Кроваво-красная история. Том второй

      На Данстарском побережье царило весёлое оживление, стайки молодых, недавно родившихся хоркеров радостно плескались на мелководье, ловили рыбу и хрустели моллюсками. Ни следа каких-нибудь строительных работ в окрестностях Убежища не наблюдалось, даже следов от телег нигде не было, как и следов копыт Тенегрива, хотя Хейра не была уверена, что Тень оставляет следы, как-то раньше не приходило в голову проверить.        — Это странно… Может, они сюда не доехали?..        — О, нет, доехали. Кто-то из воришек потерял это, — Цицерон пошуршал в траве и извлёк золотую серьгу в виде однородного толстого кольца. На застёжке виднелись следы крови.        — Да, помню, у одного из этих «рабочих» была такая. Похоже, сорвали с уха… Даэдра меня подери, неужели опять всё пропало?! На них тут кто-то напал? Перебили всех? Мы зря корячились?!        — Может, спросить у тёмной лошадки?        — Ах, да, — Хейра свистнула Тенегрива. Его в любом случае не удалось бы «перебить», с каждым днём в его компании крепла уверенность, что он — особое существо из Пустоты. И конь послушно появился на свист, буквально вынырнул из-за ближайших кустов, совершенно спокойный, без следа насилия на тушке или упряжи и без мешков с сокровищами. — Тень, что тут случилось?       В ответ прозвучало флегматичное фырканье и дёрганье ушами, мол, как будто я могу тебе ответить языком, который ты поймёшь. Хейра закатила глаза.        — Хотя бы кивни, если случилось что-то плохое. На Братство и воров напали?       Тень загадочно прищурился и ткнул мордой в сторону гудящей двери, мол, сходи и сама посмотри. Слышащая злобно скрипнула зубами и выхватила кинжал.        — Ну, зараза красноглазая, пожрёшь ты у меня теперь разбойников, погоди! Хрен тебе, а не человечины!       Выхватив кинжал, Хейра направилась к двери. Следов разрушения на ней не наблюдалось, дверь грозно гудела, создавая иллюзию криков агонии за ней и тускло подсвечиваясь кроваво-красным. Пароль Лашанса тоже сработал безотказно. Внутри почти от самого входа на стенах обнаружились свежие горящие факелы, так что там определённо кто-то был. Но Хейра не успела дойти даже до середины небольшой лестницы вниз, как снизу показались длинные мохнатые лапы и здоровенная, тоже мохнатая туша, а прямо у неё перед лицом щёлкнули толстые хищные жвалы. Девушка дёрнулась назад и замахнулась кинжалом, метя между жвал.        — Нет-нет, стой!!! — пронзительно завопил звонкий детский голос. Мохнатую тварь с силой потянули назад, так что она едва не кувырнулась с лестницы и обиженно запищала. — Не трогай Шарлотту, она ручная, просто вредная, и ты для неё пока новый человек!        — Твою мать! Бабетта! Что у вас происходит?! Я чуть не родила морского ежа от страха!        — Ты так боишься морозных пауков? — вампирочка стояла внизу, вся такая милая, радостно улыбающаяся, в новом, незнакомом Хейре голубовато-зелёном платье со следами земли на рукавах и подоле, и гладила грозно перебирающую лапами, по-видимому, самку морозного паука.        — Да нет, я испугалась, что вы сюда не добрались! Может, Пенитус Окулатус или ещё какая срань вас перебили, может, дикие звери, да хоть драконы! Никаких следов жизнедеятельности вокруг Убежища, и Тень загадочные рожи корчит! Ну, что мне ещё думать?!        — А с чего ты решила, что работы будут ВОКРУГ Убежища? Нам, наоборот, нужно, чтоб местность вокруг выглядела как можно более дикой, именно что без следов жизнедеятельности, а все работы идут как раз внутри! И очень даже хорошо идут. Я вот уже сад разбиваю вовсю. А Тенегрива, скорее всего, Люсьен подговорил попугать тебя, нервишки пощекотать, как чувствовал, что ты соберёшься рожать морских ежей, хехе. Они же наверняка видятся, пока ты их не призываешь.       Хейра нервно заржала, спрятала кинжал и кинулась обниматься к Бабетте. На радостях едва не подбросила её под потолок, но спохватилась, что на входе потолки ещё низкие. Будто многотонная глыба упала с души, не зря корячились. Над ухом снова предупредительно щёлкнули жвалы паука.        — Лучше отпусти, — хихикала вампирочка. — Шарлотта явно думает, что ты меня атакуешь. Она слушается только меня, к остальным пока не привыкла, а воров вообще не любит, ну, разве что гастрономически. Парочку уже поранила, просто за то, что мимо прошли.        — Где ты её взяла? — Хейра поставила Бабетту обратно, от греха подальше.        — Она сама тут взялась. Я так понимаю, стража Данстара недавно уничтожила логово морозных пауков в пещере вблизи города, одна Шарлотта спаслась и нашла один из подземных ходов в Убежище. Их тут много, этих ходов, некоторые Назир распорядился засыпать, некоторые переделать, некоторые, самые выгодные с архитектурной точки зрения, оставил…        — О, так он ещё и архитектор. Прям кладезь талантов.        — Эй, ты опять за своё?!        — Вернёмся к паучихе, — Хейра невинно улыбалась и одновременно коварно щурилась.        — Да, так вот, она тут обитала, иногда выползала наружу и охотилась на зверьё, в основную часть Убежища не заходила, наверно, чувствовала, что тут должны обитать ненавистные людишки, а потом эти людишки действительно припёрлись и начали тут громкую бурную деятельность. Она собралась драпать, и, опять же, ей повезло, что она напоролась не на воришек, а на меня, я как раз ночью выбралась на охоту в Данстар и столкнулась с ней прямо нос к носу. Честно говоря, меня привлекли в первую очередь её полные мешочки яда, видно, в последнее время редко доводилось его использовать, яда скопилось много. И я немного поколдовала на неё усмиряющими заклинаниями. Я, конечно, вампир, но я ещё и имперка, а у имперцев есть природная магическая способность, которую назвали «Глас Императора», что-то вроде чар магической школы иллюзии, но для этого почти не нужно расходовать магические запасы.        — Да, я слыхала… — Хейра даже не надеялась, что от Бабетты укроются её участившееся сердцебиение, подскочившая температура и какие-то там особые запахи, но ничего не могла с собой поделать. Девочка задумчиво покосилась на неё и разулыбалась.        — В результате моего колдовства паучиха стала всюду за мной таскаться, как верная собачка, спокойно дала сцедить яд и даёт до сих пор, только я не целиком сцеживаю, она всё же дикий паук, не домашняя зверушка, ей надо охотиться, и теперь мы вместе выбираемся на охоту. Сперва я обновляла чары каждые двенадцать часов, пока у Шарлотты не выработались стойкие рефлексы на меня, но к остальным она, кажется, долго будет притираться.        — Здорово, ты завела себе питомца.        — Тут есть ещё один «питомец», здоровенный снежный тролль. Стражи рассказали, что эта орясина то ли подружилась с Хранителем, то ли смертельно его испугалась и признала хозяином… Цицерон, что ты сделал с этим чудищем?.. О, он уже упрыгал Мамочку искать!       Пока дамы беседовали, они продвигались вглубь Убежища и не сразу заметили, что Цицерон вовсе не следует за ними, уже растворился где-то на его просторах. Хейра жадно оглядывалась по сторонам и рассматривала произошедшие изменения. В первую очередь ощущалось, что в Убежище стало намного теплее, исчез весь мусор: старая, разбитая, полуистлевшая мебель, заржавевшие железки, солома, тряпки, разлитое масло, воспламеняющееся от одной искры, — ничего этого не было. Каждое помещение ярко освещалось множеством факелов, откуда-то вкусно тянуло запахами пищи, за стенами иногда слышались глухие удары и недовольные выкрики — наверно, шло обустройство подземных ходов. Подвесной мост лежал на земле, аккуратно снятый и сложенный в углу грудой дощечек, а двое типов неприметной наружности, но мощного телосложения, сколачивали из новых свежеобтёсанных досок новый подвесной мост. Попадающиеся на пути Стражи радостно вскрикивали: «Слышащая вернулась! Да здравствует Слышащая!», салютовали ей призрачным оружием и плыли дальше, похожие на суровых надзирателей за рабским трудом.        — А где Назир? И поесть чего-нибудь найдётся?        — Найдётся, мы первым делом закупили много припасов. Назир в Солитьюде. Он натуральным образом остолбенел, когда сунул нос в присланные тобой мешки, целый день что-то где-то сортировал, а потом подорвался в столицу, как файерболом в жопу стукнутый.        — А кто тогда следит за нашими сокровищами? Ворьё же всё растащит!        — Так Стражи же и следят. Вот уж не знаю, может, для не-членов Братства они излучают какую-то особо пугающую ауру, но ворьё боится их до мокрых штанов, даже Бриньольф, хотя он знался с самой Ноктюрнал. Ну, у наших Стражей нет смазливой женской мордочки и большой полуголой груди, хе. Назир просто сложил все сокровища в комнате, которую выбрал для себя, и велел Стражам охранять, так они даже меня туда не пропускают. Я чисто из любопытства попробовала.        — Ну-ну…        — Что «ну-ну»? Так, давай поешь, и я тебе покажу свой сад! Всё засохшее и сгнившее старьё оттуда убрали, теперь я удобряю почву магией и особыми зельями, только работа движется медленно, зелья негде варить. Алхимическая лаборатория здесь когда-то была очень просторная и роскошно обставленная, но всё оборудование разбито, остались только небольшие запасы зелий, из которых не все уже можно употреблять, так что хлам оттуда выкинули, а новое оборудование ещё неизвестно, когда приедет. Пока что мы по дороге подобрали несколько образцов полезных растений, которые годятся на ингредиенты много для чего, и я пытаюсь вырастить их в подземных условиях.       Треща без умолку на радостях, Бабетта привела Хейру в кухню, где горел старый, кое-как подремонтированный очаг, видимо, на первое время, чтоб можно было готовить пищу, и в котле на огне варился суп с мясом. К счастью, за массивным выщербленным столом никого не оказалось, вампирочка притащила из прилегающей кладовки салат из овощей, пару бутылок черноверескового мёда — наверняка, ворьё привезло с собой, из медоварни их обожаемой Мавен Чёрный Вереск, — и сняла с полок над очагом тарелку с подогретыми кусками жареного лосося. Пока Хейра трапезничала, Бабетта вовсю расписывала, что здесь было без Слышащей. Первым делом рабочие расправились со всем древним мусором, обломками, старой мебелью, которую уже ни к чему нельзя было приспособить, а куда они это дели, непонятно, что-то, конечно, распилили и сожгли в очагах, а что-то, наверно, пришлось утопить в море. Назир и Бриньольф ещё в пути начали составлять проект работ и долго рисовали план Убежища уже на месте: по-видимому, было решено обустроить здесь, помимо привычных помещений, пыточную, как в древние времена, Святилище Матери Ночи и библиотеку, а в жилой части планировалось построить пять одиночных комнат — на случай, если будет избрана Чёрная Рука, то для каждого её члена по личным покоям, — и пять огромных общих спален, в общей сложности человек на пятьдесят. В процессе рассказа Хейра выдула обе бутылки мёда, сгоняла в кладовку ещё раз и теперь принялась за плохонькое рифтенское вино.        — Что-то случилось?.. — наконец насторожилась вампирка. — Когда я заговорила про особый усмиряющий талант имперцев, ты почему-то сильно разволновалась. У тебя побежала кровь так сильно, словно я сказала что-то непристойное про тебя.        — Ну… хм…. — Хейра пьяно ухмыльнулась, снова чувствуя этот сумасшедший бег крови по жилам. — Я чуть не переспала с Цицероном, пока мы шли сюда от Вайтрана пешком… Причём по моей инициативе, я первая его поцеловала…        — Эмм… а почему «чуть не»? Он тебя отверг?        — Нет. Он меня «усмирил». Я так поняла, применил этот свой особый имперский талант, потому что я в какой-то момент вообще перестала что-то решать, со мной можно было делать, что угодно. И, наверно, его это не устроило… я вообще плохо поняла, что случилось, возможно, я внезапно уснула, а утром проснулась, когда солнце было уже высоко. Цицерон к тому времени поймал и зажарил зайца и вёл себя так, будто ничего не случилось. Хихикал, напевал садистские песенки, строил планы, как мы наберём кучу народу в Братство и обустроим ещё минимум три Убежища в Скайриме, а потом поедем в Сиродил и первым делом отстроим Убежище в Чейдинхоле, то самое, печально легендарное. Мне оставалось только подыгрывать и тоже делать вид, что ничего не случилось, или я ничего не помню с прошлой ночи. Потом мы ночевали в придорожном трактире, под открытым небом было уже слишком холодно, и нам предсказуемо выделили одну комнату на двоих. Правда, Цицерон сразу после ужина куда-то таинственно исчез, объявился только утром, бодрый, весёлый, презентовавший изумлённой трактирщице букет ядовитых колокольчиков. А последнюю ночь мы провели в Данстаре, так там он даже не ужинал в таверне, где мы остановились, я думала, ушуршал один среди ночи в Убежище, не терпелось проверить, как там Мать Ночи, маслит ли её кто-нибудь, но нет, утром на окраине города обнаружился, опять бодрый, счастливый и всем довольный. Вот… такие дела…       Хейра опрокинула в себя остатки вина и тяжело вздохнула. Бабетта подобралась поближе и ласково положила холодную руку на сгиб её локтя.        — Я, конечно, всё понимаю, милая сестра, ты впервые в жизни влюбилась, а первая любовь — это всегда сложно, странно и зачастую больно… Но позволь дать тебе совет опытной трёхсотлетней женщины, отнаблюдавшей в жизни целую кучу любовных историй: не связывайся с Цицероном. Он сумасшедший в самом прямом и полном смысле, у него нет нормальных чувств и эмоций, его раз и навсегда зациклило на преданности Братству в старых его традициях, и всего себя он подгоняет под эту преданность. Возможно, он охотно закрутит с тобой роман, потому что готов служить Слышащей любым образом, каким она пожелает. Но тебе от этого будет больно. И тогда он остановился, возможно, потому, что ты не давала ему команду действовать дальше, а сам он не может принимать таких решений, ты ведь Слышащая, тебя ни в коем случае нельзя оскорбить, это прямое нарушение Догматов. Поэтому он тебя успокоил, чтоб ты приняла решение, так сказать, на трезвую голову, а ты то ли уснула, то ли потеряла сознание в результате его успокоения, и он благополучно забыл о случившемся… или решил, что это не стоит внимания. Если Слышащая захочет — он всегда к её услугам. Поэтому ищи нормальную любовь где-нибудь в другом месте.       Хейра долго молчала, посасывая горлышко бутылки, потом нервно фыркнула и кивнула.        — Пожалуй, ты права. Я глупая наивная девчонка в таких вопросах, даже моя младшая сестра давно поняла ту правду о любви, которую я до сих пор не поняла: главное, чтоб мужик был хорошим семьянином, не слишком умным, но очень работящим и налево не ходящим, и он уже принц, за него срочно надо идти замуж. Всё остальное — книжные сопли с сахаром, которые придумывают всякие аристократы. С жиру бесятся, им-то не надо о хлебе насущном думать, вот и думают о всяких любовях и прочей херне…        — Мда… Что-то не то ты поняла из моего совета, сестра…        — Да ну его в пень. Скажи, а у нордов есть какая-нибудь природная особенность, вроде этого вашего успокоительного таланта?        — Есть, конечно, у каждого народа есть. Норды обладают особым природным магическим щитом, для которого, опять же, не нужны особые магические умения. Он действует всего какой час в день, но защищает совершенно от любого урона. Религиозные норды называют его «Благословение Талоса», не религиозные — «Дубовая кожа». Я не могу тебе показать, как им пользоваться, нужно искать норда, умеющего применять его на практике.        — Ух, ты. Знала бы я об этом раньше, поискала бы в умных книжках, а то магический щит, которому меня Фестус научил, очень много магии жрёт, моих запасов для него маловато. Ладно, покажи мне свой сад, и на что ещё тут можно посмотреть.       Довольно большая территория недалеко от кухни была огорожена и заполнена плодородным слоем почвы. Над ней под потолком горело целое созвездие из магических шаров света, и самые освещённые участки почвы занимали маленькие кустики и тоненькие саженцы деревьев, некоторые из которых окутывало голубоватое магическое сияние. Сад ещё только начинал жить и, на взгляд Хейры, ярко символизировал всё Братство. Знакомая алхимическая лаборатория была целиком пуста, хоть шаром покати, и, оказывается, занимала такую площадь, что там действительно толпа детей могла мяч гонять. В бывшую пыточную Хейра не заглядывала, она и так помнила, что там цепи в стене, старый очаг и следы крови Цицерона. Зато на пороге следующего помещения она застыла столбом и даже слегка попятилась назад. Оно тоже было целиком расчищено, но кое-где на стенах были уже укреплены массивные и грозные бронзовые подсвечники, намекая, что здесь будет особое культовое помещение. И сильнее всего на это намекал гроб Матери Ночи, установленный на самом видном месте, на небольшой возвышенности, напоминающей постамент, и сейчас открытый. Вокруг вился Цицерон, мурлыкал что-то под нос, смешивал в глиняной посудине ароматные масла и ворчал что-то о глупом воришке, который оцарапал своё жалкое ушко, потерял серьгу и напугал Слышащую.       «Ну, как, довольна? Победа по всем фронтам?» — раздался в голове весёлый голос Матушки.       «Какие именно фронты вы имеете в виду?»       «В первую очередь, рабочий и личный. И не криви мне тут моську, мой милашка Цицерончик уже решил всё за вас двоих, и, как только Назир закупит сюда нормальные кровати…»       «Мамаша! Придержите истлевший язык!»       «Аввв, засмущааалась! Ладно-ладно, обещаю в этот момент отвернуться и не подглядывать! Теперь давай о деле. Контракты никто не отменял, так что бери бумагу и записывай».       «Где я возьму бумагу?»       «Заходи, не топчись на пороге, тут есть бумага, перо, чернила, это сюда в первую очередь поставили. Тут будет твоё рабочее место, Назир обещал закупить сюда шикарный стол из морёного дуба и кресло, достойное трона императора! А пока что садись на камушки, куда придётся».       Хейра послушно зашла, стараясь не краснеть и делать лицо попроще. Цицерон весело зыркнул на неё и, почтительно поклонившись, отошёл со своими маслами за гроб, мол, чтоб никто не стоял между Слышащей и Матерью Ночи. Хейра забилась в угол под горящим подсвечником, развернула рулон свежей бумаги на коленях и принялась записывать заказчиков и места их нахождения.       «Пока что это всё, я выбрала только тех заказчиков, которые находятся поблизости, во владениях Белый Берег, Истмарк и Рифт. Поделите с Бабеттой и шуршите потихоньку, а то добытые сокровища не резиновые. Только ещё один момент. В Рифтене есть любопытный наёмный маг, которого выгнали из Коллегии Винтерхолда на первом же году обучения за то, что он украл пару очень ценных книг в библиотеке. Библиотекарь его вычислил и чудом не убил, он там настоящий зверь, готов убить даже за загнутую страничку. Ну, и добился его исключения. Теперь мальчик обижен на весь мир и подался в наёмники, ищет каких-нибудь приключенцев, которым нужна магическая поддержка в их приключениях, и «за умеренную плату» готов послужить. Недавно он совершил Тёмное Таинство, но, заглянув в его мысли, я обнаружила, что ему не надо никого убивать. Он ищет Тёмное Братство, чтоб попроситься в его члены. Видимо, успех с убийством Императора воодушевил его строить карьеру у нас, а то нынешнее положение вещей, прозябание в воровском городе со случайными заработками, его слишком не устраивает. Нам же как раз остро нужны люди. Его зовут Маркурио, он завсегдатай городских таверн. Встреться с ним, поговори, испытай его магические способности… ну, и принимай решение».       «Опять Рифтен! Совсем вы меня не жалеете, Маман, знаете ведь, что это почти мои родные края, где я рискую нарваться на своих родственников или просто знакомых! К тому же, там ворьё с моим муженьком во главе, от них меня тоже тошнит».       «Кстати, насчёт твоих родственников… Кхм… Перечитай внимательно имена рифтенских заказчиков, именно городских».       Хейра напряглась и перечитала список.       «Кайса из дома Бранд-Шея… Мою младшую сестру тоже зовут Кайса».       «Это она и есть».       «Что?! — Хейра вскочила, опрокинув чернильницу. Из-за гроба пугливо высунулся Цицерон, взглянул на грозно-шокированную Слышащую, на светящуюся мумию, и юркнул обратно. — Что она делает в Рифтене, в доме какого-то Бранд-Шея?! Кого ей приспичило убивать?!»       «Бранд-Шей — это данмер, воспитанный аргонианами, поэтому у него такое имя. Он держит в Рифтене бордель, нелегальный, конечно, в Скайриме, по ходу, легальных нет. И твоя сестра туда подалась явно не в качестве прачки или посудомойки. Поэтому я тебе рекомендую взять контракты из Рифта на себя и разобраться со своей съехавшей с катушек родственницей. Тем более, что, очень вероятно, тебе придётся вместо заказа исполнить её саму…».       «Тааак… И кого эта дурында заказала?»       «Только не падай. Ульфрика Буревестника».       Хейру качнуло. Если бы не предупреждение Матушки не падать, она наверняка рухнула бы задницей на голые камни и набила бы обидные синяки.       «Ну, а что ты удивляешься? Небось, не впервые с этим столкнёмся. Народ понял, что Тёмное Братство в силе, исполнило самого Императора, и начнёт заказывать нам высокопоставленных особ налево и направо, придётся показательно убить пару таких горе-заказчиков и объяснить остальным, что, если смерть того или иного властного говнюка не выгодна самому Братству, то его заказчики долго не проживут. А, раз ты у нас Слышащая, тебе в данном случае особая привилегия решать, что делать, кого убивать. Только учти: если ты возьмёшь контракт, кого-то убить всё равно придётся, и смерть Ульфрика в этой ситуации только осложнит положение дел в противостоянии с Талмором. Императора нет, гражданской войны в Скайриме нет, самое время развязать новую военную кампанию. Так что… да, твоя сестра подкидывает нам новые политические проблемы».       «Мда, а так хотелось отдохнуть хоть пару дней… Спасибо, Мамаша, вы всегда умеете утешить «приятными» новостями!»       «Всегда пожалуйста, хехе! И будь поласковей с милым Цицерончиком, он к тебе со всей душой и даже ни одну конечность не распускает, в отличие от всяких там Соловьёв!»       Хейра злобно зыркнула на мумию и ушла. Поскольку мебели в Убежище было каджит наплакал, пришлось цапнуть первый попавшийся спальник, расстелить возле очага в кухне и спать хоть так. Сон у неё был неспокойный, девушку вращало по полу под кровавые видения талморцев в этой их приторно-золочёной броне, которые жгли Данстарское Убежище, совсем как Пенитус Окулатус Фолкритское. Не выспавшись, с кругами под глазами и крайне мерзким настроением, девушка наспех перекусила сваренным накануне супом, озадачила Бабетту кучей контрактов и выбралась наружу, в новый рейд по Скайриму. Было раннее утро, в отдалении среди хвойного леса бродили какие-то подозрительные личности. Подкравшись поближе, Хейра поняла, что это воровские рабочие разгружают телеги с чем-то габаритным, замотанным в шкуры. Наверно, мебель привезли и тащили куда-то под землю, в скрытый за скалами потайной ход.