По-своему

Тренироваться с Какаши оказалось более сложным занятием, чем это представлялось изначально. Расслабленный и безразличный с виду, казалось, не замечающий толком ничего вокруг и витающий в своих мыслях, тренер видел каждое движение, подмечая мельчайшие оплошности. Зачастую не отрываясь при этом от своей книги. От него не скрывался ни один усталый вздох, мимолетно проскальзывающий между бесконечной чередой упражнений. Он тренировал напряжённо, интенсивно: повышал выносливость и силу, оттачивал технику выполнения в мельчайших подробностях, заставляя раз за разом повторять одно и тоже движение, пока мышцы не начинали ныть от усталости, а удар или захват не внедрялся в подкорку с таким же автоматизмом, как и дыхание. Какаши не был похож на командного игрока, но ценил с особым трепетом взаимодействие в спаррингах, взаимопомощь в приемах. Коротко оговаривался о правилах, человеческом мусоре и друзьях. Время летело быстро, стремительно перетекая зыбучим песком, несмотря на изнурительные задачи, поставленные перед собственным телом. В чередующиеся c тренировочными рабочие дни Сакура нагружала работой, раздавая поручения и задания. Она недовольно морщила носик, вытягивая трубочкой губы, накрашенные светло-розовой помадой. — Сакура, я уже фактически полноценный участник, теперь ты можешь пойти со мной на свидание? — нагнав ее в коридоре, надоедал Наруто, солнечно улыбаясь. Он закинул руки за голову, расслабленно следуя за ней. Сакура быстро двигалась, отодвинувшись подальше в сторону. Розовые прядки мягко скользили по плечам, раскачиваясь в такт шагам. — Ты не участник еще. И не думаю, что им станешь, — фыркнула она, встряхивая, упавшими на лицо волосами. — Не забудь, — она указала тоненьким пальцем в сторону коробки с инвентарём, прислоненной к стене. Наруто легко подхватил ее, шурша запылившимися картонными боками. — Да ладно тебе, Сакура. Ты же видишь, что я совсем неплох, — заявил он, игнорируя ее колкости и с интересом выглядывая из-за громоздкой коробки. Сакура закатила глаза, несильно оттолкнув его подальше, и начала шагать быстрее. Туфли гулко стучали по полу. Про себя она отмечала яркую внешность Наруто, его жизнерадостный запал, распространяющийся солнечным лучезарным сиянием и согревающий мягким теплом. Она, сама того не замечая, привыкла к его шумным возгласам, громкому голосу, нелепым заигрываниям. Но стоило ей пересечься в коридоре с Саске, как она замирала, мгновенно краснея и опуская глаза вниз. Вся ее строгость стиралась с лица, как по щелчку сменяясь игривой улыбкой. Саске, в свою очередь, лишь цеплял надменным взглядом волочащегося позади девушки Наруто, упорно не обращая внимание на смущающуюся Сакуру. Этот раз не стал исключением. Наруто поставил ящик на пол, вырастая перед ней и загораживая собой вид на отрешено переговаривающегося с Карин Саске. Карин водила пальцем по планшету, сосредоточенно останавливаясь на каких-то деталях, ровно очерчивая фигуры. Саске скучающе следил за ее движениями, облокотившись плечом о стену. — Ты зря надеешься на что-то, — осторожно проговорил Наруто, обращаясь к Сакуре. — Это безнадёжный для тебя случай, — неторопливо разрывая зрительный контакт и поворачиваясь обратно лицом к ней, сказал Наруто. — А я разве спрашивала у тебя совета? Ещё не дорос, чтобы других учить, — фыркнула она, рассеяно касаясь ладонью шеи. Наруто улыбнулся, внимательно рассматривая нежное лицо девушки, тщательно попытавшейся скрыть внутреннюю обиду. Слегка надувшиеся губки, промелькнувшая рассеянность в изумрудных глазах. Она с надеждой продолжала поглядывать в сторону безразлично отвернувшегося Саске, поднимаясь на носочки и осторожно выглядывая из-за плеча Наруто. Он вновь подвинулся, прикрывая того спиной и вынуждая перевести глаза на себя. — Сакура, ты привлекательная и не глупая. Характер у тебя конечно не подарок… — заметив промелькнувшее недовольство, он не стал продолжать. — Ты могла бы быть счастливой, но сама себе мешаешь, выстраивая иллюзии и размениваясь на того, кто тебя никогда не оценит. Сакура скрестила руки на груди, недовольно сжимаясь. Наруто аккуратно коснулся ее плеча. Мягко провёл большим пальцем по выступающей хрупкой косточке, очерчивая аккуратную округлость. Слегка оборачиваясь, он столкнулся взглядом с прямо смотрящим на него Саске. Внутренности неприятно обожгло. — Наруто, что ты вообще понимаешь, — серьезно ответила она. Начиная злиться, Сакура сдвинула тонкие брови к переносице, морща при этом нос. Складочка над губой нервно дрогнула. — Тебе ещё нужно много времени, чтобы понять настоящие чувства.  — Здесь много понимать не нужно, — усмехнулся он, крепче сжимая ладонь. — Ему все равно на тебя, так что лучше отступи и не унижай себя, Сакура. Она отодвинулась в сторону, уходя от прикосновения. — Я знаю Саске уже много лет, — слегка дрожащим голосом продолжила она. — На самом деле, он не такой черствый, каким кажется на первый взгляд. Он через многое прошел, в детстве потерял семью, и… это сделало его таким. Я считаю, ему нужен кто-то способный пробудить в нем эмоции, — она опустила глаза вниз, рассматривая пол. Наруто на мгновение замер, недоумевающе сводя брови. Сердце предательски кольнуло, напоминая о присутствующей в глубине боли, с которой самому пришлось учиться жить на протяжении всех этих лет. Оказывается, Саске тоже знал какого это — утрата. Так же, как и он сам, ощущал то же, что и он, понимал и, возможно, думал, как и он, не в силах простить себе вину, упавшую на совсем маленькие и неокрепшие плечи отягощающим и неподъёмным грузом. Наруто задумчиво наклонил голову в бок, пытаясь разобраться в окутавших его чувствах, облизнув пересохшие губы, проговорил:  — Сакура, не придумывай себе напрасно сама то, чего никогда не будет, — говорил тихо, но слова резкие, хлесткие, честные. Он с мелькнувшей грустью всматривался в ее глаза. — Ты не поймёшь его и не изменишь его. Ты сделаешь себе больно и на этом все закончится. Сакура, поджав губы, зло посмотрела на Наруто. Ярко-зеленые глаза повлажнели, собирая в уголках крупные хрустальные капли, вместе с тем пылая от ярости. Ее грудь тяжело вздымалась, глубоко пропуская воздух в расправившиеся легкие. На щеках мгновенно появились пылающие розовые пятнышки, скользнувшие вниз по тонкой шее. Она недовольно приоткрыла губы, выдыхая порывистый воздух. — Какой же ты все-таки идиот, Наруто. Ты совершенно не умеешь общаться с девушками! — выкрикнула она, резко разворачиваясь и быстрыми шагами двинулась в сторону кабинета Цунаде. Наруто остался стоять посреди коридора. Он растерянно поднял опущенную ранее на пол коробку, наблюдая за стремительно удаляющейся фигурой Сакуры. Может, он и правда ничего не смыслил в женщинах. Сакура то смеётся, то злиться, то улыбается, то плачет. Слишком стремительный и неуловимый спектр ее эмоций, слишком сложный, чтобы уловить в нужный момент. Наруто вздохнул.  — Наш герой-защитник оказывается слюнями по ней давится? — голос негромкий, насмешливый, заставил невольно вздрогнуть и плавно опустить только что подобранный ящик. Наруто хмуро обернулся, стараясь внутренне подавить смешанные волнительные ощущения, выводящие из равновесия своей контрастностью. Саске с интересом смотрел на него. Он подошел незаметно, приблизившись сзади почти вплотную. — Я ей хотел помочь с одной проблемой, — повёл плечом Наруто, развернувшись лицом к Саске. Он стоял перед ним переодетый в черный тренировочный костюм, оттеняющий его искрящуюся бледностью кожу. — Только и всего. — Ты невыносим, — выдохнул Наруто, вздернув вверх подбородок. Саске сощурил глаза, рассматривая небесно-голубую радужку, в которой, переливаясь, поблескивал свет, вблизи стал заметен темный ободок, очерчивающий чистую синеву с подрагивающим зрачком. Глаза яркие, чистые, притягивающие. Саске сделал ещё один шаг ближе, оказываясь в опасной близости возле лица Наруто. Воздух между ними стал плотным, вязким, будто перед грозой. — Ты бестолковый, как ребенок, — мрачно произнёс Саске. — Не старайся, здесь никто не оценит. Наруто встряхнул головой. Злость мгновенно материализовалась, разрастаясь внутри словно снежный ком, стремительно скатывающийся с горы своей порывистой массой. Наруто грубо оттолкнул Саске, упершись рукой ему в грудь. Тот, не сопротивляясь, отступил на шаг назад, прикрыв веки. Его хладнокровие побуждало ярость внутри ещё больше закипать, подстрекая своим лукавым внутренним голосом. Наруто, подавшись порыву, резко схватил его за запястья, и грубым рывком прижал к стене. Удар получился глухим — спина Саске встретилась с холодной поверхностью. Он, вновь не став сопротивляться, слегка наклонил голову, челка скользнула по скуле. Он расслаблено смотрел снизу вверх, цепляя утягивающими во тьму глазами — и в этом взгляде было что-то, что скручивало нутро, лишало опоры. Взгляд непонятный, насмешливый дразнил, раздражал. Его пульс размеренно бился под пальцами, ровно стучал под кожей. Спокойное дыхание щекотало шею. — И? — лениво спросил Саске. На губах, слегка влажных, мелькнула полу-усмешка. Внутри тлел жар, растекался по телу. Наруто сжал руки сильнее, нависая сверху. — Почему ты так думаешь, Саске? Тот молчал. Он неотрывно следил за Наруто, замерев, словно змея перед броском. Тишина электризовалась между тел, накаляя воздух. Коридор замер, растворяя пространство. Наруто сдержанно вздохнул, подавляя импульсивные чувства. Он неторопливо расслабил пальцы, разжимая предплечья и высвобождая едва покрасневшие руки. Саске выровнялся, распрямляя ровные плечи. — Ты дурак, раз ждёшь хорошего там, где его быть не может. Люди привыкли отхватывать своё, теряя чувство справедливости или благодарности, принимая помощь как должное. И потом, они не боятся наступать на горло, радоваться твоим промахам и неудачам, — негромко проговорил Саске. Он повернулся, вновь сделав маленький шаг ближе, на ходу игнорируя возникшее препятствие в виде крепко сжатого в кулак предплечья. — Всем насрать, Наруто. — Не все такие, как ты говоришь. Ты многое теряешь, если считаешь так, — пылко выговорил Наруто, с нажимом навалился вперёд. — И что же? — усмехнулся Саске, продолжая с лёгким давлением подаваться навстречу, не позволяя руке Наруто вытолкнуть его в сторону. — Тебя что ли? Ты у нас хороший? — К примеру, теряешь шанс избавиться от одиночества, которое тебя разрушает.  Наруто ясно посмотрел в глаза Саске, поблескивающие ртутным оттенком. На его лице проскользнула тень удивления. Он внезапно расслабился, засунув руки в карманы штанов, и шагнул назад. Наруто от неожиданности едва пошатнулся, теряя равновесие, когда противовес из тела так резко исчез, вопросительно глядя на Саске. Тот, в свою очередь, ещё раз столкнувшись глазами, задержался на них на долю секунды, молча развернулся, вновь привычно принимая свой безразличный вид и плавно двинулся в сторону тренировочного зала. Наруто фыркнул, оставаясь стоять в смятении от слишком резко начавшегося и таким же образом оборвавшегося диалога, который мог закончиться, по его предположению, скорее дракой, чем согласием, но никак не вот так… неожиданно смазано спокойно. Почесав затылок, он подхватил наконец ящик, прокашлявшись от взметнувшийся пыли. Двинулся вперёд, подхватывая коробку поудобнее. Саске. Что за человек этот Саске? Буря неопределённости внутри терзала, не позволяя расслабиться, комкая вместе раздражение, интерес, желание превзойти вместе с новым, внезапно откровенно обнажившимся желанием: узнать и понять. Все мысли окончательно перемешались в непонятный ком, сбившись в хитром переплетении. Саске — безразлично холодный, вместе с тем пылающе эмоциональный. Саске, цеплявший и провоцирующий на драку, в то же время — вот так просто расслабленно рассматривающий и молчаливый, Саске рассказывающий о том, как ему плевать, но продолжающий с ним говорить и расспрашивать. Саске, утягивающий спортивным интересом, непокоренной силой и чем-то ещё, скрытым, нетронутым… Напыщенный, самоуверенный индюк. Наруто чихнул, вновь вдохнув пыль. *** Саске стоял в дальнем углу тренировочного зала, привалившись к стене, и издалека внимательно наблюдал за тренировкой Наруто. Быстрым, цепким взглядом он отмечал упругую рельефность отточенного тела, подмечая, как заметно сократилось количество ошибок и промахов, ещё недавно повторявшихся так часто. Наруто до головной боли напрягал всем своим существом, бесконечной бестактностью, нахальством, постоянным присутствием, громким смехом, глупыми шутками, оказываясь одновременно всегда и везде. Но вместе с тем, в нем присутствовало что-то еще, что подсознательно замечали и остальные, цепляясь однажды за согревающий огонек, пылающий в небесно-голубых глазах. Саске смотрел, как разливаются красными кровоподтеками новые ушибы по загорелой спине. Видел, как скользнувший между лопаток свет очертил чернеющие синяки. Он наблюдал за быстрыми движениями, напряженными мышцами, как разбитые костяшки обхватывают чужую руку в болевом, локти впиваются в рёбра, колени быстро скользят по поверхности тренировочного мата, со скрипом утопая. Ошибься. Получил удар стопой в бок, машинально вылетел в сторону. Поднялся, тяжело дыша. Сакура тихо зашла в зал, аккуратными шагами приближаясь к Саске, и стеснительно сжала в руках тоненькую папку с бумагами. Она взволнованно перебирала повлажневшими пальцами листки, опустив глаза в пол, прикрыла веки густо накрашенными ресницами. Холодные лучи осеннего солнца ласково защекотали ее нежное лицо, подчеркивая появившийся на щеках румянец. Сладкий запах духов шлейфом проскользнул следом за ней, расцветая своим влажно цветочным ароматом. Она неторопливо прислонилась к стене возле Саске, стараясь легким движением соприкоснуться с ним своим хрупким плечом. Некоторое время вглядывалась в тонкий профиль, сосредоточенно наблюдающий за продолжившейся тренировкой. — Я думаю, Какаши зря тратит свое время, — тихо начала она, — не понимаю, как он вообще решился на такую затею, — задумчиво прикусив нижнюю губу, проговорила Сакура.  Она украдкой посмотрела на Саске. Он неподвижно продолжал смотреть в сторону, пропуская ее голос мимо ушей.  — Все равно у Наруто ничего не выйдет, — вздохнула Сакура и осторожно прислонилась ближе, вновь комкая у груди смятую папку. Румянец на щеках заалел ярче. Саске невольно повернулся, коротко посмотрев на прижимающуюся все плотнее девушку, робко залившуюся пунцовым цветом. Она взволнованно переминалась на месте, пряча глаза. — Ты что-то сказала? — бесцветно переспросил Саске, оценивающе скользнув взглядом по ней, которая сжалась ещё сильнее. Приоткрытые губы, выбившиеся на лицо пряди волос, чёткие линии талии и бёдер, подчёркнутые строгой юбкой, и слегка распахнутая на груди шёлковая блузка — всё в её облике выдавало напряжение и неловкость. — Я? — занервничала она, на секунду запинаясь в растерянности. — Я сказала, что не считаю Наруто достойным участником. Саске молча посмотрел на Наруто, тут же забыв о Сакуре. Техничный и точный круговой удар ногой. Обнаженные мышцы спины напряглись, очерчивая тонкие изгибы и ямку позвоночника. Плечи сжались, выделяя округлые ровные линии. Волосы светлыми прядями прилипли к затылку и вискам. Несколько наступательных движений. Ещё удар ногой. Быстрый, напористый. Оттеснил противника. Отвлекшись, поднял сосредоточенные глаза. Увидел Саске, сталкиваясь с ним взглядом, пронзительным, напряженным. Пропустил удар. Болезненный толчок в живот. Согнулся пополам. Сакура проследила за взглядом Саске, продолжив: — Он ещё такой ребёнок, с безнадежными фантазиями, никак не поймёт, что это бесполезно, — сказала она, стараясь собраться и сделать свой вид максимально сдержанным. Саске небрежно хмыкнул. Наруто судорожно прокашлявшись, прижал руку к животу и медленно выпрямился. — Саске! — донеслось с другого конца зала. Хриплый знакомый голос. — Попробуй только обидеть Сакуру! Костей не соберёшь! Сзади последовал резкий рывок, с грохотом сваливая его с ног. Сакура протяжно вздохнула, покачав головой. — Опять он мешает, — недовольным шепотом произнесла она. — Считаешь, он неудачник? — облокачивая затылок о стену, внезапно спросил Саске. Он скосил на нее взгляд, посмотрел безразлично холодно, неподвижно. — Да, — ответила она, всматриваясь в ровные черты лица в попытке прочитать эмоции и ища правильный ответ. — Ты ведь тоже так считаешь? Повисло молчание, с треском пробравшееся под кожу. — Нет, — наконец ответил Саске и отвёл от неё незаинтересованный взгляд. — Ну, ты прав, может он и не неудачник, — поспешно добавила она, взмахнув рукой. — Но он все равно слабый. С тобой точно не сравнится. Он все время об этом говорит. Надоел. Она нервно поправила воротник блузки, ухватившись пальцами за кулон, поблескивающий на тонкой цепочке. — О чем? — холодно спросил Саске. — О том, что победит тебя, — уточнила Сакура, продевая палец сквозь цепочку, скользнула подушечкой вдоль, покачивая из стороны в сторону. — Ты — его навязчивая идея какая-то. — Сакура, неужели ты пришла обсудить Наруто? — Саске прикрыл веки, чёрные ресницы тенью опустились вниз. Она удивлённо замерла, замешкавшись, осторожно сжала кулон в ладони. — Н-нет я, — запнулась, закусила нижнюю губу. — Я просто представляю, как он тебе надоел. Саске едва заметно поморщился, скрестив руки на груди. — Так зачем ты пришла?  — Саске, я правда соскучилась, мы ведь столько не виделись. Может, — помолчала, раздумывая. Коснулась пальцем губ, прикусывая тонкую кожу. — Проведём немного времени вместе? Наруто резко перехватил предплечья соперника, навалился сверху и прижал к полу. Его мокрая от пота грудь тяжело вздымалась от глубокого, сбитого дыхания. Солнечный свет запутывался в светлых прядях, оседая на шее, касался ключиц, скользя по вздрагивающему от резких движений животу. Ткань штанов отчетливо очертила линии его тела, крепких ног. Противник дернулся, стараясь вырваться. Не смог. Наруто сжал крепче, удерживая неподвижно. Три, два, один. Победа. — Идём, — сказал Саске, нехотя отрываясь от борьбы. Он отодвинулся от стены, сталкиваясь черным стальным взором с расширившимися зелёными глазами, задрожавшими вместе с раскрытыми в попытке что-то сказать губами. Сакура осторожно кивнула, последовав за ним. Медленными шагами преодолев узкие коридоры, они остановились у раздевалки и Саске распахнул перед Сакурой дверь. — Заходи, — пропуская её вперёд и сразу проходя следом, сухо сказал он. Щёлкнув замком, он быстрым движением повернулся к ней и подхватил податливую девушку, параллельно цепляя пальцами узкую юбку и подтягивая шуршащую ткань выше к бёдрам. Она удивленно распахнула глаза. — Этого ты хочешь? — спросил он, вдавливая сильнее пальцы в нежную кожу. Прибив ее к шкафчикам, свободной рукой щелкнул застежкой ремня. Сакура молчала. Задышала часто и уткнулась носом в изгиб его шеи, прислоняясь ближе. Маленькое сердце, словно птичье, затрепыхалось. Плотнее обхватив ногами тренированное тело, она зажала рот ладошкой, готовая… отдаться. Зажмурилась, закусывая тонкую кожицу на запястье, чтобы сдержать вырывающийся стон. Саске двигался резко, больно, впечатывая уступчиво легкую спину в стенку. Она обвила его руками за плечи, крепко сжимая и растягивая футболку. Ей не нравилась грубость, но это был Саске. Слишком сладкий аромат её духов проникал в ноздри назойливой дымкой, чересчур нежные прикосновения мягких губ к коже отвлекали, заставляя мысли утекать подальше от реальности, подальше от раздевалки, куда-то туда — в тренировочный зал. Толкнувшись в нее и протяжно выдыхая, Саске отстранился, наблюдая за мгновенно начавшей приводить себя в порядок Сакурой. Она продолжала стеснительно отводить глаза, избегая прямого контакта, параллельно застегивая пуговицы на шелковистой ткани. Испуганно улыбнулась. — Посмотри на себя, — резко повернув ее к зеркалу напротив шкафчиков, процедил Саске. Размазанная помада, растрепанные волосы, расширенные от страха глаза. Нежный цветок, растоптанный в пропитанной потом, мужской раздевалке. Сакура вздернула брови, непонимающе всматриваясь в бледное, холодное лицо. — Не ребёнок с безнадежными фантазиями, который никак не поймёт, что это бесполезно? — взглядываясь в зеркало поверх ее плеча ядовитыми, темными глазами, тихо спросил Саске. Она ошарашено прикрыла рот ладонью, едва сдерживая подступившие слезы. — Тогда…что это было? Саске отошел в сторону выхода, равнодушно дернул тихо скрипнувшую дверь. — Урок. И, подумав пару секунд, добавил: — Он, кстати, заступался за тебя, — сразу же скрылся с другой стороны. Сакура опустилась обнаженными коленями на холодную плитку. Слезы горячими ручьями обожгли светлую кожу, скатываясь громоздкими каплями на пол и разбиваясь в самом низу на мелкие осколки о твёрдую неприступную поверхность. *** Дейдара откинулся на спинку прохладного кожаного кресла, вдыхая пыльный воздух, смешанный с сигаретным дымом и сталью. Полумрачная атмосфера подпольного клуба с витающей вокруг жаждой кровавых зрелищ стала за это время уже совсем привычной, она подстегивала внутренний адреналин, которого так не хватало в пропитанной правилами и строгостью официальной борьбе. Надоедливые традиции, со своими скучными уставами, не позволяли выражаться истинному характеру, когда желание проявить себя и свои способности пресекалось на корню. Пресное однообразие, заставлявшее уныло повторять заученные движения без желаемого вклада. Останавливаемый всякий раз, когда границы дозволенного стирались, оставляя невыразительный осадок незавершенности. Будто незаконченное дело, победа казалась неполноценной на стандартной арене, преследуя пустыми мыслями не освобожденного запала. Но в этом месте она ощущалась по-настоящему, заново приобретая вкус на затершихся серой обыденностью рецепторах, заставляя органы переворачиваться в экстазе, отражаясь безумными огоньками в задорных глазах. Он наконец-то смог почувствовать силу своих глубоко скрытых позывов. Здесь, ему удавалось воплощать в реальность все нутро настоящей борьбы, позволяя телу следовать собственным инстинктам, запертым внутри проржавевшим засовом из формальностей, со скрипом слетевшем с дряхлых петель, как только он переступил порог этого места. Ему нравилась вседозволенность, свобода, ворвавшаяся в сдавленные запретами лёгкие, словно кислород. Оголяя внутренности запрещённых приёмов и давая волю хитрости, соревнуясь в уловках и звериной силе. Он блаженно запрокинул голову назад, растягивая треснувшие в уголке губы в удовлетворённой улыбке. Тонкая линия хряща аккуратно выступила на шее, под резким углом проступили натянувшиеся мышцы. Длинные локоны рассыпались светлыми струящимися полосами по переливающейся поверхности. Азарт разрастался от нарастающего напряжения, пульсирующего в висках волнительными ударами, подогреваемый игривым страхом быть замеченным, и немыслимая тяга показать себя, заставляя «его» восхищаться. Дейдара считал, что борьба — это не просто физическое взаимодействие, это искусство, но только в высшей степени проявления его, без ненужных ограничений, искажающих мастерство. Побеждает сильнейший, выживает свободный, а получает своё — страстно желающий. Он распахнул кристально-голубые глаза мгновенно сталкиваясь со сдержанным светло-карим взглядом. Сасори прошёл мимо и неторопливо опустился на соседнее кресло, закидывая ногу на ногу. Облокачиваясь на руку, он еле заметно дернул пальцами, подзывая обслуживающую их девушку и что-то ей быстро шепнул. Она убежала в сторону, возвращаясь обратно уже с двумя стаканами. В одном из них на дне перекатывалась темно янтарная жидкость, а второй, услужливо вручённый Дейдаре, доверху был наполнен кристально чистой водой. Он внимательно проследил глазами за Сасори, с наслаждением подносящим к губам запотевшую поверхность ёмкости, делая крупный глоток. Его безупречно спокойное лицо всматривалось в ответ, едва заметно моргая. Если не знать, можно было спутать его с манекеном или куклой, неподвижно глядящей перед собой своими идеально выточенными чертами, бездушно наблюдая за происходящим, растеряв всю мимику. Дейдара покрутил в руках стакан, приподнимая его на уровень глаз и посмотрел сквозь кристальную жидкость на сидящего напротив тренера. — Вы запрещаете мне пить алкоголь? — насмешливо улыбаясь, поинтересовался он, продолжая смотреть через неподвижно замершую воду. — Ты забыл правила? Завтра тренировка, пусть ты и не мой подчинённый, — почти незаметно пожал плечами Сасори. — Интересно, одни правила работают, а другие нет, — Дейдара смахнул прядь волос с лица, обхватывая губами окружность и неспешно опустошая содержимое стакана. Освежающая прохлада быстро опустилась вниз по разгоряченному телу, заставляя кожу покрыться мелкими мурашками. — В жизни всегда так, а ещё, — Сасори слегка склонил голову, мимолетно приподнимая уголки губ вверх, — для кого-то работают все, а для другого ни одно. И часто тот, для кого их не существует будет определять наличие правил и их количество для второго. Шум и крики воодушевленной толпы, казалось, стали бесшумными в момент столкновения с проницательно холодным взглядом. В груди волнительно застучало, вызывая тягучее покалывание, спускающееся вниз разлитым током. Дейдара приподнялся, опираясь на сильные руки и наклонился в сторону Сасори, приблизившись к нему. — Сегодня я сделаю то, чего здесь ещё никто раньше не совершал. И Вы, наконец-то, признаете мои умения, — громко произнес он, с вызовом бросив дерзкий взгляд. — Дейдара, я не спорю, что ты хорош. Но удивить меня ты не сможешь, — Сасори провел губами по краю бокала из стороны в сторону. — Большинство участников здесь не такие профессионалы, как ты, но слишком сильно жаждут дать выход своей жестокости и безжалостности, — равнодушно отозвался он, продолжая неподвижно смотреть в ледяные глаза. — Просто смотрите и увидите мое искусство, — Дейдара быстро прошагал мимо, уверенно расталкивая плечами столпившихся вокруг людей.  Несколько минут спустя он появился на грязной каменной арене, покручивая на пальцах рук поблёскивающие кастеты. Они стали его любимым дополнительным оружием в этой борьбе, придавая и без того умелому телу ещё большую силу, превращая с виду простой удар в сокрушительный урон, часто с непоправимыми последствиями для противника. Но здесь, всем было плевать на корчащиеся от боли тела, окровавлено подергивающиеся от мучительных увечий, здесь волновала только способность уничтожать, без остановки поражая одного противника за другим. На глазах Дейдары покоилась тонкая чёрная ткань, перетягивающая лицо поверх переносицы и завязанная тугим узлом на затылке. Оголенный живот вздымался от коротких вздохов, выделяя выточенные мышцы. Пылкая улыбка расчерчивала молодое лицо, он откинул с лица чёлку, самодовольно покрутив плечами. Ему на встречу на ринг поднялось двое широкоплечих мужчин, значительно превышающих самого Дейдару по размеру. Они производили дерганые движения суставами, громко рыча какие-то возгласы. У одного на руках виднелись боевые кольца, с острыми наконечниками, сверкающие на свету, у второго на кулаках также красовались кастеты. — Впервые и только сегодня, двое против одного. Это будет интересно, — комментатор дал короткий сигнал, позволяя соревнующимся начать. Толпа тут же взревела, с надрывом выкрикивая слова поддержки, хрипло матерясь и начиная стучать бутылками. Двое громил кратко переглянувшись ринулись вперёд. Дейдара вздернул голову вверх, прислушиваясь к грузным движениям и ловко пригнулся, пропуская пролетающий удар в месте, где секунду назад была его голова. Крики ревущих людей мгновенно усилились, сопровождаясь громким топотом. — Этот мальчишка обезбашенный, — мужчина, оказавшийся позади Сасори широкой тенью, насмешливо оскалился, открывая свои острые клыки. На его лице симметрично красовались горизонтальные продолговатые шрамы, параллельно располагающиеся коротким линиями под глазами. Темные волосы торчали вверх, беспорядочно жесткими иголками. Синяя рубашка обтягивала крупные плечи, задрожавшие от тихого смеха. — Он одержим своей идеей и его не остановить, — его низкий голос смешивался с возгласами орущих болельщиков, мужчина погрузился в рядом стоящее кресло, сощурив маленькие черные глаза. Сасори молча кивнул ему в знак приветствия, нехотя отрываясь от напряженной борьбы. Дейдара с силой врезался спиной в металлическую ограду, уворачиваясь от нападающих с двух сторон мужчин, задавшихся целью подстеречь его в углу. Они стремительно приближались к нему, стараясь прижать с двух сторон, перекрывая доступ к отступлению. — Давно не видел тебя, Кисаме, — наконец равнодушно перевёл взгляд Сасори. — Это я тебя давно не видел, — опять ощерившись, произнес он. — Большой спорт совсем затянул? Все в разъездах со своим юным чемпионом Гаарой? — Было много дел, — коротко отозвался Сасори. Кисаме издал булькающий звук, напоминавший короткий смешок.  — Он же твой родственник, верно? — его пересохшие губы раскрылись в кривой усмешке.  — Не близкий. — А ты далеко идёшь, — почесав подбородок, заметил Кисаме. — Возможно.  — Для вас, важных шишек мировой арены, возможным становится все, — он едва склонился. — Не боишься спускаться в такие низы, как это паршивое место?  — Ты забываешься, кто я, — мрачно ответил Сасори, холодно вглядываясь в замершие зрачки. Кисаме спокойно ухмыльнулся, прикрывая веки и потирая их массивными пальцами. — Не будем ссориться. Он мне нравится, — сказал Кисаме, кивая в сторону Дейдары.  Тот, будучи зажатым в кольцо, резко направил удар рукой в солнечное сплетение стоящего спереди противника, нанося следом точный толчок стопой, предварительно присев ниже и выгнувшись от пролетающего мимо кулака второго нападающего. Затем провернув в ладони кастет, с силой попал в ту же цель третий раз, вынуждая первого соперника упасть на колени, сгибаясь пополам и с натугой кашляя, разбрызгивая алые капли по грязному полу. Дейдара мимолетно коснулся пальцами повязки, поправляя незначительно съехавшую ткань. — Он не видит? — коротко спросил Сасори. — Видит, но плохо. Вероятнее всего только тени и очертания, — пожал плечами Кисаме, продолжая буравить сидящего перед ним рыжеволосого. — Переживаешь? — он склонился чуть ближе, внезапно ехидно сверкая глазами в темноте. — Интересуюсь, — на бесстрастном лице незаметно проскользнула тень раздражения, неуловимо выделяясь лишь дрогнувшим краем плотно сомкнутых губ. Рев разгоряченной толпы усилился, вызывая ещё больший ажиотаж, подогретый звериными инстинктами, заставил обоих повернуться в сторону ринга. Дейдара обхватывая сильными ногами шею противника, крепко выкрутил массивные руки, с хрустом заламывая его суставы назад, тот в свою очередь судорожно барахтался, стараясь вырваться и хрипло задыхаясь от сдавливающих все сильнее мышц, плотно сомкнутых на горле. Его лицо стремительно побледнело и наконец истошный вопль вырвался из груди, следуя сразу за коротким треском. Острые осколки двух плечевых костей, прорезаясь сквозь багровые мышечные волокна, показались на поверхности, заливая алым покрывалом светлые участки кожи. Он бессильно мычал, зажмурившись в попытках ухватить посиневшими губами поступивший в лёгкие воздух и сбивая колени о шершавую поверхность арены, отползал к краю. Второй, неуверенно подрагивая, поднялся на ноги, держась одной рукой за живот и хватаясь другой за натянутые стальные канаты, оставляя на них грязные кровавые следы. Он, отплевываясь от струящейся изо рта густой темной жидкости, попытался вновь атаковать сзади вставшего с пола Дейдару. Тот мгновенно подался спиной назад, хватаясь за грузные предплечья соперника и в темп с придвинувшимся бедром перебросил его через себя. Сасори с интересом приподнял бровь, не отрывая глаз от освещенного желтоватым светом центра. Комментатор кратко объявил о победе, заглушенный неконтролируемыми возгласами. Спустя несколько минут Дейдара появился возле Сасори, тяжело дыша и медленно стягивая с глаз покладистую ткань. Его покрытый грязью и запекшейся кровью торс поблескивал влажной испариной под тусклым освещением. Светло голубые глаза играли восторженными бликами, а длинные светлые волосы прилипли к лицу, спутываясь между собой. Он осторожно наклонился ниже, оказываясь напротив лица Сасори. Тот властно схватил его за затылок, притягивая ближе. — Ты и впрямь удивил меня, — его горячее дыхание, смешанное с терпким запахом алкоголя, обожгло повлажневшие кожу. Дейдара широко распахнул глаза и резко подался вперёд, порывисто впиваясь в мягкие губы. *** Времени оставалось совсем немного — до момента, который мог наконец изменить привычный ход дней. Бой с Неджи уже скоро. Мысли об этом не отпускали, постепенно заполняя голову и мешая сосредоточиться. Волнение нарастало, снова и снова возвращая к одним и тем же сомнениям. Тело реагировало усталостью: мышцы ныли, движения становились менее точными. Взгляд терял чёткость, а внутри сжималось от холодного, тихого напряжения. — Наруто! — громко окликнул Ли, взмахнул рукой перед глазами, стараясь выдернуть из рассеянности. Наруто дернулся от очередного возгласа, вновь возвращаясь в реальность. — Я сегодня не в форме. Никак не могу собраться, — нервно посмеиваясь, проговорил он, отвлеченно глядя на сжимающиеся и тут же разжимающиеся кулаки. Пальцы не слушались. — Ты начал слишком много задумываться о своих ошибках. Доверься силе своей юности! — встав обратно в боевую стойку, посоветовал Ли и быстро преодолел разделявший их метр, нанося удар. Наруто увернулся, развернув плечи и едва пригнувшись. Ли, не теряя времени, быстро оказался позади, сбивая с ног несколькими толчками стоп. Очутившись лицом у пола, Наруто зло стукнул кулаком по твёрдой поверхности, с яростью стиснув челюсть. Костяшки рук сверкали надбитыми ссадинами, сквозь корочки проступали свежие поблескивающие капельки. Он недовольно посмотрел на свои руки, громко выругавшись. Неуверенность продолжала впиваться когтистой лапой в глотку, раззадоривая ещё больше раздражение к собственной неспособности. Опять. Почему опять, несмотря на бесчисленное количество попыток… Одно и тоже каждый раз, эта навязчивая ошибка. Сомнения подкрались ещё ближе, впиваясь остро наточенным острием в истощенную душу. — Такими темпами ты против Неджи не выстоишь. Наруто приподнял голову в сторону голоса, удивлённо распахнув глаза. Терзающие изнутри ощущения рассеялись: ослабив цепкую хватку, они с шипением уползли обратно во мрак, уступая место противоречивому духу соперничества, при появлении которого всё остальное отступало на второй план. Саске стоял возле арены, внимательно рассматривая вначале Ли и затем Наруто. — Ли, ты можешь идти, — он снисходительно прикрыл глаза и добавил, — сегодня я его потренирую. Саске медленно расстегнул молнию на куртке, сбросил с плеч мягкую ткань и, откинув её в сторону, поднялся на октагон. Куртка повисла на перилах помоста, вяло покачиваясь. Ли с сомнением приоткрыл рот, но увидев мимолетно подтверждающий кивок Наруто, отодвинулся в сторону. — Тогда… удачной тренировки, — недоверчиво вздохнул он. Опасливо косясь на Саске, застывшего в проходе словно хищный тигр, Ли прошагал мимо и захлопнул за собой входную дверь. Наруто, всё ещё сидя на полу, вопросительно посмотрел на Саске, удивлённо приподняв брови. — И что теперь?  — Вот видишь, — Саске раскинул руки в стороны.  — Я тоже обладаю, как ты бы выразился, человечностью и бывает хочу помочь, — насмешливо ответил он, холодно рассматривая сидящего перед ним Наруто. — Не думал, что на тебя могут подействовать слова, — хмурясь, проговорил тот. — Не могут, — пожал плечами Саске, задумчиво всматриваясь в темную гладь ночного неба за окном.  Звёзды разбросало осколками по чернеющей тьме. Тоненький полукруг месяца бросал блеклый свет, укутывая сиянием верхушки деревьев и краешки черепиц на крышах. Наруто знал, что он не врет, слова и правда не действовали для Саске. Откуда знал, объяснить не мог. Понимал. Как понимал — объяснить тоже не мог. Он растерянно изучал бледные, аккуратные черты, скользя взглядом по длинным, чёрным ресницам. Прохладная сталь в глазах, спокойное, красивое лицо, ровные плечи, размеренное дыхание. Грациозно опасный и неприступный. Сложно было признаться самому себе, но получить помощь именно от него показалось неожиданно приятно. Саске, давно повернувшись обратно, сверлил задумчивого Наруто сдержанно едким взглядом. — Ты долго будешь лежать и смотреть на меня? Вставай, — резко произнес он, потягивая руки. Линии пресса аккуратно вытянулись вверх, изогнувшись вслед за движением. Наруто улыбнулся, довольно поднимаясь. Что-то внутри щёлкнуло — но уже иначе. Вспыхнуло знакомым, жарким чувством, от которого по коже пробежала дрожь. Азарт вернулся внезапно, как старый рефлекс, память тела, вытеснив паразитирующий ядом страх. Наруто медленно выдохнул, отступил на полшага, позволяя плечам опуститься, а весу — равномерно распределиться. Ноги сами встали в стойку устойчиво и уверенно. Чуть качнулся на носках, проверяя равновесие. Пальцы слегка разжались. Воздух вокруг словно зазвенел в остром предвкушении. Наруто чувствовал соперничество кожей: в растертом расстоянии между ними, в вызывающем взгляде напротив, в наэлектризованном напряжении. Раззадоренный предстоящей борьбой, шагнул навстречу. Саске неторопливо смещался из стороны в сторону, не сводя взгляда с его лица. Зрачки, почти сливавшиеся с темнотой, действовали завораживающе — обездвиживали тело, сбивая с толку. — Старое выражение: выучи соперника, как самого себя — и ты победишь, — произнес Саске. Слова прозвучали почти вполголоса, но удар пришёлся точно в такт — резкий, невесомый и беспощадно точный. Крепкий кулак вонзился под рёбра, выбивая воздух. Наруто от неожиданности согнулся, рефлекторно прижав ладонью занывший участок тела. Времени на вдох не хватило. Саске скользнул за спину, плавно, почти незаметно, и уже в следующий миг его рука болезненно вывернула плечо. Знакомое ощущение, ещё с первого знакомства, раздалось в голове звенящей угрозой и болезненным покалыванием в суставе. Наруто, сделав короткий выдох, поднял локти вверх, ломая захват, и развернулся лицом к Саске. — Молодец, — коротко усмехнулся тот и жёстко провернулся на носках.  Он ударил локтем, затем, сразу повернув его в горизонтальное положение и одновременно двинув бедром, проехался по нижней челюсти. Наруто не успел среагировать — в поле зрения лишь на миг вспыхнуло развернувшееся тело, непрерывный контакт зорких глаз, и сразу следом — новый удар. Задняя часть всё того же локтя врезалась в плечо, тяжело, с глухим ощущением отдачи. Три секунды. Три удара. Три промаха. Кровь лихорадочно заскользила по сосудам быстрее, подгоняя тело, стирая лишние мысли. Наруто, сначала согнув ногу в колене, резко выпрямил её и вытянул вперёд, целясь Саске в грудь. Не удивившись встречному препятствию в виде напряженного предплечья, перехватившего удар. — Слушай внимательно, — сказал Саске. Он сократил расстояние в четверть, обхватывая шею Наруто в замок из туго переплетённых пальцев. Протолкнул колено вперёд, коротко и точно ударив по корпусу. Сразу следом — ещё один, сместив точку соприкосновения на считаные миллиметры вбок. Затем — второй и третий. Ритмично, без пауз.  Его тело удивительно легко удерживало равновесие, с точностью балансируя в нужном положении. Волна тупой боли пробежала электричеством вверх по нервным окончаниям. — Неджи быстрый, — продолжил Саске ровно, почти буднично. — Он двигается резче, чем я. Наруто вырвался из неподвижного кольца рук и раздраженно фыркнул. Подкрутив кулак, с силой двинулся вперёд. Саске перехватил движение аккуратно, почти мягко — ладонь сомкнулась на его руке, чуть продавив в сторону естественного изгиба. В следующий миг он болезненно провернул кисть внутрь, вынуждая тело Наруто развернуться вслед. Движения слились одно в другое. Саске быстро обхватил его ноги, выбивая опору, и повалил на пол, приникая следом. Тяжелый. — Ты должен чувствовать противника, — спокойно говорил Саске.  Перегнулся всем корпусом через грудь Наруто, близко прижимая его к холодящей спину поверхности октагона.  — Ощущать его, думать как он, чтобы понять следующий шаг. — Моя очередь, — прохрипел Наруто. Он рывком попытался ударить, замахиваясь в сторону напряженного оголенного тела, накрывшего грудную клетку тяжёлым грузом. Удар не дошёл. Вес Саске сместился, ещё сильнее придавливая к полу. — Неджи не любит партер — значит, стань сильнее там, где он слаб, — отчетливо объяснял Саске. — Единственный шанс быть лучше — превзойти его именно в этом. Это первое. Вес его тела давил, разделяя стук колотящегося в порывистом ритме сердца с чужим. Они сталкивались через слой мышц и костей, передавая тяжелые, рваные толчки. — Второе, — Саске прижался сильнее, всем телом наваливаясь сверху и наклонившись ещё ниже в сторону, завёл свою левую руку под правое плечо Наруто. — Болевые — его самая сильная сторона, соответственно…  Он схватил с обратной стороны собственное запястье, выкручивая локтевой сустав наружу. Наруто резко втянул воздух носом, стиснул губы, подавляя вырывающийся хрип, и откинул голову назад. Мышцы болезненно растягивались под давлением неотпускающего тела, отдаваясь тягучей, ноющей болью. Слишком близкий контакт лишал пространства, вынуждал неловко двигаться, ерзать, невольно усиливая соприкосновение тел — и каждое лишнее движение только глубже фиксировало его в захвате. — Соответственно, пытаться победить, сражаясь с ним в его же ремесле — равно проигрышу. Сбитое дыхание обжигающе скользнуло по напряженной шее, мелкие мурашки пробежали по взмокшей спине. Терпкий, узнаваемый аромат кожи Саске впивался в ноздри, притупляя мысли, путая фокус. И всё же осознание того, что он сдерживается — причиняет боль не так, как мог бы, — било по самолюбию. Не воспринимает всерьёз, не считает за достойного противника, вновь лишь играется.  Наруто стиснул зубы и дёрнулся вперёд, пытаясь ослабить неприятно крепкую хватку. Внутри поднялась волна — шквал эмоций, заполняющий всё до мнимых краёв, переливающийся через них, словно внезапное извержение долго спавшего вулкана. Боролись упрямо и яростно. Перекатывались несколько раз через весь ринг, проскальзывали поочередно влажными спинами по полу, оставляя на коже красные от потертостей следы. Они резко заламывали конечности, грубо впивались друг другу в мышцы, сталкиваясь все ближе телами, изучали в отдельности каждый миллиметр. Отрабатывали приём за приёмом, технику за техникой, удар за ударом.  Время исчезло. Остался только ритм движений — и чёрные, пугающе глубокие глаза, не отпускающие ответный взгляд, врезающийся небесно-голубым. Драться с ним было естественно, сливаясь в единое целое, цепляясь за кожу, отпечатки, смешивая дыхание, скользящее близко до мурашек, очерчивая мышцы, перекатывающиеся в руках, под пальцами, оседая жаром в плотном сплетении тел. Наконец освободившись от выматывающего захвата, Наруто стремительно подскочил на ноги, упершись спиной в сетку и порывисто дыша. — Третье, — Саске тут же оказался рядом словно тень, ударил углом костяшек в плечевой сустав. — Держи дистанцию. Следи, чтобы у тебя всегда было место для ухода. Наруто молча бил в ответ, стараясь не тратить остатки сил на разговоры, сосредоточившись на атаках. Он впитывал в себя каждое движение, безупречно выполненное Саске, запоминал малейшее напряжение вычерченных упругим рельефом мышц, оттенённых мокрыми дорожками. — И самое главное это защита, — выдохнул Саске. — С Неджи тебе о нападении лучше забыть, тем более твоя цель выстоять. Он будет наносить удары в болевые точки, в особенности на руках. Опустишь защиту, тебе конец. Наруто внезапно самодовольно заулыбался и сделал подряд несколько коротких ударов кулаками, быстро сменяя их между собой. Саске недовольно проследил за ним, незаметно отодвигаясь назад. — Ну и? Джеб, а что дальше? Против Неджи пустая трата сил, — поморщившись, проговорил он. — Ли говорил ты их не любишь, — засмеялся Наруто. — Решил проверить.  — А ты все это делаешь ради моих предпочтений? — Хотел сменить твою противную однообразную физиономию на что-то новенькое, — продолжал веселиться Наруто. — Идиот. Они вновь слились в длительной борьбе. Цепляли руки, хватались за бёдра, шумно и хрипло сбивая дыхание. Стертые границы, размытые неразделимым, единым, целым. Единение — не в словах, в действиях. Вот что понимал Саске, на что откликался. Разговор понятный им лучше всего, выраженный в азартной, дерзкой, сильной борьбе. Движение, цепляющее в безмолвном диалоге, тело, окутывающее другое в горячем порыве. Саске свободный, легкий, сильный. Наруто дурманящий, необузданный, резкий. Не отрывались долго, разбивая локти, стирая колени. Укладывали один второго на лопатки, обхватывали предплечья, сжимали ногами, перекатываясь на спины, сталкивались телами, взглядами, движениями. Накаляя воздух. Смазалось время, скомкалось пространство, остались лишь двое, словно не существует ничего больше. Словно ничего больше не важно. Измотанные, с приятной ломотой в теле они отстранились, разрывая развернувшуюся борьбу. Саске смахнул прилипшую челку. Наруто вытер тыльной стороной руки лоб, глубоко втягивая ноздрями воздух. На губах растянулась мягкая улыбка, широкая, удовлетворённая. Страх, волнение, неуверенность все ушло; стерлось бесследно в движениях, исчезло, утонув в завороженном наслаждении борьбы. Живой, осязаемой, волнующей. С ним, с Саске, драться было по-другому. Не так, как с остальными. С ним почему-то все было не так, как с остальными. — Неплохо, Наруто, — снисходительно сказал Саске вполголоса. — Ну ладно, ты тоже хорош, — пошутил Наруто, неровно опираясь рукой о сетку. Саске спустился по помосту вниз, грузно сел на пол и уперся спиной в металлический каркас громоздкой арены. Он поерзал разгоряченной кожей по леденящей стойке, уставившись отвлеченным взглядом перед собой. Наруто бесцеремонно опустился рядом, задевая горячим плечом. Он устало вытянул ноги, широко расставляя их в стороны. Саске тяжело выдохнул, скосив глаза на примостившегося вплотную парня. Исходящий от его тела жар давил близким контактом. Шумное дыхание обрывало беззвучную тишину. Саске хотел было отодвинуться, но почему-то так и остался сидеть на месте, с интересом поворачиваясь лицом к Наруто. — И зачем ты так упорно пытаешься настроить Сакуру жить по-иному? — внезапно поинтересовался он. Наруто задумался, устало откинул голову назад и прикрыл веки. На загорелой коже открывшейся шеи поблескивали мягкие отблески ламп. — Она запуталась, — непринужденно пожал плечами он. — Сакура неплохая девочка, просто травмированная своей неуверенностью. Я бы хотел ей помочь, чтобы она увидела, кем является на самом деле, а не скрывалась за маской выдуманного. Наруто, лениво приоткрыв глаза, столкнулся с мрачным неподвижным взглядом. Саске хмыкнул. — Она не понимает этого. Зря стараешься, — коротко ответил он. — Со временем поймёт, — хрипло отозвался Наруто. В глазах промелькнула кристальная уверенность. — Наруто, лучше прекрати наконец лезть, куда тебя не просят, — отворачиваясь в сторону, насмешливо сказал Саске. Он подтянул колено поближе, обхватывая его ладоням и притягивая к себе. Наруто закусил губу, задумчиво вздохнул. Наклонившись чуть ближе, машинально навалился еще больше. Кожа горячая, мягкая, согревающая без границ таким непринужденным касанием. — Но ты же полез, — медленно проговорил он, внимательно скользнув взглядом по чертам Саске. Саске не ответил. Он повернулся, всматриваясь в глаза. Лицо Наруто совсем близко. Тёплое дыхание невесомо касалось щек. Смотрел неприкрыто прямо, не отрываясь; в глазах плясали игривые искорки. Саске повёл плечом, непроизвольно потершись о прижатую так близко кожу. Наруто не отодвинулся, упрямо не замечая осторожного движения. Молчаливая пауза, растянулась в бесконечное течение, замирая в натянутом мгновении. Казалось, кружащие вокруг пылинки шуршали, сталкиваясь в застывшем воздухе. Наруто заметил, как колкий взгляд Саске на мгновение сменился непривычно тёплым и спокойным — таким же, как тогда утром, зацепившим своей притягивающей глубиной. Он замешкался, утопая в растопленной черноте, моргнул, смахивая застывший образ. Саске прикрыл веки; чёрные ресницы скользнули вниз, скрывая сковывающий взгляд. — Зачем тебе борьба? — наконец спокойно спросил Саске. — Ради чего ты так стараешься? Наруто легко скользнул рукой по волосам. — Я всегда мечтал об этом, с самого детства, — вздохнул он. — Родители были против, они считали этот спорт опасным.  — Они, по-своему, правы.  — Может быть, но я давно все решил, — твердо возразил Наруто. — Болван, слушался бы их лучше, — Саске устало потянул руки. — Когда я был совсем маленький, я потерял их, — начал Наруто с дрогнувшей хрипотцой в голосе, — их убили на моих глазах, а я не мог ничего сделать. Я был беспомощным. Тяжелые воспоминания тугим комом подползли к горлу, разбиваясь на мелкие осколки врезающейся болью. — Понимаю, — внезапно совсем тихо проговорил Саске. — Мои погибли в автокатастрофе.  Наруто взглянул на него. Он смотрел — внимательно, тихо, так, будто боялся спугнуть хрупкий момент. В его взгляде не было ни жалости, ни любопытства — только глубокое, почти болезненное понимание. Он видел, как трудно даются эти слова, как пересохшие губы с усилием размыкаются, словно каждое воспоминание режет изнутри. Наруто молчал, позволяя тишине принять на себя часть боли. В глазах Саске тлела глубокая темная гладь ночного неба, способного поглотить безвозвратно. Черным зеркалом отражавшая покалеченную душу, приоткрывшую завесу в свой мир. Он склонил голову вбок, челка мягко полоснула щеки. — Они не разрешали мне заниматься борьбой, хотя я так хотел этого, — Наруто выдержал паузу, после чего продолжил. — После случившегося, я решил, что больше не отступлюсь и во что бы то ни стало стану профессиональным бойцом, выйду на мировой ринг, чего бы мне это не стоило, — сдавленно сказал он. Саске облизал уголок губ. Наруто невольно проследил за мелькнувшим движением. — Я, наоборот, ненавидел борьбу и никогда не хотел заниматься этим в отличии от всех членов моей семьи, — запрокинув голову назад и упершись гудящим затылком в твёрдый каркас, медленно проговорил Саске. Прошелся глазами по тренировочному залу, испепеляюще останавливаясь на каждой груше, казалось, обжигая их черным пламенем, не способным остановиться, пока не сгорит все, к чему оно коснулось, до тла. Наруто вскинул удивленный взгляд. — Ды быть не может… — ошарашено воскликнул он, удивлённо моргая. — Как иронично, мы оба занимались все жизнь тем, что ненавидим, — растягивая губы в невеселой усмешке, произнес Саске. Слова стали лишними — их вытеснило безмолвное понимание и разделённые поровну чувства: боль незаживающих ран и необъяснимо возникшая невидимая нить. Тонкая, почти невесомая, она едва удерживалась в воздухе, чтобы не оборваться и не повиснуть беспомощной леской над пропастью, связывая бледнеющие во тьме души. Неподвижное, тёплое плечо, упирающееся в собственное, показалось слишком близким и даже, внезапно, родным. Непозволительные эмоции, недопустимые контакты, чересчур откровенные разговоры — сейчас было плевать. Все было заморожено в мгновении то разрастающегося, то увядающего тепла, окружившего уставшие тела. В миг, когда не существовало времени, не было пугающего прошлого, преследовавшего черным монстром повсюду, не было страха неизвестности о ещё не наступивших днях, существовало только блаженное спокойствие, озаряющее так же, как и возникшие на горизонте огненно оранжевые лучи неторопливо восходящего солнца. Саске медленно повернулся, наблюдая за яркими лучами, запутавшимися в светлых соломенных волосах, успевших подсохнуть спутанными прядями. Спускаясь ниже они играли бликами на впитывающей свет золотистой коже, отражались ярким огоньком на переливающихся синевой глазах. — Думаю, уходить уже нет смысла, — отрывая взгляд, сказал он. В ответ прозвучал искренний смех, разлившийся задорным звоном в пространстве. — Скажу Цунаде, что Учиха Саске решил помочь с уборкой до утра. — Идиот. — А что? Звучит также нереалистично, как и твое желание помочь с тренировками, — веселился Наруто, дразняще поддевая плечом. Саске, покачнувшись, толкнул его в сторону. — Просто заткнись, — огрызнулся он, невольно растягивая губы в сдержанном смешке. Наруто, от неожиданности свалившийся на бок, громко заерзал. Саске поднялся, распрямляясь во весь рост, и протянул открытую ладонь. — Вставай уже. Наруто ухватился за руку, поднимаясь следом.