Disarming Athena/Обезоруженная Богиня войны

Когда Нейт был рядом, я иногда позволяла себе пропустить пару бокалов вина перед сном, а потом приходила на работу с похмелья. Но, как только мы расстались, я отказалась от привычки выпивать по вечерам, потому что это мешало моей работе и концентрации внимания на Миранде. Однако вчера этому пришел конец. Предыдущим вечером я начала пить вино прямо из бутылки, запивая болеутоляющие таблетки, которые, к сожалению, не могли унять моей душевной боли, причинённой мне Мирандой. Вчера, после того, когда мы выбрались наконец из лифта, я сразу поехала к врачу. Он сделал рентген ступни, и, не обнаружив перелома, отправил меня домой с рекомендацией держать ногу в поднятом положении и первое время накладывать ледяные повязки. Мой телефон молчал весь остаток дня и вечера, что было очень странно. Я давно привыкла к тому, что если я вне поля зрения Миранды, мой мобильник постоянно гудит или шумит от новых сообщений. Поэтому, непреднамеренно выпав из своей привычной жизни, я чувствовала некое внутреннее напряжение, которое было вполне обосновано, ведь я находилась рядом с Мирандой по десять, а то и двенадцать часов в день, пять или шесть дней в неделю, в течение последних двух лет. Как я смогу не видеть ее? Как я должна не думать о ней? Сегодня утром, в первый день моего последнего сезона, я ждала ее в вестибюле у лифта и боролась с похмельем. Вчера было выпито не мало, но, по крайней мере, я освободилась от эмоционального напряжения и осознала, что теперь терять мне больше нечего и у меня появилось ощущение легкости. Я чувствовала определенное мужество. "Время трусов" для меня закончилось! И все же, первым делом, я, конечно, отправилась прямо в гардероб Подиума. Мне надо было найти что-то из обуви, достаточно широкое и подходящее, чтобы избежать насмешливых замечаний о своих удобных, но не модных туфлях, которые я сегодня надела на работу. Широкие мотоциклетные сапоги от John Hardy оказались единственно подходящей парой обуви для моей распухшей лодыжки. Несмотря на мою обретенную храбрость, я решила опять одеться трусливым образом, чтобы угодить Миранде, а также по пути купила кофе для нее, хотя запросто могла попросить об этом Джессику. Да, мне пришлось взять такси до работы из-за больной ноги, но зато у меня был горячий кофе для Миранды. Когда Миранда появилась у лифта, я уже некоторое время сражалась с открытием и закрытием дверей. Если она это и заметила, то вида не подала. Она просто вошла в лифт, словно королева, не обращая на меня никакого внимания. Но мое настроение все равно поднялось, как происходило всякий раз при нашей встрече. Боль от всего, что случилось накануне, казалось, временно испарилась. Я тихо поприветствовала ее и зашла за ней в лифт, встав позади. Какое-то время мы молчали, а потом я осмелела и сделала шаг вперед, начав зачитывать расписание, но Миранда прервала меня. «Как твоя нога?» Я улыбнулась: «Больно, черт возьми, но главное, что без переломов. Обычный вывих и сильный отек, поэтому, пришлось постараться, чтобы найти во что я буду в состоянии втиснуть ногу». «Хм», — она покосилась на мои ноги. «Заимствованы из нашего шкафа, — пояснила я и добавила, смущаясь, — я верну их, как только смогу снова носить шпильки». Я не хотела больше брать одежды. Теперь мне казалось, что я буду на птичьих правах временного сотрудника. Глаза Миранды поднялись от моих сапог к кофе, который я держала. «Ты не вернешь их, потому что я вижу, что для них найдено достаточно хорошее применение», — она выхватила Старбакс из моих рук и сунула мне Книгу вместо него. Лифт остановился и кто-то почти зашел к нам, но затем беззвучно отступил назад, когда увидел Миранду. «Что еще на повестке дня?» — спросила она. «К Вам должна прийти Софи Шарпиот, в 11:00, похоже, она очень переживает по поводу встречи». Миранда посмотрела мне в глаза. И мне показалось будто на меня впервые обратили внимания за долгое-долгое время. Я привыкла, что она всегда как-то реагирует на меня, (либо задумчиво смотрела, либо кидала мимолетный взгляд, либо закатывала глаза), но после вчерашнего инцидента, я чувствовала, что была отрезана от нее. «Серьезно?» Я кивнула. «Она трижды мне звонила за последние две недели, задавая вопросы о том, что она должна принести с собой». Миранда поджала губы, а я не удержавшись спросила : «Вы думаете, что ее ювелирные украшения настолько плохи в этом сезоне?» Она слегка пожала плечами. «Я еще не видела их, для начала стоит выслушать ее, — Миранда пристально посмотрела на меня, — А поскольку она пылает пламенной любовью ко мне уже лет десять, я могу услышать все что угодно. Ты же знаешь, Андреа, как люди бывают эмоционально неустойчивы, имея неразделенную любовь?» В одно мгновение мое лицо вспыхнуло огнем, и я выдохнула лишь «Вау», стараясь сохранять спокойствие. «Тебя это шокирует?» — ухмыльнулась Миранда. «Э-э, просто Вы посвятили меня в такое… Вроде: «Ла Пристли Рассказывает Всё», — произнесла я, отшутившись, цитируя недавний заголовок колонки сплетен. «Тайная исповедь в лифте», — пробормотала Миранда, отчего меня всю бросило в жар.