Ты мой, Эдди

      — Ну, не томи же! Говори уже, — нетерпеливо обратился к Веному, который молчал, видимо думая как это лучше сказать, уже несколько минут, Эдди. — Тот корабль, на котором я сюда попал… Он был не первым, кто побывал на нашей планете. Несколько лет назад Фонд Жизни посылал ещё один экипаж к нам, но они ничего не обнаружили, потому что мы решили укрыться. Исследователи просто побродили по планете, взяли какие-то пробы и улетели, но они улетели не одни. У нас был симбиот, которого звали Карнаж. Он был психом, изгоем и бредил мыслями о власти. И когда нам всем дали приказ не высовываться, этот, особо умный, решил, что так он сможет чего-то добиться. Карнаж пробрался на корабль вместе с членом экипажа, и так он попал на Землю. — Это конечно страшно интересно, но зачем ты мне всё это рассказываешь? Раз о нём ничего не было известно даже Фонду Жизни, значит он, скорее всего, не сумел адаптироваться, и просто сдох, разве нет? — В том то и дело, что нет. Вначале да. Ему было непросто, ни один из хост не подходил, симбиоза не получалось, а сам он всё слабел и слабел. Так было пока он не нашёл Клетуса Кэссиди. Он, как тебе уже известно, чокнутый псих, поэтому они и поладили. Их симбиоз стал убивать всех подряд и творить полный хаос. Так бы продолжалось и по сей день, если бы однажды они не попались на ультразвуковую ловушку. Это произошло совершенно случайно, но в результате они оказались отделены друг от друга. В итоге Клетуса, который один стал практически беспомощным, быстро поймали, а Карнаж и вовсе, оказался в клетке, подобной той в которой был я. — Но откуда тебе это всё известно? — Когда тебя, меня и Карлтона поглотил Райот, мне удалось залезть в голову Дрейка, и там я наткнулся на секретные сведения из его фонда. Ему сообщили о ещё одном неком симбиоте, который сейчас находится на Земле у «Global corporation». По видимому они говорили об этом недавно, вот мне и удалось перехватить. — А как это всё нас касается? Пусть они и дальше творят всякую ерунду, нам то что с этого? Решил поиграть в героев? — эгоистичные нотки проскользнули в голосе Эдди. Он совершенно не хотел каких-то проблем с ещё одним симбиотом. — Поверь, ещё как касается. Скорее всего Карнажу уже известно о том, что я здесь, и он явно захочет навестить меня, и тебя заодно. — Но зачем ему видеть тебя? — Он мой сын. И мы, скажем так, не в лучших отношениях.       Эдди буквально потерял дар речи. У Венома был сын? Почему он раньше ничего про него не говорил? Значит у него была и жена? Ну, или как минимум девушка. Укол ревности задел Эдди. Было одновременно и обидно, и тревожно. Почему он так боится встречи с ним? И что им теперь делать? Весь этот поток вопросов уже был готов выплеснуться наружу, но Веном взмахнул щупальцем, призывая к тишине, и продолжил: — Когда он совсем обезумел и решил побороться за власть с Райотом, у меня был выбор. Или поддержать своего сына, и оказаться в немилости у большинства симбиотов, или отречься от него и сохранить спокойную жизнь. Ему просто повезло, что его не убили, а могли бы. И меня за одно. — Но ты ведь и так был неудачником, что тебе было терять? — у парня просто не укладывалось в голове, как Веном мог так поступить. Он конечно не был ангелом, но чтобы отказаться от своего сына из-за общественного мнения? О таком Эдди и в страшном сне подумать не мог. Теперь к чувству обиды и ревности примешалось ещё и разочарование. — Эдди, прошу, не думай, что я малодушный трус, всё вовсе не так… — А как ещё?! — парень не дал ему договорить. Его голос почти срывался на крик, он просто не мог в это поверить, — Ты бросил своего сына одного, чтобы тебя зауважала кучка неудачников? И что в итоге? Ты стал мегакрутым? Популярным? Тебя зауважали? Нет! Ты остался таким же неудачником как они, только ещё и предателем! — Эдди, умоляю, успокойся и дай мне договорить, пожалуйста! — парень пару раз медленно выдохнул, успокаивая дыхание, и кивнул головой, давая понять, что готов выслушать, — Во-первых, как я уже сказал он был ненормальным, он был психом. Ты бы поддержал своего сына, если бы он хотел стать президентом США и забросать ядерными бомбами весь мир? Вот это примерно тоже самое, понимаешь? Во-вторых мы были с ним далеко не в лучших отношениях, и это не было единственным поводом для ненависти. Мы всегда друг друга не любили, и это стало скорее логичным завершением, нежели началом. К тому же, не надо сравнивать ваши родительские отношения с нашими. То, что он мой сын, не значит совершенно ничего, мы не заботимся о своем потомстве. И потом, тогда я тоже был другим. Более эгоистичным, более злым, более самовлюблённым. Так было, пока я не встретил тебя, Эдди. Ты изменил меня, даже не делая ничего для этого. Ты изменил меня собой. А этому подонку уже никто и ничто не поможет. Теперь ты понимаешь меня?, — Эдди медленно кивнул. До него ещё доходил смысл сказанных слов, но одно было понятно точно. Он зря засомневался, что Веном так и не смог измениться. Теперь Эдди видел — он изменился, и все это благодаря ему. — А знаешь, я ведь тоже изменился. Ни Энн, ни кто-либо ещё не смог этого, это удалось лишь тебе. — Ты мой, Эдди, и только мой. Забудь о них. — Да я, вроде как, и не вспоми… — ему не дали договорить, заткнув рот поцелуем. В последнее время Веном слишком часто полюбил это делать, но Эдди это даже нравилось. Но тут он резко вспомнил о боли в стёртых губах, и, явно не желая её усиления, отстранился, — Блин, Ви, ты мне все губы стёр. Или залечи, или не делай с ними ничего хотя бы сутки. И ты всегда так будешь ревновать меня при простом упоминании Энн? — Ой, кто бы тут ещё говорил про ревность? — Ну ты сравнил! У тебя там целая семья, а у меня так, девушка бывшая, — на этом моменте Веном рассмеялся так, что его слюни полетели во все стороны, — чё ты ржешь? — Я тебе разве не говорил, что мы размножаемся не так, как вы, люди? Нам для этого не нужен партнёр, так что не беспокойся, ты у меня во всех смыслах первый, Эдди. А вот я у тебя нет! Так что кому тут ещё ревновать. — Ну, зато ты первый симбиот, — лицо Эдди сияло как майское солнышко, от прежних мыслей не осталось и следа, — ладно, извини, что наехал не дослушав, любимый. — А что мне будет в качестве извинений, м? — Так и быть, можешь купить себе шоколадку. — Шоколадку? За кого ты меня принимаешь? За восьмиклассницу? — Нет, за сладкоежку. Ну, а если серьёзно, что будем делать с этими психами? — А что тут можно сделать? Искать их нет никакого смысла, они сами придут к нам. Остаётся только приготовиться и ждать. — И как же ты собрался готовиться? — Ну, мне нужно поднабраться сил, а значииит, мы должны выйти на охоту. — Сейчас? Ты серьёзно? Время 3 часа ночи, я чертовски устал и хочу спать, так что нет, малыш. Вот завтра ещё другое дело. — Ну как всегда…-пробормотал Веном, но скорее не из-за раздражения, а по привычке. Он и сам понимал, что они оба устали и им нужен отдых. Когда Эдди уже засыпал он почувствовал, что его губы обволокла черная плоть. Кожа начала стягиваться, трещины сходиться, а боль исчезать. — Я рад, что ты выбрал этот вариант, - успел сказать он до того, как плоть заменилась уже таким привычным языком.

***

      Клетус пришёл в главный бизнес центр Нью-Йорка. Если быть точнее, туда его привел Карнаж. Они поднялись на самый последний этаж и зашли в офис. Внутри не было абсолютно ничего. Только входная дверь и белые стены. Ни мебели, ни окон, ни других дверей. От этого немного начинала кружиться голова. — Ну и зачем мы припёрлись сюда? На стены поглядеть? — Нет, всего лишь поговорить со своими спасителями, — голос, раздавшийся неизвестно откуда, эхом отражался от голых стен. Он не был похож абсолютно ни на что, нельзя было сказать мужской он, или женский, нельзя было сказать выражал он злость или радость, о нём можно было сказать лишь одно — он выражал ни-че-го. — Ну и о чём мне с вами разговаривать? Может объясните, для начала, кто вы и что вам нужно? — Кто мы тебе знать необязательно. И ты неправильно задаёшь вопрос. Не «что вам нужно», а кто. Твоя цель — живым взять симбиота, по имени Веном. Он поселился в журналисте Эдди Броке. Живут в Сан-Франциско, точный адрес дам потом. Судьба Эдди роли не играет. Если не будешь делать то, что велено — тебе же хуже, и твой дружок тебя не спасёт. — Зачем он вам, как я понимаю, вы тоже не скажете, да? — Наконец-то, ты начал соображать, — плитка пола отодвинулась, обнажив небольшой тайник, в котором лежала кредитная карточка, — Это тебе на расходы. Надеюсь ты сумеешь с этим справиться? — И что мне за это будет? — Торговаться будешь? Свобода, в том числе и от нас. У тебя два дня. Если не успеешь… Впрочем, сам понимаешь.