Повороты судьбы

К моменту возвращения домой Цзян Яньли на Пристани Лотоса было все готово: Цзян Чэн заранее отправил посланника с письмом, где сообщал, что везет сестру и племянника в резиденцию ордена Цзян. Вэй Ин, если честно, даже не ожидал, что шицзе сможет добиться разрешения Цзинь Гуаншаня по половине года проводить время с сыном в родном доме. Но тем не менее это случилось, и теперь уменьшилась тревога из-за того, что Цзян Яньли или малыша могут использовать в своих интригах остальные цзиньские змеи. Сейчас, когда было время все как следует обдумать и тщательно взвесить возможный риск, Вэй Ин понимал, что поддался эмоциям в тот момент, когда ему пришла мысль использовать темную ци, дабы узнать правду о гибели Цзинь Цзысюаня. Дядя Цзян был прав, говоря о том, что никогда не стоит что-либо делать сгоряча. А госпожа Юй всегда фыркала на эти слова… Вэй Ин улыбнулся воспоминаниям о далеком и безмятежном прошлом, но он не грустил о минувших днях – у него есть настоящее рядом с любимым человеком и семьей и их общее будущее. — Хорошо, что молодая госпожа Цзян вернется домой, — тихо произнес Вэй Нин, подошедший к бывшему Старейшине Илина. — Там сейчас слишком небезопасно. — Я удивлен тому, что этот хитрый змей согласился с предложением шицзе, — Вэй Ина на самом деле это весьма беспокоило. — Уж не кроется ли в этом двойной смысл? Они обменялись понимающими взглядами – оба не любили орден Ланьлин Цзинь, зная о стремлении к власти их главы любой ценой. Маленький сын Цзинь Цзысюаня, погибшего наследника ордена, может стать очень ценной разменной монетой в политических играх, не говоря уже о возможности воздействовать через него. — Не знаю, что там замыслил глава ордена Цзинь, но вряд ли что-то хорошее, — целитель нахмурился. — Разве что госпожа Цзинь могла поступить от чистого сердца, она не замечена в интригах ордена. — Лишь потому, что занята совсем другим. — Вэй Ин только хмыкнул. До них тоже доходили истории о том, какими методами руководствуется госпожа Цзинь в ссорах с мужем, говорили, что и Цзинь Гуанъяо достается точно так же, едва стоит попасться под горячую руку. Даже в такой день тренировки адептов не были отложены, и Вэй Ин, разговаривая с целителем, приглядывал за младшими учениками, а старшие адепты были заняты другим: часть из них готовилась к ночной охоте-тренировке, некоторые, в компании лучников, упражнялись отдельно – Цзян Чэн пообещал лично пронаблюдать за их синхронным отражением атак. — Учитель Вэй! Мастер Вэй! — перед ними появился младший ученик. — Все готово! — Отлично, молодцы! — Вэй Ин улыбнулся: этот паренек весьма способный и через пару-тройку лет явно станет кандидатом в изучении заклинаний-щитов. Вэй Нин шел рядом с другом, они обходили территорию Пристани Лотоса, проверяя порядок. Никого это и не удивляло, разве что только отсутствие главы ордена, но Цзян Чэна тут не было по важной причине. — В конце месяца хочу навестить своих, — заговорил Вэй Нин. — Поедешь со мной? Тебе будут рады. — Было бы неплохо, — кивнул Вэй Ин. — А-Юань подрастет, и думаю, его тоже можно будет брать с собой. — Да, — согласился целитель. — Дорога все-таки длительная для ребенка. — Он уже знает, что возвращается шицзе со своим маленьким сыном, — произнес Вэй Ин. — И надеется, что они смогут подружиться. — Почему-то не сомневаюсь, что через десяток лет все местные гули буду сразу прятаться, лишь заслышав их голоса, — улыбнулся целитель. — О, так ты все-таки в курсе наших легенд! — рассмеялся Вэй Ин. — Да правда это, правда. Нам с А-Чэном двенадцать лет было, когда мы охотились на того гуля. Повезло, госпожи Юй не было дома в ту пору, а дядя Цзян лишь вздохнул и отправил нас на кухню. — Ты и кухня – это же наказание для всех, — разумеется, Вэй Нин уже давно был в курсе необъяснимого стремления добавить в еду еще больше жгучих специй. — Так отправили же на кухню нас с А-Чэном, — ухмыльнулся Вэй Ин. — Все обошлось. Вэй Нин только вздохнул: можно было и не сомневаться, кто готовил в тот раз. — Кстати, в конце месяца в городе устраивается фестиваль, мы как раз успеем вернуться к приезду торговцев, можно будет поискать что-нибудь редкое и полезное, — предложил Вэй Ин. — Если А-Чэн не будет занят, вытащим и его с собой. — Думаю, с поддержкой молодой госпожи Цзян вытащить его из рабочего кабинета будет гораздо проще и быстрее, — сказал Вэй Нин. — Правда, даже при этом А-Чэн будет фырчать, словно недовольная лисица, — улыбнулся Вэй Ин; они с целителем как раз дошли до тренировочного поля, где младшие ученики носились с воздушными змеями. Они мастерили их последние несколько дней в свободное от тренировок и помощи время и теперь, пользуясь погожим днем, играли, позабыв обо всем. — Дядя Цзян всегда помогал нам с воздушным змеем, а шицзе его раскрашивала, — произнес Вэй Ин, вспоминая минувшее прошлое. — Мы тогда были беззаботными мальчишками, которые даже не думали, что тихое и безмятежное время уже скоро закончится. А сейчас, увы, мне в компании учеников уже не побегать – несолидно как-то. Вэй Нин улыбнулся, представляя себе подобное зрелище, но действительно, Вэй Ин изменился за минувшие несколько лет, став куда серьезнее и ответственнее, поняв цену многим вещам. Однако свою прежнюю жизнерадостность Вэй Ин не утратил, сумев сохранить себя после всего, что пришлось испытать – от горы Луацзан и потерей контроля над темной ци. Приезда Цзян Яньли домой ждали все обитатели Пристани Лотоса. Все уже было подготовлено, и когда у ворот Пристани Лотоса остановился паланкин, сопровождаемый охраной из числа заклинателей ордена Цзян и самим Цзян Чэном, который ехал рядом на лошади, из резиденции вышли все ее обитатели – и слуги, и младшие ученики, и целительницы, среди которых затерялся и Вэй Нин. Вэй Ин как супруг главы ордена стоял впереди всех. — С возвращением, шицзе! — он радостно улыбнулся Цзян Яньли. Цзян Яньли только сейчас смогла вздохнуть спокойно: она и сын теперь далеко от Башни Золотого Карпа, далеко от всех интриг и игр власти, от возможности использовать А-Лина, от угрозы стать чьими-нибудь марионетками. Наконец-то она дома.

***

После низвержения власти ордена Цишань Вэнь наступили мирные времена – иногда разве что некоторые кланы спорили о границах территории, да и то споры эти потухали так же быстро, как и вспыхивали. Таинственные и непонятные пропажи жителей небольших деревенек прекратились, превращаясь лишь в страшные рассказы и слухи. Ночные охоты заклинателей устраивались каждый месяц, позволяя удерживать порождений ночи подальше от городов и деревень, и казалось, что вот теперь-то уж все должно быть хорошо. И тем сильнее распространились новости о жестоком убийстве клана Чан. Клан этот, совсем небольшой, чтобы привлечь внимание прочих орденов, не говоря уж о Великих, оказался полностью стерт, за исключением лишь главы, Чан Пина. Гибель стольких людей, среди которых были и дети, и женщины, да еще такая жестокая, мигом стала источником многочисленных обсуждений. Те кланы и небольшие ордена, что были расположены поблизости, резко усиливали охрану своих резиденций, опасаясь, что неведомый убийца придет и за ними. Заклинатели и обычные люди высказывали многочисленные теории о том, что же случилось там на самом деле: говорили, будто кто-то натравил призванного демона на несчастную семью или же выпустил порезвиться какую-то ночную тварь – не в состоянии человек так поступить. Некоторые шептались, что это могло быть делом рук бывшего Старейшины Илина, пытающегося вернуть себе былую силу, но от этих россказней большинство народа отмахивалось. Куда уж реальней поверить, что по души клана Чан приходил какой-нибудь демон! К сожалению, провинция, где проживал уничтоженный клан, находилась в стороне от территорий Великих орденов, и добираться туда было долго, да и вряд ли орден Ланьлин Цзинь, все еще находящийся в трауре, отправит кого-нибудь из своих заклинателей. Тем не менее помощь все-таки нашлась – Сяо Синчэнь и его спутник, Сун Лань, услышав о происшествии, прибыли в тот город, чтоб поговорить с Чан Пином и отыскать убийцу его клана. Чан Пин и не рассчитывал даже, что убийцу его семьи собираются отыскать два таких прославленных заклинателя, и вчера, в беседе с ними, рассказал все, о чем только его спрашивали, припоминая жизнь клана на много лет назад, стараясь не упустить ни малейшего случая, что мог бы заинтересовать. Странная получалась картина: клан Чан представлял собой самый обычный провинциальный клан, не рвущийся в большую политику, довольствуясь тем, что есть здесь и сейчас. Да, были и недоброжелатели, и завистники, да – порой действия некоторых членов клана были далеки от благородных, но все это укладывалось в привычный и размеренный быт города. — Нужно будет расспросить всех людей, чьи имена и фамилии назвал господин Чан, — уже поздним вечером Сяо Синчэнь и Сун Лань сидели почти одни в зале постоялого двора. Насытившись, они перешли к обсуждению своих дальнейших действий. — А завтра утром мы наведаемся в это имение. Нужно еще обратиться в похоронный дом, может, они что скажут. — Вряд ли это был призванный демон, а вот темная тварь, которую напустили на спящих и беззащитных людей – вполне, — кивнул Сун Лань, соглашаясь с другом. — Но если это сделал человек, то насколько жестоким он должен быть?.. — Когда-то среди Великих орденов был еще один, — Сяо Синчэнь не застал свержения ордена Цишань Вэнь, но был уже наслышан достаточно о павшем Солнце. — Говорят, его заклинатели были жестокими и не знали пощады, покоряя остальные ордена и кланы. Быть может, убивший клан Чан – кто-то из уцелевших заклинателей или адептов? — Я слышал истории о зверствах ордена Цишань Вэнь, — заговорил Сун Лань. — Нам повезло, монастырь находился слишком далеко от территории их интересов. Некоторые из моих знакомых присоединились тогда к армии союза орденов. Так что – оставляем пока эту версию как одну из основных. — Люди бывают такими разными… — вздохнул Сяо Синчэнь. — Теперь я знаю, что некоторые из них бывают гораздо хуже ночных тварей. — Раньше, живя за стенами монастыря или же на высокой горе, вдалеке от всего этого, мы с тобой даже и не подозревали, каким может быть настоящий мир, — столь же тихо отозвался Сун Лань. — Знаешь, я очень рад, что встретил тебя, — улыбнувшись, Сяо Синчэнь протянул руку, касаясь пальцами ладони Сун Ланя. Он поднял взгляд на друга, но вот прикосновение отнюдь не ощущалось дружеским. Искренне стараясь скрыть нахлынувшее было смущение, Сун Лань торопливо произнес: — Видимо, так решили небожители. Неловкое было молчание прервал Сяо Синчэнь, неожиданно спросив: — Что ты думаешь о том, чтобы потом как-нибудь навестить Пристань Лотоса? — Резиденцию ордена Юньмэн Цзян? — уже сказав это, Сун Лань понял, какая глупость сорвалась с его языка – вряд ли где-либо в стране сыщется еще одна Пристань Лотоса. — Да, верно, — кивнул Сяо Синчэнь. — В Юньмэне мы с тобой еще не были, и к тому же Вэй Усянь приходится все-таки родственником. О своей встрече с бывшим Старейшиной Илина Сяо Синчэнь уже рассказал Сун Ланю. Тот тоже был наслышан о подвигах Вэй Усяня во времена войны с орденом Цишань Вэнь, и то, что для своих целей Вэй Усянь использовал темную ци, противоречило всему привычному – непоколебимому правилу, что темный путь приносит лишь зло и смерть. — Я знаю, что тебя беспокоит, — снова заговорил Сяо Синчэнь. — Темная ци, которую когда-то призывал Вэй Усянь. Но сейчас в нем совершенно точно нет темной энергии, а судя по словам, за содеянное Вэй Усянь полностью расплатился. И верно, вначале меня это тоже беспокоило. — Возможно, ты прав, — вздохнул Сун Лань. — Пойдем, время уже за полночь, а нам нужно с утра заняться поисками возможных свидетелей. — Рядом с тобой время пролетело слишком незаметно, — ответил Сяо Синчэнь. — Разбудишь с рассветом? — Конечно, — пообещал Сун Лань, мысленно порадовавшись тому, что у них разные комнаты. В последние несколько месяцев, странствуя порой поодиночке, Сун Лань не раз ловил себя на том, что скучает по другу, а радость от встреч – слишком яркая, слишком… смущающая. Словно каждый раз сердце замирало, стоило только увидеть его после недолгой разлуки. И мысли становились слишком уж… далекими от дружеских. Разумеется, для Сун Ланя отнюдь не было секретом, что отношения возможны не только между мужчиной и женщиной. Но он и подумать не мог, что Сяо Синчэнь может вот так смотреть на него – заинтересовано, искушающе. Большая часть ночи прошла в медитации – это позволяло отогнать все не нужные сейчас мысли, успокоить и душу, и тело. А еще это помогало сконцентрировать духовные силы: что-то подсказывало Сун Ланю, что они им весьма понадобятся сегодня. Была зима, и небо едва-едва начало светлеть, прогоняя ночь, как Сун Лань постучался в дверь комнаты друга. — Нам уже скоро нужно выходить, завтрак подадут вовремя. Я… подожду тебя внизу. Стоило отдать должное, не прошло и нескольких мгновений, как Сун Лань сел за столик. Сяо Синчэнь присоединился к нему. — Я расспросил здешнего владельца еще вчера, — заговорил он. — И кое-что набросал в заметках. Возможно, нам придется добраться и до соседнего города. — Даже так? — Да, — кивнул Сяо Синчэнь. — После завтрака вместе проверим имение клана Чан, а затем я поговорю с некоторыми людьми, а на тебе похоронный дом. — И стоит тогда еще раз побеседовать с Чан Пином, вдруг что-то еще вспомнится или натолкнет разговор, — предложил Сун Лань. …Имение клана Чан никто не охранял, еще бы – люди боялись, старались обходить стороной. Что ж, это даже на руку, никто не будет мешать или расспрашивать о том, что тут делают даочжаны. Со стороны казалось – это самая обычная небольшая резиденция такого же небольшого клана, ничем не примечательная, есть множество похожих. Осторожно войдя во внутренний двор, они огляделись по сторонам: следов преступления уже не было – тела забрали, кровь смыли, но тяжелое ощущение совершившейся здесь смерти отчетливо ощущалось. — Давай обойдем тут все, — первым заговорил Сун Лань, нарушая тишину. — Господин Чан Пин сказал, что больше всего погибших было в доме. Сяо Синчэнь согласно кивнул. Они не спеша обходили весь двор, останавливаясь для применений талисманов, внимательно оглядывая все – кто знает, что в итоге может стать зацепкой. Несколько часов миновало, когда вся территория, где были обнаружены погибшие члены клана Чан, была осмотрена. Судя по отклику от талисманов и результатам нескольких ритуалов, темная ци все же была причастна к гибели этих людей: кто-то уничтожил защитные поля, оберегающие имение, а затем приманил нескольких злых духов, весьма сильных и столь же голодных. Но некоторые были убиты мечом – видимо, пытавшиеся спастись со двора и решившие спрятаться под защитой дома. — Либо здесь был артефакт, наполненный темной энергией и послуживший, таким образом, приманкой для злых духов, — заговорил Сяо Синчэнь, — или же это темный заклинатель позвал этих тварей – но в таком случае почему он использовал меч? По словам господина Чан, несколько человек были убиты именно этим оружием. — Возможно, это специально, чтоб запутать возможные поиски, — Сун Лань снова огляделся вокруг. — И напал он именно ранним утром, зная о том, что господин Чан отбыл. — Но тогда почему он допустил его отъезд? — спросил Сян Синчэнь. — Если целью было полное уничтожение клана Чан, то почему выжил его глава? И ведь убийца не мог не знать, что в имении кого-то не хватает. — Странно, — признал Сун Лань. — Своего рода… наказание? — Возможно. Но в любом случае теперь мы знаем точно, что это был человек. Покинув имение Чан, Сяо Синчэнь отправился расспрашивать людей, которых назвал господин Чан, да и вообще ему хотелось поговорить с местными жителями – ну должен же кто-то что-то знать. Сун Лань взялся же расспрашивать работников похоронного дома и осмотреть трупы, их еще не успели предать погребению. А потом им снова нужно будет поговорить с господином Чан Пином и тогда уже на основе имеющихся фактов составлять дальнейший план действий. Со своей задачей Сун Лань справился быстрее, выяснив все необходимое; он ожидал друга там, где они условились встретиться – на центральной площади, откуда было совсем недалеко до того места, где в другом постоялом дворе нашел себе приют Чан Пин. Многие не хотели давать ему убежище, боясь, что неведомый убийца придет и за ними, но деньги все же перевесили у кого-то страх. Ждать пришлось долго, и Сун Лань заволновался было, когда наконец заметил друга. Он о чем-то разговаривал на ходу с одним из торговцев, и судя по разговору, а также по жестам торговца, речь шла, скорее всего, о какой-нибудь ночной твари. Договорив, торговец поблагодарил даочжана и поспешил к себе. Сяо Синчэнь чуть виновато улыбнулся, подойдя к своему спутнику: — Прости, я потерял счет времени, слишком увлекся разговорами. — Не страшно, идем, сейчас поднялся ветер. Постоялый двор встретил их теплом и запахом еды. Поесть действительно не было бы лишним, тем более что им сегодня и так еще предстояли дела. — Я поговорил с некоторыми соседями, живущими поблизости от имения Чан, — заговорил Сяо Синчэнь. — Они не заметили в день перед случившимся ничего подозрительного, однако один из детей вспомнил, что некоторое время назад видел неподалеку незнакомого человека. — Незнакомый человек, значит, — кивнул Сун Лань. — Наш подозреваемый. — Скорее всего. В тот день в городе были приезжие торговцы – возможно, он добрался сюда с ними и уехал точно так же. Нам остается отыскать их, расспросить. Побывать в нескольких соседних городах – господин Чан указал, где его семья вела свои дела. — Пока у нас основные подозреваемые – адепт ордена Цишань Вэнь, темный заклинатель либо же мстящий человек. — Верно, — согласился Сяо Синчэнь. — И все три версии подходят под случившееся. Что ты разузнал в похоронном доме? — Достаточно, — ответил Сун Лань. — Служащие там оказались довольно… говорливы. После обеда они еще задержались в зале, вполголоса обсуждая друг с другом то, что удалось узнать за сегодня. В их стороны любопытно косились остальные, зная, что прославленные даочжаны взялись отыскать убийцу клана Чан. Пока же любопытствующие держались в стороне, даже когда сегодня Сяо Синчэнь расспрашивал соседей злополучного клана и тех людей, что назвал господин Чан. И то всех отыскать не удалось. Наиболее интересными оказались слова мальчика, вспомнившего о чужаке, смотревшем на имение Чан. Если это действительно убийца, то он разведывал обстановку, чтоб действовать в подходящий момент. Стоило узнать, откуда были те торговцы, и отыскать кого-нибудь из них: возможно, так получится выйти на след этого любопытствующего чужака. И стоит быть осторожнее – темный ли он заклинатель или беглец из ордена Цишань Вэнь, следует подготовиться к возможным ловушкам. Убийца хитер, очень – он мастерски замел следы в имении Чан, и об этом тоже не стоило забывать. — Идем, пока не поздно, навестим господина Чан Пина, — Сяо Синчэнь поднялся первым. — А потом нужно раздобыть где-нибудь карту этой местности. Если не найдем, то сами нарисуем, так будет проще. Сун Лань лишь молча кивнул, соглашаясь с этими словами. Он снова поймал себя на мысли, что просто-напросто… любуется другом, иначе и не скажешь. Нужно на деле сосредоточиться, а не предаваться всяческим мечтаниям – их помощи ждут! Но еще до того, как они добрались до постоялого двора, где временно жил Чан Пин, заклинателей окликнули. Как оказалось – были подозрения на какую-то ночную тварь, что завелась в доме. Туда уже приглашали адептов одного ордена, да вот только безрезультатно. Сяо Синчэнь заверил, что через пару часов они займутся этой притаившейся тварью. Чан Пин не был удивлен новому визиту заклинателей и ответил на все возникшие после посещения имения вопросы. Теперь ему хоть стало чуть яснее – убийцей клана оказался человек, а не какое-то порождение ночных тварей. — Нет, орден Цишань Вэнь никогда не интересовался нами, — Чан Пин отрицательно покачал головой. — Даже в те дни, когда они были в зените своей славы и силы, и то здесь не появлялись. Видимо, считали, что тут нет ничего, что стоит их внимания. И никто из семьи не имел никаких связей с кем-либо из этого ордена. — Все же не стоит отбрасывать и этот вариант, — мягко произнес Сяо Синчэнь. — Но также убийцей может оказаться и другой темный заклинатель. И мы найдем истинного виновника случившегося, обещаю. Чан Пин лишь кивнул: ему только и оставалось, что довериться заклинателям, самостоятельно убийцу точно не сыскать, не привести на суд. Он сказал, что лишь в конце месяца собирается уехать отсюда, а пока – он всегда готов ответить на любые вопросы достопочтимых даочжанов и помочь всем, чем может вспомнить. — Можно попросить вас кое о чем? — произнес он. — Вы ведь уже были в имении моего клана и осматривали его. У меня духа не хватит пойти туда в одиночку, звать же с собой кого-нибудь из знакомых и друзей… они откажутся, боятся, и я понимаю их. Не могли бы вы сопроводить меня в имение? Хотелось бы забрать несколько памятных вещей и поклониться предкам в семейном храме. — Вы собрались уезжать, но как же семейный храм? — За именем будут присматривать, и я буду навещать. Возможно, когда-нибудь и вернусь, но пока же нет на это сил – оставаться там, где погибла вся семья, — ответил Чан Пин на вопрос Сун Ланя. Было решено снова вернуться в имение клана Чан через два дня. Как раз Сяо Синчэнь планировал закончить здесь с расспросами остальных жителей города и после повторного визита в обитель уничтоженного клана направиться по следам торговцев, вместе с которыми и прибыл тот чужак. …Как оказалось, ночная тварь действительно завелась и подпитывалась страхом живущих в доме, показавшись лишь сыну наложницы, которого не слишком любили остальные братья. Дело оказалось не слишком сложным, если понимать, как именно изловить тварь. Но, кроме благодарностей за помощь было и еще одно, способное повлиять на поиски: мать того мальчика была родом из соседнего города и припомнила, что у отца Чан Пина были там какое-то время дела, как шептались – не слишком порядочные. Пожалуй, стоило и это принять во внимание. — До конца недели пробудем тут, а потом – в тот город, где отец Чан Пина вел свои дела, — произнес Сун Лань, когда они уже затемно шли к постоялому двору, где обитали. — И еще проверить торговцев из другого города, след может вести и туда. — Разделившись, мы бы быстрее могли получить нужную информацию, — ответил Сяо Синчэнь. — Но я не хочу слишком долго находиться вдалеке от тебя. Подобные слова застали врасплох Сун Ланя, смутив его. Помедлив несколько секунд, он все же нашелся, что сказать. — Сейчас стоит все силы отдать на выполнение обещания найти убийцу клана Чан, поэтому не стоит терять время там, где поодиночке можно справиться быстрее. — Ты и в самом деле так считаешь? — голос Сяо Синчэня звучал так же ровно, казалось, будто слова друга ничуть его не задели. — Скажи, как чувствуешь сейчас. Сун Лань колебался с ответом. Долг превыше всего, они должны все посвятить поискам убийцы, а не вести себя… вот так, как обычные люди. И все же – где-то в глубине души он понимал, как прав сейчас Сяо Синчэнь, что отношение к нему уже безвозвратно изменилось, став не просто дружеским, как было когда-то. — Вдвоем мы сильнее, — все-таки произнес он. — К тому же, мало ли что может случиться по дороге, вдруг чья-то ловушка? — Защитишь меня? — чуть улыбнулся Сяо Синчэнь. — Да, — Сун Лань в этот раз не отвел от него взгляда.