Где-то здесь живет дьявол

Пролежав глазастым телом в постели до самого утра, прижимая к себе спокойно сопящую девушку, я осторожно выбрался из под одеяла и устремился в бар, собираясь промыть мозг горячительным. Решительно открыв дверь, я замер на пороге. Чон сидел в кресле и задумчиво смотрел в стрельчатое окно, легко держа в длинных пальцах тяжелый бокал с виски. Хотел бы я знать, что происходит сейчас в его голове. Да и происходит ли вообще. Возможно там абсолютная тишина и темнота, которая может быть только у хладнокровного убийцы и садиста, способного спокойно попивать вискарь, не думая ни о чем. Я подавил желание ретироваться из помещения, не желая поддерживать репутацию проигравшего, даже если дальнейшее грозит новой перепалкой или же желанием брата еще раз доказать, кто теперь хозяин положения. Я не позволю ему окончательно закрепиться в статусе победителя. Он еще не победил, несмотря на то, что меня чуть ли не пригибает к высокому ворсу ковра на полу, от одного только вида существа стоящего выше по рангу. Чонгук не удостоил меня ни единым взглядом, хотя я видел, как взор его прояснился сразу, стоило остановиться нарочито близко к нему, громко ставя на столешницу бокал и звякнуть по нервам обоих, заглушкой графина у его руки. Демон поднес к лицу свой бокал и смочил губы в напитке, при этом хмурясь, скорее всего обдумывая, стоит ли сейчас попытаться в грубой форме избавиться от моей компании, но он молчал. Мои внутренности обожгло огнем хорошего виски, заменяющим в это утро кофе. Ни льда, ни воды. Чистый алкоголь, что бы хоть немного прогнать все накопившиеся ощущения за последние дни. Смыть все сомнения в правильности моих действий и дальнейших планов. Все происходило в тишине, с немыми масками пренебрежения близостью, но я всем телом ощущал, что брат хочет что-то сказать. Быть может слова предназначаются не мне по сути или же они настолько сильно способны изменить что-то между нами. Он намеренно не гонит меня подальше от своего личного пространства, заметно расширившегося за всего лишь сутки, подтверждая то, что успел высказать ночью. Я тоже не хотел ничего говорить. Нам все равно суждено быть рядом всегда и дело тут не в родственных узах, которые стерлись сразу после смерти и не в этом самом доме, который мы приобрели для удобства обоих, несмотря на то, что были в далеко не теплых отношениях. Слова тут, скорее всего ничего не изменят. Быть может привычка, это действительно вторая натура и нам именно привычно быть по соседству, как было множество лет подряд. Я не задумывался об этом почти никогда, а если и делал это, то быстро гнал от себя все предположения, не считая ни одно из них хоть на йоту верным. Все идет так, как идет. Я лишь плыву по течению, выполняя свою работу, как и Чон. Мы напарники, обязанные только своему роду деятельности, данным нам вместе со вторым шансом к существованию. Не всегда союзник, это твой почитатель. Зачастую дипломатические отношения строятся только на выгоде, опуская такие детали, как отношение личное. Мы обязаны сохранять законы иерархии и параллельность до последнего, даже если что-то идет в разрез с пониманием одного другим. Мы обязаны. Я перестал буравить взглядом столешницу и отошел, тяжело оседая в кресле рядом. Боковым зрением я вел действия Гука, желая переоценить свое к нему отношение и в своем роде перезагрузиться, воссоздать с нуля всю карту, нарисованную в голове задолго до сложившихся обстоятельств. Князь оставался в том же положении, словно забыл о моем присутствии, меж тем, накаляя обстановку молчанием. Что-то должно произойти все равно. Кто-то, кто почувствует себя хуже всего в компании друг друга, не выдержит и подаст голос. И этом кем-то становлюсь я, внезапно для самого себя, задавая вопрос, скорее выдавая мысль вслух, нежели обращаясь к кому-то конкретно. - Ты здесь собираешься весь день провести? - Мой голос мне самому не знаком. Он какой-то спокойный и не сквозит в нем ни капли злости на младшего. Чон лишь немного напрягся, а меня слегка шибануло исходящей от него волной смеси удивления и возмущения. - Тебе-то что? - Сухо бросил он, еще более сосредоточенно рассматривая облака за высоким окном. Я пожал плечами, делая вид, что мне особо не интересно, будет ли он находиться конкретно в баре. - Я собирался уйти на несколько часов. Задумался вот над тем, можно ли оставить тебя в одном доме с ней. - Мне удалось набросить небрежности на свои слова, подчеркивая отношение к поганой натуре брата, способного лишь на то, чтобы особенно вдохновенно разрушать создаваемое мной. - Ну так иди. Ничего с твой принцессой не случится. Если сама голову в мясорубку не сунет. - Тоже пожал плечами брат, снова обрушивая на меня головокружительное ощущение, закопанное где-то под всеми плохими воспоминаниями. Ощущение отсутствия вражды, с нюансом неловкости давно не видевшихся друзей, не знающих как начать разговор. Изменившихся за долгие годы разлуки, осторожничающих в словах, боясь понять, что именно изменилось в них бесповоротно. Это как желать вести общение и бояться, что ты будешь говорить невпопад, одновременно с этим человеком, перебивая его и вызывая еще большее чувство неловкости. Я даже удивился собственному воображению, способному вот так вот представить ситуацию. Сомнений только прибавилось, а я еще не успел избавиться от старых. Глоток сделанный мной, был настолько большим, что я уловил как Чон посмотрел на меня. Быстро, всего лишь на мгновение повернул голову и сделал глубокий вдох, но отвернулся так же быстро, вспомнив про наилюбопытнейшее шествие облаков за окном. Он снова не решился сказать что-то. Я чувствовал это сквозь напускное безразличие и этот жест, в котором он прикрыл пальцами губы, кусая нижнюю. И самое странное то, что я хотел услышать от него хоть что-то, ждал, что он решится, как решился еще недавно, пожалев об этом моментально. Его буквально распирает от желания обратиться ко мне, но он молчит скорее всего из осторожности или Гордыни. Старается не повторить ошибку? Похоже я нарушаю его планы, вынуждая говорить со мной, а он становится нетерпеливым от этого. Хоть что-то приятное. Возможно я воспользуюсь этим позже, когда продумаю детали на будущее. Не стоит сейчас рушить такое хрупкое, негласное перемирие, в момент когда мне необходимо навестить наставников и узнать чуть больше, собрать еще немного информации. Не говоря больше ни слова, я опрокинул в себя остатки содержимого бокала и громко стукнув его донышком по столу между креслами, вышел из бара, спиной ощущая взгляд брата. POV ОЖП Я давно проснулась, но лежала с закрытыми глазами, прислушиваясь к звукам вокруг и обстановке в общем. Скорее, слушала тишину и то, как крадется по комнате ветерок, проходясь по моему лицу прохладными волнами, несущими покалывающую кожу свежесть. Откровенно говоря, тело мое уже ныло от лежания в одном положении, но открывать глаза и вставать с постели не хотелось. Не хотелось столкнуться с кем-то из братьев, что бы не узнать, как я буду себя чувствовать после вчерашнего. Мне и так стыдно. И хуже становилось от того, что даже толстый, неприятный осадок не подавлял факта, что сейчас я чисто автоматически свела колени, вспоминая действия Жадности. Или на тот момент Вожделения? С этим нужно что-то делать, иначе пока я лежу, я вынесу себе мозг руганью между совестью и наглостью. Еще не решив что буду делать дальше, я медленно села на постели, снедаемая еще и ощущением одиночества, но замерла, когда наткнулась на свечение голубых глаз. Они смотрели на меня не мигая из темного угла, созданного контрастом между пробивающимся меж портьерами светом дня и темно-серым сумраком комнаты. Во рту мгновенно пересохло от того, что я не знала, насколько долго князь находился в комнате, ведь я не слышала ни звука от него и даже не ощущала его присутствия, но если учесть что он кажется читает мои мысли, то я попалась за совершением преступления. Я думала не о нем, а о его брате. Причем испытывала совсем неподобающие чувства, которые по отношению к Чимину были совершенно нормальными. Демон молчал и не отводил взгляда, пребывая недвижимым, по этому взгляд отвела я, опуская глаза на свои колени под белыми простынями. Не знаю зачем он так со мной поступает, заставляя в полной мере ощутить себя виновной во всех грехах разом, одним только молчанием. Захотелось снова лечь и отгородиться белой завесой от этих ледяных глаз, как обычно прячась от всех детских кошмаров и проступков, но это было бы глупо. - Давно ты здесь? - Подала я голос, услышав скрипение в нем и откашлялась, прочищая пересохшее горло. - Нет. - Просто ответил Лжец и разговор уперся в сырой и темный тупик. Я не знала что сказать еще, а он намеренно ничего не говорил, все больше погружая меня в ужас самотерзаний. Случись такое со мной в обычной моей жизни, пусть и не могло случиться, но вдруг... Я бы быстро собралась и смылась из этой постели, этого дома и этого города скорее всего. Но я сейчас далеко не в том положении, что бы просто отделаться от последствий и спрятаться мне не удастся нигде, даже под непроницаемым для кошмаров одеялом. По этому я, стараясь хоть на что-то отвлечь свой и так изнасилованный мозг, сложила на коленях руки, потирая холодные пальцы, делая вид что это самое важное на данный момент занятие. Это нечестно. Совсем нечестно вот так себя вести. Он смотрит на меня, безэмоционально говорит, вынуждая горбиться под тяжестью гнета совести за то, чего не делала. Всем свойственно совершать ошибки и путаться в ощущениях и мыслях, так что он не имеет права так поступать со мной после всего, что они сотворили с моей жизнью. Я вообще должна сейчас проснуться в своей собственной постели и думать о новой книге, а не вести себя как совсем еще школьница, после проведенной по пьяной лавочке ночи со старшеклассником. Я протяжно выдохнула ощущая насколько прохладная толща воздуха разделяет пространство между мной и демоном, сидящим в кресле у дальней стены комнаты. Мое дыхание обжигало губы, как бывает когда человек болеет и температура тела его повышена в разы. На мою ладонь, судорожно сжимающую пальцы другой руки, упала капля темной жидкости и я удивленная этим явлением, растерла ее большим пальцем по коже и подняла лицо к верху, допуская что это мой мир стекает с самого потолка грязной водой. Что сейчас меня смоет волнами ярких красок, смешанных с чернотой теней, поглощающих все на своем пути. Что от прогала света, разграничивающего комнату, ничего не останется, как от прохладных простыней и от меня тоже. Но там чисто. Нет ни намека на разрушение, спроецированного мной со своего организма на дом. Князь моментально оказался рядом и не дал еще одной капле упасть вниз, прижимая к моему носу белый платок, настойчиво прекратив внезапную попытку сопротивления с моей стороны. Я ошарашенно смотрела на демона и ощущала как платок пропитывается горячей влагой, а во рту появился неприятный медный привкус, забивая собой весь кошмар, что творился до него. Лжец выглядел взволнованным, буквально вытягиваясь телом. Холод в его глазах растворился и хотя бы это меня немного успокаивало, разбивая ледяную преграду между нами. Попытка убрать платок от лица и разглядеть его, была снова пресечена легким ударом по руке. Он не хотел, что бы я видела собственную кровь, или дело не в самой крови, а в ее цвете? Чимин пересел поближе, глядя мне прямо в глаза, будто старался в них что-то рассмотреть и поглаживал по спутанным волосам. Его губы одними уголками выдавали улыбку, скорее для пущего моего успокоения, чем для самой ситуации. - Ты просто устала. - Странно тепло ответил на вопрос, выражаемый моим взглядом. - Ты так и будешь его держать? Я и сама могу это сделать. - Прогнусавила я из-за перекрытого носа, периодически сглатывая попадающие в горло, редкие капли. - Так и буду держать. - Согласно кивнул парень, на короткое мгновение отняв от моего лица платок, что бы проверить не остановилось ли кровотечение и поняв, что уже все в порядке, стер остатки крови с губ и подбородка, моментально комкая и пряча ткань в кармане. Этот жест вызвал еще большее возмущение недоверия, но спорить с демоном и требовать взглянуть на платок — пустая трата времени. - Что ты от меня скрываешь? - Вспомнила я свой вопрос, навязанный Жадностью и оставленный Лжецом без ответа, намереваясь вытребовать у него ответ здесь и сейчас. - Мне нужно уйти. - На красивое лицо упала маска непробиваемого спокойствия, за которым я уверена, прячется что-то другое. Другая эмоция, которую он не станет показывать мне ни под каким предлогом. - Ты не сможешь отмалчиваться постоянно. Я же знаю, что ты мне что-то недоговариваешь, но не могу понять почему ты это делаешь. По твоему моя глупость не даст все понять как надо? Так объясни мне, что происходит? - Кажется я действительно устала, но не физически, а морально. Устала от огромного количества происшествий, совершенно не нормальных для любого человека, пусть даже безумца, наверное. Устала от попыток Жадности расшатать мои нервы, устала от пустых рвений понять о чем молчит Ложь. Устала быть не такой как все те, кто сейчас элементарно занимается повседневными делами. Во мне проснулся дикий голод так неожиданно, что затошнило и рот наполнился слюной вопреки моему состоянию. Чимин покосился на меня то ли с удивлением, то ли с отвращением, но быстро поднялся с постели и запахнул полы черного пиджака, застегивая его на обе пуговицы, обтягивая стройное тело. - Твоя одежда. - Махнул он рукой, указывая на другую сторону кровати, обошел ее и теперь уже указывал на дверь в стене, у которой еще недавно сидел. - Там ванная. Мне нужно уйти. Я отвечу на твой вопрос, но не сейчас. - Остановил он мой порыв возразить и заставить остаться для разговора. Меня мало удовлетворило его обещание, но по его возвращению, я точно спрошу с него за все его попытки увильнуть и оставить меня с неизвестностью наедине. А неизвестность, всегда была мне врагом. - Тебя встретят на первом этаже. Обязательно поешь. Тебе это сейчас очень необходимо. - Наставляющим тоном, грозя пальцем сказал демон и вышел за дверь. Я только сжала кулаки, выражая свое недовольство и злость на изворотливого князя, но не собираясь слушать ужасные вопли моего нутра, поднялась и подхватив одежду, поплелась в ванную. Преодолев два этажа по ступеням из белого мрамора, спускаясь на первый, я увидела огромный холл, посреди которого стояла одинокая фигура. Девушка с хрупким на вид телом, затянутым в серое, скромное платье с высоким воротом, стояла вперив взгляд в пол. Как только я приблизилась, она жестом пригласила следовать за ней и быстрым шагом буквально полетела по коридорам совсем не маленького дома так, что мне пришлось нестись за ней изо всех сил. Благо бежать нам далеко не пришлось и она остановилась у высоких белых дверей, отделанных позолотой, толкнув створки внутрь и пропуская меня вперед. Даже пока я держала путь вниз, успела понять что нахожусь не просто в доме, а внутри культурного памятника. Все убранство, лепнина, позолота, стиль, говорило о том, что это часть истории далекой от нашего времени, но от того приятнее и загадочнее было. Как только я вошла в просторную, светлую залу, двери за мной закрылись и я растерянно озиралась, стараясь как можно больше разглядеть. Вокруг были благоухающие цветы в пузатых вазах, в моем воображении, истерично кричащих что трогать их нельзя, а если нечаянно разбить, то можно и рук лишиться. Белый цвет насыщался дневным светом и становился ярче, тенясь только в изгибах лепнины, обильно оплетающей все уголки комнаты. Белый, длинный стол на изогнутых ножках казался секретером-переростком из-за инкрустации золотом, так неуместно притулившейся на обеденном столе. Все это вычурно и помпезно для нашего века. Не знаю почему этот дворец вдруг именуется домом для братьев. На самом деле знаю, но все еще сопротивляюсь внутренне слову «демоны», ассоциируя с этим словом вседозволенность как минимум, не доступную для таких как я. Все время пока я с открытым ртом блуждала глазами по зале, за мной терпеливо наблюдали с дальней стороны стола, ожидая пока я сама пойму, что не одна. И я поняла, только для этого пришлось встретиться взглядами. Быть может моя невнимательность сыграла со мной шутку или же я слишком увлеклась всей этой новизной ощущений от старинного дома и огромного количества цветов, но я готова была пулей вылететь за двери, будь они открытыми. Чонгук деловито снял с салфетки золотистое кольцо и увлеченно расправлял ее на столе, разглаживая пальцами уголки, казалось поглощенный этим по самую макушку. На самом деле он ждал когда я приду в себя и не смотрел на меня так же пристально, как минуту назад, что бы не прибавить мне решимости к бегству. Но даже за это я была благодарна, хотя так и не решилась двинуться и смотрела на Жадность, будто ожидая когда он скажет волшебное «отомри» и я смогу ощутить себя намного легче. Князь бросил на меня взгляд исподлобья и кивнул на один из семи стульев, окружающих стол, приглашая присоединиться. Я на отказывающихся подчиняться ногах, решила занять место в самый раз для меня и случая, по этому села на самый дальний от демона стул, игнорируя тот, что был напротив него, в конце стола. На это Жадность лишь хмыкнул, продолжая истязать салфетку, кажется пытаясь сложить из нее оригами, а я украдкой косила взгляд в его сторону, предполагая что именно так должно быть выглядел Кай из знаменитой «Снежной королевы». Парень одет в белую рубашку с расстегнутыми манжетами и воротником, будто накинул ее ради приличия, но это смягчало обычно мрачный образ, придавая ему некого романтизма. Жмурясь, я помотала головой, отгоняя неуместные в присутствии Чонгука мысли о романтике, слыша как он снова хмыкнул, заставляя меня вжать голову в плечи. - Расслабься. Ощущение, что это твой последний в жизни обед. - Наконец произнес он, не отвлекаясь от процесса. - Ты проспала завтрак и оставила меня голодным. - Тон его был обвинительным, но разве что ребенку присущим. Я напряглась еще больше, нервно выпрямляя спину и не зная куда деть свои руки, чем заняться, лишь бы не ощущать это чувство вины за пропущенный завтрак. Долго доходило, что это глупо и я совсем не обязана отвечать за прием пищи кого-то, кроме меня. Я не увеселение, прилагаемое к трапезе, не нянька и не аперитив. - А я тут причем? - Осознавая всю свою излишнюю нервозность, уставилась я на парня. - Просто хотел поесть с тобой и выпить кофе. - Пожал он в ответ плечами, будто мы недавно подружились и теперь должны исполнять ритуалы сопутствующие укреплению отношений. - Ты же любишь кофе. - Наконец он отвлекся от измученной салфетки и спокойно встретил мой взгляд. Я не успела ничего ответить, услышав щелчок потайной двери в стене, скрытой за многочисленными цветами и девушки в одинаковых серых одеждах потянулись в залу, расставляя перед нами с Жадностью блюда и разливая по бокалам напитки. Парень положил на стол сложенный из салфетки цветок, с недовольным выражением лица наблюдая как тот оседает на одну сторону из-за неподатливости материала слишком большого для такого эксперимента и взялся за вилку. Опять я поймала себя на мысли, что выглядит князь иначе. Он больше похож на ребенка. Излюбленного, изнеженного, избалованного и оттого капризного и упертого ребенка. Это сильно расходилось с моим мнением о нем до сего момента и что-то настойчиво пыталось взломать мой мозг, пытаясь пробраться в подкорку, что бы устроить там переворот. Аппетит, так плотно взявший меня в тиски в комнате, внезапно отступил и тошнота усилилась по непонятной причине. Пустой взгляд сверлил тарелку с пастой и мясом, в каком-то белом соусе, будто я впервые вижу еду, но не испытываю к ней ничего положительного. - Не любишь телятину? Ты же не веган, надеюсь? - Чонгук крутил в пальцах столовый нож, глядя на меня с непониманием. - Нет. Просто не хочу есть. - Я вздохнула и осела на стуле, упираясь спиной в жесткую спинку. - Давай договоримся, что ты перестанешь сопротивляться и будешь вести себя нормально? - князь отложил приборы и отпил воды из большого бокала, глядя на меня поверх его ободка. - Разве я веду себя как-то не нормально? - Переспросила я, не понимая что он имеет в виду, мысленно перебирая все правила приличия, знакомые мне с детства и варианты, в которых нарушила хоть одно из них. - Нет. Ты ведешь себя не нормально. - Парень указал в мою сторону вновь взятым им ножом. - Ты ведешь себя как мышь. Ты постоянно пытаешься испортить мне настроение своей зажатостью и пугливостью. И эти… Эти джинсы… - Он очертил в воздухе, на уровне моего тела, неопределенную фигуру и резко выдохнул. - Вчерашнее платье тебе шло больше. Упоминание о вчерашнем окончательно убило во мне стремление не вспоминать об этом и сохранять спокойствие в присутствии князя, заставляя вцепиться пальцами в края стула. Быть может лучше примириться и думать об этом как о простой ошибке? Любым способом оправдать себя просто что бы не чувствовать себя погано постоянно, ведь демон явно не смущен тем, что сделал. Нужно просто перетерпеть это, а потом пережить и обязательно забыть. - Вот опять. Опять ты начинаешь вести себя так, будто завтра все изменится до уровня привычного. Нет. Нет. - Вбивал он в мое сознание гвозди резкими словами. - Завтра будет так же. И послезавтра будет так же. И будет так всегда. Я не мой брат и не буду водить тебя вокруг, да около, боясь что ты чего-то не поймешь. Да и что тут понимать? Ты не часть этого мира больше. Не стоит врать себе о том, что ты спишь или что мы плод твоего воображения. Так ты точно свихнешься. - Разразился долгой тирадой демон, буквально вынуждая меня пытаться скрыться от этих слов и ударил кулаком по столу, когда я вскочила, собираясь уйти. - Сядь! - Гаркнул он и сразу же более спокойно повторил это слово, понимая что пугает меня до слез, усиливая неприязнь к нему. Даже за своими переживаниями я услышала, как он борется с собой, пытаясь сохранить спокойствие. Мы оба боролись с собственными эмоциями, только он пытался прорваться через это, используя прямоту и резкость, а я наоборот старалась закрыться, со страхом наблюдая как каждый используемый замок с грохотом падает на пол, кроша попытки вдребезги. - Прости. - Тихо произнес Чонгук, тоже теряя аппетит и отодвинул от себя нож с вилкой. - Я отвык даже от мысли, что нужно нормально общаться с человеком. Мне сложно помнить о вашей хрупкости и следить за словами. - Парень сцепил стоящие на локтях, на столе руки в замок. - Я понимаю почему ты так иногда меня злишь, но сделать с этим ничего пока не могу. Разве что пообещаю, что буду держать себя в руках. Нам нужно изменить ситуацию. - Он запустил в волосы свои длинные пальцы и задумался. - Поднимайся. - Демон вскочил с места, будто о чем-то вспомнил и встал у меня за спиной. - Вставай. Идем. - Он ухватил меня за плечи и подняв на ноги, пользуясь моим замешательством, потащил в холл и дальше, за двери ведущие на улицу. - Ку… Куда мы идем? - Запинаясь все таки выдавила я из себя через испуг, не имея возможности хоть как-то притормозить импульсивного демона в его порыве. Он не ответил. Снаружи нас встретили встревоженные взгляды мужчин в классических черных костюмах, выдающих в них охрану, постоянно чирикающих на родном языке, но князь тянул меня дальше, не обращая внимания ни на что. Мы обогнули крыло дома, утопающего в зелени разных насаждений и дошли до большой постройки на заднем дворе. Множество пластинчатых ворот говорило, что это гараж и в подтверждение тому, одни из них дернулись и плавно поехали вверх. За ними, во всей своей красе, блестя каждой деталью, гордо показал себя черный Эскалейд. Я уставилась на машину, забыв о том, что не знаю к чему все идет, а Чонгук нетерпеливо переминался с ноги на ногу все время пока поднимались ворота. Не собираясь ждать ни минуты дольше необходимого, он втащил меня внутрь бокса, и достал из ящичка на стене ключи. Пискнув, сигнализация разблокировала двери, в одну из которых демон впихнул меня как куклу, закидывая на заднее сидение, а сам устроился за рулем, снова блокируя все замки на дверях. - Попалась. - Констатировал он, улыбаясь мне в огромное зеркало заднего вида, окончательно стирая образ того злого Чонгука, что совсем недавно кричал на меня за столом. Огромное авто замурчало движком и плавно двинулось по гладкому асфальту, подчиняясь любому легкому движению руки водителя. - Я подумал, что ждать лимузин слишком долго, да и за рулем я не был давно. - Князь часто посматривал на меня и говорил веселым голосом, видимо стараясь исправить все, что произошло дома, сгладить неприятное впечатление от пугающих вспышек раздражения. - Вот еще, лимузин… А куда мы едем? - Наконец взяла я в руки все, что от меня сейчас было живо, за исключением подпрыгивающего сердца в груди, которое утихомирить не получалось. - Мы едем заниматься тем, чем должен был заниматься мой брат. - Задумчиво пояснил Жадность, пытаясь вклиниться в поток машин на светофоре. Я не стала уточнять о чем именно он говорит, во все глаза таращась на обстановку за окнами этого «корабля». Может показаться странным, но мы пол дня мотались по различным магазинам и Чонгук старательно исполнял роль вьючного животного, перетаскивая массу пакетов с покупками в огромный багажник машины. Делая нас совершенно обыкновенными людьми, для любопытных взглядов, он заинтересованно заглядывал мне в лицо ожидая ответов на свои вопросы и мотал меня по торговому центру, фыркая каждый раз, как я отмахивалась от очередного бренда. Несколько раз смотрел на меня как на идиотку, в ответ на критику цен обычных вещей, которые по моему мнению того не стоили, но уж очень были приглядными для самого парня. Было даже, забыв обо всем, мы поспорили по поводу слишком откровенного платья, которое он так желал мне навязать. Я вспомнила тела, что были вокруг в него в клубе, разодетые в подобные шмотки и упрямо выдвинула подбородок, когда его настойчивость начала выводить меня из себя. В ответ на это он внезапно улыбнулся и небрежно отбросил вещь как мусор, обнимая меня за плечи. - Ты очень похожа на него. - Внутренне демон светился, и свет этот отражался в его открытой улыбке, не извращенной образом оскала брезгливости или превосходства. - На кого? - Недоверчиво покосилась я. - На Чимина. - Отозвался парень, прикидывая ко мне очередную вещичку в стиле светской леди, вызывающую у меня желание плакать от бессилия в борьбе за комфорт и практичность. Я уставилась на князя, пытаясь понять, уж не показалось ли мне. Он произнес имя брата настолько грустно, что я ощутила подступающий к горлу ком переживаний. - Что между вами произошло? - Все таки отважилась задать этот вопрос, надеясь получить ответ от прямолинейного младшего, подозревая что старший будет снова увиливать и оттягивать разговор. Но Жадность поджал губы, глядя себе под ноги и молчал некоторое время. - Мы братья. Это все, что нужно знать кому-то со стороны. - Парень бросил перебирать вещи и глянул на меня, то ли проверяя мою реакцию на сказанное, то ли ожидая чего-то. - Ты его любишь? - Вкрадчиво продолжала я на свой страх и риск ломать истонченную стену между нами. Вопрос этот возник сам собой, не давая покоя огромным восклицательным знаком, вместо вопросительного. Я слишком разошлась в своем любопытстве, подогретом простотой общения между мной и новым Чонгуком. - Ненавижу его больше, чем ненавидел в своей жизни одиночество. - Помрачнел мой спутник, тряхнул головой, заставляя челку упасть на глаза и сунул руки в карманы джинсов, давая понять, что я второй раз за день оказалась в разговорном тупике. Быть может он сказал бы больше, но я боялась быть назойливой, принимая как дар эту возможность узнать его таким простым. Видеть как он улыбается, ощущать как его ладонь греет спину, когда он открывает передо мной дверь и пропускает вперед. Он умеет быть таким, каким его хотят видеть, пусть даже это притворство, но обида и грусть были настоящими. - Пойдем поедим? - Со слабой надеждой в голосе, на то, что я не умудрилась перечеркнуть налаживающиеся взаимоотношения, тронула парня за рукав рубашки, которую он, слава богу привел в порядок еще в машине. Чонгук покосился на меня, метнув оранжевую молнию недоверия и качнул головой, за руку увлекая меня к выходу из бутика, название которого я даже не успела прочитать. Собственно я ничего не успевала, на той скорости, с которой мы перемещались по городу и магазинам. Демон непринужденно общался на Итальянском, объясняя мне, удивленной до помрачения, что у них нет общего языка и они могут говорить на всех, без привязки. - Думаешь, что бы вызвать демона, нужно учить какой-то мертвый язык и проводить обряд призыва? - Смеялся он над моей дремучестью. - Нужно просто захотеть чего-то очень сильно. Так сильно, что бы мы учуяли желание. Там, где есть желания чего-то лучшего или худшего, есть страсть, всегда есть мы. К простому примеру: ты хочешь денег. Возможно не для себя. Быть может ты хочешь помочь кому-то попавшему в беду. Не обязательно желать чего-то из корысти, нам все равно, ради кого и чего ты жаждешь. Нам важно дать и получить взамен гораздо большее. - Жадность рассуждал на эту тему, пока машина медленно катила по дороге меж домами, с большим ограничением скорости. - Пороки не имеют ни нации, ни расы, ни языковых якорей. Они одинаковы для любого на планете человека. Не собираясь сильно углубляться в философию, он пообещал, что я тоже смогу так вот говорить на любом языке как на родном. По началу парень пытался увести меня в какой-то ресторан, но потом резко изменил планы, увидев на бульваре белый грузовичок и паркуясь как попало на ближайшей парковке. Демон набрал огромное разнообразие горячих закусок, кофе, соков и остановился, держа меня за руку, как держал почти все время. - А я знаю это место. - Изогнул он бровь и быстро зашагал в направлении противоположном от оставленной машины. Мы добрались до конца бульвара и вышли на берег искусственного пруда, с суетящимися в нем утками. По берегам располагались лавочки, на одну из которых меня и усадил князь. Немного небрежно, по привычке своей проявляя жесткость даже когда видел, что я устала бегать за его семимильными шагами, делая два своих шага за его один. Но я не жаловалась, только пила воду чаще, заливая пустой желудок, в попытке унять голодную тошноту. Ощущение, что я для демона далеко не самая подходящая, но необходимая сейчас компания, не покидало все время. Слова про одиночество я прогоняла в голове не раз, пока разглядывала его профиль, смотрящий в сторону заката. Возможно это хрупкое начало нормального общения, а может быть это первый и последний раз, когда мы можем позволить себе обойтись без необходимости настигать и прятаться. Просто говорить, держаться за руки и не думать о том, что будет когда мы вернемся домой. Я была благодарна за его честное отношение, прямоту и выполненное на сегодня обещание держать себя в руках. Даже если я и поведение мое его раздражали, он ни разу не показал этого, стараясь больше улыбаться и почти не скрипел зубами во время этих улыбок. Хотя мог запросто сорваться и устроить мне трепку, не обращая внимания на окружение. Князь заставил меня попробовать все, что накупил. Понемногу, но все. Он буквально кормил меня с руки и наблюдал за реакцией, улыбаясь, когда мои глаза округлялись от вкусового восторга. Остатки еды мы скормили уткам и Чонгук учил меня бросать камушки так, что бы они многократно ударялись о воду во время полета, делая большие скачки по ней, уязвляя слишком уж издевательским смехом над моими неуклюжими попытками повторить за ним. Не взрослое занятие, видимо сохраненное из тех дней, когда он был обычным, живым. «Интересно, каким он был человеком?» Над моей головой чуть ли не лампочка загорелась от мысли, но парень и без нее обратил на меня внимание, отрицательно покачав головой. - Я не буду обещать тебе больше, чем уже пообещал. Этого уже достаточно, ведь я тебе ничего не должен и ничем не обязан. Но и ты должна пойти навстречу и не заходить дальше, чем тебе пока позволено. Не делай ошибок. - Гордыня говорил надменно и холодно. Грани его пороков сменялись иногда так резко, что напоминали острые зубы подводных рифов, вырастающих прямо посреди открытого моря, вопреки всем законам природы и логики. Тихонько трепетала в моей груди надежда, что сегодня, большую часть времени проведенного со мной, он не был ни одним из грехов, а был настоящим, как его брат. Масками он поочередно прикрывал именно себя и не давал разобраться, какое из лиц его настоящее. Надежда эта была настолько слабой, что кое как цеплялась за мое сердце, стараясь укорениться в нем изо всех своих сил. Демон склонил голову и сконцентрировался, словно пытался уловить далекий звук, а потом взял меня за локоть и непривычно медленно повел обратной дорогой к машине. Прислушивался он к моим мыслям и оставил их без комментариев или же думал о чем-то своем, я не знала. Мне оставалось постараться вымести, словно опавшую листву, все мысли и рассматривать дома вокруг, окрашенные в цвета заката. Домой мы ехали почти в полной тишине, если не считать музыки. Огромное сидение так и манило поддаться усталости и лечь. - Я разбужу тебя, когда приедем. - Чонгук больше не смотрел на меня и не улыбался. Все больше курил и говорил короткими фразами пока выбирал маршрут до дома покороче, восстанавливая барьер и оттесняя им от себя, стирая все мои успехи в налаживании контакта близкого к дружбе.