Повороты судьбы

Вэй Ин все еще пребывал в каком-то ступоре, порожденным сходством между собой и другим человеком. Он продолжал смотреть, теперь уже подмечая, что все-таки цвет глаз у них разный, да и такого настороженно-загнанного выражения не было даже в детстве, при скитаниях на улице. Мальчик боится их, будет довольно-таки трудновато вернуть его доверие. Но все же, как они похожи! Первым объяснением всему почему-то стали мысли о родственниках. О матери Вэй Ин знал только то, что она обучалась у наставницы Баошань Саньжэнь, но не откуда она родом и есть ли у нее еще родня. Про отца же теперь и спросить не у кого. Вторая мысль — просто случайность, но можно ли такое назвать случайным, учитывая их неизбежную встречу? Ведь чем старше будет становиться Мо Сюаньюй, тем больше людей будут видеть в нем бывшего Старейшину Илина, и это может привести к проблемам. Цзян Чэн, стоя рядом, тоже рассматривал Мо Сюаньюя. Тот, заметив изучающий взгляд главы ордена, насторожился еще больше, обхватив себя руками за плечи, словно стараясь закрыться. Цзян Чэн чувствовал сейчас бурю эмоций Вэй Ина и разделял это ощущение. Просто невероятно… И нет, он даже не подозревал, что мальчик — последствие романа Вэй Ина с какой-то девицей. — Надо бы уложить спать нашего гостя, — заговорил Цзян Чэн. — Ты хочешь есть? — Нет, — Мо Сюаньюй замотал головой. — Все нормально, я не устал. Видно было, что мальчишке нужен отдых, но он упрямится и боится. Цзян Чэн взглянул на Мянь-Мянь: ей, похоже, Мо Сюаньюй доверяет. Заклинательница, поняв взгляд, кивнула и произнесла: — Мы сегодня долго шли, поэтому поесть и отдохнуть нужно, иначе ты упадешь прямо сейчас. Тут безопасно, тебя никто не обидит. Мо Сюаньюй кивнул, явно нехотя, и Вэй Ин наконец-то вступил в разговор: — Сейчас позову служанку, тебя отведут в гостевые покои и принесут еды. Появившаяся женщина, против ожидаемого, не удивилась сходству Мо Сюаньюя и супруга главы ордена. Выслушав Вэй Ина, она согласно кивнула и попросила Мо Сюаньюя идти за ней. Мальчик напоследок оглянулся на Мянь-Мянь, и та заверила: — Все хорошо. Я никуда не уйду, увидимся завтра. Дождавшись, когда служанка увела Мо Сюаньюя, Вэй Ин произнес: — Мянь-Мянь, где ты встретила его? Откуда он? — Разговор будет долгим, — предупредила целительница. — Идемте в ваш кабинет, не хочется, чтобы кто-нибудь мог услышать. Тут… не все так просто. Она оказалась права. Почти до утра затянулся ее рассказ; целительницу внимательно слушали, время от времени Вэй Ин и Цзян Чэн переглядывались, явно без слов понимая друг друга. — К счастью, мы удачно добрались сюда, — Мянь-Мянь закончила говорить обо всем, что случилось за минувшее время с того момента, как она нашла раненого Мо Сюаньюя. — Сложно было, сами видите почему. За границами Юньмэна мало кто мог обратить внимание, как похож он на знаменитого бывшего Старейшину Илина, но здесь, где тебя так хорошо знают, Вэй Усянь, приходилось обходить крупные города и деревни. — Н-да уж… — Вэй Ин взлохматил волосы, вздохнул. — Ты ему сразу рассказала? — Да, — кивнула она. — И знаете, а ведь Мо Сюаньюй знал, что его внешность заставляет окружающих странно реагировать. Там, где он раньше жил, точно были осведомлены о вашем сходстве. — Но ничего так и не сказали ему, — Цзян Чэн нахмурился и признал: — Мне это не нравится. — Мне тоже, — снова вздохнул Вэй Ин. — И почему у меня такое ощущение, что мальчика хотели использовать? — Возможно. Но Мо Сюаньюй ничего не знает. И боится сейчас, ничего не расскажет, — произнесла Мянь-Мянь. — Я могу ошибаться, но на его ханьфу узор был похож на бело-золотистый пион. Был только один орден, чьим символом являлся пион, и все об этом знали. — Значит, Ланьлин Цзинь, — Цзян Чэн понимал, что это способно принести новые проблемы, если мальчик и в самом деле как-то связан с этим орденом. — Адепт или молодой слуга. Но он ни о чем не рассказывал, да и я не стремилась напугать расспросами. Его пытались убить, и это не были укусы диких животных. — Опиши еще раз, как выглядели эти следы, — попросил Вэй Ин. — Мо Сюаньюю очень повезло, что ты оказалась рядом. Целительница всего лишь кивнула, и разговор продолжился. … Небо уже светлело, когда наконец Вэй Ин и Цзян Чэн оказались в спальне. Для сна оставалось совсем немного времени, а у них обоих было запланировано достаточно дел, от которых нельзя просто так отмахнуться. — Просто невероятно, я словно в свое отражение смотрел, — Вэй Ин едва ли не рухнул на постель. — Даже… не знаю, как объяснить тебе. — У него глаза темнее, — Цзян Чэн лег рядом, Вэй Ин тут же прижался. — Он младше, напуган и нуждается в помощи. И я не думаю, что он может оказаться шпионом или подосланным убийцей от Цзинь Гуаньшаня. — В нем точно нет темной ци, — Вэй Ин устроился удобнее. — Но надо, чтобы ты или Вэй Нин проверили, что там с его проклятой энергией. В том, что этот мальчик — заклинатель, я более чем уверен. — Разберемся. Даже с его принадлежностью к Пионам. Но выдавать мальчика им я не намерен. — Да. А пока — спи. Разумеется, утром Вэй Ин его не разбудил, и Цзян Чэн проснулся достаточно поздно: солнечные лучи уже почти подобрались к постели. Цзян Чэн только вздохнул и улыбнулся, ценя заботу Вэй Ина. Как и ожидалось, бывший Старейшина Илина нашелся не в своей мастерской, а в кабинете главы ордена, занятый обсуждением с управляющим и несколькими горожанами. Разговор шел успешно, и это тоже ничуть не удивило Цзян Чэна: мало того, что они вдвоем уже обсуждали эту идею, так и в харизматичности Вэй Ин ничуть не потерял и по-прежнему мог уговорить любого. А вот во внутреннем дворе нашлись и гости: Мянь-Мянь и Мо Сюаньюй гуляли, и заклинательница что-то рассказывала. Мо Сюаньюй рассматривал все очень внимательно, однако каждый раз напрягался, когда к ним приближался кто-нибудь из слуг или адептов. — Господин Цзян, — Вэй Нин, словно призрак, подошел совершенно беззвучно. Когда-то давно он бы вздрогнул от присутствия за спиной одного из Вэней, но за столько лет целитель доказал, что не зря они все сделали такой выбор. — Уже познакомился с госпожой Ло и Мо Сюаньюем? — спросил Цзян Чэн. — Виделся утром, — кивнул Вэй Нин. — Мальчик очень опасается незнакомых людей. Думаю, можно не упоминать о его сходстве, это явно не слишком приятная тема. — Это кажется просто невероятным, — согласился Цзян Чэн. — Но в первую очередь ему нужна помощь, и мы не откажемся. Потом уже будем думать обо всем остальном. — Хорошо. Если моего присутствия не нужно, то я займусь адептами. Цзян Чэн заметил, что Мо Сюаньюй наблюдает за учениками и тем, как с ними взаимодействует целитель. Похоже, у мальчика не слишком хороший опыт обучения, он словно во всем видит угрозу, не может поверить и довериться. Так что же с ним делали в Башне Золотого Карпа? Специально, или на него просто махнули рукой? Вопросов очень много, и пока нет ответов. Впрочем, торопиться расспрашивать не стоит, пусть хотя бы перестанет смотреть словно дикий зверек. И им с Вэй Ином еще надо решить, где будет жить Мо Сюаньюй, но учитывая, разумеется, его собственное мнение. Во внутреннем дворе резиденции появился А-Юань, он сразу заметил новые лица в своем окружении. Цзян Чэн продолжал наблюдать за тем, как теперь будет реагировать Мо Сюаньюй. А-Юань явно любопытничал, Мянь-Мянь, было заметно, приподняла бровь, Мо Сюаньюй тут же насторожился, словно опасаясь шестилетнего ребенка. — С ним придется нелегко, — Вэй Ин обнял Цзян Чэна со спины, для того не стало тайной приближение партнера. — Кто-то или что-то сильно перепугал Мо Сюаньюя и явно пытался убить. Некоторые ночные твари оставляют подобные следы от укусов, а сомневаться в словах Мянь-Мянь я не намерен. — Думаешь оставить его тут? — прямо спросил Цзян Чэн. — Если он так решит, — кивнул Вэй Ин. — Просто… так сложно объяснить, я словно ощущаю какую-то ответственность за Мо Сюаньюя. И… не должны дети так жить — в страхе, постоянном ожидании чего-то плохого. — У тебя не было такого забитого взгляда, когда отец привез тебя из Илина, — произнес Цзян Чэн. — Это почему-то поразило меня куда сильнее, чем такое сходство с тобой. — Все очень сложно, — снова повторил Вэй Ин, вздохнув при этом. — В любом случае, Мо Сюаньюй не заслуживает всего того, что пришлось ему пережить. — Ты прав, — согласился Цзян Чэн. — И в том, что все сложно, и что мальчик не заслужил того, как с ним обращались прежде. Ему понадобится время, чем он сможет снова начать доверять. — Много времени, — кивнул Вэй Ин. — Мне повезло, тут были ты, шицзе, дядя Цзян… Здесь ко мне относились хорошо, никто не пытался сломать, как поступали с Мо Сюаньюем. А там, я уверен, не было никого, кто мог бы поддержать, помочь. — Сестра наверняка услышит разговоры слуг или заклинателей, — произнес Цзян Чэн. — И когда она вернется, то сможем расспросить ее. Ведь там точно никто молчать не будет. — Иногда мне кажется, что главным качеством для ордена Ланьлин Цзинь является стремление к слухам и сплетням, — фыркнул Вэй Ин. — Конечно, встречаются порядочные люди, как госпожа Цзинь и Цзинь Цзысюань, но есть и редкостные твари. Цзян Чэн был полностью согласен со словами Вэй Ина. Они ошибались в отношении Цзинь Цзысюаня, он искренне любил Цзян Яньли и был бы очень хорошим отцом, а госпожа Цзинь, сколько помнил Цзян Чэн, всегда относилась к ним хорошо, но вот остальные члены этой семьи… Нет им доверия, ни единой капли. Растущие амбиции Цзинь Гуаньшаня давно настораживали: этот человек, как и когда-то Вэнь Жохань, не остановится ни перед чем. — Пойдем, поздороваемся, как полагается приветливым хозяевам, — произнес Цзян Чэн, видя, как Мянь-Мянь махнула им рукой. — А то наша старая знакомая скажет еще где-нибудь в дороге, что глава ордена бессовестно дрыхнет до полудня. — Не волнуйся ты так за свою репутацию, на нее и так уже мало что способно повлиять, — Вэй Ин улыбнулся, не выдержав. — Грозный Саньду Шэншоу. — Вэй Ин! — по идее, это должно было прозвучать грозным голосом, но не вышло. Тоже рассмеявшись, Цзян Чэн все же посерьезнел и ответил: — Тогда — будем налаживать контакт с мальчиком. А то у меня такое ощущение, что Мо Сюаньюй опасается меня едва ли не больше всех. — Вот и проверим заодно, — прокомментировал Вэй Ин. Он успел кратко пересказать свою беседу с управляющим и двумя горожанами: речь шла о переносе сроков ежегодной ярмарки и ее новом месторасположении, поближе к резиденции ордена. Великолепно помня о том, какими были эти ярмарки во времена детства, Вэй Ин решил заняться этим вопросом лично. — Как ты на это смотришь? — спросил он, озвучив свое предложение партнеру. — Мы все учтем и подготовим, господин управляющий тоже не против такого варианта. — Адептам и остальным молодым заклинателям придется нелегко, — Цзян Чэн помнил по своему опыту. — Ни развлечься, ни покрасоваться перед девицами, а стоять в карауле или охранять по периметру. Судя по всему, Вэй Ин это тоже вспомнил. Он всегда умудрялся уговорить кого-нибудь из приятелей немного подежурить вместо него, а сам успевал найти что-нибудь для шицзе. А однажды, за год до того, как они должны были отправиться на учебу в Облачные Глубины, Вэй Ин отыскал для шицзе красивую заколку, которую она носит до сих пор. А самому Цзян Чэну подарил ленту для волос, с почти незаметной вышивкой в виде лотосов. Сперва Цзян Чэн обиделся такому подарку, фыркая, что он не девчонка для такого. Несколько дней длилась их ссора, а потом Вэй Ин заметил изменения в прическе Цзян Чэна, но не стал ничего говорить вслух, однако сердце грело то, что его дар приняли. Мо Сюаньюй снова смотрел настороженно и старался держаться позади Мянь-Мянь, закрываясь ей, словно щитом. Конечно, это заметили, да и глупо было бы думать, что за один день у мальчика появится доверие после того, что ему пришлось пережить. — Здравствуйте, — вежливо поздоровался Мо Сюаньюй; он старался избегать взглядом Вэй Ина, не пялиться на их сходство. Целительница тоже поздоровалась, сказав затем: — Я не думала, что здесь может быть так красиво. И безопасно, пусть даже резиденция не крепость, как у ордена Не. — Тут еще озеро Лотоса есть, вы там не были пока, — ответил Вэй Ин. — А насчет остального — мы старались. Очень старались. — Прошлые ошибки были учтены, и для меня главное — защитить семью и близких людей, — произнес Цзян Чэн. — И мы уделяем достаточное внимание обучению адептов и молодых учеников. Конечно же, Мянь-Мянь была в курсе того, что бывший Старейшина Илина напрочь лишен духовной энергии и не может использовать больше темную ци. Она чуть приподняла бровь — давняя привычка еще с времен обучения никуда не делась. Похоже, что у Вэй Усяня остались еще кое-какие фокусы в запасе. Интересно было также расспросить и о кое-чем другом. — Позволите показать тут все? — Вэй Ин улыбнулся. — А потом познакомлю с нашим главным целителем. Думаю, вам найдется о чем поговорить. — Что ж, это будет интересно, — кивнула Мянь-Мянь. — Мо Сюаньюй? — А лотосы тут крупные, да? — спросил он. — Мы по дороге сюда видели кувшинки и небольшие лотосы, но как говорили, здесь растут просто огромные. — Большие, — заверил его Вэй Ин. — Есть тут такие гиганты, их листья запросто могут использоваться как зонтики от солнца. Посмотрим? — Да, — отозвался Мо Сюаньюй. Для него было главным то, что здесь не было пионов. Прогулка была медленной, неторопливой. Несмотря на то, что Мо Сюаньюй старался сдерживать себя, он на все смотрел с нескрываемым любопытством, в итоге осмелев настолько, что начал спрашивать. Вэй Ин отметил, что он уже не так шарахается от него — видимо, начал привыкать. Во внутреннем дворе резиденции их уже ждал Вэй Нин. Бывший Старейшина Илина заговорил первым: — Госпожа Ло, Мо Сюаньюй, познакомьтесь с моим младшим братом, вторым господином Вэй. Он у нас умеет и исцелять, и неплохо стрелять из лука. — Рад встрече, — вежливо ответил Вэй Нин, приветствуя гостей. После обмена любезностями целитель спросил: — Молодой господин Мо, я знаю, что вы были ранены. Позволите взглянуть на следы? Я ничуть не сомневаюсь в вашем таланте, госпожа Ло, но хочу осмотреть: некоторых ночных тварей можно определить по следам укусов. Чуть прищурившись, Мянь-Мянь нехотя кивнула. Мо Сюаньюй, впрочем, рискнул довериться и пойти с целителем, хотя все же оглянулся на Мянь-Мянь, явно ища поддержки. Оставшись рядом с Вэй Ином, Мянь-Мянь прокомментировала: — Кажется, вчера мы так и не дошли до некоторых крайне интересных моментов. — Понимаю, — хмыкнул Вэй Ин. — Тут сплетен очень не любят, а все остальные уже как-то привыкли. Хотя, конечно, в первые годы всем было интересно, с чего бы это А-Чэн так приблизил к себе моего брата и не спит ли он еще и с ним. — Не думала, что у тебя есть брат, — Мянь-Мянь прищурилась. — Да тем более тот, кто похож на кое-кого еще. Хоть целитель, как и его сестра, почти не мелькали в лагере, где вэньские псы собрали наследников кланов и их свиту, Мянь-Мянь где-то заметила Вэнь Нина и теперь терпеливо ждала ответа. — Это очень долгая история, — заметил Вэй Ин. — А мы никуда и не торопимся, — парировала целительница. — Я внимательно слушаю о том, как вэньский парень мог оказаться твоим братом. — Отец с матерью какое-то время жили в Илине, — начал рассказывать Вэй Ин. Слова правды и лжи, искусно переплетенные, срывались с его губ так, что нельзя было и сомневаться. — А-Нин совсем мелкий был тогда, недавно родился, когда они… ушли. Мать попросила свою знакомую присмотреть за нами, пока не вернутся с охоты. Мне тогда надоело ждать, прошло уже несколько дней, ну и я… убежал. Потерялся и заблудился. А уже потом в город приехал дядя Цзян, когда узнал, что случилось с моими родителями. Он и не знал о А-Нине. Когда же мы оказались в лагере Вэней, бабушка Вэнь узнала меня и рассказала о том, что случилось много лет назад. Позже, когда заклинатели Цишань Вэнь поймали Цзян Чэна, именно А-Нин помог нам бежать. — Похоже, тебе повезло, — произнесла Мянь-Мянь после недолгой паузы. — Впрочем, небожители всегда благоволили к тебе. Уж одно то, что ты выжил после сражения в Безночном городе… Вэй Ин только кивнул. Конечно, ему было совестно приплетать к этой истории родителей, но все, кто мог так или иначе рассказать правду, либо мертвы, либо очень далеко отсюда. Сыграть в «Расспрос» мог разве что Лань Ванцзи, из чистого упрямства, а пожилая госпожа Вэнь скажет то, что выгодно даже ей. — А малыш чей? — поинтересовалась Мянь-Мянь. — Или… ваш? — Мы с А-Чэном в процессе обсуждения вопроса о наших, — Вэй Ин впервые за долгое время смутился из-за вопроса: они действительно уже несколько раз обсуждали вариант с наложницей. — Он еще один мой племянник. — Цзян Яньли разве не здесь живет? Как я слышала, после смерти супруга она решила вернуться домой. — Половину года шицзе с малышом проводят в Башне Золотого Карпа, — пояснил Вэй Ин. — Они лишь недавно уехали. — Значит, дети тут все же есть, — заключила Мянь-Мянь. — И Мо Сюаньюй не будет чувствовать себя слишком одиноким. — Хочешь, чтобы он остался тут? — Да, — Мянь-Мянь остановилась, посмотрела на бывшего Старейшину Илина. — Ему не место на дорогах, без какого-либо систематического обучения, а я не смогу ему в этом помочь, да и привыкла быть одна, мне трудно будет перестроиться на то, что рядом находится кто-то. Одно дело — довести его сюда, совсем другое — чтобы Мо Сюаньюй стал моим учеником. — Но захочет ли он сам? — спросил Вэй Ин. — Мо Сюаньюй понимает, что домой ему возврата нет, там найдут. Он очень умный мальчик и умеет просчитывать варианты. — Понимать — это одно. Хотеть — совсем другое. — Да. Они вернулись к резиденции, разговор плавно перешел на другие темы, а затем Вэй Ин, вежливо откланявшись, переключился на учеников, сразу же окруживших его. Да и остальные дела тоже требовали участия: порой Вэй Ин бывал занят почти до самого вечера и при этом ухитрялся выкраивать время и на свою мастерскую. Мо Сюаньюй вернулся через несколько часов; от его былой настороженности не осталось и следа, он впервые выглядел заинтересованным и активным. Похоже, ему начало тут нравиться куда больше, чем в самом начале, и это порадовало целительницу. Позже, когда Мянь-Мянь увидела его, Мо Сюаньюй, сидя в беседке возле небольшого прудика, наблюдал за происходящем во внутреннем дворе резиденции, а большая черная кошка удобно устроилась на его коленях. Целитель застал Вэй Ина в его мастерской, тот задумчиво листал какой-то древний трактат. При виде Вэй Нина бывший Старейшина Илина улыбнулся и отодвинул книгу в сторону: — Как тебе новый знакомый? — Мальчику очень повезло, но ты это уже и без моих слов понял, — Вэй Нин сел рядом с «братом». — Кажется, я даже знаю, что за ночные твари на него напали, во всяком случае, эти существа оставляют такие следы от укусов и жаждут крови. Услышав название тварей, Вэй Ин согласно кивнул и добавил: — А еще из них получаются неплохие сторожа. И если сложить все вместе, то получится, что Мо Сюаньюй видел или попал куда-то, а эти твари среагировали на него как на нарушителя. — Он не скажет, — Вэй Нин был в этом уверен. — Пока не скажет, мы для него такие же чужаки, как и те люди, которых Мо Сюаньюй встречал по дороге сюда. Уверен, он даже госпоже Ло полностью ничего так и не сказал. — Неплохое качество, — оценил Вэй Ин. — Умение молчать порой стоит куда дороже всех драгоценностей, вместе взятых. Но когда оно порождение страха и ужаса — это совсем другое дело. — Ты тоже видел, что он с интересом начал смотреть по сторонам? — поинтересовался Вэй Нин. — Возможно, это знак, что еще не слишком поздно. — Когда мы с Цзян Чэном разговаривали, я сказал, что словно ощущаю, что теперь ответственен за Мо Сюаньюя, — ответил ему Вэй Ин. — И нет, дело не только в нашем невероятном сходстве. Просто… не должно быть вот так. Вэй Нин молча положил руку на плечо друга, тот вздохнул, касаясь пальцами: — Я спутанно объясняю, да? — Ничуть, — заверил его Вэй Нин. — Я тебя понимаю. И не думай, что останусь в стороне. — Честно, даже в мыслях не было! — заверил его Вэй Ин. — Спасибо… ты настоящее сокровище. — Хватит произность столь хвалебные речи, словно девице, — смущенно буркнул целитель. — Я просто забочусь о вас всех и присматриваю за тобой. — Это хорошо, — Вэй Ин склонил голову, глядя на собеседника. — Но вот кто позаботится о самом тебе?.. — Неважно, — помедлив, заговорил Вэй Нин. — Солнце и облака не созданы друг для друга. К тому же я никогда не надеялся на что-то большее, а он все еще скорбит по утрате. Спорить с ним Вэй Ин не стал, это личное дело самого Вэй Нина, и тот должен сам разобраться с тем, что тяготеет на его сердце. Вместо этого Вэй Ин произнес: — Тогда пойдем? — Пойдем, — целитель помог ему подняться на ноги. — Нам пора. Вечером, после ужина, Вэй Ин, переглянувшись с Цзян Чэном, кивнул партнеру, и тот заговорил: — Скажи, Мо Сюаньюй, тебе бы не хотелось остаться здесь? — Остаться… здесь? — настороженно уточнил Мо Сюаньюй, переводя взгляд с Цзян Чэна и Вэй Ина, а затем оглянувшись на Мянь-Мянь. Та, предвидя вопрос, произнесла: — Нет, не могу я взять тебя с собой и быть наставницей. Далеко не в последнюю очередь из-за того, что здесь помогут раскрыть твой потенциал, а меня подобному никто не учил, да и мне привычней гораздо быть одной. Помолчав и оценивая ее ответ, Мо Сюаньюй тихо произнес: — Спасибо за честность. Ее мотивы он понимал и оценил, что целительница не солгала, не пообещала ничего из того, что не в состоянии будет сделать. Хоть ему и понравилось путешествовать, но постоянно представить себе такую жизнь Мо Сюаньюй не мог. А здесь… он внимательно все рассматривал, подмечая то, как заклинатели относятся к ученикам и адептам, как проходят тренировки. Ребенок, похоже, племянник главы ордена или его партнера, не казался избалованным, а слушался приставленных к нему женщин и с удовольствием играл с несколькими самыми младшими учениками. Те и в сторону Мо Сюаньюя с интересом косились, то ли из-за сходства с первым господином Вэем, то ли ожидая, что он присоединится к их игре. Целитель, представленный как младший брат Вэй Усяня, тоже оказался совершенно не таким, как те, другие, из Башни Золотого Карпа. Второй господин Вэй тихим и спокойным голосом расспрашивал, и в его интонации не было ничего похожего на обвинения. Пользуясь моментом, Мо Сюаньюй и сам начал спрашивать, осторожно выбирая вопросы. Еще немаловажным было и наличие животных — он слышал лай собак на огороженной территории, а в беседке черная кошка, чья шерстка напоминала подарок главы Не, сама пришла к нему. И конечно же, тут были существа, невидимые для остальных заклинателей: призрачные цветки, похожие на лотосы бело-лунного цвета, подозрительный плеск в самом озере, змеекошка, свернувшаяся клубком неподалеку от беседки… не было чувства опасности или тревоги, все эти создания не собирались угрожать или атаковать, и похоже, что давно уже живут тут. Раз здесь и эти существа нормально себя чувствуют, то может быть, и он тоже придется ко двору? — Если не захочешь, то на территории Юньмэна найдутся семьи, что примут тебя, — произнес Цзян Чэн. — Можешь выбирать, мы с уважением отнесемся к любому твоему решению. — А я здесь… точно никому не помешаю? — тихо спросил Мо Сюаньюй. — Вдруг буду лишним, и во мне разочаруются? Было понятно, что подразумевалось под этими словами, и Цзян Чэн возразил: — Нет. Но обещаю, что если твое мнение изменится и ты пожелаешь уйти — никто не будет силой удерживать. Это звучало слишком хорошо, чтобы быть правдой. Мо Сюаньюй уже однажды вот так поверил, в итоге горько пожалев о своей доверчивости, хотя изначально ему казалось, что там его окружают хорошие люди. Но как же Пристань Лотоса отличалсь от Башни Золотого Карпа! И стоит ли рискнуть, а затем, возможно, снова ошибиться? Мо Сюаньюй незаметно сжал в кармане камень, подаренный главой Не. Холодный в Башне Золотого Карпа, здесь черный камешек был словно согрет чьим-то теплом. Похоже, что это тот самый знак, подсказка о том, что делать дальше, о котором Мо Сюаньюй так беззвучно молил небеса. Не выпуская камня из пальцев, он поднял голову, внимательно вглядываясь в главу ордена, а затем — в Вэй Ина, человека, на которого так был похож. — Хорошо, — Мо Сюаньюй буквально выдохнул это, еще не зная, насколько важным окажется его решение и как повлияет на судьбы других людей.

***

Мянь-Мянь покинула Пристань Лотоса через несколько дней, как и обещала. Уходя, она заверила, что неприменно заглянет в гости через какое-то время. Мо Сюаньюй грустил: госпожа Ло была первой, кроме его матери, кто хорошо отнесся и помог, просто так. Но он понимал, что такой вольной птице, как целительница, не удержаться на одном месте. — Понимаю, что ты чувствуешь, — заговорил с ним Вэй Ин. — Она все же твой друг. — Да, — кивнул Мо Сюаньюй, кутаясь в теплую накидку фиолетового цвета: утро выдалось непривычно холодным на его взгляд. — Но другие люди не могут вечно решать за меня мои же проблемы и быть рядом. Мне нужно учиться действовать самому. — Хорошие слова, — одобрил бывший Старейшина Илина. — Будет нелегко, но нужно идти вперед, порой учась на собственных ошибках. — А вы, господин Вэй… — Мо Сюаньюй замолчал, не договорив: ему показалось, что в словах об собственных ошибках тот имел в виду собственный опыт основателя темного пути. — Ты верно подумал, — кивнул ему Вэй Ин. — Я ошибался, переоценивал себя, но рассчитался за это сполна. Вряд ли кто-нибудь еще, за исключением семьи господина Вэя, слышал это признание; Мо Сюаньюй оценил честность. — Ну, пойдем в дом, — произнес Вэй Ин, бросив взгляд на него. — Сегодня будет ветреное утро, и часть занятий по стрельбе придется отменить. Ничего, я знаю, чем можно занять адептов, скучно им точно не будет. — А… могу я посмотреть? — тихо поинтересовался Мо Сюаньюй. — Просто пока посмотреть? — Конечно, — заверил его Вэй Ин. — Будет интересно, обещаю. Судя по интонации голоса и многообещающей улыбки, сомневаться в этом не приходилось ни единого мгновения. … И вновь Мо Сюаньюй начинал новую для себя жизнь. Доверие к новому окружению появлялось постепенно, окружающие это понимали, и никто не ругал, не игнорировал, наоборот — на осторожные вопросы всегда отвечали, никто не гнал с тренировочного поля, адепты не шептались и были не против подружиться. Порой он не мог не сравнивать эту жизнь с житьем в Башне Золотого Карпа. Но как же здесь все отличалось! Господин Цзян, будучи главой своего ордена, был совсем не таков, как Цзинь Гуаньшань, хотя порой казался куда более серьезным; но, понаблюдав за ним, Мо Сюаньюй убедился — господин Цзян умеет улыбаться ничуть не хуже своего партнера. Вэй Усянь тоже был совершенно не таким, как порой рассказывала молва: никакого коварства или попыток нового изучения темной энергии — это был самый жизнерадостный человек, встреченный Мо Сюаньюем. Хотя Вэй Усянь мог быть и другим. На тренировках адептов или же во время работы с артефактами он становился сосредоточенным, искренне увлеченным своим делом. Мо Сюаньюй быстро узнал о том, что когда-то грозный Старейшина Илина ныне не способен использовать духовную энергию вообще, однако никто бы не посмел назвать его беззащитным человеком или задуматься напасть — артефакты умело использовались, в том числе и на ночных охотах. В один из дней братья Вэй решили вывести детей прогуляться ранним утром: рыбаки уже уплыли, улов привезут не скоро, до сбора лотоса еще далеко, так что на озере будет тихо и спокойно. А-Юань и Мо Сюаньюй тоже вскакивали рано, но если младший тут же несся помогать собираться рыбакам, встречать возвращающих смененных стражей и таскать с кухни свежие булочки, то старший еще робко мялся и старался на глаза не попадаться. Мо Сюаньюя Вэй Ин боялся не уговорить, но ребенок покорно принял предложение прогуляться у озера и посмотреть на их земли. Все началось привычно чинно, Мо Сюаньюй шел чуть позади взрослых, особо не рассматривая ничего. В прибрежных зарослях что-то зашумело и забулькало, после стихло. — Гуль! — А-Юань кинулся туда, но его за край ханьфу поймал Вэй Ин. — Это, конечно, наши почти ручные гули, но тебе к ним лезть не стоит, — произнес он. — Они любят тишину, как и их повелитель. — Ручные? — Мо Сюаньюй оторвался от созерцания носков своих сапог и подошел к Вэй Ину. — Но разве они не зло? — Зло и добро — понятия весьма расплывчатые, а гули просто есть, и зачем уничтожать то, что всегда утопит твоих врагов? Негативное тянется к негативному, попасться гулю больше шансов у того, кто испытывает злость или страх. — А мы их не боимся! Дядя рассказывал, что дядя Вэй ловил их голыми руками! — младший хитро посмотрел на Вэй Ина. Тот совершенно беззаботно рассмеялся и согласно кивнул, а после пощекотал племянника. Младший вывернулся, и Вэй Ин принял игру в догонялки по мере своих сил. — А-Юй, давай с нами! — позвали его. — Это весело! Не спеша присоединиться, Мо Сюаньюй нерешительно осматривался — не хотят ли его высмеять снова, ведь главы кланов так себя не ведут, но никого — только Вэй Нин, одобрительно кивающий. И теперь он мог увидеть все, не носки ботинок, не темную ауру, исходящую от заплывающих близко гулей, — а яркое солнце, блики на воде и растущих лотосах, нежные розоватые бутоны и мелькающих в зарослях, словно маленькие рыбки, водных духов природы. Когда Вэй Ин нашел его в траве, то не стал ругаться за подмоченное одеяние. А просто взял за руку: сам-то не чище. Солнце не пропало, маленькие духи, попискивая, вились у ног, парочка повисла на мокром краю ханьфу. Снова степенная прогулка — теперь Мо Сюаньюю было не страшно спрашивать, не страшно ошибиться: идеальности тут никто не требовал. Сам великий Вэй Ин весело смеялся, задирая рукава и ныряя руками в серебристую шевелящуюся массу свежей рыбы, выбирая идеальную для их кухни. Мо Сюаньюй рассматривал снасти и лодки, людей, которых становилось больше, но страх не возвращался: никто не хотел ему зла. Ханьфу высохло, духи стекли обратно в озеро, он тихонько обещал им прийти еще. В дом шли не торопясь; он и А-Юань набегались и были готовы позавтракать и помогать Вэй Нину как ученики с наведением порядка. Это его дом, здесь Мо Сюаньюй просто А-Юй, никаких больших надежд, хотя бы сейчас можно выдохнуть. И никто его не съест: если не бояться, зло не погонится за ним. Тот, кто ловил голыми руками речного гуля, точно изгонит кого угодно. Лишь только новости о том, что глава Цзян уезжает на Совет орденов, настораживали Мо Сюаньюя: он опасался, что там Цзинь Гуанъяо или его отец каким-то образом узнают правду и заставят главу Цзян вернуть беглеца. Вэй Ин знал о его страхах и убеждал — никто никому не отдаст, и вообще, имеет значение лишь решение самого Мо Сюаньюя. — Он переживает, — Вэй Ин провожал партнера на Совет орденов, сам он не захотел на этот раз сопровождать, дома и так дел хватает. — Боится, что Цзини узнают. — Даже если и будут знать, то им-то какое дело? Объявить Мо Сюаньюя нашим адептом, и все, — Цзян Чэн тоже не собирался вновь превращать жизнь мальчишки в кромешный кошмар. — Меня не меньше волнуют замашки Цзинь Гуаньшаня. — Как и меня, — вздохнул Вэй Ин. — Боюсь, через десяток-другой лет нас может ждать новая война, и кто его знает, какими жертвами все способно обернуться в таком случае.