Повороты судьбы

Мо Сюаньюй бежал вперед, совершенно не разбирая дороги перед собой. Он спотыкался, падал, снова поднимался и бежал; его подстегивали страх и боль, стремление оказаться как можно дальше от Башни Золотого Карпа, от Цзинь Гуанъяо… К тому моменту, когда небо на восточной стороне начало бледнеть, силы оставили беглеца. Мо Сюаньюй потерял достаточно крови, был напуган и измучен побегом; остановившись у деревьев, он просто-напросто потерял сознание. Очнулся он через некоторое время – солнце уже успело подняться над горизонтом. Едва Мо Сюаньюй открыл глаза, боль вспыхнула с новой силой. Казалось, на теле не осталось ни одного места, которое бы сейчас не болело. Попытка шевельнуться принесла лишь новую вспышку боли, и мир заплясал перед глазами. С трудом перевернувшись на бок, Мо Сюаньюй закашлялся, его вырвало, хотя в желудке давно не было никакой еды. Заметив кровь на рукаве, Мо Сюаньюй все же поддался испугу: его укусил кто-то из тех духов-тварей, и достаточно сильно, раз не прекратилось через время; ткань одежды была липкой и холодной от пропитавшей ее крови. С трудом, но удалось немного отползти в сторону, при этом Мо Сюаньюй обнаружил, что левая нога тоже пострадала от укуса. Просто чудо, что удалось бежать, не чувствуя боли, не обращая внимания на раны. Сама по себе кровь не перестанет течь, и он просто-напросто умрет – это Мо Сюаньюй понимал. К своему сожалению, он мало что понимал из целительского искусства, зная только то, что раны нужно промыть и перевязать. Вода… нужна вода, но где ее тут найти? Если остаться тут, то ничего хорошего точно не будет: или хищные звери, или же ночные твари, а может быть, и кто-нибудь куда хуже, явятся сюда, придя по запаху и следам крови. Поэтому, кое-как и осторожно – перед глазами все еще кружилось – Мо Сюаньюй приподнялся, схватившись рукой за ближайшее деревце. Он поморщился и закрыл глаза на несколько мгновений, пережидая новую вспышку дурноты. Проведя детство в деревне неподалеку от леса, Мо Сюаньюй знал, по каким приметам можно найти здесь воду. Растения, такие, как лесной камыш или хорошо заметная ива, должны указать на ручей, и Мо Сюаньюй огляделся по сторонам. Если в первый раз ему показалось все каким-то незнакомым, то сейчас деревья все же начали напоминать те, которые он видел и знал. Прихрамывая и нетвердо держась на ногах, Мо Сюаньюй направился дальше, по дороге придерживаясь за стволы деревьев. И все же он сперва услышал тихий шум воды и лишь потом заметил небольшие пока еще ивы. Опасаясь того, что это ему всего лишь кажется из-за потери крови и слабости, Мо Сюаньюй зашагал вперед. Нет, он не ошибся – там и в самом деле был ручей. Кое-как спустившись к нему, Мо Сюаньюй зачерпнул полную горсть воды и осторожно глотнул. Свежая вода показалась ему куда вкуснее всех напитков, что довелось попробовать в Башне Золотого Карпа. Тихо постанывая от боли, он сперва промыл рану на ноге и перевязал, оторвав ткань ханьфу. С рукой было не проще, но все же удалось справиться. Мо Сюаньюй отполз подальше от воды – по крайней мере, он смог перевязать раны и напиться. А потом… смерть – все еще один из вариантов его дальнейшего пути, от ран ли и потери крови или же из-за животных и ночных тварей. Он достал подарок главы Не – этот черный камень спас его тогда, в башне. Но вот получится ли еще раз?.. Мо Сюаньюй почти не чувствовал в себе никаких сил, усталость взяла вверх, и он все же заснул – не потерял сознание.

***

О том, что случилось ночью, никто и не знал, Цзинь Гуанъяо лишь утром позвали стражники, заметившие пятна крови и на лестнице, и в коридорах. Одновременно с этим несколько слуг сообщили, что молодого господина Мо нет в его комнате. Хорошо зная, куда он делся на самом деле, Цзинь Гуанъяо обеспокоенно вздохнул и тревожным голосом попросил обыскать резиденцию. Слухи о том, что Мо Сюаньюй сам себе навредил, уже начали ползти по среди заклинателей и молодых адептов – в этот раз даже Цзинь Гуанъяо слова вымолвить не успел, а уже кто-то воскликнул, что эта кровь принадлежит сумасшедшему ученику. Но все же, сделав суровый и в то же время обеспокоенный вид, Цзинь Гуанъяо попросил не спешить с выводами и не сочинять сплетни. Поздно – теперь даже сказанное им лишь сильнее укрепило мнение остальных. Разумеется, никого не отыскав, стражники явились к Цзинь Гуанъяо с докладом о том, что на территории Башни Золотого Карпа Мо Сюаньюя нет. Вздохом показывая, как ему тяжело и беспокойно, Цзинь Гуанъяо попросил нескольких заклинателей поискать вокруг Башни, вдруг удастся найти следы? Охрана, кивнув, отправилась выполнять поручение. Найти они могли разве что пятна крови на лестницах, Цзинь Гуанъяо сам проследил следы своего сводного брата. Мальчишка сбежал в лес, а с такими ранами и потерей крови уже, должно быть, мертв. Ближе к полудню, когда Цзинь Гуанъяо покинул свой кабинет и в сопровождении помощника отправился в сторону орденской библиотеки, ему снова доложили о результатах поиска. Как он и предполагал, обнаружили кровь на ступенях и ничего более. Сокрушенно вздохнув, Цзинь Гуанъяо произнес: — Бедный Мо Сюаньюй. Боюсь, уже поздно помочь ему. И конечно же, обо всем этом давно стало известно людям в резиденции. Слуги вовсю обсуждали вариант с самоубийством молодого господина Мо, добавляя, что он же сошел с ума, заклинатели опасались возможности того, что перед своей гибелью Мо Сюаньюй мог не сладить с каким-нибудь артефактом из хранилища и, обезумев об боли и ран, сбежал. Пожалуй, одной лишь госпоже Цзинь было жаль мальчика, о чем она прямо и сказала, глядя на его пустующее место во время ужина. В том, что Мо Сюаньюя нет в живых, никто уже не сомневался. Цзинь Гуанъяо надеялся, что мальчишкой уже закусили какие-нибудь хищники. Или он забрел так далеко в чащу, что его кости никто уже никогда не найдет. Мальчишка рожден заклинателем – он сам по секрету рассказывал, что его мать приглашала бродячего заклинателя для проведения ритуалов, да и отец к ним приезжал, поэтому было можно не опасаться того, что Мо Сюаньюй восстанет лютым умертвием. А песнь Призыва… кто сыграет ее? Спустя два дня в резиденцию вернулся и сам Цзинь Гуаньшань. Госпожа Цзинь даже не появилась встретить своего супруга, но это его явно не расстроило. О случившемся за время его отсутствия было тут же доложено, и глава ордена тут же вызвал Цзинь Гуанъяо. — Итак, — Цзинь Гуаньшань смотрел на сына. — Говори. — Мой сводный брат оказался не только неспособным к учению, но и с больным разумом, — ответил Цзинь Гуанъяо. — Мальчика очень жаль, но его так и не нашли. — Значит, это не твоих рук дело? — Спроси наставников или других учеников, они подтвердят, что Мо Сюаньюй якобы видел то, что скрыто от глаз остальных, — ответил спокойным голосом Цзинь Гуанъяо. — Да, не буду скрывать, мальчик привязался ко мне и жаловался частенько на то, что скучает по дому, чувствует себя здесь лишним. Он хотел вернуться назад, но… случилось это. Каюсь, моя вина есть – заслышав шум, я должен был выйти и узнать, в чем же дело, но посчитал, что стражники лучше разберутся. Цзинь Гуаньшань молчал. Цзинь Гуанъяо замер перед ним, смело глядя в лицо отца, пока тот все же не произнес недовольно: — Убирайся к себе. Уже на пороге отцовского кабинета Цзинь Гуанъяо повернулся к нему и сказал: — Если бы ты не стал забирать Мо Сюаньюя из его дома, то он был бы сейчас жив и в здравом уме. Твоя вина здесь тоже есть. Даже не дождавшись, что ответит отец, он ушел. И лишь оказавшись в безопасности своих покоев, Цзинь Гуанъяо торжествующе улыбнулся. Все складывается как нельзя лучше.

***

Мо Сюаньюй проснулся от шума рядом с собой. Открыв глаза, он попытался приподняться, сразу же заметив – он тут не один. Рядом, над костерком, сидела девушка. Заметив, что он очнулся, незнакомка осторожно произнесла: — Не бойся, мальчик. Я не враг. — Люди говорят одно, а делают совсем другое, — хрипло и со второй попытки удалось произнести Мо Сюаньюю. Он обнаружил, что лежит на лежанке из травы и веток, укушенные рука и нога перебинтованы чистой тканью. В руке по-прежнему находился черный камешек на цепочке, и сил пока хватило лишь на то, чтобы прижать кулак с зажатым в нем подарком к груди. Эту девушку он не видел среди служанок госпожи Цзинь, как и среди других заклинательниц. Одежды на ней были самые простые, удобные для дороги и длительных путешествий, без какого-либо орденского символа. — Знаю, — откликнулась девушка. Она была занята приготовлением какого-то отвара и, перелив содержимое котелка в чашку, подошла к Мо Сюаньюю. — Выпей, это поможет тебе восстановить силы. Кто напал на тебя? — Ты целительница? — недоверчиво спросил Мо Сюньюй, понимая, насколько мал шанс встретить в такой чаще леса незнакомую девушку, знающую лекарское дело. — Бродячая заклинательница, — уточнила она. — Но о лекарственных травах и отварах кое-что знаю. Пей давай. Подчинившись ее словам, Мо Сюаньюй отпил небольшой глоток. Питье было горячим и каким-то мятным на вкус, но совершенно не противным. Ему помогли выпить все и затем снова уложили. — Меня зовут Ло Цинъян, — представилась заклинательница. — Мо Сюаньюй. И снова этот взгляд, Мо Сюаньюй невольно вздрогнул, заметив то, как госпожа Ло смотрит на него. — Почему? Что во мне такого? — не выдержал он. — Из-за чего все так смотрят на меня? — А тебе никогда не говорили, — начала Ло Цинъян, — как ты похож на другого человека? — Лишь однажды… — Мо Сюаньюй припомнил те слова, что говорил ему глава Не. — Но… — Это просто невероятно, но ты – словно вылитый Вэй Усянь, бывший Старейшина Илина, — ответила заклинательница. — Конечно, гораздо младше его, но перепутать я не могу. — Разве такое возможно? — прошептал Мо Сюаньюй, все еще не в силах осознать услышанное. Старейшина Илина… вот теперь становились понятны все эти взгляды и перешептывания. Заклинатели ордена Ланьлин Цзинь ведь наверняка не раз видели Вэй Усяня, а некоторые могли сражаться рядом с ним в той войне. И сейчас, когда Мо Сюаньюя привезли в резиденцию ордена, это сходство не могли не заметить и строили версии, почему же так случилось. — Возможно, — ответила Ло Цинъян. — Я знакома с Вэй Усянем, правда, мы несколько лет не виделись. Но о том, что небеса иногда наделяют одинаковой внешностью двух разных людей – да, такое бывает. — Я только в легендах читал подобное, — Мо Сюаньюй припомнил историю о младшем сыне императора и молодом аптекаре, которые поменялись местами. История, хоть и не без приключений и сражений, все же закончилась хорошо, а вот как это случится в жизни? — Иногда то, о чем говорится в легендах, вполне себе и в жизни происходит, — отозвалась Ло Цинъян. — Отдохни, поспи еще, а потом поешь. Не бойся, никакие животные или иные твари сюда не подойдут и близко, я поставила барьер. Успокоенный ее словами, Мо Сюаньюй снова закрыл глаза. Он по-прежнему не слишком доверялся заклинательнице, но понимал, что без ее помощи ему не выбраться: слабость еще не исчезла, да и боль в теле только-только начала успокаиваться. Пока же сон не сморил его, Мо Сюаньюй думал о Вэй Усяне и их сходстве. Разумеется, он слышал об этом заклинателе, что когда-то использовал темную ци. Без его темных сил не удалось бы окончательно сломить мощь ордена Цишань Вэнь, но и Вэй Усянь поплатился за то, полностью лишившись сил. Порой, когда где-то что-то случалось, народная молва приплетала и Вэй Усяня, по привычке виня его в подозрительных событиях, но тот давно не выбирался за пределы своей резиденции. Еще Мо Сюаньюй помнил, о чем шептались относительно Вэй Усяня – он таки стал супругом главы ордена Юньмэн Цзян, и уж теперь никак не получится сманить в другой орден или клан такого талантливого мастера по артефактам. Они не были родственниками, но почему же, во имя самого небесного императора, говорят об их сходстве?! Лекарственное питье и усталость сделали свое дело, и мысли Мо Сюаньюя прервались сном. … Вновь он проснулся, когда вокруг уже царила ночь. Костерок горел ровно, согревая своим теплом, пахло чем-то съедобным, а целительница сидела неподвижно, то ли задумавшись над чем-то, то ли медитируя. Но стоило только Мо Сюаньюю шевельнуться, как она тут же повернула к нему голову. — Ты спал долго, — произнесла госпожа Ло. — Это даже хорошо. Я приготовила поесть, тебе сейчас нужно восстанавливать силы. В котелке был сварен суп из птицы, и дико проголодавшийся Мо Сюаньюй быстро съел свою порцию. — Спасибо вам, — поблагодарил он. — Как ты, тошноты нет? — целительница всматривалась в него. — Переедать нельзя, утром поешь еще. — Да вроде все нормально, — Мо Сюаньюй прислушался к себе: его не тошнило, хотя слабость все еще крепко держала в своих тисках. — Но я точно никуда не смогу пойти. — Пока и не надо, — возразила она. — Останемся тут на несколько дней, ты как раз окрепнешь. Дождей не предвидится, тут есть вода, а птиц всегда можно подстрелить. Вон там на деревьях талисманы, круг получился достаточно большим, если тебе требуется отойти. Хищники и ночные твари не сунутся сюда, можно спать спокойно. Похоже, для госпожи Ло походная жизнь стала уже привычной, и Мо Сюаньюй решил всецело положиться на нее в этом вопросе – от него сейчас точно не было никакого толка. Если бы целительница хотела причинить ему вред или отравить, то могла бы сделать все гораздо раньше, пока он был без сознания. Она не из ордена Ланьлин Цзинь, и старший брат точно не мог отправить ее. Но для собственного спокойствия Мо Сюаньюй все же спросил ее: — Госпожа Ло, скажите, вы всегда были бродячей заклинательницей или принадлежали к какому-нибудь ордену? — Мой орден не входил в число тех, о которых ты мог слышать, — ответила целительница. — Я ушла от них по многим причинам и ничуть не пожалела об этом. Останься с ними – и тогда мне не удалось бы достичь даже половины нынешних возможностей. — С вами плохо обращались? —рискнул уточнить Мо Сюаньюй, вспомнив о главе ордена Цзинь – об отце – и его интересе к молодым служанкам и заклинательницам. — Не сказала бы. Скорее, старейшины ордена оказались слишком сильно привязаны к старым традициям. А еще – после победы в Безночном городе именно они первыми предложили лишить жизни Вэй Усяня, пока тот и так был на грани смерти. — И вы не выдержали такого. — Я ничуть не собираюсь возвращаться назад, мне привычнее стало на дорогах и в небольших городах, деревнях, приносить пользу, чем сидеть, занимаясь лишь чтением старых трактатов. Мо Сюаньюй не стал никак высказываться о ее решении. В конце концов, это только ее дело, кем быть, да и у него самого когда-то мелькали мысли стать бродячим заклинателем. Когда-то… так мало времени миновало с тех пор, а порой кажется, будто прошла целая вечность с того дня, как он решил отправиться в отцовский орден. Сам решил… и как же ошибся! Скорее всего, госпожа Ло заметила бело-золотистый пион на его одеждах, догадываясь о принадлежности к ордену, и Мо Сюаньюй ожидал, что она начнет спрашивать его, но она этого не сделала. Вместо целительница протянула небольшую пиалу с питьем, которое по вкусу отличалось от предыдущего, и Мо Сюаньюй безропотно все выпил. — Тебе надо восстановить потерю крови, — пояснила госпожа Ло. — Этот отвар неплохо справляется с этой проблемой. А пока – отдых, сон, еда и лекарства. В ответ на ее слова Мо Сюаньюй только кивнул. Целительница перестала обращать на него внимания, расстелив перед собой отрез ткани и разложив на нем собранные ранее цветы и растения. Часть из них она внимательно рассматривала, благо пламя костра горело достаточно ярко, а некоторые – безжалостно отбрасывала в сторону. Мо Сюаньюй какое-то время наблюдал за этим процессом, чувствуя, как размеренные медитативные действия убаюкивают его. Пожалуй, впервые за долгое время он засыпал с давно забытым ощущением безопасности. … Они провели тут несколько дней. Сначала Мо Сюаньюй отсыпался, но постепенно чувство слабости и усталости начало оставлять его. Госпожа Ло сама охотилась, и довольно-таки успешно, никогда не приходила обратно с пустыми руками – птица или заяц чаще всего становились ее добычей. Несколько раз Мо Сюаньюю становилось страшно: вдруг целительница решила уйти втихую? Но его страхи оказывались напрасны, и госпожа Ло никуда не исчезала. Даже если она и догадывалась о мыслях своего пациента, то ничего не говорила. И вообще, это ее качество – молчание – Мо Сюаньюй оценил, предполагая, что оно появилось из-за ее одиночного образа жизни путешественницы. Почувствовав возвращение сил, Мо Сюаньюй решил не маяться от безделья, а помогать госпоже Ло. Та позволила, объяснив, по какому принципу следует сушить и растирать лекарственные растения, попутно рассказывая, что применяется при каких заболеваниях или травмах. Мо Сюаньюй жадно слушал, впитывая новые знания: это ведь тоже может однажды пригодиться ему. И вот однажды, разбудив Мо Сюаньюя пораньше обычного, госпожа Ло привычно проверила его состояние и сообщила, что они уже могут уйти отсюда. — А… куда мы отправимся? — рискнул спросить Мо Сюаньюй. Нет, он точно ни за что не вернется ни в Башню Золотого Карпа, ни домой! Ведь если он окажется в родной деревне, то кто-нибудь легко может отправить послание в орден, и сводный брат снова явится. — Не бойся, — госпожа Ло заметила его опасения. — Я хочу отвести тебя в одно место, где точно никто не причинит вреда, а наоборот, помогут. — Но все же – куда мы пойдем? — это все еще тревожило Мо Сюаньюя. — Пристань Лотоса, — ответила ему госпожа Ло. — Я уверена, Цзян Чэн и Вэй Усянь точно смогут во всем разобраться. Пристань Лотоса! Мо Сюаньюй едва не воскликнул это вслух. Он думал о возможной встрече с человеком, на которого так похож, размышлял, как такой человек – тот самый Вэй Усянь – отреагирует на него. Было очень любопытно, но в то же время Мо Сюаньюй боялся. Боялся того, что этот заклинатель, о котором он только слышал, может оказаться таким же, как Цзинь Гуанъяо. Но что, если в этот раз все будет иначе? Можно ли довериться вновь несмотря на то, что его уже предал близкий человек? Стоит ли рискнуть? — Если у тебя другие планы, то я пойму, — целительница по-своему истолковала его молчание. — Силком в Юньмэн я тебя, конечно, не потащу. — Мне… некуда идти. — Мо Сюаньюй вздохнул. — Я только боюсь, что снова… разочаруюсь. — Это уже судить только тебе, — произнесла госпожа Ло. — Но одно обещаю точно – скучно там точно не будет. А пока давай еще подумаем, что делать с твоей одеждой. — А что с ней? — осторожно спросил мальчишка. — Скоро превратится в лохмотья. В дороге, может, и сгодится, но лучше будет в ближайшей деревне приобрести новую, крепкую и удобную. Мо Сюаньюй кивнул, соглашаясь с ней. Ему и самому уже хотелось избавиться от ханьфу клановых цветов, чтобы больше не было никаких напоминаний об Ланьлин Цзинь. — Вот и отлично, — улыбнулась госпожа Ло. — Давай потихоньку собираться в путь. … Небольшая деревенька попалась им уже к вечеру. Госпожа Ло вела все переговоры, Мо Сюаньюй лишь держался позади нее, слушал и запоминал. Удалось за вполне приемлемую цену устроиться на ночлег, оплатить еду и одежду. Притащенное ханьфу было слегка великовато, зато куда более удобным и теплым, чем орденские одеяния. Мо Сюаньюя смутило то, что из-за него были потрачены деньги, и он снова спросил у целительницы, как ему отдать долг. Но похоже, что госпожу Ло эти вопросы не слишком уж и волновали, и она вновь попросила его не беспокоиться. Впервые за минувшую неделю Мо Сюаньюй спал на кровати. Сначала было даже непривычно, он долго не мог заснуть, но затем все же провалился в сон. К счастью, кошмары его не преследовали – хоть это радовало. Проснувшись рано, по привычке, Мо Сюаньюй выбрался на улицу. Неподалеку он увидел духовное существо, чем-то напоминающее своими очертаниями клок тумана в виде кошки. Это существо не казалось злобным или пугающим, как те духи в покоях Цзинь Гуанъяо, и Мо Сюаньюй невольно улыбнулся. Он даже и не думал рассказать госпоже Ло о своих возможностях. Наученный столь горьким опытом, Мо Сюаньюй больше не спешил доверять свои тайны кому-либо. Но то, что его дар остался с ним, почему-то порадовало. Еще раз взглянув на туманную кошку-духа, Мо Сюаньюй поспешил вернуться. Их дальнейшая дорога складывалась похожим образом: небольшие поселения, города, изредка ночевки под открытым небом. Мо Сюаньюю нравилось, что они никуда не спешат. За время путешествия с госпожой Ло он узнал куда больше, чем удалось в ордене, а заклинательница не единожды продемонстрировала, что умеет не только лечить. Они медленно, но верно добирались до своей цели – Пристани Лотоса.

***

В резиденции ордена Юньмэн Цзян жизнь шла своим чередом: тренировки молодых заклинателей и адептов, охота на темных тварей и проклятых духов, сбор лекарственных трав и помощь группе целителей и целительниц, воглавляемых Вэй Нином, выполнение повседневных обязанностей. Казалось, что даже гули в озере Лотоса – и те разленились, и если уж показывались на глаза, то даже не пытались никого утащить за собой в пучину. Некоторые рыбаки, вернувшись в город, клялись небесами, рассказывая, что видели самого владыку этих мест – демон тоже изволил лениться на берегу, приняв обличье простого смертного. Отправив Цзян Яньли с сыном в Башню Золотого Карпа, как и следовало по договору, Цзян Чэн занялся рабочими моментами, пересматривая и обновляя отцовские записи об ордене и ночных тварях, с которыми довелось столкнуться за последнее время, а Вэй Ин снова работал с артефактами. Его прошлые работы – небольшие, изящные женские браслеты, что несли в себе защитные чары для хозяйки, уже успели прославиться на всю округу; Вэй Ину уже не раз намекали, что подобные вещицы пришлись бы весьма кстати и в других орденах, но тот не торопился раскрывать свои секреты или разбрасываться созданными артефактами. Он по-прежнему не мог использовать духовную энергию, но возможность чувствовать темную ци никуда не делась, да и артефакты работали в руках Вэй Ина даже несмотря на отсутствие золотого ядра. Лишь только совсем не знающий его человек предполагал, что в бою или в столкновении с темной тварью Вэй Ин окажется беззащитен, те же, кто прожил рядом с ним столько лет, не единожды уже могли убедиться – бесполезным или беззащитным бывшего Старейшину Илина никак не назвать. … Закончив очередные изыскания с драгоценными камнями, которые вскорости станут частью задуманного, Вэй Ин занимался с адептами на тренировочном поле, вот только отрабатывали они не навыки владения мечом или стрельбу из лука, а изучали теорию: ворох книг из библиотеки лежал рядом на столиках, а Вэй Ин объяснял с примерами из личного опыта, как убить ту или иную тварь. — А как же Черепаха-Губительница? — спросил кто-то из мальчишек, наверняка уже не единожды слышавший эту историю; но ведь одно дело – услышать от кого-то, а совсем другое – спросить лично у того, кто принимал участие в уничтожении этой твари. — В одиночку справиться с ней было невозможно, — Вэй Ин чуть улыбнулся. — У меня не было б никаких шансов на победу, попытайся я сделать что-нибудь один. Поэтому мой вам совет – на всех опасных ночных тварей и проклятых существ лучше охотиться вдвоем или втроем. По крайней мере, пока вы не наберетесь должного опыта и мастерства. Адепты внимали, высказывая свои соображения по поводу охоты на ту или иную тварь. Они были еще совсем молоды и ни разу не принимали участия в подобном. Цзян Чэн всегда самолично проверял боевые навыки адептов, и лишь затем те могли принимать участие в ночных охотах вместе со старшими учениками и самими наставниками. Во многих других орденах о молодых людях так не беспокоились, порой отправляя против ночных тварей совершенно неподготовленными да вооруженными всего лишь клинками, что чаще всего плохо заканчивалось. Вэй Ин занимался с ними, пока на тренировочном поле не показался Вэй Нин. Бывший Старейшина Илина кивнул целителю: — А теперь я передаю вас в другие надежные руки. Впереди – тренировка в стрельбе из лука. — Второй господин Вэй, а вы покажете, как используете солнечную стрелу? — Скажите, простые стрелы можно напитать огненной магией? Или для этого нужны какие-то особенные? Улыбнувшись их вопросам, Вэй Ин подумал о том, что эти ребята точно самые любопытные из всех адептов ордена. Такие смогут ради интереса и гуля выловить, и сумеречную кошку попытаться изловить. Кстати, о кошках: с утра не было видно Мяо… неужели опять ушла на территорию псарни? Попросив одного из адептов помочь с книгами, Вэй Ин сперва направился в мастерскую. Поблагодарив юношу за помощь, Вэй Ин затем заглянул в рабочий кабинет Цзян Чэна, но там никого не было. Если в такое время он не занят с добавлением тварей в списки ордена, то может быть только на псарне. Тем более что вчера одна из собак обзавелась щенками, и Цзян Чэн не мог не проверить, как у нее дела. Разумеется, в сторону псарни Вэй Ин и не думал идти – остался ждать в одной из беседок неподалеку. День как раз клонился к закату, на небе начали появляться тучи – как бы не было вскоре дождя. Впрочем, для тренировок это не страшно, адептов было чем занять и без выхода на тренировочное поле, это госпожу Юй не смущали погодными условиями. По счастью, Цзян Чэн и А-Юань не задержались на псарне: они шли к резиденции, что-то активно обсуждая. А-Юань за прошедшее время вытянулся, ему уже никто не давал на вид шести лет. Он, как и Цзинь Лин, рос любознательным и активно учился всему новому, однако, в отличие от своего лучшего друга, слушался с первого раза. Тут ему совершенно не могло быть скучно, а приятелей среди детей нескольких семейных пар заклинателей абсолютно хватало для каждодневных игр и активного изучения территории резиденции. — Дядя Вэй! — А-Юань первым заметил бывшего Старейшину Илина и помчался к нему. — Дядя Цзян показывал мне новорожденных щенят! Они такие маленькие и совсем-совсем не страшные! — Поверю тебе, — Вэй Ин, улыбнувшись, приобнял воспитанника. — Но пожалуй, не буду с ними знакомиться. А-Юань уже знал о страхе дяди Вэя перед собаками и только хихикнул – как можно бояться щенков с ладошку размером, которые даже не видят? — Хорошо! — Кстати, вы не видели там Мяо? — Она там! — А-Юань принялся рассказывать, что черная кошка тоже вылизывала щенят, а Розочка совсем не была против. — Думаю, к приезду А-Лина эти щенки уже превратятся в меховые шарики, — произнес Вэй Ин, когда Цзян Чэн присоединился к ним. — Будет с кем бегать и играть. Он был в курсе того, что племянник после своего первого визита на псарню тоже захотел собаку. — Ему понравится, — кивнул Цзян Чэн. — Я попросил присматривать особо внимательно за Розочкой и ее щенками, все-таки в первый раз. — Мне кажется, что ты волнуешься куда сильнее, чем сама собака, — хмыкнул Вэй Ин. — Идемте домой? — Да! — воскликнул А-Юань. — Можно, второй дядя Вэй приготовит ужин? — Слышал? — Вэй Ин не смог сдержать улыбки. — Твоя готовка теперь на втором месте, Вэй Нин порадуется. — Не беспокойся, мы с ним успеем договориться, — в тон ему отозвался Цзян Чэн. В отличие от Вэй Ина, которого к кухне не подпускали, Цзян Чэн умел готовить, пусть и не так великолепно, как Цзян Яньли; зато Вэй Нин знал рецепты некоторых сладких блюд, что не могли упустить из виду дети. Бывший старейшина Илина подозревал, что готовить любила и умела покойная, а ныне восставшая цепным умертвием, Вэнь Цин, а ее младший брат просто внимательно наблюдал за ее действиями. Но, во всяком случае, племянники не жаловались, а были очень даже за. Конечно, статус главы ордена не слишком-то позволял Цзян Чэну самолично разготавливать на кухне, да и дел у него было достаточно, но он все же порой выкраивал время. Вэй Ин порой смеялся, что любимому хочется вспомнить их учебу и первое близкое знакомство с готовкой, на что ему всегда находили чем возразить, и Вэй Ин замолкал, тяжко вздыхая. Обычно все заканчивалось скорым перемирием: Цзян Чэн чутко ощущал, что Вэй Ин даже и не думает обижаться или злиться. … Этот вечер ничуть не отличался от других дней, и Цзян Чэн не ожидал гостей, но стража сообщила о гостье с ребенком, ожидающим в приемном зале. — Какие к тебе визитеры пожаловали, — иронично заметил Вэй Ин. — Прямо в тему нашего недавнего разговора про наложницу. — Да ну твои шуточки, — попросил Цзян Чэн. — Это точно не по мою душу пришли. Скорее всего, что-то случилось, и эта женщина лично хочет попросить о помощи. — Почему бы и нет? — Вэй Ин пожал плечами. Ему и в самом деле было любопытно – кто же это пожаловал. Что у Цзян Чэна не было на стороне любовных связей, он совершенно точно знал. Но кто мог прийти? Сам же Цзян Чэн, кроме удивления, был несколько обескуражен, но когда они приблизились к приемному залу, он взял себя в руки – глава ордена, которым все должны его видеть. — Наконец-то! — воскликнул полузабытый голос. Гостьей оказалась девушка, некогда спасенная Вэй Ином и получившая от него прозвище Мянь-Мянь. Об этой девушке Цзян Чэн знал только то, что она покинула свой клан из-за конфликта со старейшинами. Однако судя по ее внешнему виду, Мянь-Мянь не только не оставила стезю заклинательства, но и была вполне довольна своим положением. — Мянь-Мянь! — Вэй Ин сразу же узнал ее и широко улыбнулся. — Какими судьбами? Вот уж действительно – сюрприз так сюрприз! — Я по делу, — ответила она. Мянь-Мянь изменилась – раньше Вэй Ин помнил ее смешливой, беззаботной девушкой, которая в то же время любила учебу и старалась. Сейчас же бродячая заклинательница была куда более уверенной, серьезной. И повзрослевшей – нет, не по лицу, это было видно по ее глазам. — Что же за дело привело тебя сюда к нам? — спросил Цзян Чэн; он видел ребенка, прячущегося за заклинательницей. Ребенок, мальчик, судя по одежде, держался позади нее и не отпускал руки. — Рад видеть тебя в моей резиденции, но это весьма неожиданный визит. — У меня случилась крайне интересная встреча. И вот теперь я ищу приют для него, — Мянь-Мянь вывела мальчика вперед и улыбнулась ему. — Не надо бояться, тут тебя никто не обидит. Это Мо Сюаньюй. Цзян Чэн замер на месте: он хорошо помнил Вэй Ина в этом возрасте, и мальчик как две капли воды был на него похож. Он повернулся, увидев столь же шокированного сходством Вэй Ина. Бывший старейшина Илина сделал несколько шагов, приближаясь к Мянь-Мянь и мальчику. Тот явно тоже был удивлен их сходством, но не испуган – наверняка она рассказала ему заранее. И все же – это было так странно, смотреть словно на свое собственное отражение, пусть даже их возраст настолько отличался. Что же это за шутка небожителей?