РЕИНКАРНАЦИЯ

Регина сосредоточенно раскатывала тесто. Эмма любила повторять и при этом почти не шутила, что без магии такие вкусные пироги просто не получатся. Миллс польщёно улыбалась. Но, конечно, никакой магии — с таким тщанием и любовью, с таким вниманием и терпением не может выйти как-то по-иному. И так во всём. В управлении городом, в воспитании Генри. «Злая Королева? В любом из горожан, да и во мне самой, больше зла и обиды, чем в той, кого звали Злой Королевой…» Арчи, погубившего родителей Джеппетто, никто не звал Злым, как и Руби — волка-оборотня, убившего собственного жениха… Тут у многих хватает тёмных страниц в биографии… Генри, мимоходом поздоровавшись со своей биологической матерью, вбегает в кухню, обнимает Регину. Она расспрашивает сына о школе, его приятелях, мальчик получает стакан молока и кусок пирога. Звучат незнакомые Эмме имена, вспоминаются происшествия, о которых она не слышала, и Эмма внезапно остро ощущает насколько она лишняя здесь — не только на кухне сейчас – в особняке, в этом городе, но и в жизни этой семьи. Они прекрасно обойдутся без неё. Она не помнила о рождённом ей ребёнке все эти годы и не вспоминала бы и дальше, если бы он сам не ворвался в её жизнь. Она не нужна ему, им, а он не нужен ей. Ну, в качестве жеста простой вежливости — открытки на Рождество, подарки на День Рождения, редкие визиты, звонки. Герои старых книг к восемнадцати годам становились абсолютно самостоятельными и часто круглыми сиротами. Регина наверняка воспитает Генри правильно и в том, какой сейчас Генри нет никакой заслуги его биологической мамочки — это всё только Регина, всё самое светлое, что есть в её душе, что уцелело, несмотря на всё… Эмма так пристально, почти не моргая, сверлит спину Регины взглядом, что та ёжится: — Что такое, Свон? — А мне обязательно присутствовать, когда всё рухнет? — жалобно спрашивает Эмма у Миллс. — О чём ты? — Я только Предтеча. После моего появления, и как только я найду родителей, Тёмное Проклятие должно исчезнуть, рассеяться. Но разве было сказано, что сделать это должна именно я? Что я непременно обязана присутствовать при этом историческом событии? Находиться в эпицентре. — Ты Спаситель, Эмма, — строго говорит Регина. Она обернулась и теперь внимательно смотрит на Свон. Пироги ненадолго забыты. Эмма морщится так, словно её угостили целой столовой ложкой лимонной кислоты, а потом ещё и уксуса предложили хлебнуть: — Абсолютное Зло меня и в Бостоне найдёт. И кто сказал, что это нечто конкретное? Многие сталкиваются со злом в различных видах и формах практически каждый день. Может быть мне придётся сражаться с ним до самого последнего дня — в этом и смысл предсказания… И опять же нигде не сказано, что я должна торчать в этом городке безвылазно и ждать, когда оно меня найдёт. Это же не рейсовый автобус или такси. Мы с ним можем повстречаться где угодно. … «Я должна немного отдохнуть от всего этого безумия. Не стоит опять приезжать ко мне. В этот раз я не открою. Эмма». Эмма просто засунула записку под дверь особняка — Регина только отправилась на пробежку и найдёт листок сразу, как вернётся. Генри ещё спит. — Вы убегаете, Эмма, — говорит Арчи с мягким укором. — Это ваше Проклятие висит у меня над головой, словно Дамоклов меч. Я сижу в этом городе взаперти, как в клетке, в ожидании непонятно чего. — А как же ваши родители, Генри? Ваша магия? — Я жила все эти годы без всякой магии, обходилась без неё, выжила на улице, в тюрьме и мои сны были просто снами. Я знаю, что мне не вернуть свою прежнюю, такую простую и понятную жизнь, но необходимо немного отдохнуть от всего этого безумия, прийти в себя. — Вы вернётесь? Эмма не хочет врать Арчи в лицо — специальный такой человек, которому захочешь, не соврёшь. Почти ангел. Даже кажется, что ложью его можно по-настоящему ранить. До крови. Не хочется обижать его обманом и поэтому Эмма вполне откровенна со Сверчком: — Не знаю. — И что случилось? Только вчера вы были так решительно настроены, мисс Свон. И вдруг… Эмма грустно улыбается: — Я внезапно почувствовала себя лишней. Регина прекрасная мать, она и Генри прекрасно ладят друг с другом. И я, словно Ангел-Разрушитель. С моим появлением всё должно рухнуть. Проклятие? Отменится как-нибудь само, но я не хочу, чтобы после этого Генри был вынужден выбирать между мной и Региной. Я уступаю его ей. Она его настоящая мать. Был бы у меня в руках контракт между мной и этой реальностью, я бы его разорвала и отказалась от этой роли — Спаситель, снятие Проклятия… Вы все не похожи на проклятых. А вот то, что начнётся потом… Опять война? Опять борьба за этот проклятый трон? И Генри, который и сын Регины, но и внук Белоснежки. Не хочу участвовать в этих интригах и пытаться перетянуть Генри «на свою сторону». Он не должен стать трофеем. … «Ты убегаешь…» — тихий печальный голос, словно дуновение тёплого ветра перебирает светлые пряди на голове. «Я ухожу. Оставляю Генри Регине, его настоящей матери. Я хочу свою нормальную, простую жизнь назад. Сны, которые были просто снами. Сказочные герои, магия — пусть остаётся на страницах детских книг, в голливудских фильмах». Жёлтый автомобильчик пересекает городскую черту, и Эмма не ощущает при этом ничего. Ничего, кроме огромного облегчения.