Повороты судьбы

То, что происходило в Нечистой Юдоли, никогда не покидало ее стен – ни один шпион не мог проникнуть в личные покои Не Минцзюэ. Никто не видел, что сейчас происходило между братьями в спальне, которую, несмотря на солнечный день, освещал лишь слабый светильник, а дневной свет и шум не пропускали плотно закрытые окна. Хриплое дыхание, попытки извиниться, запах крови и пота – темнота скрывала братьев от всех, никто не должен видеть их такими. — Тише, лежи, — изящная ладонь наложила влажную ткань на лоб Не Минцзюэ. Сейчас старший брат мог только лежать, прикрыв глаза: после приступа искажения ци и буйства он ощущал себя опустошенным. И что хуже – он причинил боль самому родному человеку, пролил кровь брата. — Я не злюсь, — Не Хуайсан распустил собранные в хвост волосы брата, чтобы тому было удобно лежать у него на коленях. Кровь уже пропитала повязку на плече младшего, но он отмахивался от собственной боли. Его спас от серьезной раны закрепленный под одеждой талисман, да и он знал, как двигается брат, поэтому, когда первые секунды шока прошли, просто изматывал его, уклоняясь. — Но больше нельзя это игнорировать. Тон его при этих словах стал жестким. Не Минцзюэ только застонал в ответ: сейчас болело все тело, но особенно – область золотого ядра. А он должен оставаться сильным – ради клана, ради любимых. — Спасибо, что не стал таким, как я, — хрипло выдохнул он, отпуская руку, снова опасаясь причинить боль. Не Минцзюэ мог сколько на людях кричать что, сломает брату ноги, что заставит таскать саблю и тренироваться, но сильнейшую боль ему причиняло то, что он ранил А-Сана. — Тш-ш-ш… — прохладная ладонь вернулась на лоб. — Засыпай, а потом поедешь в Облачные глубины. Не спорь, прошу тебя. …Явление главы клана Не с крохотным отрядом не вызвало в Облачных Глубинах никакой реакции – похоже, все названые братья решили собраться там. Не иначе как причиной явились зашевелившиеся в глубине гор ночные твари. Не Минцзюэ бросил загнанную лошадь на слуг и устремился к Лань Сичэню, безошибочно ощущая, где он. Он отлично знал все переходы в Гусу, и юные ученики почтительно убирались с дороги. Любимый был не один – рядом человек в золотых одеждах, и из глубины души начала подниматься удушливая ярость. Лань Сичэнь оторвал взгляд от струн, и рука Не Минцзюэ сама застыла на полпути к эфесу сабли. Лань Сичэнь заиграл, но на бесстрастном до того лице появилась радостная улыбка. Сабля оказалась забыта, оружие почтительно легло на подставку вместе с Шо Юэ – знак доверия этому дому. Гуцинь был оставлен, но струны еще дрожали от напряжения в воздухе. Не Минцзюэ и Лань Сичэнь едва сдерживали желание обняться при свидетеле – все же не стоит даже названому брату раскрывать эту тайну. — Брат мой, — почтительно поприветствовали они друг друга, как и полагалось по всем традициям. И только потом Не Минцзюэ соизволил приветствовать младшего названого брата: взгляд не обещал тому ничего хорошего, а Цзинь Гуанъяо расцвел в самой милой улыбке. — А-Яо хочет помочь, — Не Минцзюэ пригласили разделить трапезу и отдохнуть с дороги. Хмурая складка прорезала лоб главы ордена Не – он не доверял предателю! Но… взгляд нефритовых глаз, полное спокойствие любимого, мягкое касание руки – и он не произнес ни слова протеста, соглашаясь, раз об этом просит Лань Сичэнь. Цзинь Гуанъяо быстро оставил их наедине, отлично видя, как им хочется поговорить, но теперь он точно был уверен, что гордый глава ордена Не не откажется от его «помощи». А еще он отлично знал, что Лань Сичэнь доверяет ему безоговорочно – Цзинь Гуанъяо отлично видно, как он ведет себя при всех… ох, он бы дорого заплатил, чтобы прекрасный старший брат подарил хоть один взгляд, как Не Минцзюэ, но теперь он допущен до тайн Облачных Глубин, его считают своим и равным. Лань Сичэнь рассказывал любимому, что А-Яо просто спасает его от давления старейшин и хочет искупить свою прошлую вину, когда пришлось быть на службе врага. С ним больше общего, чем с родным братом, зацикленным лишь на своих желаниях. — Я жалею, что отпустил его тогда и не привел в клан учеником. Но мы спасем тебя, это не то, с чем нельзя бороться. — Ланьлин Цзинь получили не только достойного заклинателя, но и хитрейшую лисицу, — мнение Не Минцзюэ о младшем названом было неизменно, хоть он дал тому еще шанс. — Знаешь, я польщен, что Не Хуайсан доверил мне тебя, — Лань Сичэнь положил ладонь на плечо любимого. И все – внутренние демоны отступают, остается только желание справиться и жить дальше, для них – тех, кому он действительно важен. Они медленно шли куда-то по тропинке; Не Минцзюэ хоть и знал большинство мест в Облачных Глубинах, но каждый раз Лань Сичэнь показывал что-то новое. Глава ордена Не подозревал, что такие прогулки не одобряются Лань Цижэнем и старейшинами, но открыто возражать те не смеют. — Как часто это случается в последнее время? — спросил Лань Сичэнь, уже зная, как любимого что-то терзает. — Достаточно, — кратко ответил Не Минцзюэ, мимолетно коснувшись пальцами рукояти сабли, словно стараясь успокоить ее ярость. — И что хуже всего, досталось брату. Я раньше мог злиться на него, грозить сломать ноги или выкинуть все его игрушки, но... Причинить ему боль, ранить – это слишком. — Не ты сам это сделал, — Лань Сичэнь остановился, глядя на своего спутника жизни. — Мы справимся. — Знаешь, чего я боюсь? — спросил Не Минцзюэ, коснувшись его руки. — Мне известно, что искажение ци рано или поздно одолеет меня, и больше всего мне становится страшно от того, что я в таком состоянии нападу на тебя. — Этого не случится. — Лань Сичэнь обнял любимого и зашептал. — Мы сможем спасти тебя. Когда я не смогу играть на гуцине, А-Яо подхватит. Это поможет, я специально искал в нашей библиотеке. — Верю, — отозвался Не Минцзюэ, но для Лань Сичэня не нужно было слов, все говорили за себя их чувства. Уж кто может совершить невозможное – так это под силу только ему. ... Они дошли до небольшой полянки, где на траве мелькали белые комочки, похожие на снег. Присмотревшись, Не Минцзюэ понял, что это – кролики. — Твой дядя отменил правило о животных? — Это исключение, — улыбнулся Лань Сичэнь. — Хотя узнай дядя, что кроликов для моего брата притащил тогда Вэй Усянь... Не Минцзюэ понимающие кивнул: он был наслышан об отношении Лань Цижэня к Вэй Усяню, ставшему его наставническим провалом. Лань Сичэнь осторожно взял на руки одного кролика и продолжил рассказывать: — В Гусу есть один человек, который специально выращивает кроликов, наши кисти делаются из кроличьих шерстинок. А Вэй Усянь принес этих как знак компенсации за тот инцидент в библиотеке. Но Лань Чжань предпочел оставить зверьков. Лань Сичэнь аккуратно пересадил кролика на руки Не Минцзюэ. Тот рассматривал его, осторожно удерживая хрупкое существо. — А-Сан больше всякими там птицами увлекается, хоть что-то тренирует его усидчивость и ловкость, — Не Минцзюэ погладил зверька и вернул его Лань Сичэню. — Может, привезу такого в подарок. — Думаю, он точно обрадуется, — произнес Лань Сичэнь. Он отпустил кролика, который тут же метнулся к своим сородичам. Не Минцзюэ тихо спросил: — Когда ты говорил о брате, у тебя дрогнул голос. — Лань Чжань считает, что я тогда должен был поддержать его, а не Цзян Чэна, — вздохнул Лань Сичэнь. — И сейчас еще сильнее закрылся от всех остальных. Боюсь, это может привести к беде... — Он пока все же прислушивается к дяде и тебе, — Не Минцзюэ уже довольно хорошо знал, каким упрямцем может быть Лань Чжань. — Но все же стоит некоторое время приглядывать за ним. — Пока дядя отправил его в небольшой город поблизости от северных земель вместе с несколькими старшими адептами, — ответил Лань Сичэнь. — Остается надеяться на его благоразумие. Поддавшись порыву, Лань Сичэнь снова прижался к любимому. Сейчас, пока никто их не видит, можно урвать вот так несколько мгновений, когда важнее друг друга ничего в целом мире нет.

***

Неладное что-то творилось в последнее время: небольшие деревеньки начали пустеть – некоторые из их жителей уезжали сразу, остальные же пропадали без вести. Мелкие кланы порой также бесследно исчезали, словно и не было их никогда, а слухи утверждали, будто все они стали жертвами темных сил. В большинстве случаев о происшествиях становилось известно уже слишком поздно, да и сами заклинатели начали терять свое влияние среди обычных людей – мол, что толку, если даже защитить не могут? Снова заговорили о Старейшине Илина, но тут мнения уже начали расходиться: кто-то утверждал, будто это один из его последователей, решивший, что сможет совладать с Темным путем, иные же считали совсем по-другому. Адепты ордена Ланьлин Цзинь и нескольких более скромных орденов уже специально начинали патрулировать границы между землями, откуда чаще всего приходили сообщения о подобных ситуациях. Цзинь Гуаншань, недавно ставший Верховным Заклинателем, повелел разобраться с проблемами, а через некоторое время Цзинь Гуаньяо представил ему черновик своей идеи о сторожевых башнях. Они оба великолепно знали истинную причину происходящего, и сказать честно, Цзинь Гуаньшаня устраивали полученные результаты: Сюэ Ян нашел неплохой способ проверки возможностей воссозданной Печати. Конечно, до уровня Вэй Усяня он пока не дотягивал, но минует несколько лет – и бывшего Старейшину Илина превзойдут. Пока Сюэ Ян проводил свои изыскания, Цзинь Гуаньяо направлял команды адептов по ложному следу, отвлекся их внимание, и с этой задачей справлялся идеально. Да, Цзинь Гуаншань уже обрел достаточно могущества, но теперь ему хотелось заполучить силу, способную сдержать остальных, подчинить тех, кто не покорится добровольно. Рано или поздно ведь найдутся недовольные, а повторять судьбу Вэнь Жоханя Цзинь Гуаншань совсем не желал. Хотя придется на некоторое время придержать Сюэ Яна: в своих стремлениях отомстить он перестарался, почти уничтожив целый клан. Чан были довольно-таки небольшим кланом заклинателей в Ююэяне, да вот только Сюэ Яна видели там, смогли опознать. Конечно, его не обвиняли открыто, оговариваясь тем, что ему может быть что-то известно, не желали связываться с недовольствами ордена Цзинь. Цзинь Гуаншань велел сыну найти Сюэ Яна, передав приказ никуда не лезть. Сюэ Ян своего приятеля послушает точно, а пока он притихнет где-нибудь, про его связь с уничтожением клана Чан забудется окончательно.

***

Находясь вместе с супругом в резиденции ордена Мэньшань Юй, Вэй Ин снова услышал о Сяо Синчэне. Впервые это имя громко прозвучало на недавной ночной охоте, где молодой заклинатель смог в одиночку уничтожить всех темных тварей. Конечно же, ордена тут же начали звать Сяо Синчэня вступить в их ряды, желая заполучить подобный талант, но их всех ждал вежливый отказ. Наставницей Сяо Синчэня оказалась та самая Баошань-саньжень. Искусная заклинательница, по слухам, жившая в то же время, что Лань Ань и Вэнь Мао, она удалилась от мирской суеты, найдя уединение на одной из гор. Время от времени Баошань-саньжень забирала к себе детей, оставшихся без семьи, и из всех ее учеников лишь трое покинули гору, спустившись обратно в мир людей: Яньлин-даожэнь, Цзансэ-саньжэнь и Сяо Синчэнь. Сяо Синчэнь отклонял все предложения орденов, великих и обычных, целью его было совсем другое: помогать людям, не быть зависимым от кого-либо и создать свой орден, где опираются лишь на собственные таланты, а не на кровные связи. С тех пор его часто видели на дорогах, в пути от одного города или деревни к следующему. Чаще всего Сяо Синчэнь был не один: спутник его, в черных одеждах, выглядел полной противоположностью внешне, но горячо разделял все мысли и планы Сяо Синчэня. Эти двое, казалось, были живым воплощением равновесия, гармонично уравновешивая друг друга. ... Вэй Ин очень жалел, что они с Цзян Чэном не участвовали в той охоте, и была упущена возможность встретиться со своим шишу, младшим братом матери по ордену. Оставив Цзян Чэна с родственниками, Вэй Ин, с их разрешения, вернулся в комнаты. Ему совершенно не хотелось мешать, да и тем более, что одна из родственниц покойной госпожи Юй все вздыхала о том, что раз уж Цзян Чэн предпочел назвать своим спутником по тропе самосовершенствования мужчину, то когда же он подумает о наложнице и наследниках? Взгляд Цзян Чэна, когда Вэй Ин уходил, был полон затаенного отчаяния, но, кроме той тетки, рядом находилось еще много другой родни: они-то были совершенно искренни. Резиденция Мэньшань Юй совершенно отличалась от родной и привычной Пристани Лотоса, но лезть в чужой орден со своими порядками Вэй Ин и не собирался, он здесь в гостях. К тому же здесь он ожидал любого отношения к себе, помня характер госпожи Юй и опасаясь, что ее семья обладает таким же крутым нравом; но, к счастью, все оказалось совсем не так. На одной из многочисленных открытых веранд две молодые служанки – видимо, помощницы здешнего целителя – перебирали лекарственные травы и разговаривали друг с другом. В их беседе мелькнула фраза, что столь прославленный заклинатель, как Сяо Синчэнь, находится здесь, в городе. Девушки обсуждали бродячего заклинателя, повздыхав о том, что им вряд ли получится увидеть его – здесь, на территории Мэньшань Юй, давно все спокойно, а чужой орден вряд ли заинтересует настолько, чтобы почтить визитом его главу. Служанки увлеклись, не заметив, что их разговор услышан, однако Вэй Ин не спешил прерывать их, хотя девушкам давным-давно следовало бы поторопиться. Вместо этого он только ухмыльнулся, задумав кое-что; служанки, услышав его шаги, тут же встрепенулись, и более не отвлекались напрасной болтовней. Вэй Ин ждал Цзян Чэна во внутреннем дворике резиденции, рядом с небольшим прудиком, где среди водных лилий мелькали карпы кои. При взгляде на них невольно вспомнилось, как в детстве Вэй Ин с Цзян Чэном и остальными шиди ловили рыбу в водах Озера Лотоса – это было одно из их повседневных развлечений, наряду с воздушными змеями или охотой на фазанов. — Поверь, останься я там с тобой, так быстро бы нас не оставили в покое, — заговорил первым Вэй Ин. — Верю, — кивнул Цзян Чэн. — Теперь нам останется пережить лишь ужин вечером и завтрашний день. — Ну, признаться честно, я ожидал, что большинство твоих родственников по матери окажутся похожими на госпожу Юй, — сказал Вэй Ин. — Но мои ожидания не оправдались. — Во время войны орден Мэньшань Юй очень помог нам, — произнес Цзян Чэн. — Они поддерживали нас с сестрой, когда казалось, что надежды нет – в те дни, когда ты еще не вернулся. — Все-таки неплохо иметь опору за спиной, — согласился Вэй Ин, чуть поморщившись от воспоминаний о горе мертвых и темной энергии. — А-Чэн, пока есть время, я хочу заглянуть в город. Мы вернемся до вечера, обещаю. — И что же ты задумал? — Загляну в пару-тройку лавок, вдруг да получится найти что-нибудь в качестве основ для новых артефактов, — начал перечислять Вэй Ин. — Посмотрю, что есть у торговцев целебными снадобьями. Ну, и попытаюсь разыскать Сяо Синчэня, говорят, он здесь. — Хочешь поговорить с ним? — Да, — вздохнул Вэй Ин. — Все-таки он тоже ученик Баошань-санжэнь, как и моя мама. Конечно, вряд ли он был знаком с ней, но может быть, хоть слышал что-то?.. — Понимаю, — тихо сказал Цзян Чэн. Он мало что знал о родителях Вэй Ина, а тот – и еще меньше. Их отцы дружили, но говорили, что они оба полюбили одну женщину. Было это так или же нет – теперь уже никто не мог сказать. — Слуги и адепты здесь почти местные, они хорошо знают город и его окрестности. Вэй Ин улыбнулся. — Обещаю, что вернусь к вечеру, и обязательно возьму с собой меч! ... В компании двух старших учеников, Вэй Ин медленно шел по улице, разглядывая окрестные торговые лавки. Торговали здесь немного меньше по сравнению с городом у Озера Лотоса, но и было на что посмотреть. Вэй Ин, конечно, и в самом деле хотел глянуть на некоторые материалы, пригодные для артефактов, но не забывал слушать и аккуратно расспрашивать. Ему повезло – во второй же лавке торговец рассказал о бродячем заклинателе, всего лишь утром он лично видел его. — Не знаю, что даочжан собрался искать тут, сроду никакой нечисти или ночных тварей не было, — торговец пожал плечами. — Орден Мэньшань Юй хоть и небольшой по сравнению с великими, но они свое дело хорошо знают и каждый месяц либо уходят на охоты, либо облетают территорию на своих мечах. Выслушав мужчину, Вэй Ин поблагодарил его, купив при этом несколько приглянувшихся яшмовых подвесок – сгодятся для чего-нибудь. В городе было несколько постоялых дворов, и где именно следовало искать Сяо Синчэня, указал помощник лекаря в лавке. Вэй Ин заглянул в эту лавку, привлеченный знакомым запахом трав: благодаря Вэй Нину он более-менее разбирался в лекарственных средствах и мог понять, действительно ли предложенные товары могут помогать при тех или иных заболеваниях. — Хозяин лавки, господин Ван, вчера сам относил вчера заказ на постоялый двор, — рассказывал парень, видимо заскучавший в одиночестве, сразу поняв, что посетитель не из здешних мест, а приехал с Пристани Лотоса. — Хозяйская дочка приболела, вот господин Ван и сам составил лекарственный отвар, сам отнес. И говорит, видел там даочжана, он в город пришел несколько дней назад. Вон, у семьи Чжу как раз мелкую, но пакостную нечисть извел. А ведь она могла всех в доме погубить! Согласно кивнув, Вэй Ин расплатился за несколько мешочков с лекарственными травами; они напомнили ему о пережитом приключении в пещере Черепахи-Губительницы и о Мянь-Мянь. Говорили, что девушка недавно покинула свой клан, а ведь ее потенциал признавали многие, и Мянь-Мянь могла бы достичь значительных высот. — Пройдите по этой улице прямо до дома, на дверях которого вырезаны изображения карпов, — парень пояснял, как добраться до постоялого двора. — Затем надо повернуть направо – и до конца, сразу увидите, перепутать невозможно. Там внизу таверна расположена, не только для гостей, все местные туда порой ходят. — Спасибо, — поблагодарил Вэй Ин. Он давно уже знал, что вот таким образом можно узнать гораздо быстрее, чем спрашивать сразу, прямо. В последнем случае люди обычно становятся подозрительнее и бывают не так словоохотливы. — Вам спасибо, господин! Адепты Мэньшань Юй дожидались Вэй Ина на улице и о чем-то тихо разговаривали. Заметив, что молодой господин Вэй вышел из лавки лекаря, заклинатели прервали разговор, тут же стараясь выглядеть подобающе, согласно своему статусу. — Вовсе не обязательно вести себя, словно вы – каменные статуи, а не люди, — произнес Вэй Ин. — Вот уж не думал, что законы ордена Мэньшань Юй куда суровее, чем в Облачных Глубинах! — Простите, господин Вэй, — старший из заклинателей чуть склонил голову. — Нам велено обеспечить вашу безопасность, вы – гость ордена. — Но не надо так усердно стараться, — Вэй Ин посмотрел на них. — Просто ведите себя как обычно, и если боитесь осуждения, то я ничего никому не скажу! Кажется, адепты решили последовать его словам – во всяком случае, теперь они держались куда спокойнее, но даже так чувствовалась их выучка. Вэй Ин успел узнать от них о городе, местных достопримечательностях, небольшом храме, где воспитанники также проходили обучение. Для самого Вэй Ина наиболее непривычным было отсутствие поблизости воды – озера или реки. Даже учитывая, что связь с родной стихией была более чем минимальна, ее не хватало: просто слишком уж тихо, нет ни шума воды, ни запаха, одним словом – ничего, что несло знакомые ощущения. Благодаря полученным объяснениям Вэй Ин и адепты быстро добрались до указанного постоялого двора. Судя по всему, дела у его владельца шли очень даже неплохо: обширная открытая веранда со столиками, внутренняя часть таверны, где, несмотря на послеполуденное время, было достаточное количество посетителей, да и само здание украшали небольшие изображения мифологических существ, приносящих удачу путешественникам. Разумеется, были и защитные талисманы, охраняющие от ночных тварей и прочих существ, способных причинить вред людям. Вэй Ин заметил его сразу и, вздохнув, решительно направился вперед.