Повороты судьбы

Вэй Ин соскучился по свободе – о духи, как ему надоели путешествия в носилках или телеге! Теперь он наконец сам оседлал коня и на равных с адептами и главой клана отправился на охоту. Цзян Чэн проследил, чтобы он надел более теплые одежды и вооружился. Пусть Вэй Ин и не мог пользоваться своим клинком как заклинатель, но Суйбянь оставался хорошим мечом, способным снести голову и темной твари, и разбойнику. Не меньше Вэй Ин истосковался по движению, по лесу. Его стремительная натура заставляла понукать и нервировать коня, но скоро он оставил бедное животное в покое после очередного сурового взгляда Цзян Чэна и, спешившись, попытался затеряться среди пешей молодежи. Цзян Чэну оставалось только тяжело вздыхать. Он успевал и прислушиваться к следопытам, и одергивать рвущегося в бой Вэй Ина, который тварей ощутил еще раньше – ему-то отлично были видны следы темных аур. В том, что с любимым все хорошо, Цзян Чэн был уверен: он все чувствовал, но все равно упорно хотелось держать его подальше от опасностей – затащить в седло перед собой и обнимать одной рукой, чтобы точно никуда не делся. Вэй Ин же где-то достал что-то из съедобных даров леса и раздал адептам, которые попрятали их по рукавам – потом будем чем перекусить, если охота затянется. До прежней скорости было далеко, но двигался он снова легко и ловко, и когда сумерки сгустились, отказался от фонаря, легко лавируя между деревьев. Весна вышла сухой и теплой, они не тонули в грязи, и скоро лошадей оставили, а охотники спешились; молодых адептов оставили охранять животных. Цзян Чэн нашел Вэй Ина и поймал за рукав в тот момент, когда он собирался уйти с одной из групп в глубь леса. — Прошу, будь осторожнее, — он сжал быстро его пальцы и отпустил. — Обещаю, любимый, — Вэй Ин беспечно улыбнулся. — Я не подведу тебя. Цзян Чэн тяжело вздохнул, когда Вэй Ин исчез из вида – но он не имеет права превращать молодого мужчину в птицу в клетке. Он зачахнет, и погибнет, и… полюбил он именно такого Вэй Ина – стремительного, беззаботного на вид, шумного. Улыбнувшись и тут же вернув себе суровый вид, Цзян Чэн повел основную группу на притаившуюся тварь.

***

К моменту возвращения заклинателей и Цзян Чэна с Вэй Ином на Пристань Лотоса их всех уже ждали: младшие ученики, оставшиеся дома, окружили старших адептов и главу ордена с наставником, расспрашивая их об охоте, о том, как быстро удалось одолеть ночных тварей и сколько их попалось в ловушки учителя Вэя. Наконец, утолив свое любопытство, ученики переключились на обсуждение услышанного. Пользуясь тем, что они отвлеклись, глава ордена ускользнул от них, вытаскивая за руку Вэй Ина. — Идем, иначе они до самого вечера не дадут покоя, — произнес Цзян Чэн, идя вместе с Вэй Ином в дом. — Надо привести себя в порядок. Навстречу им попался Вэй Нин в сопровождении двух целительниц: они спешили к пострадавшим на охоте заклинателям – ничего страшного, лишь царапины от когтей, но раны обработать необходимо. Пропуская целительниц вперед, Вэй Нин остановился рядом с Цзян Чэном и «братом». — С возвращением! — В следующий раз ты поедешь с нами, — Вэй Ин еще на обратной дороге домой успел обсудить это с Цзян Чэном. — И не надо возражать, тебе тоже стоит участвовать в охотах, а не только обучать стрелять адептов. — Да и что-то подсказывает мне, целитель пригодится в любом случае, — сказал Вэй Нин и обратился к Цзян Чэну, зная, что сам Вэй Ин ни за что не признается: — Как он себя чувствует? Были снова фантомные боли? — Нет, что весьма радует, — Цзян Чэн помнил, как тогда Вэй Ин напугал его. Уже прошло столько времени с момента пересадки золотого ядра, но призрачные боли все еще время от времени терзали Вэй Ина. Минувшей зимой порой все еще побаливали сломанные когда-то кости, но в целом сейчас его тело было почти здоровым, и тренировки с мечом уже не были так ограничены по времени, как раньше. — Я же говорил тебе, А-Нин, все в порядке, — Вэй Ин беззаботно улыбнулся. — Кроме ночных тварей, мы и парочку птиц подбили, так что – устроим себе пир. — Тогда попрошу слуг отнести добычу на кухню, — произнес Вэй Нин. — Юная госпожа Цзян уже там и самолично готовит суп. — Отлично! — услышанное порадовало Вэй Ина. — Сперва идем, нужно вымыться и привести себя в порядок, — Цзян Чэн хорошо знал, что в таком виде сестра ни за что не подпустит их к трапезной, да и расстраивать ее совершенно не хотелось. Целитель пока поспешил к остальным, а Цзян Чэн уже отдал приказ слугам подготовить все для мытья. — Жаль, что еще вода не согрелась, — Вэй Ин осторожно потянулся всем телом. — Можно было бы вымыться в Озере, и без проблем. — Раньше лета купаться никто не полезет, — произнес Цзян Чэн. — Да и тебе самому же нравится, когда вода теплая и можно с удобствами расположиться. — У нас не так много времени, только пока шицзе готовит суп, — за разговорами они дошли до своей спальни, и Вэй Ин скинул в сторону верхний халат, испачканный в земле и зелени молодой травы. — Скоро уже она выйдет замуж и будет жить в резиденции ордена Цзинь, и нам остается только ждать ее в гости. — А-Ли знает, какой там змеиный клубок, — Цзян Чэн тоже снимал верхние одежды. — Но Цзинь Цзысюань не позволит использовать ее, чтобы воздействовать на нас, да и госпожа Цзинь очень тепло относится к ней. — И еще Цзинь Гуаншань все еще боится своей грозной супруги, — хмыкнул Вэй Ин. — Я и в самом деле надеюсь, что в погоне за властью он не попытается склонить нас на свою сторону. — Ходят слухи, что Цзинь Гуаншань пытался добиться помощи у ордена Лань через названых братьев Лань Сичэня, — Цзян Чэн помнил тот разговор в деревне, свидетелями которого они случайно стали. — Но Не Минцзюэ не дал такой возможности. — И все еще никто не догадывается, кому же отдано его сердце. Просто чудо, что Лань Цижэнь не подозревает ни о чем, — Вэй Ин распустил волосы, отложив на столик шпильку, что скрепляла заколку. — Представляю его реакцию, — Цзян Чэн не сомневался, что строгий дядя двух нефритов ордена Лань ничуть не обрадуется, узнав о романе своего племянника с главой другого ордена. — Он-то считает, что у него всегда все под контролем. — И снова ошибается, — Вэй Ин прижался к любимому. — Надеюсь, он не станет давить на Лань Сичэня, заставляя его соглашаться с собственными решениями или действиями старейшин. На празднике, посвященном зимнему солнцестоянию, произошел инцидент; иные бы не обратили внимания, но Лань Сичэнь отклонил постановление старейшин, решив несколько вопросов отнюдь не так, как хотелось им. В Юньмэн Цзян об этом не было известно, пока по секрету всего не рассказал Вэй Ину приехавший в гости Не Хуайсан. Похоже, что от брата Не Минцзюэ не скрывал ничего, в том числе и подобные инциденты. Не Хуайсан же тогда и поведал, что Цзинь Гуаншань попытался использовать дружбу между Цзинь Гуанъяо и Лань Сичэнем, да только помешал его планам Не Минцзюэ. Именно тогда Цзян Чэн и Вэй Ин начали считать, что глава ордена Ланьлин Цзинь старается любыми способами обеспечить себе поддержку остальных великих кланов: с Юньмэн Цзян они скоро породнятся благодаря браку между Цзян Яньли и Цзинь Цзысюанем, Гусу Лань и Цинхэ Не связывают с Ланьлин Цзинь узы названого братства… От размышлений отвлек Вэй Ин, потянув Цзян Чэна за собой – слуги уже подготовили все для купания и удалились, чтобы не мешать господам. Вэй Ин быстро сбросил одежды и был уже в воде, ожидая, когда к нему присоединится Цзян Чэн. Тот не торопился, и Вэй Ин великолепно знал причину этого. — Иди сюда, — позвал он. Цзян Чэн все еще, по давней привычке, старался не показывать шрам от кнута. Вэй Ин уже не раз разговаривал с ним на эту тему, но тот, словно упрямая лисица, продолжал даже от него прятать столь позорный след. Вэй Ин, в свою очередь, ничуть не маялся из-за клейма вэньского знака, да и настои из особых трав, сделанные Вэй Нином, сгладили клеймо, сделав его менее заметным. Едва Цзян Чэн оказался в воде, как любимый притянул его ближе, осторожно коснувшись губами шрама. Цзян Чэн, чуть вздрогнув, постарался отстраниться, но Вэй Ин держал крепко. — Хватит так себя вести, — сообщил он, оторвавшись от своего занятия. — Все хорошо, и эта отметина – ничуть не позорна. — Другие бы с радостью подхватили сплетню, что главу ордена Цзян отхлестали когда-то дисциплинарным кнутом, как провинившегося мальчишку, — произнес Цзян Чэн. — Порой мне кажется, что слухи – вещь куда более страшная, чем жуткий и ужасный темный путь, — Вэй Ин перестал дразнить Цзян Чэна. — Послушать только, что говорили год назад про меня! — Молва едва не сделала тебя существом еще хуже Вэнь Жоханя, — Цзян Чэн тоже помнил эти слова об Старейшине Илина. — Но сейчас они все успокоились и оставили нас в покое. А пока – надо поторопиться, чтобы не опоздать на обед. Я не хочу есть остывший суп. Цзян Чэн только весело фыркнул: он уже давно привык к тому, каким бывает Вэй Ин, но за это успел получить фразу «Вот сам же и фырчишь, как лисица!» … Все на Пристани Лотоса хорошо знали – Вэй Ина нельзя пускать на кухню. Иначе потом в еде будет такое количество специй, что есть станет почти невозможно и откроется огненное дыхание драконов. Даже Цзян Яньли в итоге сдалась, понимая, что Вэй Ина не переучить и в суп по ее рецепту обязательно будет добавлена убойная смесь жгучих юньмэнских специй. А вот Цзян Чэну удалось освоить готовку, и фирменное блюдо сестры получалось у него вполне съедобным. Цзян Яньли в скором времени выходит замуж и покинет Пристань Лотоса, ее новым местом жительства станет резиденция Ланьлин Цзинь, и поэтому она проводила с братьями все вечера, очень часто самолично готовя, попутно стараясь научить Цзян Чэна премудростям готовки их столь любимого блюда. За обедом они собирались все вместе, не исключая и Вэй Нина; хотя первое время он отмахивался от такого, говоря, что ему не стоит находиться здесь, но Вэй Ин смог переубедить целителя. Сейчас, с другой прической, в фиолетовых одеждах ордена Цзян, Вэй Нин был ничуть не похож на себя прежнего, и вряд ли бы кто-нибудь сейчас узнал в нем того робкого вэньского лучника. Его беспокоило состояние сестры – Вэй Нин очень скучал по ней, но так больше и не нашел в себе силы переступить порог старых темниц под резиденцией. Ему хотелось помнить ее живой, яркой, а не беспощадным демоном, способным голыми руками разорвать своих убийц. А еще – Вэй Нин опасался, что Вэй Ин снова попытается использовать темную ци, выполняя обещание постараться вернуть Вэнь Цин хотя бы сознание. Невозможно было все это, и Вэй Нин понимал опасность этой затеи: сейчас любое использование темной ци только навредит Вэй Ину, он едва-едва начал выздоравливать полностью. И, как подозревалось, угаснувшие было фантомные боли на месте золотого ядра уж не этим ли вызваны? Вэй Нин решил поговорить об этом с Цзян Чэном: тот также не обрадуется задуманному Вэй Ином, вдвоем быстрее получится переубедить упрямца. Ему просто невероятно повезло без особых последствий пережить то, что могло убить сразу, причем довольно мучительно, а сейчас – неужели Вэй Ин снова хочет взяться играть с огнем? Обед прошел спокойно, разве что Вэй Ин выпросил вторую порцию супа, которую ему тотчас принесли. Затем, уже после завершения трапезы, когда разговор зашел об обычных охотах, неугомонный Вэй Ин предложил следующим днем отправиться на рыбалку – уловы уже вполне приличные, они сами видели рыбаков, проезжая через город. Цзян Чэн напомнил, что вода все-таки еще холодна, и если кое-кто слишком активный свалится из лодки – взгляд при этом устремился на Вэй Ина – то придется до самого лета просидеть в комнатах, кутаясь в теплое ханьфу и попивая лекарственные отвары от кашля. — Вот еще! — фыркнул Вэй Ин. — Да я ни за что не пропущу свадьбу шицзе! Очень хочется посмотреть, как Цзинь Цзысюань потеряет дар речи, увидев А-Ли в свадебных одеждах! Цзян Яньли покраснела при этих словах. Она никогда не считала себя такой уж выдающейся красавицей, но счастье и любовь к Цзинь Цзысюаню буквально преображали ее. Конечно, были еще те завистницы, кто тайком шептался, что юная госпожа Цзян совсем не подходит столь сияющему заклинателю, как наследник клана Цзинь, но на эти злые слова никто уже не обращал внимания, все знали, что свадьба – вопрос уже решенный. — Ты стала какая-то задумчивая в последние дни, — проговорил Цзян Чэн. — В чем же дело, сестра? Услышав этот вопрос, Цзян Яньли заметно смутилась и, отведя взгляд чуть в сторону, произнесла: — А-Сянь, А-Чэн… Выберите имя в быту. — Выбрать имя? — Вэй Ин удивленно посмотрел на шицзе. — Какое имя? — Цзян Чэн также не сводил взгляда с сестры, неужели… — Имя вашему еще не родившемуся племяннику, — пояснила Цзян Яньли. Повисло молчание. Вэй Ин и Цзян Чэн переглянулись, и мысли у них в данный момент были одинаковы: еще даже свадьбы не случилось, а уже просят задуматься об имени! Впрочем, Вэй Ин первым отреагировал: — Имя племяннику?.. — он ненадолго задумался. — У следующего поколения ордена Ланьлин Цзинь в имени должен быть иероглиф Жу, значит… Цзинь Жулань. — Красивое имя, — улыбнулась Цзян Яньли. — Спасибо, А-сянь. — «Подобный синеве», — Цзян Чэн знал перевод получившегося имени. — Синий – при желто-белых и фиолетовых клановых цветах? — Зато красиво, как и сказала шицзе, — произнес Вэй Ин. — Немного напоминает по слуху фамильный знак ордена Лань. Впрочем, там тоже можно найти благородных людей, подобных орхидее. — Я тоже ничего не имею против такого имени, — подал голос Вэй Нин. — К тому же глава ордена Гусу Лань во многом помог всем нам, и думаю, что узнав о таком, он не рассердится. Звучали доводы вполне убедительно, но Цзян Чэн все равно был не спокоен из-за сестры. Словно чувствуя это, Цзян Яньли поспешно ушла, пользуясь тем, что пришел управляющий, который интересовался итогами охоты. Остаток дня Вэй Ин и Цзян Чэн провели в рабочем кабинете с управляющим; с улицы были слышны голоса адептов-лучников и Вэй Нина. Вот кого стоит спросить, так это его: мог заметить, если А-Ли выказывает определенные симптомы. — Скажи, ты ведь тоже подумал о том, что А-Ли не просто так спросила про имя для нашего племянника? — спросил у Вэй Ина Цзян Чэн, едва управляющий покинул рабочий кабинет, оставляя вдвоем главу ордена и его возлюбленного. — Ага, — Вэй Ин крутил в пальцах фазанье перо, оставшееся еще с осенней охоты на птиц, куда младшие адепты вытащили и Вэй Нина. — Да, скоро уже их свадьба, но, кажется, не все так просто. Цзян Чэн тихо выругался, но постарался успокоиться и взять себя в руки. Все равно, даже если это и так, то сделанного не исправить, да и все явно с обоюдного согласия. — Согласен, — кивнул Вэй Ин, привалившись к плечу Цзян Чэна. — Но придется удержаться от желания набить лицо этому павлину, шицзе только расстроится из-за такого. Да и пока мы можем только подозревать, вряд ли она прямо уж возьмет и скажет нам. — Ты прав, — согласился Цзян Чэн. — Вэй Нин мог что-то заметить, так что – поговорю с ним. А тебе следует отвлечь А-Ли. — Ла-а-ад-но… — протянул Вэй Ин, вполне довольный таким поручением. — А вечером все-таки прогуляемся все вместе у озера, с А-Юанем. — Договорились, — согласился Цзян Чэн. Как выяснилось, Вэй Нин тоже хотел поговорить с главой ордена. Пользуясь тем, что часть учеников пока тренировалась в стрельбе, Цзян Чэн и Вэй Нин неторопливо прогуливались вдоль тренировочного поля. — Меня беспокоит Вэй Ин, — признался целитель. — Он все еще винит себя за случившееся с моей сестрой. — Я знаю, — Цзян Чэн чуял порой эту вину – затаенную, спрятанную. — Ты думаешь, что Вэй Ин попытается как-то помочь ей, используя темную ци? — Сейчас это единственное, что доступно ему без золотого ядра, — ответил Вэй Нин. — Но все дело еще и в том, что тело Вэй Ина не до конца восстановилось. Да, он чувствует себя почти прежним, почти поправившимся полностью, но тем не менее его состояние все еще очень хрупкое. — Пока Вэй Ин занят талисманами и обучением адептов, — произнес Цзян Чэн. — Но я поговорю с ним, обязательно. Похоже, именно о таком способе он и задумывается порой. — Ему нельзя использовать темную ци. Если Вэй Ин действительно хочет… то ему следует оставить мысли о помощи Вэнь Цин, — вздохнул Вэй Нин. — Я скучаю по ней, но мы не небожители, чтобы вернуть мертвым жизнь. Нам всем нужно смириться с этим. — Я скажу Вэй Ину. А теперь – у меня несколько вопросов, касающихся твоей целительской деятельности, Вэй Нин, — Цзян Чэн посмотрел на него. — Учитывая просьбу А-Ли об имени, возникают вполне определенные подозрения. Ты замечал что-нибудь за А-Ли, пока мы были на охоте? Полученные ответы от Вэй Нина ничуть не порадовали главу ордена, он даже рефлекторно потянулся к кольцу, явно представив, как кое-кому определенному сполна достанется. — Что ж… — вздохнул он. — Нам остается ждать только их свадьбы.

***

Подготовка к свадьбе Цзинь Цзысюаня и Цзян Яньли была проделана с размахом: орден Ланьлин Цзинь, взявший на себя большую часть предсвадебных хлопот, не скупился ни на что – будь то богатый свадебный банкет, приглашенные гости или же подарки молодоженам, ведь все-таки не каждый день женится молодой наследник столь знатного ордена! Госпожа Цзинь уже разговаривала с Цзян Чэном, успокоив его, что без помощи их не оставят: она лично все проверит, подскажет и поддержит, ведь это обещание, данное госпоже Юй. Беседа с госпожой Цзинь успокоила Цзян Чэна, однако он точно решил – на собственной свадьбе такого точно не будет, все пройдет гораздо скромнее. Цзян Яньли волновалась, как и положено невесте накануне свадьбы, но видно было – эти тревоги напрасны, нет никаких сомнений ни в своих чувствах, ни в том, что Цзинь Цзысюань любит ее, искренне и всем сердцем. Вот кто бы мог подумать, что брачный союз, изначально навязанный и договорной, вспыхнет столь сильной любовью между будущими супругами? Заветный день все приближался, и, словно в ожидании этого, погода стояла куда теплее обычного, и цветы уже начали распускаться. Жаль, конечно, что лотосы еще не цвели, но в планах Цзян Яньли был приезд в гости именно в пору лотосового цветения, Цзинь Цзысюань точно еще никогда не видел такого. Впрочем, еще тогда, осенью, после их общего приключения, Цзинь Цзысюань уехал из резиденции ордена Цзян, увозя с собой и семена лотосов. Дома, в Башне Золотого Карпа, были подходящие водоемы, и семена проросли; теперь у Цзян Яньли будет кусочек привычного ей окружения, напоминающего о доме. Вся Пристань Лотоса готовилась – сюда прибудет за своей невестой Цзинь Цзысюань, и здесь, в храме предков, состоится первый поклон будущих новобрачных. Затем вся процессия направится в Башню Золотого Карпа, где их будут ожидать все остальные гости и родственники. Тренировки на время были прекращены, но адпеты и младшие ученики без дела не оставались: нашли, чем их можно занять при подготовке. Заклинатели обновляли защитные чары, Цзян Чэн лично проверил работу артефакта – мало ли, на всякий случай. Женщины пока занимались внутренним убранством резиденции, жители близлежащих мест также не оставили без внимания грядущее событие – семью главы ордена знали в народе и хорошо относились к ним всем, искренне радуясь за Цзян Яньли. Что касается Вэй Ина, то он никак не мог остаться в стороне в таком-то случае, и все чаще Цзян Чэн замечал его задумчивые взгляды. Кажется, их мысли совпадали, и Цзян Чэн совершенно точно был готов к следующему шагу на их общем пути самосовершенствования. Вэй Нин большую часть своего времени присматривал за ребенком, уделяя внимание и своему целительскому ремеслу. А-Юань, конечно же, заинтересовался происходящим в доме, но Вэй Нин тщательно бдел, чтобы малыш ничего не учудил, а то любопытство порой брало вверх. … Накануне того дня, когда Цзинь Цзысюань должен был прибыть в резиденцию ордена, почти никому не было до отдыха: заканчивали последние приготовления, проводили последние обряды. Цзян Яньли была с братьями, она все последние дни проводила с семьей. — Ты готова? — спросил Вэй Ин у шицзе, видя, как та взволнованно вертит в пальцах фазанье перо. — Думаю, да, — улыбнулась Цзян Яньли. — Просто… знаешь, трепетно и волнующе так, словно я до сих пор не могу поверить в происходящее. — Завтра все будет хорошо, — Цзян Чэн принес теплые ханьфу: они втроем расположились в беседке, а вечера все еще были прохладны, и весенний ветер порой бывает очень коварным. Цзян Чэн накинул ханьфу на плечи сестры, затем помог Вэй Ину надеть теплый халат и сел рядом с ними. — Спасибо, — Цзян Яньли поблагодарила брата. — Я буду скучать по дому, но смогу приезжать в гости. Так что мы расстаемся не навсегда. — Вот да, лучше ты приезжай сюда, чем нам бывать в резиденции ордена Цзинь, — Вэй Ину совершенно не хотелось надолго оставаться там, но придется пересилить себя, на свадьбе сестры они обязаны быть как ее родственники. Да хотелось лично проследить за тем, чтобы никто и ничто не смогло помешать свадьбе, шицзе заслуживает самого лучшего дня. К тому же и за этим павлином присмотр нужен. — Все будет хорошо, — Цзян Яньли знала это. — И теперь – ваша очередь. Я ни за что на свете не пропущу вашу свадьбу. Ей удалось смутить этими словами брата и Вэй Ина: они оба, чуть покраснев, покосились друг на друга. Для завершения свадебного ритуала им оставался всего один поклон.