Добро пожаловать в семью

              Теперь линейка старательно измеряла руку Дженнифер, которая от нетерпения найти свою волшебную палочку, шевелила пальчиками на ногах. Хорошо, что в обуви этого не видно.       — Давайте начнём с этой, — мистер Олливандер протянул ей длинную, как указка, палочку серого цвета. — Дуб и перо феникса. Пятнадцать дюймов. Очень твёрдая и сильная. Дженнифер взяла в руки палочку, ощущая пальцами её шероховатую поверхность. С гулко бьющимся сердцем она взмахнула ей и… Ничего не произошло. Вообще ничего.       — Нет, это не ваша палочка, — забрал у неё палочку мистер Олливандер. Справа от него мелко затряслась стопка коробок. Он легонько стукнул по ним кулаком и дрожание прекратилось. Как ни в чём не бывало, он дал ей другую палочку. — Возьмите вот эту. Ясень, сердечная жила дракона. Десять дюймов. Очень гибкая и мощная. Дженнифер сомкнула пальцы на тёмно-красном древке, взмахнула и, как и в прошлый раз, совсем никакого эффекта. Она бы сильно расстроилась и забеспокоилась, если бы до этого своими собственными глазами не наблюдала, сколько волшебных палочек пришлось «перепробовать» Корнелии. Поэтому мужественно вздохнула и, сдвинув брови, приготовилась к долгому, нудному поиску.       — Ничего-ничего, — бормотал мистер Олливандер, перебирая коробки. — Где-то тут у меня… Стопка справа опять затряслась, только более интенсивно, более настойчиво, словно в одной из коробок сидел неведомый зверёк, и теперь ему очень захотелось выбраться на волю. Мистер Олливандер повторил приём с лёгким ударом, но в этот раз он не помог.       — Что происходит? — удивлённо спросила Корнелия, вытянув шею.       — Порой некоторые палочки ведут себя очень нетерпеливо и некультурно, — проворчал мистер Олливандер, но это прозвучало как доброе пожуривание балующегося ребёнка. Он определил источник суматохи и, вытащив из середины стопки пару коробочек, запустил в открывшийся проём руку. — Очень дерзко. Дженнифер встала на мысочки, стараясь заглянуть за плечо продавца. Что там?       — Ох, так это ты бунтуешь?.. — опешил мистер Олливандер, разворачиваясь к девочкам, но обращаясь явно не к ним, а к тому, что было у него в руках. А в руках у него тряслась чёрная шкатулка, опутанная цепью, сцепленной маленьким замком. Можно подумать в шкатулке сидит котёнок... Или какой-нибудь призрак или демон. Прям как в ужастиках, в которых молодая, не обременённая логикой и чувством самосохранения, семья переезжает в новый дом, где-нибудь на отшибе, на краю человеческой цивилизации, чтоб в случае чего, полиция не сразу добралась. Молодые родители радуются, улыбаются в тридцать два зуба, обнимаются, смеются, будто снимаются не в ужастике, а в рекламе хлопьев. А потом, в один чудесный день, их везде шатающийся без присмотра ребёнок находит где-нибудь на чердаке или подвале вот такую загадочную шкатулку, со всякими символами и предупреждениями, в стиле: «Не открывай, идиот — убьёт». Ребёнок, естественно, открывает её (Дженнифер сама бы её открыла, наплевав на предупреждения). Естественно, шкатулка оказывается проклятой и понеслась... Убийства, кровь, кишки, в общем всё, как надо. Вспоминая изощрённые смерти героев данных фильмов, Дженнифер завороженно смотрела на шкатулку, и не могла понять, хочет ли она, чтобы её открыли, или нет. Мистер Олливандер, в свою очередь, внимательно смотрел то на шкатулку, то на Дженнифер.       — Она уже залежалась, — непонятно, объясняет он им, или больше говорит самому себе, подходя к прилавку. — Ей не терпится на волю… Дженнифер и Корнелия смотрели во все глаза, пока мистер Олливандер доставал из ящика маленькие золотые ключи. Стоило цепям с лёгким звяканьем сползти со шкатулки, как та моментально перестала дрожать. Мистер Олливандер повернул ключ в замке шкатулки и откинул крышку. Внутри оказалась точно такая же узкая коробочка, что и сотни вокруг. Длинные пальцы мистера Олливандера извлекли из неё чёрную, тончайшую, как карандаш, волшебную палочку.       — Попробуйте, — несколько нерешительно, что должно было насторожить, протянул он её Дженнифер. Корнелия смотрела на происходящее больше испуганными глазами, чем заинтересованными. Видимо её и насторожило поведение изготовителя палочек, как и то, что эта палочка, в отличие от своих сестёр, лежала под замком. Дженнифер это тоже не понравилось, она боялась брать эту палочку в руки, но… С другой стороны, мистер Олливандер ведь не стал бы ей подкидывать проклятую или опасную вещь. Ведь не стал бы?..       Кротко протянув руку, она взяла и несмело взмахнула волшебной палочкой. Первое, что она отметила — это то, что палочка на вид очень простая и гладкая, на ней не было никаких символов или узоров, и рукоять у неё без наворотов, приятная на ощупь. В следующий миг Дженнифер почувствовала тепло, зародившееся в покалывающих пальцах, и мигом пробежавшее по руке к самому сердцу. В груди вспыхнул огонь. Волосы взметнулись, словно от порыва ветра, а из палочки вышел тонкий серый дымок. Мистер Олливандер внимательно смотрел.       — Поздравляю, мисс Лайт, — с непонятным выражением сказал он, после короткого молчания. — Эта палочка выбрала вас.       — Как ощущения? — обеспокоенно спросила Корнелия, вглядываясь в её лицо и явно ища признаки проклятия.       — Суперские! — выдохнула Дженнифер с блестящими глазами. Она хотела взмахнуть палочкой, но мистер Олливандер её остановил:       — Не стоит попусту махать волшебной палочкой. Тем более, мы уже знаем — она выбрала вас. Дженнифер кивнула, но тут её взгляд упал на открытую шкатулку.       — А почему она была заперта? — спросила она, а Корнелия, рядом, вся подобралась, как бы своим видом добавляя: «да, мне тоже это интересно».       — Дело в том, что эта палочка с характером, — вздохнул мистер Олливандер. — Вам ведь не терпелось найти свою палочку? Девочки закивали.       — А этой палочке не терпелось найти своего хозяина. Она не лежала спокойно в своей коробке и каждый раз, когда приходил посетитель, начинала ёрничать, как сегодня. Естественно любому вошедшему становилось тут же интересно, что же это за палочка. Он брал её в руки и… кхм… Обычно палочки просто говорят «нет», ну, или плохо слушаются, если не выбирают волшебника. Однако эта… Скажем так, очень расстраивалась, когда не находила своего хозяина.       — Что значит «очень расстраивалась»? — с подозрением спросила Дженнифер.       — Всех, кто её до этого брал, охватывало пламя, — с поразительным спокойствием ответил мистер Олливандер. Девочки уставились на него ошеломлёнными глазами. — А одному Тёмному магу вовсе отсекло руку. Дженнифер не верила своим ушам. Мистер Олливандер говорил об этом так, будто любимое дитя расстроило его своим поведением, а не пыталось прикончить покупателей.       — Она лежит в этом магазине сорок лет, я уже отчаялся её продать. И не хотел никому давать в руки. Да и как, с её-то придирчивостью! Поэтому и запер, чтобы не привлекать внимания покупателей… Как видите, не помогло.       — Ничего себе! А если бы Дженнифер отсекло руку?! — возмутилась Корнелия. Она попыталась выхватить палочку у Дженнифер, но та рефлекторно быстро отвела руку в сторону. Или это волшебная палочка дёрнулась у неё в руке?       — Да! Или если бы я сгорела?.. — Дженнифер посмотрела на мистера Олливандера глазами по пять кнатов. О чём он вообще думает?       — Я знал, что с вами всё будет в порядке, — флегматичным тоном ответил он, махнув рукой. «Ага, а чего же ты допустил отсекание руки Тёмному магу?!» Дженнифер внимательно посмотрела на палочку. Свет настольного светильника отражался на её лакированной поверхности тонкой жёлтой полосой.       — А какая сердцевина у этой палочки? — Дженнифер перевела взгляд тёмных глаз на мистера Олливандера.       — Это рябина и сердечная жила дракона, — тихо сказал мистер Олливандер. — Дело в том, что раньше… Когда я был молод и полон амбиций, я вовсе не желал продолжать дело своего отца. Изготовление, как и продажа волшебных палочек в ту пору казалась мне самой скучной и нудной работой на земле.       — А кем вы тогда хотели стать? — полюбопытствовала Дженнифер.       — Рок-музыкантом, — улыбнулся мистер Олливандер. Подойдя к стене, он дёрнул за шнурок с кисточкой, отодвигая одну из штор в сторону. Изумлённым девочкам открылся немного выцветший плакат с молодым мистером Олливандером. Странно было видеть его без морщин… Молодой человек, в обтягивающих кожаных штанах и жилетке, поставил одну ногу на стул, а в руках держал электрогитару. На голове, перехватывая белые волосы, развевалась красная повязка.       — Оу… — вырвалось у Дженнифер. Неожиданно. Она переглянулась с Корнелией.       — Но, потом мой отец рассказал мне больше о волшебных палочках, показал процесс и раскрыл секреты их создания, — мистер Олливандер закрыл обратно плакат шторой. — И меня это увлекло! Так как я, напомню, был юн и полон задора, я решил не идти по проторенному пути, используя только перья феникса, жилы драконов, волосы единорогов и вейл, а подошёл к делу с креативом. У мистера Олливандера глаза так и сияли. Корнелия смотрела на него настороженно, а Дженнифер с весёлым пониманием. Если бы ей доверили создание волшебных палочек, она бы тоже, ради эксперимента, в них что-нибудь намешала.       — Я начал создавать самые необычные, самые яркие по характеру, волшебные палочки! Красное дерево и перо сирина, ясень и волос кентавра, гиперион и жила дромарога, берёза и волос демимаски… Половина его слов, идущих за деревьями, звучала для Дженнифер как абракадабра, но что-то ей подсказывало, что те волшебные палочки получались термоядерными.       — Вы слышали про дракона по имени Тифон? — осторожно спросил мистер Олливандер.       — Тифон?! — Корнелия издала тонкий писк и в полнейшем ужасе выпучила глаза на изготовителя палочек. — Это… это… — она трясущимся пальцем показала на палочку в руках Дженнифер. — Вы ведь сейчас не намекаете, что в этой палочке жила ТОГО САМОГО Тифона?!       — Нет, не намекаю.       — Слава Мерлину…       — Я прямо говорю. В этой палочке сердечная жила Тифона. Корнелия часто захлопала ресницами, раскрыв рот, не веря своим ушам.       — Тифон — это гигант среди драконов, — пояснил мистер Олливандер, видя, что Дженнифер ни о каком Тифоне ни сном ни духом. — Он нежданно появился в Румынии, и принёс много головной боли волшебникам. Одни говорят, что он вышел из горы, другие — что вылез из-под земли, третьи утверждают, что он выбрался из жерла грязевого вулкана. Но одно точно, он был огромен! — развёл руками мистер Олливандер, будто пытался обхватить что-то невидимое и здоровое. — Огромный чёрный дракон! Скрывать его от маглов оказалось непосильным делом, поэтому в последствии от него решили избавиться.       — Он был больше самого большого магловского самолёта, — красноречиво посмотрела на палочку Корнелия.       — Я в то время путешествовал по всему миру, собирая образцы всевозможных деревьев и ингредиенты для их сердцевин. Про Тифона ходило множество слухов, в основном, нейтральных. Несмотря на свои размеры и страшный вид, этот дракон не пытался сжечь целые города или пожрать всех людей, как можно было бы от него ожидать. И, тем не менее, в гневе он был страшен! Его толстая шкура оказалась практически непробиваемой для заклятий, а жар огненного дыхания плавил кости. Дракон с непростым характером. Люди съезжались со всего света, чтобы с безопасного расстояния поглядеть на этого титана. И вот когда я узнал, что его-таки одолели, я тот час отправился в Румынию. И когда я увидел его своими глазами… Я обомлел! Я видел до этого великанов… У меня есть волшебные палочки с сердцевиной из их волос. Но это… Это было удивительное создание! Рогатая голова, размером больше банка «Гринготсс», огромное длинное туловище с пластинами чешуи, размером с подносы, огромные когти на лапах, шипастый хвост… Люди для него будто муравьи. И тело этого дракона, как мухи, усеяли тысячи изготовителей волшебных палочек со всего мира… Да, я не один подсуетился, — с досадой отметил мистер Олливандер. — Но мне удалось пробиться к нему, и в тот год я создал пять палочек с сердечной жилой Тифона. Буковая палочка, очень темпераментная по своему характеру, отправилась к Гвендолине Морган, капитану «Холихедских гарпий», по квиддичу. Палочки из сакуры и мимозы выбрали хитрых сестёр Холливел, обе работают в политике. Ну, а палочка из граба сердцелистного попала в руки мистеру Лео Шиферду. Эту, как я сказал, я уже не рассчитывал продать… Дженнифер сглотнула и ещё раз оглядела волшебную палочку. Такая тонкая… Её бы ненароком не сломать.       — Не бойтесь, она очень гибкая, — улыбнулся мистер Олливандер и, взяв из её рук палочку, принялся её гнуть. У Дженнифер перехватило дыхание, когда казалось, что он вот-вот сломает палочку пополам. Но палочка выдержала такой натиск. — Свойство рябины.       — Рябина и сердечная жила Тифона, — поражённо повторила Корнелия, покачав головой. — Сумасшедшее сочетание…       — Двенадцать дюймов, — довольно добавил мистер Олливандер. — Гнётся, но не ломается. Противоречивая, но преданная. Думаю, она будет служить вам верой и правдой.       — Спасибо, сэр, — сдавленно произнесла Дженнифер, с замиранием сердца погладив волшебную палочку. Надо же, она выбрала именно её. Её волшебная палочка! Вот она! В руках! Наконец-то!       — Ну, не знаю, Дженни, — с сомнением сказала Корнелия. Она смотрела на палочку так, будто та была ядовитой змеёй. — Дедушке это не понравится…       — Что не понравится? — раздался сварливый голос, заставивший Дженнифер и Корнелию вздрогнуть и обернуться. На пороге стоял дедушка Кадмус. Дженнифер и думать забыла про него.       — Здравствуйте, мистер Лайт, — добродушно поздоровался мистер Олливандер. — Я подобрал вашим внучкам волшебные палочки.       — Здравствуйте, мистер Олливандер. Это замечательно! Дверь окончательно впустила дедушку Кадмуса, и в магазине зазвенел колокольчик. Дедушка направлялся к ним, слегка морщась при каждом шаге и глухо стуча тростью по полу.       — А как ваша палочка? — осведомился мистер Олливандер. — Я слышал, она сильно пострадала в последней схватке.       — Есть такое дело, — признал дедушка Кадмус. Оперевшись о прилавок, он достал из трости волшебную палочку и передал её мистеру Олливандеру. Дженнифер только сейчас разглядела на ней узкий, но длинный разлом.       — Да, серьёзная травма, — огорчённо поцокал языком мистер Олливандер. — Почти до самого сердца.       — Почти, — мрачно отозвался дедушка Кадмус, поправляя рубашку на груди.       — Хотите её заменить? Я могу подобрать вам палочку ничуть не хуже этой.       — Нет, благодарю, — отрицательно покачал головой дедушка Кадмус. — Мы с ней много пережили. Она исправно исполняет мою волю, а большего мне и не надо. За внешним лоском я не стремлюсь.       — Понимаю.       — Так, что там должно мне не понравиться? — вопросительно, и заранее недовольно, посмотрел дед на Дженнифер.       — Ничего, — слишком поспешно ответила она. Корнелия кинула ей страдальческий взгляд, означающий: «Ничего не выйдет! Говори всё, как есть!»       — У мисс Корнелии Лайт палочка из яблони и пера алконоста. Одиннадцать дюймов, — сказал мистер Олливандер, забирая палочку у Корнелии, чтобы бережно убрать в коробочку.       — Ох, ничего себе! — радостно воскликнул дедушка Кадмус и неожиданно стиснул Корнелию в объятиях. — Тебе досталась почти такая же палочка, как у твоей покойной бабушки!       — А что у неё была за палочка? — полюбопытствовал мистер Олливандер. — И кто её создатель?       — Про создателя, к сожалению, не ведаю. Как-то не спрашивал… А может и спрашивал, но уже забыл. Элизабет переехала в Англию из Америки, и палочку покупала там, — пожал плечами дедушка и поморщился от этого движения. Старость не в радость. — Знаю только, что её волшебная палочка была из айвы и пера алконоста в сердцевине. Её похоронили вместе с Элизабет. Дженнифер, глядя на объятия дедули с Корнелией, очень желала схватить свою палочку и испариться. У неё было нехорошее предчувствие, что её обнимать не будут.       — А у этой, палочка какая? — кивнул в её сторону дедушка Кадмус. «Не говорите!» — мысленно взмолилась Дженнифер, посмотрев на мистера Олливандера, но тот честно ответил.       — Рябина…       — Это хорошо, — удовлетворённо кивнул дедушка. — Рябина — очень хорошее дерево. Самое оно для светлой магии.       — …и сердечная жила дракона…       — Нормально…       — …Тифона. Двенадцать дюймов. Хорошо, что дедушка Кадмус в этот момент ничего не пил, иначе бы он поперхнулся. Дженнифер, застыв, наблюдала за плавным изменением эмоций на его лице. От радостного к непроницаемому — от непроницаемого к шокированному — ужасающе быстро от шокированного к гневному, покрасневшему.       — Что?! — воззрился он на неё гневными глазами. — А что так слабо? Что не палочка с кожей дементора?!       — Была такая, — ностальгически вздохнул мистер Олливандер, погрузившись в свои воспоминания. — Ушла к ныне покойному мистеру Кэрроу. Дедушка, бросив косой взгляд на мистера Олливандера, закатил глаза.       — Это не моя прихоть! — подняла руки Дженнифер. — Эта палочка сама выбрала меня!       — Нет уж, дорогая моя, — строго ответил дедушка, смерив её мрачным взглядом. — Тифона не даром назвали Тифоном, простите меня за каламбур. С завидной, нестарческой проворностью дедушка выхватил из рук Дженнифер палочку и отдал мистеру Олливандеру.       — Нам что-нибудь поспокойнее, — проговорил он, игнорируя гневные и обиженные взгляды внучки. — Вот эта, например, — ткнул он пальцем в светлую палочку.       — Ива и волос единорога, — ровно, совершенно спокойно ответил мистер Олливандер. Казалось, он полностью утратил интерес к происходящему и просто вежливо ждёт, когда посетители купят нужный им товар и удалятся. — Четырнадцать дюймов. Очень твёрдая и послушная.       — Вот! Это то, что нам надо! — хлопнул в ладони дедушка Кадмус.       — Но эта палочка как раз отвергла меня! — возразила Дженнифер, скрестив руки. — Каких успехов я могу с ней добиться, если она не будет меня слушаться?..       — Не неси околесицу, ребёнок, — отмахнулся дед. — Успеха можно добиться с любой палочкой, было бы стремление и желание. С этой палочкой ты будешь меньше подвержена глупостям. Для меня главное, что волшебные палочки с волосом единорога противятся Тёмным искусствам, верно, мистер Олливандер?       — Абсолютно, — безразлично кивнул изготовитель волшебных палочек.       — Значит, берём.       — Хорошо. С вас четырнадцать галлеонов.       — Как же так?.. Так нельзя! — вскричала Дженнифер, в бессилии наблюдая, как дедушка Кадмус выкладывает на прилавок золотые монеты, а ЕЁ палочка отправляется обратно в чёрную шкатулку.       — Пока живёшь в моём доме, — ткнул себя пальцем в грудь дедушка Кадмус. — Живёшь по моим правилам. Всё будет так, как я говорю! Дженнифер предстояло слышать эту фразу ещё долгие годы. «Нечестно! Это нечестно!» Глаза защипало, но Дженнифер глубоко вдохнула и выдохнула. Нельзя плакать при этом… При этом…       — Извините, что так долго! — раздался голос тёти Кларибэль. Прозвенел колокольчик, в магазин ввалился большой разноцветный ком всевозможных тканей. Дженнифер не сразу узнала в нём тётю Кларибэль. А тётя, наверняка, не видела их.       — Уф, девочки, извиняйте, — выдохнула она, опустив ткани на пол. — В магазине «Мантии и ткани» сейчас идёт шикарная распродажа со скидками! Три ткани бархата по цене… Тут она увидела дедушку Кадмуса и удивлённо вскинула брови.       — Дядя? А ты тут что делаешь? И где остальные?       — Остальные ждут у «Мадам Малкин». А я решил проконтролировать ситуацию, — с насмешкой произнёс дед. — Пока ты носишься с этими тряпками, эта… — показал он тростью на хмурую Дженнифер. — …чуть не купила палочку с сердцевиной Тифона!       — Она меня выбрала! — негодовала Дженнифер.       — Палочка с сердцевиной Тифона? Того самого дракона? — удивлённо переспросила тётя Кларибэль. — Ничего себе! Такие бывают…       — Да вот бывают! — кивнул дедушка Кадмус. — Но в нашей семье таким палочкам делать нечего. Не в её руках.       — О, Мерлин, — устало вздохнула тётя Кларибэль. Она достала свою палочку и направила на кучу тканей. На глазах, ткани уменьшились до размера ленточек и завернулись в маленькие свёртки. Тётя Кларибэль легко убрала их в сумочку. После этого они забрали палочки и вышли из магазина. Дженнифер чувствовала себя подавленно. Ей купили не ту палочку. Надо бы радоваться, что хоть какую-то купили, но на душе было пакостно. Стало ещё гаже, когда возле яркого широкого магазина, с меняющими позу манекенами на витрине, Карбрей поинтересовался, какие палочки их выбрали.       — У меня яблоня с пером алконоста! — радостно поведала Корнелия и виновато потупилась, глянув на расстроенную Дженнифер.       — Не плохо, — почтительно отозвался Карбрей.       — Да, редкая палочка, — сказала Кирра.       — Дженни, а ты чего с таким «кислым» лицом? — улыбнулась Китти. — Какая палочка у тебя? «Моя палочка в магазине!» — хотелось ответить Дженнифер, но за неё ответил дедушка Кадмус:       — Ива и волос единорога. Эту палочку выбрал я. «Ну, вот и ходи с ней сам!» — кипела от злости Дженнифер. Как же ей хотелось прям при нём взять и сломать эту палочку пополам. Но тогда, с большой долей вероятности, могло случиться вот это:        Люди столпятся вокруг машины скорой помощи (хотя, ещё вопрос, есть ли у волшебников машины), все будут активно обсуждать, что же случилось, когда санитары торопливо вынесут её, лежащей на носилках животом вниз.       — Что случилось? — спросит один служитель магического правопорядка у другого. — И почему эта девочка так лежит?       — Да, девчонке купили не ту палочку, — пояснит второй. — Она возьми, да и сломай её на глазах деда. А тот, в приступе гнева, запихнул ей обломки в… В общем туда, куда не светит солнце.       — Ух, — поморщится первый. — А палочка длинная?       — Четырнадцать дюймов…       — О-ох… Не повезло. Но, хотя бы не шестнадцать…              — Вот как, — улыбнулся во весь рот Карбрей. — Значит, эта палочка её не выбирала? Да, Дженни, я был бы на твоём месте очень расстроен.       — Спасибо за понимание, Карбрей, — сухо отозвалась она. — Ты, как всегда, очень добр и внимателен.       — Я слышал, что волшебникам ужасно неудобно с такими палочками, — будто с сочувствием продолжил он. Актёр из него не очень, ехидная мимика выдаёт. — Такие палочки часто не слушаются, выпадают из руки, неправильно выполняют заклинания. Волшебники, пусть даже очень одарённые, с такими палочками никогда не выделяются из серой массы. Сплошные нервы и стресс. Грусть-тоска. Я бы, правда, на твоём месте начал уже потихоньку впадать в депрессию и, возможно, намыливать верёвку.       — Захлопнись, Карбрей! — не выдержала Дженнифер. В своих мыслях она уже повалила несносного братца на землю, и заламывала ему руку со словами: «Ну что?! Ты ещё хочешь что-нибудь сказать?! Хочешь?! Что ты говоришь? Просишь пощады? Кричи громче! Кричи! Давай-давай! Зови свою мамочку на помощь!.. Тётя Кларибэль, что вы на меня так смотрите, это всего лишь мои фантазии»       — Тихо, дети! — рявкнула тётя Кларибэль. — Что ж такое?! Дженнифер, что за выражения?! Карбрей, хватит донимать сестру! Ты стал невыносим, это на тебя подростковый возраст так влияет? Всё, заходите в магазин.        В магазине «Мадам Малкин. Одежда на все случаи жизни» оказалось очень много рубашек, свитеров, мантий, и шарфов. Как строгих — чёрных, так и всяких цветных. Дженнифер и Корнелия стояли на высокой скамеечке, пока женщина низкого роста — сама мадам Малкин, и её помощница подкалывали на них подолы мантии булавками, чтобы подшить.       — Эй, — тихонько окликнула её Корнелия. — Ну, не расстраивайся ты так… Ивовая палочка тоже очень хорошая.       — Да, — грустно отозвалась Дженнифер. — Вот только она меня не выбрала.       — Ой, да брось! Многие волшебники покупают те палочки, какие хотят, а не только те, которые их выберут, — насмешливо закатила глаза Корнелия, как бы говоря: «Слишком много этим палочкам чести». Хорошо ей говорить. Её-то палочка выбрала.       — Ты же слышала, что сказал Карбрей, — напомнила Дженнифер.       — Да он просто над тобой подшутил! Он всегда такой… Немного ехидный.       — Ехидна он ещё та, согласна. Но вот по поводу волшебных палочек я ему, почему-то, верю.       — Перестань, — хотела махнуть рукой Корнелия, но в этот момент помощница мадам Малкин подкалывала её расклешенный рукав. — У любого спроси — он скажет, что его знакомый или родственник пользуется просто покупной палочкой, или подаренной.       — Точно-точно, — вдруг приняла участие в разговоре мадам Малкин. — Двоюродный брат моей золовки колдует палочкой, доставшейся ему от отца. И всё у него хорошо. А так же родной брат моего мужа случайно сломал свою палочку и выкупил другую у знакомой, без «выбирания». И тоже, всё у него хорошо.       — Правда? — воодушевилась Дженнифер.       — Да!.. Только у одного, правда, при странных обстоятельствах, выпали все зубы, когда он хотел наколдовать зубную щётку. А второй остался без среднего пальца, когда пытался применить заклинание на маникюр… Но они говорят, что так даже лучше! У первого теперь шикарные вставные зубы, и чистить их не надо. А второй говорит, что у него больше нет возможности, а следовательно и искушения, показать неприличный жест начальнику. Дженнифер сразу сникла. Утешили… Мантии быстро подшили, а остальную школьную форму подобрали без всяких сложностей. Белую рубашку, серый галстук, серый свитер-безрукавку, с вырезом в форме буквы V, серую плиссированную юбку до середины колена, и чёрные туфельки на низком каблуке.       — Сероватая форма, — сказала Дженнифер, улыбнувшись, мол, шутит.       — Так на ней появятся «отметины» того факультета, на который вас отправят, — подмигнула мадам Малкин. — И она станет ярче.              

***

              После школьной формы, тётя Кларибэль обновила гардероб Дженнифер несколькими красивыми мантиями из вельвета и шёлка, а также двумя широкополыми, остроконечными шляпами им в тон.       — У тебя ведь пятого апреля был день рождения, а мы тебе так ничего и не подарили, — сдержанно сказала она. — Вот, считай, запоздалый подарок (Дженнифер подумала, что вообще-то, что они забрали её из приюта и можно считать самым большим подарком, но выразить свои благодарные мысли вслух, при дедушке, смутилась) А то волшебница без мантии, как-то совсем не комильфо. Ты только посмотри, какая алая мантия красивая! Будешь в ней как Красная шапочка.       Это существенно подняло настроение, да и Дженнифер сама по себе, была быстро отходчивым ребёнком. К тому же, в волшебном мире нельзя сильно предаваться унынию и «считать ворон», иначе можно очень легко попасть впросак. Так она в своих грустных думах не обратила внимания на важное предупреждение: «Осторожно! Злая ступенька!», и в её ногу чуть не вонзила гвозди рычащая доска, приподнявшаяся от остальных ступеней, точно капкан. А она просто хотела войти в книжный магазин.       — Дженни, не зевай! — позвала тётя Кларибэль. — Это вход для персонала магазина, нам сюда! Книжный магазин «Флориш и Блоттс» поразил своей высотой. Дженнифер, опешив, вышла на улицу и убедилась, что снаружи магазин гораздо меньшего размера, чем внутри. Вдоль стен первого, второго и третьего этажей, до самого потолка, располагались книжные полки, заставленные книгами. Над каждой второй полкой светил необычный подсвечник с мерцающими внутри круглой колбы оранжево-зелёными огоньками. «Загляни в будущее, узнай что ждёт тебя в ближайшие сто лет» — завлекала книга в чёрной обложке, со сверкающими в темноте знаками зодиака. «Фортуна Максима. Поймай птицу удачи» — гласили огромные серебряные буквы на книге в кожаном переплёте. Были книги с пустыми страницами. Были книги обмотанные цепями, закрытые на замок, или ремешки, с пометкой: «Только для лиц старше пятидесяти лет». Были маленькие книжки, размером со спичечные коробки (например, «Лилипутская книга о лилипутах»), и совсем крохотные, будто для кукольной миниатюры. Много древних фолиантов, толстенных и тяжеленных, как кирпичи. Книги с названиями на неизвестных языках и символах. Были книжки, порывающиеся взлететь, как стая птиц, поэтому их привязали к полкам, словно собачек за поводок к будкам. У Дженнифер разбегались глаза — абсолютно все книги вызывали нестерпимое желание засесть где-нибудь в уютном кресле, в уголке, и читать, читать, читать. И чтоб никто не трогал ближайшие два часа… А лучше ближайшие сто лет. Такой порыв очень понравился тёте Кларибэль (ещё бы, в свое время она училась на факультете Когтевран, а там больше всего ценится тяга к знаниям), она и привела её в этот магазин, чтобы купить то, что поможет ей лучше освоиться в их мире, а заодно перекрыть неприятные эмоции от покупки волшебной палочки. Дженнифер взяла одну книгу и раскрыла — вокруг неё засветились планеты и круглые пентаграммы.       — Это «Самая философская книга из всех философских книг о теориях сотворения мира» — сварливо заметил дедушка Кадмус, забирая у неё книгу и закрывая. Пентаграммы тут же исчезли. — Она слишком взрослая для тебя.       — Дядя, пусть она берёт то, что ей интересно, — нравоучительным тоном возразила тётя Кларибэль. — Если ребёнок тянется к знаниям, взрослые люди должны это поощрять, а не препятствовать.       — Я всё понимаю, Кларибэль, — проскрипел дедушка. — Но всему свое время. К тому же эта книга стоит… — он посмотрел на ценник и его седые брови резко взметнулись вверх. — Очень дорого она стоит. Чтобы расплатиться за философское просвещение нашей сиротки, нам придётся продать в рабство одного из членов семьи.       — Предлагаю сразу двух, — поднял палец Карбрей. — Китти и Кирру.       — Ой, дядюшка Кадмус, умеешь ты нагнетать…       — Ты не забывай, — перебил дедушка. — Что мы не с одним ребёнком-то пришли. Они тебе сейчас понакупят на всё семейное состояние. И правда, Камилла уже шла к ним с высокой, покачивающейся при каждом шаге, стопкой книг. Дженнифер разобрала названия «100 рецептов приворота-отворота от китайской бабушки ведуньи» и «Сохраните свою молодость с красотой на века».       — Камилла, куда ты тащишь эти талмуды?! — всплеснула руками тётя Кларибэль. — У тебя уже сотня подобных книг! Корнелия, поднявшись по винтовой лестнице, затерялась где-то на втором этаже. А Китти и Кирра побежали к огромному полупрозрачному, сияющему глобусу, в середине книжного магазина. Глобус медленно вращался в воздухе над каминным алтарём. Дженнифер оставила разбирающихся тётю и дедушку, и подбежала к двойняшкам.       — А что означают эти светящиеся огоньки? — спросила она. По всему глобусу, будто отмеченные места, светились точки.       — Наверное, это где находятся книжные магазины волшебников, — пожала плечами Китти.       — Разве? — нахмурилась Кирра. — Мне кажется, на этом глобусе отмечены ходячие дома. Видишь, точки двигаются.       — Ходячие дома? — округлила глаза Дженнифер. — Это которые не признали новых хозяев и сбежали?       — Не только, — облокотилась одной рукой на алтарь Кирра, а другой дотронулась до светящейся точки на глобусе. — Некоторые волшебники любят таким образом путешествовать. Очень удобно, кстати! Всё всегда с тобой. О, как я и думала! Когда её палец дотронулся до точки, это место приблизилось, и Дженнифер увидела солидный особняк, с дымящей трубой, идущий по полю на четырёх толстых птичьих ногах.       — Вот это да!       — Да ладно, что такого? — удивлённо посмотрела на неё Китти. — У маглов же есть эти… Как же их… Такие здоровые машины, как автобусы… в них ещё есть кухня и туалет.       — Автодом?       — Да. Вот и это то же самое. Представляешь, есть ведь ещё летающие и подводные дома! Дженнифер покачала головой, подумав, что это круто, и должно быть, так действительно очень удобно путешествовать всей семьёй… Вот только как волшебники умудряются скрывать целый ходячий дом от маглов? Чары невидимости? По воздуху над головой плавно проплыли большие золотые рыбки с прямым рогом на лбу — это Корнелия открыла книгу «Всё о фантастических животных и деревьях от А до Я».       — Давай попросим купить нам эту книгу? — предложила она, подойдя к Дженнифер.       — Так у нас вроде было подобие такой, — сказала Китти.       — Точно, — подхвати Кирра. — Называлась «Животные волшебного мира со всего света».       — Она уже старая и вся потрёпанная, — возразила Корнелия, перевернув страницу. На одной странице показалось описание какой-то деревеньки, а на другой выросли семидюймовые мощные деревья с домиками на ветках, соединяющиеся друг с другом тонкими лесенками.       — Какая красота! Конечно попросим, — сразу согласилась Дженнифер и попробовала дотронуться до дерева, но палец прошёл сквозь него. Иллюстрации в книжке были подобны облакам — их видишь, но не можешь потрогать.        Из книжного магазина Дженнифер вышла довольная, с энциклопедией про животных, и толстым справочником по волшебному миру в руках.       — Может, перекусим в кафе Тяньлун? — предложил Карбрей, нёсший новенькую шахматную доску.       — В каком-каком кафе? — сморщил лоб дедушка Кадмус.       — Тяньлун, дедушка, — повторила Китти.        — Ну, это кафе в парящем городе, — уточнила Кирра.       — Парящем городе? — сразу оживилась Дженнифер.       — Да, — с сияющими глазами пояснила Корнелия. — Удивительный город! Он сокрыт от маглов среди облаков…       — Красивейший город. Ты должна его увидеть! — согласно кивнула Камилла. Она уговорила-таки купить ей сто рецептов приворота-отворота. Честно говоря, Дженнифер не понимала, зачем сестре это надо, ведь вслед ей парни, итак, сворачивают шеи. Зачем их ещё больше добивать?       — А ещё там расвкуснейшая лапша, — добавил Карбрей.       — Ну, не знаю, — с сомнением произнёс дедушка Кадмус. — По мне так будто корова макароны пожевала и выплюнула в тарелку. Ещё и дерут там втридорога!       — Решено, переносимся в Тяньлун! — твёрдо заявила тётя Кларибэль. — Мы купили всё необходимое и можем позволить себе отдохнуть… Я с удовольствием закажу себе устриц.       — Пф! Можно подумать вы всё это время работали, — пробурчал дед.        Они перешли на улицу Старый мир, а с неё на площадь Мерлина. На площади оказалось гораздо больше людей, чем на Косой Аллее. Много кафешек, магазинчиков с сувенирами, фонариками и игрушками. Там же Дженнифер вблизи увидела пегасов — двух изящных белых лошадей с крыльями. За поводья их держал молодой юноша. Когда Дженнифер с семьёй проходила мимо него, он сажал на пегаса радостного мальчика.       — Площадь Мерлина была построена в одиннадцатом веке, — объясняла высокая девушка-гид туристам. — Это век на границе завершения условного периода Раннего Средневековья в Европе и периода, который историки Европы классифицируют, как Высокое Средневековье…       — Кого ты всё собираешься охмурять, Камилла? — спросил Карбрей, бросив насмешливый взгляд на книгу в её руках.       — Не твоё дело, — отрезала Камилла. — Я же не спрашиваю, зачем тебе шахматы, если с тобой никто не хочет играть. Карбрей очень ценил шахматы. Сыграть с ним в последний раз решилась Кирра, что обернулось для неё полным проигрышем и неделей насмешек.       — Успокойтесь, — миролюбиво сказала Корнелия. В лучах солнца она казалась светлым одуванчиком. — Мало ли для чего Камилле эта книга. Вдруг пригодится. А с Карбреем в шахматы с удовольствием сыграю я, если он меня научит… Научишь, Карбрей? Карбрей кивнул, опустив глаза.       — Дженни, не отставай, — напомнила Камилла, обернувшись.       — Да иду я, иду! — сказала Дженнифер, воодушевлённо рассматривая всё в районе видимости. Как не рассматривать? Вокруг столько всего! Жаль, её голова не поворачивается, как у совы, на двести семьдесят градусов.       Очень много художников. Интересно наблюдать как они пишут и оживляют портреты. Волшебные кисти сами смешивали краски и ложились им в ладонь. Забавно, если на руки позирующих были надеты перчатки, художники просили их снять, писали руки, а потом «облачали» их в перчатки. Очень много музыкантов, играющих на скрипках, флейтах, барабанах и бубнах. Живая мелодия играла музыку прошлого. Дженнифер против воли начала улыбаться — под эту мелодию и ритмичный бой барабанов, попадающих в такт ударам сердца, хотелось плясать и кружиться в вихре юбок, как это делали красивые девушки в центре хоровода, устроенного посреди площади. Голоса прохожих рождались из переливающейся толпы и в ней же пропадали.       — Папа, купи морошеное, — шепеляво просил малыш, сидя у отца на плечах.       — Сначала ужин, потом мороженое… А музыка звучала так громко и так заводила. Ноги просились в пляс. Дженнифер увидела, как среди танцующих полыхнуло что-то огненное. Это оказалась девочка с ярко-рыжими волосами, в простенькой мантии мятного цвета. На вид она выглядела младше Дженнифер на год или два. Девочка весело кружилась с другими более взрослыми девушками, её волосы при свете заходящего солнца развевались полыхающим пламенем. Люди смеялись, танцевали, кто-то подпевал женщине, направившей волшебную палочку себе на горло — видимо именно это помогало её голосу громко звучать.        — А у ведьмы, как звезды глаза, Как бездонные озера, как реки бирюза. А у ведьмы водопады волос, Точно грива кобылицы, той, что ветер унёс. А у ведьмы так губы сладки, Словно ягода малина, что растёт у реки. А у ведьмы улыбка хитра И танцует её тело, точно пламя костра.        Хэй, подруги-ведьмы собирайтесь-ка в круг! Будем до утра танцевать. И своим дыханьем, да сплетением рук, Будем волшебство создавать! Будем волшебство создавать!        Дженнифер не могла оторвать глаз от девушек в ярких платьях и мантиях. Их светлые, медные, каштановые, смоляные волосы удивительно развевались при каждом движении. Настоящие чаровницы. «Эх, вырасти бы такой же красивой » — замечталась Дженнифер, глядя как кружится девушка с чёрными локонами в алом платье. Эсмеральда, ты ли это?        — А у ведьмы так груди полны, Как сияющие луны, что хранят твои сны. А у ведьмы так кожа нежна, Точно белая рубаха из тончайшего льна. А у ведьмы походка легка, Словно тёплый южный ветер вдаль несёт облака. А у ведьмы любовь горяча… Тот не будет знать печали, кто её повстречал!              — Сюда! Сюда!       — Сабелла, подожди! Дженнифер отвлеклась от созерцания кружащихся пар на двух подростков.       — Вон, смотри! — указала куда-то девушка, с длиной заплетённой косой белых волос. Её друг, запыхавшись, откинул капюшон с головы, открыв загорелое лицо.       — Вон тот магазин! На той стороне площади!       — Может обратимся? Так быстрее добежим. За считанные секунды у подростков заострились уши, и появились хвосты. Их лица и удлинившиеся руки покрылись шерстью, а сами они уменьшились в размерах. Дженнифер потёрла глаза, а когда отвела руки от лица, мимо неё прошмыгнули белая кошка и чёрно-бурый лис. «Анимаги» — поняла она, почесав затылок. Никто, кроме неё, и внимания не обратил на столь чудесное превращение. Неужели здесь это настолько в порядке вещей?!        Хэй, подруги-ведьмы собирайтесь-ка в круг! Будем до утра танцевать. И своим дыханьем, да сплетением рук, Будем волшебство создавать! Будем волшебство создавать!        Чтобы жизнь продолжалась, чтобы дети рождались, Чтобы истинной силой наполнялись мужчины, Чтоб земля исцелялась, чтоб любовь не кончалась, Чтобы ведьмы плясали, и глаза их сияли! *        Несколько парочек, смеясь, стали выходить из хоровода, остальные же стали ждать следующей песни. Дженнифер вздрогнула, услышав своё имя, но быстро сообразила, что это зовут не её, а девочку, по имени Джинни.       — Джинни! — звала пухленькая женщина, стоящая рядом с мужчиной. И у неё и у него были такие же огненно-рыжие волосы, как у девочки, что плясала. Дженнифер видела их среди танцующих пар, оба раскраснелись от сумасшедшей пляски, и выглядели очень счастливыми.       — Джинни! Наконец, рыжая девочка к ним подбежала, и они скрылись среди прохожих. Дженнифер посмотрела перед собой и… Не увидела ни тёти Кларибэль, ни Камиллы, ни дедушки, ни Карбрея, ни Корнелии, ни двойняшек. «Ну, блеск!» Она огляделась. Вокруг одни незнакомые прохожие. «Чёрт, я всё-таки зазевалась… Чёрт!» В душе зазвенела тревога. Она прижала к себе книжки и побежала вперёд, но вокруг ходили только незнакомые волшебники и волшебницы. В пяти метрах над головой пролетели мужчина, женщина и два мальчика, сидящие друг за другом на длинной метле. «Ну, что сказать, мечты сбываются» — иронично подумала Дженнифер, окидывая взглядом площадь. — «Теперь я одна гуляю по улице волшебников».              

***

              Дженнифер бежала дальше, куда родные направлялись, но никого не нашла, а выходить совсем с площади на незнакомую улицу она боялась. Так можно совсем потеряться. Побежала в противоположную сторону, перебежав всю площадь — опять никого. Дженнифер старалась не паниковать, как сказал ей один мудрый мракоборец: «Паника — враг любого волшебника». Сказал он ей это очень давно, но эти слова накрепко отпечатались у неё в памяти. Возможно, потому, что когда он ей это говорил, её жизнь висела на волоске… «Где же они? Где же они?» — вопрошала про себя Дженнифер, осматриваясь и пытаясь отыскать светлые макушки среди остальных волшебников. Что делать? Родных нигде не видно, у неё нет ни денег, ни летучего пороха, чтоб вернуться… Что делать? Тут она заметила, что по периметру площади стоят волшебники в одинаково-строгих тёмно-голубых мантиях. «Это же патруль магического правопорядка! Нужно подойти и сказать, что я заблудилась» — Дженнифер сделала несколько шагов по направлению к одному из них и остановилась. Какая же это будет стыдоба… Отстать от взрослых и заблудиться. В одиннадцать лет! Ну как так?! Она представляла, что скажет дедушка Кадмус, и как будет издеваться Карбрей. Но другого выхода всё равно нет, превращаться в бездомную девочку как-то не очень хочется, хотя, в таком случае, у местного гида появится ещё одна местная достопримечательность.        — А здесь мы можем лицезреть бездомную девочку, — вдохновенно будет рассказывать девушка-гид. — Она обитает на площади Мерлина с позапрошлого года, и ворует у местных продавцов бургеры. Причина её появления банальна — она зазевалась и потеряла родственников из виду. Кроме волшебной палочки, она профукала и Хогвартс. Трагичная! Трагичная судьба!        Дженнифер тряхнула головой, отгоняя свой образ в лохмотьях с протянутой шапочкой для мелочи. Ну нет! Лучше уж позор, чем такое развитие событий. Слева громыхнуло, будто взорвалась огромная металлическая бочка, нашпигованная взрывчаткой. Вздрогнув, Дженнифер повернулась к источнику шума и увидела, что люди плотно столпились вокруг какого-то действа. Слышались их восторженные крики.       — Давай! Давай!       — Уворачивайся!       — Молодец! Из-за силуэтов людей были видны высокие колонны, с отражающимися на них красными и синими всполохами. Ну как оставить такое без внимания? Дженнифер потихоньку протиснулась между взрослых, выйдя к огороженной арене.       — Ставлю на того, который в синем свитере, он поюрче, — пробасил рядом крепкосбитый мужчина.       — Да ну! Он же худой, как щепка, — возразил низенький собеседник, сплюнув. Его желтовато-зелёная слюна чуть не попала на кроссовок Дженнифер, отчего она поморщилась. — Я ставлю на Бизона! Я с ним работаю и знаю на что он способен.       — Бизона… Джефферсона, что ли?       — Да, прозвище у него такое — Бизон.       — Очень подходящее… Но я всё равно за то, что в синем свитере… Новая красная вспышка заставила их прервать спор. Люди поощрительно загудели, а Дженнифер, приоткрыв рот, наблюдала за открывшимся действом. На большой овальной арене со стоящими по периметру колоннами и, зачем-то, поломанной мебелью, сражались двое волшебников. Один в синем свитере, действительно худой, но очень быстрый. Мантию он скинул; драться в ней, видимо, стало жарко. Его соперником оказался здоровый, мускулистый детина, с вьющимися каштановыми волосами и бородой. Выглядел он как бык. Арена, на которой они сражались, выглядела так, будто из неё хотели сделать городскую свалку. Или, наоборот, хотели расчистить, но не успели полностью убрать хлам, и только сложили его в отдельные кучи.       — Эверте Статум! — волшебник в синем свитере сделал резкий взмах волшебной палочкой. Яркий белый луч вырвался из палочки, молнией полетев к другому волшебнику.       — Протего! Белый луч будто врезался в невидимый щит и отрекошетил назад.       — Бизона этим не проймешь, — усмехнулся низкий мужчина, рядом с Дженнифер.       — Экспеллиармус!       — Протего! Инкарцеро!       — Протего! Дженнифер с невообразимым спектром чувств наблюдала за поединком волшебников, не в силах отвести глаза. Её мучил вопрос, из-за чего собственно они подрались? Что случилось? Она испытывала страх — от арены исходили волны опасной разрушительной магии. И в это же время она испытывала азарт. Последнее заставляло её с какой-то алчной жадностью наблюдать за происходящим и запоминать каждое движение волшебников, слушать каждое их заклятие. Она успела запомнить, что заклинание, звучащее «Протего» — действует как щит. Что-то пробудилось в её душе, неведомое ей самой. У сражающихся мужчин тактики боя разнились. Худой волшебник больше уповал на свою скорость и ловкость. Он выстреливал заклинанием и сразу трансгрессировал на другое место или прятался за колонами. А вот мощный волшебник действовал как разъярённый берсерк, сносящий всё на своём пути. Он уже заставил вспыхнуть несколько горок мебели, в попытках достать соперника. В какой-то момент худой волшебник направил на него палочку и произнёс:       — Сектусемпра! Воздух со свистом рассекло заклинание, с молниеносной скоростью долетев до сильного мужчины. Он дёрнулся, и, отшатнувшись, опустился на одно колено. На плече, сквозь сжатые пальцы, раскрылся глубокий порез. На пол капнула кровь.       — Первая кровь, — ахнула толпа. Арена из белой окрасилась в жёлтый цвет. Дженнифер с исступлённым страхом смотрела на капающую кровь. Они что… Действительно хотят убить друг друга?.. За что?! Почему взрослые ничего не делают, чтобы их остановить?! Пока эти мысли бились в её голове, мужчина по прозвищу Бизон увернулся от очередного заклятия соперника. Кровавые капли тонкой дорожкой последовали за ним.       — Сэкурис!** — рявкнул он, занося палочку назад. Дженнифер ахнула. Со всех горок мебели вылетели металлические мелкие предметы: погнутые вилки, сломанные ножи, гвозди. Расплавившись, они слились в одно большое переливающееся серо-перламутровое пятно, зависшее в воздухе. Следующим быстрым взмахом палочки пятно стало стремительно меняться, превращаясь в огромное острое оружие, с ужасающим широким лунообразным лезвием, больше самого Бизона. Секира?! «Кажется, дальнейшее зрелище явно не для детей!» — мелькнула запоздалая мысль, когда Бизон с криком отправил по воздуху топор на бедолагу в синем свитере. «Беги! Беги!» — хотелось крикнуть Дженнифер, но крик застрял у неё в горле.       — Бомбарда! Секира сделала отрывистое движение, блеснув на солнце лезвием, будто отбила нечто невидимое, не замедляя своего хода. Худой волшебник отпрыгнул в сторону, еле увернувшись от опасного оружия, созданного магией. Новый взмах палочки Бизона — широкое лезвие чуть не разрезало противнику грудь пополам, разбив подвернувшуюся под руку гору мебели на доски да щепки. Дженнифер оглянулась на патруль магического правопорядка — они внимательно смотрели на арену, но не предпринимали попыток остановить бой. Неужели они считают, что у них всё под контролем?! «Но это жестоко!» — Дженнифер зажмурилась, когда раздался звук рассекаемого воздуха и топор опустился на то место, где секунду назад стоял волшебник в синем свитере. Он не безоружен, но почему-то за него переживаний было больше всего. Уж больно его противник здоров и силён.       — Уворачивайся! Уворачивайся! — кричали одни зрители, распаленные представлением.       — Создай щит! Щит! — советовали другие.       — Добивай его! — орали третьи. Бизон теснил худого волшебника к краю арены, тот только порывался трансгрессировать, но что-то ему мешало, а отпрыгнуть в сторону не давала размахивающая без остановки ожившая секира. Задев колону, она отколола от неё мелкие осколки камня. Дженнифер диву давалась, как этот Бизон, пусть и волшебством, поднимал такую махину, да и не только поднимал, но и так ловко управлял ей — этот топор был наколдован такого размера, что в реальности такого просто не могло быть! Худой волшебник оскользнулся и приземлился на колено. На его голову неотвратимо опускалось сверкнувшее лезвие. Люди вскрикнули.       — Протего! — заорал он, выставив перед собой палочку. Лезвие остановилось в нескольких сантиметрах от его головы, врезавшись в невидимое препятствие. На всю арену пошёл такой гул, будто вытянули и отпустили гигантскую пружину. Бизон, с покрасневшим потным лицом, опустил волшебную палочку ниже — рука худого волшебника, держащая палочку, мелко задрожала. В какой-то момент стал виден его щит, будто сотканный из воздуха и воды, поддёрнутой рябью.       — Депульсо! — выдавил худой волшебник. Секиру с силой отбросило от его головы.       — Инкарцеро! — быстро сориентировался он, пока Бизон вновь не занёс топор. Из палочки вырвались верёвки, опутав мощного противника. Секира исчезла в воздухе, распавшись на яркие искры.       — Думаешь, меня этим остановишь?! — вскричал Бизон, страшно взглянув на него исподлобья. Его мускулы напряглись, разрывая путы.       — Нет, но это и не всё, — усмехнулся худой волшебник, указав палочкой на пол под противником. Раздался отвратительный металлический лязг, из пола прорезались железные прутья, со скрежетом сгибаясь в сторону Бизона, не хуже злых ядовитых змей. Отступая от них, волшебник почти наступил на ещё одни, выросшие у него за спиной. Дженнифер перепугалась, что сейчас они проткнут его насквозь. Но они окружили мужчину со всех сторон, сомкнувшись над его головой, тем самым заточив в клетку.       — И это всё?! Пф! Ты меня недооцениваешь, — фыркнул он, окончательно разорвав верёвки и встряхнув рукой. Волшебная палочка исчезла. Мужчина опустил голову, ссутулив плечи, глубоко задышал. Его волосы стали быстро отрастать, покрывая всё лицо, шею, плечи и грудь. Одежда прилипла к телу, сквозь неё прорастала густая бурая шерсть. Из головы показались острые загнутые рога, как у быка, а руки, сжавшиеся в кулаки, превратились в копыта.       — Ох… — всё, что вырвалось у обескураженной Дженнифер, теперь в клетке вместо мужчины фыркал и угрожающе рыл копытом землю самый настоящий бизон. Одного его удара головой хватило, чтобы погнуть прутья решётки, будто тонкие прутики, и понестись во весь опор на худого волшебника. Тот исчез в вихре и бизон сшиб рогами старое валяющееся кресло. Раздробленное дерево полетело в зрителей, но, не долетев метра, вспыхнуло, опав пеплом. «Нас защищают чары» — Дженнифер разглядела на колоннах символы защиты, похожие на человечка, держащего над головой изогнутую дугу. Такие были изображены и на внешних стенах домов волшебников.       Бизон с рёвом развернулся, волшебник транссгресировал далеко ему за спину. Рассвирепев, он со всей дури пнул задним копытом стол и тот, процарапав пол, сильно врезался худому волшебнику в живот, припечатав к колонне.       — Ух, чёрт! — выругался кто-то из толпы.       — Прилично же его… Дженнифер поморщилась, представляя, как это больно. Бедняга не успел увернуться. Её собственное сердце билось как кролик в капкане, книги, прижатые к груди, будь живыми, почувствовали бы это.       — Остановите это… Остановите… — произнесла она, но куда там! Её даже не слышали. С хрипом худой волшебник согнулся пополам, из его носа на стол брызнула кровь. Стоило крови капнуть со стола на арену — она из жёлтого окрасилась в оранжевый.       — Вторая капля крови, — эхом отозвались зрители. «Вам этого не достаточно?!» Видимо, нет. И Бизона это не останавливало. Худой волшебник судорожно скрёб ногтями по столу и, словно мотылёк, придавленный стеклом, никак не мог отодвинуть его, чтобы выбраться. То ли магия Бизона удерживала проклятый стол, то ли он так ударил по нему, что стол застрял, пленив противника, только сам Бизон повернулся к врагу, раздувая ноздри. Огромное раздвоенное копыто угрожающе стучало по полу. «Ну же выбирайся! Он же тебя сейчас убьёт!» — упрашивала Дженнифер, глядя на трепыхания худого волшебника, и закусив палец от переживания за него. — «На кой-чёрт ты вообще полез с этим громилой в драку?! Неужели ты не видел, что он сильнее?! Почему взрослые это не остановят?! Почему все бездействуют?!»       Бизон понёсся к волшебнику, низко опустив рога. Худой волшебник как-то странно упёрся руками в стол, будто хотел залезть на него. Он зарычал, его челюсть вытянулась, а зубы стали длинными и острыми. Над верхней губой в стороны прорезались длинные прозрачные усы, как у кота. Волосы укоротились, но покрыли всё тело. Человеческий боевой крик перешёл в гортанное рычание. Огромная коричневая кошка залезла на стол и спрыгнула с него, попутно задев когтями спину бизона. Пума! Дженнифер оглушили торжествующие крики толпы, да и она сама кричала, ликуя за волшебника. Теперь на арене стояли бизон и пума. Бизон встряхнул косматой головой, пума зарычала. Бизон хотел затоптать копытами горного льва, и это стало его ошибкой. Горный лев проворно запрыгнул к нему на спину. Несколько секунд они кружились, пока хищник не вцепился бизону в шею. Бизон взревел, заметался сильнее, но начал задыхаться. Когда он повалился на пол, вздрогнула вся арена. Горный лев оторвался от его шеи, с его усов капнула кровь. Арена окрасилась в красный.       — Всё, третья кровь! Третья кровь! — загудела толпа в разнобой, кто разочарованно, кто довольно. Дженнифер трясло, она не могла поверить, что никто из взрослых не остановил этот бой. Что она сама тупо стояла и завороженно смотрела! Надо было позвать магический патруль! Может они ослепли, и их надо было ткнуть носом в происходящее, чтобы они что-то сделали… Надо было образумить взрослых! А теперь… Неужели… Однако бизон (слава Богу!) дышал и плавно возвращал себе человеческий облик. Рога уменьшались, втягивались обратно в голову. Копыта светлели, становясь мягче, разделяясь на пальцы. Пума тоже обратно превращался в человека.       — С тебя огненное виски! — с усмешкой сказал он, смахнув кровь под носом и подавая руку, чтобы помочь поверженному противнику подняться на ноги. — Ты прости, плечо не сильно…       — Что?! Ерунда! — хлопнул Бизон худого волшебника по плечу. На его шее алели царапины, но, на удивление, не глубокие. — Ты-то как? В порядке? А то я слегка увлёкся, столом тебя знатно…       — Я тебя умоляю! — худой волшебник на ходу поднял свою мантию, отряхнул, закинув на плечо. — Я со своим котом и то сильнее воюю, чем с тобой!       — Ладно, не задирайся! Дженнифер провожала глазами смеющихся мужчин, и нервно усмехалась. Ничего себе! Это они просто так дрались? Шутки ради?! Люди, оживлённо переговариваясь, стали расходиться, а на её плечо опустилась рука. Карбрей!       — Вот она где! — воскликнул он, уволакивая Дженнифер от арены. — Мы тут её ищем, а она смотрит себе бой, и в ус не дует! Дед последние волосы на себе рвёт!       — Подожди, Карбрей! Что это было?       — Твоя тупость, вот что это было! Говорили же, не отставать!       — Да я не про то! Эта арена… — Дженнифер указала взглядом на арену. — На ней бились волшебники, но никто их не останавливал…       — Ты вообще не должна была на это смотреть, — мрачно проговорил Карбрей, продолжая утаскивать её с площади. — Дуэли не для маленьких девочек.       — Дуэли?       — Да. Это называется дуэль. По закону, они разрешены только на таких аренах. По правилам, до третьей крови. И никаких убийств.        Воссоединение с семьёй прошло бурно. Дедушка Кадмус ворчал, как заведённая шарманка:       — Нет, это бестолочь, каких свет ещё не видывал! Потерялась и не беспокоится об этом! Смотрит, как взрослые мужланы дерутся! Настоящая «леди» растёт! Да мой отец в свое время меня бы за такое высек розгами так, что я месяц не смог бы сидеть! Как и спать на спине! Тётя Кларибэль обнимала её и причитала:       — Дженнифер не отставай больше! Ты что?! Мы дошли до соседней улицы, оглядываемся — тебя нет. Нас чуть инфаркт не хватил! Я подумала, что всё! Похитили! По площади Мерлина ходят не только волшебники… Карбрей в своей излюбленной манере, усмехался. Камилла качала головой:       — Немыслимо! Она смотрела дуэль! Дуэль! Этот идиотский пережиток прошлого. Её теперь нужно обязательно показать психологу! Такое зрелище может неблагополучно повлиять на детскую психику. Камилла была старше Дженнифер на три года, но вела себя так, будто была старше на целых десять лет. Китти и Кирра наперебой спрашивали:       — И что там было?!       — Убили кого-нибудь?!       — Какой «убили»? — посмотрел на них Карбрей как на бестолковых. — Все бьются только до третьей крови.       — Можно подумать, до третьей крови нельзя убить?! — огрызнулась Кирра, вернув его взгляд с лихвой.       — Убийства запрещены, балда. И только Корнелия тихо стояла, обхватив рукой локоть второй. Когда все, наконец, успокоились, то отправились к камину. Дедушка Кадмус всю дорогу ругал её умственные способности, сетуя на то, что какая досада — воспитание розгами вышло из обихода. А у Дженнифер в голове всё ещё стояла битва волшебников. «Значит, это называется дуэль. Удивительно и опасно!» Сердце стучало как барабан, а горячая кровь бурлила, словно она не смотрела, а сама участвовала в дуэли. Её испугала и одновременно увлекла мысль, что в глубине души ей бы хотелось поучаствовать в нечто подобном... Показать свою силу и проворство, свои знания заклинаний и мастерство. Хотелось бы победить соперника. «Дуэли не для маленьких девочек» — вспомнились слова Карбрея. Дженнифер покачала головой, прогоняя глупые мысли прочь. Он прав. Во время такой дуэли легко покалечиться. Хотя, с каких это пор она боится ран? Но к чему все эти мысли, она всё равно не знает ни одного заклинания. Пока что. «Кроме «Протего» — встрял внутренний голос. «И что? Что-то мне подсказывает, что знать, как оно произносится, мало. Волшебники не просто выкрикивали заклинания, они вставали в определённые позы, делали особенные взмахи волшебной палочкой» — урезонила саму себя Дженнифер. И всё равно она представляла себя сильной воительницей, сокрушающей соперников. Ну, а что? Помечтать не вредно.       — Тяньлун, — сказала Камилла и исчезла в зелёном пламени.       — Давай, Дженни, теперь ты, — пропустила вперед тётя Кларибэль.       — Смотри в каминной сети нигде не потеряйся! — гаркнул дед. Дженнифер только кивнула и шагнула в камин. Это становилось привычным делом, как поездка на автобусе. Главное, чётко произнести название остановки.       — Тяньлун, — сказала она и бросила летучий порох. Зелёное пламя закружило её, унося с площади Мерлина.