Повороты судьбы

Поиски убийцы клана Чан длились долго: Сяо Синчэнь и Сун Лань побывали в соседних городах, расспрашивая людей, всюду ища следы преступления – как оказалось, торговцы, с которыми и прибыл тот таинственный молодой человек, были столь же жестоко убиты, видимо, дабы не оставить никаких возможных свидетелей. Разумеется, весть об этом вспыхнула, и кто-то все же задал вслух вопрос – уж не связано ли и это с гибелью клана Чан? Люди стали гораздо осторожнее относиться к незнакомцам, что затрудняло работу Сяо Синчэню и его спутнику. Но мало-помалу начало вскоре вырисовываться хотя бы примерное описание внешности этого убийцы. Общее прошлое – вот что объединяло некоторых из погибших торговцев и отца господина Чана, и это было еще одной крепкой зацепкой, указанием верного пути преследования. Уже начала складываться воедино общая картина, но нужно было продолжать поиски. Конечно, прибавилось дел, теперь опрашивались не только знающие клан Чан, но и погибших торговцев. К тому же они продолжали уделять время не только раскрытию преступления, но и защищать людей от ночных тварей, тем более что сейчас приближалось особое время года, когда не только злые духи были готовы принести людям вред, но и различные твари были отнюдь не против среди своей добычи застать и человека. …На этот раз долгое ожидание выпало на долю Сяо Синчэня. Уже почти миновали празднества Чуньцзе, приближалось время Праздника Фонарей, а Сун Ланя все не было. Пора бы уже затревожиться, да вот только Сяо Синчэнь буквально чувствовал – с ним все в порядке, нужно только дождаться. Череда праздников почти не коснулась даочжана, он лишь следил за тем, чтобы до жителей города и его окрестностей не добралась никакая осмелевшая ночная тварь, да приводил в порядок свои записи, прочерчивая на карте дальнейший путь. Если подозрения подтвердятся, то дорога их лежит в один небольшой город, неподалеку от Куйчжоу. Непогода явно была бессильна против готовящегося празднества – и в самом деле, снег начал стихать, явно не грозя стать помехой для гуляний. Снегопад, довольно редкое явление в этих краях, словно принес с собой и Сун Ланя – он вернулся в столь знакомый постоялый двор уже вечером, после заката. Его приветствовали, сразу же сообщив, что даочжан ждет не дождется своего друга, и спросив, нужна ли горячая вода. Сяо Синчэнь разговаривал с несколькими постояльцами, но, заметив Сун Ланя, вежливо попрощался и поспешил к нему. — Великое Небо, ты же совсем промок! — воскликнул он. — Тебе надо согреться, идем! — Ты оказался прав, — произнес Сун Лань, оказавшись в комнате. — Тот лекарь тоже упомянул Куйчжоу, добавив, что несколько лет назад там житья спокойного не было. — Что ж, Куйчжоу определенно заслуживает нашего внимания, — ответил Сяо Синчэнь. — И не думай, что я отступлюсь, раздевайся, или… это сделать мне? Услышав это, Сун Лань лишь каким-то чудом смог сдержаться, а не отреагировать словно смущенная девица; слова Сяо Синчэня всколыхнули тщательно скрываемые порывы, мелькнула мысль – откуда же он узнал? Догадался? И… что делать? Чуть повернув голову, Сун Лань столкнулся с ожидающим взглядом друга – и был готов поклясться, в глазах того было сейчас что-то такое… тревожащее. — Ну же, я не девица, чтобы меня смущаться. Ты промок по самые нижние одежды! Вода уже согрета, —увещевал Сяо Синчэнь. Сун Лань, пытаясь сохранить достоинство, подошел к лохани и начал раздеваться; руки предали – пояс не желал развязываться, мокрый узел никак не удавалось подцепить. — Все-таки это придется сделать мне, — Сяо Синчэнь подошел со спины и взялся за пояс, Сун Лань ощущал его так близко. — Спасибо, — он торопился снять нижние одежды и забраться в лохань, совсем не чувствуя, какая обжигающая вода. Неужели он настолько замерз? Сяо Синчэнь, как всегда, прав, но что холод после подготовки в храме? — Позволишь помочь с волосами? — причина тревожных мыслей облокачивалась на край лохани как ни в чем не бывало. И отказать не вышло, невозможно! Эти глаза, эта мягкая улыбка – и он действительно хотел, чтобы Сяо Синчэнь прикоснулся к нему. Он доверчиво подставил спину; как у заклинателя достаточной силы, волосы были длинными, но сдерживаемые простой лентой, даже без шпилек, не говоря уже о богатых заколках. Жестковатые тяжелые пряди – Сяо Синчэнь перебирает их, прежде чем приступить к мытью. Они не несут запаха ни масел, ни благовоний, только самого Сун Ланя – это так похоже на медитацию, но приходится оторваться – вода скоро остынет. От тепла разморило, но Сун Лань одевался стремительно, как только исчезли ласковые руки из его волос, благо румянец можно списать на слишком горячую воду. Это было так близко… — Нам надо сейчас вернуться к делу, — произнес Сун Лань. — Однако сперва стоит поесть, я не хотел ужинать без тебя, — ответил Сяо Синчэнь, понимая, что подходящий момент упущен. До следующего раза.

***

Миновала полночь, но шум на улицах и не думал стихать, народ веселился и праздновал. Закончив изучать карту, Сяо Синчэнь мягко предложил: — Давай прогуляемся на улице? — Прогуляемся? — Сун Лань как раз заканчивал выводить последний иероглиф, и кисть слегка вздрогнула в его пальцах: вопрос застал врасплох. — Снег давно уже прекратился, не холодно, да и все вокруг увлечены Праздником Фонарей, — ответил Сяо Синчэнь. — Мы все равно раньше утра не сможем отправиться в дорогу. — Ладно… — Сун Лань сдался. И в самом деле, сейчас они ничего не смогут сделать для дальнейших поисков, а в городе точно нет никаких ночных тварей. — Просто это все непривычно для меня, в монастыре не было такого… размаха. — Понимаю, — кивнул Сяо Синчэнь. — Мы обходились лишь историями, мне тоже все праздники знакомы лишь по описаниям. — Идем тогда. — Сун Лань убрал принадлежности для письма, оставляя заметки и карту на столе. Сюда все равно никто больше не зайдет, а для пути в Куйчжоу почти все подготовлено, надо будет только еще раз переговорить с хозяином постоялого двора да с господином Чаном. Внизу, на первом этаже, тоже царило праздничное веселье. Даочжанов заметили сразу, тут же здороваясь: кажется, местные жители были уверены, что пока они здесь, никакая нечисть угрожать не может, и это утверждение было вполне верным. Защитные талисманы, написанные Сяо Синчэнем, хоть и были едва заметны в неактивном состоянии, но ночных тварей остановят легко – стиль и методы отличались от общепринятых в прочих орденах. Сяо Синчэнь благодарил, отвечая такими же поздравлениями, вежливо отказывался от тех или иных предложений присоединиться к какой-нибудь компании. Сун Лань пока отыскал владельца постоялого двора, занятого на кухне, и попросил его подготовить все. — Уж прямо завтра собрались уходить? — поинтересовался мужчина. — Верно, — кратко ответил Сун Лань. — Медлить не хочется. Взгляд господина владельца упал на меч, покоящийся в ножнах, но вопрос свой он так и не задал, заверяя, что все сделает, и даже более того – комнаты даочжанов он пока никому не предложит. — Вы слишком много сделали для нас, — заговорил мужчина, вспоминая о том случае, когда была остановлена тварь, насылающая кошмарные сны на постояльцев. — Это часть нашей благодарности. Заверив, что они обязательно вернутся сюда, Сун Лань наконец-то вырвался с кухни, направляясь в сторону голосов, звучащих на первом этаже. Увидев друга, Сяо Синчэнь радостно улыбнулся и, извинившись перед собеседниками, поспешил к нему. — О небо, как ты вовремя, — тихо прошептал он. — Я боялся, что они буквально заболтают меня и уговорят на что-нибудь. — Такие уж тут люди, — Сун Лань вывел друга из здания. — С владельцем обо всем договорился. И он тоже оказался не против поболтать. — Они перестали бояться, страх из-за столь таинственного и зловещего убийства уже начал отступать, — произнес Сяо Синчэнь. — К тому же многие считают, что раз мы взялись найти убийцу, то остальные могут спать спокойно. — Думаешь, сюда он не явится снова? — Сун Лань покосился на друга, стараясь сосредоточиться лишь на обсуждении дела. Им нужно сперва отыскать убийцу клана Чан – а потом уже думать и о другом. Не то чтобы Сун Лань не собирался говорить о своем изменившемся отношении к другу, просто он считал, что сейчас для этого не время, пусть даже и наступил Праздник Фонарей. — Нет, — Сяо Синчэнь был в этом уверен. — Здесь он свое дело выполнил, вырезав ненавистный ему клан. Другое – неинтересно, иначе бы он сразу действовал, не выжидая столько времени. — Он ведь наверняка знает, что Чан Пин выжил, — заметил Сун Лань: они уже обсуждали ранее эту тему, но вновь вернулись к разговору. — Оставил просто так – тоже нет. Оставил жить и мучиться как наказание – да. — Уверен, для многих это достаточно сильный удар. И вряд ли милосердие знакомо этому человеку, — они неспешно шли к главной площади города, вливаясь в праздничную толпу, но даже шум и гомон не могли заглушить разговор. — Я еще до этого предупреждал господина Чана быть осторожнее на новом месте жительства. — Или же его приберегли напоследок. — Сун Лань был готов рассматривать и такой вариант, но хорошо, что господин Чан уже знает об возможной опасности для своей жизни и сможет предпринять меры, пока они тут ищут убийцу его семьи. — Возможно и так, — согласился Сяо Синчэнь. — Думаю, в Куйчжоу мы получим ответы на очень много вопросов. Несколько мгновений между ними была тишина; они добрались до площади вовремя, успев к началу праздничного шествия. — А знаешь, я рад, что ты успел вернуться именно сегодня, — улыбнулся Сяо Синчэнь. — Хотелось встретить Праздник Фонарей именно с тобой. — Да? Значит, не зря я так торопился, — признался Сун Лань. — Словно чувствовал, что хотя бы немного времени стоит провести вот так. — Уверен, этот день будет одним из самых счастливых в моей жизни, — заверил его Сяо Синчэнь. — Ты ведь рядом.

***

Город тут был совсем другим: меньше по размерам, его обитатели более настороженно отнеслись к чужакам, узнав в них заклинателей. К тому же из-за длительных праздников сюда съехались родичи горожан, и мест в постоялом дворе почти не было – удалось отыскать лишь одну свободную комнату. — Ничего, — заметил неунывающий Сяо Синчэнь. — Больше времени посвятим нашей задаче, да и, кх-м… финансово так все же проще. Сун Лань кивнул, соглашаясь, но зная, что это все станет для него тем еще испытанием. Он все еще сдерживал свои порывы, несмотря на стремление все же поддаться, сказать все, о чем Сяо Синчэнь и так наверняка догадывался. Комната действительно оказалась совсем небольшой, видимо, поэтому на нее никто не пожелал претендовать, несмотря на наплыв постояльцев; но все же у них есть крыша над головой и еда. Стоит заняться расспросами местных жителей, тем более что внешность предполагаемого убийцы им стала известна. Если кто-то опознает по описанию, отыскать станет гораздо легче. — Здесь не слишком любят заклинателей, — произнес Сяо Синчэнь, обходя комнатку. — Интересно, из-за чего? — Могу предположить, что это из-за отношения к великим орденам. Отдаленные провинции, небольшие города и деревеньки зачастую лишены возможности обратиться к опытным заклинателям, а малым орденам зачастую не хватает мастерства или знаний, — озвучил свой ответ Сун Лань. — Как бы это не замедлило наши поиски, — вздохнул Сяо Синчэнь: это было одной из главных его тревог. — На половине пути мы не остановимся, — Сун Лань был в этом твердо уверен. — Сейчас нужно наметить план действий: город небольшой, и не думаю, что стоит разделяться. — Да и это будет безопаснее, — прокомментировал Сяо Синчэнь. — Тогда решим, откуда начнем действовать и кого спросим первым. Обсуждения затянулись до глубокой ночи, но это не казалось чем-то страшным. И как оказалось, здесь действительно нашлись ответы: достаточно было лишь описать внешность, как подозреваемого узнали. Сюэ Ян – так звали убийцу клана Чан. Несколько лет назад он пропал куда-то, однако прошлой осенью несколько человек видели его в Ланьлин Цзине, приглашенным учеником ордена. Сюэ Ян держал в страхе всю округу и несколько соседних городов, одно только его имя заставляло вспоминать те страшные времена. Как говорили – Сюэ Ян был жесток словно демон и столь же злопамятен. Здесь его боялись до сих пор, несмотря на то, что прошло уже столько времени с того дня, как он был в Куйчжоу в последний раз. Нехотя говоря о делах давно минувших, люди подтвердили, что Сюэ Ян ненавидел отца Чан Пина и много лет лелеял надежду на месть. Вот, похоже, он и добрался до давно желаемого. Но за что же следовало так жестоко мстить, убивая и женщин, и детей? — Значит, так пал адепт ордена Ланьлин Цзинь, не Цишань Вэнь, как мы думали изначально, — произнес Сяо Синчэнь, когда они закончили разговаривать с одним аптекарем, подтвердившим слова остальных. Он-то и видел Сюэ Яна в одеждах ордена. — Глава ордена Цзинь не мог не знать о репутации приглашенного ученика, но тем не менее Сюэ Яну не отказали, — кивнул Сун Лань. — Он затаился на столько лет и потом нанес удар, когда никто не ожидал. — Его нужно остановить, боюсь, могут пострадать и другие. За свою жизнь на улицах города у Сюэ Яна должно быть много врагов, и сейчас он вполне может продолжить мстить им, как он уже сделал с кланом Чан. … К сожалению, вместе преследовать Сюэ Яна так и не удалось: Сун Лань был вынужден вернуться в монастырь на некоторое время, его разыскали двое молодых воспитанников, а Сяо Синчэнь в одиночку продолжал искать убийцу. Сегодня планировалось отправиться в разные стороны – одному в храм Байсюэ, второму – идти по следу Сюэ Яна, бывшего приглашенного ученика ордена Ланьлин Цзинь. — Будь осторожнее, — попросил Сун Лань. — Из того, что мы слышали об Сюэ Яне, ясно, что этот человек очень опасен и очень жесток. — Не беспокойся, я постоянно буду настороже, — заверил его Сяо Синчэнь. — Поймав его, отведу в Башню Золотого Карпа, пусть орден Ланьлин Цзинь выносит приговор своему прежнему адепту. — Тогда – увидимся на территории этого ордена. Разобравшись, я тут же направлюсь туда и дождусь тебя, — пообещал Сун Лань. — Я буду ждать нашей новой встречи, — с этими словами Сяо Синчэнь первым сделал шаг вперед, подавшись ближе и целуя его.

***

Лань Сичэнь несколько дней назад приехал в резиденцию ордена Циньхэ Не, словно вырвавшись на свободу из оков, и сейчас наслаждался этим. Он бы с удовольствием провел тут всю зиму, но тогда дядя явно что-нибудь бы заподозрил. И так только каким-то чудом небес удавалось скрывать свои отношения столько времени, и не последнюю роль в этом играло то, что чужие эмоции перед Лань Сичэнем словно на ладони. — Ты мчался сюда словно ветер. — Не Минцзюэ подхватил любимого на руки. — И так большая часть зимы прошла без тебя, — вздохнул Лань Сичэнь. — Сейчас постараюсь наверстать упущенное. Слуги ордена уже были привычны к такому зрелищу и вопросов лишних не задавали, зная крутой характер Не Минцзюэ и его отношение к сплетникам. Здесь же были лишь те, кому можно доверять – об этом уже заботился Не Хуайсан. Обед был подан в малом зале, где они были лишь втроем – Лань Сичэнь и братья Не. Не Хуайсан был рад гостю, тоже соскучившись. Лань Сичэнь привез несколько книг, о которых Не Хуайсан давно мечтал, успев надоесть с этим даже брату: еще бы, трактат о веерах, обычных и боевых, написанный одним заклинателем после путешествия по всем землям и далекой стране за морем, да еще уцелевший от загребущих рук ордена Цишань Вэнь – самая настоящая редкость. — Великое небо, где же ты нашел это сокровище? — Не Хуайсан обнимал книгу, смотря с нескрываемым восхищением. — Увидел в одном небольшом городке, когда был на ночной охоте вместе с адептами, и сразу вспомнил о твоей любви к веерам, — ответил Лань Сичэнь. — Лучше бы ты тренироваться так любил, — фыркнул в притворном раздражении Не Минцзюэ, уже смирившийся с увлечениями брата. Мечи, сабли, другое оружие – не были они по душе Не Хуайсану, тот по-прежнему отдавал предпочтение арсеналу, что под стать какому-то наемнику. — Если брат запамятовал, то с утра я был в тренировочной зале, — возразил Не Хуайсан, совершенно не уточняя, что же делал там. — Сейчас же время для иных занятий, да вам вдвоем найдется что обсудить и без меня. — Иди уже, — Не Минцзюэ знал, что брат будет вздыхать и стенать, пока не надоест, если не получит желаемое сразу. — Хоть к ужину выйти не забудь! — Зайти за вами, или потревожу покой? — мягко и с намеком улыбнулся Не Хуайсан, уже поднимаясь со своего места и не забывая об подаренной книге. Не дождавшись ответа, он ускользнул, оставляя наедине Не Минцзюэ и Лань Сичэня. — Он в последнее время наглеет, — вздохнул Не Минцзюэ. — Или я стал более требовательным… — Мне казалось, ты смирился с тем, что А-Сан не желает держать в руках саблю, предпочитая иное оружие, — заметил Лань Сичэнь. — Или снова стараешься обучать его? — Сабли ордена Цинхэ Не… — Не Минцзюэ посмотрел на свою саблю: Бася лежала на подставке и, казалось, дрожала в нетерпении. — Ты знаешь их особенность, знаешь и опасность. — Знаю… — столь же тихо ответил Лань Сичэнь. — Но тем не менее это наше семейное оружие, и будут вопросы, почему Не Хуайсан так беспечно себя ведет, наплевав на традиции предков, — произнес Не Минцзюэ. — Я хочу защитить его, не дать подвергнуться такой опасности, но в то же время, если брат станет главой ордена… даже хитрости будет недостаточно. — Не думай о таком! — воскликнул Лань Сичэнь. — Слышишь, все с тобой будет хорошо, я не позволю искажению ци завладеть тобой! — Рано или поздно оно настигнет меня, и опасаюсь, что сделаю больно тебе или брату, — признался Не Минцзюэ, раскрывая перед любимым свой самый главный страх. — Мы справимся. И не смей отчаиваться и сдаваться, эта битва не проиграна, — твердо произнес Лань Сичэнь. …Уже позже, сполна насладившись друг другом, Лань Сичэнь прижимался к любимому, а тот играл с лентой, распустив его волосы. — Тебе очень идет одежда в цветах Цинхэ Не. Белое же – слишком торжественно… и бледно. — Знаю, — ответил Лань Сичэнь: ханьфу орденских цветов Не было сшито специально для него и уже подготовлено. — Но мне кажется, без одежд тебе нравится любоваться мной куда больше. — Ну почему же… — поцелуй в плечо заставил Лань Сичэня улечься удобнее. — Одевать тебя лично мне тоже нравится не меньше, чем раздевать. — Так бы и хотелось провести тут все время до весны, — признался Лань Сичэнь. — Но дядя точно не оценит мой побег так надолго. —– Так давай не поедем никуда, — предложил Не Минцзюэ. — Пропустим этот совет у ордена Цзинь, и посвятим все время только друг другу. —– Это очень заманчивое предложение, — улыбнулся Лань Сичэнь. — Но поехать стоит, там в этот раз будут обсуждать способы совершенствования тела и духа, а это затрагивает тему об искажении ци. Не Минцзюэ тихо пробормотал что-то. Искажение ци – их клановая расплата, и это уже в его крови, притаилось, словно хищник в засаде. Не Минцзюэ ощущал, что начал проигрывать самому себе это сражение и его участь – лишь вопрос времени. И, великие небожители, как же это несправедливо! — Я не хочу тебя потерять… — тихо прошептал Лань Сичэнь. В этом и таился его страх – что искажение ци станет сильнее, погубив Не Минцзюэ точно так же, как многих других заклинателей его ордена. Лань Сичэнь искал способ помочь ему – обычные ритуалы, направленные на ликвидацию искажений ци, не подходили, нужно было что-то иное, способное затронуть каналы меридианов глубже, мощнее. Возможно, на собрании орденов кто-нибудь упомянет о схожей проблеме, да и глава ордена Лань наделся, что в клановой библиотеке, в ее закрытой части, найдется что-нибудь. — Успокойся, — Не Минцзюэ обнял его крепче. — Никуда я от тебя не денусь. Его словам хотелось верить.

***

Вэй Ин был совершенно не в восторге от грядущей поездки на совет орденов, проводимый в резиденции ордена Ланьлин Цзинь. Он бы с огромным удовольствием остался дома, вместе с шицзе и Вэй Нином, присматривая за детьми, но госпожа Цзинь выразила свою просьбу поговорить с ними об воспитании А-Лина. Почему не с одним только Цзян Чэном, или почему не дожидаясь, когда истекут обговоренные заранее полгода пребывания Цзян Яньли с сыном в родительском ордене – неизвестно. Гадать об этом было бесполезно, госпожа Цзинь была не из тех женщин, кто без всякой паники бьет тревогу. — Искренне надеюсь, что Цзинь Гуаньшань не начнет снова пытаться перетянуть нас на свою сторону, — Вэй Ин стянул с волос ленту, убирая ее в сторону: на таком официальном мероприятии следует быть с более строгой прической. — В последнее время он все же умерил свои амбиции, — Цзян Чэн подошел к Вэй Ину. — Сестра говорила, что его слишком подкосили новости о гибели Цзинь Цзысюаня. — Знаешь, я раньше терпеть не мог этого напыщенного павлина, но потом оказалось, что в нем были и хорошие черты, — заговорил Вэй Ин. — Цзинь Цзысюань держал свою семью подальше от интриг отца, искренне любил их и мог действительно очень многое изменить. — Ты тоже думал о том, так ли случайна его смерть? — спросил Цзян Чэн. Вопрос этот так или иначе обсуждался многими. Цзинь Гуаньшань хоть и обрел могущество Верховного Заклинателя, но были недовольные его возвышением: кто-то завидовал власти, кому-то он не нравился по личным причинам. И такой вариант, с убийством старшего и любимого сына, оказывался вполне реален. — Думал, — кивнул Вэй Ин. — С равной вероятностью это может оказаться как результат действий противников Цзинь Гуаньшаня, так и действительно – случайность на ночной охоте… Дальнейшие слова повисли в воздухе – каждый и так знал, какой способ мог бы дать ответ, но это было слишком рискованно. — Ладно, — снова заговорил Вэй Ин. — Явимся туда и все узнаем сами. К тому же мне действительно интересно, что нового из техник совершенствования тела и духа смогут предложить остальные ордена. — Это действительно довольно тонкая методика, — Цзян Чэн, как и Вэй Ин, конечно же, изучал практики, направленные на подобное, но не вдаваясь в мельчайшие детали. Поговаривали, что искажение ци – это удел заклинателей Цинхэ Не и что отец Не Минцзюэ на самом деле умер из-за этого, а не от ран. В Пристани Лотоса оставались Вэй Нин, Цзян Яньли с сыном, целительницы и ученики ордена. В случае внезапного нападения заклинания щита вокруг резиденции активирует Цзян Яньли, остальные обеспечат отступление до прибытия подкрепления. Возможно, многие бы подобные меры назвали излишними, но ни Цзян Чэн, ни его орден так не считали. Хватит, один раз Пристань Лотоса уже оказалась сожжена, так что о безопасности лучше уж подумать заранее. … Если раньше подобные советы проводились по очереди во всех великих орденах, то теперь, после свержения власти Вэнь Жоханя, местом проведения советов была избрана резиденция ордена Ланьлин Цзинь. К тому же раз сейчас глава этого ордена одновременно является и Верховным Заклинателем, то глупо было бы постоянно перебираться из одной резиденции в другую. Башня Золотого Карпа всегда поражала своей роскошью – ничего лишнего, все тщательно выверено, дабы никто не упрекнул в безвкусии, но достаточно, чтобы показать величие ордена. Прибывающих гостей встречал Цзинь Гуанъяо – как и всегда, безупречно вежливый и готовый помочь с любыми вопросами. При виде главы ордена Юньмэн Цзян и его супруга Цзинь Гуанъяо лишь на мгновение замешкался, словно не ожидая увидеть здесь Вэй Усяня. Это длилось всего мгновение, не замеченное почти никем. — Прошу вас, — вежливо произнес Цзинь Гуанъяо после того, как поздоровался с гостями. — Слуга проводит вас в предназначенные покои. Ваших заклинателей разместят рядом. — Благодарю, — отозвался Цзян Чэн. — Ты заметил? — тихо шепнул Вэй Ин, когда они уже добрались до гостевых комнат. Слуги уже расставили все вещи и столь же тихо ушли. — Похоже, нам придется на совете лицезреть немало удивленных лиц. — Это ожидаемо, — прокомментировал Цзян Чэн. — Придется пережить, но может, все же останешься на время совета тут? — Да ни за что! — Вэй Ин ухмыльнулся. — Понимаю, что могу нарываться, но знаешь, пусть уж они увидят неопасного и тихого меня, занятого только домом и своими поделками артефактов, чем напридумывают себе невесть что о бывшем злобном старейшине Илина. Это было разумно – Цзян Чэн тоже слышал слухи о Вэй Ине: чуть что, народная молва быстро вспоминала его темную славу времен свержения ордена Цишань Вэнь. Неудивительно, что некоторые считали, будто Вэй Усянь причастен как к гибели Цзинь Цзысюаня, так к случившемуся в далеком городе. Так пусть же заклинатели орденов сами увидят, что некогда грозный Старейшина Илина занят сейчас совсем другими делами. Совет был назначен на полдень, оставалось еще время до того, как приглашенные соберутся в зале. А ведь затем еще последует банкет! — Господин Цзян, господин Вэй, — охрана у комнат была из числа заклинателей родного ордена. — Здесь служанка госпожи Цзинь с посланием. — Приведи ее, — произнес Цзян Чэн. Он и Вэй Ин переглянулись: кажется, госпожа Цзинь решила не тянуть. Вот и пора узнать, что понадобилось этой женщине. Госпожа Цзинь ждала их на своей территории. Они с мужем уже много лет жили раздельно: госпожа Цзинь не желала каждый раз сталкиваться в его покоях с очередной любовницей и в конце концов сообщила мужу, что отныне он может не ждать ее здесь, а приходить к ней – если, разумеется, хватит смелости. После обмена любезностями госпожа Цзинь произнесла: — Присаживайтесь, нам нужно будет поговорить. Не беспокойтесь, шпионов здесь нет, слуги отобраны лично мной. — Вы беспокоитесь, что этот разговор услышат не те уши? — спросил Цзян Чэн. — Да, — женщина оглядела своих собеседников, выдерживая их взгляд. — Мое беспокойство за А-Ли и малыша все возрастает. Я знаю, что Пристань Лотоса для них куда более безопасное место, чем Башня Золотого Карпа, но вырастить там наследника ордена вам никто не даст. Половина года каждый раз – это все, на что можно рассчитывать. — Вы полагаете, что здесь вашему внуку может грозить опасность? — мягко произнес Вэй Ин. — На чем же основаны ваши подозрения? — Я не считаю гибель своего сына случайным событием, — ответила госпожа Цзинь. — До того, как он умер, некоторые из старейшин клана обсуждали то, каким главой станет Цзинь Цзысюань. Он не поддерживал политику Цзинь Гуаньшаня, но так же стремился к процветанию ордена. Возможно, будь он жив, то и будущее стало бы совсем иным. Да – я полагаю, что не просто так его отряд оказался в тех местах. Но кто стоит за этим – не могу предположить. Вы скажете, что это лишь страхи убитой горем матери, но недавно пропал без вести и Цзинь Цзысюнь. Заклинатели ордена ищут его, но без толку. Слухи еще не пошли только из-за того, что после той опалы он жил в уединении, однако мой сын навещал его. — От него могли избавиться как от ненужного свидетеля? — продолжал свои расспросы Вэй Ин. — Думаю, да, — кивнула госпожа Цзинь. — Цзинь Цзысюнь был тем, кому мой сын доверял, несмотря на скверный характер. И если… если его использовали… — Мы поняли, — тихо сказал Цзян Чэн, видя, как нелегко госпоже Цзинь сейчас. — И позаботимся о безопасности А-Лина. Можно ли доверять тем слугам, что будут окружать их? — Да, — произнесла госпожа Цзинь. — Об этом позабочусь я лично, они будут верны, даже если я умру. — Госпожа?... — Вэй Ин нахмурился. — Просто… предчувствие такое, — вздохнула женщина. — Что следующей окажусь я.

***

Разговор с госпожой Цзинь внушал тревогу. Она не из тех, кто способен устроить панику на пустом месте, но вот похоже, что Цзинь Гуаньшань не прислушался к ее словам. Сейчас бы нормально обсудить все, не боясь быть подслушанным шпионами, но вместо этого приходилось сидеть на заседании совета орденов, довольствуясь лишь тихим разговором время от времени. Ведь в случае правоты госпожи Цзинь получается интересная картина – кто-то избавляется от правящей линии ордена Ланьлин Цзинь. Так где же им искать виновника? Среди ордена пионов, или же это был кто-то еще? Как теперь защитить шицзе и малыша А-Лина? На них порой смотрели – Вэй Ин чуял эти взгляды, но не обращал внимания, играя выбранную ранее роль. Пусть убедятся в том, что он сейчас не опасен никому, и оставят в покое. Или же это тоже входит в расплату за совершенный когда-то выбор использовать темную ци? Цзян Чэн осторожно коснулся его руки, отвлекая от мыслей, чувствуя настроение. Вэй Ин чуть улыбнулся ему: — Я просто задумался. — Понимаю, — тихо произнес Цзян Чэн. — Над всем стоит тщательно подумать и обговорить с сестрой. — Обязательно, — Вэй Ин считал это самым важным. Шицзе должна быть в курсе всего, тем более что скоро ей и А-Лину придется перебраться сюда на обещанную половину года. Хоть многие и поглядывали в сторону главы ордена Юньмэн Цзян и его супруга, удивляясь, что здесь делает бывший Старейшина Илина, взгляды Цзинь Гуанъяо были устремлены в совсем другую сторону – оба его названных брата были здесь. Цзинь Гуанъяо хотелось поговорить с Лань Сичэнем, но желательно без присутствия рядом Не Минцзюэ, характер которого в последнее время заметно стал хуже, злее. Даже во время войны с орденом Цишань Вэнь Не Минцзюэ никогда не вел себя так – в прошлом месяце Цзинь Гуанъяо сам стал свидетелем сцены, которую явно никто из посторонних не должен был видеть. Не Хуайсан потом долго извинялся за старшего брата, убеждая, что тот всего лишь был не в духе. Что-то определенно не так, и с этим стоит разобраться, возможность давления на клан Не всегда нужна. Цзинь Гуанъяо снова посмотрел в сторону названных братьев: сидели они не рядом, но сюда явились вместе, и похоже, что Лань Сичэнь уже побывал в Нечистой Юдоли перед тем, как отправиться на совет орденов. Цзинь Гуаньшаня беспокоило укрепление связей между орденами Гусу Лань и Цинхэ Не, в то время как союз собственного ордена с Юньмэн Цзян становился более шатким, чем изначально. Цзинь Гуанъяо умел скрывал собственное беспокойство, несмотря на то, что первые испытания воссозданной Печати прошли куда успешнее, чем на это рассчитывали. Да вот только куда опять делся Сюэ Ян?! От него нет уже вестей более полугода, и доносятся только лишь слухи об его похождениях в тех или иных городах. Как и было условлено, ему позволялось на некоторое время уехать из резиденции ордена, занявшись «семейным» вопросом с кланом Чан. Потом же, как и было обговорено, Сюэ Ян должен был вернуться обратно и продолжить свою работу, но, похоже, решил «отдохнуть» напоследок. А теперь следы за ним придется заметать, снова тратить деньги и ресурсы ордена на сокрытие. Честное слово, от Сюэ Яна порой больше проблем, чем пользы! Недовольство Цзинь Гуаньшаня растет, ему может и надоесть прикрывать Сюэ Яна… на свою беду. … Едва глава клана Яо поднялся с места, дабы начать произносить речь, как двери зала приоткрылись, и один из слуг, подойдя к Цзинь Гуаньшаню, что-то тихо зашептал ему. Недовольный взгляд главы ордена не укрылся от Вэй Ина, который уже с интересом наблюдал за происходящим. Цзинь Гуанъяо, глядя на мрачнеющего отца и что-то говорящего ему слугу, выглядел недоуменно – что-то случилось, просто так их бы сейчас никто не посмел побеспокоить. Цзинь Гуаньшань только кивнул на слова слуги и шевельнул рукой – тут же Цзинь Гуанъяо вышел из зала вместе с слугой. Теперь это заметили и остальные, проявляя куда больше интереса, чем к почти пропущенной мимо ушей речи главы клана Яо. — Как думаешь, что случилось? — шепнул Вэй Ин. — Вряд ли главу ордена стали беспокоить посреди совета по каким-нибудь пустякам. — Похоже, из-за этого Цзинь Гуаньшань очень недоволен. — Цзян Чэн покосился в сторону Верховного Заклинателя. Тот и в самом деле выглядел мрачнее, чем до того момента, как появился слуга. Остальные заклинатели, присутствующие тут, тоже начали подмечать происходящее: Цзян Чэн видел, как переглянулись между собой Лань Сичэнь и Не Минцзюэ – их тоже наверняка заинтриговала причина подобного поведения. Прошло совсем немного времени – и двери зала распахнулись. Некоторые из заклинателей вскочили со своих мест, остальные смотрели – кто молча, а кто нет – на представшего перед ними заклинателя, ведущего надежно связанного мужчину, в котором многие узнали Сюэ Яна. Вэй Ин только вздохнул: глядя на все это, он сразу узнал и Сяо Синчэня. Так что же натворил Сюэ Ян, раз его изловил и привел сюда ученик Баошань Санжэнь? — Глава ордена Ланьлин Цзинь! — заговорил Сяо Синчэнь, не обращая внимания на любопытствующие взгляды и шепот. — Я привел сюда вашего приглашенного ученика, который обвиняется в убийства клана Чан и многочисленных преступлениях.