Добро пожаловать в семью

              Следующий день начался с поистине великолепного чувства лёгкости. Тело казалось невесомым как перышко, а душа, лишённая тревог, просилась в полёт. Ясное сознание было подобно прозрачному осеннему озеру (впрочем, как выяснилось, на вид прозрачная вода скрывала в своих недрах гриндилоу и русалок). Правильно говорят, утро вечера мудренее. Дженнифер проснулась за десять минут до звонка будильника (к счастью, не пришлось выслушивать его детсадовские потешки, забавные, но с утра раздражающие), бодро вскочив с постели. С удовольствием потянулась, встав на цыпочки и вытянув тонкие руки к потолку, затем встала у одного из столбиков своей кровати, прижавшись к нему ровной спиной. Какая-то ученица Слизерина до неё процарапала небольшие засечки на дереве, отмечающие рост, и подписала смешными названиями (Пэнси посчитала их обидными). Засечку, уровнем по плечо Дженнифер, обозвали «мелкой бутузкой», засечку на уровне шеи наградили снисходительным: «уже лучше бутузки, но всё равно ещё мелочь пузатая». Дженнифер провела рукой по своей макушке, дотронувшись до столбика. Результат её порадовал, пусть ещё не дотянула до «О, уже видно из-за стола», но зато переросла «Осторожно, не наступите на гнома!».       Радостное настроение поутихло, когда она дотронулась пальцами до школьной формы (после того как Дженнифер небрежно закинула одежду на стул, Джемма, своей заботой ответственной старшей сестры, предосудительно поцокала языком и аккуратно сложила её форму), в голову незваными гостями стукнули воспоминания о тёмном, промёрзшем классе Квиррелла, кладовке с варящимся багровым зельем. В ушах вновь зазвенел визг дракла, его предсмертные мучения. Весь вчерашний день словно плёнка кинофильма прокрутился в памяти, омрачив душу тревожным, пренеприятнейшим чувством растерянности и смятения. Что бы там ни говорил профессор Квиррелл, его поступок иначе как живодёрством не назовёшь. Дженнифер в задумчивой прострации сняла пижаму, не особо церемонясь, запихнула её под подушку. В спальне творилась суета, наполняемая звонкими голосами. Девочки просыпались, переговариваясь, одевались, искали свои заколки, резинки, серёжки, браслеты (стабильно что-то из этого всегда пропадало по утру). Из соседних спален доносились голоса старшекурсниц. В это-же время в мальчишечьих спальнях дрались подушками ребята.       — …они пойдут в Хогсмид. Я попросила купить мне журнал «Клёвые и неповторимые», — взахлёб рассказывала Дафна Пэнси, мимоходом схватив с вешалки мантию. — Только бы Олисия не забыла!       — В новом выпуске плакат с Джонатаном Янгом, — игриво поиграла бровями Пэнси.       — Да-да-да, — улыбнулась улыбкой сытой лисы, Дафна. Её пальцы шустро заплетали две косички, подгибая кончики каждой вниз, под основание хвоста, и пропуская под резинкой, скрепляющую хвост. Получались косички-баранки. Именно благодаря Корнелии, Дафне и Пэнси, Дженнифер узнала о существовании тысячи способов убрать волосы в причёску, но сама по-прежнему предпочитала всего два — распущенные волосы или хвост. На большее у неё не возникало желания тратить время.       Она слушала болтовню соседок словно сквозь ширму. Не давали покоя мысли о Квиррелле. У неё два варианта — рассказать другим учителям или промолчать. Второе привлекало больше, так как не хотелось влезать в непонятные, мутные дела. Что с ним такое? Что у него за болезнь на самом деле… Но, что если он опасен? Промолчать-то особого ума не надо. Постараться забыть, что она видела и жить себе дальше. Но вдруг потом выяснится, что в его кладовке нашли труп школьника. Известны случаи, когда люди, став свидетелями нечто ужасного, страшного или странного, умалчивали, а потом из-за этого страдали другие люди. «Глупости. Что ты себя накручиваешь!» — одёрнула себя Дженнифер. Перед глазами возникло болезненное лицо профессора Квиррелла, его запавшие глаза, его тонкая шея с острым бугорком кадыка. Он жаловался на самочувствие и вид его не обманывал. Он в самом деле выглядел неважно. Однако, этот другой его голос… Раздвоение личности вещь сложная и не до конца понятная, но… Опасен ли он, или это её пустые страхи? Может, она раздула проблему из ничего, а всё на самом деле понятно и объяснимо.       Дженнифер подвинулась, пропуская Дафну к выходу из спальни, взяла со стула рубашку. Когда она хотела застегнуть пуговицы, заметила, что надела рубашку наизнанку. «Соберись, — приказала она себе. — Выбрось из головы мысли о дракле. Бедняга уже мёртв. Ему ничем не поможешь. Да и… Да и что тут такого? Квирреллу нужны были ингредиенты для зелья, а откуда они ещё берутся?.. Точно также отлавливают нужных созданий и убивают, забирая у них зубы, когти, шкуру…» Легче от подобных рассуждений вообще не стало. Вспомнив, как она по-идиотски застыла в дверях, Дженнифер поморщилась, закусив губу. Оливер называет таких «тормозами». Она и есть самый настоящий тормоз. Ведь можно было ворваться в кладовку, когда учитель достал из клетки дракла!        «Серьёзно? Тебе хватило бы духу? — саркастично заметил внутренний голос. — Вчера-то ты смелостью не отличалась».        Или хотя бы крикнуть: «нееет!», чтобы он, вздрогнув, остановился… И возможно получить по шее. Вероятно ножом… Хотя, нет… Квиррелл не опасен. Не опасен! Он никогда никому не причинял вреда. Да что там вреда! Он никогда даже не позволял себе насмехаться над учениками, как делает это профессор Снейп. Кстати, может стоит поговорить с деканом? Опять же, а стоит ли говорить? Квиррелл сказал, что у него всё под контролем. Стоит ли паниковать из-за единичного случая с драклом? Может её вообще засмеют, узнав по какой причине она голову себе ломает. У неё нет никаких оснований считать Квиррелла опасным… Вроде бы… «Ага, конечно, конечно, никаких оснований, — с издевательской насмешкой прозвучал внутренний голос, он может быть той ещё язвой. — Совсем никаких оснований. Учитель только говорит сам с собой, причём разными голосами, и от его второго голоса хочется бежать без оглядки, лишь бы его никогда больше не слышать. И да, оказывается, у милого учителя не дрогнет рука причинить боль более слабому. Пусть драклу, существу вредному и противному, но всё же…» Дракл, не дракл, а главный вопрос, может ли Квиррелл навредить ученикам или другим учителям? Или она берёт на себя лишнее, решая этот вопрос. Стоит ли рассказать… Кому? Директору? И что она скажет, «вы знаете, я тут без спроса зашла в класс и стала шпионить за учителем», как-то не очень… «Я проходила мимо и услышала как профессор Квиррелл разговаривает сам с собой. Разными голосами. И он говорил странные вещи». Уже лучше. Хм, а ведь профессор может начать всё отрицать, и тогда вопрос, кому больше поверят. Ей — одиннадцатилетней мелюзге, или ему, взрослому мужчине. Интересно, сколько ему лет? На вид за тридцать… Раньше так можно было подумать, по крайней мере. Ныне, стараниями болезни, ему можно дать за сорок. Бедный.       — Никто не видел мои носки? — отвлекла от размышлений Миллисента. Уже полностью одевшись, она стояла на четвереньках, растерянно заглядывая под кровати. — Погоди, Фанни, не до тебя, — легонько отпихнула она ластившуюся к её ноге большую кошку. Фанни, мурлыкнув, видимо посчитала, что хозяйка играет, и принялась настойчивее крутиться около Миллисенты.       — Фанни, ну что ты мешаешься, отойди… Да тьфу! Не надо свой хвост мне под нос совать! Отойди ты… Миллисента всегда быстрее всех одевалась, всегда быстрее всех принимала душ, после выскакивая из душевой кабинки, будто её могли в любой момент ошпарить кипятком, и плотно заворачиваясь в широкое розовое полотенце от шеи до самых пят. Дженнифер не без оснований полагала, что скорость Миллисенты связана с банальным стеснением своего тела. Миллисента просто не хочет чтобы на неё лишний раз пялились, видели её живот и полные бёдра. Поэтому, когда они переодевались, Дженнифер смотрела в стену или в окно, изображая задумчивый вид. Она могла понять это чувство стыдливости, ей самой не нравилось раздеваться перед другими, пусть и девочками (мысль о том, что когда-нибудь в далёком, очень далёком будущем придётся раздеться перед особью противоположного пола, решительно отметалась прочь, ибо была страшней годовой контрольной). Принятие душа — неприятный для неё ритуал обнажённости. Все видят друг друга, сравнивают себя с остальными, подмечают чужие недостатки и достоинства, успокаиваясь на счёт своих (у меня всё не так плохо, по сравнению с Мартой Донаган), или, напротив, пряча глаза от стыда и зависти (чёрт, у Роланды такие красивые волосы, не то что у меня). По большому счёту каждый сконцентрирован на себе, но Дженнифер пока ещё не пришла к подобному выводу и считала, что все, абсолютно все скрытно смотрят на неё, и посмеиваются над ней. Они видят её очень уж узкие плечи, из-за которых голова кажется большеватой. Нездорово торчащие ключицы. Слишком тонкие руки и ноги, по которым её можно принять за слабачку (где твои мышцы, ходячий рахит?). И они видят синие вены, некрасиво проступающие сквозь бледную кожу на ногах, особенно у пальцев. Дженнифер чувствовала себя скованной, боясь лишний раз потянуться за чем-нибудь (например, за полотенцем) — ведь тогда все увидят уродливо выступающие рёбра. Или нагнуться — тогда все увидят острые лопатки и позвоночник (даже на шее). Одно успокаивает, если отвлечься от себя любимой, она не единственная худышка с мальчиковой фигурой, Дафна мало чем от неё отличается. А Оайриг Шоу и вовсе худее её, у неё рёбра видны и со спины.       — Нет. А мои колготки никому на глаза не попадались? — спросила Дженнифер, оглядываясь. — Я что-то их не вижу…       — Нет.       — Нет, — равнодушно бросила Пэнси. Её в данную минуту больше заботило, какой браслет надеть: цепочку с белыми бусинками, или нить с маленькими звёздами и месяцем. Насупившись (она же точно сложила колготки на стуле, куда они подевались?), Дженнифер заглянула под стул, затем за сундук и под кровать. Не проигнорировала и круглый коврик перед кроватью, заглянув под него. Колготки как сквозь землю провалились.       — Мне кажется, у нас завелись альрауны, — медленно, со знанием дела произнесла Миллисента. Прищуренными глазами она обвела спальню. — Слишком часто у нас всё пропадает. Дженнифер покачала головой. Сколько не щурься, так альраунов не увидишь — слишком крохотные это существа. Да и нет в них ничего страшного. Единственное неудобство от соседства с ними, они утаскивают всякие мелкие вещи в своё гнездо. Ключи, монеты, брелки, носки, перчатки, капли для носа. Могли ли альрауны утащить колготки? Дженнифер и Миллисента, не сговариваясь, ещё раз заглянули под кровати. Нет, что-то подсказывает, дело не в альраунах, а в обычной неряшливости.       — На самом деле, было бы неплохо, если бы они завелись, — мечтательно произнесла Пэнси, застёгивая на запястье браслет с месяцем. Маленькие звёзды звякали, покачиваясь. — У моей тёти по папиной линии одно время жил альраун. Если ей верить, очень полезное существо. Пэнси расправила складки плиссированной юбки, и взяв с прикроватной тумбочки волшебную палочку, направила её на свою кровать.       — Пэкликту. Дженнифер и Миллисента оглянулись на дробный звук. Кровать мелко тряслась, как больная собака, её ножки громко стучали по полу. Не успели они понять, что происходит, кровать стала уменьшаться, по одиннадцать дюймов в минуту, будто медленно сдувающийся шарик. Девочки смотрели на её усыхание с заинтересованным видом, точно юные химики наблюдающие за неизвестной химической реакцией. Общего интереса не разделяла Пэнси — у неё вид был весьма удивлённый. Когда кровать стала такого размера, что поместиться в ней смогла бы только кошка, Дженнифер решила поинтересоваться:       — Пэнси-и, а что ты делаешь?..       — Я хотела убрать кровать, — безэмоциональным голосом призналась Пэнси.       — Ну, ты её убираешь, — понимающе кивнула Миллисента. — Только вопрос, куда? Пэнси не ответила, так как не знала ответа. Заклинание сработало не так, как она хотела. Чем меньше становилась кровать, тем больше становились её глаза. Фанни, высоко задрав и распушив хвост, поспешила ретироваться. Большинство кошек поступало именно так, завидевших молодых хозяев практикующих заклинания. Должно быть, понимали, что молодые волшебники могут напортачить с магией, как напортачила Пэнси, и лучше в этот момент от них держаться подальше. Кровать стала впору белке, когда в спальню вошла Джемма, значок старосты сиял начищенным блеском на её груди.       — Всем доброго утречка! Поживее собираемся! Все уже начали под… Э-э… Пэнси, ты что, хочешь взять кровать с собой?       — Нет, — ответила Пэнси, хлопая ресницами.       — А зачем ты её уменьшаешь?       — Я просто хотела её убрать! В смысле, заправить с помощью магии… Я прочитала нужное заклинание в книге «Хозяюшка-колдунья», но оно, почему-то, сработало не так как надо… Джемма, хмыкнув, ловко выудила из рукава палочку и направила на кровать, ставшую размером со спичечный коробок. Миниатюрная кроватка с изумрудным балдахином. Для кукольного домика — прелесть.       — Фините Инкантатем. Кровать рывком стала прежнего размера, подскочив и громыхнув ножками об пол.       — Пэклекту. Простынь и одеяло разгладились, подушка взбилась, сложенное на стуле покрывало взлетело, и, с шорохом расправившись, плавно опустилось на кровать.       — Но я же сказала то же самое заклинание! — в недоумении воскликнула Пэнси.       — А ты уверена, что произнесла его правильно?       — Ну-у, — Пэнси, замявшись, вспомнила, что произнесла ПэклИкту, а не ПэклЕкту. — Не совсем…       — В заклинаниях важна каждая мелочь, Пэнси. Кажда-ая, — учительским тоном напомнила Джемма. — Дженнифер, Миллисента, что вы стоите такие растерянные?       — У меня пропали колготки!       — А у меня носки!       — Колготки вон, висят на балдахине твоей кровати, Дженни. Тебе следует быть аккуратней со своими вещами. А носки торчат из твоего левого кармана Милли. Просыпайтесь, девчонки! Посмеиваясь, Джемма вышла из спальни.        В замке царила совершенно другая атмосфера. Гораздо более весёлая и озорная чем в Самхейн. Маковые цветы сменили тыквы, расставленные по всему Хогвартсу. Восхитительный запах этого запеченного овоща чувствовался в коридорах.       — С Хэллоуином! — радостно поздравила Джемма всех за завтраком.       — С Хэллоуином! — ответили ей хором. Все, за исключением миссис Кали и профессора Квиррелла, выглядели отдохнувшими и полными сил, словно только вчера вернулись с летних каникул. Даже мистер Филч в кои-то веки ни на кого не ворчал. Для него это очень нетипично.       — Народ, а клубничных пирожков больше не осталось? — спросил Эдриан и, вытянув шею, осмотрел длинный стол. Опоздал. Все клубничные пирожки, как и яблочные, быстро разобрали.       — Эх, ну, ладно.       — Вот, возьми! — Дженнифер мгновенно достала из своей тарелки пирожок. Эдриана неожиданная щедрость смутила.       — Да ладно тебе, ешь сама. Я не так сильно хочу…       — Не-не-не! — Дженнифер буквально впихнула ему в руки пирожок. Не надо добавлять ему причин для ещё большей депрессии. Но внутренне она надеялась на ошибку миссис Кали, ведь Эдриан выглядит вполне себе довольным. — Я всё равно буду есть хлопья. Так что… кушай, никого не слушай! — сказала она любимую присказку мисс Фишер, улыбнувшись.       — Спасибо, — с некой долей недоумения посмотрел на неё Эдриан, прежде чем надкусить подаренный пирожок. На губы и подбородок ему сразу брызнул малиновый джем. Пока он ел, стараясь не обращать внимания на очень уж внимательный взгляд Дженнифер, от которого ему становилось не по себе, утренняя почта принесла письмо Слайли. Старый подслеповатый филин чуть не врезался в голову Теодору, прежде чем заметил маленького хозяина. Вот кто действительно мог пожаловаться на равнодушие родителей. С момента поступления Слайли в школу, это было самое первое письмо из дома. Прочитав его, он так и застыл с поднесённым ко рту бутербродом.       — Что такое, Пайк? — усмехнулся Драко. — Тебе прислали проклятие?       — Мама беременна, — пробормотал Слайли. По его лицу было совершенно не понятно, рад он этому известию или нет.       — Поздравляю, — с широкой улыбкой кивнул Дэмьен. — Неизвестно ещё, братик или сестричка?       — Брат, — деревянным голосом ответил Слайли.       — Круто! Поздравляю! Все, кто слышал Слайли, заговорили «поздравляю», кто-то иронично, но большинство искренне. Сам Слайли всматривался в кривой почерк письма, будто в нём было зашифровано тайное послание, и пытался понять, что чувствует. Почему-то точно не радость. Возможно, именно понимание — ещё один ребёнок не прибавит и без того бедной семье денег (в ближайшие пятнадцать лет точно), мешало возникновению радости.       — Теодор, после зельеварения посмотрим новую игрушку Малфоя? — подмигнул Блейз.       — А что за игрушка? — оторвался Теодор от расписания уроков, и вовремя. Пока он смотрел в пергамент, держа его левой рукой, правой он наливал себе сок, ещё немного и сок полился бы из стакана на стол.       — «Человечки»! — радостно объявил Драко, достав из свёртка квадрат, похожий на кубик Рубика. Полностью светло-голубой, как летнее небо, на каждой стороне кубика были изображены мультяшные человечки со светящимся зелёным кружком над головой.       — О, вышло новое дополнение! — оживилась Пэнси. — Дашь потом поиграть?       — Конечно, — с довольным видом разрешил Драко.— Так что скажешь, Теодор?       — Я бы с радостью, но мне нужно зайти к миссис Кали.       — В тебе подозревают психа? — засмеялась Дафна. Дженнифер украдкой посмотрела на учительский стол. Профессор Квиррелл разговаривал с мадам Помфри. Надо думать, её тоже обеспокоил вид профессора. Но ведёт он себя как всегда. Спина немного согнута, взгляд заискивающий, чуть подрагивают руки. Что творится в его голове?.. Впрочем, стоит ли беспокоиться, они все чувствуют энергию друг друга, и вздумай профессор напасть, другие учителя сразу бы почувствовали его враждебный настрой. Профессор Дамблдор уж точно почувствовал бы.       — Это обычная беседа со школьным психологом, Дафна, — небрежно бросила Джемма. — Миссис Кали просто задаст несколько вопросов и всё.       — Не нравятся мне эти мозгоправы, — сморщил нос Блейз. — Все они только и суют нос в чужие дела, прикрываясь добрыми намерениями.       — Ой, да ла-адно тебе, прикольно же с ней обо всём поболтать, — протянул Эдриан и засмеялся. — К тому же, кто ещё, как не психолог, будет с интересом слушать твоё нытьё и супер интересные истории из жизни? Например, как у тебя башка застряла в медном котле…       — Просил ведь забыть про тот случай! — вжал голову в плечи Блейз.       — Не-е, я такие вещи не забываю!       — Миссис Кали прислало Министерство, — нейтральным тоном заметила Джемма, аккуратно отрезая кусочек от бифштекса.       — Тем более, — отпустил смешок Дэмьен. — Мозгоправ от Министерства. С ней только душевные беседы и вести!       — Мне она показалась доброй, — робко заметила Дженнифер.       — Тебя-то одурачить особого ума не надо, — усмехнулся Дэмьен. — Наивный одуван. Готов спорить, ты уже выложила ей всё про себя и свою семью. Дженнифер ничего не ответила, насупившись. Её покрасневшее лицо сказало всё лучше слов. Ухмылка Дэмьена стала шире.       — Но мне она, кстати, тоже показалась неплохой, — как бы невзначай бросил Драко.       — Да? — Дэмьен перевёл насмешливый взгляд на него. — И что она тебе сказала?       — Это между прочим, личное дело психолога и кли… кхм… ученика, — торопливо сказал Драко, чуть не брякнув «клиента». Это бы вызвало усмешки у многих («о, ты теперь постоянный клиент психолога!»).       — Да ладно тебе, Драко, расскажи хоть немного. Нам же интересно, — Дэмьен закусил губу, стараясь скрыть усмешку.       — Она сказала, что знает моего отца, — Драко вспыхнул, но со всей возможной гордостью взглянул в лицо Дэмьяну. — Сказала, что считает его сильным волшебником, властным. И что я на него похож.       — Ты наивнее, чем кажешься.       — Перестань, Дэмьен, — досадливо поморщилась Джемма, обменялась с ним недовольным взглядом. Дэмьен будто говорил ей, что смеет говорить всё, что думает, а она явно делала ему замечание, что негоже настраивать учеников против психолога.       — Передайте, пожалуйста, салфетки, — попросил Эдриан, но Маркус, увлечённый разговором с другими старшекурсниками, его не услышал. А Джемма и Дэмьян всё ещё обменивались недовольными взглядами. — Я говорю, салфетки…       — Держи, Эдриан! — как порядочный дворецкий тут же возникла Дженнифер с горкой салфеток.       — Спасибо, Дженни, — поблагодарил он, смущённо порозовев, когда она сгребла со стола почти все сладости, спихнув к нему в тарелку. — Э-э?       — Сладости повышают настроение! — лучезарно улыбнулась Дженнифер, с видом шеф-повара посыпав горку сладостей шоколадными конфетами, будто это был последний штрих главного блюда. — Особенно шоколад! Нужно больше шоколада!       — Но, у меня вроде всё нормально с настроением… Что ты делаешь?       — Пододвигаю тебе тарелку с фруктами. Фрукты тоже повышают настроение… Так говорила моя тётя Клементина.       — Спасибо, но я…       — Кушай!       — О’кей…       — Дженнифер сегодня сплошная учтивость, — улыбнулась Миллисента.       — Я заметил… — пробормотал Эдриан. Миллисента заметила удивлённый взгляд Дженнифер, направленный на её тарелку с несколькими листьями салата, да одной морковкой, и пояснила:       — С этого дня я на диете, как и посоветовала миссис Кали.       — Она прямо так посоветовала? — вскинул брови Эдриан. Он молча отодвинул тарелку переполненную сладостями и фруктами. Дженнифер также молча пододвинула её обратно.       — Ну, не прямо так… — Миллисента в замешательстве чуть не толкнула локтем стакан с яблочным соком. — Она сказала, что я не должна позволять себя оскорблять. Сколько бы я ни весила, какого бы роста ни была, как бы ни выглядела, никто не смеет надо мной издеваться.       — Полностью согласен, — кивнул Эдриан. Он ещё раз отодвинул тарелку. Дженнифер ещё раз вернула её на место.       — Пф! Тоже мне, «великая» истина, — усмехнулся Блейз.       — Но, если я сама не комфортно себя чувствую, можно попытаться исправить свои недостатки. Миллисента довольно захрустела салатом, напомнив Дженнифер мистера Флаффи, кролика Терри, как вдруг подал утомлённый голос Вербург. До этого он почти никогда ни с кем не разговаривал за столом, предпочитая больше слушать.       — Нельзя так резко ограничивать себя в еде.       — В смысле? — не понятно от чего больше опешила Миллисента, от того, что Вербург вдруг начал критиковать её диету, то, что он вообще с ней заговорил, или сам факт, что он разбирается в диетах.       — Я читал, что любые резкие изменения образа жизни и рациона не принесут пользу организму. Да и сейчас, когда наступает зима, не лучшее время для ограничения себя в витаминах и белке.       — Чего ты так переживаешь, Вербург? — глумливо хохотнул Драко. — У Милли мяса и прочего на трёх людей хватит. Миллисента густо покраснела, с несчастным видом уткнувшись в тарелку, когда за столом стали раздаваться смешки.       — Умолкни, Драко! — заступилась за неё Дженнифер. — Ты хуже гиены. Никогда не упустишь случая сказать гадость.       — Сама молчи в тряпочку, — фыркнул Драко. Довольно сдержанно для него. После дуэли Дженнифер и Гермионы он стал вести себя осмотрительнее по отношению к ней. — Тоже мне, защитница униженных и оскорблённых.       — Подпевала Поттера, — скривила губы Пэнси, пытающаяся казаться смелее, чем есть. В её глазах Дженнифер видела опасение. Страшно, но лезет. Смешная.       — Уж лучше быть подпевалой Поттера, Пэнси. Это и то веселее, чем твоё любование Драко, когда он целуется с зеркалом. Пришла очередь покраснеть Драко, под весёлые смешки одноклассников. Все знали о его пунктике подолгу стоять перед зеркалом, проверяя, всё ли у него как у приличного чистокровного волшебника. Безупречно ли лежат волосы, выглажена ли мантия. Не появились ли прыщи.       — Зато тебе бы не мешало смотреться в зеркало почаще, Лайт, — огрызнулся он, блеснув глазами. — Глядя на твои фингалы, можно подумать, твоя прабабушка согрешила с пандой или енотом. Дженнифер поперхнулась соком. Драко посмеиваясь, с удивлением увидел, что и она смеётся над его подколкой. Ей было и неловко — синяки под глазами никогда не проходят, что есть, то есть. И одновременно смешно, стоит представить на семейном древе среди родственников и предков, фотографию енота.       — Хватит, — лениво отреагировал Дэмьен. — Давайте спокойно окончим завтрак.        — О, Дженни, смотри, твоя сестра, — Джемма указала подбородком на учеников, собирающихся у постамента со столом преподавателей. Хор лягушек. Дженнифер увидела среди них Корнелию. Сестра украдкой помахала ей, а она помахала в ответ, показав большой палец.       — Она выбрала всё-таки пение, — констатировала Дженнифер.       — А ты не хочешь с ней пойти в хор, за компанию? — спросил Эдриан, тихонько отодвигающий тарелку в сторону.       — Нет. У меня есть слух, но нет голоса, — Дженнифер решительно пододвинула ему тарелку обратно. — Не попадаю в ноты. Профессор Флитвик встал перед хором и принялся дирижировать волшебной палочкой. Хор стал распевать весёлые песни в честь Хэллуина. В каких-то моментах дети в зале подпевали, в других смеялись. Учителя аплодировали, о чём-то переговариваясь. У профессора Дамблдора весело блестели глаза.        — В дикой пляске для веселья По ночам варили зелье, От тоски и от остуды Заклинанья шепчут губы.        А когда читали мантры, Добавляли кориандра, Да цветов сухой гвоздики… По стене гуляли блики.        Добавляли в зелье перца, Чтоб горело страстью сердце, Чтоб кипел отвар в кастрюльке, Слёз горючих — по граммульке.        Добавляли, добавляли… Зелье страсти алым стало, Словно красное вино, Для тебя припасено.              

***

              После завтрака первокурсники Слизерина отправились на урок полётов на метле. Дженнифер любила эти уроки ровно до одного момента, точнее задания — за определённое время, на высоте восьми метров, нужно пролететь сквозь магические кольца, диаметром немногим больше обруча. Задание, понятно дело, для того, чтобы научиться управлять метлой, уметь резко менять направление или высоту, но Дженнифер было проще увернуться от колец, чем пролететь сквозь них.       Зато это задание легко проходил Гарри. Ему часто вообще было скучно на уроках мадам Трюк, так как после сложных тренировок Оливера Вуда, практически ничего нового он не узнавал. И Дженнифер тихо радовалась, что сдвоенные полёты с гриффиндорцами проходили редко, очень раздражало лихачество Гарри, без проблем пролетающего сквозь все кольца. Всего их сорок, рекорд Дженнифер — двадцать три. И лучше результат, увы, не становился. Полёты обожал Драко, Дженнифер подозревала, что именно за этот момент с кольцами. Он так несдержанно хохотал над ней, что вот-вот мог лопнуть от смеха. Да… Он определённо нашёл место, где мог вволю поглумиться и отомстить ей за инакомыслие.       — Давайте же, мисс Лайт, — в отчаянии всплеснула руками мадам Трюк. Паря на метле, она глядела на Дженнифер своими пронзительно-жёлтыми, ястребиными глазами и начала нервно подёргивать ногой. — Соберитесь, и попробуйте ещё раз.       — Я не могу-у-у! — в ещё большем отчаянии вскричала Дженнифер, лихорадочно кружа вокруг двадцать четвёртого кольца. — У метлы дурацкое управление! Мне сложно-о! Сложно-о!       — Ха-ха! Полёт шмеля! — заливался Драко.       — Скорее, полёт пьяной мухи, — хихикнул Блейз.       — Ну же, мисс Лайт! — не выдержала мадам Трюк. — Ну, пролетите же вы уже сквозь него! Да что ж такое-то… Дженнифер, приложив все силы, направила метлу в кольцо, но промахнулась и метла чуть задела его.       — Да ты специально, что ли, кольца по контуру облетаешь, Дженни? — ухохатывалась Миллисента. Смеялась и сама Дженнифер. Всё дело в том, что с четвёртого этажа доносилась тревожная музыка — Эдриан учился играть на скрипке, и под эту музыку её сумасшедшие полёты вокруг колец выглядели ещё уморительнее (Когда Эдриан через год начал разучивать «Полёт шмеля» Николая Римского-Корсакова, однокурсники Дженнифер рисковали помереть от смеха, глядя на её полёты)       — Да как так, я же пролетела! — воскликнула от негодования Дженнифер, обернувшись. Предыдущее кольцо не исчезло, а они всегда исчезали, если попасть в них.       — Правильно, пролетела. Мимо, — уже начала посмеиваться мадам Трюк. — Дженни, соберись…       — …и попробуй ещё раз, — растянул улыбку от уха до уха Драко. «Соберись, и попробуй ещё раз», — излюбленная фраза мадам Трюк. Как же Дженнифер её ненавидела (фразу, не мадам Трюк).       — По-моему, Лайт нужно было одолжить у Поттера очки, — хихикнула Пэнси, катаясь на метле словно по волнам, вверх, вниз, вверх, вниз. — Тогда бы она видела кольца.       — Дык, я их вижу! — Дженнифер вытерла выступившие от смеха слёзы. — Но мне это ничуть не помогает. Я хочу улететь отсюда… Улететь за горизонт, лишь бы больше их никогда не видеть… Кто-нибудь попросите Эдриана играть что-нибудь более жизнеутверждающее. Я так не могу!       — Я спрашивал у него, — подлетел к ней сияющий Теодор. — Он говорит, что видит твои полёты из окна и в сочетании с его музыкой, они очень поднимают ему настроение.       — Я не сомневаюсь!       — Прямо-таки… Как же он сказал… Ах, да! «В её полёте отображена вся житейская суета. Она — простой человек, а кольца…»       — …смысл жизни? — прикрыла глаза Дженнифер. — Ей-богу, я ненавижу эти кольца-а!       — Дженни, ты проходишь это задание уже в восемнадцатый раз! — крикнул с земли Слайли, отдыхающий после честно пройденных тридцати колец. Ему разве что коктейля в руке не хватало и солнцезащитных очков. — В восемнадцатый раз! Ты должна уже наизусть помнить их местонахождение.       — Я помню! — крикнула в ответ Дженнифер. — Толку-то…        Ещё пять попыток, и всё равно рекорд — двадцать три кольца. Хоть тресни. Одно хорошо, говорят, смех продлевает жизнь. А полёты Дженнифер однозначно продлевали жизнь всем, кто их видел.       Но её мучения были щедро вознаграждены. После полётов она шла по коридору, как вдруг перед ней разверзся пол и из-под него, будто приехав на лифте, выскочили близнецы Уизли. Оба были лохматыми и отчего-то перепачканными в саже.       — Ух, удрали! — огляделся Фред и заметил застывшую с вытянутым от удивления лицом Дженнифер. — Привет, ужик!       — Привет… Она упустила момент, когда многие знакомые стали называть её «ужиком», впрочем, она ничуть этому не расстроилась. Против ужей она ничего не имела — по её опыту, это самые добродушные змеи из всех. Не то что ядовитые — те могли сказать грубость, а то и напасть, наплевав, говорит с ними змееуст или нет. Да и ласковое «ужик» — чем плохо? Только разве тем, что её не воспринимают как серьёзного противника… Но, может оно и к лучшему. Маскировка.       — Мы видели твои полёты на метле, — заулыбался Джордж. — Это потрясно!       — О, да! — просиял Фред. — Ты просто прирождённый лётчик!       — Спасибо, — насмешливо хмыкнула Дженнифер. — Я знаю, что по мне плачет квиддичная команда. Ребята засмеялись так, что в их сторону повернули головы рыцарские доспехи.       — Ладно, — отсмеявшись, Фред вытер глаза рукавом. — Когда мы с Джорджем учились летать, мама сразу снимала с верёвки сушащееся бельё.       — И закрывала все окна в доме, — вспомнил Джордж.       — И предупреждала всех ближайших соседей.       — Наплевав, что «ближайшие» соседи находятся в нескольких километрах от нашего дома.       — Слушай, — Фред, прищурившись, смерил Дженнифер внимательным взглядом, точно что-то вспоминал. — А ты ведь ещё не была в нашей маленькой лавке магических предметов?       — Нет… Я даже не знала, что у вас есть такая лавка.       — Это надо исправить! — живо подхватил инициативу брата Джордж. — Нашему бизнесу нужна свежая кровь… Кхм… Я хотел сказать, новые клиенты.       — А вас не смущает, что я слизеринка?       — Нет, наш бизнес не останавливают такие мелочи, как стереотипы, — заявил Фред.       — Наш бизнес вообще ничего не останавливает, — с некой философской ноткой произнёс Джордж.       — Ищи их, миссис Норрис! Я знаю, эти шалопаи где-то здесь! — рявкнул крайне рассерженный голос. Все трое рывком обернулись — из дальнего коридора появилась серая кошка, быстро скачущая в их сторону. Миссис Норрис. Все ученики Хогвартса знали, кто её хозяин.       — Кроме Филча. Он может притормозить наш бизнес, — поднял указательный палец Фред, будто подвёл итог урока.       — Если поймает.       — Поэтому поспешим смыться отсюда. Дженнифер не успела согласиться с этим логичным заключением, как братья Рона подхватили её за руки и потянули к статуе орла.       — Небесная синева, — сказал Джордж. Орёл пошевелился, сложил широкие крылья, тем самым открыв проход с лестницей. Каждое его движение сопровождалось звуком перетираемых камней.       — Быстрей! — поторопил Фред. Кто как не близнецы Уизли мог потягаться с Филчем знанием тайных ходов Хогвартса. Сначала Дженнифер пыталась запомнить, куда они её ведут, но потом плюнула на это бессмысленное дело. Они поворачивали налево, направо, налево, направо, бежали по ступеням вверх, потом скатывались с горки вниз. Открывали проходы за портретами. В какой-то момент у неё начала кружиться голова.       — Вроде оторвались? — оглянулся Фред.       — Оторвались, — подтвердил Джордж.       — А почему мистер Филч за вами… То есть, за нами бежал? — поинтересовалась Дженнифер.       — Ему почему-то не понравилась наша дымовая шашка, — очень убедительно изобразил непонимание Фред.       — Дымовая шашка?       — Да, несколько угольков огненных саламандр, немного…       — Эй, не раскрывай секрет производства, — пихнул Джордж Фреда.       — И правда. Главное, Филч совершенно не оценил новый готично-чёрный цвет четвёртого этажа.        Зная характер Фреда и Джорджа, Дженнифер морально готовилась к тому, что их лавка будет в самом неожиданном месте, но всё равно она не предполагала, что лавка в сломанном мужском туалете на восьмом этаже. Неловко было оказаться в таком месте. Оставалось надеяться, что её никто там не увидит. Фред указал рукой на скромные товары, лежащие на раковинах и ящиках. Карточки известных Волшебников и Волшебниц, грязно-жёлтые мешочки с противным запахом, именуемые навозными бомбами, маленькие шарики-вонючки. Леденцы, удлиняющие язык, и рвотные батончики.       — Всё, что ты видишь, продаётся за разную общепринятую валюту в Хогвартсе.       — То бишь за бобы «Берти Ботс», — подсказал Джордж. — Товаров пока немного, но мы развиваемся. Дженнифер с интересом осмотрела вещицы. Глаза у неё загорелись при виде карт Хогвартса.       — Вы сами их нарисовали?       — Конечно! Хотя некоторые из них верны только в определённый день, — рассказал Фред. — Или в определённый час.       — Здесь есть карты, где указаны все статуи Хогвартса. Карты, где отмечен точный маршрут дежурящих старост…       — А есть карты с тайниками? У Фреда и Джорджа заблестели глаза.       — О! Нам попался прошаренный клиент, Джордж.       — Не желающий тратить время на мелочи, Фред.       — Так есть, или нет? — поторопила Дженнифер.       — Да, осталась одна последняя карта, — таинственным голосом сказал Фред, подошёл к сундуку, стоящему в углу, и достал из него сложенный пергамент. — Мы отметили на ней все известные нам тайные ходы, все скрытые тайники, так что ты всегда сможешь улизнуть от Филча.       — Только нужно быстро бегать, — подмигнул Джордж. Дженнифер с трепетом взяла и развернула карту. Близнецы хорошо постарались; всё понятно, тут парящие лестницы, здесь статуя горбатой ведьмы… Юная волшебница обратила внимание на двери, перечёркнутые красными крестиками и одним чёрным.       — А что это за комнаты? — спросила она, указав на один крестик пальцем.       — Это скучные комнаты, — ответил Фред, всем своим видом показывая, что не стоит тратить на них время. — В них нет ни карточек, ни бобов, ни кексов, ничего! Скукота.       — Раньше это были классы, а потом их забросили на ремонт, — сказал Джордж. — Вот этот, например, — указал он на красный крестик на шестом этаже. — Раньше был класс кройки и шитья. Потом дополнительный кружок спустился на второй этаж, а этот кабинет закрыли. Сейчас там пыли-и… Просто мечта аллергика.       — И про этот класс никто не знает? — спросила с равнодушным видом Дженнифер, хотя внутри неё взрывались праздничные салюты.       — Только те, кто приобрёл у нас эти карты, а это шестеро человек, — пожал плечами Фред. — Ты будешь седьмой.       — Но вряд ли он им интересен, — посмотрел на брата Джордж. — Кому вообще может показаться интересным пыльный заброшенный класс кройки и шитья? «Мне! Мне интересен!» — чуть ли не подпрыгивала Дженнифер, в глазах её плясали яркие огоньки.       — Сколько стоит карта?       — Пятьдесят бобов.       — Для тебя, как подруги Рона, скидка. Так что тридцать бобов.       — По рукам!        Дженнифер радостно вышла в широкий коридор, заполненный школьниками. Из кабинета заклинаний выходили гриффиндорцы. Среди них она сразу заметила огненно-рыжую макушку Рона, ну, а рядом, естественно, Гарри. Рон, отчего-то был в очень плохом расположении духа.       — Привет! — кое-как пробилась к ним Дженнифер. — Что с тобой, Рон? Ты выглядишь так, будто тебя поймал Филч и заставил мыть весь коридор (После дымовой шашки твоих братьев, мысленно добавила она). Рон изумлённо на неё посмотрел и со смешком ответил:       — Ты знаешь, после твоего предположения, моё настроение сразу улучшилось, ведь Филч меня не ловил.       — Всё из-за Гермионы, — рассказал Гарри. — Сегодня мы учили заклинание левитации.       — «Вингардиум Левиоса»?       — Да, и профессор Флитвик разбил класс на пары. Я был в паре с Симусом Финниганом, а вот Рону досталась в напарники Гермиона. Рон сразу помрачнел, вспомнив прошедший урок.       — «Надо произносить так: ВингАрдиум ЛевиОса, в слоге «гар» должна быть длинная «а», — очень похоже передразнил он голос Гермионы. — Зануда. Редкостная зануда! Дженнифер промолчала. После вчерашней ссоры она чувствовала себя ужасно при упоминании Гермионы.       — Как она?.. — виновато посмотрела Дженнифер на Гарри.       — Да как всегда! — не понял её смятения Рон. — Всех поучает и умничает!       — Вроде нормально, — повёл плечом Гарри. — После мадам Помфри, она была у миссис Кали. Поэтому… Наверно, можно считать, что всё обошлось…       — Гарри, у неё, правда, совсем-совсем нет друзей?       — Я не видел, чтобы она с кем-нибудь гуляла или долго общалась. А недавно слышал, как Элоиза Миджен говорила Рионе О’Нил, что она вообще не выносит Гермиону.       — Неудивительно, что ее никто не выносит, — проворчал Рон. — Если честно, она — настоящий кошмар. С трудом они выбрались из толпы, но вдруг Гарри покачнулся и сильно толкнул Дженнифер. Она еле устояла на ногах.       — Ай! Гарри!       — Извини, в меня кто-то врезался! Дженнифер краем глаза увидела мелькнувшую гриву каштановых волос и заплаканное лицо Гермионы. Сердце болезненно сжалось. Гриффиндорка тут же метнулась обратно в толпу. Скорее всего, она всё это время шла позади них и всё слышала.       — Вот чёрт, — пробормотала Дженнифер. Ну, теперь уже не кошки, а тигры рвут душу в клочья. И надо было им болтать о ней в людном коридоре!       — По-моему, она услышала, что ты сказал, — озабоченно произнес Гарри, повернувшись к Рону.       — Ну и что? — отмахнулся Рон, но, видно, ему стало не по себе. — Она уже должна была заметить, что никто не хочет с ней дружить. Дженнифер тяжко вздохнула.        Казалось бы, куда ещё хуже, но именно хуже ей стало, когда Гарри на следующей перемене сообщил, что Гермионы не было на уроке. Не появилась она и на следующем уроке. И на следующем… Мысли о плачущей Гермионе преследовали до самого вечера. Чтобы хоть как-то отвлечься, Дженнифер стала изучать карту, купленную у Фреда и Джорджа, но перед глазами постоянно появлялось лицо Гермионы с покрасневшими глазами и мокрыми дорожками слёз на щеках.       К вечеру на Хогвартс обрушился проливной ливень с молниями и громом. Все кто наблюдал из окна за непогодой, считали это столкновением осени и зимы — два сезона не поделили власть и пытались разобраться друг с другом. Завывающий ветер дребезжал окнами, словно хотел ворваться в замок. Яркие вспышки молний зигзагами прорезали чёрные тучи. Спускаясь в Большой зал на банкет посвященный Хэллоуину, Дженнифер услышала разговор Пэнси и Дафны.       — Да что такого-то я сказала?..       — Не бери в голову. Грейнджер сегодня там целый день сидит и рыдает. Твои слова для неё не имели значения.       — Где сидит и рыдает? — резко встряла в разговор Дженнифер, догнав их.       — Лайт, подслушивать не хорошо, — обернулась Дафна.       — Скажите, где вы видели Гермиону?       — В женском туалете, в подземелье, — пожала плечами Пэнси, мол, ну ладно, если тебе так интересно.       — А зачем тебе… — договорить Дафна не успела, Дженнифер быстро прошла мимо них, направляясь к женскому туалету. Сердце у неё стучало, как молот. Она не знала, что сказать Гермионе, как сказать, но точно знала, что с этими страданиями надо заканчивать. Это всё не к добру, когда отличница начинает от горя пропускать уроки и плакать в одиночестве весь день. Она спустилась в подземелье, туфельки звонко стучали по ступенькам, а нос уловил знакомый запах влажных камней. Стоило забежать в женский туалет, сразу стали слышны прерывистые всхлипывания в одной из закрытых кабинок.       — Гермиона? — несмело позвала Дженнифер, стараясь одновременно негромко пыхтеть; она так спешила, что сбила дыхание.       — Чего тебе? — грубо отозвалась Гермиона. По её голосу чувствовалось, что она долго плакала и очень от этого вымоталась. Но она всё ещё злится.       — Да я… это… — Дженнифер, заламывая руки, сделала глубокий вдох-выдох. — Я хочу с тобой поговорить.       — Нам не о чем говорить.       — Нет, есть о чём, — упрямо заявила Дженнифер и, набравшись отваги, постучалась в закрытую кабинку. — Выходи.       — Оставь меня в покое! Я не хочу ни с кем разговаривать! Особенно с тобой, Лайт!               Тем временем, пока Дженнифер пыталась уговорить Гермиону выйти из туалетной кабинки, Гарри и Рон сидели в Большом зале. За столом Слизерина Теодор неохотно отвечал на вопросы Эдриана.       — Да что ты юлишь? Я просто хочу понять, одного меня спрашивали об увлечениях родителей или нет, — объяснил свой интерес Эдриан.       — Понятное дело, что не одного тебя, — грубовато сказал Маркус. — Эта миссис Кали расспрашивает всех. И гриффиндорцев, и когтевранцев, и хаффлпаффцев… Всех.       — А я уж подумал, ко мне такое особое внимание, потому что мой…       — Нет, — дёрнул головой Маркус, внимательно посмотрев Эдриану в глаза. Вдруг дубовые двери распахнулись.       — Тролль! В зал вбежал профессор Квиррелл. Он был в панике. Его лицо раскраснелось от бега, а тюрбан сбился набок. Все собравшиеся замерли, глядя, как Квиррелл подбежал к креслу профессора Дамблдора и, тяжело опираясь на стол, простонал:       — Тролль! Тролль… в подземелье… спешил вам сообщить… Видно, на эту информацию у Квиррелла ушли последние капли сил и самообладания. Потеряв сознание, он рухнул на пол. В зале поднялась суматоха. Понадобилось несколько громко взорвавшихся фиолетовых фейерверков, вылетевших из волшебной палочки профессора Дамблдора, чтобы снова воцарилась тишина.       — Старосты! — прогрохотал Дамблдор. — Немедленно уводите свои факультеты в спальни! Дэмьен и Джемма резво поднялись из-за стола.       — Слизеринцы! Быстро за мной! — скомандовал Дэмьен. — Нам нужно быстро вернуться в гостиную. Немедленно!       — Подождите, — проблеял белый как снег Слайли. — Так тролль же в подземелье… Как же мы?..       — Не идиотничай, Слайли, — сердито блеснул глазами Дэмьен. — Ты прекрасно знаешь, что есть не один путь в гостиную Слизерина. Соберись!       — Первокурсники, не отставайте! — кричала Джемма. — Держитесь вместе!       — Когтевранцы! Все за мной! — важно велел Карбрей. Справедливости ради надо отметить — когтевранцы вели себя собранее всех. Эвакуация шла полным ходом. Привидения обеспокоенно летали сквозь стены. Портреты шептали: «Тролль! Тролль! Видели его в подземелье! Видели его в подземелье!»       — Фанни, иди ко мне! — Миллисента подхватила крупную кошку на руки, унося с собой.       — Как мог тролль пробраться в замок? — спросил Гарри у Рона, когда они быстро поднимались по лестнице.       — Не спрашивай меня, откуда я знаю? — пожал плечами Рон. — Вообще-то это странно… Говорят, что тролли ужасно глупые. Может, его впустил Пивз, решил так пошутить перед Хэллоуином? Ученики из Хаффлпаффа столпились в одном из коридоров и мешали пройти остальным. Всё из-за Корнелии, Китти и Кирры. Вдруг надумав остановиться, они пытались развернуться назад.       — Мерлина ради, вы что застряли? — возмутилась профессор Спраут. — Вы мешаете остальным! Идите дальше!       — Профессор, — жалостливо посмотрела на декана Корнелия. — Вы не видели Дженнифер?       — Вашу сестру? Она, наверно, с другими слизеринцами.       — Я её не видела среди них! По-моему, она даже не была в Большом зале!       — Что вы такое говорите?       — Она где-то бродит по замку, — пролепетала Китти с огромными от страха глазами.       — И не знает про тролля! — подхватила Кирра. Профессор Спраут обеспокоенно огляделась, в общей суматохе найти потерявшуюся слизеринку задача не из простых.       — Идите в гостиную Хаффлпаффа, — велела профессор. — Я доложу профессору Дамблдору о вашей сестре. Гарри и Рон прокладывали себе дорогу сквозь толпу, когда Гарри вдруг схватил Рона за рукав.       — Я только что вспомнил: Гермиона!       — А что Гермиона? — не понял Рон.       — Она не знает про тролля. Рон прикусил губу. Он и Гарри перед ужином случайно услышали, как Парвати Патил рассказывала своей подруге Лаванде, что Гермиона плачет в женском туалете и никак не успокаивается, прося оставить её в покое. Тогда ему стало сильно не по себе. А сейчас совсем страшно. Тролли ненавидят людей, и если Гермиона попадётся троллю на глаза…       — Ладно, — отрывисто произнёс он через несколько секунд, которые понадобились ему на то, чтобы призвать на помощь всё свое мужество. — Но если Перси нас заметит… Пригнувшись, мальчики влезли в самую середину группы школьников из Хаффлпаффа, которые, наконец, двинулись к своей башне.       — Гарри! Рон! — удивилась Корнелия, заметив их. Гарри и Рон одновременно прижали пальцы к губам, показывая, чтобы она не шумела.       — Что вы делаете?       — Пытаемся спасти одну девочку.       — Дженнифер? — в надежде посмотрела на них Корнелия. Гарри и Рон непонимающе нахмурились.       — Мы собирались спасти Гермиону, — опасливо ответил Гарри.       — А что надо спасать ещё и Дженнифер? — вскинул брови Рон.       — Похоже, что да. Корнелия рассказала, что весь ужин пыталась отыскать глазами Дженнифер среди слизеринцев, но она так и не пришла в Большой зал.       — Блеск, — обречённо кивнул Рон. — Просто блеск. Девочки нашли прекрасное время для прогулки по замку. Через какое-то время Гарри и Рон вынырнули из толпы, быстро пробежали по опустевшему боковому проходу и устремились к женским туалетам. До цели было рукой подать. Они уже сворачивали за угол, когда сзади послышались быстрые шаги.        — Это Перси! — прошипел Рон, хватая Гарри и прячась вместе с ним за большим каменным грифоном. Однако мимо них пробежал вовсе не Перси, а профессор Снейп. Он пересёк коридор и пропал из вида.       — Что это он тут делает? — прошептал Гарри. — Почему он не в подземелье вместе с другими учителями?       — Думаешь, я знаю? Они на цыпочках вошли в следующий коридор — как раз туда, где скрылся Снейп, удаляющиеся шаги которого они отчетливо слышали.       — Он направляется на третий этаж, — сказал Гарри.       — Чувствуешь запах? — поднял руку Рон. Гарри принюхался и сморщил нос. В голову ударили воспоминания, от которых на спине выступил холодный пот. Он уже чувствовал этот ужасный запах! Тогда они с Дженнифер были маленькими, и прятались под корнями огромного дерева, молясь, чтобы ЭТО существо их не нашло. Интеллекта у него немного, но обоняние и сила превосходят человеческие в сто крат. В воздухе запахло смесью грязных носков и общественного туалета, в котором много лет никто не убирался. Вслед за запахом появился звук — низкий рёв и шарканье гигантских подошв. Рон указал рукой в конец коридора — оттуда что-то огромное двигалось в их направлении. Они отпрянули в тень, наблюдая, как на освещенный факелами отрезок коридора выходит тролль.       — Он идёт прямо к женскому туалету! — нервно запустил руку в волосы Рон.                     — Слушай, мне жаль, что так получилось, — тщетно оправдывалась Дженнифер, сидя на закрытом унитазе в соседней кабинке. Чувствовала она себя донельзя глупо, но что поделать.       — Ага, охотно верю, что тебе жаль, — недоверчиво пробубнила Гермиона, прежде чем всхлипнуть. — Вон, на весь Слизерин раструбила о своей победе…       — Это не я раструбила, это Слайли! — в который раз объяснила Дженнифер. — Он у нас известный разносчик вестей.       — Зачем ты пришла? — после короткой паузы спросила Гермиона. Больше она не рыдала, и это уже обнадёживало.       — Я… я хочу извиниться… — Дженнифер поперхнулась воздухом, потому что в этот момент отвратительный запах, напоминающий горящую помойку и общественный туалет, проник ей лёгкие. — Я… Ох, Боже мой… Я… кхе-кхе!       — Что-что? Что ты говоришь? — спросила Гермиона.       — Я… кхе-кхе!.. Да что такое?! — у Дженнифер заслезились глаза, в горле запершило. Выскочив из кабинки, она понеслась к раковине, чуть не оскользнувшись — кто-то набрызгал воды на пол. Включив воду, она принялась умываться. Это помогло зрению, вот бы ещё и запах перестать чувствовать. Никогда она ещё не мечтала, чтобы у неё заложило нос. Это ещё хуже вони в классе Квиррелла… Ступнями Дженнифер почувствовала мощную вибрацию, идущую от земли. Посмотрела в свое бледное отражение, на лице блестели капли воды, медленно перевела взгляд на лужу на полу — по ней расходились круги, а глянув в проход дверей, она не поверила своим глазам. Протерев их кулачками, она уставилась на две огромных плоских ступни. Лицо, а затем всё тело, будто начало гореть, в ушах появился свист. Пока глаза посылали в мозг увиденные серые ноги, толщиной с дерево, широкое серое брюхо, свисающее над грязной набедренной повязкой, длинные серые руки с зажатой, волочащейся по земле дубиной, мысли перенесли её далеко-далеко от этого места. Далеко-далеко в прошлое.              » — Сотирис, что это за существо? Это великан?       — Гигантас? Не, куда ему до них! — небрежно махнул рукой Сотирис. — Это сюртэ. Горный тролль»              — Тролль… — прошептала Дженнифер, на ватных ногах отступая к кабинкам. — Тролль… Как такое может быть?! Как это чудище попало в замок?! Всё эти вопросы оттеснил куда более жизненно важный вопрос: как сбежать от него? Из женского туалета всего один выход и его перекрыл своей тушей тролль, ростом под четыре метра и весом в семь тонн. Пока он ещё не увидел Дженнифер — обзор ему закрывала верхняя часть дверной арки — но девочку пробрал озноб, когда тролль начал пригибаться, чтобы пролезть внутрь женского туалета.       — Ч-ч-чёрт… — Дженнифер судорожно огляделась. Выхода нет!       — Ну и где твои извинения? — раздался скептический голос Гермионы. — Так красиво начала и… Ты чего ломаешь дверь?!       — Гермиона! Немедленно открывай! — Дженнифер так рьяно дёргала дверь кабинки на себя, что рисковала сорвать её с петель. — Ради всего святого, открой дверь! Открой дверь, драклы тебя подери! Здесь тролль! Тролль!       — Это что, какая-то слизеринская шутка? — с пренебрежением сказала Гермиона, но Дженнифер услышала скрежет отодвигаемой задвижки. — Очередной прикол?.. Да что ты делаешь?! Чуть Гермиона выглянула, Дженнифер грубо впихнула её обратно, забежала сама в кабинку и захлопнула дверь. Вид у неё был как у сумасшедшей, сбежавшей из дурдома.       — Лайт, ты совсем что ли с ума сошла?! — вознегодовала Гермиона.       — Да тут тролль, тупица! — с огромными от страха глазами зашептала Дженнифер. Казалось, только глаза и остались на её лице. — Тролль!       — Сама ты тупица, какой ещё тролль?! Мы в замке…       — Т-ш-ш! Тише! — Дженнифер зашипев, прижала ладонь ко рту сердитой Гермионы и скосила глаза на пол. Гермиона проследив за её взглядом, посмотрела на просвет между дверью и полом. Сердитость сменилась неподдельным изумлением, а затем ужасом — мимо их кабинки протопали огромные мозолистые ступни. От каждой встречи тяжёлой ноги с землёй, девочки чуть подскакивали от подземных толчков, словно при землетрясении. В этот момент любой человек почувствовал бы себя маленьким и хрупким, что уж говорить о них. Они переглянулись, после чего Гермиона дрожащей рукой убрала ладонь Дженнифер от своего рта. У обеих на белых лицах застыли неверие и шок. Тролль в школе! Это немыслимо! Приоткрыв дверь, они осторожно выглянули. Тролль с интересом смотрел на льющуюся в раковине воду; Дженнифер забыла закрыть кран. Нужно было как-то пройти мимо него. Дженнифер посмотрела на Гермиону и указала пальцем на выход. Дёрнулась к нему, но Гермиона вовремя оттащила её обратно — тролль, издав низкий рёв, развернулся. Его нос с шумом втягивал воздух. Гермиона с гримасой страдания покачала головой, показала на свой нос, а затем указала в стенку кабинки, за которой стоял тролль. Дженнифер показала пальцами бегущего человечка, на себя, на Гермиону, и на выход. Гермиона покачала головой, опять показала на тролля, и неслышно ударила кулаком по ладони, указав потом на себя и на Дженнифер. «Она права, — Дженнифер закусила губу. — Тролль больше нас и шаги у него шире. Он быстро нас настигнет и прихлопнет как тараканов». Судорожно вздохнув, она потянула из рукава волшебную палочку. Гермиона непонимающе смотрела на эти действия и, схватив её за руку, вопрошающе подняла подбородок. Дженнифер посмотрела на палочку и показала пальцем в сторону тролля. У Гермионы от шока ещё больше расширились глаза. Она замотала головой так быстро, что каштановые кудри вихрем взвились вокруг её лица. Покрутив пальцем у виска, она двумя пальцами легонько оттянула кожу на руке, как бы говоря: «Не вздумай нападать на тролля! Его кожа непробиваема для заклятий». Это Дженнифер и сама помнила, да оно и видно; серая бугристая кожа, потрескавшаяся от сухости, на вид казалась твёрже камня. Но что делать? Нельзя же вечно прятаться в кабинке! Он найдёт их.       Новый страшный рёв, скрежет и шум воды возвестили, что тролль оторвал раковину от стены. Не понравилась она ему. Вода фонтаном хлынула на пол из трубы, оставшейся торчать в стене. Чуткие здоровые ноздри втягивали воздух и распознали запах человеческих детей. Заворчав, тролль протопал к одной кабинке и сверху заглянул в неё, потом прошагал к следующей. Гермиона вцепилась себе в волосы. Дженнифер на нервной почве сгрызла ногти и даже не заметила этого. Он идёт! ОН идёт! «Вспоминай! Вспоминай, Дженни! Ты же уже встречалась с троллем! Как от него можно спастись, вспоминай! — твердила она себе. Давно их спас Сотирис. Как именно он их спас? — Вспоминай, Дженни!» Шаги приближались. Сотирис пустил в тролля стрелу… От самой стрелы толку совершенно никакого не было, но к ней был привязан мешочек, от которого тролль зачихался… Точно!              «— Ты видела мешочек, который попал ему в нос? Ну, так вот в нём были собраны самые ароматные цветы. Глициния, розы, жасмин… У всякого тролля очень чувствительный нос. Все тролли тупые… Как камни, на которые они и похожи. Но нюх у них отменный! И если хотите ненадолго задержать тролля, нужно швырнуть в него табак, цветы или перец. В общем, всё то, что имеет резкий запах»        Дженнифер приблизила нос к шее перепуганной насмерть Гермионы. За вонью тролля сложно разобрать какие-либо другие запахи, но ей удалось почувствовать сладковатый запах духов. Она показала, будто брызгает на себя духами и Гермиона, сообразив, чего от неё хотят, полезла в рюкзак. Среди кучи книг, помятых перьев и свёрнутых в трубочки свитков, она отыскала круглый розовый флакон с помпой. Точно бабушка подарила. Дженнифер направила на него палочку.       — Вингардиум Левиоса. Тролль громко зарычал, разнеся дубиной в щепки сразу три кабинки. Его разозлило, что он не нашёл людей, хотя чувствовал их запах. «Гениальная» мысль, что люди прячутся в следующей кабинке, ему в голову не приходила. Троллю вообще мало какие связные мысли приходили в голову, его интеллект был на уровне двухлетнего ребёнка. Причём, крайне тупого и агрессивного. Не нашёл еду в кабинках — виноваты кабинки — снести их к чёртовой матери. Его нервировала погода, в ответ грозе он угрожающе рычал на небо.       Нагнувшись над следующей кабинкой, он обнаружил двух испуганных девочек и когда злобно оскалил отвратительные на вид зубы, в правую ноздрю ему что-то попало. Что-то ужасно едкое и кусачее как оса. У него засвербело и зажгло в носу, приведя и без того крохотный мозг в состояние полнейшей дезориентации и отупения. Маленькие, свирепо вращающиеся глазки налились кровью. Огласив женский туалет оглушительным рыком, тролль вскинул дубину. Завизжав, Дженнифер и Гермиона успели выскочить из кабинки туалета прежде, чем её расплющило мощным ударом. Если бы не духи, от которых у тролля слезились глаза, он бы тут же затоптал их ногами. Его рёв прерывался громким чиханием, густые мутные сопли вперемешку со слюной падали на пол. Очень скоро его нос стал похож на огромную спелую сливу. Метнувшись к дверям, Дженнифер и Гермиона потянули их… Двери кто-то закрыл.       — Эй! Кто запер дверь?!       — Спасите! С той стороны послышались быстрые шаги, скрежет замка и двери распахнули перепуганные Гарри и Рон.       — Простите… Мы не знали, что это туалет…       — Мы хотели запереть тролля…       — БЕЖИМ! Девочки не слушали оправдания, не до того! Схватив под руки Гарри и Рона, они со всех ног пустились бежать по коридору. За спиной послышался громкий треск — тролль снёс двери с петель, погнавшись за ними.       — ТВОЮ-ЖЕ-БОГУ-ДУШУ-МАТЬ! — скороговоркой проорал Рон, перехватив покрепче Гермиону, понёсся пулей вперёд. Гарри и Дженнифер не отставали.       — Сюда! — крикнула Дженнифер, заворачивая к лестнице. Она бежала к картине пасущихся овечек, памятуя, что за ней скрытый проход. Ноги шустро перебирали по ступенькам, и вот на горизонте замаячила мирная картина отары и старенького седого пастуха.       — О, добрый вечер, моло… — начал было пастух, как Дженнифер срывающимся от паники голосом закричала пароль:       — Солнечный день! Солнечный день!       — Леди, что вы так кричите? — досадливо поморщился пастух. — Я не глухой…       — СОЛНЕЧНЫЙ ДЕНЬ! Картина успела отъехать в тот момент, когда на лестнице появился тролль. Он неуклюже свалился со ступенек, отчего вздрогнуло всё подземелье.       — Мама дорогая! — завопил пастух, убегая из картины. Разбежались с испуганным блеянием и овцы. Тролль вытянул руку, почти схватив Гарри за капюшон. Рассвирепев, он оторвал пустующую картину, сжал огромными ручищами края прохода и разнёс его, расширив для себя. Этого Дженнифер совсем не ожидала. Она думала, что он растеряется и бросит преследование. А как бы не так!       — Он не отстаёт! — закричал Гарри, обернувшись. — Бегите! Бегите!       — Он зациклился! Тролли могут долго преследовать одну цель! — крикнула Гермиона. Даже сейчас она не могла удержаться от разъяснений.       — Молчи и беги! — взвизгнула Дженнифер, вовремя пригнувшись. Над головой пролетел цветочный горшок с кактусом, разбившись в дребезги об стену. Тролль, помимо того, что грозил им дубиной, ещё и кидался в них предметами, попавшими в его свободную лапу.               В одной из картин старенький мужчина в светлом парике с важностью экскурсовода рассказывал молодой паре:       — А здесь у нас подземелья. Напоминаю, вы можете идти в любую картину и перемещаться везде, где душа пожелает. Единственное исключение — кабинет директора школы. Скажите, художник же позавчера написал вас?       — Да, сэр, — кивнула женщина в белом чепчике. — Мы очень волнуемся…       — Но наш мастер заверил, что Хогвартс станет нам хорошим домом, — с надеждой произнёс юноша лет двадцати от силы, в сутане католического священника.       — И он абсолютно прав, — ободряюще улыбнулся мужчина в парике. — Хогвартс становится родным домом для всех, кто в него попадёт. Это самое доброе, светлое и безопасное место в мире. С дурными криками мимо картины пронеслись дети.       — Бегите! Бегите! БЕГИТЕ! — подгонял без устали Гарри, будто боялся, что если перестанет тараторить «бегите», кто-то из друзей остановится.       — Вызовите мракоборцев! — крик отчаяния Дженнифер. — Господи-ради-всего-святого-вызовите-мракоборце-е-е-ев!       — Я не хочу умирать! — вопил Рон, весь взмокший, но не отпускающий руку Гермионы.       — Позовите учителей! — взмолилась Гермиона. — Учителей!       — ВЭЭЭЭЭЭЭЭЭЭЭЭЭЭЭ! — с рёвом мимо картины пробежал тролль. Каждый его шаг сопровождался грохотом и треском каменных плит. По некоторым плиткам, не выдержавшим веса громадного создания, расползались трещины. Люди в картине остались стоять с широко открытыми глазами и раскрытыми ртами. Женщина и юноша медленно повернули головы к мужчине в парике, в глазах их стоял немой вопрос, на что тот неловко посмеялся:       — Эмм… Я думаю, с ними всё будет в порядке. Маленькие житейские неурядицы… Кхм-кхм… Может чаю? Только сначала позовём профессора Дамблдора.                     — Боже, он когда-нибудь отстанет?! — в ужасе вскричал Гарри. Он начал уставать бежать и одновременно уворачиваться от камней, ваз, цветочных горшков, книжных полок и шкафов. Бежать по прямому коридору от тролля — самая дурацкая идея из всех существующих.       — Я же говорю, он зациклился! — крикнула Гермиона. — У троллей маленький мозг, он увидел нас, и теперь его цель — мы!       — Прекрасно! — истерично вскрикнул Рон. — Просто прекрасно! Дженнифер на бегу наставила волшебную палочку на тролля.       — Риктусемпра! Красный луч ударился об левую ногу тролля и будто растворился в его серой коже, не нанеся совершенно никакого урона.       — Что ты делаешь?! — как на сумасшедшую глянула на неё Гермиона. — У троллей слишком толстая шкура. Первогодке её никогда не пробить! Стоявшие у стен рыцари, увидев тролля, отважно выступили вперёд. Они попытались защитить школьников, но тролль раскидал их самих, словно детей. От его дубины и ног покорёженные части рыцарей разлетелись салютом во все стороны. Дженнифер, слыша жуткий грохот за спиной, подумала, что всё-таки надо что-то делать. Они оказались в длинном коридоре, следующий тайник с проходом на четвёртый этаж ещё не скоро, лестница из подземелья тоже, а пыхтение тролля слышится прямо над головой! Но если не подействовала «Риктусемпра», то «Флиппендо» и подавно бесполезно. Что ещё она знает? Что ещё?       — Гермиона! — перепугался Гарри. Гермиона устала, дыхание обжигающе сжимало ей горло, она на шаг отстала от троицы. Рон практически тащил её за собой, и опешил, когда Гермиона вдруг с поразительной силой потащила его назад. Оглянувшись, он закричал вместе с ней — толстые серые пальцы сомкнулись вокруг её талии.       — Помогите! — завизжала Гермиона, замолотив кулачками по схватившей её лапе тролля. Ноги заболтали в воздухе. Тролль открыл пасть и подносил её голову к тупым гниющим зубам. Оставшихся на земле детей обуял ужас.       — Флиппендо! — одновременно вскинули палочки Гарри и Рон. Троллю их оранжевые лучи как слону дробина. С таким же успехом можно стрелять из рогатки по танку. Дженнифер огляделась и сделала выпад палочкой в сторону длиннющих болотных занавесок, висевших на стенах, и закрывающих старые недвигающиеся картины.       — Помогите! — крик Гермионы разнёсся по подземелью. Она вжала голову в плечи, пальцы тролля до хруста стиснули её рёбра и живот, все мысли спутались, остался животный ужас — сейчас он откусит ей голову. И даже в эти страшные минуты мозг Гермионы беспорядочно перебирал знания. Тролли — это древние исполины, по легендам, они первые обитатели мира. И они, как правило, старались навредить человеку, похищали его скот, уничтожали лес, вытаптывали поля, разрушали дороги и мосты, занимались людоедством… «Господи, Гермиона! Тебя сейчас сожрут, а ты вспоминаешь строки из энциклопедии!» — рассердилась сама на себя Гермиона, но ничего не могла поделать. Применить магию ей мешали дикий страх и знание, что шкура троллей почти неуязвима для заклинаний. Её сильная сторона обернулась против неё.       Она уже чувствовала гадкий запах гнили из страшного рта, как нежданно вокруг толстого запястья тролля, словно плеть, обвилась длинная, широкая ткань. Фатальное приближение к зубам прекратилось. Тролль недоуменно посмотрел на Гермиону. Взревев, дёрнул перехваченной рукой, замахнулся на ожившую ткань дубиной — вторую руку тут же перехватила другая сторона занавески. Будто хищное растение, плотная ткань оплетала огромное тело, сковывая, жалобно треща от яростных порывов высвободиться, но всё же пока сдерживая. Гермиона, немало удивившись такому приёму, посмотрела вниз. Лайт. Ну, конечно, кто ещё мог до такого додуматься? Рон обстреливал тролля оранжевыми лучами, полагая, что один да попадёт в какое-нибудь чувствительное место. Гарри проявил странную храбрость, граничащую с безумием. Разбежавшись, он допрыгнул до руки тролля. Повиснув на ней клещом, он дополз до сжимающих Гермиону пальцев, и попытался их разжать. Ребята не бросили её. Даже Лайт старалась помочь! Гермиону охватило щемящее чувство благодарности, на глазах выступили слёзы.              — Ингэнс Ангвифорс! *        Середина занавески вздулась, поднявшись пузырём до уродливо скалящейся физиономии тролля. Из складок появились большие глаза. Треск рвущейся ткани и снизу прорезались два длинных загнутых клыка. У Дженнифер получился монстр, чудище, существование которого было мучительным для него самого, но его жизнь задумывалась недолгой. Зашипев, подобие змеи попыталось вонзиться в запястье тролля. Клыки тут же с хрустом обломались, но змея продолжила попытки проткнуть прочную шкуру обломками зубов. Гермиона перевела шокированный взгляд со змеи на Дженнифер. «Почему ты…» — вопрос остался незавершённым. Гермиона всё ожидала, что Дженнифер плюнет на её спасение и убежит. Это было бы логично для Слизерина… Может, она, правда, слишком много надумывает на этот факультет?..       — Отпусти её, дурацкая ты махина! Отпусти! — прорычала Дженнифер, ослабевая с каждой минутой. На лбу выступил пот. Все её силы перетекали через палочку в созданную змею, если так можно назвать это животное, от змеи-то получилась голова, да часть шеи.       — Флиппендо! — один из лучей Рона ударил тролля в распухший сизый нос. Оглушительный рёв, и существо гор вскинуло голову, сразу выпустив Гермиону. Не очень удачно приземлившись, Гермиона оцарапала ладони и ушибла правое колено. Раздумывать над этим ей не дали, рядом очутился Гарри и, подхватил её подмышки, оттащил в сторону. В то место, где они были минуту назад, грохнулась дубина, выроненная из руки тролля. Тролль, завывая от боли, схватил ручищами всё ещё кусающую его змею. На глазах обомлевших детей серые пальцы потянули челюсти змеи в разные стороны, разрывая голову пополам. Крови не было, магия покинула тело созданного защитника. У ног тролля с шорохом опустились обычные порванные занавески. Отступая от надвигающегося монстра, будто высеченного из скалы, Гарри затравленно огляделся. Их маленькие ноги не спасут, тролль догонит и растопчет. Один шаг тролля как их десять. Мальчик увидел картину, теперь не прикрытую занавесками. И хоть ей требовалась реставрация — с годами холст стал ветхим, а краски поблекли — всё же невозможно было не узнать на ней изображённых волшебников. Основатели Хогвартса сражались с великаном, ростом превосходящим сам замок. Годрик Гриффиндор рвался вперёд, сияющий свет его палочки ослеплял гиганта. Ровена Когтевран взмахивала палочкой — сотни орлов стаей летели к великану, залетая в рот и уши, пытаясь выклевать глаза. Хельга Хаффлпафф повелевала силами природы; молнии из грозовых туч били великана по спине и голове. Салазар Слизерин наколдовывал гигантских ползучих гадов, кусающих и обвивающих огромные ноги. Хм… Интересно, Дженни осознаёт, как похоже на основателя своего факультета она сражается?       Гарри помнил рассказ профессора МакГонагалл об этом запечатлённом моменте — битва с Нифилимом — королём великанов. В своей решительности этот «Сокрушитель гор» — как звали его другие великаны — разгромил армию волшебников и почти дошёл до самого Хогвартса. Основателям не оставалось ничего иного, как эвакуировать школьников и попытаться выиграть время, вступив в неравный бой. Но, в конечном итоге замок остался цел, а Нифилим пал. Шансы на победу у волшебников были невелики, но их единство помогло им. «Не дразни спящего дракона!» — отрешённо подумал Гарри, переведя взгляд на тролля. — Таков был девиз Основателей, и таков девиз Хогвартса». Тролль надвигался с угрожающей решительностью. Он не даст им шанса. Растопчет и сожрёт. Тролли ненавидят людей. А если и жалуют, то только в качестве закуски. Гарри сжал зубы, загнанный в безысходную ситуацию. Сердце наполнилось решимостью. Нельзя сдаваться! Нужно биться до последнего. Сделать всё возможное. Он погибнет, но не позволит этой живой скале убить друзей. Им же удалось вызволить из плена Гермиону, может если они попытаются… Другого выхода всё равно нет.       — Все вместе, — говорит он, крепче стискивая палочку.       — Что? — прошептала Гермиона, находясь на грани обморока.       — Любые заклинания, какие знаете. Сражайтесь, как можете, — сказал Гарри. — Мы справимся, если будем действовать вместе!       — Ты уверен? — со страдальческим лицом пролепетал Рон, обречённо глядя на тролля. Каких-то два метра отделяли его от них.       — Мы справимся! — с боевым запалом заявила Дженнифер. Пусть змея погибла, у неё ещё есть силы. И она хочет их проверить. Эта махина пожалеет, что заявилась в замок.       — Вы психи! — вынесла им приговор Гермиона, вскинув палочку. — Протего! Дубина тролля остановилась в метре от детей, наткнувшись на невидимый щит. Дженнифер не могла ни посмотреть на Гермиону с восхищением — гриффиндорка успела выучить столько полезных заклинаний! Однако ей оказалось не по силам сдержать удар такой силы. Её лицо исказилось, рука дрогнула. Стал виден щит, с побежавшей сетью сияющих трещин.       — Люмос Максима! — закричал Гарри. Дженнифер зажмурилась от вспышки такого яркого света, что даже с закрытыми глазами она видела переливающийся всеми цветами радуги круг. Тролль попятился, загородил рукой глаза.       — Что? Не вы одни читаете книги, — ответил Гарри на очень удивлённые взгляды Дженнифер и Гермионы. Тролль снова попытался ударить их дубинкой, и к его беде Гермиона успела не только создать щит, но и…       —Спанджифай! Дубинка резво отскочила от щита, ударив самого же тролля по лбу. Глаза у него собрались в кучу.       — Вингардиум Левиоса! — Рон поднял с пола многострадальные занавески, швырнув их под заплетающиеся ноги тролля.        Секунда и дети подпрыгнули от мощного падения тролля. Зарычав, он встряхнул головой, поднимаясь на ноги.       — Уходи! Уходи! Не то пожалеешь, — процедил Гарри, подняв палочку выше. — Люмос Максима! Пока тролль скалил зубы и вертел головой от света, Дженнифер взмахнула палочкой. Рон и Гермиона вздрогнули, не ожидая от неё действия подобного характера. Острый обломок меча разгромленных рыцарей взвился в воздух, сверкнувшая молния отразилась на нём голубоватым холодным блеском. Тролль только успел отвести лапы от глаз, как…       — Дженни, нет! — в ужасе вскричал Гарри, в ту же секунду сжавшись от громогласного рёва. Тролль, завывая, шарахался из стороны в сторону, бился об стены, будто пытаясь расширить коридор. Сквозь толстенные пальцы, прижатые к левому глазу сочилась густая тёмно-алая кровь. Что ещё больше поразило Гарри, Дженнифер, лишив тролля глаза, не собиралась останавливаться. Она сделала новый взмах палочкой — рваные занавески вспыхнули огнём и, поднявшись в воздух, полетели к троллю. «Сжечь. Она опять хочет прибегнуть к огню».       — Нет, не смей, — Гарри, вытянув руку с палочкой, сконцентрировал все силы, как когда-то он сделал в лагере, чтобы остановить Дженнифер от безумства. Именно безумства, иначе он не мог объяснить её раж. Тролль не узнал, что Гарри спас его от огня. Ослеплённый болью, он продолжал крутиться, врезаясь в стены, сшибая с них камни, в то время, как горящие занавески резко остановились в каком-то футе от его головы. Гарри не желал проявлять к троллю особое милосердие, тем более сам тролль долго бы не мешкал над их расправой. Но сжигать его, или обжигать, как и лишать глаз, в планы не входило. Дженнифер не сразу поняла, почему горящая ткань остановилась, будто наткнувшись на невидимую преграду. Ей уже почти удалось поразить рычащего и отступающего тролля, и яркий огонь горел в её глазах. Тролль бы их не пощадил, так может показать ему, на кого он напал?!       — Дженни, — напряжённым голосом позвал Гарри, так как она продолжала попытки вырваться из-под его контроля и накинуть пылающую занавеску на тролля. Настороженное и строгое «Дженни» сразу отрезвило её. Дженнифер коротко переглянулась с Гарри, посмотрела в обеспокоенные лица Рона и Гермионы, и повела палочкой из стороны в сторону. Горящая занавеска вытянулась поперёк коридора, отделив огненной линией их от тролля. Он мог запросто перешагнуть её, но ему было не до этого. Боль затмила ему весь мир. Воспользовавшись этим, дети повернулись, чтобы бежать, как над их головой прошла невидимая волна силы, мощная и тяжёлая, как цунами, сбивающее всё на своём пути. Весь коридор словно на миг исказился, по телу ребят прошла дрожь, в ушах зазвенело, а за спиной навзничь свалился тролль. Дженнифер, оглянувшись, увидела его грузное тело с раскинутыми руками и ногами. Под серой головой начала собираться лужица крови. Дубина валялась неподалёку.       — Профессор Дамблдор! — воскликнул Гарри. К ним быстрым шагом направлялся директор, красная с золотым мантия развевалась за его спиной. В правой руке он держал волшебную палочку.       — Ой-ёй, — опасливо протянул Рон.       — Что такое? — потрясённым голосом спросила Гермиона.       — Деканы, — одновременно сказали Дженнифер и Рон, переглянувшись. За Дамблдором спешила профессор МакГонагалл, за ней почти бежал профессор Снейп, а за ним еле поспевал профессор Квиррелл. Квиррелл взглянул на тролля, тихо заскулил и тут же плюхнулся на пол, схватившись за сердце.       Дженнифер боязливо подняла плечи, встретив суровый взгляд профессора Снейпа. Он не погладит её по головке за драку с троллем. Сжались и Гарри с Роном под испепеляющим взглядом профессора МакГонагалл. Она была зла. По-настоящему зла. Дженнифер задалась вопросом, что страшнее, получить по шее от неё или от Снейпа, как голосом, полным холодной ярости, декан Гриффиндора спросила:       — О чем, позвольте вас спросить, вы думали? Гарри уставился в пол. Рон последовал его примеру.       — Вам просто повезло, что вы остались живы. Почему вы не в спальне?       — Мисс Лайт? — острый как нож взгляд профессора Снейпа скользнул по Дженнифер. — Вы слышали вопрос.       — Я… Эмм… — промямлила Дженнифер. — Просто… — она беспомощно посмотрела на друзей. Те выдали не более связную речь.       — Мы… м-мы…       — Профессор МакГонагалл, они оказались здесь, потому что искали меня, — слабым голосом произнесла Гермиона.       — Мисс Грейнджер!       — Я пошла искать…       — Хм, знаете что? А наш «гость» оказался не так крепок, как могло показаться, — вдруг прозвучал голос Дамблдора с настолько вопиюще бодрыми нотками, что и учителя и дети оглянулись на него с недоуменным видом, будто он внезапно появился перед их носом. Профессор Дамблдор стоял у головы поверженного тролля и осматривал его как редкий экспонат в музее. Видел он и кровь, льющую из отрытой, страшной раны, но не подал вида.       — Профессор? — прищурилась профессор МакГонагалл, будто не верила своим ушам.       — Я говорю, что наш «гость» не отличился крепостью. Как ума, так и духа, — рассудительным тоном заметил директор. — За миг, до того как я его оглушил, я увидел, что он отступает.       — Отступает? — холодно осведомился профессор Снейп, в сомнении переглянувшись с профессором МакГонагалл. — От чего?       — Точнее от кого. А именно от наших юных подопечных, — снисходительно улыбнулся Дамблдор. Подойдя к Гарри и Рону, он потрепал их по голове. Прежде чем профессор МакГонагалл, раскрыв и закрыв рот, собралась задать следующий вопрос, старый волшебник подошёл к картине с битвой Основателей и Нифилима. Голос его звучал спокойно и уверенно:       — Они не по своей прихоти вступили в битву с противником, превосходящим их по силам. У них просто не было выбора, ведь судьба умеет преподносить как сюрпризы, так и сложные испытания. Деканы вновь переглянулись. Переглянулись и дети. Неужели Дамблдор их выгородит? Дженнифер очень надеялась на это. Можно сказать, молилась на это.       — Но, думаю, из этого испытания (которое, смею утверждать, они прошли) они усвоили один важный жизненный урок, — обернулся к ним Дамблдор, сцепив за спиной руки. — И он стоит того, чтобы не обрушивать на их головы гром и молнии.       — Жизненный урок? — профессор Снейп не скрывал скепсиса. Его лицо так перекосилось, словно его мучили спазмы желудка. — Какой жизненный урок? Что можно нарушать правила и дисциплину школы? Что можно лезть к горному троллю, и за это ничего не будет?       — Нет, профессор Снейп, — почтенно наклонил голову Дамблдор. Его очки блеснули золотой оправой. — Они поняли то, что когда-то поняли сами Основатели, да и многие люди, побывавшие в серьёзной передряге и выбравшиеся из неё благодаря совместным усилиям. Верно, Гарри? Профессор Снейп смерил Гарри просто убивающе-ледяным взглядом, но Гарри смотрел на профессора Дамблдора. Зелёные глаза обратили взор к картине, после чего мальчик чуть улыбнувшись, кивнул. Профессор МакГонагалл растерянно смотрела на происходящее, по-видимому, не зная как реагировать.       — Конечно, важную роль сыграло везение. Но, тем не менее, коллеги, согласитесь, далеко не каждый первокурсник способен справиться со взрослым горным троллем!       — Везение, — устало прикрыл глаза профессор Снейп. Не иначе смирился с чудачеством директора.       — Гарри и Рон, — тепло улыбнулся профессор Дамблдор. — Вы проявили себя как настоящие гриффиндорцы. Смею полагать, что Годрик Гриффиндор гордился бы вами. Не побояться и прийти на выручку друзьям, это дорогого стоит. Гермиона, — повернулся директор к смущённо опустившей голову Гермионе. — Твоими знаниями могла бы гордиться и Основательница Когтеврана. Дженнифер стоило большого труда не сказать «Вот! ВОТ! Я же постоянно вопрошаю, что ты делаешь в Гриффиндоре?».       — И всё-таки Распределяющая шляпа направила тебя в Гриффиндор, на удачу последнему. Знания очень важны, и ты — я уверен — станешь лучшей ученицей нашей школы. С такой тягой к познанию окружающего мира по-другому и быть не может. А с этого момента у тебя появились преданные друзья. Есть события, пережив которые, нельзя не проникнуться друг к другу симпатией. И, несомненно, победа над четырехметровым горным троллем относится к таким событиям. Гермиона зарделась, пролепетав слова благодарности.       — Что же, — окинул профессор Дамблдор счастливым взглядом Гарри, Рона и Гермиону. — Каждый из вас получает по десять призовых баллов. Тридцать баллов Гриффиндору! Профессор МакГонагалл изумлённо открыла рот. Рон от неожиданности уронил палочку, а Гарри потерял дар речи. Рядом с Дженнифер стоял мрачный как туча профессор Снейп.       — Дженнифер, — посмотрел лучистым взглядом на неё директор. — Ты не представляешь, как важны для Хогвартса такие проявления отваги и мужества, когда на помощь ребятам из одного факультета приходят ребята из другого. Спасибо тебе за это. Дженнифер поняла, что испытывала Гермиона. От смущения она стала смотреть в пол, трещины на котором вдруг стали очень интересными.       — По стечению неприятных обстоятельств, Годрик Гриффиндор рассорился с Салазаром Слизерином. С тех пор и пошла эта глупая вражда. Но, думаю, многие слышали, что когда-то великие маги были лучшими друзьями. Обойдя Дженнифер, профессор Дамблдор легонечко подтолкнул её к Гарри, Рону и Гермионе. Профессор Снейп часто заморгал, уже явно намереваясь возразить, как от следующего заявления, у него (да и у самой Дженнифер) отпала челюсть.       — Тридцать призовых баллов Слизерину! За таких блестящих учеников, способных проявлять доброту ко всем нуждающимся в помощи. А теперь, — директор положил руки на плечи ошарашенных и онемевших деканов, уводя их за собой. — Если с вами все в порядке, дети, вам лучше вернуться в свои гостиные. Все факультеты заканчивают прерванный банкет в них. А нам, коллеги предстоит решить вопрос со скорой переправкой тролля в лес. А то, что доброго, очнётся через минут эдак пятнадцать.       — Ка-ак, — проскрипел профессор Квиррелл, приподнявшись с пола. — Он ч-ч-ч-что жи-жив?       — Конечно, — ответил Дамблдор, как само разумеющееся. — Я же только оглушил его. Любая жизнь ценна.       — О-ох… — Квиррелл упал без чувств.       — Да, вначале нам придётся привести в чувство профессора Квиррелла, — задумчиво провёл по длинной бороде профессор Дамблдор. Сплочённая битвой Хогвартская четвёрка поспешила убраться восвояси, пока деканы не очухались от первого шока. Дженнифер, Гарри, Рон и Гермиона шли молча рядом. За вечер Хэллоуина произошло слишком много всего, чтобы описать это словами. Дженнифер старалась вовсе ни о чём не думать, слишком хорошо и уютно ей сейчас было. Просто идти бок о бок с друзьями по Хогвартсу. С друзьями… У лестницы, где их пути расходились, у Гарри, Рона и Гермионы вверх, а у Дженнифер вниз, они остановились, не зная, что сказать.       — Увидимся завтра, — кивнул Гарри, устало и одновременно с тем, уверенно. — Спокойной ночи, Дженни.       — Спокойной ночи, — улыбнулся Рон с видом говорящим: «ну и вечерок выдался!».       — Спокойной ночи, — ответила улыбкой Дженнифер. Мальчики начали подниматься, Гермиона не спешила за ними. Рон оглянулся, но Гарри уверенно повёл его вперёд, наверняка шепнув что-то вроде: «им надо поговорить». Дженнифер смотрела на Гермиону, а та смотрела в ответ. Неловкая пауза затягивалась, но только Дженнифер хотела выдавить «прости», Гермиона произнесла:       — Знаешь, я всё думала, что меня всегда удивляло в общении с тобой.       — Боюсь представить…       — Ты никогда не звала меня по фамилии. Никакого надменного и презренного «Грейнджер», только простое «Гермиона». Дженнифер растерянно пожала плечами.       — В приюте мы никогда не обращались друг к другу по фамилиям. Это было бы странно… Думаю, поэтому я всегда называю Малфоя — Драко, Паркинсон — Пэнси, Гойла и Крэбба — Грегори и Винсентом. И ребят из других факультетов я называю по именам, если знаю, конечно. Гермиона задумчиво кивнула. Они помолчали, и одновременно поспешили разойтись. Обе знали, что с этого момента они больше не враги друг другу. Профессор Дамблдор прав, есть события, пережив которые, нельзя не проникнуться друг к другу симпатией.       — Спокойной ночи, Дженни. Увидимся завтра.       — Спокойной ночи, Гермиона. До завтра.              

***

                    — Здесь эта скрытая комната?       — Да, мы почти пришли.        Первого ноября Дженнифер, Гарри, Гермиона и Рон стояли в почти пустой квадратной комнате. Переполненные решимостью, они быстро выстроили из разных по высоте колонн лестницу к двери, расположенной в четырёх метрах над полом.       — О, сей торнато? (О, вы вернулись?) — приветливо сказала прачка с картины. Дженнифер посмотрела на неё, подумав, что сколько бы времени ни прошло, эта женщина всегда будет стирать бельё, стоя босыми ногами на камне. Вечно… Мысли о бесконечности чего-либо казались невероятными, будоражащими.       — Что, решили попытать удачу второй раз? — улыбнулся охотник с другой картины.       — Да, — просто ответил Рон.       — Думаем, в этот раз всё получится, — кивнул Гарри, переглянувшись с друзьями и задержав взгляд на Гермионе. Хоть она и держалась подчёркнуто гордо, мол, «это вам нужны все эти скрытые комнаты, я здесь просто за компанию», чувствовалось, в ней кипит радость.        Следующими должны были быть летающие книги, но жизнь внесла свои коррективы, и на пути встал Филч.       — Он прямо-таки умеет появиться в нужный момент, в нужное время, — проворчал Рон, наблюдая за завхозом, недовольно отмахнувшимся от книги. До четвёрки искателей приключений донеслось его бормочущее ворчание: «И что вам на полках не лежится, насмешка над здравым смыслом!»       — И что, придём после следующего урока? — шёпотом предложила Гермиона. — Думаю, он уйдёт к этому времени.       — Подожди, у нас в команде имеется профессиональный отвлекатель Филча, — с озорством сообщил Рон. Дженнифер с самым деловым видом раскрыла сумку-мешок, и достала из неё носовой платок, скрутив его в жгут. Выглядела она как мастер, которого вызвали для разрешения проблемы.       — Как же ты любишь этот приём со змеёй, — с непонятной интонацией заметила Гермиона. Её рука рефлекторно дотронулась до щеки. Пластырь уже был снят, и можно было видеть две, почти заживших ранки, покрывшихся крохотными корочками.       — Ну так я в этом приёме мастер! — с очень довольным видом заявила Дженнифер, направляя палочку на носовой платок. Один недостаток, постоянно таким образом теряются вещи. То линейка, теперь придётся пожертвовать носовым платком, эх, чего не сделаешь ради награды в секретной комнате.       — Ангвифорс.        Дурацкие пятнашки пройдены (нападающие доспехи напугали Гермиону не меньше чем Корнелию, но не отменили её настроя дойти до конца). И вот портрет Ираббелы Кромк, женщина, заметив их издалека, начала закатывать глаза, но тон сохранила более-менее доброжелательный.       — О, вижу у вас пополнение в команде? — не без насмешки отметила она. — Эта девочка знает побольше вашего?       — Намного, — без всякой скромности ответила Гермиона, на что Дженнифер промолчала, скрестив руки, Гарри и Рон ограничились тихими смешками. Никто не спорил, что Гермиона умнее их всех троих вместе взятых, но её самомнение это что-то.       — Не терпится услышать вопросы, поставившие их в тупик. А на это троица опасливо переглянулась, предчувствуя негодование их новой компаньонки.       — Что же, — по весёлому блеску глаз Ираббелы несложно догадаться — она поняла опасения друзей.       — В каком году был подписан договор о союзе, сотрудничестве и партнёрстве между волшебниками и гоблинами? Гермиона сделала такие круглые глаза, будто пред ней внезапно появился слон. Оглянувшись на демонстративно разглядывающих пол и стены друзей, она вопросила:       — Серьёзно?! Вы не ответили на этот элементарный вопрос по истории?! Рон тихонько свистел под нос, смотря в сторону, будто задумался о чём-то своём.       — Гермиона, не сейчас, — попросила Дженнифер. Весь пышущий негодованием вид Гермионы так и говорил: «ух, я бы вам сейчас много чего бы сказала по поводу уроков! Ну да ладно, в другой раз». Картинно закатив глаза и устало потерев переносицу, Гермиона ответила:       — В тысяча семьсот седьмом году.       — Абсолютно верно! — женщина сказала это с торжественностью телеведущего программы «Колесо Фортуны». Не хватало только в конце: «Вы выиграли автомобиль!».       — А можно узнать второй вопрос? Гермиона, похоже, решила до конца узнать глубину нашей бездарности, посмеялась про себя Дженнифер.       — Гермиона, ты уве-ерена, что хочешь это знать? — протянула она, довольно жирно намекая на необязательность данной правды.       — Да, мне интересно.       — Что является религиозным символом роулингистов? — Ираббела закусила губу, силясь не рассмеяться.       — Ч-ЧТО?! — Гермиона в глубоком культурном шоке воззрилась на Дженнифер, Гарри и Рона. Открыв и закрыв рот, она покачала головой. — Да-а… тяжёлый случай.       — Сдаётся мне, она уже жалеет, что связалась с нами, — шепнул Рон.       — Молния, — ответила Гермиона, кинув косой взгляд на Гарри, отчего он стал краснее томата. — Молния, Гарри. Какая неожиданность, да?       — Ладно тебе, Гермиона! — напустился на неё Рон. — Подумаешь, не ответили на парочку вопросов… с кем не бывает…       — Зато благодаря нашей тупости, у тебя сейчас произошёл звёздный час, — улыбнулась Дженнифер, вызвав смех у Гермионы. За портретом стоял сундук аж с шестьюдесятью бобами! Поделив их между собой, довольный уловом гордый квартет направился вглубь коридора, чтобы скрыться за поворотом. Портреты шептались у них за спиной. Не часто встретишь слизеринку в компании гриффиндорцев.