Повороты судьбы

С того момента, как Сюэ Ян был доставлен в резиденцию ордена Ланьлин Цзинь, миновало несколько месяцев. Преступника давно уже следовало казнить, однако Цзинь Гуаньшань каждый раз ускользал от ответа на вопрос, когда же свершится правосудие. И это несказанно раздражало Не Минцзюэ. Он и так подозревал, что Цзинь Гуаньшань, этот хитрец, пытается найти возможность обойти данные обещания и сберечь своего адепта. Сюэ Ян сполна заслуживает наказания за все свои свершения, и каждый лишний день его жизни лишь доказывает, что Верховному Заклинателю важнее свои прихоти и удовлетворение амбиций. Медленно, но верно Цзинь Гуаньшань становился вторым Вэнь Жоханем. К сожалению, ничего толкового не удалось добиться и от Цзинь Гуанъяо: младший названый брат при нескольких встречах лишь вздыхал и был очень тихим, не просто же так? — Прости… — вымолвил Цзинь Гуанъяо, когда Не Минцзюэ в очередной раз прибыл в Башню Золотого Карпа. Самого главы ордена в данный момент не было, как известили слуги – он отбыл по делам. Но на самом деле причина крылась совсем в ином. — И в чем ты просишь прощения? — поинтересовался Не Минцзюэ, когда они шли по небольшой аллее; с обеих ее сторон росли пионы, ставшие символом ордена. — Я обещал уговорить отца как можно быстрее принять решение касательно способа казни Сюэ Яна, — заговорил дальше Цзинь Гуанъяо. — Однако, судя по всему, он решил наказать меня, и игнорирует, и приостановил все проекты, над которыми я работал в последнее время, в том числе и о защитных башнях. — Наказать таким образом? За что? — Не Минцзюэ был удивлен этим словам, ожидая чего угодно, но не такого. — Уж не знаю, чего ему наговорил Сюэ Ян, — Цзинь Гуанъяо не смотрел на названого брата, только вперед, на виднеющуюся беседку. — Или же отец считает, что раз я уделял внимание Сюэ Яну, то должен нести ответственность за его действия. — Но это и в самом деле так, — произнес Не Минцзюэ, его пальцы снова коснулись рукояти сабли. — Ты мог бы предотвратить столько убийств, но ничего не сделал, не пожелав увидеть, что твой Сюэ Ян представляет собой на самом деле. Цзинь Гуанъяо промолчал. Так же в молчании они дошли до беседки, где слуги уже приготовили гуцинь. Не Минцзюэ все еще не одобрял того, что любимый решился научить мелодиям своего ордена чужого человека. Да, это их названый брат, не совсем посторонний, но даже ему не следует открывать все тайны возможностей нот и музыки. Но Лань Сичэнь верил Цзинь Гуанъяо и доверял ему возможность помочь в искажении ци. И ведь действовало – мелодия уносила с собой гнев и ярость, становилось легче. И приходилось смириться с тем, что Цзинь Гуанъяо, к которому Не Минцзюэ потерял когда-то доверие, пытается помочь. Не Хуайсан, к своему сожалению, тоже видел, как меняется в худшую сторону характер брата, и без того довольно сложный. Он знал, что Лань Сичэнь и Цзинь Гуанъяо играют особую мелодию, способную успокоить искаженную ци, но это лишь временное средство. Вот и в этот раз без присутствия рядом Лань Сичэня Не Минцзюэ не слишком долго оставался спокоен, вновь, в который уже раз, ругаясь на младшего брата, пропустившего тренировку. — Хватит, — Не Хуайсан сурово и бесстрашно смотрел на старшего брата, ворвавшегося в его покои. —Успокойся и вспомни, что мы уже обсуждали с тобой мои тренировки – с саблей я не хочу иметь никакого дела, но за себя постоять в состоянии. — Пойми ты наконец, сабля – часть нашей магии, нас самих! — воскликнул Не Минцзюэ; казалось, что Бася довольна этими словами. — Да какой же ты наследник ордена Не, когда и клановое оружие держать в руках не умеешь! — Потому что это – не для меня, — твердо ответил Не Хуайсан. — Или я снова должен доказывать тебе, что способен сам защитить себя? Или тебе мало того случая весной? Не Хуайсан говорил про неудачную попытку своего похищения. Разбойники, пришлые с далеких равнин, решили поживиться на территории первого ордена, находившегося на их пути, и это оказался Цинхэ Не. Они тогда смогли подкараулить момент, когда Не Хуайсан выбрался за пределы резиденции, только вот слухи о беззащитности младшего из братьев Не оказались очень преувеличены. Не Минцзюэ сам видел, что осталось от тел незадачливых похитителей, а Не Хуайсан причитал, что эти невоспитанные хамы порвали второй любимый веер, и теперь из-за них он точно пропустит цветение одного растения – его лепестки были сильным лекарственным средством. Разумеется, одного Не Хуайсана не отпускали, а о случившемся помалкивали, знал лишь Лань Сичэнь. Казалось, Не Минцзюэ слегка остыл и успокоился. Не Хуайсан подошел к брату и, вздохнув, обнял его, тихо прошептав: — Мне страшно, что я потеряю тебя и останусь совсем один. — Хватит пищать, словно котенок или девица, — фыркнул Не Минцзюэ, но брат отлично слышал интонации его голоса. — Не будешь маяться дурью – удержишь орден на плаву. Не думаю, что Лань Сичэнь откажет тебе в помощи, если что-то понадобится. — Перестань так говорить! И ему тоже страшно остаться без тебя, — Не Хуайсан медленно разжимал пальцы брата, судорожно стискивающие рукоять сабли. На чужое прикосновение к себе Бася словно кольнула ладонь – Не Хуайсан знал, что сабля его не примет. — Не оставляй нас. У Не Хуайсана были сильные и крепкие пальцы, а боль он терпеть научился еще в детстве и не показывать ничем, что с ним. Это перед семьей он изображал обморок от веса сабли. — Отпусти, — он смотрел в глаза брату, оттягивая его руку с узорной рукояти. — Отпусти ее! Бася жгла пальцы, он придерживал ее, упрямо продолжая разжимать хватку брата. Не Минцзюэ никак не мог заставить себя ни отвести взгляд, ни стряхнуть его руку. У брата такие горячие пальцы... вечно так, когда волнуется. Его младший хрупкий брат… Сабля звякнула о плиты пола, звонко, словно недовольно. Не Минцзюэ так и замер, с ладонью в руках брата, тот словно пытался согреть его. Не Хуайсан потянул его ладонь к щеке, желая прижаться, но Не Минцзюэ выдернул ладонь, рыкнул: — Прекрати это! Веди себя достойно, а не как обиженный ребенок! — взмах кулака и растерянное моргание младшего, но удара не последовало. Старший брат медленно опустил кулак и вновь повесил саблю на пояс, хотя руку на нее не вернул. — Довольно! — А с меня – тем более! — Не Хуайсан на миг не сдержал эмоций и, хлопнув полами халата, удалился. Проклятье отбирало у него самое дорогое, а он не мог ничего сделать из-за упертости брата! Невыносимо!

***

Раньше Лань Сичэнь был уверен – в библиотеке родного ордена можно найти абсолютно все. Сейчас же он точно знал: там нет того, что нужно больше всего. Да, «Песнь Очищения» помогала успокоить искаженную ци, сгладить ярость, но они оба хорошо понимали, что это лишь временное решение: рано или поздно, но «Песнь» станет бесполезна. В библиотеках ордена Цинхэ Не описывались случаи искажения ци, охватывающие глав или наиболее сильных заклинателей, но способа прекратить это так и не нашли – Не Хуайсан сам искал в семейных книгах хоть малейшую зацепку. Возможно, если разорвать связь между саблей и ее владельцем, то получится еще больше замедлить искажения ци, но это опасно: оружие ордена Цинхэ Не было совсем не таким, как у прочих орденов. Больше всего сабли напоминали демонические клинки, они упивались силой и кровью своих жертв, сильнее распаляя ярость и мощь своих хозяев. Не Минцзюэ рассказал Лань Сичэню о крепости-некрополе, раскрыв ее секрет. Это ничуть не напугало: орден Цинхэ Не использовал те средства, какие оказались наиболее действенны. Еще было несколько вариантов, в том числе и то, о чем говорили на том совете – и Лань Сичэнь собирался испробовать их. Сперва же он намеревался узнать, не сталкивались ли в других великих орденах с подобной бедой. А-Яо не откажется помочь, хоть в последнее время ему довольно тяжело из-за недовольства отца. Ну, а сам Лань Сичэнь хотел попросить помощи у ордена Юньмэн Цзян. Они славились не только своими заклятьями-щитами и боевой подготовкой, но и наличием хоть и небольшой, но сильной группы целителей – как женщин, так и мужчин. Лань Сичэнь слышал, что всему этому положил начало второй господин Вэй, младший брат Вэй Усяня. Что ж, насколько знал Лань Сичэнь, илинская ветвь падшего клана, ныне пропавшая, всегда славилась своим лекарским мастерством. …После отъезда Цзян Яньли с сыном, как и было обговорено с главой ордена Ланьлин Цзинь, на Пристани Лотоса стало гораздо тише, непривычно даже. Хоть и не было особого доверия к главе семейства Цзинь, Вэй Ин понимал, что шицзе и племянник в безопасности, под присмотром госпожи Цзинь. Здесь уже вовсю наступило лето – солнечный зной в середине дня вынуждал всех адептов и учеников уходить с тренировочного поля в тень, но и там им скучать не приходилось – уж об этом позаботился Вэй Ин. Он не устраивал такие долгие и нудные лекции-нотации, как было заведено в Облачных Глубинах, хорошо помня, как мучились порой ученики от Лань Цижэня. Рассказывая о чем-либо – о ночных тварях, духах добрых или темных, или даже о сражении с орденом Цишань Вэнь, Вэй Ин всегда приводил примеры из личного опыта – Цзян Чэну оставалось только вздыхать, когда старшие адепты в одной из деревень вручную ловили водного гуля. Утренние часы Вэй Нин всегда уделял целительскому делу, и лишь когда утихала жара, он собирал лучников. Впрочем, иногда этот порядок менялся, или в какие-то дни Вэй Нин уезжал с братом и главой ордена, сопровождая их при объезде территории ордена. На ночные охоты Вэй Нин выбирался не слишком часто, но учеников всегда учил стрелять не только днем. А что до его отношений с братом и Цзян Чэном, порой все-таки шептались, что у целителя куда больше привилегий, чем у просто родственника, однако сплетники быстро замолкали – всем было хорошо известно, как к слухам относится Цзян Чэн. Для Вэй Ина и Цзян Чэна сегодняшний день начался чуть иначе, чем вчера: еще до рассвета, покинув спальню, они выбрались к озеру, искупавшись вволю. — Мы сейчас ведем себя как мальчишки, а не взрослые люди, — не сдержавшись, рассмеялся Вэй Ин, когда они оба выбрались на берег. Солнце уже поднималось в небеса, но до жары еще время оставалось. — Напомни, так чья это была идея? — поинтересовался у него Цзян Чэн. — Ты меня еще ночью же разбудил! — И ты поддержал! Цзян Чэн только вздохнул и, не выдержав, тоже улыбнулся. Раньше, в детстве, они часто по утрам удирали сюда, торопясь доплыть до лотосов, чьи цветки еще не распустились. Но это было давно, а сейчас – неплохой способ расслабиться перед делами и приемом людей, снова побыть самим собой, а не только главой ордена. Вэй Ин потянулся поцеловать его, явно намереваясь затащить снова в воду. — Мы и так всех гулей в озере распугали, — Цзян Чэн обнял Вэй Ина. — Их хозяин будет недоволен. — Да они тут уже все привыкли, — улыбнулся Вэй Ин. — Но ладно, уговорил, мы уже накупались вволю. — Когда жара схлынет, я хочу наведаться к торговцам, — произнес Цзян Чэн, глядя на тихую гладь озера перед ними. — Послушать, о чем говорят, да и мне кажется, в прошлом месяце ты договаривался камнях с самой границы страны? — Думаешь, довезли? — Вэй Ин не оставлял свою экспериментальную деятельность по созданию новых артефактов или амулетов, пусть духовной энергией наполняли их другие. Флаги и компасы часто использовались на тренировочных ночных охотах, да и были еще задумки, которые Вэй Ин собирался воплотить в жизнь. — Узнаем. А сейчас – пойдем, уже все начали просыпаться. — Думаешь, они не знают, чем мы тут занимаемся? — Вэй Усянь! Одежда уже успела высохнуть, да и до спальни удалось добраться без встреч со стражами. Сюда разве что Вэй Нин мог зайти в любой момент, но этим утром целитель предпочел сразу отправиться в собственную мастерскую – Цзян Чэн устроил в одной из комнат все необходимое для целительского дела, включая приготовление отваров и запасы лекарственных трав. И, в отличие от Вэй Ина или Цзян Чэна, любящих порой засиживаться допоздна, Вэй Нин всегда следовал четкому распорядку дня, что порой служило причиной для шуток Вэй Ина. На кухню, разумеется, Цзян Чэн супруга не пустил, зная, чем это может обернуться – и нет, не только переизбытком специй в и без того острых блюдах юньмэнской кухни. Да и пополнить запасы на охоте не помешает… Около полудня, когда старшие адепты заканчивали отрабатывать изучаемую технику, к Цзян Чэну поспешил один из стражей: — Господин! Прибыл глава ордена Гусу Лань! Обычно Лань Сичэнь всегда заранее предупреждал, если собирался заглянуть, да и больше предпочитал бывать в Нечистой Юдоли или в Башне Золотого Карпа, чем тут, в Пристани Лотоса. Не похоже, что это просто дружеский визит, но и для официального не очень-то подходит… Велев слуге позвать Вэй Ина, Цзян Чэн направился в зал, куда проводили гостя. И в самом деле, Лань Сичэнь прибыл один, без свиты, без охраны. Вежливо поздоровавшись, как того требовали обычаи, Лань Сичэнь произнес: — Должно быть, ты в замешательстве из-за моего внезапного визита. Прости, что налетел вот так, словно ветер. — Полагаю, тебя привело к нам что-то срочное? — Именно, — кивнул Лань Сичэнь. — И мне бы хотелось поговорить не только с тобой, но и с Вэй Усянем и его братом. Гостя провели в кабинет главы ордена, Цзян Чэн велел позвать и целителя. А Вэй Ин не заставил себя долго ждать и извинился за опоздание, сославшись на то, что заработался с новым артефактом. — Что же привело тебя сюда, да еще столь тайно? — спросил Вэй Ин, успев переглянуться с Цзян Чэном. — Вряд ли достопочтимый Лань Цижэнь обрадуется, узнав о твоем отсутствии в Облачных Глубинах. — Дяде не привыкать, — ответил Лань Сичэнь. — Да и есть даже у главы ордена такие дела, что не касаются никого другого. И одно из этих дел привело меня сюда. — Твоя помощь дважды спасла жизнь Вэй Ину, — произнес Цзян Чэн. — Мы готовы сделать все, что в наших силах. В помещение осторожно зашел Вэй Нин, вежливо поздоровавшись с главой ордена Гусу Лань. Целителю еще раньше слуги сообщили о личности гостя, пожаловавшего в резиденцию, и у Вэй Нина было немного времени, чтобы успокоиться и взять себя в руки – он здесь… Вэй Нин сел рядом с Вэй Ином, стараясь не смотреть пристально в сторону Лань Сичэня, искренне надеясь, что смущение и радость встречи удалось скрыть. О главе ордена Гусу Лань Вэй Нин думал часто – еще до того, как тот в первый раз подсказал метод, способный помочь Вэй Усяню, не отдать его смерти. Будучи поблизости от Цзян Чэна, когда шли сражения с орденом Вэнь, Вэй Нин часто видел Лань Сичэня, издали любуясь им – прекрасным, сильным заклинателем… и принадлежащим кому-то другому. Целитель хорошо понимал, что ему не будет дарована любовь Лань Сичэня, но это не мешало хранить свои чувства в глубокой тайне, не знал о них даже Вэй Усянь. И узнав о приезде сюда главы ордена Лань, и что господин Цзян велел позвать Вэй Нина в кабинет, где беседовал с гостем, целитель даже растерялся на несколько мгновений, но затем успокоился, готовый сделать все, что потребуется. — Большей частью помочь мне может лишь Вэй Нин, — заговорил Лань Сичэнь, когда тот занял место рядом с Вэй Усянем. В ответ на удивленные взгляды он пояснил: — Возможно, ему доводилось сталкиваться или читать об искажении ци, и о способах решения этой болезни. Я знаю, какую фамилию Вэй Нин носил раньше, но заверяю – это останется в тайне, меня интересуют лишь целительские знания. Мы нашли способ, как сдержать искажение ци, но это лишь временное решение, и потерять этого человека… не могу. Ни для Вэй Ина, ни для Цзян Чэна не было секретом, о ком сейчас говорит Лань Сичэнь, и они оба понимали его чувства и охватившее отчаяние. Поведение Не Минцзюэ изменилось, он стал более вспыльчивым, скорым на гнев, чем раньше, и всегда на советах кланов ввязывался в ссоры с кем-нибудь. Всего несколько лет назад Не Минцзюэ славился своей суровостью, но справедливостью, сейчас же многие опасались главу ордена Не, избегая его внимания. — Понимаю… — тихо произнес Вэй Нин. — И готов помочь. С позволения Цзян Чэна, я воспользуюсь библиотекой ордена? — Хорошо, — кивнул Цзян Чэн, и затем обратился к Лань Сичэню. — И разумеется, причина твоего визита сюда останется в тайне. Однако я должен предупредить: большая часть орденской библиотеки была уничтожена при захвате Пристани Лотоса. Что смогли – то восстановили, повезло, что некоторые книги и трактаты хранились… отдельно. — Благодарю, — Лань Сичэнь улыбнулся, впервые за все время, что пробыл тут. Вэй Нин одернул себя, залюбовавшись, и поспешно отвел взгляд в сторону, сделав вид, что задумался над задачей. А подумать стоило – вопрос, поставленный Лань Сичэнем, был столь же сложен, как и интересен. Сейчас явственно было заметно, насколько Лань Сичэнь отличается от того, кого привыкли видеть все прочие на советах кланов, или когда он вел их в битву против ордена Вэнь, словно он позволил себе скинуть здесь извечную маску, продемонстрировать доверие, а не слабость. И по правде говоря, Вэй Ин хорошо сейчас понимал, что движет Лань Сичэнем: в попытках помочь любимому человеку он тоже не остановился тогда, ничуть не пожалев об этом в итоге. …Вэй Нин вел гостя за собой, то и дело сжимая в ладони припрятанный амулет. Его тогда отдала сестра, а ей амулет достался от бабушки, и по ее словам, он был способен скрыть своего владельца. А слухи о том, что глава ордена Гусу Лань может с легкостью распознать чужие эмоции, давно уже были известны всем орденам. — Я приложу все усилия, чтобы помочь вам, — заговорил целитель, — Но боюсь, на это понадобится время. Я могу задать вам несколько вопросов, господин Лань? — Да, — кивнул Лань Сичэнь. Целитель проводил его в свою мастерскую, оставляя там, а сам направился в библиотеку ордена – конечно, не такую огромную, как прежде, пожары и захват вэньскими заклинателями все же сыграли свою роль. Повезло, что по приказу госпожи Юй многие книги переписывались и отсылались в родительский орден. А некоторые трактаты вообще хранились там же, где были расположены орденские темницы – повезло, что туда никто из захватчиков так и не наведался. Впрочем, кое-что сюда добавил и Вэй Нин, забрав медицинские книги сестры и ее записи, а затем из Илина были вывезены тайком и другие, способные помочь в целительском деле. Вот сейчас на них и была основная надежда Вэй Нина. Здесь были и адепты, изучающие либо новую технику заклинаний, либо боевые приемы для мечей; при виде целителя, они тут же вежливо поздоровались, как полагалось по всем традициям, и притихли, продолжая занятия. Искажение ци встречалось среди недугов, способных сразить заклинателей; однако, судя по ответам Лань Сичэня, беда, поразившая Не Минцзюэ, отличалась, хотя признаки частично совпадали. Вэй Нин самолично просматривал каждую страницу, вполголоса указывая Лань Сичэню на то или иное упоминание об искаженной энергии ци. Глава ордена Гусу Лань рассказал обо всех найденных им способах, как они действовали. Сейчас помогала лишь «Песнь Очищения», но как долго будет длиться ее действие? Вэй Нин хорошо умел скрывать свои чувства. За эти годы он научился сдержанности, но близость Лань Сичэня заставляла смущаться. Этот человек безупречно красив, но не похож на лед, как многие его гордые соклановцы, на его лице он заметил следы улыбки. Вэй Нин, когда Лань Сичэнь к нему оборачивался, тут же прятал интерес за широким рукавом или свитком, а после продолжал тихо любоваться, не в силах ничего с собой поделать. И дело не только в красоте, было в нем что-то теплое, притягательное – слова, мягкая улыбка, движение пальцев. Чужой только, у него то самое прекрасное ответное чувство с лучшим воином заклинателей, и сейчас нужно найти способ, как помочь им обоим. Два дня прошли в поисках; не все оказалось бесполезным, кое-что Лань Сичэнь все же собирался испробовать в надежде, что это дополнит эффект от успокоительной мелодии «Песни». Он поблагодарил за помощь как Цзян Чэна с Вэй Ином, так и целителя. — Мне жаль, что удалось найти так мало, — вздохнул Вэй Нин. Он справедливо полагал, что будь сейчас Вэнь Цин прежней, с ними, то удалось бы и отыскать способ помочь Не Минцзюэ. Сестра смогла сделать невозможное возможным, ведь про пересадку золотого ядра от одного заклинателя к другому многие говорили как о том, чего нельзя совершить. — Признаться честно, даже в нашей библиотеке не было найдено то, что мы смогли отыскать здесь, — ответил Лань Сичэнь. — Моя благодарность не знает границ. Похвала смутила Вэй Нина, он едва не покраснел. Целитель давно уже перестал смущаться, когда кто-то из ордена хвалил его навыки стрельбы или лекарственные снадобья, но эти слова, произнесенные Лань Сичэнем, заставили снова почувствовать себя бестолковым мальчишкой, впервые увидевшим первого нефрита ордена Лань.

***

Прошло около недели с момента тайного визита Лань Сичэня, и повседневная жизнь в резиденции ордена Юньмэн Цзян шла своим чередом: тренировки адептов и младших учеников, просьбы и донесения из городов и поселений Юньмэна, проверка запасов, а также перепись используемых и хранящихся артефактов, чем и занялся Цзян Чэн с управляющими, пока адептов взял на себя Вэй Ин. Когда выдался свободный момент, он решил наведаться в город – поболтать с торговцами, договориться о пополнении запасов вина да прикупить кое-что для своих разработок и экспериментов. А-Юань тоже запросился в город, ему хотелось найти игрушку для подарка А-Лину, и именно сейчас. Вэй Ин, не став спорить с ребенком, позвал еще и Вэй Нина – он помнил, как целитель говорил о новых ингредиентах для бальзамов и отваров, в состав которых входили растения, привезенные из дальних земель. — Ты стал задумчивым в последнее время, — произнес Вэй Ин, когда они уже были в городе. — Тебя что-то тревожит? — Это не совсем тревога, — вздохнув, ответил Вэй Нин. — Просто… думал о том, смогла ли бы сестра помочь господину Не? У нее действительно был талант, мои действия сейчас – лишь слабая тень того, что знала и умела она. — Только не принижай свои заслуги, — Вэй Ин смотрел сурово. — Да, твоя сестра была воистину талантливым целителем, однако ты помогаешь людям не хуже. То же самое и про твою стрельбу из лука и склонность к огненной магии: не нужно считать, что ты добился меньших результатов, чем остальные. Да и к тому же, ты единственный человек, кто может командовать мной и А-Чэном. Вэй Нин чуть улыбнулся, но затем снова посерьезнел: — Но ведь я действительно во многом уступаю сестре в умениях, и точно не смог бы провести пересадку золотого ядра. — Знаешь, пусть это остается только лишь предположением да чем-то из сказок и различных историй, — Вэй Ин вздохнул. — Да, я не спорю, это могло бы помочь многим, но что если оказалось бы использовано не теми людьми? Например, если бы эта методика попала в лапы Цзинь Гуанъшаня? Так что – хватит вздыхать и переживать, сравнивая себя с Вэнь Цин. Она была мастером своего дела, точно так же, как и ты являешься сейчас мастером своего. А что касается Не Минцзюэ – я просто уверен, что так просто Лань Сичэнь не даст его забрать никакому искажению ци. В городе они разделились – Вэй Нин остался в лавке местного целителя, а Вэй Ин, крепко держа за руку А-Юаня, наведался сперва к знакомому торговцу, который должен был привезти необходимое для артефактов, прошел мимо нескольких винных лавок, решив зайти в них потом, и, сдерживая обещание, решительно направился к торговцам, на чьих прилавках располагались детские игрушки. Попутно ему приходилось выслушивать восхищения ребенком («Как все-таки похож на вас, господин Вэй!»), отвечать на вопросы («Да, утром уже отправили адептов на поиски той твари, не волнуйтесь!», «Да, все хорошо, спасибо за беспокойство»). А-Юань очень внимательно рассматривал игрушки, ища то, что порадует А-Лина, хоть тот и совсем еще малыш. Вэй Ин, присматривая за ребенком, размышлял о том, какой бы защитный артефакт подошел шицзе, пока она находится в этой гадючьей берлоге под названием орден Ланьлин Цзинь. Это должно быть что-то незаметное, не слишком привлекающее внимание, но способное защитить. Нужно будет чуть позже обдумать как следует: Вэй Ину совершенно не хотелось, чтобы шицзе и племянник были беззащитны, находясь в резиденции ордена. Да, госпожа Цзинь обещала, что будет присматривать, но мало ли что? Наконец А-Юань сделал свой выбор, и Вэй Ин расплатился за игрушку, убирая ее к остальным покупкам и одновременно с этим разговаривая с торговцем. Развернувшись, он едва не столкнулся со стоящим рядом с ним мужчиной, сразу же узнав «траурные» одежды ордена Гусу Лань. — Лань Чжань? — удивленно произнес Вэй Ин. — Вот так встреча! …Преследование опасной твари продолжалось всю ночь и вывело учеников клана Гусу Лань к границам Пристани Лотоса – оказывается, они сделали огромный крюк, стараясь догнать свирепого мертвеца, решившего изничтожить все свое поселение. Мертвец оказался слишком уж силен, и тут определенно ощущалась чья-то мощная темная ци. Молодые адепты были не одни – за группой присматривал Лань Ванцзи. Следовало бы сейчас явиться в резиденцию ордена Юньмэн Цзян, предупредить о твари и попросить содействия – так надо было поступить, если ночная охота заводила на чужие угодья. Во всяком случае, так полагалось по правилам и этикету, однако Лань Чжань знал – ему тут будут не рады. Однако он был готов выдержать недовольство Цзян Чэна, только бы удалось хоть мельком увидеть Вэй Ина! Все это время, миновавшее со дня свадьбы главы клана Цзян и его первого помощника, Лань Чжань довольствовался лишь слухами да редкими новостями, приносимыми Лань Сичэнем – тот порой наведывался в Пристань Лотоса. Младшему же из двух нефритов клана Лань явственно дали понять, что видеть его там не желают, и не простили попыток забрать Вэй Ина в Облачные Глубины. Утро, раннее, но небольшой рынок уже был полон народа и торговцев. Покупатели и продавцы обменивались новостями, обсуждали последние слухи и сплетни, совершали покупки и сделки. На группку в белых одеждах клана Лань оглядывались удивленно, но не придавали особого значения: мало ли зачем здесь заклинатели другого ордена? Молодежь же жадно оглядывалась по сторонам, все для них здесь было так ново, но при наставнике они благоразумно сдерживались. Заслышав знакомый голос, Лань Чжань вздрогнул, повернувшись. Он велел старшему в группе присмотреть за остальными, а сам направился в противоположную сторону, боясь, что ошибся, принял желаемое за действительное. Но – нет, это действительно был Вэй Ин, изменившийся за минувшие несколько лет: раньше хвост волос был небрежно перевязан алой лентой, сейчас же – волосы аккуратно сколоты заколкой, фиолетовое ханьфу орденских цветов вместо привычного прежнего черно-алого наряда, и лишь голос прежний да глаза. Он был возле торговца игрушками не один – рядом стоял мальчик, судя по ханьфу такого же цвета, ребенок кого-то из ордена. Вэй Ин стоял спиной и не видел бывшего в отдалении Лань Чжаня, увлеченный беседой с торговцем. Наконец, наговорившись и убрав покупку, Вэй Ин повернулся, собираясь уходить. — Все, теперь купим кое-что еще и будем готовы сделать сюрприз, — Вэй Ин улыбнулся ребенку. Заметив Лань Чжаня, Вэй Ин замер на месте: он никак не ожидал увидеть здесь второго нефрита клана Лань. — Лань Чжань, ты так далеко от Гусу, что ты тут делаешь? — снова спросил Вэй Ин, раз его первую фразу проигнорировали. — Ночная охота привела, — ответил Лань Чжань, не отрывая взгляда от чужого супруга. — Так далеко? Тварь ушла сюда, в Пристань Лотоса? — Вэй Ин нахмурился. — Надо сообщить Цзян Чэну. Лань Чжань кивнул, однако с места не сдвинулся, продолжая жадно смотреть. Этот взгляд не укрылся от внимания Вэй Ина, ему было даже неуютно из-за такого тщательного рассматривания. Что Лань Чжань так вглядывается – ищет следы своего извечного карканья о вреде темного пути и последовавшей за это расплате? Поскорее бы вернулся Вэй Нин, совсем не хотелось надолго оставаться в компании Лань Чжаня. Он изменился – в последний раз Вэй Ин видел его в Башне Золотого Карпа, где Великие ордена были приглашены на свадьбу Цзинь Цзысюаня и Цзян Яньли. Нынешний Лань Чжань лишь внешне казался таким же, как и несколько лет назад, во времена учебы в Облачных Глубинах. — Ты сказал, что была ночная охота, значит, не один? — Вэй Ин вцепился в эти слова. — Да, с учениками, — нехотя признался Лань Чжань; за его спиной мелькнули несколько адептов в одеждах ордена – похоже, их тоже удивило поведение второго нефрита. Вэй Ин сделал шаг назад, и Вэй Юань вцепился в его ханьфу: ему не нравился чужак, так странно смотрящий на дядю. Вэй Ин мысленно был готов молиться кому угодно, чтобы Вэй Нин успел прийти. Видимо, сегодня небеса были на его стороне: Вэй Ин заметил идущих к ним Вэй Нина и еще одного адепта, который несколько дней назад отпросился поехать к родственникам. Разумеется, уж кто-кто, а Вэй Нин хорошо знал, что Лань Чжань уже однажды посягнул на чужого нареченного, и сейчас ему ничего не стоило повторить свои попытки еще раз. Лань Чжань протянул было руку к Вэй Ину, но внезапно его ударили по пальцам: Вэй Нин зло смотрел на второго нефрита клана Лань, встав перед ним. — Прости, что задержался, торговец не хотел уступать, — произнес Вэй Нин, а затем покосился на Лань Чжаня. — Второй молодой господин клана Лань, дела следует решать в резиденции, а не посреди базара. Видя, что преимущество больше не на его стороне, Лань Чжань отступил. — Мы с учениками направлялись к главе клана, сообщить о лютом мертвеце. Он гораздо сильнее обычных умертвий и агрессивен. — Я точно не в состоянии никого поднять, — Вэй Ин нахмурился. — Почему ты сразу не сказал, Лань Чжань! — Господин Цзян Чэн тоже должен быть в курсе того, что за тварь бродит тут, — произнес адепт-мечник, встав рядом с супругом главы ордена. — Прошу, мы проводим. Лишь только после того, как Лань Чжань оказался на значительном расстоянии, Вэй Ин выдохнул: — Вот так встреча! — Не вовремя его сюда принесло, — Вэй Нин был зол. — Ведь если та тварь так опасна, то нужно сразу сообщать о ней! Объединив усилия, ее можно будет уничтожить гораздо быстрее. Или для него так важна слава заклинателя, находящегося всегда там, где хаос и беда? — Тебе не нравится Лань Чжань, — они шли, покидая торговые ряды. — В отличие от старшего брата, так? Молчание Вэй Нина сполна было ответом на этот вопрос, и Вэй Ин только улыбнулся – вот теперь многое становилось понятным: — Не бойся, я никому не скажу, обещаю. А сейчас давай пойдем домой, только окружным путем, не хочу сталкиваться с Лань Чжанем. — Хорошо, — кивнул Вэй Нин. — А-Юань, привезем дяде лотосы? — Да!