РЕИНКАРНАЦИЯ

Эмма читала книгу два дня. Сказалась больной, договорилась с Бабулей, что поднос с едой Руби будет оставлять под дверью. На третий день Свон отдала фолиант Генри и сейчас сидела на кухне у Миллс. Генри получил свой какао, Регина раскатывала тесто — так всё было уютно, по-домашнему и не скажешь, что с пирогами возится сама грозная Злая Королева — легендарная злодейка и тёмная колдунья. Регина не могла не обратить внимание на внезапные изменения, что произошли со Свон. Вместо «вороньего гнезда» аккуратная причёска, абсолютно прямая спина: сидит, сложив руки на коленях, никаких лишних движений; говорит, не повышая голоса… Взгляд серо-зелёных глаз щекочет Регине спину. Свон изучает приёмную мать Генри со странным любопытством. Всё это немного тревожит Регину. — И что такого нашёл в тебе Леопольд, не понимаю… Волны холода и жара прокатываются по телу Миллс от макушки к ногам, она на какую-то долю секунду застывает с руками на скалке, но только на долю секунды — Регина быстро приходит в себя и продолжает раскатывать тесто. — Прости, что? — Ты меня и в первый раз прекрасно услышала, Регина, — усмехается Эмма. Совершенно незнакомые интонации. Регине нет нужды оборачиваться — металлический поднос прямо перед ней. Эмма сидит с прямой спиной и руки всё также на коленях, словно она годы провела в королевском дворце, обучаясь этикету и правилам поведения за столом. — Хотя Леопольду всегда нравились брюнетки… Генри озадаченно таращится на биологическую мать, а Регина всё-таки оборачивается — лёгкая улыбка приподнимает уголки губ Эммы. Их так учили — настоящий Poker face, каменное лицо. Вежливая улыбка — не показывать, что внутри. Два дня Эмма не появлялась никому на глаза из своего гостиничного номера и такие разительные перемены. Регина откашливается, но всё равно выходит сипло: — Кто ты? — Эмма Свон, биологическая мать Генри, бывшая преступница, а ныне залоговый поручитель и охотник за головами, дочь Белоснежки и Прекрасного Принца. Я не знаю, была ли я в прошлой жизнью Евой, матерью Белоснежки, или это генетическая память, но… Может быть, в меня, ещё при рождении, вселился дух бабушки? Кто знает? Но не пытайся меня обмануть, Регина. Не выйдет. Ни у кого не вышло. — Не знаю, что нашла моя матушка в Леопольде, но она сделала всё, чтобы выдать меня за него. Эмма смотрит куда-то в пространство над головой Регины: — Амбиций в Коре было — на десятерых хватит. Дочь простого мельника поднялась на самую вершину. — Не сама, Тёмный помог. — И дочку решила сделать Королевой… И отомстить. Мне. Регина садится на стул — пироги немного подождут: — Я не любила Леопольда и не хотела этого брака. Я хотела сбежать с тем, кто был моей Истинной любовью. С простым конюхом. Но Белоснежка не смогла сохранить в тайне наш замысел, она обо всём рассказала моей матушке, и Кора убила моего любимого прямо у меня на глазах. Вырвала ему сердце из груди и раздавила. Промолчи тогда твоя… матушка? дочь? – и у нас с Дэниелом появился бы шанс. — Дэниел? — Дэниел Колтер. Эмма улыбается: — Помню его. Милый мальчик. Он очень любил лошадей, а они его. Регина бледна и даже вспотела: — Ну да. Мальчик… Женщина, сидящая на стуле напротив — Эмма? Ева? – кивает: — Я хорошо помню ещё его отца, он учил меня держаться в седле. И ты так жестоко мстила маленькой девочке? — Я обратилась к Тёмному, — Регина возвращается к готовке, так легче не смотреть в глаза собеседнику. — И попалась. Как многие до тебя. Регина кивает с мрачной усмешкой: — Как и Кора когда-то. Тёмный появился у меня сам, даже не пришлось подписывать контракт. Он знал, что я не сбегу от него. Он, учитель Коры, единственный, кто мог дать что-то, что я могла бы противопоставить ей. Эмма задумчиво кивает, она присоединилась к Регине у печи: — Неужели ты думала, что Кора не найдёт вас? Она, сама ученица Тёмного? Регина смотрит Эмме прямо в глаза: — Я любила Белоснежку. Мы были подругами. И было так горько разочароваться в ней… Я потеряла не только любимого. Я потеряла подругу. Единственную подругу. Бессердечная мать, жестокая и холодная, и тряпка-отец. Прости, но Леопольд был глуп и слеп. Я осталась одна. А Тёмный прекрасно знает на какие кнопки жать, он гениальный манипулятор. А Тьма затягивает, как топь… Эмма внимательно смотрит на Регину: — И что мы будем делать, Ваше Величество? Я теперь не могу просто уехать, с этим твоим Проклятием надо что-то делать. Наш Генри тоже требует внимания. Регина осторожно достаёт поддон с пирогами из печки: — Ты уже выполнила условие, нашла своих родителей. Дело за малым — Проклятие должно рухнуть. — Легко сказать… — вздыхает Эмма. … Генри задумчиво разглядывает Эмму, и та сердито хмурится — кроссворд почти закончен, а под пристальным взглядом сына очень трудно сосредоточиться: — Что, пацан? — Так кто ты мне — биологическая мать или прабабушка? Эмма пожимает плечами: — Два в одном, парень. И лучше не заморачивайся на эту тему…