Disarming Athena/Обезоруженная Богиня войны

Глава 18 «Последний мех в этом сезоне, — сказала Миранда, прежде чем двери закрылись. — Стало слишком тепло». После того, как я нажала кнопку нашего этажа, Миранда, как и в прошлый раз, потянулась и вызвала лифт на последний этаж. Я же стояла в недоумении, смотря на неё, и задавалась вопросом, где именно этот мех. На ней было пальто без меха, а под ним что? Кто же знает. Возможно какой-то мех присутствовал на юбке или на свитере, или, может быть, на платье. Я не знала. За последние несколько недель она не носила мех и не приказывала мне прикоснуться к ней. «О чем ты думала? — внезапно спросила Миранда. — В тот раз, когда ты прикасалась к моему меху? Фенди». Я покраснела. В первый раз, когда я коснулась одной из меховых шуб Миранды, я думала о Ней, как о желанной женщине: о ее коже, ее лице, ее теле, ее глазах. Я думала о запахе ее духов. Я думала о том, что мне хочется поцеловать ее руки, ее губы, ее шею. Я думала, как мне хочется распахнуть этот мех. «Твои руки были на мне», — тихо, и не без удовольствия, сказала Миранда, как будто подобная мысль ее приятно возбуждала. Миранда стояла передо мной в туфлях на очень высоком каблуке, от чего у меня создавалось ощущение, как будто она практически нависает над мной. Что было бы совсем неудивительно если бы я была босиком, но сегодня мои туфли от Miu Miu имели платформу, и все же я чувствовала себя ниже ее. Миранда однажды сказала, что я ничего не боюсь с ней, поэтому я внезапно ощутила себя в безопасности и сделала шаг к ней на встречу. Я подошла к ней почти вплотную и ловко расстегнула ее пальто. Миранда смотрела на мое лицо, а я раздевала ее, не как покорная служанка, а как бесстыдная куртизанка. Я вдруг решила принять правила игры и смело распахнула ее пальто, схватив его за края, и потянула на себя. Ресницы Миранды затрепетали и она откинулась назад, прижавшись к стене лифта. «Позже ты практически выбежала из моего офиса, и ты не остановилась у своего стола». Я молчала, вцепившись в края пальто. Мой взгляд спустился вниз по телу Миранды и я с удивлением обнаружила, что с внутренней стороны пальто была меховая подкладка. А ещё я заметила в какой отличной форме ее тело. «Расскажи мне, о чем ты думала». Я коснулась меха на уровне ее талии. «О Вас», — сказала я, поглаживая мех. «Это твой ответ на все мои вопросы, не так ли?» — презрительно спросила она. Я закрыла глаза, чтобы сосредоточиться, но это не помогло, а, наоборот, только усугубило. Мягкость меха, близость тела Миранды, запах ее духов — унесли меня далеко отсюда и я была слишком одурманена ей, чтобы думать. Я открыла глаза, и обнаружила, как она изучает мое лицо. «Паллас убили, потому что она была отвлечена», — сказала Миранда. Я посмотрела на свои руки, которые ласкали мех так близко к ее телу, но при этом старалась не касаться его. «Это то, что я говорила, не так ли?» — тихо спросила я. «Ты сказала, что ее просили остерегаться. Это разные вещи. Одно может привести к другому, но это не одно и то же». Я снова взглянула ей в глаза. «Я признаю ошибку. Вы должно быть знаете все о том, как заставить забыть об осторожности». «А ты должно быть все знаешь о том, как отвлекаться», — сказала Миранда. Она все еще опиралась на стену лифта, а я скрутила в пальцах мех по обе стороны от ее талии. «Последний мех», — сказала я и потянула его на себя. Миранда ахнула. «Это последняя отвратительная вещь, которую Вы носите в этом сезоне?» — в наглую спросила я и театрально подняла бровь, и поджала губы, как обычно это делала она. Улыбка, которая на мгновение тронула губы Миранды, была быстрой и настоящей. Глава 19 В тот памятный вечер, когда мой новый гардероб прибыл, это был полный хаос из пакетов, коробок и чемоданов. «Что я буду делать со всем этим?» — спросила я у Дага, потому что одежда буквально заполнила всю мою крошечную квартиру, которую я делила с ним. Он отмахнулся: «Мы найдем куда распихать все это». Когда я все же начала волноваться, что места не хватает, он сказал: «Добро пожаловать на сказочный остров. Ты его новый житель. Когда кто-то делает тебе дорогие подарки, ты не должна жаловаться, что твой шкаф слишком мал, чтобы уместить их». Он продолжал раскладывать вещи по дизайнерам в то время, пока я суетилась, передвигая диван, чтобы высвободить больше места. С тех пор каждое утро я спрашивала его мнение о своем наряде. Хотя, на самом деле, мне требовалось куда больше, чем просто заверения Дага, что я выгляжу отлично. Большая часть одежды была из разных стилей и плохо комбинировалась между собой, и поэтому у меня никогда не было уверенности, насколько хорошо я совместила одно с другим. И чем дальше, тем становилось все сложнее, потому что с каждым днем Миранда смотрела на меня все пристальнее. Из опыта ношения одежды из гардероба Подиума я узнала, как одеваться, чтобы у Миранды не начинался нервный тик, но владение собственным гардеробом, выбранным вручную самой Мирандой, заставляло меня нервничать по-иному. Она выбрала все это для меня и я не должна была ее разочаровать. Сначала я часто надевала платья, потому что они были самым простым и беспроигрышным вариантом. Иногда мне приходилось подбирать туфли и пальто в пару к платьям прямо из пакетов, но это все равно было намного легче, чем объединить юбку одного дизайнера, с блузкой от другого и закончить ансамбль с помощью подходящего кардигана или куртки, или пальто, а также обуви, колготок или чулок, украшений, шарфа, прически и макияжа. Я не имела своего собственного стиля, как Эмили. Каждый день она носила современные наряды с возмутительной обувью, и все это выглядело как смелый взгляд на моду. Ее ногти были неизменно темными, веки обычно блестящими, а волосы всегда медно-рыжими. Я, в отличие от нее, подбирала прическу и макияж под определенную одежду, и мои наряды никогда не казались таким гармоничными, как у Эм. Даг сказал мне не волноваться, что я найду свой стиль в какой-то момент. Я ответила ему, что мой стиль это — синие джинсы, сапоги и сумка через плечо. Блуза, украшения и минимум макияжа. Волосы вниз. Вот это настоящая и расслабленная — я. Сначала он хихикнул, как будто я сказала шутку, а затем откашлялся. «Ладно, возможно, твой образ очень минималистичен. Но… — он махнул рукой в сторону одного из стеллажей с одеждой. — Здесь мало подобных вещей». «Так что мне делать? — спросила я. — Я имею в виду, я создаю композицию из этой одежды и все выглядит хорошо, тебе нравится. Но это не… Я не думаю, что смогу это носить, если не буду работать в Подиуме. Я имею в виду… я бы не надела и половины из этих вещей, чтобы выйти на улицу». Он щелкнул пальцами и указал на меня: «Это как раз то, что ты сделаешь. Будешь одеваться для улицы, а не для модного журнала». Я сомневалась, что у меня получится. Несколько дней подряд я находилась в сущем стрессе по утрам, когда пыталась одеться так, чтобы это не только понравилось Миранде, но и чтобы это ее восхитило. Я задавалась вопросом, что, если я совместила не сочетаемые вещи, и мой внешний вид она воспримет смешным? Многое из одежды я могла комбинировать между собой, но что-то было совершенно абсурдным. Оранжевый плащ, который Найджел дал мне из шкафа Подиума в прошлом году, был скучным по сравнению с лаймовой блестящей юбкой Gucci и с мерцающими фиолетовыми брюками Dries van Noten. Конечно, кое-что я еще могла понять. Подобно короткой куртке Burberry, которая точно не подходила желтой блузке и брюкам армейской раскраски, но когда я собирала все это вместе, одежда каким-то образом выглядела правильно. «Это то, на чем ты должна сосредоточиться, — сказал Даг, когда я рассказала о своем маленьком открытии, — не то хорошо, что хорошо сочетается, а то, что тебе подходит». Тем не менее, даже после двух лет работы в Подиуме я не была гениальным стилистом, и мне еще многое предстояло узнать о моде. Даг был хорошим учителем, он всегда относился ко мне с большим терпением и никогда не боялся экспериментировать. Думаю, это точно не в моем стиле. «Это не… — я подняла платье от Alexander McQueen, разработанное Сарой Бертон. — Разве это не уродство?» Оно было без рукавов и длиной по голень, а выглядело, как одеяло, обшитое аппликациями. Горизонтально располагались различные вставочные элементы с цветами, языческими символами, кораблями, волнами, английским алфавитом. Платье представляло собой беспорядочный, непродуманный коллаж случайных вещей. Я полагала, что, если даже я когда-либо его надену, то буду выглядеть посмешищем. Буйство красок тоже свидетельствовало о нездоровой фантазии создателя. На платье присутствовали сразу: синий, оливковый, золотой, серый, черный и разные оттенки красного. Увидев безмолвный, непроницаемый взгляд Дага я немного засомневалась в своих поверхностных суждениях и решила уточнить: «Я имею в виду, не так ли?» «Вот, что важно, — сказал он тихо. — Посмотри на эту аппликацию. Прямо как с средневекового гобелена, — а затем, он указал на другую — А это на самом деле ручная вышивка». Я потерла пальцем по вышивке. «В некотором роде это напоминает мне о моей бабушке», — сказала я ему, представляя коврик, который висел в ее столовой. Он был старомодным и домашним, что нельзя было сказать о лоскутке на платье McQueen. Даг провел целый час, исследуя платье, как будто это была карта сокровищ, указывая на все его уникальные отличия ручной работы. Он разъяснил мне задумку дизайнера отдать дань предкам, используя различные образы и разные материалы, и что оно было сшито с большой осторожностью и любовью. Висячие нити и необработанные края, также были не случайны — это был выбор дизайна. Я увидела свое платье совсем другими глазами. Это было больше, чем просто чья-то «дань памяти бабушке», это было похоже на временную капсулу родового мастерства. К тому времени, когда Даг тщательно изучил и проанализировал платье, я согласилась с ним, что оно является произведением искусства. Миранда ожидала от меня этого понимания, и я, наконец, к этому пришла, от чего во мне зародилось чувство гордости. А при мысли, что Миранда видела меня в этом платье, покупая его, и сочла достойной его носить, возникало чувство восторга. В одночасье я полюбила это платье и не могла дождаться, когда смогу его надеть. Сегодня утром я его надела, а поверх — новую черную кожаную куртку. Она была длиннее, чем моя старая, а также более мягкая, гладкая и блестящая. На ноги я натянула короткие сапоги из того же сезона. Волосы я распустила и придала им вид неопрятности. Вот это был уличный стиль. Теперь я поняла, о чем говорил Даг. Все было просто и непринужденно, именно так, как я хотела выглядеть. «Что думаешь?» — спросила я его, пока мы вертели в руках украшения, и он с уверенностью сказал, что теперь я полностью достойна Миранды. «Невероятно! — улыбнулся он. — И это все ты». «Я не похожа на цокалок?» — поинтересовалась я уже заранее зная его ответ. «Девочка, я больше похож на цокалок, чем ты». А потом, оглядев свою пижаму, он поправился: «Хорошо, дай мне минуту».

***

Я стояла у лифтов, ожидая появления Миранды. Платье McQueen подошло мне прекрасно, Даг сказал, что оно заставляет меня выглядеть старше, а вместе с тем, более умной, творческой и светской. Я благоговейно коснулась вставки с вышивкой бисером красной розы на моей ключице. Миранда вошла в здание, неизменно беседуя с кем-то по телефону, но остановилась на мгновение и уставилась на меня. Я чувствовала такую благодарность перед ней и теплоту, от чего моя улыбка стала широкой. Она улыбнулась в ответ, рассеянно сбросив свой вызов. Она подошла быстрым и уверенным шагом, а после того, как двери лифта закрылись, она приблизилась ко мне и стала перебирать свисающие нити на моей талии. «Тебе повезло, — пробормотала она. — Ты достаточно молода, чтобы носить нечто подобное». «Вы тоже можете носить это! — запротестовала я. — На Вас оно выглядело бы потрясающе». Миранда покачала головой: «Лучше я по достоинству оценю это на тебе». И она это делала весь день, я украдкой бросала на нее взгляд и каждый раз обнаруживала, что она смотрит на меня. Она казалась жизнерадостной и расслабленной.