Disarming Athena/Обезоруженная Богиня войны

Глава 16 Даже на следующий день я не смогла оправиться от шока. Миранда сказала слово «ебать», и не просто произнесла, а в контексте слухов о том, что она трахает своих помощников. Это был возмутительный слух, совершенно абсурдный, пока она не озвучила его, пока ее глаза не испепелили меня. И тогда мне показалось, что это, возможно, даже если это невероятно. Это было так возбуждающе. Я едва могла говорить этим утром. В основном я скромно смотрела на пол или на свое синее платье, которое я дополнила одним из двух бирюзовых поясов, которые были среди тех вещей, что подарила Миранда. Я догадывалась, почему она включала их в мою коллекцию — это было напоминанием о том времени, когда я только пришла в Подиум и попала в неудобную ситуацию при выборе пояса к алому платью. Кажется, это была Джослин, которая подняла два одинаковых пояса и на полном серьезе сказала: «О, я не могу решить, какой выбрать! Они такие разные!» Для меня тогда это казалось так абсурдно, ведь пояса были идентичными: бирюзовые, тонкие, с серебряными пряжками, что я достаточно громко усмехнулась и все присутствующие в комнате услышали мой смешок, включая Миранду. После того, как Миранда отчитала меня в свойственной ей манере унижения, я больше никогда не позволяла себе ничего подобного. Тем не менее, мне потребовалось еще немало времени, чтобы понять, что даже если я перестала насмехаться над модой в стенах Подиума, моя одежда кричала об этом на каждом углу. Я не понимала, почему я никак не могу угодить Миранде и пришла с этим вопросом к Найджелу, на что тот ответил: «Это невозможно, пока ты каждый раз публично издеваешься над ней, приходя на работу в таком виде». Конечно, теперь, наученная горьким опытом работы в журнале, я бы увидела разницу в поясах, которые Джослин держала в руках, поэтому я подумала, что сегодня самое подходящее время, чтобы Миранда узнала про это. И безусловно, Миранда не могла не заметить этот аксессуар, как и весь мой наряд. И в этот момент я поняла, что Миранда решила прибегнуть к новой тактике. Пока я пробегалась по ее графику, я подняла глаза и увидела, что она непрерывно смотрит на меня. Она сняла солнечные очки и сказала: «Продолжай». Пока я напоминала ей о всех редакционных заседаниях, то кожей ощущала ее взгляд прикованный ко мне, а когда я снова оторвалась от расписания, то увидела, как Миранда внимательно разглядывает меня. Ее глаза задерживались то на моем поясе, то спускались вниз, то поднимались до уровня груди. Я начала потеть. Она что нашла новую игру? Новый вид пыток? Наши взгляды снова встретились и она ухмыльнулась. Я поняла, что моя роль личной служанки, сменившаяся еще не так давно, ролью неидеальной модели, теперь обернулась многообещающей ролью куртизанки. Или, может быть, противника Миранды, потому что в этом отчетливо читался вызов. Мне всегда нравилось флиртовать, но мои маленькие соблазнительные трюки никогда не выглядели, как планы на великое сражение, что демонстрировала сейчас Миранда. Я задавалась вопросом, как принять ее вызов, потому что отступать было нельзя. Наверное, многие до меня уже сдались под натиском Миранды, я не стала бы первой или последней, или самой значимой. Я знала, что должна вступить в схватку с ней, чтобы выжить в предстоящем сезоне. Я подперла бок одной рукой, потому что во второй у меня был телефон, и смело посмотрела в ее сверкающие глаза. У Миранды было так много привлекательных черт: ее великолепные белые волосы, безупречная кожа, сияющая улыбка, а также ее чувственность, которую она могла включать и выключать, когда хотела. Но ее глаза умели уничтожать. Также они меняли цвет в зависимости от того, что она носила или в каком настояние находилась. Я наблюдала, как они становились темными, как ночь, когда Миранда уставала, или стальными, когда она сердилась, или почти голубыми, когда на ней был лазурный шарф. Сегодня утром они были такими серыми, как грозовые тучи. Я выдержала ее надменность и высокомерно поднятый подбородок, а также то как ее красивый однотонный наряд заострил черты ее лица и заставил выглядеть свирепой даже в внешнем спокойствии. На Миранде была надета короткая кожаная куртка цвета металлик, а под ней обтягивающая водолазка, которая была того же металлического тона, что и шелковая юбка, но поскольку три части одежды были произведены из различных материалов, то оттенки хорошо сочетались и не выглядели сливающимися. Ее стильный образ был дополнен темно-фиолетовым клатчем из крокодильей кожи и черными туфлями. Это была цветовая палитра, которая могла сделать любого безликим, но не Миранду. Она была воином. Щеки ее были румяные, а взгляд злобный. Она выглядела так, как будто только что вышла из битвы, но ошибочно схватила клатч вместо меча. Здесь есть только одна Богиня, как на Олимпе. «Как Афина, — пробормотала я. — Всегда с выразительными глазами». Миранда нахмурилась, но лед тронулся. Ей стало любопытно, о чем это я говорю. Сначала она поджала губы, а затем открыла рот, чтобы задать вопрос, но лифт открылся и мы вышли. А я почувствовала свою маленькую победу. Глава 17 На следующий день Миранда начала смотреть на меня с того самого момента, как только зашла в вестибюль. Я стояла у лифта и ждала, когда она подойдет, в то время как ее глаза не отрывались от меня ни на секунду. Чувство победы, которое я испытала вчера утром, снова охватило меня. Внезапно я ощутила Миранду рядом с собой в лифте и нажала кнопку нашего этажа, но тут же была шокирована тем, что она потянулась через мое плечо, вдавливая в стену совсем другую кнопку. Кнопка последнего этажа засветилась под ее пальцем, и я, повернувшись к ней, увидела, что она не сводит с меня глаз. Я прислонилась к стене и позволила ей изучать меня. Сегодня я выбрала темно-синюю юбку в белую клетку от Ralph Lauren, которая одевалась на запах и относилась к той категории одежды, которую обычно носят дома или в выходные. Подобные юбки были на фотосессии на моделях, сидящих на ограде в поле в конных сапогах и с хлыстом в руках. Но я совместила ее с байкерскими сапогами Miu Miu (это была одна из моих любимых вещей, подаренных Мирандой, потому что они напоминали мне сапоги Джона Харди, которые мне достались, когда я вывихнула лодыжку) и гольфами, которые выглядывали из-под юбки. Мой тонкий свитер из кашемира плотно обтягивал мою грудь подобно второй коже. Сегодня утром я тщательно продумала свой образ до мельчайших деталей — от сапог до теней. Серый не был моим цветом, в отличие от Миранды, которой он очень шел. Я же чаще всего выглядела смертельно больной, когда использовала его в макияже. Но сегодня я хотела отдать дань уважения глазам Миранды, поэтому рискнула. Утром я потратила много времени на свой макияж, совершенствуя его, и доводя до идеала. Я убрала с глаз челку и поработала с оставшимися волосами, чтобы мое лицо немного открылось. Конечный результат меня сильно порадовал, и я с удовольствием отметила что время, потраченное на сборы, стоило каждой секунды усилий. Миранда стояла рядом, пожирая меня глазами. Я не могла разобраться в каком она сегодня настроении, пока она не потянулась к моей юбке. Она распахнула ее, чтобы посмотреть на ботинки и гольфы. «Это повседневная одежда, — заметила она. — Не предназначенная для работы». Я немного выставила вперед ногу, пытаясь казаться более сексуальной, но при этом стараясь не показать, что дрожу от ее близости, ведь ее рука находилась на моей юбке, и она держала ее приоткрытой. «Я надела это все для Вас». Я видела, как ее ноздри слегка дрогнули, когда мои ноги расступились. А у меня перехватило дыхание, когда она стала смотреть на обнаженную кожу выше гольф, выше моих коленей, ... а потом еще выше, когда она еще немного приоткрыла юбку. «Потому что у меня может просто не представиться возможности показать Вам это в повседневной жизни» — сказала я на выдохе. О Боже, она все еще держит мою юбку открытой. «Я должна уложиться в сжатые сроки, — я закрыла глаза и глубоко вдохнула запах ее духов, а когда открыла глаза, то увидела, что ее взгляд был все еще прикован к моим голым ногам. — Секунды времени наедине с Вами — это все, что у меня есть, я должна их считать». Когда Миранда выпрямилась, и медленно подняла глаза, позволив краю юбки упасть, не обращая никакого внимания на открытие и закрытие дверей лифта, и на кого-то, кто увидел ее и тут же быстро отвернулся. Мы с ней не сдвинулись с места. Ее взгляд, проник в меня и она протянула: «Афина?» Я улыбнулась сжатыми губами, и, застенчиво отвела глаза в сторону, еле заметно кивнув. «Мой профессор был одержим ею. Греки иногда говорили, что у нее были голубые-голубые глаза, которые иногда становились серыми и сверкали. Как Ваши». «Богиня войны», — задумчиво проговорила Миранда. «Или мира, в зависимости от того, как на это посмотреть, — сказала я, пытаясь потешить ее самолюбие — Она была защитницей города. Ее сила была в таких качествах, как: ум, мужество, знания и самообладание. Она была очень собранной и не импульсивной, до тех пор, пока кто-нибудь не наступал на ее эго, сказав какую-нибудь вещь, что у окружающих могло создаться впечатление, как будто он лучше ее в чем-то. Также, Афина была Богиней-покровительницей искусств и ремесел. Ремесленники обращались к ней в поисках защиты и помощи». Я замолчала на мгновение, посмотрев на Миранду, глаза которой были неподвижны на мне. «Вы всегда сражаетесь за искусство, не так ли? Вы постоянно сражаетесь, чтобы защищать и содействовать своим мастерам — дизайнерам. Вы постоянно сражаетесь с советом директоров Элиас-Кларк, когда они хотят, чтобы Ваш журнал выглядел как длинная череда объявлений». Миранда изучала меня в течение долгого времени, не отступая ни на шаг. Двери открылись на верхнем этаже и снова закрылись. «Если ты думаешь, что я Богиня войны, кто тогда ты? Один из моих воинов?» Я уставилась на нее. Она чуть наклонила голову, многозначительно посмотрела и произнесла: «Посланник». Я облизала губы и произнесла: «Паллас». Ее брови нахмурились. «Паллас была случайно убита Афиной, хотя та предупреждала ее, что надо остерегаться, — уточнила быстро я, потому что меня были только секунды времени. — Они всего лишь играли». Я смотрела Миранде в глаза, пытаясь выяснить понимает ли она меня. Ее же глаза были прикованы к моим губам, и только после моих слов, она подняла их, а затем резко отвернулась от меня, при этом как бы случайно, задев своей ногой мое колено. «Эта юбка не подходит для поручений. Пусть Девушка сегодня бегает по делам, а ты останешься в офисе, Андреа». Я кивнула, мое сердце колотилось, лицо пылало.

***

На следующее утро я была одета очень вызывающе. На мне была короткая юбка с чулками в сетку, высокие сапоги и блузка, которая обтягивала грудь. Миранда выбрала немало подобных кофт для меня. Я удивлялась, как ей удалось это сделать — все эти вещи были созданы как будто специально для меня. Она вошла в лифт, смущаясь, а ее глаза были снова прикованы к моим ногам, к сетке чулок. «Как Вы узнали мой размер бюстгальтера?» — спросила я Миранду, когда двери лифта закрылись. Ее взгляд четко дал понять, что это была самая тупая вещь, которую я когда-либо спрашивала. «У Найджела были твои параметры. Прекрасные вечерние платья, что ты носила, не приходят в готовом виде». Последовала циничная тишина. «Я не хочу быть Вашей игрушкой», — сказала я вызывающе, на что она прищурилась. «Я не собираюсь быть Софи», — мотнула я головой. Миранда засмеялась и сказала язвительно: «Надеюсь, что нет. Конечно, моя Софи не ранена смертельно, как Паллас». Я покраснела, но подавила свои эмоции, мне все еще хотелось добраться до сути любовной жизни Миранды. Она всегда выбирала такие скучные варианты. «Почему бы Вам не встречаться со своей Софи? Она идеально подходит для Вас, — я внимательно посмотрела на неё, а потом добавила — Она красивая, успешная, богатая…». Софи была идеальна для Миранды. Очень идеальна, если бы Миранде нравились женщины. Но я знала, что она всегда находилась в отношениях только с мужчинами. Они были важной частью ее жизни. Все ее браки были с мужчинами. Она все еще была близка с отцом близняшек, и пара ее лучших друзей также были мужского пола. Не говоря уже о Найджеле, который более десяти лет является правой рукой Миранды в Подиуме. Кроме того, у нее всегда был кто-то, чтобы появляться «под руку» на светских раутах. Я никогда не слышала, чтобы у неё были романтические отношения с женщиной. Теперь это показалось мне странным — почему бы ей не заинтересоваться женщинами? Она окружила себя ими. Ее жизнь была Женщиной. Взгляд Миранды был твёрдый, когда она произнесла: «Возможно, тебе стоит встречаться с ней в таком случае. Ты любишь успешных женщин, не так ли?» Я поджала губы. «И она старше тебя, — тихо добавила Миранда, понизив голос. — Как бонус!». Я почувствовала, как меня обдало жаром и я опустила глаза.