Добро пожаловать в семью

              Август пролетел совсем быстро. Или так показалось из-за работы. Пока погуляешь со стадом пуфкейнов на поле, пока соберёшь за ними бобы, дома порученные дела сделаешь — день пролетит незаметно. К финалу своей пастушеской карьеры Дженнифер могла, как заправский пастух, лежать на травке, почитывая книгу, только отвлекаясь каждые полчаса, чтобы посмотреть, что там с пуфкейнами. Да и привыкла она к ним, жалко передавать их обратно в руки законного владельца-пастуха Стенли.       — Их точно потом не съедят? — спросила она его подозрительным тоном.       — Точно, — ответил Стенли, забирая у неё накидку и шляпу. — Раньше ели, причём старики говорят, что у пуфкеинов мясо с непередаваемым вкусом…       — Стенли-и…       — Но теперь их не едят. С тысяча девятьсот… какого-то там года, точно не помню.        Теперь она могла с уверенностью сказать, что может делать как хомяк ещё одну вещь — копить деньги. Работа пастухом, раздача листовок, поощрительные мелочи от взрослых, всё бережно отправлялось в свинку-копилку, а жгучее желание потратить их отметалось прочь, и вот у неё накопились заветные семь галлеонов! Надо сказать, стоило понять, какого это — работать, Дженнифер стала больше задумываться о том, на что она тратит свои карманные деньги. Если раньше она, не задумываясь, скупала всевозможные забавные брелочки, наклейки, журналы, игрушки, и ничуть не жалела, когда из этого что-то ломалось или терялось (ведь можно выпросить у взрослых ещё), то ныне ей приходили в голову полезные для кошелька раздумья: «а нужна ли на самом деле мне эта вещь?», и «что я буду с этим делать?». Тётя Клементина, в свою очередь, заметила то, что по её мнению было совсем не правильно.       — Дженни, хочешь добавки? — спросила она, осмотрев её с печальным недоумением.       — Не, фпафибо, — попыталась ответить Дженнифер, хрустя хрящиком куриной ножки.       — Сначала прожуй, а потом говори, — напомнила правила поведения за столом тётя Кларибэль. — Говорить с набитым ртом не красиво.       — И Мерлина ради, положи себе ещё курицу, если не наелась. Зачем так впиваться в кости?! — не выдержал дедушка Кадмус. Он так кривился, будто Дженнифер грызла его кости, а не куриные. Бабушка Карисса хохотнула:       — Да ладно, ребёнок любит пожевать куриные хрящики, не будут болеть суставы от артроза или артрита…       — Какой артроз? Какой к драклам артрит?! Девчонке одиннадцать лет! — хмуро посмотрел на бабушку дедушка Кадмус.       — Всё это ерунда, — с беспокойством произнесла тётя Клементина. Взгляд её печальных глаз скользил по острым ключицам Дженнифер, тонким рукам и возвращался к заострённому лицу. Так осматривают тяжелобольных. Дженнифер терпеть не могла, когда на неё так смотрели. Ужасно раздражает и расстраивает. — Меня больше волнует, что ребёнок с нами похудел ещё больше, чем в приюте! Как такое может быть?..       — Может, глисты? — хихикнул Карбрей и получил под столом удар ногой.       — Приятного аппетита, Карбрей, — сурово посмотрела на него тётя Кларибэль.       — Прости, мам…       — Да ладно вам, — улыбнулся дядя Барни, вытирая руки салфеткой. — Лето, дети бегают, резвятся. Вот и худеют немного. Тётя Клементина неуверенно пожала плечами.        После обеда Дженнифер ждал неожиданный сюрприз на чердаке, куда она направлялась, чтобы подмести пол. Совы Рагна и Симона сидели на балках и привычно дремали, а у открытого окна складывала крылья гостья — прекрасная белоснежная сова с чёрными крапинками на перьях.       — Ух ты! — восхитилась Дженнифер, подойдя к ней. — Красавица, ты к кому? Сова посмотрела на неё своими большими янтарными глазами и протянула в клюве письмо.       — Это мне? От кого? — удивилась девочка, читая адрес на письме.        От кого: Поттер Г.Д. графство Суррей, город Литтл Уингинг, улица Тисовая, дом четыре.        Кому: Лайт Д.Э. город Котсуолд, долина Уиндраш, улица Ивовая, дом 105              — Гарри! — обрадовалась Дженнифер, благодарно посмотрев на белую сову. — Так значит, ты сова Гарри. Спасибо большое! По правилам взаимного уважения и проявления простой человечности, чужую сову не полагается сразу гнать с ответом, а дать время для отдыха, поэтому Дженнифер угостила её кусочком филе и побежала в свою комнату, читать письмо. В коридоре мимо неё пробежала пыхтящая Марси, разодетая в какой-то растрёпанный свитер.       — Марси, стой! Сидеть! Стоять! — голосила Кирра, вбежав по лестнице.       — Что вы делаете? — спросила Дженнифер, но Кирра промчалась мимо неё. Только бегущая следом Китти остановилась, чтобы пояснить:       — Мы поспорили с Киррой, что кто свяжет Марси лучше свитер, тот повесит над кроватью плакат Джонатана Янга.       — У вас плакат Джонатана Янга?! Джонатан Янг — известный, молодой и просто офигенный металлист, песни которого, кстати, запрещает дедушка.       — Ага, — довольно улыбнулась Китти. Спохватившись, сестра побежала дальше. — И он должен висеть над моей кроватью!       — Чудное у вас состязание, — пробормотала Дженнифер. Плюхнувшись на кровать, она быстро вскрыла конверт. Письмо от Гарри! Всё в чернильных пятнах… А какой почерк, будто он ехал на машине по кочкам, силясь в это время написать письмо.        Привет, Дженни! Спасибо за письма, только они не давали мне забыть волшебный мир. А то порой мне казалось, что всё, что произошло с нами в лагере просто длинный, страшный, но удивительный сон. И спасибо за конфеты, очень вкусные.       Не знаю, получила ли ты сейчас письмо с приглашением в Хогвартс, но в любом случае не волнуйся, я спросил у Хагрида (кто это, ниже напишу) и он сказал, что учеников очень много, некоторые письма присылают впритык к сентябрю. Я получил своё письмо, но ты бы знала, какую войну устроили Дурсли! Если ты, зная их вредность, отправляла письма на адрес Миссис Фигг, то письмо из Хогвартса (а точнее письма) приходили на адрес Дурслей. Это было что-то! В первый раз я сам виноват, замешкался и прозевал момент, когда можно было по-тихому стащить письмо, и прочитать в безопасном месте. Письмо увидел Дадли, естественно рассказал об этом дяде и тёте, а когда письмо увидели они — началось сумасшествие. Если тётя отнеслась к приглашению в Хогвартс как к неминуемой трагедии, то дядя просто помешался. Письмо отобрали. Одно хорошо — на следующий день мне досталась вторая спальня Дадли. Своя комната! Я больше не сплю в чулане под лестницей.        «Бедный Гарри, — вздохнула Дженнифер. — Я и забыла, как тяжело ему приходится с его родственниками». Дверь в спальню открылась, впустив хихикающую Корнелию.       — Что смеёшься? — полюбопытствовала Дженнифер.       — Да… Представляешь, мне удалось обыграть Карбрея в шахматы!       — Да ладно?! Как тебе это удалось, ты же не умеешь играть в шахматы.       — Я и сама не знаю, — пожала плечиками Корнелия, улыбаясь. — Мы сели, он начал меня учить… В этих шахматах всё так запутанно! Одни фигуры ходят так, другие эдак, ужас! Я ничего не поняла, и ходила наобум.       — Хм, может Карбрей тебе просто поддался? — сказав это, Дженнифер сама засомневалась в своих собственных словах. Чтобы Карбрей поддался? Пф!       — Вроде нет, — задумалась Корнелия. — Он и сам в шоке… А от кого письмо?       — От Гарри, моего друга.       — От Гарри Поттера? — Корнелия посмотрела на письмо круглыми глазами, словно оно было священным артефактом. — Ох… А можно мне… Это очень личное письмо?       — Нет, не такое уж и личное, — улыбнулась Дженнифер. — Плюхайся рядом, почитаем вместе. Корнелия села рядом, Дженнифер продолжила читать вслух:        — Я так понимаю, что переселили меня не от доброты душевной, а потому, что в письме был указан очень подробно адрес. Очень подробно! Вплоть до чулана под лестницей.              — Он, что, правда живёт в чулане под лестницей?! — опешила Корнелия.       — Да. Я же рассказывала.       — Да, но… Я думала, ты приукрашиваешь… Точнее, нагнетаешь…        — Наверно дядя Вернон решил, что если я окажусь выше, меня не найдут. Однако на следующее утро письмо пришло снова, и теперь уже в нём указывалась моя новая комната.              — Он про письма из Хогвартса говорит? — спросила Корнелия.       — Да. Помнишь, я рассказывала, что его родственники — Дурсли очень боятся волшебства…       — Неужели настолько?! — недоумённо посмотрела на неё Корнелия. Поведение Дурслей не укладывалось у неё голове. Она всегда с интересом расспрашивала, какого это жить с маглами, для неё они были такими же сказочными созданиями, как волшебники для маглов. Что весьма чудно́ — выйди за защитные чары и увидишь маглов. — Они, что, не хотели, чтобы он учился в Хогвартсе?!       — По-видимому, нет.        — Дядя Вернон опять забрал и сжёг письмо — так он поступал со всеми приглашениями в Хогвартс. Представляешь, он заколотил досками щель для писем, а в пятницу ещё забаррикадировал парадную и заднюю двери. Несмотря на все его старания, письма приходили и приходили, да в таком количестве, что можно было бы пригласить всех детей Тисовой улицы! Обезумев от того, что волшебная школа и не думает отставать, дядя Вернон повёз тётю, Дадли и меня чёрт знает куда. Мы ехали на машине целый день, дядя постоянно резко поворачивал то в одну сторону, то в другую, бормоча под нос: «Сбить их со следа»…              — Смешной магл, — захихикала Корнелия. Увидев внимательное выражение Дженнифер, она пояснила:       — Скрываться от сов нет никакого смысла! Благодаря указанному в письме имени они всегда найдут своего адресата. Если Дурсли так не хотели, чтобы Гарри учился именно в Хогвартсе, им нужно было просто ответить на письмо. Объяснить, что… Что Гарри будет учиться в другой школе волшебства. В Шармбатоне, например, как наша Камилла.       — Не думаю, что они были именно против Хогвартса, — возразила Дженнифер, отрешённо смотря на чернильную кляксу в письме, напоминающую крыло причудливой бабочки. — Они против волшебного мира в целом. И я уверенна, ни в какую другую магическую школу они Гарри не отправили бы…       — Ой, да ладно! — смешливо улыбнулась Корнелия. — Тебя послушать, так там не родственники легенды всего магического мира, а какие-то злобные тюремщики. Дженнифер пожала плечами, подумав, что так оно, в общем-то, и есть. Когда она только познакомилась с Гарри, причём совершенно случайным образом, он ничего не знал ни про магию, ни про то, что он волшебник, ни о том, что он особенный. Даже о гибели родителей у него были искажённые представления. Он был очень робкий и стеснительный.        — В итоге дядя Вернон привёз нас к морю, где поговорил с каким-то мрачным на вид дедом, чтобы тот одолжил нам свою лодку. К сожалению, старик согласился. И вот так мы оказались в маленькой, пропахшей морскими водорослями хижине, на скале, посреди бушующего моря. В тут ночь начался сильный шторм, хижина продувалась из всех щелей. Дядя хотел развести огонь в камине — это создало бы хоть какой-нибудь источник тепла. Но выяснилось, что в камине совсем нет дров, да и сам он сильно отсырел.        Корнелия поёжилась и прижалась к боку Дженнифер. Дженнифер и сама красочно представила, как должно быть там было холодно.        — Тётя Петунья и Дадли выглядели подавленными, а дядя Вернон, напротив, выглядел очень счастливым. Видимо он решил, что письмам до нас не добраться в такую непогоду. Он очень ошибался! Ночью в дверь громко постучали. Все сразу проснулись, перепугались, а в дверь вошёл (точнее снёс дверь с петель, так как никто не спешил её открывать) огромный великан, ростом не менее 11 футов! Страшный на вид, но как оказалось, очень добрый. Его зовут Рубеус Хагрид.       — Хагрид? Погоди-ка… — нахмурилась Корнелия. — Кажется, про него говорили Кирра и Китти. Точно! Кирра говорила, что он очень жуткий, огромный, неповоротливый. А Китти, наоборот, рассказывала, что он по-своему очаровательный. Двойняшки во многом были едины, но бывало и так, что в каких-то вопросах мнение у них разнилось. А какие ссоры они закатывали…        — Он поздравил меня с одиннадцатилетием и подарил шоколадный торт, который сам испёк!..              — Ох! — ахнула Дженнифер, застыв с выражением полнейшего ужаса.       — Что такое?! — испуганно спросила Корнелия, посмотрев в письмо, не написано ли там проклятие. — Что случилось?!       — День рождения Гарри… — прошептала Дженнифер. — Оно же у него тридцать первого июля!       — Да, это все знают.       — Я забыла про него…       — Как?! Ты забыла про День рождения мальчика-который-выжил?! Да ты что! О нём же все помнят! Ты разве не обратила внимания, как некоторые особо усердно молились за его здоровье в этот день? Дженнифер с таким страданием посмотрела на Корнелию, что та всё поняла без слов.       — Ну, ты даёшь!       — Всё из-за рабо…       — Что-что?       — Ничего, — неловко посмеялась Дженнифер. — Всё из-за моей адаптации к волшебному миру… Ну, сама понимаешь… Столько чудес вокруг! Легко потерять голову…       — Хм, — дотронулась до своей нижней губы Корнелия. — А то мне показалось, что ты хотела сказать «из-за работы»…       — Ты что, Корнелия! — слишком поспешно начала отрицать Дженнифер. Да ещё избегая смотреть недоумевающей Корнелии в глаза, и сопровождая неумелую ложь дурацкими смешками. — Какой ещё работы? Мне же всего одиннадцать лет, в таком возрасте ни на одну работу не возьмут! Работа, ха-ха! Скажешь тоже!       — Хм… На самом деле Дженнифер так сосредоточилась на покупке палочки, что совсем забыла про день рождения лучшего друга. «Хороша подруга» — ругала она себя. В задумчивости взяв в рот ноготь большого пальца, она начала грызть его, как по руке легонько шлёпнула Корнелия. Да, от дурной привычки надо избавляться. А то она сама не замечает, как уродует свои руки. Это всегда происходит от волнения.        — И, самое главное, Хагрид передал мне письмо из Хогвартса. Наконец-то! Дядя Вернон категорически отказывался, чтобы я учился в этой школе, но Хагрид, скажем так, его убедил. Именно Хагрид отправился со мной в Косую Аллею на следующий день. Дженнифер, когда ты описывала волшебные магазины, я не мог тебе поверить, но ты была абсолютно права. Это потрясающее место! Мне тоже купили волшебную палочку и учебники. Единственное, смутило, что все меня узнают из-за шрама.              — А он как думал, конечно, его все узнают, — посмеялась Корнелия. — Было бы странно, если бы не узнавали. Дженнифер ничего на это не сказала. Гарри очень смущался, если его узнавали. А узнавали его везде, и волшебники, и даже кентавры на теперь найденном острове.        — Самое главное, пока не забыл! Хагрид подарил мне сову. Я назвал её Букля. И вот хочу тебя спросить, ты живёшь дольше с волшебниками, и у твоей семьи тоже есть совы. Это нормально, когда сова отрыгивает серые комочки? Букля вчера начала вести себя так, будто её тошнит, после чего отрыгнула один такой. Может она заболела? Узнай, пожалуйста, у взрослых волшебников должно быть так или нет? И если она заболела, как и чем её лечить? Увидимся в поезде! P.s. По чернильным кляксам ты должна была догадаться, что я тоже учусь писать перьями. Это действительно нелегко! Два пера уже безбожно сломались… А какой почерк получается кривой, за такой тётя Петунья могла бы дать неплохую затрещину. Но я надеюсь, что ты сможешь прочитать письмо.        Ну, прочитать удалось. Тем более у неё почерк не лучше.       — А его сова сейчас отдыхает? — спросила Корнелия, посмотрев вверх.       — Да, — кивнула Дженнифер, складывая письмо. — Она у него очень красивая!       — Пойду, гляну. Очень люблю сов! Корнелия вышла из комнаты, А Дженнифер принялась ходить из стороны в сторону, раздумывая, что можно подарить Гарри. Как говорится, лучше поздно, чем никогда. Нет, ну как она могла забыть про его день рождения?! Как?! Эх, работа. Дженнифер быстро написала ответное письмо с извинениями за забывчивость, и объяснениями, что нет ничего страшного в отрыгиваемых совой комочков — так называемых погадках. Совы охотятся на мышей, белок, птиц, лягушек, кроликов, рыб и зачастую заглатывают их целиком. А отрыгивая погадки, они избавляются от свалявшихся в ком перьев, шерсти, косточек, и прочих неперевариваемых остатков.       Подумав, Дженнифер решила отправить в качестве подарка кулёк конфет с летающей игрушкой в виде птицы, и небольшую книгу «Интересные факты о совах». Возможно, её забывчивости поспособствовало ещё и то, что день рождения Гарри шёл накануне одного из самых значимых праздников годового колеса — Лугнасада. Это первый колдовской праздник, на котором ей удалось побывать.       Ещё давно она обратила внимание на интересный календарь, прикреплённый к стене на кухне. Сверху обычного календаря, с маленькой фигуркой лани, перескакивающей с одного дня на другой, находился ещё один, в виде большого деревянного круга, расчерченного на восемь делений. На каждом был вырезан символ и название, которых прежде Дженнифер не доводилось видеть или слышать: Йоль, Имболк, Остара, Белтейн, Лита, Лугнасад, Мабон, Самхейн. По изображениям кленового листочка, снежинки, тыквы и рождественской ёлки, Дженнифер поняла, что это разные сезоны. Лето, осень, зима, весна. Но эти названия…       — Бабушка, — обратилась она к старой колдунье, которая в это время раскрывала посылку — большую громоздкую коробку пришлось нести сразу трём почтовым совам. — А что это за календарь?       — Колесо Года, — ответила бабушка Карисса, глянув на девочку беглым взглядом, и продолжив выкладывать на стол яркие клубки шерстяных ниток. Большую часть времени если она не читала, то вязала. Так у Дженнифер появилось два свитера. — По традиции Колесо Года есть в каждом доме волшебников. Это то, что осталось от наших предков — великих чародеев древних времён. Говорят, они были ближе к природе, чем мы. Говорят, они понимали язык деревьев и животных. Сейчас таких колдунов мало. Согласно их представлениям о цикличности Природы, всё живое на Земле рождается, взрослеет, стареет, умирает, перерождается. Колесо Года делится на восемь колдовских праздников, отмечающих смену сезонов. Четыре из них большие, огненные, когда можно прийти в гармонию с собой, набраться силы. Их так и называют — огненные дни Силы. Это Самхейн, Имболк, Бэлтэйн, Лугнасад. Меньшие дни празднуются в дни солнцестояний и равноденствий: Остара, Лита, Мабон, Йоль.       — А что значит «набраться силы»?       — То и значит, — бабушка сделала лёгкий взмах волшебной палочкой — клубки ниток поднялись в воздух и плавно опустились в её корзину со спицами. — Мы отдалились от природы, но мы всё ещё можем обратиться к ней за небольшой помощью. Благо старые традиции всё ещё живы. Дженнифер так и не поняла, что значит «набраться силы», но подумала, что всё поймёт, когда наступит ближайший праздник.       И вот наступил Лугнасад — праздник сбора первого урожая. Что тут было! Дженнифер про свой бы день рождения забыла! Все чародеи и колдуньи оделись в мантии исключительно оранжевых, золотых, желтых, светло-коричневых, и зеленых оттенков, став похожими на осенние листья. На их фоне выгодно смотрелись невесты в белоснежных платьях — в этот день произошло настоящее свадебное цунами. Молодые пары будто специально ждали Лугнасада, чтобы вступить в брак. Дженнифер впервые надела изумрудную мантию из хлопка, широкополую шляпу в тон, и почувствовала себя совершенно по-другому, более лёгкой и особенной, нежели когда она ходила в своей обычной одежде.       Город украсили гирляндами из цветов, собранных на склонах гор. Из каждого дома вкусно пахло свежевыпеченным хлебом и яблочными, медовыми пирогами. По всему городу открылись ярмарки, на которых торговали мясными и рыбными деликатесами, овощами, фруктами, ягодами, мёдом. На этих же ярмарках учили всех желающих, как сплести куколку плодородия из колосьев пшеницы, либо из початка кукурузы, или из соломы.       Дженнифер взялась за это дело с удовольствием и большим старанием, однако куколка у неё получилась, почему-то, очень хлипкая, грозящая развалиться при малейшем неосторожном движении. Но тут на помощь пришла уверенная рука тёти Клементины, и на куколку был одет бордовый сарафанчик, держащий её, так сказать, «в форме». Дженнифер очень собой гордилась, когда именно её куколку поставили на кухне, на самой высокой полке. Старания и уколотые об солому пальцы не прошли даром.       — Теперь до весны это символ плодородия нашей семьи, — похвалила её тётя Клементина.       — Угу, полуразвалившийся… — пробурчал дедушка Кадмус, скрытый за газетой. Тётя Клементина махнула на него рукой. А сколько пришло родственников! Дженнифер не представляла, как они все поместятся в доме, а они всё приходили, прилетали на мётлах, или выходили прямо из камина, поэтому в этот день Камилла заблаговременно постелила перед ним специальный коврик, чтобы сажа не разнеслась по всему дому.       — Здравствуйте! Здравствуйте! Давно не виделись! — радостно кричали гости, обнимая или крепко пожимая руку мужчинам, целуя в щёчки женщин. — С праздником вас! Марси сходила с ума от счастья. В этот день целью всей её жизни стало облизывание каждого нового гостя, после чего, добиться от него чесания пуза, и обязательно показать ему свою любимую игрушку — резиновый бублик.       — А это и есть Дженнифер? — спросила женщина с пухлыми ярко-алыми губами, посмотрев на Дженнифер.       — Да, это она.       — Ой, какая прелесть! Какая белая кожа! Очень аристократично! Ей виднее, сама-то она красная как помидор, а алая помада это только подчёркивает. Зато, какая интересная родинка у правого глаза.       — Спасибо… — успела смущённо промямлить Дженнифер, прежде чем её стиснули в объятиях и расцеловали, оставив следы от помады на лбу и щеках. Как потом выяснилось, следы от водостойкой помады… В доме царила праздничная атмосфера, напоминающая Рождество. Дженнифер просто затискала армия родственников, причём она уже и не пыталась запомнить кто-есть-кто — это казалось просто нереальным. И все как на подбор, светловолосые или русоволосые! Какая-то мистика… Как так, что ни одного родственника с тёмными волосами?.. Странно. Пришли и Гринграссы, правда без отца семейства, но Дженнифер он и не шибко интересовал. Гораздо больше её взволновала встреча с младшей сестрой мамы — а, следовательно, родной тётей и единственной тётей, сменившей девичью фамилию на фамилию мужа — Кессиди Гринграсс. Она же оказалась единственной из родственников, кто отнёсся к ней не холодно, но как-то отстранёно.       — Рада видеть, что ты в порядке, — чуть приподняла она кончики губ, в то время как глаза остались предельно серьёзными. Ухоженная женщина с открытым, не надменным, но очень сосредоточенным лицом. Будто куда-то спешит или что-то вспоминает. Дженнифер стало от её взгляда не по себе — по её мнению, уж лучше открытая неприязнь, чем вот это. Непонятно что у человека в голове. Но мысли поменялись, когда новоявленная тётя подарила ей и Корнелии по молочной шоколадке, тогда Дженнифер подумала, что, пожалуй, она вовсе не плохая.       Дафна Гринграсс — сводная двоюродная сестра, она должна тоже поступить в Хогвартс в этом году, и… Похоже ей очень не нравился дом Лайтов. Она ни с кем не хотела общаться, и вскоре начала канючить у мачехи, чтобы та отправила её домой. По-видимому, тётя Кессиди притащила её через силу, как обычно взрослые тащат детей на свадьбы, церковные службы или похороны, в общем туда, где мало какой ребёнок хочет оказаться. Пока взрослые миловались на первом этаже, расспрашивая друг друга о не особо интересных вещах, двойняшки затаились на втором этаже. Дженнифер никогда не видела их такими напуганными, даже когда их ловил «с поличным» дедушка Кадмус. Что-то, а точнее кто-то пришёл с гостями. Кто-то, кому они не хотели попасться на глаза.       — Она здесь?! Она здесь?! — пряталась за большой напольной вазой Китти. За ней же пыталась спрятаться и Кирра. Эту невезучую вазу уже несколько раз подклеивали, ибо мистическим образом, стабильно раз в месяц, от неё откалывался кусочек. Вся семья подозревала в этой мистике результат очередного баловства двойняшек, но прямых доказательств пока не было.       — Кто? — не поняла Дженнифер.       — Тётя Кессиди здесь, значит и она здесь, — сдавленно произнесла Кирра. В её глазах плескалась паника.       — Дафна, что ли?       — Да причём тут эта нюня! — возмущённо посмотрела на неё Кирра, как бы говоря, как ты можешь не догадываться?!       — А кто? Из спальни вышла Корнелия, в золотистой мантии она выглядела как лучик света.       — Дженни, лучше не двигайся, — вдруг прошептала Корнелия, резко остановившись, побледнев и указав на неё трясущимся пальцем. — Она за твоей спиной… Дженнифер застыла, гадая, какой монстр мог затаиться именно за её спиной?! Фантазия рисовала что-то большое и клыкастое. Затаив дыхание, она медленно, очень нерешительно оглянулась назад, а там… Маленькая девочка в красном платьице, с большими голубыми глазами и золотыми кудряшками. Это что, шутка?       — Ой, ты кто? — Дженнифер улыбнулась девочке, невольно умилившись очаровательностью ребёнка, а за спиной зашипели сёстры:       — Дженни, лучше не делай резких движений!       — Медленно отходи назад, пока не поздно!       — Только медленно! Оно чувствует страх!       — Да перестаньте вы, — оглянулась она на них. — Это же просто ребёнок…       — Это не ребёнок, — покачала головой Кирра. — Это исчадие ада! Девочка засмеялась звонким колокольчиком.       — Какие вы смешные, сестлички! — у девочки не хватало одного переднего молочного зубика, но это не портило милую улыбку. Особенно эти ямочки на щёчках и румянец. Кирра и Китти боязливо сжались за вазой. Корнелия отступила на один шаг.       — А как тебя зовут? — спросила девочка у Дженнифер, захлопав длинными светлыми ресничками. Ну, точно куколка.       — Дженнифер.       — А меня Астолия. Астолия Грингласс, плиятно познакомиться, — девочка взялась за пышную красную юбочку и сделала книксен. Сердце Дженнифер с умиленным восклицанием «Оу-у!» окончательно растаяло. — Значит, ты и есть ещё одна моя двоюлодная сестличка! Мама сказала, что я смогу с тобой поиглать.       — Мерлин, её уже принесли в жертву, — трагично произнесла Китти.       — Как жесток этот мир, — добавила Кирра. Дженнифер закатила глаза, Господи, какие же они болтуньи. Зачем так обижать ребёнка?       — Так что, ты со мной поиглаешь? — заискивающе посмотрела Астория, взявшись маленькими тёплыми пальчиками за указательный палец Дженнифер. Если честно, не очень хочется играть с ребёнком — игры с детьми ужасно скучное времяпрепровождение. Но голубые глаза так блестели и смотрели с такой просьбой, что отказать мог бы только очень чёрствый человек. — А то вледные Китти и Килла никогда не хотят со мной иглать, — надула она обиженно щёчки.       — Ладно, я с тобой поиграю, — повела плечом Дженнифер, игнорируя вздох Корнелии за спиной. Немного можно и уделить внимания.       — А ты, Колнелия? — также посмотрела Астория на Корнелию.       — Да, — Корнелия встала рядом с Дженнифер и взяла её за руку. Это всё выглядело так, будто она согласилась ради неё на расстрел. Что происходит?!       — Ну, отлично! Тогда попозже поиглаем! — Астория радостно подмигнула, побежала к лестнице, где на первом этаже шумели гости, но остановилась, будто что-то забыла. Подбежав обратно к Дженнифер, она протянула ручки, прося жестом, чтобы та нагнулась. Дженнифер присела и Астория обняла её за шею, поцеловав в щёку. Ничего не предвещало беды. Почти ничего… Если не считать драматичные взгляды Корнелии, Китти и Кирры.        Когда съехались последние родственники, а на дворе наступил вечер, все стали собираться на улицу. Единственный человек, который решил остаться дома — это дедушка Кадмус. Весь вечер он находился в радушном настроении, но когда пришло время выходить из дома, резко помрачнел.       — У меня болят ноги, — отмахивался он от уговоров родни. — Я хочу отдохнуть.       — Так вот самое время наполниться силой, — уговаривала бабушка Карисса. — И отпустить страхи прошлого. Дедушка застыл, смотря в глаза сестре, остальные принялись его усердно уговаривать:       — Дядя, пойдём!       — Дедушка, там будет весело!       — Отец, тебе станет намного легче, — произнёс дядя Колдер. Дедушка опустил взгляд, на лице его промелькнуло сомнение, однако он покачал головой:       — Нет. Я лучше подожду вас здесь. Идите без меня.       — Но…       — Идите. По тону старого Лайта, всем стало понятно, что никуда он не пойдёт, а заниматься уговорами абсолютно бесполезно. Поэтому, его оставили в покое. Дженнифер с одной стороны чувствовала облегчение, что он не идёт — его ворчание порядком надоело. С другой стороны стало его как-то жаль, когда они уходили, а он одиноко смотрел им вслед из светящегося в темноте окна. Но, опять-таки его все звали, он сам не пошёл.       Нестройной вереницей они отправились на высокий холм, с полыхающим посредине огромным костром. Костры горели на каждом холме, возле которых наверно собралось всё магическое поселение Котсуолда. Старые, молодые, совсем маленькие. Взрослые отламывали кусочек от хлеба, бросая в огонь, а маленькие дети сжигали в костре рисунки с невиданными монстрами.       — Это они так избавляются от своих страхов, — пояснила Корнелия на вопрос Дженнифер.       — А зачем в огонь бросают хлеб?       — Это часть ритуала, — подала тоненький голос тётя Кэтлин. Даже в красной мантии она умудрялась затеряться в толпе. Ей бы шпионом стать. — По древней традиции часть урожая возвращают обратно природе. Круглый хлеб делят на пять частей. Воздух, земля, вода, огонь, и кусочек для семьи. Одну часть скармливают птицам и луговым феям, другую отдают садовым гномам или закапывают в землю, третьей частью угощают рыб, четвёртую — в костёр или камин, а пятую должны разделить и съесть члены семьи. Тётя Кларибэль отщипнула кусочек хлеба и протянула его Карбрею.       — А для чего возвращать часть урожая природе? — спросила Дженнифер, наблюдая, как Карбрей спускается к реке. Присев, он протянул руку с хлебом к бурлящей тёмной поверхности реки, в которой дрожало отражение луны и огней костров.       — Чтобы получить тем самым благословение и очищение, — прозвучал тихий ответ. Когда Дженнифер хотела посмотреть на тётю Кэтлин, той уже не было рядом. А из реки показались крохотные руки с перепонками между пальцев, потянувшиеся к ладони Карбрея. Мини-русалки. Существа, размером чуть больше золотой рыбки. С рыбьим хвостом, торсом и головой, напоминающими человеческие, только глаза точно рыбьи — очень большие, круглые, и постоянно удивлённые.       — Дайте плойти, — с очень серьёзным выражением попросила Астория, подходя к костру. В руках она несла рисунок. «Интересно, какие страхи у Астории?» — задумалась Дженнифер, успев подойти к маленькой кузине до того, как она бросила рисунок в огонь. От костра исходил невероятный жар, казалось, с каждым брошенным куском хлеба он разгорается всё ярче и ярче.       — Астория, а можно мне посмотреть?       — Конечно, — Астория без сомнений дала ей рисунок. «Пустая комната?» — удивилась Дженнифер, подняв брови. На рисунке линиями были обозначены пустые белые стены, пол, потолок. — «Даже не тёмная комната, а просто светлая и пустая. Странно…»       — Извини Астория… А что страшного в этой комнате? — осторожно поинтересовавшись, она вернула рисунок Астории. Та растерянно пожала плечиками и бросила его в костёр. Огонь в считанные секунды пожрал бумагу, оставив от неё один пепел. Что и говорить, мысли маленьких детей порой потёмки.       Когда луна поднялась высоко в небо, костры на холмах стали меняться. Огонь в них вспыхивал и становился белым. Один за другим волшебники протягивали к кострам руки и застывали с закрытыми глазами. Огонь тянулся к ним, завиваясь белыми языками пламени вокруг рук, но не обжигал, и не причинял вреда. Дженнифер недоумённо оглядывалась, силясь понять, что происходит. Дядя Колдер и Корнелия встали вместе, протянули руки — порывом ветра белое пламя лизнуло их ладони, добравшись до локтей. Они стояли вместе, между ними чувствовалась связь — невидимые, но прочные узы отца и дочери. Глядя на них, на их спокойные лица, Дженнифер на миг ощутила укол ревности, и одновременно с этим ей стало неимоверно одиноко. У Корнелии нет матери, но зато есть отец. Она же одна…       Отогнав совершенно неблагодарные мысли, Дженнифер направилась к бабушке Кариссе. Какие глупости, она не одна, у неё теперь есть семья, и вон сколько родственников. Тонкие губы тронула ухмылка — да, родственников у неё хватит на весь Хогвартс. И это прекрасно.       — Бабушка, не хочу отвлекать, но… Что делать-то? Бабушка приоткрыла один глаз и произнесла:       — Протяни руки к огню и просто постарайся ни о чём не думать. О, это ни о чём не думать! Интересно, все они, эти стоящие, они действительно сейчас ни о чём не думают? Дженнифер это казалось нелёгкой задачей, но она всё же протянула руки к огню. Как она и думала, стоило закрыть глаза, её окружила сотня образов и мыслей. Всё же интересно устроено магическое сообщество! Столько верований и они ещё умудряются сочетаться с подобными старыми обрядами, доставшимися от древних магов. Так, ни о чём не думать. Интересно, это правда про всесильных древних магов, или просто очередной миф?       Ладони почувствовали тепло — огонь дотронулся до них. Что-то всё это напоминает… Когда-то давно её уже просили ни о чём не думать… Когда-то давно…        «Представь, что ты паришь в облаках»        Аминта… Дженнифер вспомнила, какого это, лететь верхом на спине крылатого существа, выше деревьев, выше гор, высоко в небе. Тепло огня словно просочилось в лёгкие. Она же не шагнула в огонь, почему такое ощущение? Но оно не болезненное, а очень странное. Как будто она попала в очень разогретую баню…       — Всё, можно открыть глаза, — услышала он старческий голос. Распахнув глаза, Дженнифер увидела бабушку Кариссу, и тут же покачнулась от непередаваемой сонливости.       — Эй-ей, — за руку схватил дядя Колдер, оттаскивая от костра. Белое пламя в нём погасло, остались одни красные мерцающие угольки, но упади она в них, могла получить ожог. — Ты как, Дженни? Идти можешь?       — Д…да, — пробормотала Дженнифер, не удержавшись от зевка. Очень хотелось спать. Веки стали такими тяжёлыми, хоть спички вставляй. Кажется, у неё, наоборот, забрали силы, а не дали их.       — Ой, что это с ней? — удивлённо воскликнула родственница с алыми губами. От ритуала она заметно приободрилась. Да и не только она. От людей вокруг исходили сильные волны магии. Глаза их ярко сияли, как факелы в ночи.       — У неё это будто первый колдовской праздник, — хмыкнула тётя Кессиди. Всё-таки хочется её звать миссис Гринграсс. Называть её тётей язык не поворачивается.       — Так оно и есть, — проскрежетала бабушка, ласково похлопав Дженнифер по плечу. — У неё это первый огненный праздник Силы, вот и реакция тела такая… Дженни, ты хочешь спать?       — Безумно, — призналась Дженнифер, на что все рассмеялись.       — Ничего, попьёшь с нами чай и пойдёшь спать, — подмигнул дядя Колдер. — Но, поверь мне, завтра ты почувствуешь себя совершенно по-другому.       — Заново родившимся человеком, — подсказал дядя Барни, грубовато обняв тётю Кларибэль и Камиллу.        Не знаю, как насчёт заново родившегося человека, но засыпающего на ходу — точно, подумала Дженнифер, с трудом подавив зевок. Вернувшись домой, всех усадили за праздничный стол, который пришлось вытащить в гостиную, и удлинить в три раза с помощью заклинания — все гости не поместились бы на маленькой кухне.       — Ну, за Лугнасад! — воскликнул дядя Колдер, в гостиной словно зазвенели маленькие колокольчики — взрослые чокались хрустальными бокалами. Окинув родню взглядом, Дженнифер почувствовала некое единение с ними. Они сидели все вместе, под родовым древом, свет которого отражался на столовых приборах. Взрослые болтали, веселились, рассказывая друг другу, какие приключения с ними произошли, пока они не виделись, а Дженнифер, немного перекусив, решила, что для неё хватит впечатлений. Взойдя по ступеням на второй этаж, она хотела тихо пройти в свою комнату, как за спиной затопали маленькие ножки.       — Ну что, будем иглать? — возникла перед ней Астория. Точно, она же обещала с ней поиграть… Как же это было глупо и необдуманно. И как хочется спать.       — Астория, извини, — потёрла глаза Дженнифер. — Но давай в другой раз. Я что-то очень устала.       — Ну, во-от, — расстроенно протянула Астория, выпятив нижнюю губу. — Как всегда… А я думала, что хоть в этот лаз со мной поиглают… Ну вот… На голубые глаза навернулись слёзы, а выпяченная губка мелко задрожала. Сердце сжалось от этой картины.       — Ну, ладно, — через большое «не хочу» выдавила Дженнифер, сгорбив спину. — Только недолго, ладно? А то, правда, очень хочу спать.       — Конечно! — запрыгала Астория и, не мешкая, схватила Дженнифер за руку, потащив к ней же в комнату. За маленьким столом с равнодушным видом сидела Корнелия. Компанию ей составлял плюшевый единорог.       — Садись, я налью тебе чай, — гостеприимно пригласила Астория, схватив игрушечный розовый чайничек. С одного чаепития на другое, усмехнулась Дженнифер, подвинув единорога. Кто бы мог подумать, в детстве она всегда отказывалась от таких игр, когда её звали Алиса и Марри, а теперь ей приходиться в это играть с пятилетней двоюродной сестрой. Двадцать минут она честно сидела за игрушечным чаепитием, с неподдельным интересом расспрашивая маленькую хозяйку.       — Астория, а чем занимается твоя мама? — спросила она, делая вид, что отхлёбывает чай.       — О, мама много чего делает! — с детской открытостью поведала Астория. — Она много говолит по спекулинку, говолит людям, что делать.       — У тёти Кессиди свое дело, — пояснила Корнелия, откинув за спину прядь волос. — Поэтому, она почти всё время занята.       — Мамочка говолит, что главное в жизни — самолеализация, — сказала Астория с таким видом, будто знает, что это такое. — Мама ледко бывает дома.       — А папа?       — Папа тоже на лаботе. Он тоже самолеализуется.       — А кто же тогда с тобой сидит? — удивлённо спросила Дженнифер. — Дафна?       — Не-ет. Дафне скучно со мной иглать. Она иглает только со своими длузьями, да ходит на всякие клужки, — нахмурила бровки Астория, продолжая разливать по чашкам воображаемый чай. — Велховая езда, лумынский и фланцузский язык, и всякое такое. А со мной сидят няни.       — Няни? — уточнила Дженнифер, зевнув. — Одной няньки, что ли, недостаточно?       — Ланьше было две няни, — опустила ресницы Астория. — Но, после того как я вывихнула локоть, упав с делева, их стало тли.       — Ясно, — Дженнифер потянулась, взгляд упал на мягкую кровать, так и манящую на неё упасть. — Астория, может на сегодня хватит?       — Ну, ещё немножко! — заканючила она, опять выпятив нижнюю губу. Это начинает надоедать.       — В другой раз, я спать хочу, — отрезала Дженнифер, вставая.       — Ну, может тогда в плятки? — робко спросила Астория, сделав крайне несчастные глаза. Хм, у неё приём «брошенный двухмесячный котёнок, умирающий от всеобщего равнодушия, холода и голода» получался гораздо лучше, чем у Дженнифер. Жалкие подражатели, хмыкнула она, готовая ответить «нет», но огромные глаза Астории стали совсем блестящими от непролитых слёз.       — Ну, пожа-а-а-алуйста, — протянула Астория, сложив ладошки в молитвенном жесте. — Пожалуйста, пожалуйста, пожа-а-алуйста.       — Прятки?       — Да.       — Нет, — с чего-то спохватилась Корнелия. — Давайте продолжим пить чай!       — Но это скучно, — поморщилась Дженнифер.       — Поверь мне, это не скучно! — с мольбой посмотрела на неё Корнелия, однако было поздно.       — Плавда, скучно, — кивнула Астория. — Плятки веселее. Я буду искать пелвой.       — Давайте пить чай! — в отчаянии попросила Корнелия, когда Дженнифер тащила её из комнаты.       — Считай, Астория! Выбежав из комнаты Дженнифер слышала: «Лаз… Два… Тли…» Спрятавшись на чердаке, она привалилась к стене. Спа-ать. Ей-Богу, что-то пошло не так на этом Лугнасаде. Может, она чего-то не поняла? Может, в этом празднике, кто последний «подключится» к костру, из того силы и вытянут?       — Мы плохо спрятались, — прошептала Корнелия. — Она нас быстро найдёт.       — Да брось, — беспечно бросила Дженнифер. — Даже если она нас и найдёт, дверь на чердак закрыта…       — О, её это не остановит!       — Да ладно тебе, Корнелия! Она же ребёнок. Постучится, устанет искать, и пойдёт к маме.       — Плохо ты её знаешь, — Корнелия посмотрела на сидящих на подоконнике сов. — Летите отсюда! Астория здесь! Глаза у сов и без того большие, стали совсем круглые. Ухнув, они резко сорвались с места, вылетев в окно. Вот тут у Дженнифер возникло нехорошее предчувствие. А вместе с предчувствием из щели между дверью и полом появилась вытянутая тень.       — Сестлёнки! Вы тут? — поинтересовался детский голос. Корнелия вцепилась в руку Дженнифер. «Мерлин, да что за паника така…» Додумать Дженнифер не успела. Раздался жуткий удар в дверь, будто в неё ударили тараном.       — Что это?! — вскочила она на ноги. Сонливость как рукой сняло. Следом встала Корнелия.       — Это она…       — Сестлёнки! Я вас нашла! Выходите! Следующий удар и от деревянной двери полетели щепки. Казалось, весь чердак содрогнулся. С такой силой в дверь даже оборотни не били!       — Что происходит?! Задвижка слетела с петель, дверь распахнулась, впустив тёмный вихрь. Дженнифер не успела испугаться, чудовищная сила и её и Корнелию, словно мелких котят, откинула к стене. Весь чердак натужно заскрипел, будто его распирает неведомая сила.        Внизу в гостиной, где разговаривали взрослые, замигал свет.       — И я ему говорю, Бен, мы не можем так просто взять и… — Колдер Лайт прервался, посмотрев со всеми на потолок. Сверху доносились крики: «Нет! На помощь! Тут монстр!»       — Детишки резвятся, — хохотнула Клементина, махнув ладошкой.       — Кстати, Кессиди, как там сила лапочки Астории? — поинтересовался Кадмус, переплетя старческие пальцы с желтоватыми ногтями.       — Растёт, — без малейшего интереса ответила Кессиди Гринграсс. Всё застолье она в основном разговаривала по волшебному зеркалу. — Хорошо, что она хоть здесь может поиграть с девочками, а то Дафне не особо интересно с ней возиться. Дафна фыркнула, скрестив руки, как бы говоря: «Вот ещё чего мне не хватало!».              — Боже мой! — Дженнифер упала на пол, закрыв лицо от пыли, что поднял ужасный ветер. Казалось, на чердак ворвался ураган. Но вдруг всё стихло.       — Нашла! Нашла! Подняв голову, Дженнифер уставилась в радостное личико Астории. Что за чёрт?!       — Я вас нашла!       — Да… но… Оглядевшись, Дженнифер начала понимать, что ввязалась во что-то опасное. Рядом на полу лежала Корнелия, закрыв голову руками. Дверь на чердак перекошено болталась на одной петле.       — Астория, это ты вышибла дверь? В это трудно поверить. Девочка, стоящая перед ней, казалась такой маленькой и беспомощной…       — Да, но я нечаянно, — потупила взгляд Астория. На пухлых щёчках проступил яркий румянец. — Иногда я немножечко пелегибаю палку… Но вы же будете ещё со мной иглать?..       — Ну-у… — нерешительно протянула Дженнифер. Что-то играть с ней сильно расхотелось. Взгляд Астории потемнел. Она не злилась, но расстроилась. Сила вокруг неё ощутимо сгустилась, давила.       — Вот так всегда… — всхлипнула Астория. — Никто не хочет со мной иглать… Никто… Оно и не удивительно, обескураженно подумала Дженнифер. Раздался треск, будто откололся кусочек льда — на оконном стекле появилась трещина, поползшая искривлёнными рывками в правый верхний угол.       — Ни Калблей, ни Камилла, ни двойняшки, ни Колнелия…       — Вообще-то я сейчас с тобой играла! — вставила слово Корнелия, приподнявшись с пола.       — Ни тепель ты, Дженни.       — А ты не хочешь попросить поиграть с тобой Дафну? — торопливо предложила Дженнифер, краем глаза наблюдая за трещиной на стекле. Внутреннее тревожное чувство подсказывало, что лучше не давать этой трещине дойти до конца. Как измеритель обиды Астории.       — Дафна никогда не хочет со мной иглать, — насупилась Астория, посмотрев в сторону. — Она говолит, что мы не лодные сёстлы. Поэтому… Трещина на стекле быстро продолжила свой путь.       — Ладно! Ладно! — воскликнула Дженнифер. — Чёрт с ней, с Дафной! Мы с тобой ещё поиграем.       — УЛА!       — Но имей в виду, разрушать дом нельзя! Иначе никаких игр.       — Я не налочно, — сконфуженно произнесла Астория. — Это выходит случайно. Дженнифер показалось, что Астория хитрит, может такой объём силы из неё вырывается и случайно, но призывает она магию явно осознанно.       — Ладно, считай до десяти… А лучше до двадцати!       — Холошо, — Астория закрыла глаза ладошками. — Лаз… Два… Тли…              — Ну и куда мы бежим? — спросила Корнелия, пока Дженнифер тянула её за руку.       — Под кровать, вот куда! Не самая гениальная идея, но больше ничего в голову не приходило. Захлопнув дверь своей комнаты, они заползли под кровать. Дженнифер порадовалась, что у Камиллы пунктик по поводу чистоты, благодаря ей, под кроватью не было ни пылинки.       — Не надо было соглашаться на игры, — нахмурилась Корнелия.       — Да кто же знал?! — возмущённо посмотрела на неё Дженнифер. — Объясни мне хоть сейчас, что с ней такое?!       — Сестли-ички! — раздалось из коридора. — Где вы? Тихая поступь маленьких ног прервалась мощным ударом трельяжа, будто его подняли и жестоко бросили на пол, причём, если судить по жалобному звону, посуда в нём вся перебилась. Вот тётя Клементина замучается её восстанавливать. Потом об пол разбился шкаф с книгами, потом послышался звон разбитой напольной вазы — в этот раз она пострадала не от двойняшек. Перед глазами возникала картина, как за Асторией по коридору топает тролль, рушащий всё, что прочно не прибито к полу.       — Где вы-ы? — звал детский голосок.       — У Астории рано начали просыпаться магические способности, — прошептала Корнелия, как и Дженнифер, не сводя глаз с двери. — Уже в два года… Как-то в детскую спальню случайно залетела оса и ужалила её в ладонь, Астория закричала не своим голосом, разбив вспышкой магией все окна в доме. С тех пор её сила только растёт, как и сказано в предсказании…       — В предсказании? — свела брови на переносице Дженнифер. — В каком ещё предсказании?       — Ещё до рождения Астории, тётя Кессиди путешествовала по миру, и встретилась с одним известным предсказателем в Луизиане. Она хотела спросить по поводу бизнеса, но Страдамус предсказал ей счастье в личной жизни, что, в общем, тёте Кессиди было не особо-то интересно…       — Так что конкретно он ей предсказал?       — То, что она встретит мужчину, с которым создаст семью. Так оно и вышло, по возвращению в Англию, тётя Кессиди встретила мистера Гринграсса, с его дочерью Дафной. Ещё Страдамус предсказал, что от этого союза родится очень сильная колдунья. И вот родилась Астория. Она уже сознательно может призывать магию, только иногда увлекается, отчего её сила может вырваться из-под контроля. «Вот так вот, — закатила про себя глаза Дженнифер. — Познакомилась с Гарри — выяснилось, что он спаситель магического мира. Познакомилась с двоюродной сестрой — выяснилось, что это будущая сильная колдунья. Куда ни плюнь, везде одни избранные!»       Дверь в спальню настежь открылась; решив пожалеть замок, Дженнифер и Корнелия не стали запирать её, тем более это бесполезно. Девочки видели, как через порог перешагнули маленькие ножки в полосатых гольфах и чёрных туфельках с золотыми пряжками. Вокруг ног вился тёмный вихрь, будто Астория стала центром торнадо.       — Где вы? — по голосу Астория не была злой или коварной, но то, что она делала, пугало. — Может, за занавеской? Вихрь понёсся к занавескам, резким порывом раздув их в стороны.       — Хм, нет, — задумчиво подвела итог Астория. Дженнифер видела только её ноги чуть выше щиколоток, но представляла, как она осматривает комнату. «А чего мы собственно боимся? — задалась вопросом Дженнифер, закусив губу. — Мы ей не враги. Да и не убьёт же она нас в нашем собственном доме». Мысли здравые, однако вылезти из-под кровати всё равно боязно.       — Может, вы в ванной? Ноги прошагали к выходу, туча послушно последовала за ними.       — А это что? — спросила Дженнифер. — Я такое впервые вижу.       — Астория умеет левитировать крупные предметы, — зашептала Корнелия. — Чего тебя удивляет? Ты говорила, что сама могла в шесть лет это делать.       — Да, но не так! Что за чёрный ветер носится вокруг неё?       — Это то, во что она может полностью превратиться. Няни водят её в специальные секции для маленьких волшебников, где она выплёскивает свой гнев или печаль. Но… Как видишь, какие-то силы у неё всё равно сохраняются. Плюс, сегодня Лугнасад, где она «подкрепилась». Ну, и на тебя она хочет произвести впечатление…       — О, она произвела на меня впечатление.       — НУ, ГДЕ ВЫ ЕСТЬ? — раздался громкий, в этот раз раздвоенный голос Астории. Одна часть его оставалась детской и обиженной, другая стала страшной, громкой и злой. Дом заскрипел, как чердак до этого. Светильники замигали. — Я НАЙДУ ВАС!       — А вы все уверенны, что ей не нужна помощь экзорциста? — тоненько поинтересовалась Дженнифер, сжавшись, когда за дверью, по-видимому, окончательно уничтожили шкаф.       — Уверенны, — вздохнула Корнелия. Когда послышался разъярённый рык, несвойственный ни одному ребёнку (если только детёнышу вурдалака), она торопливо добавила:       — В том году проверяли. Дверь опять открылась, совсем тёмный вихрь ворвался в комнату, подняв и закружив подушки, единорогов Корнелии, сорвав одеяла с кроватей. Тут Дженнифер и Корнелия вскрикнули, почувствовав, что их убежище поднимается в воздух. Кровати подлетели к самому потолку. Поднявшись на ноги, они пытались разглядеть свою комнату, но из-за тёмного ветра сделать это оказалось сложно. Они попали в середину урагана. Волосы и мантии немилосердно трепал ветер.       — Астория! — закричала Корнелия, поставив руки рупором. — Ты нашла нас! Успокойся! Ураган моментально стих, будто кто щёлкнул кнопкой выключателя. Перед растрёпанными и очумелыми молодыми волшебницами предстала Астория, улыбающаяся искренней радостной улыбкой.       — Я опять нашла вас! — запрыгала она от торжества.       — Ага, — бесцветно произнесла Дженнифер, сдув лохматую чёлку с глаз. — Ты молодец.       — Ула! Ула! Ула! «Что делать то?! — запаниковал внутренний голос. — Да к чёрту такие игры!»       — Эмм… А ты не хочешь спрятаться сама? — натянуто улыбнулась Дженнифер. — Мы бы с Корнелией тебя поискали… «А там бы, глядишь, и потеряли».       — НЕТ, — резко отрезала Астория раздвоенным голосом. Лицо её потемнело, а глаза грозно сверкнули. Прежде чем Дженнифер успела подумать, что вот так снимаются ужастики про одержимых, Астория обиженно пояснила:       — Мне уже пледложили так иглать Китти и Килла. Я спляталась, а они и не думали меня искать!       — А, — сочувствующе протянула Дженнифер, подумав, что все гениальные идеи до неё успели расхватать.       — Давайте в догонялки? — зажглась новой идеей Астория. — Я догоняю!       — Ладно, но это последняя на сегодня игра, — погрозила пальцем Дженнифер.       — Холошо. Считаю до десяти. Лаз… Два-а…              — Почему мне кажется, что я согласилась на погибель? — пропыхтела на бегу Дженнифер, скатившись по поручню перил вниз.       — Дедушка это, между прочим, терпеть не может, — сказала Корнелия, намекнув на катание по перилам. Дедушка Кадмус это, правда, терпеть не может, но кататься по перилам весело. — Куда мы бежим?       — На улицу! Там мы от неё спрячемся. Быстро обувайся! На лестнице появилась маленькая тёмная фигура. Когда она тенью скользнула на первый этаж, Дженнифер и Корнелия выскочили на улицу. Не сговариваясь они рванули за угол дома.       — Я вас вижу-у-у… Оглянувшись, Корнелия завопила, прибавив скорость. Дженнифер тоже оглянулась — за ними не бежала, а летела по воздуху серая туча. Да так быстро! Далеко убежать не удалось, Дженнифер отпрыгнула в сторону, а вот Корнелию туча поглотила и подвесила в воздухе.       — А-а-а-а! Поставь меня на землю! Корнелия попробовала бить кулаками сгусток тучи, что обхватила её за талию, но руки проходили сквозь неё. В тёмном вихре можно было разглядеть улыбающееся лицо Астории.       — Поймала! — пророкотал вихрь, подбросив Корнелию как игрушку. — Поймала, сестличка.       — Астория, немедленно отпусти Корнелию! — строго потребовала Дженнифер, чем привлекла к себе внимание. То существо, в которое превратилась Астория, слишком заигралось.       — Астория, правда, — просипела Корнелия, силясь выкарабкаться из захвата тучи. — Ты очень крепко меня обхватила! Мне дышать трудно…       — А давайте поиглаем в такие догонялки, — предложил вихрь. — Если Дженнифер меня догонит, я поставлю Колнелию на место. А если нет…       — Больше никаких игр! — крикнула Дженнифер, скрестив руки. — Ты что не понимаешь, что так ни с кем не играют?! Ты делаешь Корнелии больно!       — Больно? — удивился вихрь и торопливо поставил Корнелию на землю. — Я не хотела… Пока Корнелия отряхивалась, туча уменьшалась и сужалась, пока не приняла очертания детского тела.       — Я немножко увлеклась, — оправдываясь, произнесла Астория в своём нормальном облике и обычным голосом.       — Ничего себе увлеклась, — отпустила невесёлый смешок Дженнифер. — Так и убить не долго! Нельзя применять магию против своих друзей.       — Чья бы колова мычала, — вдруг сказала Астория, обиженно прищурив глаза. — Мама мне лассказала…       — Астория! — настороженно окликнула Корнелия.       — Что?.. — Дженнифер резко вскинула голову. Показалось, что ей в лицо плеснули кипяток. Она знает? Маленькая Астория? — Что... Что ты сказала?.. Астория быстро смекнула, что брякнула лишнее, но, тем не менее, под твёрдым потемневшим взглядом Дженнифер неуверенно продолжила:       — Мама лассказала, что ты, как я, научилась плизывать магию в детстве.       — Да, и что?       — И ты использовала её плотив плиютского мальчика, котолый тебя, навелно, обидел. Перед глазами, как наяву, возник перепуганный насмерть Терри. Он вопит, вода льётся потоком из сломанной раковины, а пожарный шланг, оживший благодаря её магии, обвился вокруг ноги Терри и пытается выбросить его из окна. В раннем детстве она была довольно вспыльчивой. И из-за этого опасной. Сейчас в ней больше рассудительности. Вроде бы… Но то было давно, в приюте... Чёрт знает когда! Откуда об её прошлом знает миссис Гринграсс? Она ведь даже не живёт с Лайтами. Неужели слухи ходят среди родни? Стараясь сохранять хотя бы видимое спокойствие, Дженнифер холодно спросила:       — Астория, ты знаешь, откуда твоя мама об этом узнала? Судя по всему, что-то недоброе промелькнуло в её взгляде, потому, что Астория боязливо сгорбила плечики, став будто бы ещё меньше, чем она есть.       — Об этом все Лайты знают, — прошелестела белокурая девочка, бросив снизу вверх виноватый взгляд. — Обо всём, что с тобой плоизошло давно лазговаливали взлослые. Я подслушала, но... Мама потом сама мне всё лассказала, и...       — Откуда они узнали? — грубо перебила Дженнифер. Астория ещё больше сжалась и отошла на несколько робких шажков назад. Дженнифер выдохнула, пытаясь успокоится и думать логически. Что же это получается? Новоявленные родственники все, как один, ей говорили, что долгое время не могли найти её. Миссис Рихтер и мисс Фишер они скормили сказочку, якобы, были в настолько бедственном положении, что не могли забрать её из приюта. А теперь выясняется, они прекрасно знали где она. Знали, что её обижают в приюте… Знали, с какими чудовищами она столкнулась. Почему же они не забрали её раньше?       — Откуда они узнали? — сухим голосом повторила она, напирая на Асторию, но перед ней встала Корнелия.       — Из писем, — Корнелия спрятала Асторию за спиной. Хотя, после того, что продемонстрировала Астория, за неё можно было не волноваться. — Письма приходили к дедушке раз в полгода. От кого именно, я точно не знаю.       — Скажи, — Дженнифер сглотнула сухой колючий ком. Определённая мысль во всей этой истории, не до конца осознанная, но болезненная, не давала покоя. — Почему меня не забирали из приюта раньше? Почему равнодушно наблюдали?.. Только не надо лгать про финансы семьи и что меня не могли найти! Фальшь я всегда отличу! Корнелия начала что-то неуверенно мямлить, переступила с ноги на ногу, и непреднамеренно скользнула взглядом по окну дома, из раскрытой форточки которого доносился смех взрослых. В этом окне Дженнифер первым делом увидела упрямо-ровную спину дедушки Кадмуса, сидящего во главе стола и кивающему чей-то шутке седой головой. Раздался новый взрыв смеха родни, а догадка вспыхнула фейерверком в мозгу.       — Из-за дедушки, — сама ответила Дженнифер. — Он терпеть меня не может с самого первого дня моего появления в этом доме…       — Неправда, — вскинула глаза Корнелия. — Он любит тебя, как меня, как Китти и…       — Брось, Корнелия, — поморщилась Дженнифер, будто ей сыпали соль на рану. Впрочем, так оно и было. — Меня он ни капли не любит. Вечно придирается…       — Любит, — уверенно заявила Корнелия, взяв её за руку. — Если бы не любил, ты бы не оказалась в этом доме. И не придирается, а делает замечания... И делает он их только потому, что любит, и хочет, чтобы ты выросла хорошим, воспитанным человеком. За словами Корнелии отчётливо проглядывала точка зрения дяди Колдера. Он часто говорил, что любимое дитя нужно уметь не только тискать и целовать, но и суметь отказывать в ненужных хотелках («и наказывать, если придётся» р.s. дедушка Кадмус). И всё же в её словах был резон, хоть неприятный осадок останется.       — Ну, может, ты и права, — неохотно пробормотала Дженнифер, поведя плечом.       — Да точно тебе говорю, он в тебе души не чает, — крепко обняла её за плечи Корнелия. Ой, ложь. Ужасно неправдоподобная ложь, внутренне возразила Дженнифер, но вслух ничего не сказала. Пусть этот длинный день закончится быстрее. Кто-то за спиной считал иначе. Живот, бока и спину крепко стиснули. И это уже была не Корнелия... Рваный вдох только успел просочиться в лёгкие, как земля ушла из-под ног. Тёмный вихрь схватил и держал её в воздухе над лужайкой, на которой она только что стояла.       — Ух… это неприятно… — выдохнула Дженнифер, с выпученными глазами пытаясь инстинктивно вцепиться пальцами в то, что держит.       — А я… о чём… говорю… — Корнелия также болтала руками и ногами в воздухе.       — ТАК ЧТО ЖЕ ПОЛУЧАЕТСЯ-ТО?! — сказал жуткий раздвоенный голос из тучи. — ТЫ ПЛАВДА ИСПОЛЬЗОВАЛА МАГИЮ ПЛОТИВ ДЛУЗЕЙ, А ТЕПЕЛЬ УЧИШЬ МЕНЯ ЭТОГО НЕ ДЕЛАТЬ? ТАК ЧТО ЛИ? ЭТО... ЭТО НЕПЛАВИЛЬНО! ПОЧЕМУ ТЕБЕ МОЖНО, А МНЕ НЕЛЬЗЯ? Щёки Дженнифер вспыхнули. Правда. Но…       — Ты упускаешь из виду, что с тем мальчиком мы тогда ещё не были друзьями! — выкрикнула она, не оставляя попыток вырваться. Как рыба на крючке. — Даже больше тебе скажу… Мы… были… врагами… Неизвестно, специально ли Астория сжимала её, или опять случайно увлеклась, одно Дженнифер поняла точно. Ей очень надоело, что её мучает пятилетняя малявка! Это уже слишком.       — Астория, — с угрожающими нотками произнесла она. — Мы тебе не игрушки. Немедленно отпусти, иначе…       — А ИНАЧЕ ЧТО? — усмехнулось лицо Астории, проглянувшее сквозь вихрь.       — Иначе получишь трёпку. Дженнифер обвела взглядом лужайку, ища хоть что-нибудь, что могло бы помочь. Давненько она не призывала магию, а как хотелось! Как всё это время у нее чесались руки, кто бы знал! Но она боялась рисковать, письмо из Хогвартса, итак, долго не приходило. Было бы совсем досадно, если бы её исключили ещё до поступления. Хотя, она вообще не понимала, как работает этот запрет на магию вне стен школы. Сейчас, после столь долгого отсутствия практики, может ничего и не получиться. Лихорадочно ищущий взгляд наткнулся на свёрнутый шланг для полива, которым тётя Клементина поливала газон. Что ж, шланг подействовал против Терри, глядишь, подействует и против зарвавшейся сестры. Дженнифер сжала кулаки, призвав всю волю. Сейчас она жалела, что при ней нет волшебной палочки, пусть и с волосом единорога. Ничего не происходило.       — ХМ… ЧТО-ТО ПО МОЕМУ ТЫ НИЧЕГО И НЕ УМЕЕШЬ… — скучающим тоном произнесла Астория. «Умею!» Глаза начало жечь, а пальцы заколола сотня невидимых иголочек. Магия будто затрещала в воздухе.       — Дженни, что ты делаешь? — вскричала Корнелия, без сомнения, почувствовав исходящие от неё волны энергии. — Нам нельзя колдовать! Астория ещё малень…        ПШШШ!        Сильная струя воды ударила прямо в вихрь, пробив его насквозь.       — О-О-О-О-О-о-о-о-ой! — раздвоенный голос в одну секунду стал нормальным, очень удивлённым детским голосом. Корнелию и Дженнифер резко отпустили. Тёмный вихрь стал странно расползаться, а потом превратился в мокрую фигурку, лежащую на траве вниз головой.       — Астория! — в ужасе выдохнула Корнелия. Дженнифер самой стало страшно. Поливающий шланг безжизненно упал на землю, а девочки подбежали к Астории.       — Астория! Астория, прости меня! Боже… Мерлин… Все святые угодники, что она натворила! Дженнифер не думала, что простая вода может ранить, она просто хотела немного осадить Асторию, а вместо этого…       — Астори-ия? — заикаясь, побледнела Корнелия, прижав ладони к губам.       — Астория?.. — готовая расплакаться Дженнифер протянула дрожащие руки к тельцу, лежащему без движения. Слёзы уже были готовы брызнуть из её глаз, а грудь сотрясти рыдания, как Астория так неожиданно резво вскочила на ноги, что девочки с воплем изумления отпрянули назад.       — Юху! Вот это да! — воскликнул маленький кошмар, тряхнув мокрыми кудряшками. В стороны полетели брызги воды. — Это было клуто, сестлёнка! Ещё никто никогда не поливал меня из шланга! Это было супелски! Всё лассказанное пло тебя плавда! Маленькая волшебница смотрела на Дженнифер с таким неподдельным восторгом, просто-таки щенячим восхищением, что стало неловко. Корнелия облегчённо вздохнула, дотронувшись до груди; таким делом недолго и инфаркт получить.       — Тебе не больно? — спросила Дженнифер чтобы окончательно убедиться в здравии Астории, впрочем, по ней всё видно. Ребёнок здоров, очень весел, и пищит от радости.       — Какой! — махнула ручкой Астория. — Елунда! Со мной поиглали в плятки! Потом в салки! Потом в шутку облили водой! Ты самая клутая сестла на свете! Может как-нибудь ещё раз так поиглаем? Дженнифер не сдержала улыбки, глядя на это мокрое, безумное, но очаровательное недоразумение.       — Поиграем, — кивнула она, игнорируя взгляд Корнелии. — Только пообещай быть осторожной со своей магией. А то можешь сделать ужасный поступок, как я. Астория удивлённо на неё посмотрела.       — Я действительно научилась управлять магией, кажется, лет в пять, или в шесть, — поведала Дженнифер, мазнув невидящим взглядом по дальним домикам, с горящими жёлтыми окошками, стоящих на холме. Перевела взгляд на Асторию, а та внимательно смотрела на неё. Не известно, какие подробности маленькая кузина знает, но лучше ей не врать. Как бы не было неприятно, лучше сказать всё, как есть. — Такой мощью, как ты, я не обладала. Я не могла превращаться в тучу...       — Это не туча, — с досадой перебила Астория, посмотрев под ноги. — Это длугое… Мама велит мне не плевлащаться в это, но я… Это получается…       — Само-собой? — договорила Дженнифер и Астория подняла на неё удивлённые глаза.       — Да... Ты знаешь?       — Да что там знать, у маленьких волшебников почти всегда колдовство получается спонтанно. Но в любом случае, не волнуйся, — поспешила её успокоить Дженнифер. — Ты научишься полностью контролировать свою магию, просто постарайся быть осторожной. То, что тебе рассказа мама, правда. Но я этим поступком вовсе не горжусь. Меня в детстве обижал мальчик…       — Тот, котолого ты хотела выблосить в окно? — с интересом уточнила Астория. Дженнифер снова укололо неприятное чувство, что Лайты знают всё в мельчайших подробностях. Целое досье на неё собрали, чёрт побери.       — Да, — с сожалением вздохнула она, засунув руки в карманы мантии и сгорбив спину. — Его зовут Терри. Я… я сильно ошиблась в нём и... и чуть не совершила над ним страшную вещь, о которой жалела бы до сих пор, если бы меня тогда не остановила моя воспитательница.        «— Дженнифер! Немедленно остановись! Что ты делаешь?!» — вспомнился крик мисс Фишер. Слава Богу, она тогда успела. Слава Богу…        «— Послушай, Терри не безгрешный ангел, но он не заслуживает смерти. А ты не заслуживаешь такого греха на своей душе»              — С Терри мы потом подружились, — пожала Дженнифер плечами. — Знаешь, как говорилось в «Человеке-пауке», большая сила требует большой ответственности.       — В каком, каком человеке? — недоуменно изогнула брови Астория.       — Эмм... не важно. Короче, старайся держать себя в руках и не увлекаться магией, пока не научишься ей полностью управлять. А то с ней, знаешь ли, шутки плохи. С такой огромной тем более. А будешь шалить и пытаться снова подвесить меня в воздухе, как безвольную редиску, я опять окачу тебя из шланга! — смеясь закончила Дженнифер.       — Холошо, — засмеялась Астория.       — И Астория, — тихо сказала Корнелия, снимая мантию и накидывая на плечи мокрой Астории. — Не рассказывай никому про то, что было с Дженнифер в детстве. Это дело только нашей семьи. Лайтов.       — И Гринграссов, — важно поправила Астория. Дженнифер не сдержала недовольной гримасы.       — И Гринграссов, — смиренно кивнула Корнелия. — Ни к чему, чтобы об этом шушукались за её спиной.       — Без плоблем! — Астория сделала вид, что застёгивает рот на молнию и выбрасывает ключик.        Зайдя в дом, на Асторию накинулась Марси.       — Малси, фу! — смеясь, отпихивала бульдожку Астория. — У тебя изо лта пахнет! Фу!       — Астория, нам пора домой, — выглянула в коридор тётя Кессиди. Оглядев дочь, она приподняла бровь. — Почему ты вся мокрая? Ты опять нырнула в пруд, чтобы схватить гриндилоу?       — Нет, мы плосто иглали, мам! — подбежала к ней Астория. — Джениффел и Колнелия иглали со мной в плятки, а потом…       — Вот видишь? — перебила тётя Кессиди, обратившись к выглянувшей тёте Кларибэль. — Картавит и картавит. Уже и к логопеду её записала, а всё без толку. «Л» вместо «р».       — Пройдёт само-собой, — ответила тётя Кларибэль. — Карбрей в три года ужасно шепелявил, а вместо «бутерброд» — говорил «ватерброд». Перерастёт…       — Послушайте! — закричала Астория. — Мама, Дженни и Колнелия…       — Ко-Р-не-ли-я, — по слогам отчеканила тётя Кессиди, чуть морщась, когда Астория потянула к подолу её платья грязные руки.       — Я так и говолю. Ко-Л-не-ли-я. Тётя Кессиди демонстративно устало вздохнула, а тётя Кларибэль чуть натянуто посмеялась:       — Перерастёт, ничего страшного.       — Мама, послушай! — схватила-таки мать за юбку Астория. — Мы иглали в плятки! Потом в салки! Потом…       — Астория, не кричи, — поморщилась тётя Кессиди. — Что ты разоралась на весь дом.       — Мама, я…       — Я поняла. Здорово-здорово, — помахала рукой тётя Кессиди. Достав волшебную палочку она прошептала заклинание, и направила её на дочь. Красное платье, мантия и светлые волосы моментально высохли. — Пошли, мы возвращаемся домой. Дафна мне уже плешь проела своим нытьём, как ей скучно.       — Но мама… Глядя на попытки Астории рассказать матери о своих маленьких приключениях, Дженнифер стало её жаль. Миссис Гринграсс совсем не желала слышать дочь. Долго над размышлением родительской чёрствости не дало уханье совы — ловко спикировав, птица забросила в открытую форточку письмо.       — Хм, кто-то ещё решил поздравить нас с праздником? — радушно улыбнулась тётя Кларибэль, вскрывая конверт. Но пока она читала, улыбка сползла с её лица, а вместо неё пришло весьма серьёзное выражение грядущих неприятностей.       — Это предупреждение из Министерства Магии, — постучала она пальцем по письму, строго взглянув на Дженнифер и Корнелию, после чего предельно и обманчиво спокойно спросила:       — Кто из вас колдовал? Несовершеннолетним нельзя колдовать вне стен Хогвартса…       — Уж могли бы сделать и послабление в честь праздника! — раздался голос дяди Барни из гостиной.       — Помолчи, — досадливо отмахнулась тётя Кларибэль и с холодным гневом напустилась на Дженнифер и Корнелию. — Это грозит исключением. И это совсем позор быть исключёнными, не успев попасть в школу. «Как действует этот закон?» — в который раз задалась этим вопросом Дженнифер. Как в Министерстве узнают, кто именно колдовал, тем более в городе, где живут одни волшебники? Как Министерство узнаёт, кто колдовал специально, а кто нет? В детстве она этим пользовалась, особо не задумываясь. Но всё же интересно…       — Тётя Клалибэль, не лугайся, — мило улыбнулась Астория. — Это я плизывала магию. А сестлёнки плосто находились лядом со мной. И Астория, похоже, тоже смекнула, где брешь в законе.       — Да, моя прелесть умеет устроить шабаш на ровном месте, — с лёгкой тенью улыбки подтвердила тётя Кессиди, застёгивая дорожную мантию. — Я напишу объяснительную в Министерство, не волнуйтесь. Гринграссы исчезли в камине; у Дафны был такой недовольный вид, будто праздник у Лайтов оказался самым худшим в её жизни. Зато Астория вся сияла, как маленькая звёздочка. Исчезая в зелёном пламени, она послала всем воздушный поцелуй, чем покорила сердца взрослых. Волшебники праздновали всю ночь до самых утренних лучей солнца, а Дженнифер проспала всё веселье, что называется, «без задних ног».       Утром она с немалым довольством осознала, что Лугнасад не прошёл даром и для неё. Во всём теле присутствовала такая пружинистая лёгкость и энергия, что ей казалось, она может подпрыгнуть до самого потолка. Да и на душе было легко-легко. А подойдя к зеркалу, настроение у нее поднялось до уровня «Я всемогуща!». Волосы послушно лежали густыми волнами, на бледном лице (аллилуйя!) возник румянец и, вот чудеса, вечные синяки под глазами в кои-то веки сдали позиции, побледнев. Этого эффекта хватило всего на неделю, но всё равно, супер!              — Вот так гораздо лучше, — подтвердило её мысли отражение в зеркале. — Осталось красиво нарядиться, и в таком виде не грех на людей посмотреть, себя показать. Дженнифер засмеялась закружившись. Такая лёгкость! Да здравствует магия! Да здравствует Лугнасад!