Добро пожаловать в семью

              Никогда так сильно не проявляется желание быть принятым в обществе, как в детстве. И взрослым это важно, но в детстве если ты не можешь найти друга и стоишь в сторонке, как серый мышонок, ты ощутишь одиночество всей своей душой. Очень быстро первокурсники разбились на отдельные компании, объединяемые идеями, мечтами и схожими интересами. Ещё непрочными и зыбкими, переменчивыми, но принадлежность к той или иной группе вселяло в сердце ребёнка некую уверенность, сравнимую с чувством защищенности. Ещё это можно сравнить с тем, как они плыли в маленьких лодочках к Хогвартсу. Сидеть одному в лодке гораздо страшнее, чем с кем-нибудь. Конечно, взрослый человек скажет, что иногда лучше быть одному, чем с некоторыми дрянными людьми, коих не понятно как земля носит. Но Дженнифер и её однокурсникам, в силу возраста, такая мудрость была чужда. За первую неделю в Хогвартсе у неё пока ещё (как она сама надеялась, что «пока ещё») не появились те настоящие друзья, с которыми можно было бы везде ходить, как Драко с Винсентом и Грегори, Дафна с Пэнси, или как Гарри с Роном. И с которыми можно было бы поделиться тайнами, переживаниями, да и просто поговорить.       Когда проходили совмещённые уроки с хаффлпаффцами, она сидела рядом с Корнелией, и это было по-семейному уютно и приятно. Но сестра училась всё же на другом факультете и, что естественно, там у неё довольно быстро появились новые подруги. Надо отдать Корнелии должное, она честно попыталась подружить с ними и Дженнифер, но разговоры у них складывались вынужденные, неловкие и откровенно вымученные. Сложно закрывать глаза на то, что с тобой общаются только из-за сестры. В таком случае уж лучше действительно быть одной, чем чувствовать себя лишним колесом. К тому же Нора и Сандра смотрели на неё так, будто она в любой момент могла отрастить длинные щупальца и острые клыки, и наброситься на них. Да и с самой Корнелией в опасное приключение не отправишься, Хогвартс не поисследуешь — сестра милая и добрая, но очень боится опасностей, которые могут подстерегать в скрытых комнатах. Один рассказ о детях отбивающихся от рыцарских доспехов произвёл на неё неизгладимое впечатление, не в самом лучшем смысле этого слова. Боязливые барсучата, что с них взять.       Вроде неплохо складывалось общение с Миллисентой — в ходе беседы они выяснили, что обе любят животных, обе считают, что глупо гнаться за модой и нужно носить то, что нравится, обе мечтают когда-нибудь отправиться в мировое путешествие. И даже драконы Миллисенте нравятся! Идеально, если бы не дурацкие обиды, возникающие, по мнению Дженнифер, на совершенно пустом месте. Всё из-за непростого, ранимого характера Миллисенты. Она могла прямо высказать другим, что думает, но сама, при этом, шутки, иронию или критику в свой адрес воспринимала плохо. А то и вовсе могла обидеться на, казалось бы, вполне безобидные вещи. Точнее, понятия о «безобидности» и «не безобидности» у Дженнифер и Миллисенты разнились, от этого все проблемы. На днях Дженнифер случайно сболтнула, что не видит ничего страшного, если в этом году кубок школы достанется не Слизерину — для большинства слизеринцев это измена, но Миллисента и бровью не повела.       — Да, согласна. Слизерин выигрывал кубок вот уже шесть лет подряд, — равнодушно произнесла она, поведя по воздуху пухлой ладонью. — Другие тоже имеют право на победу. В это время в гостиную Слизерина вошла очень пушистая, коричневая кошка Миллисенты — Фанни, породы Мейн-кун. И Дженнифер сказала первое, что невозможно не отметить:       — Ого, какая она у тебя большая! К слову, порода Мейн-кун в сравнении с обычной кошкой, выглядят как здоровая рысь. А Фанни к тому же довольно упитанная кошка, обладающая шикарной пушистой «шубкой», что зрительно увеличивает её размеры в два раза. Поэтому слова Дженнифер можно было бы счесть вполне себе безобидными, однако хозяйку кошки замечание о габаритах любимицы вдруг отчего-то расстроило.       — Ничего она не большая, — нахмурилась Миллисента, сразу помрачнев как туча. — Нормальная она. Моя принцесса… Попрошу относиться к ней с уважением.       — Извини, — сконфуженно произнесла Дженнифер. Вышла какая-то ерунда, и, главное, не понятно из-за чего. Или когда они сели рядом во время обеда, из всего богатого выбора вкусностей Дженнифер положила себе в тарелку салат из помидоров, огурцов, и рис, Миллисента вдруг отчего-то расстроилась, молча встала и отсела подальше. На все недоуменные расспросы Дженнифер: «а что случилось то?», она даже не потрудилась объяснить, в чём дело. И так во всём. Строить дружбу на шаткой почве постоянного недопонимания — дело нелёгкое. Да и неоправданно нервное.        С Дафной или Пэнси ни о какой дружбе речи не шло. Дафна на всех Лайтов смотрела свысока, за что Китти и Кирра дразнили её склочной курицей. А Пэнси очень не нравилась принципиальная позиция Дженнифер — «я не буду воевать с гриффиндорцами, когтевранцами или хаффлпаффцами, только потому, что эти дети на другом факультете. Не-бу-ду! Есть вещи поинтереснее». Пэнси считала себя истиной слизеринкой, и радела за родной факультет всей душой. Желание Дженнифер мирно сосуществовать с остальными она считала не более чем проявлением слабости и трусости. Какая уж тут дружба. Да и, честно говоря, дружить с Дафной и Пэнси, особами, распускающими сплетни — удовольствие сомнительное.       — Смотри, смотри, — хихикала Дафна, когда Дженнифер, зевая и потягиваясь, ранним утром прошла мимо них. — Вот это синяки под глазами! Жуть!       — Конечно, если сидеть полночи с уроками, то будешь выглядеть, как упырь, — потешалась в ответ Пэнси.       — Да она такая ходила и дома, я же была у них на празднике…       — Интересно, кто же её отец…       — Не знаю… Поговаривают, что он из ближайшего круга Сама-знаешь…       — Да ты что!       — Да… Забавно, что их крепкая дружба не мешала им сплетничать и друг о друге за спиной.        Единственный, кто сам настойчиво набивался к Дженнифер в друзья — это Слайли Пайк, тщедушный мальчишка-ровесник, ростом ниже её на голову. Он был самым мелким и самым незаметным в Слизерине, чем он успешно пользовался. Да он даже распределение на факультеты умудрился пройти незаметно! Вспоминая о Слайли, первое, что приходит на ум — его опасливо сутулая спина с острыми лопатками, бегающие по окружающим блестящие хитрые глазки, острый нос и волосы светло-мышиного цвета, отдельные волоски которых постоянно лезут ему в глаза. Слайли не был каким-то особо неказистым, мальчик как мальчик, причёсанный, в чистой выглаженной одежде, но было в нём что-то противное, скользкое, как от гадкого лягушонка. Какая-то постоянная бесхозность и настораживающая юркость во все его фигурке, будто тощий шакалёнок, трусящий по Хогвартсу и вынюхивающий подробности чужой жизни. А потом разум начинает хаотично вспоминать, не мог ли этот шакалёнок… Слайли выведать нечто такое, что может рассказать недоброжелателям. В свои одиннадцать лет он начал зарабатывал неплохие карманные деньги, промышляя шпионажем.              — Эй, ты выяснил то, о чём я тебя просила? — шепнула Пэнси, подойдя к статуе сгорбленной ведьмы. От тени статуи отделилась тень поменьше.       — Естественно, — тихим голосом, полным деловой гордости, ответил Слайли. Он стоял спиной к Пэнси и внимательно посматривал по сторонам. Чувствовал он себя крутым, ему разве что тёмных очков не хватало и зубочистки в зубах. — Я профессионал своего дела.       — Ну так?       — Ну так где плата? Время — деньги. Денежки вперёд. Пэнси с подозрением огляделась, достала из-за пазухи мешочек с тремя сиклями и шоколадной карточкой. Слайли любовно погладил оплату труда, прежде чем быстро спрятал её в глубоком кармане.       — Он ещё не встретил любовь всей своей жизни, — ответил он, криво улыбнувшись. — Информация стопроцентной точности.       — Хорошо, и? Это всё? — нахмурилась Пэнси, но было видно, что она расцветает в каких-то своих розовых мечтах.       — Ну, ещё я видел, как вчера он общался с одной красивой девочкой… (с Пэнси моментом сошла вся благодать) Эх, не могу вспомнить её имя, — притворно опечалился Слайли. Пэнси, напрягшись, быстро достала из кармана бронзовую карточку и отдала Слайли.       — О, вот теперь моя память прояснилась. С Анной Крейг, старостой из Когтеврана. Красивой, но довольно занудной особой. Видя ждущее выражение Слайли, его медленно сжимающуюся и разжимающуюся ладошку, Пэнси, раздражённо пыхтя, бросила ему ещё одну карточку.       — Он ругался с ней. Она увидела, как он дразнит и подначивает на нарушение школьных правил когтевранцев-полукровок, и пригрозила, что расскажет учителям. А он сказал, что будет отрицать свою вину. На что она сказала, что у неё много свидетелей. Свидетелей, кстати, действительно было много. Человек десять. Он сразу струсил, извиняться, естественно, не стал, но быстро утопал в Западное крыло, подальше от раздражённых когтевранцев. Собственно на этом всё.       — Спасибо, Пайк, — сухо поблагодарила Пэнси.       — Обращайся, — протянул юный шпион, обратно исчезая в тени статуи.        Свою «дружбу», основанную, по его словам, на деловом сотрудничестве, Слайли предлагал всем. Он знал, что у Дженнифер карманных денег кот наплакал, как и карточек, но сообразил как можно получить выгоду и от неё. У неё можно списывать на уроках. Одна беда — ей его услуги оказались не интересны. Этого, по правде сказать, он никак не ожидал. Как так, чтобы девочка, тем более слизеринка, не хотела всё обо всех разузнать?! Нонсенс!       — Дженни… Ну, Дженни… Ты уверенна, что не хочешь узнать, что о тебе говорили Дафна и Пэнси? — упрашивающе лебезил он, улыбаясь при этом жутко раздражающей заискивающей улыбочкой. Да ещё путаясь у Дженнифер под ногами.       — Нет, Слайли.       — Ну, может, всё-таки хочешь? А? У меня много, много интересной информации.       — Нет, Слайли. Дженнифер всегда старалась обходить его стороной, однако Слайли имел свойство неожиданно появляться из-за угла или тени, как чёртик из табакерки. Ответ: «Нет, Слайли. Спасибо, не надо», плавно перетёк в более короткую и теперь уже привычную форму: «Нет, Слайли». А иногда и в более хлёсткое: «Отвали».       — Ну, поду-умай, Дженни. Они ведь много о тебе чего говорили. Очень много. Очень, о-очень много.       — Я рада, что у них есть темы для разговора. Можешь поздравить их за меня.       — А ещё о тебе говорили старшекурсники.       — Старшие? — Дженнифер остановилась. Слайли тоже остановился, и уже было начал довольно потирать ладошки, но она к его досаде отрицательно тряхнула головой. — С другой стороны, ну и что? Тоже мне новости. Да пусть говорят.       — Да ладно! Неужели тебе не хочется узнать, о чём именно они говорили?       — Нет. Меньше знаешь — крепче спишь. Слайли, я тебе и так дам списать, только отстань от меня. На самом деле она знала, что старшекурсники гораздо более матёрые слизеринцы, чем её одногодки. Более прозорливые, с более взрослыми шутками, с более острыми языками. Она слышала, как они время от времени гадают, кто же её отец, и честно говоря, побаивалась их. Они больше, сильнее. Сказывались и детские страхи. В приюте от старших детей, мающихся дурью и агрессией от всплесков бушующих гормонов, она не видела ничего хорошего. И эти кажутся такими же.       Особенно ей не нравился Дэмьен Армстронг. Она не видела, чтобы он делал что-то плохое, но чувствовалось, что его побаиваются ребята с других факультетов. Дженнифер посудила, что это неспроста. Например, в приюте Терри боялись по вполне понятной причине — он мог сильно поколотить. Дэмьен внешне ничем не похож на Терри, но его точно также опасаются. Почему? Наверняка не только потому, что он староста. Она видела, как второкурсники и третьекурсники с Гриффиндора вовсе стараются с ним не встречаться в коридорах. Кроме Гарри и Рона — те просто постоянно болтают, не замечая опасности. Что-то плещется в глубине серо-зелёных глаз Дэмьена, что-то нехорошее. Или ей так кажется. Но, в любом случае ни с ним, ни со старшими слизеринцами лучше особо не контактировать. Пускай себе гадают и сплетничают. Эдриан Пьюси и Джемма Фарли — нормальные, весёлые, а эти какие-то мрачные и вечно себе на уме.       — Эх, ну если что, дай знать, — почесал затылок Слайли и, напевая свою любимую песню «Мани, мани, мани — денюшки в кармане», удалился.        Драко Малфой большую часть времени проводил в компании Винсента и Грегори, скорее всего потому, что только они могли вынести его постоянное хвастовство. За неполных две недели он прожужжал уши всему Слизерину про своего влиятельного отца. Возникало ощущение, что кроме отца хвастаться ему больше и нечем. Что странно, ни слова о матери.       А ещё он, почему-то, очень невзлюбил Гарри и Рона, и при любой возможности говорил им гадости. Благо Гарри и Рон не «беззубые», и всегда возвращают ему колкости. Сама Дженнифер к Драко относилась почти равнодушно, с лёгким перекосом в неприязнь, что взаимно. Если они и перебрасывались парой фраз, то это было что-то вроде: «Быстрее!», «Сюда!», «Подай!», «Свали отсюда, не мешай!» на практикумах. Хотя, в среду между ними произошёл прямо-таки настоящий диалог! И ничего этого не предвещало.       Дженнифер находилась в школьной библиотеке — месте, которое поразит любого человека, любящего книги. Не библиотека — а целый книжный город, с тянущимися рядами, лабиринтами высоких книжных шкафов и полок, очень похожих на улицы. На стенах портреты английских и зарубежных писателей, которые смотрят на учеников свысока. И во всём этом книжном море прекрасно ориентировалась мадам Пинс. Пускай по строгости и требовательности она не уступала профессору МакГонагалл, зато легко могла подсказать нужную литературу для доклада. Дженнифер так зачиталась энциклопедией «Все виды драконов, их повадки и характер», что даже не услышала, как к ней подошёл Драко.       — Мне тут птичка на хвосте принесла, что ты давно водила дружбу с Поттером, — раздался над головой его манерный голос. Это было неожиданно. Если мадам Пинс редко можно увидеть за пределами библиотеки, то Драко, наоборот, чрезвычайно редкий гость в этом таинственно тихом месте. Можно заподозрить, что он специально пришёл, чтобы поговорить с ней о Гарри. При собственном упоминании фамилии «Поттер» он так сморщил нос, будто учуял неприятный запах. Поодаль сидела Гермиона — в отличие от Драко, завсегдатай библиотеки. Она, нахмурившись, смотрела в книгу, но Дженнифер задней мыслью отметила, что глаза её не двигаются по строчкам. Подслушивает.       — Да мы, вроде, и сейчас не в ссоре, — ровно ответила она, глянув на Драко поверх книги, попутно догадываясь, что в роли «птички-доносчика» выступил Слайли. Гермиона выдала себя фырканьем. Похоже, она не считала их дружбу возможной.        — Что-то я не видел, чтобы ты общалась с ним после распределения, — прищурился Драко. — Наверно, теперь ты недостаточно хороша для такой лучезарной знаменитости, как Поттер, да Лайт? Раздражение моментально, как змея, подняло свою ядовитую голову. Они с Гарри не враждовали, но пока и не общались с того самого момента, как оказались на разных факультетах. Между ними воздвиглась не стена, но определённая неловкость. К тому же нужно иметь немалую смелость, чтобы пойти против своего факультета. В Хогвартсе можно встретить полно смешанных компаний, состоящих из когтевранцев, хаффлпаффцев, гриффиндорцев… Но вот дружба слизеринцев с гриффиндорцами — явление редкое. Так уж повелось со времён основателей, с тех самых пор, как Салазар Слизерин поссорился с Годриком Гриффиндором. Хитрость против смелости.       — А тебе-то что, Драко? — уязвлённо спросила Дженнифер, резко захлопнув книгу и поднявшись на ноги. Нужно уйти в другое место. Лучше учить скучную, занудную историю, чем общаться с этим змеёнышем.       — Да так, ничего, — небрежно пожал он плечами, но по его тонкой улыбочке легко читалось, что он доволен её раздражением. — Тебе же лучше, на самом деле. Мой отец всегда говорил, что нужно уметь правильно подбирать себе друзей. Достойных друзей. «Интересно, что в понимании твоего отца значит «достойный»?» — задалась вопросом Дженнифер, пока Драко продолжал:       — Я просто хотел спросить, всегда ли этот Поттер был таким зазнавалой небольшого ума? Или это сейчас ему слава ударила по башке?       — Почему зазнавалой?.. — не поняла Дженнифер. — Почему небольшого ума?..       — Потому, что только дурак мог сдружиться с таким тупым, нищим ничтожеством, как Уизли! — резко ответил Драко.       — Молодой человек, ну-ка тихо! — шикнула на него мадам Пинс. Уши у неё как локаторы — малейший надрыв или смятие книжной страницы, и прискачет в тот же миг. — Вы в библиотеке, а не на увеселительном мероприятии!       — Мерлин, — нервно усмехнулась Дженнифер, внимательно наблюдая за лицом Драко. Может, ей почудилось, но за маской брезгливости и недетским высокомерием промелькнуло нечто, похожее на простую обиду. — Драко, он тебя чем-то задел? Сказал что не то?       — Не твоё дело! — сразу ощерился Драко, чем себя и выдал. Он сам это сообразил, потому заговорил более мягко и вкрадчиво:       — Но… я тут подумал… Судя по всему, ты с ним всё-таки в ссоре, ты просто это скрываешь. Я понимаю. Неприятно, когда отвергают твою дружбу. Но раз такое дело, может ты согласишься… Если ты мне поможешь… Например, расскажешь, чего наша знаменитость больше всего боится… Или, может, он что-то скрывает, и мы, зная его слабость, легко сможем ему отомстить. Да и Уизли можно показать, где драклы веселятся.       — О какой мести ты говоришь? — Дженнифер посмотрела на него фирменным взглядом профессора Снейпа, когда кто-то из учеников провинился на Зельеварении; половина пренебрежительного равнодушия, плюс добрая порция холодного неодобрения, и всё это приправлено скрытой злостью. — Мне он ничего плохого не сделал. А что он сделал тебе, я без понятия…       — Лайт, не строй из себя святошу! Пэнси рассказала, как ты воображаешь о себе невесть чего. Нимб над головой ещё не засветился? Белоснежные крылышки за спиной не отрасли? Открою тебе тайну, чтобы до тебя быстрей дошло: одного простого факта, что мы — слизеринцы, а они — гриффиндорцы, предостаточно, чтобы показать этим недоволшебникам их место, — злобно ухмыльнулся Драко. — Ты какая-то не слизеринка, ей-Богу, если не хочешь…       — Что? Напакостить ни в чём не повинным гриффиндорцам?! — посмотрела на него в упор Дженнифер. Драко специально своим последним упрёком насыпал ей соль на рану. Пообщавшись с однокурсниками, она так и не почувствовала себя «на своём месте». Как говорила профессор МакГонагалл — факультет — это новая семья. Дженнифер не чувствовала себя членом этой семьи. Скорее задержавшимся гостем. Или тихим ребёнком в многодетной семье, где он вроде есть, а вроде его нет. Решив один раз и навсегда рубануть по всеобщим ожиданиям, она набралась решимости и произнесла:       — Слушай внимательно, Драко, я уже сказала это Пэнси и скажу ещё раз тебе. Только по одной «гениальной» логике, что кто-то с другого факультета, я никому вредить не буду. Это глупо, и это не по мне. Я не знаю, что произошло между тобой, Гарри и Роном… Да, пожалуй, и знать не хочу. Это не моё дело и не впутывай меня в ваши разборки.       — Прекрасно, сиди себе, читай книжки!.. Честно, не понимаю, что забыла ты в Слизерине! — раздосадованно выплюнул Драко. Резко развернувшись на каблуках, он гордо потопал прочь. Не успела его тень скрыться в дверях, а Дженнифер выдохнуть и унять злость — рядом объявилась Пэнси. Да так внезапно, что Дженнифер вздрогнула.       — Дженни, привет, — Пэнси изобразила не очень естественную радость по случаю их незапланированной встречи. Не помогало и её нервное оглядывание по сторонам, будто она что удумала. — Как у тебя дела?       — Нормально, — сухо ответила Дженнифер. Такой откровенной фальшью её не проймёшь. — Тебе чего, Пэнси? Тоже хочешь подбить меня на пакость гриффиндорцам?       — Пфф! Нужны мне твои гриффиндорцы сто лет! — покачала Пэнси головой, закатив глаза. — Я хотела спросить про Драко… Драко? Не успела Дженнифер удивиться, как Пэнси воровато оглянулась на мадам Пинс, убедилась, что та ничего не видит, и довольно беспардонно толкнула её в тень за книжную полку.       — Чёрт, Пэнси, ты что творишь? — возмутилась Дженнифер. Что за день такой?       — А ну отвечай, Драко говорил тебе что-нибудь? — прошипела в лицо Пэнси, угрожающе наставив на неё палочку. Вот тебе раз! Да ещё стоит близко, что нос чувствует запах вишнёвого тоста, который Пэнси съела на завтрак.       — Конечно, говорил, — Дженнифер посмотрела на Пэнси так, будто в первый раз увидела. Но она и правда видела её такой отчаянной в первый раз. Никогда до этого Пэнси на неё с палочкой не кидалась. — Спрашивал про Гарри… А до этого, в общей гостиной Слизерина, он рассказывал про своего отца… И что сам он супер-игрок в квиддич. Как всегда. Что происходит то?       — Не придуривайся, — прищурилась Пэнси. — Я вижу, как ты на него смотришь! Думаешь, сможешь ему понравиться, а? Я вижу тебя насквозь!       — Пэнси, ты чего? Что за бредни Венского леса? Дафна тебе эту чушь про меня наплела? Слайли дал ложную информацию? Или это тебе приснилось в кошмаре? Мне до Драко нет никакого дела. Вообще. Как и ему до меня. Так что успокойся и убери палочку от моего лица.       — Страшно? — зловеще улыбнулась Пэнси, но её улыбка мигом сползла от совершенно не той реакции, на которую она рассчитывала. Дженнифер посмеялась.       — Скорее смешно. Нас не учили ничему такому, что может навредить. Или ты хочешь меня в глаз ткнуть? Вот если бы Гермиона Грейнджер на меня наставила палочку, — протянула Дженнифер, насмешливо глянув в потолок, будто что-то вспоминает. — Вот тогда, может быть, я бы испугалась. А ты… извини, но на коварную и опасную соперницу ты не тянешь.       — Не умничай! — огрызнулась Пэнси, покраснев как редиска. — Так, значит, Драко ничего не говорил тебе… такого?..       — «Такого»?       — Ну… такого…       — Чего «такого»?       — Ну… прям такого, такого…       — Пэнси, я не понимаю! — не на шутку вознегодовала Дженнифер. — Можешь по-нормальному сказать? Пэнси всё больше краснела, глупо смущалась и выглядела как-то… Стоп!       — Погоди-ка, — с подозрением прищурилась уже Дженнифер. — Уж не ревнуешь ли ты Драко?       — Что? Я? Ревную?! Пф! — истерично рассмеялась Пэнси, бегая испуганным взглядом по книгам. Ещё немного и её багровое лицо засветится не хуже носа оленёнка Рудольфа. — Глупости какие! Скажешь тоже, Лайт! Ну и чушь! Я просто из любопытства спрашиваю! — речь Пэнси всё ускорялась, пока у Дженнифер на лице растягивалась убивающе-понимающая улыбка. — Ничего такого! Просто из интереса! Да что ты лыбишься?!       — Ничего, — похлопала её по плечу Дженнифер, и еле удержалась от смеха, когда Пэнси стала совсем взбешённой. — Успокойся. Я никому ничего не скажу, — отойдя от неё на несколько шагов, она не удержалась и бросила:       — Тили-тили-тесто. Через день Пэнси стала хвостиком ходить за Драко, вклинившись в его небольшую группу поддержки, если так можно назвать Винсента и Грегори.        Пока друг жизни не найден, приходится вариться в своём гордом одиночестве. Оно особо не тяготит, но глядя на то, как остальные перемещаются по школе весёлыми группами или парами, невольно начинаешь чувствовать себя отщепенцем. Изгоем. Зато уроки радуют. Кроме Истории и Астрологии.       История сама по себе очень скучный и, по мнению Дженнифер, абсолютно ненужный предмет. Какая разница, что там было много лет назад, когда гораздо важнее, что творится сейчас и что будет в будущем. Запоминать все эти важные даты войн, заключения союзов, распадов союзов, ужасно неохота. Да и к чему забивать ими голову? Ещё и профессор Катберт Бинс — учитель-приведение — рассказывает всё одним ровным, нудным голосом, без пауз, без ударений, что приходится прилагать недетские усилия, дабы не захрапеть на его уроке. И понять, когда он не зачитывает учебник, а обращается к ученикам.       — Ве-е-сно-о-о-ой-одна-а-тыся-яча-семьсот-девя-ятого-о-года, гоблины-ы-под-предводи-ительством-Кожедёра-а-Гро-о-зного-о-осадили-Хеслингто-он, небо-о-льшой-ой-гарнизо-он-которы-ый-герои-и-чески-и-оборонялся-я-на-а-протяжении-и-двух-месяце-ев, — уныло тянул скрипучим голосом профессор Бинс, сидя за столом, уткнув бесцветные глаза в учебник. Сквозь него просвечивали лучи солнца, с кружащимися в них пылинками. Поговаривали, что профессор Бинс всю жизнь прожил таким спокойным и безмятежным человеком, а когда умер (как многие хотят — без страданий и боли) в учительской, то и сам не заметил этого, прилетев бесплотным духом на урок. Зато как дети удивились.       Дженнифер сидела за партой, подперев рукой подбородок, и делала всё возможное, чтобы её отяжелевшая голова (к сожалению, не от знаний по истории) не упала с руки на парту. Бросив скучающий взгляд на остальных, она убедилась, что абсолютно каждый занят своим делом, за исключением Гермионы Грейнджер. Гриффиндорка внимательно слушала каждое слово учителя. Хоть кто-то.       Миллисента рядом рисовала кошку с котятами. Грегори и Винсент спали, спрятавшись за спинами ребят на предпоследней парте. Теодор романтично пялился в окно. Дафна и Пэнси делали вид, что читают учебник, а на самом деле листали спрятанный в него журнал. Гарри и Рон играли во что-то похожее на морской бой. Драко… Драко — такой Драко — целится палочкой в затылок Гарри для плевательного заклинания. Блейз, что сидел с Драко по соседству, ехидно хихикает. Вот им делать нечего. Секунда, почти неслышное «пуф!» — и Гарри, прижав ладонь к затылку, рывком оборачивается к Малфою, окидывая его горящим гневным взглядом.       — Про-оти-ив-осажда-авши-их-выступила-а-арми-ия-в-составе-е-сорока-а-тысяч-волше-ебнико-ов-во-главе-с-такими-и-великими-и-полководцами-и, ка-ак-Аррхиде-ей-Арпа-ал-Лихтенштей-йн, Карвили-ий-Кадо-ор-Церинге-ен, и-Тимаго-ор-Варро-о-Габсбург, — продолжал профессор Бинс, ничего в упор не замечая. Гарри быстро обернулся, нацелил палочку на Драко — ответный плевок шлёпнулся тому аккурат промеж серых глаз. Тут уже захихикал Рон.       Дженнифер с трудом подавила зевок. Осеннее солнце дарило своё последнее тепло, согревая макушку и размаривая ещё сильнее. В воздухе ощущался запах старых книг. Голова словно превратилась в гирю, балансирующую на тонкой шее. Её тянуло то вперёд, впечататься лбом в парту, то назад, при попытке сесть ровно. Глаза норовили закрыться. Серебряное очертание профессора Бинса периодически размывалось, а его голос начинал звучать издалека. Мысли путались. Предчувствуя вычитание драгоценных баллов за сон на уроке, Дженнифер, встрепенувшись, садилась прямо, и громкость учительского голоса возвращалась. Но как же хочется спать… Нужно было нарисовать на веках глаза. Взглянув на настенные часы, Дженнифер захотелось хныкать — стрелка так медленно и неохотно ползла к перемене. Опять козни зловредного времени!       — О-обще-ее-руководство-о-войска-ами-осуществля-ял-Вергилиу-ус-второ-ой. Двадца-ать-седьмого-о-июня-я-тысяча-а-семьсо-от-девятого-о-года-а-рано-о-утро-ом-британски-ие-войска-а-двинули-ись-проти-ив-гоблино-ов, а-зате-ем-перешли-и-в-штыкову-ую-атаку-у. Враг-не-е-выдержа-ал-и-обрати-ился-я-в-бегство-о, мисс-Ла-айт, вы-ы-слышите-е, что-о, я-я говорю-ю? «Не факт… Стоп! Что он сказал? Он сказал «мисс Лайт»?!» — Дженнифер, спохватившись, отозвалась:       — Да, профессор Бинс!       — Ка-а-акие-е великие-е полководцы-ы участвовали-и в битве-е проти-ив гоблино-ов?       — Эмм… Чёрт! Ну почему из всех обормотов в классе он поймал именно её?! Так, кто там эти полководцы-то?.. Ох, он там столько имён назвал! Кажется, среди них был какой-то Архидерей…       — Архидерей?.. — неуверенно протянула она, ссутулив плечи.       — Эхе-хех, мисс Ла-айт, — укоризненно покачал головой профессор Бинс, и глянул на единственную поднятую руку в классе. — Да-а, мисс Грейндже-ер?       — Великих полководцев звали Аррхидей Арпал Лихтенштейн, Карвилий Кадор Церинген, и Тимагор Варро Габсбург, — отчеканила Гермиона, не забыв кинуть Дженнифер свой фирменный взгляд «Ха, нечего спать на уроке, балбеска». Да, по истории она ей утирала нос, что уж говорить. Зато практикум в виде преодоления препятствий Гермионе удаётся не всегда, хе-хе-хе.       — Правильно-о, мисс Грейндже-ер, — кивнул профессор Бинс. — Пя-ять балло-ов Гриффиндору-у. И мину-ус три-и-и балла-а Слизерину-у. Нечего-о спа-ать на мо-ём уроке-е, мисс Ла-айт. Исто-о-ория о-очень ва-ажна-а. Господи, да она пока слушала его выговор, чуть не уснула! Но именно на уроке истории она научилась такой удивительной вещи, как спать с открытыми глазами. Если назвать это по-другому, то смотреть стеклянными глазами в стену и ни о чём не думать.        Астрономия проходила по средам, шли на неё ночью, а не утром или днём. Профессор Аврора Синистра по праву считалась самой красивой учительницей Хогвартса. Темнокожая, с точёными высокими скулами, прямым тонким носом и выразительными тёмными глазами. Подчёркивая свою красоту, она всегда надевала яркие, переливающиеся, как звёзды, мантии. А движения её были неспешно-грациозными. Кабинет астрономии находился в самой высокой башне, где она вдохновенно рассказывала ученикам, плавно жестикулируя:       — Астрономия — древнейшая из всех наук: зачатки её существовали в Вавилоне и Египте ещё несколько тысяч лет назад. Смотреть на ночное небо — это неоспоримое право тех, чей путь проложен сквозь ночь. И пусть каждый видит что-то своё, но красота звёздного неба пленяет каждого. Смотришь на звёзды, и на душе становится тревожно, возникает безумное желание дойти, приблизиться, прикоснуться. Вот она, магия звезд — томление души, желание достигнуть самого дальнего предела, подойти к нему вплотную. Изучение звёзд позволяет нам заглянуть в самые глубины этого удивительного мира, приблизиться к пониманию Вселенной, всех загадок и тайн, которые она в себе несёт.       Грудной с бархатными нотками голос рассказывал и рассказывал, пока дети молча внимали, смотря на неё большими очумелыми глазами. Очумелыми потому, что забраться по ступеням на самую высокую башню — это испытание для по-настоящему стойких людей. Дженнифер начала ворчать на отсутствие лифта уже на шестом пролёте лестницы. А всего в Астрономической башне их двадцать два. Чтобы жизнь раем не казалась.              — Давайте, ребята, — пропыхтел Блейз, еле переставляя ноги по ступенькам. — Ещё чуть-чуть… Дженнифер слышала, как за её спиной простонал Теодор:       — Всё, я больше не могу!.. Это бесконечная лестница! Это ад! Бросьте меня, братья, идите без меня! Он картинно облокотился о перила, опустив голову.       — Хватит кривляться, — пробурчала Миллисента, обливаясь потом. — Ты худой, а значит, для тебя это должно быть легко.       — Ничего не легко… Дурацкие стереотипы.       — Осталось шестнадцать пролётов. Держись! Не умирай! — подыграла ему Дженнифер, никогда не упускающая возможности лишний раз подурачиться. — Ты столько шёл, ты не можешь вот так всё бросить! Тебя ждут дома… Тебя ждёт наверху телескоп!       — Скажите ему, что я старался, но не дошёл. Оставьте меня умирать… Скажите родным и близким, что я люблю их!       — О’кей, — буднично бросил Драко, проходя мимо. — Можно тогда я заберу твои карточки из серебряной коллекции?       — Из серебряной коллекции?! Обойдёшься! — прыснул Теодор, быстро вскочив на ноги. — Бесчувственный чурбан. На святое покусился! И как тебя земля носит!        Покорив башню-Эверест, они смотрели в телескопы, помечая на специальных картах звёзды, планеты, их значение, и путь по ночному небу. Достаточно муторное дело. Но ночное небо неописуемо прекрасно! Дженнифер и не думала, что звёзд на небе может быть так много! В городе небо совсем не такое... Здесь же оно очень похоже на сине-чёрное бархатное покрывало с рассыпанными по нему бриллиантами.       Но с самым большим нетерпением Дженнифер ждала Защиту от Тёмных искусств! Ей красочно представлялось, как их будут учить боевой магии, атакующим заклинаниям и щитовым чарам. Как профессор покажет им мастер-класс по обезвреживанию какого-нибудь жуткого монстра, а потом они будут это повторять. На деле же вышла комедия. С хорошей долей чёрного юмора.       Заикающийся профессор Квиринус Квиррелл отлично создавал ощущение, что он сам до дрожи боится своего предмета, и ни за что и близко не подойдёт к какому-либо монстру. Его кабинет с прикреплёнными к потолку всякими непонятными приспособлениями и скелетом небольшого дракона, находился на восьмом этаже. Однако на впечатляющий драконий скелет внимание переключалось потом. С самого начала, стоило приоткрыть дверь в класс, в нос ударял резкий и очень сильный пряный запах. Виной тому были гроздья чеснока, развешанные по всему классу.       — Ух, будто кто-то варит суп, — посмеялась Дженнифер, проходя за парту.       — Ага, размером с бассейн, — добавила Миллисента, идя следом.       — П-п-п-проходите, д-д-дети, — произнёс профессор Квиррелл с таким видом, будто он совсем не рад толпе гриффиндорцев и слизеринцев. — С-с-с-сегодня вы уз-з-знаете о новом, без сомнения опас-с-сном существе и новые интересные зак-к-к-клинания.       — Опасном существе? — сразу вытянулась в струнку Дженнифер.       — Д-д-да, — напротив боязливо сжался профессор Квиррелл. — Я сам не хот-тел бы его изучать, но школьная програм-м-ма, знаете ли… Он кротко вздохнул и достал из-за стола клетку, накрытую плотной тканью. Дети, вытянув шеи, внимательно наблюдали за подрагивающими руками профессора Квиррелла, которому, видно, ну очень не хотелось притрагиваться к клетке.       — Все вы без-зусловно слышали про д-д-драклов. Их часто поминают всуе и в ругательст-т-твах. Кто-нибудь з-знает, что это за с-существа та-акие? Дженнифер, Гермиона и ещё много ребят одновременно взметнули руки, но к немалому удивлению, всех опередил Рон Уизли.       — Д-д-да, мистер Уизли? — изобразил подобие улыбки профессор Квиррелл. Больше походило на болезненную судорогу.       — Это ближайшие родственники чертей, — ответил Рон с порозовевшими ушами. — Очень подлые и вредные создания, они могут испортить урожай или исказить действие чар в доме… Могут поссорить членов семьи. Если их много, то они могут влиять на человеческий рассудок, затуманивать его, или отводить взгляд. И… Они очень боятся ладана.       — Всё в-верно, мистер У-уизли, — нервно кивнул профессор Квиррелл. — Пять оч-ч-чков Гриффинд-дору. Рон и Гарри сидели за соседней партой, Дженнифер услышала, как Рон пояснил:       — В позапрошлом году у нас в доме завёлся один дракл. Всех перессорил. Еле вытравили… Профессор Квиррелл подошёл к доске и нарисовал на ней два знака, один похожий на круг с точкой посередине, другой на разорванный круг, с загнутым внутрь кончиком.       — Драк-клы не так опасны как черти, и-или боггарты, однако они м-могут п-принести массу неп-приятностей. Поселив-вшись в доме, они м-могут быстро раз-змножиться, и довести семью д-до постоянных скандалов, а то и до-до д-драк. Профессор рывком сдёрнул ткань с клетки, открыв взору молодых волшебников свернувшееся в клубок, чёрное, как уголь, абсолютно лысое существо, больше всего напоминающее чудовищную помесь кошки с крысой. Треугольная голова, увенчанная козьими рожками, покоилась на длиннопалых лапах, похожих на человеческие. Бока существа размеренно вздувались и опадали; вдох, выдох. Большие острые уши, как крылья летучей мыши, тихонько подрагивали. Дракл спал.       — П-против них ис-с-спользуют благовония из л-ладана, а также зак-к-клинание «Аб-б-б-ирэдо». Дженнифер не поняла, нужно ли произносить заклинание с тремя «б», или это сказалось заикание Квиррелла, но переспрашивать было как-то неудобно, ведь это значило бы указать старшему человеку, да ещё учителю, на его недостаток.       Все отрабатывали движение палочкой — быстрый круг с резким взмахом — и все, к досаде профессора Квиррелла, произносили заклинание по-разному, кто — «Аб-бирэдо», кто — «Аб-б-бирэдо». Естественно от этого у всех получались разные результаты. Как любил повторять профессор Флитвик, в заклинаниях важна каждая мелочь, иначе оно не сработает, или сработает, но неожиданным для мага образом. Так произошло с Винсентом Крэббом — на весь класс полыхнула белая вспышка, а у него отрасли бараньи рога и короткая бородка — все покатились со смеху. Парадокс, но эти возникшие атрибуты внешности Винсенту даже шли, особенно в сочетании с его растерянным видом и круглыми глазами.       — Н-ничего-ничего, сейч-час исп-п-правим, — торопливо пробормотал профессор Квиррелл, направляясь к Винсенту. Когда он проходил мимо, Дженнифер учуяла какой-то мерзко-сладкий запах, исходящий от тюрбана профессора. Так пахнет гниющее мясо. «Глупости какие» — одёрнула она себя.       — Нужно произносить не «А-б-б-бирэндо», а «А-а-абирэндо» — попытался исправиться профессор Квиррелл.       — Вы хотите сказать «Абирэндо»? — пришла на выручку Гермиона.       — Д-д-да! От громких выкриков заклинаний проснулся тот, от кого они учились защищаться. Потянувшись и выгнув спину дугой, дракл посмотрел на учеников прищуренными янтарными глазами с узкими зрачками-щёлочками, как у кошки. В этом оценивающем взгляде сквозило неприкрытое лукавство и возникало нехорошее предчувствие, что дракл знает больше, чем они.       — И п-прежде ч-чем мы откроем к-клетку, мы изучим о-от-т-т-талкивающий сглаз — «Ф-ф-флиппендо».       — Откроем клетку? — настороженно переспросил Рон. В выражении его лица хорошо читалось неодобрение этой идеи.       — М-мне бы не х-х-хотелось, — передёрнулся профессор Квиррелл. — Но ш-ш-школьная программа, з-знаете ли… Зак-клинание «Ф-ф-флиппендо» отбрасывает человека или сущ-щество. Также оно сп-пособно оглушать некото-торых существ… Пока учитель говорил, дракл демонстративно зевнул и приподнял лысый хвост — такой длинный, что дракл мог обмотать его вокруг себя. Профессор Квиррелл не видел, так как стоял спиной к клетке, а вот у первокурсников глаза стали по пять кнатов — заострённым кончиком, похожим на острие стрелы, дракл держал за кольцо ключ. Коварный оскал, демонстрирующий треугольные зубы, растянулся до самых ушей.       — Эмм… Профессор? — напряжённым голосом произнесла Дженнифер, подняв руку. — Он держит какой-то ключ…       — Ч-что? — профессор рывком обернулся. Увидав ключ, он побледнел, похлопал себя по карманам. Видя его панику, все сразу поняли, что дракл стащил ключ не от чего-нибудь, а именно от своей клетки. Не теряя времени, проворные лапки вставили ключ в замок, повернули, и вот противно квохчущее создание на свободе. В два ловких прыжка оно очутилось на школьной доске. Там, удобно расположившись, дракл оглядел растерянных учеников сверху вниз самым наглым вызывающим взглядом, Дженнифер сразу вспомнился Пивз. Дети встали, отступая подальше. Дракл издевательски медленно провёл когтями по доске — все скривились от отвратительного царапающего звука.       — Не б-б-бойтесь, он не т-т-т-т-так и опас-с-с-сен… Г-г-г-г-лавное не под-д-д-дпускайте его к-к-к горлу и г-г-г-г-глазам! Профессор Квиррелл выглядел как человек, готовый в любой момент дать дёру.       — А вы покажете, как его атаковать-то? — спросил Драко, спрятавшись за широкие спины Винсента и Грегори. Хороший вопрос в сложившейся ситуации.       — К-к-к-конеч-ч-ч-но… — высоким и несчастным голосом сказал профессор Квиррелл. Он направил трясущуюся палочку на дракла, отчего тот оскалился, выгнув спину. Глаза его засверкали недобрым огнём как два фонаря. — Ф-ф-флипен… А-А-А-А-А! Всё произошло столь быстро, что дети и глазом моргнуть не успели. Дракл с криком, напоминающим выдёргиваемый гвоздь из старой двери, прыгнул с доски на подсвечник, а с покачнувшегося подсвечника прямо на тюрбан профессора Квиррелла. Учитель в панике заметался из стороны в сторону, сшибая на своём пути вещи, стопки книг, а дракл, словно бешеная обезьяна, всеми силами старался сорвать с него тюрбан, причём вместе со скальпом.       — СНИМ-М-М-МИТЕ ЕГО С М-М-МЕНЯ! СНИМ-М-М-МИТЕ ЕГО С М-М-МЕНЯ! Кто-то нервно засмеялся. Гарри и Рон, очухавшись, попытались сбить дракла с помощью заклинания.       — Ф-ф-фли…       — Да нет же! — воскликнула испуганная Гермиона, ей было совсем не до смеха. — С одним «ф»! Флиппендо! Из её палочки вырвался оранжевый луч. И попал бы он в дракла, да профессор Квиррелл не вовремя подался в правую сторону. Заклинание попало в школьную доску, оставив на ней вмятину. Дальше началась игра под названием: «Попади в профессора». В бедолагу-профессора, ничего не видящего из-за сползшего на глаза тюрбана, летели заклинания со всех сторон. Конечно первокурсники пытались попасть не в него, а в дракла, но на деле… Надо похвалить учителя, в своей панике он на зависть ловко уворачивался от заклинаний. Правда, от этого жестоко громился его класс.       — Флиппендо! — вскричали Гарри и Рон. Их лучи всё-таки достигли цели — профессор Квиррелл, охнув, повалился на книжную полку, а дракл, кувыркаясь, полетел и завершил свой полёт в волосах Миллисенты. Раздался девчачий визг, и теперь игра называлась: «Попади в Миллисенту».       — Отцепись! Отцепись! На помощь!!! — махая руками как ветреная мельница, Миллисента нечаянно толкнула в грудь Дженнифер. Упав на деревянный пол, ударившись при этом локтями, Дженнифер направила палочку на дракла, и получила самый важный урок поединка в Волшебном мире. Всё надо делать быстро! Ей не хватило секунды, чтобы произнести заклинание — дракл спрыгнул на парту, схватил учебник и запульнул им в неё, угодив углом тяжёлой книги в глаз. Перед Дженнифер взорвались салюты и искры.       — Ай! — вскричала она, зажмурившись и прижав руку к ушибленному глазу. Он моментально распух. Нижнее веко болезненно пульсировало, а сам глаз слезился и щипал. — Зараза!       — Да что вы все попасть не можете, мазилы! — засмеялся Теодор. Он, было, прицелился в дракла, как тот завизжал, сцапал со стола пузырёк с чернилами. Теодору повезло в одном — пузырёк не попал ему в лицо. Чернильное пятно расползлось по его груди, залив мантию и джемпер. Россыпь черных капель оказалась на щеках и подбородке отплёвывающегося Теодора, видимо, чернила попали ему и в рот.        — Ах ты!.. Драклы тебя подери! — выругался он, адресовав смеющемуся драклу горящий яростью взгляд. Дракл в ответ ещё больше захохотал-заквохтал — точно курица подавилась зерном.       — Флиппендо! — крикнул Драко и промахнулся. Перепрыгнув с парты на порту дракл вцепился в лицо Гермионе. Несмотря на неприязнь, которую к ней питала Дженнифер, ей стало страшно за глаза гриффиндорки. Дракл вырывался, визжал и царапался не хуже злобной кошки.       — Уйди! А-А-А-А!!! Флиппендо! Флиппендо! Флиппендо!!! — Гермиона одновременно пыталась отодрать от себя беснующееся существо и направить на него палочку. Метая в беспорядке заклинания, она опять сбила только поднявшегося на ноги профессора Квиррелла, попала в лицо Рону, разбив ему губу и нос, и опрокинула на Дженнифер парту. Это оказалось больно! Парты в Хогвартсе добротные, дубовые. Дженнифер заорала, испугавшись, что тяжеленный стол переломал ей ноги — от удара ниже колен, до кончиков пальцев начали проходить болезненные разряды тока и гул. Повезло, что не попало по коленям. Хуже всего во всей этой заварухе, что её пригвоздило к полу. Она слышала, как дракл кричит, швыряется предметами в первокурсников, прыгая по всему классу. Правый глаз заплыл и не открывался. От всего этого она чувствовала себя очень уязвимой.       — Помогите! Меня придавило! — крикнула Дженнифер, силясь сдвинуть с ног парту. — Кто-нибудь! Вспомнился волшебник в синем свитере на дуэли. Он находился в ещё более отчаянном положении. Страшно представить, какие мысли и чувства обуревали им в тот миг.       — Держись! На помощь пришли Гарри и Рон. Схватившись за парту, они вместе кое-как приподняли и отодвинули её.       — Ты как, стоять можешь? — спросил Гарри, помогая ей подняться на ноги.       — Не знаю… Не уверенна… — поморщилась она, хромая к стенке. Освободившись, ноги загудели сильнее. Слезящийся, не раскрывающийся глаз не давал сосредоточиться. Всё чего хотелось, это уползти побитой собакой в угол.       — Ух, — поморщился Рон, глядя ей в лицо. У самого под носом, и на опухшей нижней губе засыхала кровь. — Бедный твой глаз…       — Что, всё так плохо?       — Ну-у…       — Всё ясно. Можешь не отвечать. Вокруг звенели пролетающие заклинания. Дракл быстро прыгал с места на место, уворачиваясь от них, и кидая в детей всем, что попадётся в его цепкие лапы и хвост. Любая макака позавидовала бы его прыти.       — Прикройте меня, я добегу до профессора Квиррелла! — перекричала шум Дженнифер.       — А смысл? — невесело усмехнулся Рон. — Ты думаешь он знает как с ним справиться?       — Он — учитель! Он должен знать, как с ним справиться! — озадаченно посмотрела на него Дженнифер, в глубине души очень на это надеясь. Как солдат на войне под обстрелом, она домчалась до забившегося в угол профессора. Дорогу ей пересекла, чуть не сбив с ног, парта, отъехавшая к стене — то Грегори пытался попасть в дракла. Силы ему не занимать, жаль меткости мало. Летящий в неё пенал отбил заклинанием Рон. Повсюду валялись учебники, пол был заляпан чернилами, в воздухе кружились, как снег, клочки бумаги и перья. Оранжевые лучи летели во все стороны, добавляя хаоса. Одно существо, размером с кошку, навело такого шороху, а теперь будто шальной всадник, раскачивалось на скелете дракона. Но отчего лица удивлённо вытянулись у всех — это когда дракл направил кончик хвоста на Невилла Долгопупса. Громыхнуло и в круглолицего мальчика полетела молния. Маленькая, но тем не менее молния! Невилла спасла собственная неуклюжесть; растерявшись, он запутался в собственных ногах и упал — молния попала не в него, а в стену, оставив угольный след.       — Он и это может?! — тоненько воскликнул Драко, хлопая большими глазами.       — Он сильно разошёлся, — испуганно сказал Рон. Секунды гробовой тишины закончились криками паники, вперемешку с воплями дракла, разрядами молний, и криками: «ложись!», «осторожно!», «берегись!», «вызывайте мракоборцев!», «Флиппендо!».       — Профессор, вы в порядке? — перекричала общий гам Дженнифер, пригнувшись от брошенной книги.       — А, м-м-мисс-с Л-лайт, — обречённым голосом произнёс профессор. — Р-рад, что вы в по-порядке… Поч-чти…       — Профессор, может позвать на помощь? — спросила она и увернулась от очередного «снаряда» — дракл открутил от потолка шуруп. — По-моему, это было бы разумно.       — Не-не-нет, — почему-то ещё больше испугался учитель. — Ни-ни-ни к чему эт-т-т-то…       — А что нам делать? Как его победить?       — Его нуж-ж… Нуж-ж-ж-ж-ж-ж-ж… Чем больше профессор волновался, тем больше он заикался. Дженнифер почувствовала одновременно и жалость, и раздражение.       — Нужно, — нетерпеливо договорила она, отскочив в сторону. В место, где она стояла, попал ещё один шуруп. Скелет дракона заметно накренился на бок.       — Ог-ог-ог... ог-глу-глу-лу-луши…       — Оглушить?       — Д-да… зак-клинанием Фли-и-и… Фли-и-и-и… Фли-и-и-и…       — «Флиппендо»?       — «Фли-и-и-ипе-пе-пендо». А п-п-п-п-отом при-при-при-ме-ме-ме…       — Применить?       — Д-да… Зак-клинан-ние Аб-б-б… Аб-б-б… Аб-б-б…       — «Абирэндо».       — Д-да.       — Спасибо, профессор! Чтоб мы без вас делали. Вернувшись к Гарри и Рону, отстреливающихся из-за парты, она торопливо передала им слова профессора Квиррелла.       — Он простой как пять кнатов! — саркастично посмеялся Рон. — Мы вон пол-урока пытаемся оглушить этого дракла. И всё без толку! Пока это он удачно глушит нас!       — Потому, что мы все беспорядочно пуляем заклинаниями кто куда! — крикнул Гарри. — Нам нужно… Берегись! Они еле успели отпрыгнуть от парты — с треском на неё свалился скелет дракона, рассыпавшись на части. Дракл повис на одном из приборов, прикрученных к потолку.       — Что нам нужно? — спросила Дженнифер, смахнув чёлку с глаз. Точнее, с видящего глаза на невидящий.       — Нам бы всем как-то договориться, чтобы загнать его в угол…       — И там оглушить!       — Точно.       — Как это сделать? — с сомнением посмотрел на него Рон. — Будь мы с хаффлпаффцами или когтевранцами… Извини, Дженни, — смутился он, но Дженнифер отмахнулась.       — Со слизеринцами тоже можно договориться! — пылко заверила она. — Попросите гриффиндорцев гнать дракла с правой стороны, а я попрошу слизеринцев гнать его с левой! Это оказалось нелегко воплотить в жизнь, перебегая от убежища к убежищу — одной парты к другой — Дженнифер скороговоркой кричала слизеринцам:       — Ребята, действуем по плану! Цельтесь в левую сторону! Гоним дракла к центру! Некогда объяснять! Всё потом! Всё потом!       — А сейчас сказать не судьба? — спросил Теодор, вовремя спрятавшись под парту от молнии дракла.       — Не судьба! Некогда! Все согласились с предложенной стратегией, только «сливки общества» начали привередничать.       — Это ты с Поттером пошепталась? — осведомился Драко, скривив губы. С Винсентом и Грегори он успел смастерить из придвинутых парт и книг баррикаду. Будь у них лопаты, они бы успели вырыть ещё и окоп. — Конечно, зачем тебе советоваться с остальными из своего дома? С гриффиндорцами-то всё повеселее, да, Лайт? Предательница… Дафна правильно про тебя говорит, тебе не место в Слизерине!       — Умолкни, Драко! Этот разговор здесь вообще ни к месту! Несёшь какую-то ересь! — огрызнулась Дженнифер. — Нам нужно действовать всем вместе, иначе мы ничего не добьёмся!       — Чтобы я действовала заодно с гриффиндорцами? — брезгливо поморщилась Дафна, выглянув из-за плеча Грегори.       — Будешь так кривиться, морщины раньше времени появятся, Дафна!       — Лучше морщины, чем объединяться с гриффиндорцами, или предателями, вроде тебя!       — Мерлин! Да что с вами такое?! — всплеснула руками Дженнифер, внутренне закипая от их твердолобости и глупости. — Какая разница с кем нам сейчас объединяться?! У нас одна цель — оглушить и загнать в клетку дракла! А бестолковая пальба по стенам, да потолку ни разу не поможет!       — Ишь как старается, циклоп несчастный, — противненько улыбнулась Пэнси. — Что, любимый Поттер подговорил? Взгляд Дженнифер потемнел, но тут же заблестел лукавым огоньком.       — Молчала бы ты про «любимых», Пэнси, — весело улыбнулась она, наблюдая как Пэнси краснеет.       — О чём это она? — быстро засуетилась Дафна, смотря то на Дженнифер, то на Пэнси.       — А может нам правда того… объединиться? — неуклюже произнёс Винсент. Драко и остальные на него изумлённо посмотрели. Редко когда от него можно что-то услышать. Наверно его сообразительности поспособствовало, что в компании Драко, он больше всех отбивался от дракла. От его макушки шёл дымок, а сам он выглядел очень уставшим. — Ну… это, правда… Было бы… разумнее…       — Вот-вот, — быстро подхватила Дженнифер. И решила приврать. — Профессор Квиррелл обещал каждому факультету по двадцать баллов, если мы справимся с драклом.       — Серьёзно?! — Драко ошарашенно воззрился на неё. — Целых двадцать баллов? За одного дракла?!       — Именно. Так, что если хотите выиграть кубок дома, гоните дракла с левой стороны. А если нет — бухтите себе дальше. Не дожидаясь от них ответа, Дженнифер отбежала к Гарри и Рону. Как только гриффиндорцы и слизеринцы объединились, поимка разбушевавшегося дракла сразу пошла успешнее. Слизеринцы прикрывали гриффиндорцев, насылая на дракла заклинания оранжевым градом, стоило ему попытаться напасть, или юркнуть в левую сторону класса. Гриффиндорцы отважно выступали вперёд, оттесняя его к клетке.       — Почти получилось! — кричал Невилл, согнав дракла с книжной полки — Флиппендо! Скаля зубы, дракл прыгнул на учительский стол.       — Флиппендо! — одновременно крикнули Гарри, Рон и Гермиона. Тройное заклинание попало в дракла, опрокинув навзничь. Дженнифер на миг испугалась, что они его убили, но с шипением существо встало на подрагивающие лапы.       — Скорее! Пока он не очухался! — встревоженно предупредила Меллисента. Дженнифер хорошо усвоила урок о скорости, поэтому уже направила на него палочку.       — Абирэндо! Волшебная палочка послушно направила магию, на весь класс прогремел звук выстрела с последующей яркой вспышкой. Испуганно взвизгнув, дракл метнулся в клетку, захлопнув за собой дверь, будто клетка не запирала его в плен, а была спасительным кругом от учеников. Теперь он смотрел на них без былой хитрой насмешки, он их боялся.       — Победа! — крикнул Блейз, выкинув кулак.       — Победили! — вторили гриффиндорцы, также подняв руки. По классу будто прошло стадо мамонтов, с идущими за ними динозаврами. Профессор Квиррелл несколько потерянно осматривал последствия битвы детей с драклом. Непонятно, кто устроил больший погром.       — Мерли-линова бород-да… — пролепетал он, помассировав виски пальцами. — Н-ну и ну…       — Мы поймали его, профессор! — гордо выпятил грудь Рон.       — Да, — кивнул счастливый Гарри. — Все вместе!       — Не спеши приписывать себя, Поттер, — вынырнул из-за баррикады Драко. Миллисента закатила глаза.       — Уймись, Драко, — подала она тихий голос.       — Ч-ч-что ж-же, — нервно потёр руки профессор Квиррелл. — Тому, кто загнал дракла в клетку двадцать баллов. Т-так к-кто его поймал? Вот тут начался раздор. Гриффиндорцы начали возмущаться, что вообще-то они согнали дракла с потолка.       — Оглушили его Гарри, Рон и Гермиона! — перекрикивал Дафну и Пэнси Симус Финниган. Слизеринцы кричали, что непосредственно в клетку дракла загнал именно их дом.       — Заклинание «Абирэндо» произнесла Дженнифер, — подняла подбородок Дафна. — А она — слизеринка. Она глянула на Дженнифер предупреждающим взглядом, как бы говоря: «Вообще-то да, ты — слизеринка. Не молчи и не подведи нас!».       — Профессор, а вы не видели, как всё происходило? — спросила Гермиона, вытирая выступившие бисеринки крови со щеки. Всё её лицо было расцарапано не глубокими, но болезненными ранками.       — Н-н-нет, я… — профессор Квиррелл сконфуженно потупил голову. — Я с-с-специально следил за вам-ми, чтобы посмот-треть, как вы сп-п-правитесь… Но в-вот, кто п-поймал д-дракла просмотрел… «Ага, «просмотрел» ты, — подумала Дженнифер, скрестив на груди руки. — Прятался за шкафом, трусишка».       — В-вы, мисс Лайт, загнали его в к-клетку, это я в-видел, — посмотрел на неё профессор Квиррелл. — Поэтому… Дум-м-маю, именно Слизерин заслуживает двад-д…       — О-о! — разочарованно протянули гриффиндорцы.       — Да как так?! — всплеснул руками Симус Финниган.       — Мы же все вместе работали!       — Не она одна его поймала!       — Профессор, Лайт только направила на дракла заклинание «Абирэндо», — возразила Гермиона. — А оглушили его «Флиппендо» — я, Рон Уизли, и Гарри Поттер!       — Умолкни, Грейнджер! — выкрикнула Пэнси. — В конечном счёте его одолела Лайт. Баллы принадлежат Слизерину!       — П-п-прекратите! — робко стукнул кулаком по столу профессор Квиррелл. — Б-бардак к-какой-то… Мисс Лайт, что вы с-с-сами с-скажите?       — Я? — подняла брови Дженнифер. Только не это. Он что, как взрослый, сам не может разобраться, кто из них прав, кто нет… Хотя, они все по-своему правы… Но не ей же доверять такие вещи!       — Да. Я рас-с-с-считываю на в-вашу чест-тность.       — О-о! — опять протянули гриффиндорцы. Гарри осматривался, не зная как реагировать и как её поддержать. Половина слизеринцев в классе хитро заулыбалась.       — На честность слизеринки только надеяться, — пробурчал Симус Финниган, став похожим на осерчавшего филина. Гермиона Грейнджер насмешливо фыркнула.       — Да она вроде не плохая… — еле слышно прошелестел Невилл Долгопупс.       — Ну, чего ты молчишь? Говори, — шепнул Теодор Нотт. — «Да, профессор, это я поймала»… Говори.       — Да она сейчас выкинет какую-нибудь глупость, — зашептал Драко. — Она прислуга Поттера, вот увидите! «Вот же урод белобрысый». Дженнифер вопросительно посмотрела на Гарри и Рона, но те выглядели не менее растерянными. А она не знала, что делать. Любой скажет, «да что тут думать, скажи правду», но это не так-то легко сделать. Она всем своим существом чувствовала накалённую обстановку в классе, и пристальные взгляды слизеринцев. Наверняка если внести лампочки, они начнут светиться от вырабатываемого ими напряжения! Если она скажет, что именно она поймала дракла — это будет ложь, и Гриффиндор останется не у дел. А вот Слизерин будет относиться к ней с большим почтением. Но это совершенно несправедливо — без гриффиндорцев они бы не справились, да и Гарри с Роном вряд-ли проникнуться к ней симпатией после такого. Сердце билось часто-часто, ладони вспотели. Что делать? Она не может пойти против своих… Это добровольно стать мишенью для травли!       — Т-так что вы ск-кажите, мисс Лайт? — поторопил профессор Квиррелл. «Что ж… вот чёрт… Они меня возненавидят! Но ведь Слизерину всё равно надо когда-нибудь избавляться от репутации подлецов и лгунов, — хмурилась Дженнифер, бегая взглядом по выжидающим лицам однокурсников. — Может я в этом помогу… Другое дело, мне оно надо, этим заниматься?! Надо подстраиваться под новую семью, а не идти против неё!». Глянув на Гарри и Рона, она с обречённостью сказала:       — Вообще-то… Я…       — Д-да? Слизеринцы вытянулись в струнку, точно также нервы натянулись у Дженнифер. Гарри и Рон смотрят на неё. Гермиона смотрит на неё. Все смотрят на неё! Кажется, по виску скатилась капелька пота.       — Я…       — ДА???       — Я не одна поймала дракла.       — О-о! Наступила очередь Слизерина разочарованно стонать и кидать в её сторону злые взгляды. Гриффиндорцы же выпали в удивлённый осадок.       — Да она верная собачка Поттера, как и Уизли, — махнул рукой Драко. — Я же говорил!       — Мы действовали все вместе, — твёрдо и громко проговорила Дженнифер, мысленно порадовавшись, что их не научили наколдовывать помидоры. Иначе бы её уже забросали.       — Вместе? Гриффиндор и Слизерин? — опустив голову, профессор Квиррелл глянул на неё из-под высокого лба. Дженнифер слишком волновалась и нервничала, чтобы заметить в голосе учителя перемены. Как и красный огонёк, промелькнувший в глубине его глаз.       — Да, Гриффиндор и Слизерин, — кивнула она с решительным видом. Ораторствовать с подбитым глазом нелепо, но деваться некуда. — И неплохо у нас получилось, я считаю… Гарри, Рон и Гермиона оглушили дракла, я загнала в клетку. Вот… Я думаю… думаю, что будет справедливо поделить двадцать баллов пополам между нашими факультетами.       — Неплохо… — больше вопросительно произнёс Теодор, оглядываясь на остальных.       — Ага, и получим всего десять баллов, а могли получить все двадцать, — фыркнул Драко.       — Но это справедливо, — строго глянула на него Дженнифер. — Прекрати ехидничать!       — Это не в его силах, — усмехнулась Миллисента.       — Ч-что же, я с-с-считаю, вы правы, — улыбнулся профессор Квиррелл. — Десять баллов Гриффиндору и Слизерину! Дракл в клетке разочарованно от них отвернулся. Видимо ожидал ссоры и драки. «Хм, Дракл ждал драки… Забавно», — отстранёно подумала Дженнифер. Со звоном колокола, возвещающем о перемене, у неё расслабленно опустились плечи. Наконец-то конец урока!              

***

                    — Охо-хох, — вздыхала мадам Помфри, кружа с зельями и лекарствами вокруг первокурсников. После урока Защиты от Тёмных искусств практически все участники баталии с драклом оказались в больничном крыле. — Битва с драклом, удумали тоже! Почему не позвали на помощь? Уверенна, профессор МакГонагалл или профессор Флитвик не отказали бы…       — Я хотела! — выпалила Дженнифер, держащая у пострадавшего глаза холодный компресс с целебными травами. Гарри стоял рядом и так и светился от гордости за её честность. Только дожить бы с ней до выпускного.       — Но профессор Квиррелл почему-то отказался.       — Ох, Квиринус, — погрустнела мадам Помфри, но тут же вернула себе деловой вид. — Ничего, я уверена, у него всё было под контролем.       — А я в этом совсем не уверен, — тихо прогнусавил Рон. Задрав голову, он зажимал нос специальной примочкой. Нос перестал кровоточить ещё в классе, но стоило Рону попытаться оттереть его от засохшей крови, как закровоточил снова. Без сомнения, Рон достаточно наглотался крови, пока смотрел в потолок. Что не мешало ему весело фыркать от непоколебимой веры мадам Помфри в смелость профессора Квиррелла. Дженнифер тоже тихо посмеивалась себе под нос — профессор Квиррелл совсем не казался смельчаком. Или человеком, у которого всё под контролем, пока в его классе идёт война. Он такой пугливый и робкий, что его, честно говоря, по-человечески жаль. Ему бы вести спокойный предмет, такой, как история, например. Но Защита от Тёмных искусств…       — Ему бы предмет поспокойнее, — высказала она свою мысль, глядя как мадам Помфри смазывает зелёной мазью царапины на лице хмурой Гермионы. В воздухе разлился травяной аромат, а сами царапины быстро затягивались, покрываясь тонкой корочкой.       — Так он и вёл раньше магловеденье, — с неприкрытой горечью произнесла мадам Помфри. — Не знаю, что его понесло ходатайствовать, чтоб ему доверили этот предмет… Всем известно что Защита проклята… У детей в глазах вспыхнуло любопытство, а Мадам Помфри прикусила нижнюю губу, сообразив, что сболтнула лишнего и теперь от расспросов не будет спасения.       — Но это всё глупые слухи, не более, — добавила она, втирая эту же зелёную мазь Миллисенте в голову. Дракл вырвал у неё неплохой клок волос. — Профессор Квиррелл очень добрый, отзывчивый и образованный человек…       — Но только очень боязливый? — с улыбкой подсказал Рон. Кровь окончательно перестала течь из его носа, да и сам нос перестал напоминать спелый помидор.       — Он не боязливый, — не оценила юмора мадам Помфри. — Ну, может чутка… Всё из-за прошлого лета. Надо же было ему встретиться с вампиром…       — Вампиром? — подняла брови Дженнифер. Глаз помаленьку начал раскрываться, что её радовало.       — Ходят слухи, что прошедшим летом профессор Квиррелл встретил вампира, и после этого начал заикаться, — шепнул Рон. Дженнифер задумчиво опустила взгляд на свои туфли. Ей пока не довелось воочию увидеть вампиров, однако что-то подсказывало, что реальность окажется гораздо суровей тех розовых сказок из романов для девушек. Одна характеристика вампиров из более научных источников наводила на размышления, холодящие душу. Если в романах вампиры чаще всего описываются как прекрасные юноши и девушки, с манерами аристократов, и обязательно живущие в замке, поместье или, на худой конец, в большом богатом доме, то чародей Вульфрик Чарльзтон, изучающий «теневую сторону» волшебного мира, описал их облик совершенно неприглядно. «Не больше, не меньше — мертвецы, спящие днём и пробуждающиеся глубокой ночью, чтобы напиться крови. Всегда истязаемые этой жаждой. Синюшно-бледные, с запавшими остекленевшими глазами, точно мёртвые рыбы, выброшенные на берег. Вечно отстранённые и медленно бредущие по земле, как лунатики. Они ледяные на ощупь, от них веет могильным холодом и сырой землёй. Трупные черви могут копошиться в их волосах, и в их коже — для вампиров они, как блохи для животных» — это то, что прочно въелось в память Дженнифер при прочтении скандальной книги «Я и моя весёлая жизнь с упырями» (сами вампиры написали тысячу гневных отзывов об этой книге). Что ни говори, а правду не напишут в дамском романе про отношения смертной и бессмертного, ведь проникнуться любовью к ожившему покойнику, смердящему могилой, довольно затруднительно.       — А ты молодец, — улыбнулся Гарри. — Я так растерялся… А ты не побоялась сказать правду… Ага, как бы мне это не аукнулось, закусила губу Дженнифер. Глаз полностью открылся и больше не болел. Мадам Помфри — просто волшебница среди волшебниц!       — Я рад, что ты не изменилась… Даже попав в Слизерин.       — По-моему, на Слизерин слишком много наговаривают, — ворчливо отозвалась она. — А вот правильно я поступила или нет, потом будет видно…       — Конечно, правильно! — округлил глаза Рон. — Справедливо уж точно!       — Угу, — настороженно промычала Дженнифер. Может оно и справедливо, но на неё, итак, косо посматривали, а теперь ещё больше ополчатся. Ладно… Ничего страшного, она заработает дополнительные десять баллов на уроках. Тогда, может, слизеринцы «остынут».       — Если боишься, что тебя будут доставать, то предлагаю ходить с нами, — повёл плечом Гарри.       — Да, вместе мы — сила, — улыбнулся Рон. Чем действительно помог урок Защиты, так это разрушил между ними непонятную стену, возникшую после распределения. Дженнифер, улыбнувшись, дружески пихнула Гарри, когда он, шутя, сказал, что ей идёт образ одноглазого пирата. Гермиона за их спиной недовольно поджала губы.               Всё оказалось не так плохо. Да, основные задиры Слизерина стали распускать слухи, что Дженнифер — предательница, «недослизеринка», дурацкая святоша, гриффиндорская подпевала, и всё в таком духе, но были и те, кто считал, что она поступила правильно. Миллисента стала больше доверять ей. Теодор боялся в открытую выказывать симпатию, поэтому завуалированно предупреждал об опасностях.       — Ты ведь овен по гороскопу? — перегородил он ей вечером путь в общую гостиную.       — Да, — нахмурилась она. — А что?       — Я читал в гороскопе, что сегодня на тебя может обрушиться град лягушек, — пожал плечами он, бросив недвусмысленный взгляд на дверь. Дженнифер, поджав губы, молча отошла в сторонку, пропустив вперёд Маркуса Флинта — старшекурсника с широкими плечами, ужасно большими, кривыми зубами, и просто человека, с которым лучше не связываться, ибо характер у него язвительный, грубоватый и вредноватый. Стоило Маркусу открыть дверь — на него обрушилась тухлая вода с квакающими лягушками. Над дверью парило в воздухе перевёрнутое ведро. Идущий следом за Маркусом Эдриан Пьюси отскочил в сторону, захохотав.       — Драклова мать! Какого?! — в бешенстве воскликнул Маркус, встряхнув мокрыми рукавами. С его колючей, торчащей во все стороны, как листья пальмы, макушки квакнула и спрыгнула лягушка, а на ухе повисла тина. — Узнаю, кто это сделал, шею сломаю! Шутники чёртовы! Кто это удумал? Кто, я вас спрашиваю?! Да по лицам Драко и Пэнси, сидящих на диване возле окна, несложно было догадаться, кто это придумал.       — Ух, ну у тебя теперь и запашок, — посмеялся Эдриан, одной рукой зажав нос, другой помахав на очень хмурого Маркуса. — Болотный монстр.       — Дык, эту воду они из болота и притащили!.. Фу ты, чёрт! — сплюнул Маркус. Вывернув карманы, он с брезгливостью извлёк из них трёх мелких лягушек. — Идиоты!       — Что за шум? — лениво протянул профессор Снейп, выглянув из своего кабинета. Этого человека мало что удивляло. Увидев мокрого, чертыхающегося на всю гостиную, Маркуса, вся его реакция свелась к чуть изогнутым бровям. Декан Слизерина повидал многое.       — Мистер Флинт, советую вам поскорее принять душ и переодеться в чистое, а вам… — его чёрные глаза метнулись к виновато-потупившимся Драко и Пэнси. — …поскорее прибраться здесь. Мисс Фарли наколдует вам тряпки. Вам стоит знать, подобные шуточки могут дурно закончиться. Не лучше ли направить вашу лишнюю энергию на учёбу, или я сам могу найти ей более полезное применение.       — Не надо, профессор Снейп! — к его ухмылке пролепетали неудачные мстители. — Мы всё уберём! Профессор Снейп обладал удивительным даром безошибочно определять, кто чего учудил, и кто в чём виноват. Дженнифер, обойдя лужу, прошла в гостиную. Профессор Снейп, видимо догадывался, что ловушка изначально готовилась для неё, поэтому, проплывая тенью мимо, обронил:       — Осторожнее, мисс Лайт. Осторожнее.       — Вот она, предательница идёт, — прошипел ей вслед Драко.       — Мистер Малфой, вы уже убрали лужу? — осведомился нарочито-спокойный голос уже из кабинета. Дверь декан специально оставил открытой.       — Убираю, профессор, — проворчал Драко. Спасибо Теодору, а то воняла бы болотом я, а не Маркус, мысленно порадовалась Дженнифер, проходя к одному из тёмных кожаных диванов у окна, стараясь не обращать внимания на колкие взгляды «братьев и сестёр». Предательница. Нравится общаться с гриффиндорцами? Или считаешь себя такой правильной, что двадцать баллов родному факультету — непозволительная роскошь для твоей совести? «Пошли к чёрту! — Дженнифер вся подобралась. Будь она кошкой, шерсть бы её стояла дыбом, а будь волком, скалила бы зубы. — Мне не привыкать к травле. Меня всячески обижали в приюте, когда выяснилось, что я могу призывать магию. Мне подбрасывали дохлых мышей в кровать, всякую гадость в еду, выбрасывали одежду, швыряли в меня камнями и обзывали. Мне плевать! Можете сколько угодно кривить свои рожи, я не отрекусь ни от мисс Фишер, ни от друзей-маглов, ни от Гарри, ни от Рона». Пройдя к дивану, она села, отвернувшись от всех к окну. Отрешённо рассматривая проплывающих рыбок, вспомнила слова Шляпы: «Слизерин поможет тебе постичь себя, он может раскрыть твой потенциал». Вдруг, она ошиблась и на самом деле хотела сказать: «Слизерин поможет тебе нажить врагов в Хогвартсе»? Её злую энергию почувствовали сидящие рядом Слайли Пайк и Вербург Макнейр. Слайли, до этого безрезультатно пытающийся разговорить сына палача, посмотрел на неё удивлённо, и сказав «Ой-ёй, чувствую, тут бушуют молнии», поспешил ретироваться. Ушёл и Вербург, бросив на неё свой типичный равнодушно-затравленный взгляд.       — Чего такая насупленная? — плюхнулась рядом Джемма Фарли. Вот, кто всегда ходит как лучик солнца. — Словно гладиатор перед боем.       — Да-а, — Дженнифер растерянно показала ладонью перед собой, словно хотела показать что-то невидимое. — Сегодня на уроке…       — Да-да-да, это я уже слышала, — махнула рукой Джемма. — Драко, Дафна и Пэнси больше всех ворчат на тебя. Но, думаю, не завтра, так послезавтра их «попустит». Посмеявшись, она расслабленно откинулась на спинку дивана, закинув руки за голову. В этот день она заплела свои чёрные волосы в замысловатую причёску. Джемма вообще любила всякие причёски. В то время как Дженнифер предпочитала всего два варианта: распущенные волосы или хвостик, Джемма каждый день придумывала на своей голове что-то новое. То косы заплетёт, то причудливую высокую причёску сделает. Когда только она это проделывала? Дженнифер казалось, что не успевает она оглянуться, как очередной день подходит к концу. Жизнь в Хогвартсе кипела, уроки, дополнительные занятия, тайные комнаты, разговоры с привидениями, разговоры с другими детьми, познание нового — от всего этого голова идёт кругом. Называется — объять необъятное. А Джемма, каким-то чудом, успевала всё! И домашнее задание сделать, и помочь с ним остальным — это входило в обязанности старосты, как и патрулирование определённых коридоров. И помочь профессору Снейпу, выполняя его поручения.       Дженнифер заметила на её коже сильные покраснения и нарывы. Джемма очень старалась вылечиться от прыщей, без долгих раздумий экспериментируя с рецептами из женских журналов. Жаль, что большинство из них кната ломанного ни стоят. А ведь мадам Помфри дала ей специальную мазь, предупредив, что действие у неё медленное. Но Джемме, как и многим девушкам, хотелось быстрого результата.       — Ты опробовала очередную маску? — спросила Дженнифер.       — Да, — беспечно ответила та, с удовольствием вытянув ноги. — Отвар боярышника, активированный уголь, клей, листья крапивы и крылья комара…       — Боже мой…       — Да, смесь неаппетитная. Но лучше, чем получившийся цемент на той неделе.       — О, я помню, — посмеялась от души Дженнифер, вспомнив, как за компанию опробовала вместе с Джеммой и Миллисентой серую маску из глины и чего-то там ещё, что обещало ровный, здоровый цвет лица и радостную улыбку. Нет, если посмотреть с радикальной стороны, то маска свои обещания выполняла. Нанеси её на лицо, и ты будешь вечно улыбаться.              — Джемма, ты уверенна, что мы всё делаем правильно? — спросила тогда Дженнифер, с нанесённым на лицо толстым слоем глины, попутно радуясь, что отказалась от огурцов для глаз. Видок у всех троих получился достаточно комичный, а ощущения возникли такие, будто кожа засыхает, стягивается и превращается в камень. Так как её губы почти не шевелились, получилось нечто вроде: «Ффема, ты угегена, шо мы сё дехаем пхально?»       — Ухехена, — кивнула Джемма, напоминающая тающего глиняного человека. — Сё по хецепту.       — Дефочки, я не моху морхнуть, — пожаловалась Миллисента. Через десять минут глину нужно было смыть. На этом весёлом этапе выяснилось, что маска так присохла к коже, что ни вода, ни специальные средства для умывания её не берут. Наступило время паники.       — О, фет, — Дженнифер пыталась подцепить маску у ушей и сдёрнуть с лица, но это оказалось невозможно. И страшно и смешно. — Ффема! Фо дефать?!       — Нефнаю! Она не сфыфается! — промычала Джемма, с выпученными глазами пытаясь соскоблить с себя маску.       — Чёфт! — безуспешно попыталась нахмуриться Миллисента. — Пфофефор Фнейп! Вошедший в гостиную Эдриан, покатился от хохота, увидав их лица.       — Красотки! — выдохнул он, смеясь как каркующий ворон. — Можно прямо так на свадьбу, только фату не подымайте!       — Фвавит жжать! — промычала Дженнифер, пихая его. — Повоги луффе! Отсмеявшись, Эдриан взял молоточек и гвоздик, с помощью которых осторожно соскоблил с них маски, вызволив из глиняного плена.              — Да, — растянула губы в улыбке Джемма. — Вышло забавно. Кстати, тебя сегодня нахваливал профессор Флитвик.       — Правда? — радостно оживилась Дженнифер.       — Да, он сказал, что ты схватываешь всё на лету. Только теорией пренебрегаешь, к сожалению, — оценивающе посмотрела на неё Джемма. — Ещё он сказал, что очень удивился, когда увидел, как ты на перемене балуешься с бумажным самолётиком. «Это же настоящие левитационные чары! Вашему факультету повезло, видно, что очень сильная волшебница растёт» — так он сказал.       — Правда? — Дженнифер боялась что это шутка. Грудную клетку так и распирало от счастья. — Прямо так и сказал???       — Да. И когда ты сердишься, от тебя исходит мощная энергия… Злая, как туча перед ураганом. Да и левитационные чары довольно сложная штука, а у тебя они уже получаются.       — А, ну это потому, что я и раньше их практиковала, — дотронулась до своих горячих щёк Дженнифер. Но это было приятный жар. Её похвалили! — Ещё в детстве я баловалась с бумажными фигурками оригами. Складывала птиц, после чего заставляла их летать по комнате.       — И ты правда делала это при маглах? — с широко раскрытыми глазами спросила Джемма. Ей было сложно в это поверить.       — Да, при ребятах из своей группы. Они сохранили мой секрет.       — Забавная ты. Странно, что Лайты не забрали тебя раньше из приюта… — Джемма посмотрела на лист пергамента на столе. — Ну-ка покажи что-нибудь.       — Попробую, но я уже толком и не помню, как складывать оригами, — призналась Дженнифер, попытавшись сложить птичку. У пальцев память оказалась лучше, чем у головы. Неровно сложенная, с крыльями разной длины, но всё же птица получилась. Дженнифер хотела воздействовать на неё привычным способом, как вспомнила, что у неё теперь вообще-то есть волшебная палочка. Вот только как ей…       — Давай подскажу, — откликнулась Джемма, догадавшись о причине её ступора. — Вас этому ещё не научили, но будут учить в этом году. Сможешь похвастаться перед Грейнджер, что выучила заклинание раньше её, — подмигнула она и достала свою палочку. — Заклинание левитации произносится как…       — Ты поосторожнее, Джемма. Дэмьен Армстронг сидел у противоположной стены, фривольно развалившись в кресле. До этого он не проявлял к ним никакого интереса, листая толстый фолиант, а теперь смотрел прямо на них. Глядя на его загорелую кожу, Дженнифер предположила, что летом он отдыхал где-нибудь на юге. Потом, в следующем году она поняла, что у него всегда такая кожа. На зависть ей.       — Если ты помнишь, Флитвик перед каждым заклинанием, как минимум, две недели отрабатывает с учениками движение палочкой, — резонно заметил он, постукивая тонким пальцем по корешку книги. — Смотри, взорвёт нам гостиную, будут тебе левитационные чары.       — Да брось, — покачала головой Джемма. — Ты сам освоил их раньше срока. Да и Дженни достаточно смышлёная девчонка. Даже профессор Снейп говорит, что у неё всё хорошо получается, когда она не витает в облаках.       — Да? — удивлённо поднял брови Дэмьен, как бы говоря, что ничего особенного в ней не заметил. Дженнифер ощутила желание его ущипнуть. Или пнуть. Сноб несчастный. Чем ещё раздражает, так это тем, что он сам лентяй! Как староста, он редко выполняет свои обязанности, сваливая их на Джемму.       — Так как произносятся чары? — спросила она, забирая внимание Джеммы обратно.       — «Вингардиум Левиоса». Кисть руки при этом вращается легко и резко, — показала староста движение палочкой.       — И со свистом, — добавил Дэмьен, уткнувшись в книгу.       — Эй, я тоже хочу научиться этому раньше времени! — вклинился в разговор Драко. — Тогда и Поттеру…       — Э, нет, приятель, — беззлобно отозвался Дэмьен. — От тебя проблем ещё больше, чем от её дружбы со львами, — кинул он немного раздражённый взгляд на Дженнифер. Но когда Дженнифер на него посмотрела, отвёл взгляд к Драко. — Ты у нас постоянно всех задираешь и провоцируешь. Чары левитации тебе пока ни к чему. Радуйся, что Маркус ещё не стал до конца разбираться, кто устроил ему внеплановый болотный душ.       — Ну и ладно, — насупился Драко, потопав из гостиной, по пути не забыв прихватить с собой вёдро и тряпку. Пэнси побежала за ним.       — Ну, Дженни? — с выжиданием посмотрела на неё Джемма.       — Вингардиум Левиоса! — взмахнув палочкой, Дженнифер представила, как птица взлетает со стола. Бумажная птица дрогнула, а затем взмыла под самый потолок. Направляя палочкой, Дженнифер пустила её летать по комнате и махать крыльями.       — О, смотри, Дэмьен! — широко улыбнулась Джемма. — Даже крыльями машет! Как настоящая! Для первого курса это круто, согласись!       — Угу, не плохо, — признал он, понаблюдав за птицей и глянув на Дженнифер с интересом, отчего она зарделась. Птица сделала сальто, спикировав к Блейзу, колдующем над подносом с песком. Темнокожий слизеринец прибывал в таком глубоком сосредоточении, что отмахнулся от птицы, толком её не заметив.        — Может, твоё место и правда в Слизерине, — задумчиво произнёс Дэмьен, склонив голову к плечу. Всю холодную деловитость с него согнало, когда бумажная птица нагло приземлилась ему на голову и клюнула в макушку.       — Не балуйся, — коротко усмехнулся он, согнав птицу. Джемма захихикала, пихнув довольно улыбающуюся Дженнифер.