом. К нему подбежали слуги и стали отчитываться о проведенной работе. — Калан, Беллар, для вас уже готовы покои, можете идти. Сопроводите моих друзей, — обратился он к женщине в черном платье и белом переднике. — Кстати, не сводите глаз с асмийца. Я потом придумаю, что с ним делать, а пока он на вас. Братья кивнули и пошли за прислугой в дом, не забыв прихватить с собой и юношу. Иллиан же ушел завершать последние приготовления к приезду гостей. Комнаты, выделенные для красноглазых, представляли из себя две просторных спальни, соединённые общей гостиной. Только для асмийца ничего не было приготовлено. Но услышав приказания хозяина, что маленькое существо в плаще находится под присмотром двух господ, служанка не стала задавать лишних вопросов и, поклонившись, покинула гостей. Братья сразу начали все осматривать — окружавшая их роскошь пришлась им по нраву. Они достали из буфета бутылку вина и наполнили два бокала, стоявшие в том же шкафу, только полкой ниже. Линдал все это время внимательно наблюдал за красноглазыми. Они были близнецами, что очень редко встречалось у дроу и считалось настоящим даром и благословением богов. В начале юноша их совсем не различал: оба одного роста, стройные, беловолосые; узкие, словно с хищным прищуром, глаза, острый нос и сжатые в тонкую полоску губы. Впрочем, подобная внешность, наверное, была присуща всем дроу, ведь Иллиан мало чем отличался от них — только глаза были другого цвета, да губы более пухлые. За три дня поездки асмиец успел привыкнуть к братьям и даже нашел главное, пусть и не особо приметное, отличие. У старшего Калана справа на скуле рядом с ухом едва виднелась маленькая родинка, и голос его был чуть ниже, чем у младшего. К наследнику Линдал предпочел не присматриваться, каждый раз встречаясь с его холодным взглядом, он чувствовал себя очень неуютно, а по спине пробегал целый табун мурашек. Пока близнецы распивали алкоголь и перекидывались редкими фразами, асмиец напряженно ожидал, какие новые унижения они для него придумают. Но, к большому удивлению, те вели себя очень равнодушно, совсем не обращая на юношу внимания. — Что будем делать с мальчишкой? — наконец спросил Беллар. — Не знаю, мне он изрядно поднадоел, — зевнул Калан. — Это ведь у Иллиана встаёт на уродов, а мне тошно от одного его вида. — Что ж ты тогда в экипаже к нему полез? — Лучшую уж самому, чем Иллиан потом насильно заставит. Будто ты его не знаешь. Асмиец смотрел на братьев и боялся лишний раз вздохнуть. Он не понимал, как они так спокойно могут все это обсуждать при нем? — Может, просто оставим его здесь? Запрем и дело с концом? — предложил старший. Беллару видимо понравилась эта идея, он улыбнулся и кивнул, соглашаясь. Опустошив бокалы, братья заперли Линдала одного в гостиной — в спальнях были их личные вещи, поэтому допускать туда уродца они не хотели. Асмиец в свою очередь очень обрадовался такому положению дел. Шкаф с выпивкой не закрыли, поэтому юноша решил и себе налить немного. Выбрав ту же бутылку, что и близнецы, стал тщательно смаковать вкус. Вино его порадовало, оно было сладким и лишь слегка терпким, без всякой кислятины — чем часто грешил дешёвый алкоголь. Хотя напитку все равно было не сравнится с традиционными асмийскими винами — те были на уровне нектара богов. После Линдал подошёл к книжному шкафу, который заприметил ранее. Пробежавшись глазами по толстым пыльным корешкам, он вытащил мемуары неизвестного Далиана Валлийского и, удобно расположившись на диване, принялся за чтение, иногда смачивая горло вином — дома асмиец частенько любил вот так просто и с пользой скоротать очередной вечер. Книга, как и предполагалось, повествовала о жизни довольно уважаемого в свое время эльфа — в основном описывались его военные заслуги. За окном постепенно темнело. От долгого монотонного повествования у юноши стали слипаться глаза, и он сам не заметил, как уснул. Разбудили его громкие крики, внезапно нарушившие тишину комнаты. — Вы только посмотрите! — наигранно возмутился вошедший с канделябром в руках Иллиан. — Оставили одного, а он ишь что вздумал, дорогое вино хлещет да книги читает — аристократ выискался! В комнату тут же забежала служанка, зажигая везде свечи. Когда в помещении стало достаточно светло, Линдал насчитал за спиной Иллиана около пяти дроу, ещё несколько незнакомцев с интересом заглядывало в проем двери. Все они не скрывали ехидной улыбки, в открытую обсуждая его. — Это же асмиец? — Настоящий уродец? — Впервые их вижу! — Правду говорят, они такие мерзкие! Юноша весь сжался под пристальным взглядом множества глаз. Пусть его и не задевали насмешки насчет его вида, но такое явное презрение со стороны выбило Линдала из колеи. Он не понимал, откуда столько ненависти в их сердцах. Неужели внешность настолько важна? Вокруг все продолжали смеяться над ним, придумывая все новые и новые шутки, одна страшнее другой, пока Иллиан не вышел вперёд, заставляя всех замолкнуть. — Дорогие мои гости. Вы уже успели со всех сторон осмотреть это отвратительнейшее существо. Сейчас я хочу раскрыть тайну, по какой причине оно прибыло на общий материк. Все взгляды тут же в немом вопросе устремились на златоглазого. — Не буду долго томить вас, господа. Этот асмиец приехал сюда, чтобы поступить в академию Розенталь — лучшую в обучении магов на всем материке. Да что там материке, во всей Эльтерии! Дроу сразу заверещали поросячьим визгом, им был до жути смешон и противен этот наглый и самоуверенный мальчишка. — Но вы же все знаете мою сердобольную натуру. Я решил дать асмийцу шанс поступить в академию и даже готов оплатить его обучение, но с одним условием… — Каким? — в один голос выкрикнул все дроу, а в глазах Линдала вспыхнул огонек надежды. — А его вы узнаете, если этот уродец кое-что сделает для меня, — Иллиан самодовольно расплылся в улыбке. — Что мне сделать? — тихо дрожащим голосом прошептал юноша. — Так как я взял тебя в рабы, ты должен доказать свое послушание. Подползи ко мне на коленях и поцелуй мои ноги, а потом… — Иллиан насмешливо прищурился. — Полай и скажи, что ты мой раб, лишь шавка подле меня, пустое место. Разрешаю выбрать что-то одно на твое усмотрение. Гости тут же разразились смехом, стирая слезы с глаз, и стали елейно подзывать асмийца: — Пёсик, пёсик, подойди сюда. — Гав-гав-гав, к ноге, пёсик! Никогда в жизни Линдал не испытывал такого унижения. В чем он так провинился, что боги так разгневались на него? Он никогда не причинял никому вреда, старался быть послушным сыном и достойным другом. Сейчас же ему придется отказаться от своей гордости и склонить голову перед своим мучителем. Стоит ли оно того? Перед глазами промелькнули все его мечты: как узнает неведомый ему мир, как показывает его другим асмийцам, получив достаточно знаний, и, главное, как в будущем блеснёт искорка надежды, что их расу поймут и примут все остальные народы. Поступить в академию без рекомендательного письма, что осталось в сумке в таверне Морин, и без денег было почти невозможно, но полностью сдаваться не хотелось. Вытерев предательски выступившую на глазах влагу, Линдал встал на колени и пополз к Иллиану, высоко держа голову — он ее не опустит как дань уважения его целям. Оказавшись возле дроу, скривившись, поцеловал чужие сапоги и, посмотрев прямо в золотые глаза, открыл рот. — Гав! Гав! Гав! — с трудом заставил себя пролаять юноша. — Я ваш раб, господин. — Вот так-то лучше, — похвалил его Иллиан под хохот толпы. — А теперь расскажу условие. Вы же все знаете, — обратился он к стоявшим вокруг дроу, — что у меня большие познания об этом мире, и в этом году я один из лучших поступающих студентов, — все подтверждающе закивали. — Если этот асмиец наберёт больше баллов, чем я, за теоретическую работу, то пусть поступает. И в этот момент Линдал понял, как подло обманул его этот златоглазый. Но он даже ничего не мог возразить, лишь зло скрипя зубами. Жгучая ненависть к этому дроу заполнила всю его душу, не оставив и малейшего просвета. — Ладно, пойдем вниз. У нас остались ещё большие запасы алкоголя, — на выходе Иллиан обратился к слуге. — В доме же есть какие-нибудь маленькие подсобные комнаты? Постелите ему там, дайте еды и заприте. Служанка все беспрекословно выполнила. Пока дроу веселились, Линдал боролся с бессонницей. Несмотря на разные причины, с утра оба едва-едва проснулись и в ужаснейшем настроении поехали в академию. Около массивного четырехэтажного здания из белого кирпича с возвышающимися башнями и шпилями собралась огромная толпа различных существ. Линдал до сих пор не знал очень многих и горел желанием, побыстрее выяснить что-нибудь про них. Но долго осматриваться по сторонам он не мог — перед выходом Иллиан нацепил на него ошейник, чтобы все видели его нынешнее положение, и сейчас везде таскал за собой на поводке. Юношу лишь радовало то, что дроу позволил ему накинуть плащ, дабы скрыть свою внешность в день экзамена и не привлекать излишнего внимания. Как рассказал златоглазый, вступительные испытания проходили в три этапа. Первый — теоретическая часть, которая проводится в первые дни. По ее результатам принималось решение, кто будет допущен дальше, а кто нет. На втором у поступающих выявлялись предрасположенность к различным типам магии. Третий этап был самым долгим. Будущих студентов распределяли на группы в зависимости от их специализации и проверяли способности. Только лучшие, отлично показавшие себя и в теории, и в практике, могли быть зачислены в академию. Обычно не больше двухсот существ со всей Эльтерии поступали в академию, хотя заявки исчислялись тысячами. Иллиан, Линдал и близнецы зарегистрировались на экзамен и стали ждать своей очереди. Теоретическую работу писали сразу в нескольких кабинетах, куда за раз запускали около пятидесяти человек, на выполнение заданий давалось два часа. Пока темнокожие спокойно ожидали своей очереди, на них постоянно кидали взгляды все окружающие представительницы женского пола, начиная от прекрасных эльфиек и заканчивая неказистыми гномихами. Дроу считались недружелюбными и жестокими, но вместе с этим они были очень красивы, и окружающие не могли этого не оценить. К тому же Иллиан и братья постоянно подливали масло в огонь, подмигивая и соблазнительно улыбаясь девушкам. Асмиец тем временем дрожал от страха, пытаясь вспомнить все, что изучал ранее. Он очень любил учиться и, казалось, прочитал почти все книги в королевской библиотеке, но даже так сомневался в своих познаниях. Асмиум находился очень далеко от центра, поэтому информация в книгах, что привозили им купцы, могла легко устареть — этого юноша боялся больше всего. Когда подошла их очередь заходить, Иллиан отстегнул поводок от ошейника, и дроу самоуверенно заняли самые первые места, Линдал же нерешительно сел с краю. Когда кабинет был заполнен, всем раздали чистые листы бумаги, а также карточки с заданиями. Асмиец быстро пробежался по ним взглядом и облегчённо выдохнул — все вопросы были ему прекрасно знакомы, и он тут же застрочил правильные ответы. Когда положенные два часа истекли, все покинули аудиторию. — Задания были такими лёгкими, я сделал их почти вслепую, — гордо заявил Иллиан. — Для нашего гения все будет просто, — обиженно хмыкнул Калан. — Для простых смертных эта работа оказалась довольно трудной. Хоть бы проходной балл набрать, — Беллар огорчённо кивнул, соглашаясь. — Вопросы на самом деле оказались несложными, — тихо высказался Линдал. — Ну да, ну да. Посмотрим как ты вскоре запоешь, когда огласят результаты, — злорадствовал златоглазый. На четвертый день после начала первого этапа вступительных вся четверка вновь стояла перед академией. На всей ее территории не было ни одного свободного места, часть толпы ожидала результаты даже за воротами учебного заведения. Возле главного входа был возведен постамент, откуда седой мужчина с бородой и загнутыми назад рогами — фавн и по совместительству директор — вещал свою официальную вступительную речь с помощью магического громкоговорителя. — Сейчас хочу перейти к самому главному — к объявлению конечных итогов теоретического испытания, — в его руке тут же из воздуха появился толстый скрученный свиток. — В этом году в нашу академию поступили поистине три гениальные дарования. Хочу поздравить обладателя самых высоких результатов… — он выдержал паузу, а Иллиан весь расцвел. — Сто баллов из ста возможных набрал Эллиас Галадриэль! Златоглазый тут же стушевался, но через секунду вернул на свое лицо высокомерную улыбку: — Ну бывает, ошибся. Первый или второй — какая разница? — прошептал он друзьям. В это время под громкие овации на помост вышел лунный эльф — Линдал сразу его опознал. Выше дроу, светлая кожа, черные волосы и глаза глубокого синего цвета, напоминающие море. Пожав руку директора он встал подле него. — Второе место с совсем небольшим отрывом и результатом в девяносто девять баллов занял… — златоглазый уже привстал, когда его оглушило знакомое имя, — Линдал Тайвелион! Не ожидая, что его назовут, асмиец робко улыбнулся и, встав, быстро засеменил к директору под гулким ревом толпы. Поднявшись на постамент, он совсем забыл про скрытность и протянул свою сиреневую руку мужчине и тут же замер, осознав глупость своего поступка. Но тот, на удивление, только тепло улыбнулся и доброжелательно произнес: — Добро пожаловать, — и обратился уже к шумной публике: — Третий талант набрал девяносто семь баллов. Не буду медлить с именем. Иллиан из дома Алвейн! Златоглазый будто ничего не замечал: ни криков толпы, ни радостных хлопков по спине от друзей, ни того, что его огласили. Он гневно смотрел на маленького асмийца, закутанного в плащ.