Повороты судьбы

К огромному сожалению для Вэй Нина, избежать дальнейшей встречи с Лань Чжанем все же не удалось: его и адептов ордена проводили к Цзян Чэну, где было рассказано о столкновении с ночной тварью, слишком уж активной и шустрой для обычного лютого мертвеца: существо легко прорвало даже неслабый защитный барьер. Новость действительно была не самой лучшей: мало того, что умертвие разгуливает здесь, так еще оно и сильнее прочих мертвецов, поднятых из могил. Вэй Ин пока был в своей мастерской, целитель тихой тенью присутствовал в зале, слушая разговор. Цзян Чэн достаточно хорошо знал Вэй Нина и мог понять – тот не слишком доволен. Да еще наверняка Лань Чжань где-то пересекся с Вэй Ином, иначе бы так сильно не ощущалась его настороженность. — Мои заклинатели помогут вам, — произнес Цзян Чэн. Не было никакого желания работать совместно с Лань Чжанем, но глава ордена Юньмэн Цзян сдерживал себя: тут уж не до собственного отношения, когда дело касается ночной охоты на столь опасных ночных тварей. — Выступаем после заката. Столько времени будет достаточно для отдыха и подготовки? — Вполне, — кивнул Лань Чжань; адепты за его спиной склонили головы, благодаря за предложенную помощь – все, как того требовали традиции. Позвав слуг и велев им разместить гостей, предоставив им все необходимое, Цзян Чэн подошел к целителю. — Вы столкнулись с ним в городе? — Да, — согласно кивнул Вэй Нин. — Он говорил с Вэй Ином, когда я подошел. И мне интересно – планировал ли он сообщить в резиденцию про эту тварь или же справиться сам? — Вот уж не могу предположить, — они шли по коридорам, уже было видно, как вокруг закипела работа по подготовке к охоте – все слажено, четко, без лишней суеты. — Ладно бы, обнаружь такого лютого мертвеца кто-нибудь из бродячих заклинателей или, например, Сяо Синчэнь со своим спутником – можно было бы понять их нежелание терять зря время. Но сейчас в их распоряжении как минимум время с самого рассвета. И не предупредить орден, находясь на его территории… знаешь, в Облачных Глубинах Лань Цижэнь говорил совсем другое. — Лань Сичэнь обмолвился, что его брат в последнее время редко бывает в Облачных Глубинах, — произнес Вэй Нин. — И отдалился от семьи. — Он считал, похоже, что его поймут, — ответил Цзян Чэн. — Но это было ошибкой. Вэй Ин был в мастерской, перебирая свои заметки о лютых мертвецах и обложившись книгами из орденской библиотеки. — Я хочу пойти с вами, — произнес он еще до того, как Цзян Чэн успел хоть слово сказать. — Если этого лютого мертвеца преследуют аж с территории Гусу, то это еще один плюс в странности его поведения. Обычно подобные умертвия не пересекают настолько большие расстояния. И потом, я смогу быстрее обнаружить его, если флаги не сработают как приманка. — Хорошо, — согласился Цзян Чэн, и не собираясь спорить с любимым, хотя ему совершенно не нравилось, что поблизости будет и Лань Чжань. — Но с нами в любом случае отправится еще и Вэй Нин. — Не оставишь меня охранять Пристань Лотоса? — удивился целитель. — Ты будешь нужнее на охоте как лучник, — произнес Цзян Чэн. — Твоя техника огненных стрел может понадобиться. — Эту тварь будем ловить, а не уничтожать, — объявил Вэй Ин. — Хотя бы на некоторое время, хочу проверить кое-что. Цзян Чэн очень отчетливо теперь ощущал его азарт: Вэй Ин явно заскучал по опасным задачам, совмещенным с ночной охотой. Можно не беспокоиться о бесшабашности – те времена давно миновали, Вэй Ин сейчас стал гораздо осторожнее, и как уже можно было неоднократно убедиться, он и без золотого ядра в состоянии справиться. Вэй Нин принес карту, уже испещренную пометками. Расстелив ее перед Вэй Ином и Цзян Чэном, целитель пояснил: — Лань Ванцзи сказал, что лютый мертвец прошел на территорию ордена с их стороны, то есть здесь, — он указал на участок карты. — А помните, как с началом зимы начали расползаться слухи о пропажах целых деревень? — И они находятся тут, — Цзян Чэн тоже увидел то, что заметил целитель. — Цзынь Цзысюань был убит на ночной охоте как раз недалеко от этих земель. — Да, Цзинь Цзысюнь пропал вот тут, — Вэй Ин присоединился к ним, указывая на третью отметку. — И как же интересно получается… — Похоже, что умертвие все же не из Гусу и лишь забрело на их территорию, — Цзян Чэн провел пальцем по карте, очерчивая примерный маршрут. — И ведь как все начинает сходиться, посмотрите только. — Не нравится мне это еще больше, — прищурившись, Вэй Ин смотрел на карту. — Словно кто-то стоит за этим… Сюэ Ян? — Ты говорил тогда, что от него исходит ощущение темной ци, — вспомнил Цзян Чэн. — А кроме него, больше не известно о темных заклинателях. — Его держат в тюрьме ордена Ланьлин Цзинь, — произнес Вэй Нин. — Но похоже, последствия его деяний длятся до сих пор. — Он всегда так смотрел на меня, но никогда не подходил, не разговаривал. И боюсь, что Сюэ Ян когда-то решил превзойти меня, пользуясь тем, что его принял к себе такой орден. — Участь его уже предрешена, осталось дождаться казни, — сказал Цзян Чэн. — Нам же стоит пока заняться этой тварью. — Знаете, чего я опасаюсь? — Вэй Ин поднял на них взгляд. — Что Сюэ Ян мог попытаться воссоздать или сделать заново Тигровую печать. — Такое… возможно? — спросил Вэй Нин; он хорошо помнил, в каком состоянии был Старейшина Илина, когда создавался артефакт. И какой ценой пришлось расплачиваться за ее уничтожение… — Тигровая печать была сломана в Безночном городе. — Мне не известен его уровень мастерства в использовании темного пути, — признал Вэй Ин. — Но от Сюэ Яна всегда было ощущение темной ци, скорее всего, он стал таким давно. Если же он талантлив или заполучил несколько осколков, то мог и попытаться. — Проблема, — Цзян Чэн хорошо понимал, чем все это может закончиться, к чему может привести мощь подобного артефакта в чужих руках. — Но Цзинь Гуаньшань вне подозрений, как и всегда. — Увы, нам даже не предъявить никаких доказательств. Сяо Синчэнь смог притащить Сюэ Яна на совет кланов, только поэтому это дело не сумели замять. — Змей, —подвел итог Цзян Чэн. — Будем еще осторожнее. С ним были совершенно согласны.

***

К тому моменту, когда солнце начало клониться к закату, все было готово к грядущей охоте. Для адептов-заклинателей Юньмэн Цзян было уже привычно работать с заклинателями других орденов, они действовали слаженно. Ученики в белых гусуланьских одеждах держались чуть в стороне, своей группкой – было видно, что им все же интересно, но из-за наличия рядом Лань Ванцзи они, казалось, и шевельнуться не смели. Сам Лань Чжань также предпочитал молчать, лишь смотреть за тем, как заклинатели, уже вооруженные талисманами, тихо что-то обсуждали между собой. Мечи их были рядом, а на несколько взятых артефактов Лань Чжань неодобрительно прищурился. Вэй Ин был среди них – одет так же, с легкостью может затеряться среди остальных заклинателей. Адепты радостно отнеслись к тому, что он тоже присоединился к охоте; Вэй Ин заверял, что и сам соскучился, негоже все время сидеть в мастерской. Вэй Нин хоть и редко когда участвовал в подобных вылазках, да и то больше в качестве целителя, чем лучника, тоже сменил ханьфу, вооружился луком и стрелами – мало кто знал, что это единственное, что удалось отыскать в Илине, где когда-то жила его семья. Он и Цзян Чэн обменялись понимающими взглядами и кивнули друг другу. Они тоже запаслись талисманами и подготовленными заклятьями: Вэй Ин не спорил с тем, что его будут прикрывать. Также был отдан приказ сперва не убивать лютого мертвеца, лишь выманить его к заранее подготовленной ловушке. Разумеется, надолго оставлять такую тварь никто не собирался, но дать время Вэй Ину изучить его – вполне. Лань Чжаня не устраивало то, что умертвие собрались сперва ловить, но он промолчал, лишь только неодобрительно покосился. Было решено первое время использовать компас, но затем, когда нужно будет, искать цель в более узком радиусе, Вэй Ин укажет нужное направление. Все было готово, ждали лишь приказа главы ордена. Цзян Чэн повернулся к Лань Ванцзи, тот кивнул. Ночная охота началась. … Чем дальше, тем сильнее Вэй Ин убеждался, что это отнюдь не обычный лютый мертвец. Такие не бывают столь шустрыми, не уходят так от погони, так… почти разумно. Пусть со времен войны прошло достаточно, но Вэй Ин не забыл, как вели себя поднятые им умертвия, да и те, с которыми приходилось сталкиваться раньше. В книгах тоже не было описано ничего подобного, так что ж это за тварь-то такая? И даже Вэнь Цин казалась совершенно другой. Справа в небе расцвел сигнальный огонь – эта группа обнаружила тварь и теперь преследовала, ведя к подготовленной ловушке. Чуть впереди, с той же стороны, раздались и звуки мелодии – теперь Вэй Ин острее ощущал темную ци, окутывающую умертвие. Близко, уже очень близко, настолько, что должен почуять приманку – разумеется, это оказалось старое ханьфу Вэй Ина, еще с тех времен. Раздалось шипение и треск веток, лютый мертвец мчался сюда, на поляну. Вэй Нин стоял в тени деревьев, стрела с заклятьем огненной магии была готова в любой миг сорваться. — Я здесь, — Вэй Ин с интересом смотрел на приближающееся к нему умертвие, сделав несколько шагов назад. Теперь он стоял почти в самом центре круга, выложенного талисманами с удерживающими чарами, которые повторялись и на земле, таким же кругом. Суть их была такова, что они могли пропустить только лишь в одну сторону – и не выпускали больше, если с собой не было талисмана-«ключа». Вэй Ин, конечно же, хитрил – он давно еще использовал такой способ, ускользая от наказаний госпожи Юй, если та запирала его где-нибудь, благо что все заклятия-сети имеют сходный принцип работы и черчение символов. Тварь все-таки угодила в ловушку, прыгнув прямо в сторону Вэй Ина. Он легко увернулся, активируя свой талисман-ключ и проходя через вспыхнувшую пламенем стену заклятья. Чары работали надежно, и застигнутый их действием лютый мертвец замер, не в силах пошевелиться. В одежде лютого мертвеца, застывшего неподвижно под действием чар, все еще просматривался золотисто-белый цвет. Подошедший ближе Вэй Нин буквально выдохнул: — Заклинатель?.. Определенные ритуалы, совершаемые над детьми заклинателей, уберегали их от участи восстать умертвием – Вэй Ин хорошо помнил испуг Вэнь Чао, когда тот услышал, что после своей смерти Вэй Ин все равно придет за ним. Лишь случай с Вэнь Цин был совершенно особым, на нее повлияла демоническая энергия пещерного храма. Но тут… Это куда больше напоминало то, как поднималась армия мертвых, подчиняясь темной ци Тигриной печати. — Да, скорее всего, он либо из свиты Цзинь Цзысюаня, либо же пропал без вести, как и Цзинь Цзысюнь, — ответил Вэй Ин. — Теперь это все становится еще более проблематичным. Он вытащил сигнальный талисман и активировал его. Ало-фиолетовые лепестки лотоса раскинулись над поляной, указывая путь остальным. Первыми добрались сюда Цзян Чэн с троицей заклинателей, остальная их часть сосредоточилась по периметру – мало ли что или кто. — Посмотри, — Вэй Ин обернулся к Цзян Чэну. — Проблем становится больше. — Это же невозможно, — Цзян Чэн тоже опознал заклинательские одежды ордена пионов. — Только если не печать. — Именно. Лань Чжань приблизился совершенно бесшумно, словно призрак, адепты его ордена застыли тенями. — За ним вы так долго гнались, — Вэй Ин кивнул в сторону умертвия. — Но прежде, чем вы его упокоите, хотелось бы проверить кое-что. Не дождавшись ответа, он подошел ближе, тщательно стараясь ощутить темную ци, окутывающую лютого мертвеца. Через несколько мгновений Вэй Ин заговорил: — Я помню ощущения от Тигриной печати, это был холод, обжигающий. Точно так же воспринимались и все, кто был поднят с ее помощью. Обычные умертвия тоже чувствуются совсем иначе. А этот… он даже отличается от… остальных случаев. — Я сообщу брату и дяде, —наконец-то подал голос Лань Чжань. — Хорошо, — кивнул Цзян Чэн, отходя от круга с ловушкой. — Мы выполнили свою часть обещания, это существо больше не угроза. — Благодарю, — Лань Чжань все же не зря был лучшим учеником своего дяди и следовал традициям, даже если этого человека ему хотелось игнорировать. — Мы вернемся в город, заночуем там. Никто и не спорил с таким решением. Цзян Чэн скомандовал заклинателям возвращаться домой и подошел к Вэй Ину и целителю, которые оба выглядели задумчиво. И если Вэй Нин вспоминал сестру, то мысли Вэй Ина касались Сюэ Яна. — Над чем ты так размышляешь?.. — тихо спросил Вэй Нин, когда они все уже вернулись домой. Цзян Чэн ушел с адептами, оставляя их, и Вэй Ин, поманив за собой целителя, направился к беседке у озера. Ночь уже была на исходе, восток бледнел, и казалось, все затихло перед рассветом. — Сюэ Ян, — ответил Вэй Ин. — Он заинтересовался темным путем примерно в то же время, когда я едва не погиб в Безночном городе, и если у него получилось, если он смог создать на основе осколков Тигриной печати что-то свое... Поэтому этот заклинатель и восстал лютым мертвецом, и совершенно отличается от тех, что мог призвать я, и от того, какой стала твоя сестра. Изначально я, признаться, сомневался в том, что это возможно, даже если он настолько талантлив. Но теперь я увидел ту тварь, и подозрения стали сильнее. А если судить по карте и что мы отмечали на ней, то складывается ощущение, что и лютый мертвец в одеждах ордена Цзинь, и пропажа Цзинь Цзысюня, как и гибель мужа шицзе – все взаимосвязано. — Этот человек заключен в темницах Башни Золотого Карпа, как мог он передать созданную печать, или же это действительно лишь последствия его действий, как мы обсуждали раньше? — спросил Вэй Нин, выслушав друга. — Не знаю, — честно признался Вэй Ин. — Но с жалобами к Цзинь Гуаньшаню идти не стоит. Не поверят, так еще посчитают, что лезут в его дела, а этот змей может все так вывернуть, что виновными окажемся мы. А я уже навоевался, хватит. Хочется тихой и спокойной жизни для нас всех. — Понимаю, — целитель коснулся ладонью его плеча. — И если Верховный заклинатель действительно имеет отношение ко всему этому, то тягаться с ним – бесполезно. — Будем надеяться, что подобные лютые мертвецы – лишь единичные случаи и больше с подобными тварями столкнуться не придется, — произнес Вэй Ин. — Но ордена предупредим. — Хорошо, — согласился Вэй Нин. — Думаю, узнав от брата о случившемся, Лань Сичэнь примет необходимые меры. А теперь – идем, нам всем надо отдохнуть. — Слушаюсь! — шутливо улыбнулся Вэй Ин. — Вот только есть одно «но»… и ты тоже идешь отдыхать! — Ну куда я денусь-то? — в тон ему отозвался целитель.

***

С того самого Совета кланов миновало уже несколько месяцев, а пока все закончилось лишь обещаниями Цзинь Гуаньшаня, заверяющего, что преступник окажется казнен. Но шли дни, и каждый раз вопрос о казни Сюэ Яна откладывался, стоило только упомянуть об этом на очередном Совете. Не Минцзюэ злили все попытки ускользнуть от вопросов, и даже виноватые взгляды Цзинь Гуанъяо лишь раздражали еще больше. Успокаивала только «Песнь Очищения», и в такие моменты порой казалось, что все сейчас как прежде – и нет тех лет, миновавших с момента, когда Не Минцзюэ стал свидетелем вероломного поступка Мэн Яо, убившего адепта его ордена. В эти мгновения они могли беседовать о чем угодно, впрочем, не касаясь некоторых тем. Цзинь Гуанъяо с вниманием слушал старшего названого брата, порой дополняя его слова, и со стороны казалось, будто наконец-то все наладилось. Впрочем, когда рядом с ними бывал Лань Сичэнь, он все же подмечал взглядом, что до окончательного примирения еще очень далеко. Но его радовало, что оба сделали первые шаги для того, чтобы это осуществилось. В последние время Не Минцзюэ все чаще и чаще слышал жалобы жителей о том, что стало слишком много умертвий и ночных тварей. Обычно на территории ордена Цинхэ Не с этим было спокойнее, чем во всех прочих орденах, однако в этот раз все было иначе. Потратив несколько дней на выяснение всех обстоятельств и лично побывав на ночных охотах, Не Минцзюэ начал подозревать, что это все неспроста. Возможно, что-то стало причиной появления и ночных тварей, и прочих мертвецов, самовольно уходящих с кладбищ. Быть может, кто-то еще начал играть с темным путем? Вэй Усянь отныне был лишен этой возможности, а что касается Сюэ Яна… неужели он обзавелся учеником, или же кто-то подражает ему? Следует поднять этот вопрос на следующем Совете кланов, а еще лучше – напомнить кое-кому о данном обещании. … Цзинь Гуанъяо был в своем рабочем кабинете, тихо разговаривая о чем-то с молодым заклинателем, показавшимся Не Минцзюэ чем-то знакомым. При виде главы ордена Не они оба замолчали, и слегка растерянный Цзинь Гуанъяо произнес: — Старший брат? Что-то случилось? Едва взглянув в сторону его собеседника, Не Минцзюэ ответил: — Идем. Есть разговор. Они вышли из Цветущего Сада, направляясь к площадке, превращенной в самый высокий цветник Ланьлиня – она располагалась на самом краю Башни Золотого Карпа, идеальное место для разговора, который услышат разве что лишь облака. — Брат, — вновь заговорил Цзинь Гуанъяо. — Ты пугаешь меня. Что-то случилось? — Да, случилось, — произнес Не Минцзюэ, резко остановившись. — Участь Сюэ Яна. Помнишь, что ты мне говорил тогда? — Да, помню, — Цзинь Гуанъяо посмотрел на Не Минцзюэ. — Я обещал, что постараюсь уговорить отца принять решение касательно способа казни Сюэ Яна, но он до сих пор заключен в темнице. — Именно! — воскликнул Не Минцзюэ. — Судя по всему, Цзинь Гуаньшань решил продержать его в темнице до самой смерти, тогда как было признано единогласно, что за свои преступления Сюэ Ян должен ответить сполна, искупив вину смертью! — Знаю, — Цзинь Гуанъяо спокойно кивнул. — Но похоже, обстоятельства изменились, и… — Изменились?! — воскликнув, прервал его Не Минцзюэ, и Цзинь Гуанъяо неосознанно сделал несколько шагов назад, подальше от разъяренного старшего брата. — Да, — ответил Цзинь Гуанъяо. — Отец считает, что если Сюэ Ян будет всю оставшуюся жизнь сидеть в темнице, то этой своей участью он искупит хотя бы часть вины. — Так это считает твой отец – или ты сам? — Не Минцзюэ прищурился, глядя на своего собеседника. — Но и в таком случае, находясь в заключении, Сюэ Ян больше не сможет никому причинить вред или убить. Содеянное им с кланом Чан больше не повторится ни с кем, кому еще он хотел бы отомстить. — Хватит! Создается такое впечатление, будто он все еще так дорог тебе, раз ты готов оправдать злодеяния, прикрываясь тем, что это требуется твоему отцу! — Ничуть! — Цзинь Гуанъяо тоже повысил голос. — Да – я видел когда-то, что Сюэ Ян подает большие надежды, да – он казался мне способным и одаренным, одним из тех, кто способен стать опорой ордена в дальнейшем. Если ты это называешь покрывательством – то да, я покрывал его! Ты просишь меня решить этот вопрос, тогда как отец ясно дал понять, что его приказ должен быть выполнен – так что же мне делать? — Просто разберись уже с этой проблемой! — Не Минцзюэ с каждым мгновением терял терпение. — Цзинь Гуаньшань прислушивается к тебе – давай, прояви свою изворотливость и убеди его как можно скорее казнить Сюэ Яна! — Убедить?.. — переспросил Цзинь Гуанъяо. — Неужели ты считаешь, что теперь, после смерти Цзинь Цзысюаня, мое положение изменилось? Или ты решил, что раз наследник мертв, то отец отдаст это звание мне? Люди не забыли о моем происхождении, не забыли того, кем была моя мать. Тебе, старший брат, этого никогда не понять! — И если ты сейчас начнешь настаивать на своем, то все станет еще хуже, — понимающе усмехнулся Не Минцзюэ. — И боишься, что Цзинь Гуаньшань может возвысить еще кого-нибудь из своих многочисленных сыновей. — Я не хочу, чтобы все, на благо чего я трудился и ради чего так много сделал, пошло прахом, — ответил Цзинь Гуанъяо. — Давай, смейся, напомни мне еще раз, какая же я тварь – убил того заклинателя, был вынужден работать на Вэнь Жоханя и потом подло убить его… Но ведь мы оба убивали на войне! — Да, мы оба убивали на войне, — согласился Не Минцзюэ. — Но я никогда не убивал никого по собственному желанию или стремления занять более выгодное положение в глазах того, кому ты никогда не был нужен! — Значит, те, кто пал от твоей сабли, были виновны? — уточнил Цзинь Гуанъяо. — И это ты принял решение об их вине и наказании? Скажи мне, старший брат, если ради многих погибнет один – в твоих глазах это будет виной? Если я запятнаю руки чьей-то кровью ради других – назовешь ли ты меня виноватым, даже если это будет правое дело? — Даже в таком случае – неужели ты считаешь, что будешь отличаться от убийц? — спросил Не Минцзюэ. — Или образ жертвы тебе более привычен? — Да, отличаюсь, — твердо ответил Цзинь Гуанъяо. — Если для меня – жизни сотен куда выше, чем жизнь кого-то одного. И ты как глава ордена должен это понимать, но жаль, что что это не так. Если до этого Не Минцзюэ еще сдерживался, слушая речь своего названого брата, то его последние слова вызвали небывалую ярость. Казалось, будто Бася трепетала от предвкушения боя, и это передавалось Не Минцзюэ, но он все же выпустил рукоять из пальцев. Цзинь Гуанъяо, разумеется, видел это, и на мгновение Не Минцзюэ показалось, будто в его глазах вспыхнуло что-то вроде… торжества? Он поддался вперед, занеся руку для удара, Цзинь Гуанъяо невольно отшатнулся и, потеряв равновесие, упал с верхней ступени лестницы. Не Минцзюэ не хватило буквально мгновения, чтобы схватить его за одежду, пальцы успели коснуться лишь воздуха. К лежащему у подножия лестницы Цзинь Гуанъяо тут же подбежали адепты ордена и слуги, кто-то из них помог ему подняться на ноги. Цзинь Гуанъяо что-то тихо сказал им, отсылая назад, и поднял голову, глядя на Не Минцзюэ. Честно сказать, на миг Не Минцзюэ даже стало жаль его, однако он молча спустился по ступеням и прошел мимо Цзинь Гуанъяо, так и не сказав ему ни слова. Цзинь Гуанъяо так же молча проводил его взглядом, вытирая кровь со лба – теперь было видно не только новую рану, но и старый шрам, оставшийся после первого падения с этой же самой лестницы. Головной убор слетел с него и лежал в стороне, Цзинь Гуанъяо склонился, поднимая его, и кровь все же запачкала его бело-желтые одежды; на «Сиянии средь снегов» словно проступила алая роса. Он медленно поднял свой головной убор отшельника и, казалось, совсем не обращал внимания ни на свои раны, ни на случившееся. Стоящие неподалеку адепты встревоженно перешептывались, кто-то уже позвал целителя – ведь одним небожителям известно, какими могут быть последствия такого падения! — Все в порядке, — поспешил заверить их Цзинь Гуанъяо. — Прошу, возвращайтесь к себе. Все еще тревожно переговариваясь, адепты последовали его просьбе, оставляя Цзинь Гуанъяо одного, хотя тот и не сомневался, что обо всем доложат отцу. Но в тоже мгновение к нему метнулся заклинатель, в его взгляде отражался безмерный страх. — Великие боги… — выдохнул он, видя в каком состоянии находится Цзинь Гуанъяо. — Идем скорее, тебе нужен целитель! Он подставил свою руку, чтобы можно было опереться, и как оказалось – не зря; прихрамывая, Цзинь Гуанъяо шел рядом с ним к ближайшему павильону. — Спасибо, — Цзинь Гуанъяо благодарно улыбнулся. — Что б я делал без тебя?..