Глава 7. Выбор
28 ноября 2018 г., 21:43
— Неужели мистер Лайт передумал? — с мягкой улыбкой поинтересовался мистер Олливандер, доставая из залежей волшебных палочек заветную чёрную шкатулку.
— Ага, — коротко ответила Дженнифер, еле скрывая дрожь от нетерпения. Решив, что её ответ звучит неубедительно и, мягко говоря, подозрительно, она решила сделать его подлиннее. — Он долго не разрешал, ворчал, говорил, что это всё моя избалованность и лишние траты, но я его уговорила. Еле-еле…
— Хм, — кивнул мистер Олливандер, и достал из шкатулки тёмную палочку. — Что же мисс Дженнифер Лайт, это ваша палочка. Это ваш выбор.
Рука на мгновение застыла, прежде чем сомкнуть пальцы на тонком древке. Это ваш выбор. Надо же было ему сказать именно так.
С этой палочкой оказалось всё действительно не так просто, как хотелось бы. Дженнифер нашла сведения о Тифоне в книге «Всё о фантастических животных и деревьях от А до Я».
Живая иллюстрация отобразила дракона воистину пугающей наружности; чёрное четырёхлапое существо, с огромными, порядком изодранными, кожистыми крыльями, длинной шеей, устрашающей мордой с горящими янтарными глазами. Вдоль узкого хребта шёл гребень из острых зубьев, по форме напоминающих шипы розы, а голову великана украшал костяной воротник и прямые рога.
Чтобы читающий понял весь объем проблем румынских волшебников, книга для примера показала рядом с лапой Тифона обычный одноэтажный домик. Да… Тифон мог раздавить его одной лапой. А попадись ему школьный автобус — проглотил бы и не подавился. Румынская Годзилла. В книге говорилось, что эти свалившиеся на румынов тонны «счастья» летали редко, что Дженнифер вообще не представляла — такой летающий динозавр! Ещё и пышет огнём — но если уж летали, то обязательно сбивали самолёт. С размахом огромных крыльев это не удивительно.
Немало бед доставил и пищевой рацион Тифона. Нет, он не пожирал людей; до них Тифону не было никакого дела — копошатся себе под ногами, и пусть — хотя мог без лишних колебаний убить любого, кто удумает вывести его из себя. Чтобы прокормиться такому исполину, ему требовалось много мяса. Похищай он у местных фермеров целые стада коров, этого оказалось бы всё равно недостаточно, поэтому дракон прибегнул к каннибализму. Больше всего пострадали редкие Красные драконы — их, итак, почти всех перебили рыцари в Средневековье, так ещё Тифон убивал по одному в неделю. Невообразимая беда для исчезающего вида.
Самого Тифона специалисты отнесли к давно вымершему (как они думали) виду Абаддоновского дракона, и ратовали за его сохранение, однако Министерство Магии Румынии не безосновательно решило, что держать такого зверя в тайне от маглов слишком хлопотно. Дракон пал, а частицы его тела пошли на палочки, посохи и волшебные медальоны.
И вот что с досадой отметила Дженнифер, несмотря на то, что при жизни Тифон был спокойным как корова, все магические предметы с его кровью или толчёным когтем, лучше всего выполняли заклинания тёмной магии. Может это всего лишь слухи, но…
Прочитав достаточно ужасающих историй про промысел Пожирателей Смерти (а именно с ними у неё ассоциировалась тёмная магия), Дженнифер решительно не хотела связываться с тёмными искусствами. И уж точно совершенно не собиралась делать так, чтобы сбылись опасения деда, и слухи распускаемые соседушками.
«Остаться не со своей палочкой с волосом единорога, — размышляла Дженнифер, ощущая нервозность. — Или купить ту, что меня выбрала, и плевать, что над ней висит сомнительная слава. В конце концов это просто слухи! Купив эту палочку я не стану в миг злой ведьмой… Ведь не стану? Не стану. Но мне точно нужна послушная палочка, чётко выполняющая заклинания, без всяких «сюрпризов» в виде выпавших зубов, и всякого такого прочего».
Дженнифер, коротко вздохнув, взяла коробочку с лежащей внутри палочкой. Да будет так. Прижав коробочку к груди, как самое дорогое в мире существо, она с благодарностью посмотрела на мистера Олливандера.
— Удачи, мисс, — произнёс загадочный создатель волшебных палочек, ссыпая звякнувшие семь галлеонов в кассу. — И пусть в магическом сообществе вас ждёт успех!
— Спасибо, сэр! Спасибо!
Выйдя из магазина мистера Олливандера, Дженнифер с наслаждением вдохнула полной грудью свежий воздух. Внутри всё ликовало! Наконец-то! Она купила-таки волшебную палочку с жилой дракона. Столько ожидания, а главное первое в жизни препятствие в виде ворчливого деда пройдено!
Однако пройдя по Косой Аллее, она поняла, что радость в ней плавно сменяется непонятной пустотой. Это показалось ей очень странным. Она так упорно шла к цели, нарушила запрет главы семьи, нашла работу, столько копила деньги, а теперь, достигнув цели, испытывает вроде и захлёстывающую эйфорию, и одновременно чувствует себя опустошённой. Как так? Почему? Совершенно непонятно…
Отбросив нагоняющие тоску мысли, Дженнифер направилась прямиком к Каминной, откуда намеревалась отправиться домой. С соседней улицы донёсся громкий, правильнее сказать, визгливый, полный возмущения, женский голос:
— Мы за равенство прав и свобод! Мы требуем уважения!
К женскому голосу прибавился нестройный хор других возмущающихся. Решив из любопытства глянуть, что происходит, Дженнифер тенью свернула в узкую улочку, и вышла к месту, по кругу окружённому со всех сторон домами и магазинами. На маленьком помосте теснилось человек пятнадцать. Те из них, что не трясли плакатами с призывами вроде: «Хватит травить маглорождённых! Не маглорождённые уничтожают волшебный мир, а чистокровные министры!» и «Насилие над полукровками, маглорождёнными и маглами недопустимо!», кричали лозунги. Впереди всех стояла девушка или, правильнее сказать, женщина (определить её возраст на вид оказалось затруднительно) с большими выпученными глазами, и необычной прической. С одной стороны она была коротко выбрита, как солдат, а оставшиеся волосы выкрасила в синий цвет. Мочки её ушей растягивали большие чёрные тоннели. На своё горло она направила волшебную палочку — так её голос разносился на весь квартал:
— Остановим насилие и травлю в школе! Полукровки и маглорождённые тоже люди! И они имеют те же права, что чистокровные!
— Человек не выбирает, кем родиться, и поэтому не обязан делать что-то, что, по мнению общества, присуще статусу его крови! — крикнул мужчина с плакатом «Полукровка — не человек?!».
Дженнифер заметила трёх защитников магического правопорядка, стоящих в стороне и настороженно наблюдающих за выступающими. Не нужно иметь семь пядей во лбу, чтобы понять, что им не нравится представление, устроенное людьми на помосте. Пока они никак не вмешивались, но точно были наготове это сделать, если понадобиться. Один из них напряжённо посматривал на мужчин, пьющих пиво возле местного кабака. Глянув на них, Дженнифер стало страшно за людей на помосте — своими выкриками они добились того, чего хотели — привлекали к себе внимание. Беда только в том, что привлечённое внимание далеко не самое радушное.
Пьющие мужчины, коих заприметил защитник, выглядели совсем не доброжелательными интеллигентами. Они цедили свои алкогольные напитки, смотря на митингующих с ощутимой неприязнью. Так смотрят на кошек цепные собаки. И разорвать хочется на части, и цепь не позволяет. В данном случае в роли цепи выступили служащие Министерства Магии. Не будь их, могло произойти побоище.
Витающее в воздухе напряжение чувствовали и проходящие мимо люди, многие из них с деланным равнодушием быстро уходили прочь. Были и те, кто бросал на митингующих одобряющие или, напротив, неприязненные взгляды.
— Сколько мы будем умалчивать эту проблему?! — вопросила женщина с тоннелями в ушах. — Люди боятся говорить, но неравенство ощущается в нашем обществе!
— Сдохни, пожалуйста! — крикнул молодой человек из толпы. — Уродливая полукровка!
Женщина стойко проигнорировала оскорбление.
— Что и требовалось доказать! — с гордым торжеством сказала она. — Да, я полукровка! И я этого не стыжусь!
— Послушайте, что вы вопите? — мирно спросил пожилой мужчина, нервно оглянувшись на мрачных мужчин у кабака. — Что вы провоцируете народ?..
— Мы не провоцируем! — заорала ему почти в самое ухо женщина. — Мы призываем людей обратить внимание на неравенство в нашем обществе!
— О каком таком неравенстве вы толкуете, мисс?..
— Я тебе не мисс! — возопила женщина, выпучив глаза ещё больше. — Думаешь, если я женщина, да ещё полукровка, то меня можно принижать и заткнуть этим твоим «мисс»?!
Один из мужчин у кабака презрительно скривил нос, будто учуял мерзкий запах.
— Мерлина ради, я вовсе не думал вас принижать! — торопливо начал оправдываться покрасневший мужчина, поправив котелок на голове. Он явно начал жалеть, что ввязался. — Я просто хотел спросить, о каком неравенстве вы говорите? Сейчас двадцатый век на дворе, полукровки и маглорождённые имеют такие же права, как чистокровные…
— Не надо базарить, батенька, — развязно произнёс долговязый парень с красным ирокезом, сплошь забитый татуировками. В зубах он сжимал спичку, что, по его мнению, делало его круче. — Мы ни черта не равны. Я, например, хочу стать главным сотрудником в отделе Международного магического сотрудничества, а не могу, потому, что там уютненько сидит сынок чистокровного чинуши, и пост ему достался «по наследству»…
— Глупости, — тряхнул головой мужчина.
— Правда! — перекатил во рту спичку парень с ирокезом. — И самое интересно, чистокровная свинка передаст потом пост своему поросёнку. Чистокровные фанатики уверенны, что волшебный мир принадлежит им, только благодаря их чистой крови и традициям, за которые они так трясутся. Именно они не дают полукровкам и маглорождённым развернуться.
Пожилой мужчина махнул рукой и пошёл дальше. Следующей возмутилась красивая черноволосая ведьма, не сумевшая просто пройти мимо:
— Права у всех равны. Да, есть отдельные ветви промышленных отраслей, в которых главное место передаётся по наследству, но извините, эти волшебники их и основали, — гневно блеснула она глазами. — И они имеют полное право передавать свой бизнес тому, кому захотят. Точно такое же право у полукровок…
— Долой кровофобию чистокровных! — закричала женщина с поддержкой своих товарищей.
— Не дадим разрушить устои волшебного мира! — прозвучал хор несогласных.
— Долой традиции чистокровных! — скандировали им в ответ люди с плакатами. — Долой гнилые устои!
— Позор не пройдёт!
— Превосходство чистокровных не пройдёт!
Дженнифер, покачав головой, решила, что с неё достаточно. Определённо, когда дядя Колдер сказал, что в волшебном мире «пунктик» по поводу чистоты крови, он о-очень смягчил действительность. Развернувшись она стала возвращаться на Косую Аллею. За спиной прозвучал басовитый голос:
— Эй, защитники, — обратился к защитникам магического правопорядка здоровяк у кабака. Глаза его блестели пьяным блеском. — Чего не вмешиваемся в пропаганду Осквернителей? Чего не вмешиваемся то?! Вы вообще собирайтесь свой хлеб отрабатывать или как? — пошатываясь, мужчина отошёл от стены, к которой прислонялся. Парень с ирокезом вызывающе выпятил подбородок. — Или я сам должен разогнать эту грязную шваль?
Остальные мужчины и недовольные митингом прохожие, загудели, переговариваясь, словно потревоженный улей. Они показывали всем своим видом, что, при возможности, с удовольствием помогут. И защитники магического правопорядка это знали.
— Успокойтесь, сэр, — спокойно и твёрдо ответил один из них. — Они действуют в рамках закона. Их лозунги не противоречат заявленной…
— Ну как же? — мужчина хоть и слегка пошатывался от выпитого, но речь у него была пока ещё ясная. — У нас есть закон, запрещающий пропаганду Осквернителей. Потом эти твари будут смеяться, потому, что провели свой парад под самым носом у служителей Министерства Магии!
— Не наводите смуту, уважаемый. Они не Осквернители. Они имеют право собираться и говорить то, что думают. У нас свобода слова.
— Вонючие полукровки, — прошипела пожилая дама с лысой кошкой на руках, завернув за угол. — Проклятые отродья Осквернителей…
Дженнифер покачала головой. Да, она многого ещё не знает о волшебном мире. Чувства от увиденного остались двоякие. С одной стороны, люди на помосте говорили правду. Люди ведь не выбирают кем им родиться. Да и что это за понятие такое «чистая» или «не чистая» кровь? С другой стороны, было в этих митингующих что-то отталкивающее. Их обозвали Осквернителями. Пока про этих ненормальных известно только то, что они хорошо относятся к полукровкам и маглорождённым, и ненавидят всё, что связанно с чистокровными. Про Осквернителей надо будет разузнать побольше…
— Дженнифер!
Сердце на миг замерло, а потом забилось радостной птицей. Этот голос! Но как?..
Не веря своим ушам, Дженнифер обернулась и увидела бегущую к ней мисс Фишер. Это невероятно! Теперь она не верила своим глазам, однако ноги сами несли её навстречу бывшей воспитательнице.
— Дженни!
Тело обвили тёплые руки, а нос почувствовал такой знакомый запах духов. Грудь заполнило горячее чувство, к горлу подкатил комок. Обняв мисс Фишер, Дженнифер окончательно уверила, что видит не галлюцинацию. Не отдавая себе отчёта, она на слишком короткую секунду подумала «мама», чтобы успеть заметить эту мысль.
— Грейс? — просипела она сдавленным голосом. Миловидное лицо воспитательницы с тонкими морщинками в уголках глаз стало расплываться из-за подступивших слёз.
— Ну не плачь, а то я сейчас сама расплачусь, — хохотнула мисс Фишер, обняв её сильнее. — Ох, как же я по тебе соскучилась! По тебе все соскучились!
«Кроме миссис Рихтер, небось?» — улыбнулась Дженнифер, отстранившись и осмотрев мисс Фишер. На ней был одет белый свитер, а сверху накинута светлая голубая мантия.
— Грейс, как ты?.. Как ты сюда попала? — недоумённо захлопала ресницами Дженнифер.
— Меня привёл Эндрю. И если ты не будешь так смотреть и выдавать меня с головой, то никто ничего не заметит.
— Оу, — Дженнифер прекратила пялиться на мисс Фишер как на… не волшебницу в мантии волшебницы. Неужели такую маскировку удумал Эндрю? — А где сам Эндрю?
— Он пошёл в банк «Гриносс», кажется…
— Гринготтс.
— Да, точно! Чтобы снять деньги. Он хочет показать мне Тяньлун, — вдохновенно рассказала мисс Фишер. Глаза у неё светились, как у маленькой девочки, увидевшей Санта Клауса. — Сказал, что это очень красивый город!
— Это правда, — со знанием дела кивнула Дженнифер. — Я там уже была, Тяньлун удивительный город, парящий в небе.
— Это просто с ума сойти! — окинула мисс Фишер Косую Аллею восхищённым взглядом. — Я как в сказку попала!
— Да, я тоже, — улыбнулась Дженнифер. — Вот привыкаю ко всему.
Стоило вспомнить о спорах на соседней улице, улыбка померкла. Не всё спокойно в этой сказке.
— Что такое? — мисс Фишер уловила перемену в её настроении. — Что-то случилось?
— Не то чтобы…— уклончиво ответила Дженнифер. Она сама до конца ещё не понимала, что её взволновало. Её пока никто не трогал. Пока…
— Давай отойдём в сторонку, и ты мне подробно расскажешь, как у тебя дела, как твоя новая семья, — предложила мисс Фишер.
Они сели на одну из деревянных лавочек, подальше от прохожих, и Дженнифер взахлёб рассказала мисс Фишер о своей новой семье, о письме из Хогвартса, о традициях волшебного мира. Эндрю почему-то сильно задержался в банке, но это оказалось на руку в данной ситуации. Как же она соскучилась по своей воспитательнице! Плевать с высокой колокольни, что эта девушка не волшебница, и что оставшиеся в Нортгемптоне друзья не волшебники. Грейс Фишер всегда поддерживала её, помогала и утешала. А друзья прошли с ней опасное испытание. Дженнифер понимала, что слишком сильно их любит, чтобы отречься из-за каких-то идиотских заморочек чистокровных волшебников. Мисс Фишер слушала рассказ Дженнифер с открытым ртом.
— С ума сойти, — обалдело повторила она, проводив глазами колдуна и колдунью, вышедших из Каминной и отряхивающихся на ходу от сажи. — У вас тут прямо Средневековье! Дома такие… Магазины. Я будто попала назад в прошлое. Странно рыцарей не видеть, — усмехнулась она и осмотрела Дженнифер. — А почему ты не в мантии?
— Да-а… — смутилась Дженнифер. — Мне нравится надевать мантию, но ходить в ней не очень удобно… Подол так и норовит попасть под ноги.
— Все волшебники ходят, им удобно. А ей, видите ли, не удобно, — с шутливой нотацией покачала головой мисс Фишер. Дженнифер снова ощутила глубокую привязанность. Как же хорошо, что они встретились. А могли разминуться. — Зная тебя, могу смело предположить, что ты гуляешь там, где не положено. Признавайся, это так?
— Нет, — сделала как можно более невинное лицо Дженнифер. Но кого-кого, а мисс Фишер этим не проведёшь.
— То-то я думаю, странно, что в Косой Аллее, где в основном все дети ходят с родителями, ты бродишь в гордом одиночестве.
— Да мне разрешили!
— Правда? — подняла брови мисс Фишер. — Врёшь и не краснеешь. Но я рада, что мы увиделись.
Мисс Фишер ещё раз её обняла.
— Я так переживала за тебя. Всё думала, как ты? Не обижают ли тебя в твоей новой семье.
Мисс Фишер рассказала про друзей. Совсем недавно их группа ездила в цирк, где Оливер выпросил резиновую игрушку крысы, очень похожую на настоящую. В результате миссис Эшорт чуть не получила инфаркт — Оливер подбросил игрушку ей в сумку.
Но всё это мелочи по сравнению с тем, что учудил Терри. В то время пока Дженнифер покупали школьные принадлежности, он очень сильно избил домашнего мальчишку, за то, что тот обозвал его «приютским выкормышем». Так избил, что родители мальчика грозились подать в суд, миссис Рихтер еле-еле отговорила их от этого, а потом спустила всех собак на мисс Фишер.
— И я понимаю, что я виновата, — с горечью произнесла она, опустив голову. — Я что-то упустила в его воспитании. Но я не знаю, что делать. Он никого не слушает, и поступает так, как хочет.
Мисс Фишер так же рассказала, как Эндрю предложил ей развеяться и посмотреть на скрытый чарами волшебный мир. Дженнифер думала, что простые люди никак не могут в него попасть, а оказывается, нет. Очень даже могут. Но Эндрю привёл её на Косую Аллею не с помощью каминной сети, а через неизвестную Дженнифер кирпичную арку в баре «Дырявый котёл».
— Знаешь, если бы Эндрю мне на этот бар не показал пальцем, я бы его и не заметила, — делилась впечатлениями мисс Фишер. — Впритык бы прошла, и не увидела! Такое невзрачное место…
— Может быть, бар защищён чарами? — предположила Дженнифер. — И если ты не знаешь о существовании этого бара, то ты его и не видишь? Это довольно распространённый приём.
— Может и так. Скорее всего… Перед тем, как мы зашли в «Дырявый котёл», я оглянулась на прохожих. Многие скользят пустым взглядом по этому бару, и будто не видят.
Дженнифер поделилась и своими переживаниями насчёт распределения на факультеты. Мисс Фишер на это закатила глаза:
— Вот из-за чего не хватало переживать! Школьные факультеты, пф! Дети везде одинаковые, хороших ребят и паршивцев ты обнаружишь на каждом из четырёх факультетов, будь уверенна. И не знаю, что там надумал твой родной дедушка, но ты у меня никакая не тёмная ведьма.
— Но ты ведь помнишь, что я творила в детстве, — с горечью напомнила Дженнифер, сгорбив плечи. — Я чуть не покалечила Терри.
«А потом чуть не убила подростков. Всем нам, повезло, что рядом оказался Гарри»
— Ну и что? Это в прошлом! Главное, ты осознала свою ошибку. К тому же… Вон у тебя какая двоюродная сестра Астория. С какой силой носится, её же никто не величает тёмной ведьмой?
— Нет…
— Так, а с чего ты должна ей стать?
— Мой отец…
— Оказался криминальной личностью. Увы. Но жизнь продолжается. У нас пол приюта таких детей, и что теперь, их автоматически записывать в чёрный список прокажённых? Глупости всё это! Судьба, прочая белиберда… Никогда в это не верила. Человек сам решает, по какому пути он пойдёт. А это сравнение с кошками вообще за гранью здравого смысла! Престарелые мадамы у вас не разумнее наших старушек, сидящих на лавках.
Дженнифер, улыбнувшись, распрямила плечи.
— Как достроят в нашем городе чудесную арку, обязательно навести нас, — сказала мисс Фишер, теребя рукав мантии. — Мы по тебе очень скучаем.
— Я по вам тоже очень скучаю, — сказала Дженнифер, сглотнув ком в горле. Глянув мимо плеча мисс Фишер, ей показалось, что она видит приближающийся силуэт Эндрю. Встретиться со старым знакомым мракоборцем она совсем не прочь… Но вдруг он начнёт читать нотации, или ещё хуже, решит разузнать, что она делает на Косой Аллее одна? Лучше поспешить уйти.
— Я пойду, — сказала она, обнявшись на прощание с мисс Фишер. — Я пришлю тебе сову… То есть письмо… с совой. В общем, ты поняла.
Воспитательница поцеловала её в макушку.
— Давай, не забывай нас.
Переместившись домой, Дженнифер пулей полетела в спальню. Корнелии в комнате не оказалось, и она радостно открыла коробочку с волшебной палочкой. На пол из коробочки выпала сложенная инструкция по уходу за палочкой, что Дженнифер проигнорировала — сейчас всё её внимание сосредоточилось на тонкой чёрной волшебной палочке. Какая же она хрупкая на вид. Такая тонкая! Дженнифер вытащила её из уютного бархатного углубления в коробке и ощутила, как от пальцев побежало тепло. Палочка узнала её.
— Ну, здравствуй, — поприветствовала её Дженнифер, еле удерживаясь от того, чтобы попробовать сотворить заклинание. Некоторые она успела выучить за последний месяц. Чисто теоретически, конечно. Учебники оказались очень интересными. Дженнифер решила во что бы то ни стало доказать семье, что она не бездарная тупица, а тоже чего-то стоит. Поэтому придётся постараться хорошо учиться. Возможно, лучше всех. Да-а, Наполеоновские планы!
— Дженни, я купила мороженое, пойдём куш… — в комнату вошла Корнелия и застыла, увидев Дженнифер с новой волшебной палочкой.
У Дженнифер сердце подскочило и камнем упало вниз. Чертыхнувшись про себя, она поняла, что захлопнула дверь, но не закрыла её на замок! Да и нужно было достать палочку ночью, когда все бы спали. Её подвело собственное нетерпение. Дженнифер очень хотелось в данный момент прочитать мысли Корнелии.
Сестра, попятившись, выбежала из комнаты. Она всё поняла.
«Ну, всё» — опустила Дженнифер голову. — «Можно попрощаться с волшебной палочкой»
Окончание дня она провела в нервозном ожидании, когда в комнату ворвётся дедушка Кадмус и отнимет у неё палочку. А то и накажет.
Пришло время обеда — все сидели, как обычно, болтали. Дедушка ничего не сказал.
Потом Дженнифер, и остальная молодёжь, собирала вещи в школу. Никто не пришёл разбираться с ней и отбирать палочку.
Наступило время праздничного ужина в честь надвигающегося первого сентября — все поздравляли, давали советы.
— Главное помни, — давал строгое наставление дедушка Кадмус, грозясь Дженнифер сосиской наколотой на вилку. — Ты должна попасть в Хаффлпафф. Хаффлпафф! В крайнем случае, в Гриффиндор.
— Почему, «в крайнем случае»? — недоумённо нахмурился дядя Барни. Дядя Колдер, хохотнув, дружески похлопал его по плечу, как бы говоря, не обращай внимания.
— Хотелось бы, чтобы ты попала на Когтевран, — бурил её взглядом дедушка. — Но мозгов тебе для этого не хватит.
— Дядя, прекрати, — расстроенно произнесла тётя Клементина.
— В самом деле! Что ты всё девчонку клюёшь?! — более боевито заступилась бабушка Карисса. — Вот же старый хрыч. Вот не думала, что ты таким станешь!
— Но-но-но, — шутливо постучал пальцем по столу дедушка Кадмус. — Я тут ещё глава семьи, так что попрошу без бунта на корабле. А ты, — вновь указал он надкушенной сосиской на Дженнифер. — Помни, твоя цель — Хаффлпафф.
— Да поняла я! — не выдержала Дженнифер. — Хаффлпафф! Не надо мне повторять сто раз.
— Ну-ну, потом посмотрим, как ты поняла.
Ни слова о палочке, обошлось.
Все желали друг другу спокойной ночи; дед, как всегда, шутливо пожелал, чтобы её не кусали клопы. Ни намёка на наказание. Корнелия с ней не разговаривала, однако Дженнифер сама поняла, что сестра никому ничего не рассказала.
Что творилось у неё в голове — тайна, покрытая мраком. Корнелия никогда до этого не врала и ничего не утаивала от взрослых. Должно быть, ей было это мучительно, поэтому весь день она провела в задумчивом молчании, не решаясь смотреть взрослым в глаза, и отвечая короткими фразами, если к ней кто обращался. Дженнифер испытывала к ней безмерную благодарность, правда играть в молчанку оказалось невыносимым уже для неё.
— Корнелия? — осмелилась она тихонько позвать сестру, когда все легли спать. В доме тишина, комната в тёмно-синем полумраке, на потолке светятся жёлтые звёзды — Дженнифер вместе с Корнелией наклеивала их.
Она чувствовала, что сестра не спит, а просто лежит на спине, закинув руки за голову, и всё думает и думает о своём.
— Спасибо, что не рассказала, — тихо поблагодарила Дженнифер, от неловкости и смущения отвернувшись к стенке. Через десять минут послышался тихий ответ:
— Спрячь другую палочку. А лучше возьми с собой, чтобы её точно здесь не нашли во время нашего отсутствия. Но… Когда-нибудь дедушка всё узнает.
— Да, — согласилась Дженнифер. — Но, я думаю, к тому моменту он лучше привыкнет ко мне. А я докажу, что я никогда не стану злой ведьмой… Даже с такой палочкой.
Тишина. Нужно уснуть, завтра в Хогвартс. Наконец-то! Надо уснуть… Только сон, как назло, не идёт.
«Можно послушать музыку» — вспомнила Дженнифер про свой плеер. Жалко, что в школе волшебства не работает ни одна магловская техника, как она без своей музыки?
Надев наушники и включив в плеере радио, Дженнифер чуть не оглушил веселящийся от души Зак-Весельчак:
— Р-р-р-р-радио! С вами ваш преданный слуга, бессмертный ведущий, Зак-Весельчак! Отриньте скуку и хандру! Время двенадцать часов ночи! Самая пора для нашего ночного брата! Оборотни, вампиры, баньши, и прочая веселуха, выходи на шабаш! Тем же, кто ложится спать — сладких снов, мои дневные птенчики. Не забудьте проверить двери и окна, чтобы ваше уютное гнёздышко было надёжно защищено. Приятных снов тем, кто завтра отправляется в Хогвартс! Желаю удачи в новом учебном году! И желаю удачного распределения маленьким, вкусным… Э-э… Я хотел сказать, милым первогодкам!
Дженнифер, вздохнув, переключила радио на волну шестьсот шестьдесят шесть. Не уснуть, пусть тогда в ушах играет рок. На удивление, в уши полилась довольно спокойная, мистическая мелодия.
— Живёт без солнечного света,
Полёт смерти из жестокой бездны.
И глядя в небо, вскрикнешь ты,
Боже, только не его присутствия следы!
Лишь магия взойдёт в зенит,
И о ней узнаешь сразу ты,
Sunt inseparabilis pater et filia,
Mea augury — ipse vocat eam!
Популярная песня, подумала Дженнифер, зевнув, и незаметно погрузившись в сон.
***
— Подъём! Встаём! Встаём! Встаём! Потянувшись, Дженнифер глянула на будильник — девять утра, чего разбудили в такую… Вспомнив, что сегодня первое сентября, она резко вскочила с кровати. Хогвартс! — Доброе утро, — зевнула Корнелия, одеваясь. — Доброе утро! Быстро натянув футболку и джинсы, Дженнифер взяла чемодан. Глянув на плеер, лежащий на подоконнике, она мысленно с ним попрощалась: «Пока, друг. Увидимся весной!» Позавтракав хлопьями с молоком, семья собралась в коридоре. — Ведите себя хорошо, — едва слышно шептала двойняшкам тётя Кэтлин. — Чтобы как в прошлом году сделали много хороших дел. — Обязательно, мам! — одновременно ответили звонкими голосами Китти и Кирра, обнимая её. И как у столь тихой женщины получились такие шумелки? — Пишите письма, — сказала тётя Клементина, стискивая в объятиях сначала Карбрея, затем всех остальных. Каждому она вручила пакетик с провизией в дорогу. Путь предстоял неблизкий. — Помни, — обратился к Дженнифер дедушка Кадмус, опираясь на трость. — Ты должна из кожи вон вылезти, но попасть на Хаффлпафф. — Господи, ты сменишь пластинку или нет? — не сильно отпихнула его бабушка Карисса, пробираясь к молодым. — Ничего не бойтесь. У всех факультетов свои плюсы. — И минусы, — добавил Карбрей. — И минусы, — согласилась бабушка. — В любом случае каждый пожинает то, что он сеет. Марси облизала школьников с ног до головы. — Пока, пампушка, — посмеялась Дженнифер, почесав собаке животик. — До встречи! Тётя Клементина, тётя Кэтлин, дедушка и бабушка остались дома, а дядя Колдер направился с остальными к камину. Первыми же от их группы отделились тётя Кларибэль и Камилла — им нужно было лететь на мётлах в аэропорт, Шармбатон находится на южном побережье Франции. Дженнифер не могла ни восхититься школьной формой Камиллы. Вот это действительна школьная форма для настоящих волшебниц, изящная и красивая! Закрытое шёлковое бирюзовое платье лёгкого покроя со шляпкой, и накинутой на плечи голубой мантией. — Удачи в учёбе! — пожелала Камилла, направляясь за матерью на улицу. На её плече гордо восседала сипуха Симона. Дженнифер же ступила следом за Корнелией в камин. Зелёное пламя закружило и понесло в безумном водовороте. Руки вцепились в чемодан, чтобы случайно не выронить ценную поклажу. Прибыв на вокзал «Кингс-Кросс», она первым делом огляделась, наивно надеясь увидеть в потоках людей Гарри. В спину подтолкнул Карбрей. — Не зевай. В этот раз я тебя искать не буду! — Тебя никто и не просит, — огрызнулась Дженнифер, отойдя от него к Корнелии. Водрузив вещи на тележки, Карбрей, Китти, Кирра, Корнелия и Дженнифер отправились за дядей Колдером, бормочущем себе под нос: «Она где-то здесь… Где-то здесь» — Платформа девять и три четверти, правильно? — уточнил он, скользя глазами по табличкам с цифрами, обозначающими платформы. — Да, — подтвердила Корнелия. — А в прошлом году была вроде другая. — В прошлом году мы отправились с платформы три и две восьмых, — сказал Карбрей, толкая тележку. — Но это редко, в основном «Хогвартс Экспресс» отправляется с платформы девять и три четверти. Проходящий мимо мужчина оглянулся на них как на сумасшедших. Наверно решил, что они такие и есть. — А много таких волшебных платформ? — спросила Дженнифер, оглядывая стеклянный свод вокзала с виднеющимся голубым небом. — Предостаточно, — ответил Карбрей. — Три и две восьмых, пять и четыре пятых, семь и одна вторая. Они скрыты между платформ маглов. — Вот! Нашёл, — довольно произнёс дядя Колдер. Он остановился между платформ с табличками девять и десять. Впереди кирпичная стена. Дженнифер немного склонила голову к плечу, думая, что одна бы она платформу точно не нашла. Осмотревшись, дядя Колдер пропустил вперёд Карбрея. — Маглов конечно… Но, что ж… Давай, Карбрей. Карбрей покатил тележку вперёд, прямо на стену. В момент, когда казалось, что он вот-вот врежется, Карбрей прошёл сквозь неё. Дженнифер часто заморгала, пытаясь поверить увиденному. Впрочем, пора уже привыкнуть. Следующими побежали Китти и Кирра. Примечательно, что люди вокруг вообще никак не реагировали на происходящее, будто не видели как довольно странная семейка средь бела дня исчезает в стене. А может и правда не видели... — Так, смотрите, — нагнулся к Корнелии и Дженнифер дядя Колдер. — Эта стена — барьер, отделяющий мир маглов от волшебников. Бояться нечего. Вам нужно просто быстро идти. Давай, Дженни. Дженнифер сглотнула, покрепче сжала поручень тележки и побежала вперёд. Кирпичная стена приближалась, а в уме билась мысль, что сейчас она нелепо врежется, и весь вокзал будет смеяться над ней. Тяжёлая тележка будто пыталась остановить её от позора. «Успокойся! — приказала она себе. — Этот барьер не пускает только маглов. А ты — волшебница. Так что, успокойся». Дыхание замерло. В стену легко и беззвучно вошла тележка, потом Дженнифер на миг поглотила чернота, будто она попала в тёмный тоннель, а в следующую секунду она выбежала на платформу с висящей табличкой: «Платформа номер девять и три четверти». Пожалуй, она слишком сильно разогналась, ещё немного и врезалась бы в Карбрея. — Стоять! — посмеялся троюродный брат, выставив ногу и остановив катящуюся на него тележку. — Или ты хочешь так добежать до самого Хогвартса? Дженнифер посмеялась, вовремя отойдя в сторону. Из стены появился дядя Колдер, держащий за руку покрасневшую Корнелию. — Тю, ты что, испугалась сама пересечь барьер? — с долей насмешки удивилась Кирра. Корнелия ещё гуще покраснела. — Ну и что? — вступилась за неё Дженнифер. — Между прочим, это действительно страшновато. Пока я бежала, меня не оставляло ощущение, что я врежусь и превращусь в мопса. Платформа кишела школьниками и провожающими их взрослыми. Все везли тележки с вещами, у многих ухали в клетках совы, а под ногами юркали кошки всевозможных пород и окрасов. На рельсах, в клубах белого пара, величественно стоял алый паровоз «Хогвартс Экспресс», готовый отправиться в путь. У Дженнифер радостно заколотилось сердце. Несмотря на страх распределения, и неизвестность, что ждёт её впереди, девочка всей душой хотела попасть в Хогвартс. — Быстрее, нужно занять места! — поторопил дядя Колдер. Первые вагоны забились быстро. Школьники выглядывали из окон к родителям, машущим и дающим последние наставления. — Пожалуйста, пиши почаще письма, — просила старушка, целуя в щёку рослого паренька с тёмными волосами до плеч. Ему пришлось согнуться, чтобы бабушка дотянулась до него. — Обязательно, — пообещал он, заходя в вагон. — Китти! Кирра! — махали из пятого вагона девочки. — Идите к нам! Мы вам место заняли! — О, дядя Колдер, это наши подруги, — обрадовалась Китти. — Мы пойдём к ним. — Конечно, идите. Быстро от них отделился и Карбрей — для старост факультетов выделили самый первый вагон. — Вот, в этом вагоне ещё есть свободные места! — сообщил дядя Колдер, заглянув в окно седьмого вагона. — Быстро их занимайте. А то тут как в большой семье, что называется, клювом не щёлкай, — посмеялся он своей шутке, помогая девочкам затаскивать в вагон чемоданы. — Ну, настал волнительный момент, — неловко попытался он пошутить прощаясь. У Корнелии на печальном личике заблестели глаза. — Ну-ну, Корнелия, всё хорошо. Время пролетит быстро. Во время учёбы в школе магии некогда скучать. Тебя сейчас ждёт самая радостная пора, поверь мне. Утешал, а у самого слёзы наворачивались. Дядя сделал вид, что в глаза попала соринка, украдкой смахнув их. Обнявшись с Корнелией, он поцеловал её в щёчку. — Приглядывай за Дженнифер. Обняв Дженнифер, он растроганно произнёс: — Приглядывай за Корнелией. «Какой хитрый план, дядя» — посмеялась про себя Дженнифер, покрепче его обняв. Проходя по шумному вагону, Дженнифер услышала звуки флейты и саксофона. В одном купе сидели взрослые ребята, видимо, из музыкального класса. Они болтали, смеялись, репетировали незамысловатые мелодии. Протиснувшись в свободное купе, она радостно плюхнулась на сидение возле окна. К её недовольству поезд ещё не спешил трогаться в путь. По времени он должен отправиться ровно в одиннадцать, а часы на руке Корнелии издевательски показывали, что есть ещё целых двадцать минут в запасе. Самой Корнелии пришлось проявить чудеса выдержки, что она и сделала. Светловолосая молодая чародейка спокойно сидела и читала «Тысяча магических растений и грибов» Филли-да Спора, в то время как Дженнифер спрашивала через каждые три минуты: — Ну, когда мы уже отправимся? — Скоро отправимся. Осталось пятнадцать минут. Ещё через две минуты: — А теперь? Теперь сколько осталось?.. — Тринадцать минут. Через три минуты: — Ну, а теперь? — Десять минут. Терпение, Дженни. «Легко ей говорить» — надула щёки Дженнифер. Эти минуты тянутся целую вечность! У неё стала рождаться теория, что время — это одушевлённое и весьма зловредное существо. По утрам, когда хочется как можно дольше понежиться в постели, оно ускоряет минуты до секунд, а вот сейчас, наоборот удлинило до часов. Последовав примеру двоюродной сестры, Дженнифер достала любимый учебник «Фантастические звери: места обитания», попытавшись отвлечься на чтение, но взгляд тупо скользил по строчкам, возвращаясь к часам. Зачем она, спрашивается, терроризирует Корнелию, когда сама видит время? Всё из-за нелепой подсознательной веры, что сестра каким-то чудом подействует на поезд. — Да сколько можно стоять?! — не выдержала Дженнифер. Раздался громкий гудок паровоза, а следом один стук железных колёс, два, три... Быстрее и быстрее, как волнующееся сердце, перерастая в мерное постукивание. Платформа медленно поплыла вправо. — Отправились! — торжественно подняла руки Корнелия. — УРА-А! — ликование Дженнифер услышал бы весь поезд, только радостные крики доносились из всех вагонов. — Пишите письма! — Веди себя хорошо! — Не отлынивай от уроков! Оставшиеся на платформе родители махали своим чадам вслед, многие матери не удерживались слёз. Глядя на их реакцию Дженнифер сама почувствовала комок в горле. Чужие слёзы всегда вызывают сопереживание. Корнелия высунулась из окна и помахала папе. Поезд набирал скорость, вильнул в сторону, и платформа пропала из виду. Зато показались проносящиеся мимо дома, магазины, а следом за ними бескрайние поля. Дверь купе вдруг приоткрылась, и на секунду Дженнифер почудилось, что к ним пытается войти лев, но это оказалась девочка с очень-очень густыми, вьющимися, и от того спутанными волосами. Живо вспомнилась Марри, точнее её шевелюра с рыжими кудряшками-пружинками, как у купидона. Когда Марри была маленькой, чтобы их расчесать у мисс Фишер безвозвратно уходили две вещи: полтюбика специального масла для волос и целый час. У вошедшей незнакомой девочки точно такие же волосы, только не рыжие, а светло-каштановые и длинные. На них масла для расчёсывания ушло бы тюбика три, не меньше… Так же у девочки были чуть большеватые передние зубы, но зато у неё было то, о чём Дженнифер могла только мечтать — здоровый персиковый цвет кожи. Только на картинках, да в разговорах, обладатели белой кожи якобы аристократично хороши. На деле же белая кожа красива при условии розового оттенка. А вот если оттенок синий, как у Дженнифер, то человек похож на хладный труп. — О, как хорошо, что ко мне подселились именно девочки, — заметила незнакомка деловым тоном. Дженнифер и Корнелия переглянулись. Только сейчас они заметили чужой чемодан, спрятанный под сидением. Эта девочка заняла купе раньше их. — Я видела, что в некоторых купе сидят и мальчики и девочки. Это, конечно, весело, но абсолютно неудобно — чтобы переодеться к школе, придётся сначала выходить мальчикам, а потом девочкам. Или наоборот. От перемены мест слагаемых сумма не меняется, как говорится. Но, по-моему мнению, это неправильно. Девочки должны сидеть отдельно от мальчиков. Пока девочка быстро говорила, очень напоминая зачитывающих приговор в суде, Дженнифер ещё раз переглянулась с Корнелией, а взгляд девочки упал на их книги, загоревшись прямо-таки воодушевлённым блеском. — Смотрю, вы читаете! Это замечательно! Моя мама говорила, что книга в счастье украшает, а в несчастье утешает, и я с ней полностью согласна. Я вот уже прочитала всю историю магии и курсическую книгу заговоров и заклинаний. Столько заклинаний, очень познавательно! Жду не дождусь, когда мы начнём учиться. Надеюсь, нам будут задавать много уроков, так мы сможем выучить как можно больше. А ещё я надеюсь, что преподаватели оценят мой объём знаний. Я тут пообщалась с некоторыми детьми в соседних купе — так это мрак! Многие из них ни одного учебника перед школой не открыли, представляйте?! Только всё лето веселились, купались, да трескали сладости. Я не представляю, как так можно?! Кстати, а вы читали историю магии? — вдруг спросила она, повернувшись к Дженнифер. — Э-эмм… Я… — замялась от неожиданности Дженнифер после такого потока слов. Честно говоря, история магии оказалась не таким уж интересным предметом. И она не отвечала на главный вопрос: откуда у волшебников с самого начала взялась волшебная сила? Появилась ли она у взрослых, или стали рождаться дети с даром. Или на заре времён появилось два вида человека, умеющий колдовать, и простой человек. — Да, читала… Но мне больше понравилась книга о фантастических животных и местах их обитания… — Занятная книжка, но история магии куда важнее, — досадливо покачала головой девочка, как бы говоря, что сама не разменивает время на мелочи. — А ещё мне понравилась книга «Тёмные силы: пособие по самозащите», — поспешила исправиться Дженнифер. — Это уже интереснее, — подняла подбородок девочка. Честно говоря, её несколько надменное поведение пришлось Дженнифер не по душе. Надменные люди вообще мало кому нравятся. А когда девочка села рядом с Корнелией, до Дженнифер стало ещё доходить, что весь путь до школы они проведут в её компании. Это вызывало панику. — Кстати, тебе надо бы побольше спать, — заметила девочка, показав пальцем себе на глаза. — У тебя ужасные синяки под глазами. Явный недостаток солнца и сна. — Это у меня от природы, — ответила Дженнифер, стараясь скрыть раздражение. Девочка наступила ей на больную мозоль. — Ты уверена? А то причин появления синяков под глазами очень много. Я читала в книге по медицине, что часто способствуют их появлению нарушение режима дня, переутомление, вредные привычки, недостаток воды в организме… — У меня это от природы, я уверенна, — перебила её Дженнифер. Корнелия молча переводила взгляд с неё на неожиданную соседку. — Забыла представиться, — спохватилась девочка. Но начальный тон это ничуть не убрало. — Меня зовут Гермиона Грейнджер. А вас? — Корнелия Лайт, — дружески улыбнулась Корнелия. — Дженнифер Лайт, — постаралась повторить улыбку Дженнифер. — О, так вы сёстры? — удивилась Гермиона. — А так и не скажешь… Внешне вы не очень похожи. — Мы двоюродные сёстры, — пояснила Корнелия. — Понятно, — кивнула Гермиона. — А это удобно. Если вы попадёте на один факультет, вам будет удобнее учиться и делать уроки, при условии, что вы не теряете время даром, как дети из соседних купе… — Корнелия, можно тебя на минутку, — позвала Дженнифер. Выйдя в коридор, она зашептала: — Нам нужно срочно бежать! — Куда? — округлила глаза Корнелия. — Почему? — Не знаю как ты, а я не вынесу сидеть с ней целый день в купе! — Но куда мы пойдём? — здраво посудила Корнелия. — Все места уже заняты. — Чёрт. Теперь поездка в Хогвартс Экспрессе показалась Дженнифер пыткой. Изощрённой, жестокой пыткой. Девочка с красивым именем являлась гремучей смесью Алисы, Камиллы и Карбрея. Она не замолкала ни на минуту! Да что там ни на минуту, ни на секунду! Такое чувство, будто её с ранних лет продержали в бункере, отдельно от людей, а теперь выпустили и она спешит выговориться. Пока они ехали, Гермиона успела рассказать, что в её семье нет ни одного волшебника, не считая её саму. Что в магловской школе она была отличницей. Что она ужасно удивилась, как и её родители — которые, кстати, стоматологи — получив письмо из Хогвартса. И, естественно, она всё-всё про него прочитала (хоть из окна бросайся, ей-богу!). — Хогвартс — это самая лучшая школа волшебства, — уверенно заявила Гермиона, доставая выглаженную школьную форму. «Камилла с тобой бы не согласилась» — вяло подумала Дженнифер, искоса наблюдая за её действиями. — Ты уже хочешь переодеться? — изумилась Корнелия. — Но нам ещё ехать и ехать («Корнелия, не говори так!» — крик души Дженнифер). — Подготовлюсь заранее, — важно ответила Гермиона. — Я считаю, что всё надо делать вовремя. — Тогда ты противоречишь сама себе, — пробубнила Дженнифер так тихо, что её никто не услышал. — А вы уже думали, на какой факультет попадёте? — Мы хотим на Хаффлпафф, — ответила за двоих Корнелия. — У нас там учатся троюродные сёстры Китти и Кирра. — Ммм, — промычала Гермиона, натягивая серую кофту-безрукавку. — Я прочитала всё про факультеты и основателей Хогвартса. И я хочу попасть… — На Когтевран? — подняла бровь Дженнифер. Гермиона почему-то замялась аж на целых десять секунд (рекорд для неё), и возразила: — Нет, на Гриффиндор. Это самый лучший вариант. Я слышала, что сам профессор Альбус Дамблдор когда-то учился на этом факультете. Попасть на Когтевран тоже неплохо, но я хочу на Гриффиндор. «Странно — подумала Дженнифер. — По мне так на Когтевране тебе самое место». Корнелию болтливая соседка ничуть не смущала, а вот Дженнифер устала слушать про то, сколько книг прочитала Гермиона, сколько заклинаний она уже выучила, и её захватывающие планы на будущее. Зачем ей Хогвартс, спрашивается? Судя по её уверенности и заявленным знаниям, она может сама в нём преподавать. Попытки перевести разговор на другие темы, не связанные с учёбой, терпели крах. В какой-то момент Дженнифер постаралась абстрагироваться от быстрой речи Гермионы, сверлящей мозг как дрель, и стала любоваться пейзажем за окном. А пейзажи воистину завораживали, зелёные равнины, леса и холмы. Вдалеке виднелись заснеженные горы. — Она всегда такая нелюдимая? — услышала она обращение Гермионы к Корнелии. — Она просто очень стеснительная, — смущённо потупилась Корнелия. — Ей нужно время, чтобы привыкнуть к новым людям. — Хм, я читала в одной книге по психологии, что излишняя застенчивость может помешать добиться успеха в жизни, — задумчиво произнесла Гермиона. Дженнифер захотелось запульнуть в неё книгой. — В книге так и говорилось: «застенчивость мешает заводить знакомства, проявлять инициативу, находить друзей и приобретать необходимые социальные навыки». — Да всё со мной в порядке, — хмуро сообщила Дженнифер. — Я просто любуюсь пейзажем. — Да, пейзажи красивые, — согласилась Гермиона. Поезд ехал и ехал, шипение из его трубы казалось шептало: «В-Хог-вар-тс… В-Хог-вар-тс…» . Из соседнего вагона зазвучала музыка, и донеслось весёлое пение: — Пролетело лето, и вот настал черёд, Возвратиться всем нам в свой родимый дом, Смелым и умелым, добрым и отважным, хитрым, даже дерзким, Всех, всех, всех, всех нас Хогвартс милый ждёт! — А вы уже подумали, на какие кружки хотите записаться? — спросила Гермиона. — Я прочитала про все кружки в Хогвартсе и могу смело заявить, что… — Корнелия, можно тебя ещё на минутку, — попросила Дженнифер, чувствуя, что ещё немного, и новая знакомая не доедет до школы. — Что такое? — спросила Корнелия, когда они вышли в коридор. — Я не могу! Я больше не вынесу этого-о! — схватилась за голову Дженнифер. — Да ладно тебе, — примирительно улыбнулась Корнелия. — По-моему, Гермиона хорошая и очень начитанная девочка. — Слишком начитанная, я бы сказала, — пробухтела Дженнифер. — Я пойду немного пройдусь, осмотрюсь… В общем, попозже вернусь. «Из всех возможных соседей нам попался лютый ботаник в юбке» — ворчала она про себя, проходя мимо купе, в которых веселились дети. Дверь одного оказалась приоткрытой и до её ушей донесся голос, звенящий от восторга и изумления: — Вы слышали, говорят, в восьмом вагоне едет сам Гарри Поттер! — Гарри Поттер? — Гарри Поттер?? — Серьёзно? — прозвучал очень важный, очень манерный мальчишечий голос. Такое чувство, что мальчику было лень говорить со своими попутчиками, но он, так и быть, соизволил до них снизойти. — С нами едет знаменитость? Мальчик говорил что-то ещё, но Дженнифер его не слышала, она решительно направлялась в восьмой вагон. Навстречу шла добродушная женщина средних лет, толкающая впереди себя тележку, наполненную всевозможными сладостями. — Вы не хотите перекусить, мисс? — обратилась к ней женщина. — Нет, спасибо. Про себя Дженнифер понадеялась, что Корнелия прикупит парочку шоколадных лягушек, животик уже начал бурчать, требуя «заправки». Дойдя до купе, в котором, как стало известно, сидит друг её детства, она остановилась, растеряв уверенность. Рука замерла у дверной ручки. А вдруг он её не узнает? И что она ему скажет? Привет, Гарри, помнишь меня? Не успела она додумать свою мысль, как дверь открылась сама, и прямо перед ней застыл лохматый черноволосый мальчишка. Зелёные глаза изумлённо смотрели на неё сквозь стёкла круглых очков. Это был Гарри. Узнать его не составило никакого труда. Всё такой же худой и забавный. У Дженнифер возникло окрыляющее чувство, будто и не было этих пяти лет разлуки. Будто они всё время жили рядом. Сосед найденного друга — высокий, угловатый мальчик с огненно рыжими волосами и лицом, усыпанным веснушками — заинтересованно на неё посмотрел, выглянув из-за спины Гарри. — Дженнифер? — Эмм… Привет, Гарри, — до безобразия глупо ответила она, но тут Гарри нелепо её обнял. Нелепо потому, что они оба жутко застеснялись, и в то же время их переполнила радость. — А я уже хотел идти тебя искать, — покраснел Гарри. — Правда, я боялся, что не узнаю тебя… Или что ты меня не узнаешь. — Ну, не узнать тебя надо умудриться, — заметил рыжий мальчик. — Проходи, — пригласил Гарри. — У нас тут много сладостей. Много сладостей, это он ещё поскромничал. Одно из сидений было завалено конфетами «Берти Боттс», тыквенным печеньем, шоколадными лягушками, сдобными котелками и прочим кошмаром зубного врача. — Ты ограбил тележку со сладостями? — пошутила Дженнифер, закрывая за собой дверь. — Почему ограбил? Купил. — Ого, — Дженнифер удивлённо посмотрела на смятые упаковки съеденных «Берти Боттс». Неужели Дурсли так расщедрились после пережитого совиного кошмара, и дали ему деньги на карманные расходы? Чудеса да и только! — Угощайся, — указал на сладости Гарри. — Рон, это Дженнифер Лайт… Э-э, Дженни, я правильно назвал твою фамилию? — Да, — улыбнулась она. — Лайт? — переспросил рыжий мальчик, наморщив лоб. — Знакомая фамилия… Я где-то её точно слышал… А, я знаю! Его лицо просветлело, он вспомнил. Но на смену радости пришло настороженное выражение. Взгляд голубовато-серых глаз пробежался по лицу Дженнифер, и остановился на волосах. — У тебя… Он замолк, а Дженнифер инстинктивно сжалась. Сейчас скажет, «это у тебя отец — Пожиратель Смерти! Что ты здесь делаешь? Почему ты сидишь рядом с Гарри?! Гарри, ты знаешь, что из-за таких, как её отец, погибли целые семьи ни в чём неповинных людей». — …мама была известным мракоборцем. Родители мне рассказывали, что она спасла многих от приспешников Того-кого-нельзя-называть, и от Осквернителей. Плечи расслабленно опустились. Что-то неуловимое во взгляде рыжего мальчика подсказало, что он знает и про её отца, но предпочёл увидеть в ней дочь мракоборца, а не дочь убийцы. — А ещё у тебя тётя работает в кафе «Бон аппети»! — Точно, — расслабленно улыбнулась Дженнифер. — Тётя Клементина. — У неё самые вкусные пирожки с клубникой, — мечтательно кивнул мальчик. — А ещё папа часто упоминает какого-то мистера Лайта. У тебя случайно никто из родни не работает в Министерстве Магии? — Работает! Дядя Колдер. — Здорово, значит, я кое-что о тебе уже знаю, — улыбнулся мальчик. — Меня зовут Рон Уизли. — Приятно познакомиться. Вот с этой компанией стало гораздо веселее ехать в школу. Ещё и сладостями угостили. Дженнифер взяла коробочку с шоколадной лягушкой, как дверь купе открылась, и на пороге появился очень несчастный круглолицый мальчик. — Извините, — произнёс он таким голосом, будто вот-вот расплачется. — Вы тут не видели жабу? Гарри и Рон покачали головами. — Нет, — ответила Дженнифер, не припоминая никакой жабы. — Я потерял её! — сокрушался мальчик. — Она вечно от меня убегает! — Она найдётся, — заверил его Гарри. — Да, наверное, — грустно произнес мальчик, в его тоне сквозило явное сомнение на этот счёт. — Что ж, если вы её увидите… Мальчик ушёл, а Рон пожал плечами: — Не пойму, чего он так волнуется. Если бы я вёз с собой жабу, я бы потерял её ещё на платформе. Хотя моя крыса немногим лучше жабы, так что не мне об этом говорить. — Крыса? — удивилась Дженнифер. — Какая ещё крыса? — Вот она, — Рон приподнял руку. — Её зовут Короста. За пазухой у него уютно спала толстая, облезлая, серая крыса. Должно быть уже старая. — Она… милая, — неуверенно улыбнулась Дженнифер. — Она бесполезная, — поправил Рон. — Всё, что делает целыми днями, это ест, да спит. Ест, да спит. Вчера я попробовал её заколдовать… — Ну, зачем ты так? — нахмурилась Дженнифер. — Крыса же ни в чём не виновата. — Да не, я просто хотел поменять её цвет, только и всего. Вредить я ей совсем не собирался. Короста — важный член семьи. Но с жёлтым цветом она стала бы поинтересней. — Так она же серая, а не жёлтая, — сказал Гарри. — Это потому, что ничего не получилось, — смутился Рон. — Хотя я вроде говорил заклинание правильно, как сказали Фред и Джордж — это мои старшие братья, — уточнил он для Дженнифер. — Попробую-ка ещё раз. Рон открыл свой чемодан, откинул в сторону несколько цветастых свитеров, журнал с командой неизвестных Дженнифер спортсменов, сидящих верхом на мётлах, и достал длинную, видно старую, может даже более старую, чем Короста, волшебную палочку. В нескольких местах на светлом древке виднелись трещины, а на конце поблёскивало серебро. Похоже на волос единорога! Значит, вот как он выглядит… А, может, это волос вейлы? — Волос единорога почти вылез наружу, — подтвердил её догадку Рон. — Итак… Дженнифер вытянулась в струнку, ей не терпелось увидеть что-нибудь волшебное. Не успел Рон поднять палочку, как дверь купе открылась, и на пороге снова появился круглолицый мальчик, только в этот раз он был не один. С ним зашла Гермиона Грейнджер. «О, нет! Она нашла меня и здесь!» — у Дженнифер из ослабевших рук выпрыгнула шоколадная лягушка. — Никто не видел жабу?.. «Мерлин! Тебе-то зачем эта несчастная жаба?! Ей вряд ли будет интересно слушать про твои многочисленные достижения!» — …Невилл её потерял, а я помогаю ему её отыскать. Так вы её видели или нет? — спросила Гермиона тоном очень деловой начальницы. Заметив Дженнифер, она вопросительно подняла брови. — А ты что здесь делаешь? — Разговариваю, — дёрнула плечом Дженнифер. «Что, нельзя?» — Хм, ну, для очень застенчивой ты делаешь успехи. Так держать! Гарри непонимающе на неё посмотрел, Дженнифер в ответ закатила глаза. — Жабы здесь нет, — ответил Рон. — Он уже сюда приходил. Жабы как не было, так и нет. Лучше бы он не привлекал к себе внимания. Гермиона увидела в его руке волшебную палочку, в её светло-карих глазах сразу загорелся интерес. — О, ты показываешь чудеса? Давай, мы тоже посмотрим, — сказала она, опустившись на свободное сидение. Невилл, потоптавшись, сел рядом с Дженнифер. Бедняга Рон сразу занервничал от такого внезапного внимания со всех сторон. Прокашлявшись, он взмахнул палочкой, наставил её на Коросту и произнёс: — Жирная глупая крыса, перекрасься ты в жёлтый цвет и стань такой же, как масло, как яркий солнечный свет! Все выжидающе смотрели, а Короста безмятежно перевернулась на другой бочок. Цвет её остался таким же, каким и был. — Ну, ничего, — сказала Дженнифер. — Серый цвет на самом деле, больше ей к лицу… То есть, к мордочке, чем жёлтый. — А ты уверен, что это правильное заклинание? — скептично посмотрела на Рона Гермиона. — Что-то оно не действует, ты не заметил? Рон выразительно посмотрел на Гарри и Дженнифер, указав глазами на Гермиону, как бы говоря «Ничего себе, какая зазнавала!» — А я тут взяла из книг несколько простых заклинаний, чтобы немного попрактиковаться, — и все получилось, — непринуждённо продолжила Гермиона. — На самом деле я уже выучила наизусть все наши учебники — надеюсь, что этого будет достаточно для того, чтобы учиться лучше всех. Дженнифер сузила глаза. «Учиться лучше всех, говоришь?» В этот момент за окном должен был бы громыхнуть гром. — Тех, кто с отличием заканчивает школу, ждёт большое будущее. Да, кстати, меня зовут Гермиона Грейнджер, а вас? — Мы уже знакомы, — без особой радости сказала Дженнифер, подняв руку. Повеселило выражение лиц Гарри и Рона, они не ожидали такого неудержимого потока информации. Это ещё так, цветочки, посидели бы они часик с Гермионой в купе, как она. — Я — Рон Уизли, — пробормотал Рон. — Гарри Поттер, — представился Гарри. — Ты действительно Гарри Поттер? — очень внимательно посмотрела на него Гермиона. — Можешь не сомневаться, я все о тебе знаю. Дженнифер бы такое заявление испугало. Хотя о Гарри Поттере только совсем глухой и слепой не знает. И все о нём знают больше, чем он сам. И Гарри это понимал. — Я купила несколько книг, которых не было в списке, просто для дополнительного чтения, и твое имя упоминается в «Современной истории магии», и в «Развитии и упадке Темных искусств», и в «Величайших событиях волшебного мира». Гарри пожал плечами, посмотрев в окно. Он знал о своих родителях, о своей славе, но что в детстве, что сейчас, она ничуть его не прельщала. — Ладно, мы пойдем искать жабу Невилла. А ты, — обратилась она к хмурой, как недовольная сова, Дженнифер. — Возвращайся в наше купе, тебе, да и этим двоим лучше переодеться. Я думаю, мы уже скоро приедем. Гермиона ушла вместе с Невиллом, Дженнифер проводила её возмущённым взглядом. Раскомандовалась! Когда она захочет, тогда и пойдёт. — Я побуду с вами ещё немного, ладно? — спросила она у ещё не отошедших от напора Гермионы ребят. — Ты с ней попала в одно купе? — с состраданием спросил Рон. Дженнифер кивнула с самым несчастным выражением. — Конечно, сиди. Я бы на твоём месте вовсе уже сиганул с поезда. — У меня были такие мысли, — призналась Дженнифер. Они болтали обо всём понемногу. Рон рассказал о своей семье. Всего их в семье семеро, не считая родителей. Самая младшая — сестрёнка Джинни — поступит в Хогвартс в следующем году. Вся семья Рона училась на Гриффиндоре. Перси Уизли — старший брат — и вовсе стал старостой этого факультета. — Поэтому я тоже должен попасть на Гриффиндор, — переживал Рон. — Не знаю, что будет, если я попаду на какой-нибудь другой. Неплохо было бы попасть в Когтевран, но не представляю, что будет, если меня определят в Слизерин. — Слизерин? — переспросила Дженнифер, ощущая как всё внутри натянулось. — Это тот факультет, где учился Вол… Ты-Знаешь-Кто? — уточнил Гарри. — Стоп! Гарри, ты что, знаешь ЕГО истинное имя? — прошептала Дженнифер, посмотрев на друга огромными глазами. Она прекрасно расслышала это его «Вол». — Да, — просто ответил Гарри. — Откуда?! Я столько читала о нём в разных книгах, газетных вырезках, и нигде не упоминается его имя. — Конечно. Оно же под запретом, —тихо заметил Рон. — Говорят, одним произношением этого имени можно накликать на себя беду. — Это уже пустые страшилки, — смело заявила Дженнифер. Рон пожал плечами. Гарри провел рукой по своим волосам, взъерошив их ещё больше. — Мне сказал Хагрид. — Так как его зовут? — с алчным интересом спросила Дженнифер. — Стоп! Если хотите назвать имя Того-кого-нельзя-называть, то говорите тихо, — предупредил Рон, вцепившись пальцами в сидение, словно поезд мог резко затормозить или сорваться с рельс. Гарри нагнулся и тихо прошептал на ухо Дженнифер: — Волдеморт. «Запретное имя» — Дженнифер хитро улыбнулась, почувствовав, что её посвятили в то, во что нельзя посвящать детей. — И что, он, правда, учился на Слизерине? — Ага, — подтвердил Рон. — Давным-давно. Дженнифер вышла из купе Гарри и Рона, направившись к Корнелии. Все боятся этого распределения. Все нервничают. Но что важно, она узнала имя того, кому служил отец. Это, на самом деле, мало что даёт. Можно сказать, вообще ничего не даёт, но всё же… Мимо неё прошли трое мальчишек, и один из них — здоровый, на лицо совершенно бестолковый — случайно, но весьма чувствительно, пихнул её локтем. — Эй! — возмутилась Дженнифер, обернувшись. — Осторожнее! Здоровый не то что извиниться — оглянуться не подумал. Через плечо на неё коротко глянул только светловолосый, бледный мальчик. Он был гораздо тоньше своих приятелей, да и они больше походили на его телохранителей, чем на друзей. «Есть же невоспитанные идиоты!» — возмущённо фыркнув, Дженнифер зашла к себе в купе. — Наконец-то вернулась, — не без обиды сказала Корнелия. Последовав совету Гермионы, она переоделась в школьную форму. — Извини, — пристыженно ответила Дженнифер. — Я встретила… — Гарри Поттера. Я уже изволила ей сказать, чтобы она не волновалась, — вздёрнула подбородок Гермиона. В её голосе отчётливо слышался упрёк. — Пойду, спрошу у машиниста, скоро ли мы приедем? Как только за невыносимой девочкой закрылась дверь, Дженнифер закатила глаза. — Мерлин, не дай Бог оказаться с ней на одном факультете! За окном смеркалось. Высокие горы и леса стали совсем тёмными, почти что, чёрными, на небе зажглись ещё бледные звёзды. Поезд начал замедлять ход. Дженнифер полностью переоделась в школьную форму и почувствовала себя несколько неуверенно — она всегда ходила в шортах или джинсах, а с этого дня следовало начать привыкать к юбке. Она надела длинную чёрную мантию, а по вагонам разнесся громкий голос машиниста: «Мы подъезжаем к Хогвартсу через пять минут. Пожалуйста, оставьте ваш багаж в поезде, его доставят в школу отдельно». Дженнифер побледнела, хотя в груди будто разлилась обжигающая лава. Нервы натянулись до предела. Распределение! Уже совсем скоро. «Господи» — взмолилась она про себя. — «Я так боюсь! Пожалуйста, пусть я попаду на правильный факультет! Я так боюсь» — Я тоже боюсь, — грустно сказала Корнелия, взяв её за руку. Дженнифер так разнервничалась, что даже не заметила, как сказала «Я так боюсь» вслух. Поезд всё больше замедлялся, пока полностью с шипением не остановился. Из-под колёс с шипением валил густой пар. Поднялся шум, дети стали выходить из своих купе, теснясь в узких коридорах. Чтобы не потерять друг друга из виду, пробираясь к выходу, Дженнифер и Корнелия крепко держались за руки. Дженнифер спрыгнула на неосвещённую платформу, по коже побежали мурашки. После тёплых вагонов, на улице было зябко. Зато свежий, влажный воздух. — Первокурсники! Первокурсники, все сюда! — позвал зычный голос. Оглянувшись, Дженнифер раскрыла рот от изумления; над толпой школьников стоял огромный человек с косматой чёрной бородой и волосами. От лица виднелись только нос-картошкой, да блестящие, чёрные, как маслины, глаза. В руке он держал большую лампу, служащую единственным источником света в этом загадочном месте. — Эй, Гарри, у тебя все в порядке? — услышала она обращение великана к другу, и поняла, что должно быть это и есть тот самый Хагрид. Выглядит он, конечно, страшновато. — Так, все собрались? Тогда за мной! И под ноги смотрите! Первокурсники, все за мной! Все послушно отправились за великаном, как заблудшие ягнята за пастухом. Он вёл их вниз по крутому склону, по узкой дороге. Вокруг из-за темноты не видно ни души. Никто не разговаривал, все шли в оцепенелом молчании, изредка слышалось чьё-то чиханье. — Еще несколько секунд, и вы увидите Хогвартс! — пообещал Хагрид, продолжая вести их вперёд. — Так, осторожно! Все сюда! Ещё несколько шагов и все дружно издали возглас восхищения. Хагрид вывел их к берегу большого и гладкого, будто зеркало, чёрного озера, с отражающимися звёздами. Это озеро будоражило давно забытое… Но самое главное — на другой стороне, на самой вершине высокой скалы, возвышался он — необъятных размеров замок, удивительно прекрасный и таинственный, с тёплым светом, льющимся из огромных окон. По традиции волшебного мира, первокурсники переплавлялись к Хогвартсу по озеру, остальные же школьники ехали к нему в каретах. Как только первокурсники распределились по маленьким лодочкам, они поплыли по озеру за лодкой Хагрида. Дети, молча смотрели на приближающийся замок. Он казался таким величественным, окутанным богатейшей историей и огромным множеством легенд. Дженнифер сидела рядом с Корнелией и ещё двумя неизвестными ей девочками, как что-то задело их лодку, отчего она затряслась на волнах. — Простите! — крикнула Дженнифер великану. — Мы за что-то зацепились! — Не бойтесь! — крикнул в ответ Хагрид, не оборачиваясь. — Это может быть Себастьян. — Себастьян? — Гигантский кальмар. Но он мирный. Не бойтесь. Услышав про Себастьяна, некоторые девочки перестали тянуться из лодок, чтобы романтично провести рукой по воде. Лодки проплыли сквозь заросли и оказались в тёмном туннеле, где остановились у каменистого берега. Там же произошло маленькое радостное событие — круглолицый мальчик Невилл нашёл свою жабу. Точнее её нашёл Хагрид в одной из лодок. Проверив, не остался ли никто в лодках, глупой шутки ради, Хагрид повёл их вверх по каменной лестнице. Вскоре они очутились у подножия замка. — Все здесь? — осведомился Хагрид. Никто не отстал, никто не потерялся. Хагрид трижды постучал в массивную дверь замка, и когда та отворилась, их встретила высокая, на вид очень строгая, колдунья в изумрудной мантии с вышитыми серебряными нитями кельтскими узорами. Чёрные волосы, местами тронутые сединой, были собраны в пучок, под традиционной ведьмовской шляпой. Твёрдый взгляд внимательных глаз взирал на детей сквозь стёкла прямоугольных очков. От колдуньи исходил спокойный, но мощный поток силы. — Профессор МакГонагалл, вот первокурсники, — сообщил ей Хагрид. — Спасибо, Хагрид, — кивнула ему колдунья. — Я их забираю. Следуйте за мной, — приказала она первокурсникам. Дети не успели оправиться от вида замка над озером, как их привели в огромный зал. Потолок этого зала терялся в темноте. Эхо возбуждённых голосов и шёпота отскакивало от стен с горящими факелами. Профессор МакГонагалл провела их мимо больших дверей и завела в маленький зал, где Дженнифер едва не раздавили. Как шпроты в банке! — Добро пожаловать в Хогвартс, — торжественно и в то же время строго поприветствовала их профессор МакГонагалл. Она владела удобным даром для учителя; одного взгляда хватало для того, чтобы никто не осмелился с ней спорить или шушукаться за её спиной. — Скоро начнется банкет по случаю начала учебного года. Но прежде чем вы сядете за столы, вас разделят на факультеты. Отбор — очень серьёзная процедура, потому что с сегодняшнего дня и до окончания школы ваш факультет станет для вас второй семьёй. Дженнифер прерывисто вздохнула, стараясь не пропустить ни слова. Рядом стояла и теребила расклешенные рукава Корнелия. — Вы будете вместе учиться, спать в одной спальне, и проводить свободное время в комнате, специально отведённой для вашего факультета. Факультетов в школе четыре — Гриффиндор, Хаффлпафф, Когтевран и Слизерин. У каждого из них есть своя древняя история, и из каждого выходили выдающиеся волшебники и волшебницы. Пока вы будете учиться в Хогвартсе, ваши успехи будут приносить вашему факультету призовые очки, а за каждое нарушение распорядка очки будут вычитаться. В конце года факультет, набравший больше очков, побеждает в соревновании между факультетами — это огромная честь. Надеюсь, каждый из вас будет достойным членом своей семьи. Церемония отбора начнётся через несколько минут в присутствии всей школы. А пока у вас есть немного времени, я советую вам собраться с мыслями. Я вернусь сюда, когда все будут готовы к встрече с вами. Пожалуйста, ведите себя тихо. «Я не хочу больше собираться с мыслями, я сойду с ума!» — мысленно взмолилась Дженнифер. В самом деле напряжение достигло пика. Неизвестность, как проходит отбор, убивала. Да ещё и в присутствии всей школы. — Глянь на эту девочку, такая спокойная, — прошептала одна девочка другой, искоса глянув на Дженнифер. Кто спокойная? Она спокойная?! Да она псих! Она уже все ногти себе сгрызла от нервов до самого основания. Что в данную минуту объединяло всех — так это страх. Но сколько же можно их мариновать в нём?! — Я выучила заклинание левитации, небольшого уменьшения, небольшого огня, связывание верёвками… — бубнила Гермиона, как специально оказавшаяся рядом. У Дженнифер от неё начал дёргаться глаз. Интересно, в истории Хогвартса были случаи убийства перед распределением, совершённые на нервной почве? А то, кажется, скоро одно будет. — Ещё я знаю заклинание «Алохомора» и заклинание «Петрификус Тоталус»… Хм, интересно, какое из них пригодится? Дженнифер отвернулась к стене и вскрикнула от неожиданности — из стены, прямо на неё выплыла жемчужная полупрозрачная фигура человека. Привидение! Ещё несколько привидений мужчин и женщин выплыло следом из стены. Одно ногой задело её плечо, пройдя насквозь, Дженнифер поёжилась — на неё словно попала ледяная вода. Если она до этого видела привидений в заброшенном лагере, пять лет назад, то дети, что узрели их впервые, разразились криками. Привидений это не трогало, они спокойно плыли себе по воздуху, болтали о своём, и будто и не видели первокурсников, пока один из них — толстое привидение, похожее на монаха — не воскликнул: — Да это же новые ученики! Ждёте отбора, я полагаю? Надеюсь, вы попадете в Хаффлпафф! Мой любимый факультет, знаете ли, я сам там когда-то учился. — Мы тоже на это надеемся, — постаралась изобразить улыбку Корнелия. Вернулась профессор МакГонагалл, от её строгого взгляда даже приведения поспешили исчезнуть. — Церемония отбора сейчас начнётся. Выстройтесь в шеренгу и идите за мной! «Ох, мамочки. Началось» — Дженнифер постаралась глубоко дышать, чтобы успокоиться. — Ты так хладнокровно держишься, — с удивлением и восхищением произнесла Корнелия. Да что они все сговорились что ли, в самом деле?! Или это такая странная форма поддержки? Профессор МакГонагалл распахнула перед ними двойные двери и провела в Большой зал. — Вау! — Вот это да! — Смотрите! Смотрите! Первокурсники восхищённо шептались. Дженнифер потрясённо осматривалась. Большой зал потрясал до глубины души своим убранством. Глянув вверх, ей сначала показалось, что немыслимым образом отсутствует потолок, но потом она сообразила — это он так заколдован, что отражает небо, усыпанное звёздами. — Его специально так заколдовали, чтобы он был похож на небо. Я вычитала это в «Истории Хогвартса», — донёсся шёпот Гермионы. Хвала всем небесам, она оказалась не рядом с ней. В этот раз не повезло Гарри. Тысяча свечей освещала зал и высоко парила над четырьмя длинными столами, отражаясь на их лакированной поверхности. За столами, сервированными сверкающими золотыми тарелками и кубками, сидели и наблюдали за ними ученики старшего возраста. Крутились возле столов и привидения. На небольшом возвышении за таким же длинным столом сидели преподаватели. Дженнифер сглотнула комок в горле, который ощущался наждачкой. Все на них смотрят. Какие тут можно проявить качества характера? Храбрости сейчас в ней нет и в помине. Ума? Да она сейчас не сможет от стресса ответить в какой стране находится! Всё, что она сейчас хочет, это забиться куда-нибудь в тихое место. Пока она преждевременно седела от стресса, профессор МакГонагалл выставила перед ними высокий табурет и положила на него видавшую виды остроконечную шляпу. В этот момент все мысли покинули голову, и остался только вопрос; зачем эта шляпа? Уж не надо ли будет её превратить… Хотя, если нужно будет поднять её в воздух или спалить, с этим Дженнифер, может, и справится. В зале смолк последний шёпот, а Шляпа дрогнула, пошевелилась, точно живая. На её тулье появилась дыра, с помощью которой Шляпа откашлялась и запела: — Может быть, я некрасива на вид, Но строго меня не судите. Ведь шляпы умнее меня не найти, Что вы там ни говорите. Шапки, цилиндры и котелки Красивей меня, спору нет. Но будь они умнее меня, Я бы съела себя на обед. Все помыслы ваши я вижу насквозь, Не скрыть от меня ничего. Наденьте меня, и я вам сообщу, С кем учиться вам суждено. Быть может, вас ждет Гриффиндор, славный тем, Что учатся там храбрецы. Сердца их отваги и силы полны, К тому ж благородны они. А может быть, Хаффлпафф ваша судьба, Там, где никто не боится труда, Где преданны все, и верны, И терпенья с упорством полны. А если с мозгами в порядке у вас, Вас к знаниям тянет давно, Есть юмор и силы гранит грызть наук, То путь ваш — за стол Когтевран. Быть может, что в Слизерине вам суждено Найти своих лучших друзей. Там хитрецы к своей цели идут, Никаких не стесняясь путей. Не бойтесь меня, надевайте смелей, И вашу судьбу предскажу я верней, Чем сделает это другой. В надежные руки попали вы, Пусть и безрука я, увы, Но я горжусь собой. Шляпа смолкла, поклонилась профессорам и четырём столам, зал разразился аплодисментами. Дженнифер хлопала и испытывала небольшое облегчение, не нужно ни с кем сражаться, или решать сложные тесты. «Просто надеть шляпу, слава небесам! А я ещё думала, что её надо спалить… Надеюсь, Шляпа не увидит этих мыслей» Профессор МакГонагалл развернула длинный список пергамента, коснувшегося до пола. — Когда я назову ваше имя, вы наденете Шляпу и сядете на табурет. Начнем. Аббот, Ханна! Девочка с курносым носиком и светлыми косичками нерешительно вышла из шеренги и, сев на табурет, нахлобучила Шляпу, сползшую ей сразу на глаза. Зал замер в ожидании и… — ХАФФЛПАФФ! — громко огласила свое решение Шляпа. На мантии Ханны появился жёлто-чёрный значок с барсуком, на горловине свитера появилась жёлтая полоска, галстук и изнанка мантии окрасились в жёлтый цвет. Девочка радостно спрыгнула с табурета и пошла к столу хаффлпаффцев, громко приветствующих её аплодисментами. Привидение монаха, который говорил, что учился на этом факультете приветливо помахал ей. Для неё самое страшное позади. — Боунс Сьюзен! — ХАФФЛПАФФ! Только сейчас Дженнифер заметила за столом машущих Китти и Кирру. Нашла она и Карбрея за другим столом. Он не махал, но внимательно следил за отбором. — Бут Терри! — КОГТЕВРАН! Карбрей поднялся со своего места, чтобы пожать руку подошедшему Терри. У Терри появились синие отметины на форме и бронзово-синий значок с орлом. Да здравствует новый когтевранец! Шляпа по-разному времени судила детей. Оказавшись на голове одних, она могла подумать, о чём-то пошептаться с надевшими её, оказавшись на голове других, сразу решала их судьбу. Дженнифер смотрела на шляпу и гадала, правда ли в ней присутствуют частицы характеров основателей, как заявлено в книгах, или это только легенда. Во рту пересохло. — Булстроуд Миллисента! На табурет села девочка плотного телосложения, с рыжеватыми волосами до плеч, вся трясущаяся от волнения. Дженнифер узнала её, именно с ней она и Корнелия плыли в лодке. Шляпа подумала с минуту и вынесла вердикт: — СЛИЗЕРИН! Зааплодировал стол с права, у окон. Дженнифер присмотрелась к ребятам. После всего наслышанного о змеином факультете, к ним невольно росло подозрение. Но на вид дети как дети. Во всяком случае, злобного оскала она у них не увидела. Может, маскируются? — Гринграсс Дафна! — О, Дафна! — оживилась Корнелия. Дафна вышла с высоко поднятой головой. Несмотря на то, что и в поезде и в лодке она видела Дженнифер и Корнелию, она сделала вид, будто их не знает. Шляпа чуть дотронулась до её головы, как закричала: — СЛИЗЕРИН! — Грейнджер Гермиона! Вот кто действительно спокоен как удав. Гермиона чуть ли не побежала к табурету. Шляпа сидела на её голове минуты две, и: — ГРИФФИНДОР! Дженнифер удивилась этому — она была уверенна, что Гермиона попадёт в Когтевран. Видимо, Шляпа увидела в Гермионе больше, чем она. — Лайт Корнелия! — О, Господи, — выдохнула Корнелия, побледнев не хуже привидения. — Давай, ни пуха, ни пера! — пожелала Дженнифер. — К чёрту! Корнелия быстро прошагала к табурету и рывком надела Шляпу, кончики её тонких пальцев подрагивали. — ХАФФЛПАФФ! Китти и Кирра встали с мест, чтобы приобнять порхнувшую к ним Корнелию. Оставшись без неё рядом Дженнифер стало совсем плохо. До тошноты. «Так, дыши! Дыши!» — приказала она себе. — «Не хватало, чтобы при всех вырвало! Дыши!» — Лайт Дженнифер! Сердце кольнуло и замерло. Дженнифер робко, на негнущихся ногах дошла до табурета. Все смотрели прямо на неё. Забравшись на табурет, она надела Шляпу — на глаза опустилась грубоватая ткань и зал пропал из зоны видимости. Так даже лучше. — Ну, здравствуй, — прозвучал прямо на ухо бархатный голос. — Лайт, ещё одна Лайт… Хмм, я вижу смелость… — Серьёзно? — очень удивилась этому заявлению Дженнифер. Две минуты назад в ней никакой смелостью и не пахло. — Да. Но не до Гриффиндора, конечно. Ум есть, но знания для тебя средство, а не цель, как для истинного когтевранца… — Хаффлпафф! Меня нужно отправить на Хаффлпафф! — Хаффлпафф? Хмм, ты уверена? В принципе можно… Но ведь ты не хочешь на этот факультет. — Не хочу?.. — опешила Дженнифер. — Нет. Себя не обманешь, моя дорогая. Твоё сердце тянет тебя к Слизерину. И я, в общем-то, готова отправить тебя на него. — Не-не-не-не! — протестующе зашептала Дженнифер. — Меня нельзя на Слизерин! Меня дед убьёт. Да и… Разве на этом факультете учатся не одни чистокровные волшебники? — Тю! — похоже усмехнулась Шляпа. — А то что там учатся, в основном, Тёмные волшебники? — Так проверь, — будничным тоном ответила Шляпа. — Ты говоришь, хочешь на Хаффлпафф, но я вижу то, что ты пытаешься скрыть. Все помыслы ваши я вижу насквозь. Не скрыть от меня ничего. И я вижу твоё внутреннее стремление показать себя, выделиться. Хочешь доказать всем, особенно Кадмусу Лайту, что ты не обуза для семьи. Что ты сильная волшебница. И у тебя есть всё для этого! Слизерин поможет тебе постичь себя, он поможет раскрыть твой потенциал. Звучит заманчиво, но что это за потенциал? Зная себя, свои мысли и эгоизм, Дженнифер прекрасно осознавала, что по характеру далеко не святая. Да ещё имея такого родителя… Что в ней может взрастить Слизерин?.. — Выбирай. — Выбирай?! Стоп, а разве не вы должны решать, кого куда отправить?.. — Я — окончательное слово. Но я учитываю желание детей. Я настоятельно советую тебе выбрать Слизерин, однако решение за тобой. Ничего себе поворот! Дженнифер вспомнила дедушку, вспомнила всё то, что он говорил. Чёрт, да он убьёт её, воскресит, а потом опять убьёт! Какие тут могут быть сомнения, Хаффлпафф — её судьба... «Попасть ко мне на факультет нелегко, и абсолютно невозможно тем, кто слаб духом. Но если вы окажитесь достойны этого, я открою вам самые основы магии, её первозданную суть. Вы сможете подчинить её силу и могущество. Достичь величия» — вспомнила она обещание Салазара из книги. «— В роду Лайтов всегда были только талантливые и светлые волшебники» — так говорил дядя Колдер. «— я не потерплю в своём доме ничего, слышишь, НИЧЕГО связанного с Тёмными искусствами. Заруби это себе на носу!» — а так заверял дедушка Кадмус. — Я вижу ты сделала свой выбор, — мягко заметила Шляпа. — Что ж тогда… СЛИЗЕРИН! Раздались приветствия и хлопки. Шляпа снята и темнота сошла с глаз Дженнифер, открыв взору аплодирующих слизеринцев, а так же потрясённых Китти, Кирру и Корнелию. Карбрей смотрел на неё с непередаваемым выражением. Нечто среднее между: «Я так и знал!», «О, как!», и «А мы ведь её приютили!». Были удивлены Гарри и Рон. Рон что-то шепнул на ухо Гарри. Дженнифер отрешённо наблюдала, как на её мантии появился серебряно-зелёный значок с извивающейся змеёй. Взглянув на расклешенные рукава, она увидела, как их внутренняя часть окрашивается в зелёный.
