Глава 9
7 ноября 2018 г., 22:40
Запах медикаментов и больничной чистоты разъедал ноздри. Металлические стулья в коридоре скрипели, раздражая слух. Хотелось сбежать отсюда как можно быстрее.
Артур уехал на работу, Женя поплелся с нами.
— Что делать будут? Вскрывать глаза? Резать? Колоть?! Или… — сразу посыпались вопросы со стороны Жени.
— Женя, сейчас я тебя тут вскрою, — серьезный голос Ангелины тут же остановил весь словарный поток Жени. — Ты что как маленький себя ведёшь?
Спасибо ему за моральную поддержку. Урод.
Звук открывающейся двери прервал диалог:
— Проходите, — врач мужчина.
Мои ягодицы просто прилипли к стулу. Я смог встать с большим усилием — настолько я нервничал.
Осмотр и разговоры заняли много времени, как мне казалось.
— Знаете, это очень интересный и редкий случай. Крайне редкий, — врач был крайне заинтересован мной. Казалось, он вот-вот скажет: «А давайте-ка опыты проводить?» — можно предположить, что зрение когда-то имело место быть. Ты видишь сны?
— Ну да… Но в общей форме.
— Тем не менее. Слепые люди в принципе снов видеть не могут. Зрение было. Но… По-видимому, произошел некий сбой. Из-за чего, увы, сказать не могу. Но… Это похоже на пленку. Роговица возможно цела или незначительно повреждена. Операбельно можно попытаться исправить недуг. Но невозможно сказать, что это определенно поможет.
Так-так-так… Меня что, всё-таки резать будут?!
— И сколько будет стоить операция?
— Довольно много… Помимо этого, нужно сдать множество анализов…
***
Оказавшись дома с перемотанным локтевым сгибом, я пил уже третью чашку кофе. Казалось, из меня просто высосут всю кровь. Цена так высока, что я думал уже ложкой выковырять себе глаза и починить их самостотельно. Опять стыд за себя. Эти люди дают мне все, а я никак не могу их отбагодарить. Блокнот, лежавший на столе рядом, был измалеван уже вдоль и поперек. — Ого! Что это? Это что-то ужасное… Будто небо сошло с ума, — Женя прошел мимо, приостановившись подле стола и взяв блокнот в руки. — Хрень это полная. — Я бы так не сказал. Звук воды в раковине ни капли не напоминал звуки водопада, которые я так хотел бы увидеть. Увидеть, как вода быстро вытекает из крана, касаясь раковины. Она такая же, какой я себе её представляю? — Завари ещё кофе, пожалуйста. — Сколько можно? Сердечко остановится, — Женя стучит полками, звенит ложкой о кружку и через пару минут передо мной ставят чашку. Пахнет совсем не кофе. — Зеленый чай. Я тупо пялюсь в кружку, словно ища в ней потерянное кофе. — Вот вернут тебе зрение — научу на гитаре играть! — Может, не вернут. — Вернут! — вбежала в кухню Ангелина, чётко направляясь за пиджаком, висящем на спинке стула. — А я на пианино научу тебя играть! Дети мои, я на работу по делам быстренько съезжу. Вернусь часа через два, — я услышал, как она поцеловала Женю. Затем подбежала ко мне. — Ну, когда уже ты назовешь меня мамой? — она быстро поцеловала меня в лоб и выбежала. В этот момент, кажется, я перестал слышать и чувствовать что-либо вокруг. — Ты чё завис? — неожиданно вывел меня из оцепенения Женя. Я аж одернулся. — Пошли в комнату, — он потянул меня за руку, не дожидаясь ответа. Снова спотыкаясь на лестнице, мы поднялись в комнату. — Знаешь, в твоей комнате будут выкрашены стены в нежно-голубой цвет. Я предлагаю тебе их раскрасить. Могу достать тебе краски и кисти. Мебель заказали не так давно. Поэтому… — Давай краски и кисти. — Что? — Краски. И кисти. Давай, — я смотрел прямо перед собой в стену, протягивая костлявую руку в его сторону ладонью вверх. Женя тут же испарился. Он, конечно, туповат, но в чем-то он продвинут дальше остальных. Мало того… Он странный. Вроде взрослый, а вроде и нет… Тем временем Женя уже влетел в комнату, проехавшись по полу до самого окна. Он тут же сел на пол и открывал банки одна за другой. — А воду? — Воду? — все-таки туповат, — А, ну да. Логично. Я демонстративно вздохнул. Расплескав воду по полу, он все-таки принес её. Я сделал несколько шагов в его сторону, наступив при этом на кисти. Мало того, что это было больно, так я ещё умудрился проехаться на них и упасть чуть ли не плашмя, больно ударившись позвоночником. — Ты в порядке? — Д.да, — буквально выдавил я из себя. — Ну тогда можно поржать. Но уже не смешно. Вместо него начинаю истерически смеяться я. — Ты и головой ударился, что ли? Я начинаю смеяться ещё громче, кивая головой и вытирая слезы. — Ты меня беспокоишь, если честно. Мне казалось, ты не умеешь смеяться, — нависая надо мной, серьезно сказал парень. Я замолк: — Честно говоря, сам не помню, когда в последний раз смеялся. И смеялся ли вообще. Молчание. Надо что-то сделать. Сказать. Слова назло не идут в голову. — Краски, — выдавливаю я первое, что пришло мне в голову. — Да, — Женя протянул мне кисти. Брызги были повсюду. Хорошо, что пол был покрыт газетами. Стены были в разных брызгах ярких цветов вокруг черного дерева в центре. Эти брызги должны были напоминать листья и птиц, как мне казалось. Цвета имели ядовитый оттенок. Я знал это заранее. — Ваааау… Это потрясающе, — кажется, у Жени отвисла челюсть. — А мою так украсишь? Хлопок двери заставил нас обернуться. Артур и Ангелина поднимались, крайне горячо что-то обсуждая. Догадываюсь даже что. Они оба зашли в комнату, в которой сидели мы с Женей в позах индусов, при этом пялясь в стену. — Что вы здесь де… О, боже… — Ангела уронил сумку на пол. Возможно, в этот момент она прикрывала лицо руками от удивления. Не знаю. Она была напугана или же нет? Не могу сказать. Мне стало казаться, что я не должен был этого делать, не спросив у них разрешения. Артур не проронил ни слова. Молчание. Слишком громкая тишина. Ненавижу её. Пара шагов разрывают её, такую кричащую и невыносимую. — Это… Это… — Простите, — не знаю, стоило ли это говорить, но это лучше молчания. — За что?! — Артур практически вскрикнул. — Это же шедевр! Ээ… Подождите… Что? Они не злятся? Не обижаются? Мой вид должен был выражать в данный момент неестественную отупелость и удивление. Послышались всхипы. — Ты чего, милая? — Ники… Ты понимаешь… Что… То, что ты делаешь… Это не поддается никакому логическому объяснению. Понимаешь ли ты, на сколько это великолепно? — она уже сидела передо мной, положив свои ладошки на мои щёки. — Понимаешь? — я был до последнего уверен, что это был риторический вопрос. Но она буквально вытряхивала из меня ответ. — Ты понимаешь это? — Нет, — шепчу я, отрицательно качая головой. Её руки соскользнули с моего лица. Не знаю, смотрела ли она ещё на меня или перевела взгляд на стену. — Как «нет»? — Это всего лишь размазня, которую я даже не способен увидеть, чтобы оценить. Как я могу понять свои каракули? Чертово молчание опять начинает оглушать. Но, видимо, теперь не только меня. Так как Женя первый попытался перекричать его. Да-да, перекричать. Он буквально выкрикнул: — А НЕ КАЖЕТСЯ ЛИ ВАМ… ЧТО СТОИТ СПУСТИТЬСЯ НА КУХНЮ… ЧАИ ПОГОНЯТЬ? — все-таки он не совсем туп. Беру свои слова обратно. — О, НИКИ, Я НАУЧУ ТЕБЯ СЕЙЧАС ИГРАТЬ В ШАХМАТЫ, — он почти оглушает меня. Поворачиваюсь и так же громко, с той же неестественностью в голосе, произношу: — КАК ТЫ СЕБЕ ЭТО ПРЕДСТАВЛЯЕШЬ? — Пфффф… легко, — вскакивая с места, Женька подбегает ко мне, хватает за руку и волосы и отрывает от пола, не обращая внимания на мои возмущения. Близь лестницы он подхватывает меня, поднимает и закидывает к себе на плечо. К мозгу приливает кровь. Ужасно мерзкое чувство. Не знаю, идут ли за нами его… Наши… Наши родители. Поднимаю голову, чтобы посмотреть, но вижу только черноту. Кажется, я стал забывать, что слеп. Как я мог видеть раньше? Не помню этого. Удивительно. Ангелина нежно взяла меня за руку. От неожиданности я дернулся. Не было слышно её легких шагов за слоновыми топами Жени. Они отдавали в барабанные перепонки, заставляя сердце стучать им в такт. Мы сели за стол на кухне. Человек-кирпич, как я уже называл Женю, водрузил на стол шахматы. Либо они были такими большими, либо он их так поставил, но меня оглушило с новой волной. Кажется, я скоро буду не только слепым, но и глухим. — Это слон. Это конь. Это король с королевой… Запоминаешь? Так вот, это… Ладья… — Помедленнее можно? — тщательно изучаю в руках каждую фигурку. Женя берет меня за запястье и начинает водить по полю моими пальцами: — Так ходит конь. — Не понял. — Ещё раз. Две клетки и одна. — Тут клетки? — А… Я понял тебя… — кирпич на время призадумался. — О! У меня есть идея, — он встал и пошел к ящикам. Некоторое время там порывшись, он, кажется, достал нож. Я понял это по дальнейшим его действиям: он начал вырезать что-то на шахматной доске. Спустя некоторый промежуток времени он кинул куда-то нож и произнёс: — Готово! Цвета квадратов мало отличаются. Это позволит тебе ориентироваться, — он взял меня за кисть снова. Кончиками пальцев я почувствовал зазубрины. Они были прямые и длинные, по бокам находились буквы и цифры. Я узнал их сразу. Да, я читал не только по Брайлю, но и владел немного обычным языком. — Это гениально, Женя! — воскликнул я. — Ясен пень! Теперь фигуры…***
Никогда бы не подумал, что буду играть в шахматы. Я ни разу не выиграл. Возможно, Женя жульничал, но все равно — это было действительно интересно. — Ну для первого раза неплохо, — выпалил парень, поглощая содержимое тарелки. — Завтра в шашки сыграем. Какое количество еды… У меня желудок разорвет скоро. Раньше я мог только мечтать о трехразовом полноценном питании: только завтрак был практически всегда благодаря Розе. А остальное… Как повезет. — Как вкусно. — Такое чувство, что в твоей семье и в детском доме тебя не кормили, — удивилась Ангелина. — В доме-то ты прожил не то, чтобы много. Есть с чем сравнивать. — Дома иногда не было даже продуктов. В детском доме была хотя бы еда, хоть и в большинстве случаев отвратная. А тут… Рай какой-то. Вскоре Женя ушел из дома. Я не интересовался куда он направился. Это его дело. А я тем временем пытался принять такое положение на кровати, чтобы меня не стошнило. Такое количество еды, которое я съел, норовило из меня вылезти наружу. Скрип двери. Легкая, уже запомнившаяся, поступь Ангелины. — Ты так уплетал за столом, — смешок сорвался с её губ. Я хотел что-то сказать, но еда не давала мне этого сделать. Мне казалось, что, как только я открою рот, она тут же вылезет из меня. — Тебе нравится у нас? Я закивал головой. Видимо, это выглядело не очень убедительно. — Ну, я надеюсь, ты скоро полюбишь этот дом. Ведь он теперь и твой тоже. Неожиданно мне показалось, что меня могут выкинуть просто-напросто на улицу, как бездомную собаку… Из-за этого было страшно привязываться и доверять. В ванной я уже более или менее справлялся самостоятельно. Правда все ещё врезаюсь в мебель в доме. Спускаясь по лестнице, не рассчитал ширину ступени. Хорошо, что не с самого высока упал. Ангелина, увидев меня распластавшимся на полу, тут же запаниковала. — О, боже! Ты ушибся? Вдруг ты что-то себе сломал? Надо поехать к травматологу… — Успокойся, Ангела, — более спокойно одёрнул её Артур. — Головой ударился? Спиной? — Все нормально, — потирая затылок и пытаясь встать, выдавил из себя я. Но боль в спине была реально сильной, из-за этого я поднялся с большим трудом. Вывод: я одна большая проблема. Очень странное чувство меня преследует, когда за меня переживают. Теперь… Ночь была ужасной. Я длительное время не мог уснуть. Я услышал, как вернулся домой Женя. Но лег спать он не скоро. А когда все-таки его время подошло, он буквально упал на кровать. Я повернулся к нему. — Ты чего не спишь? — спросил он меня. — Не могу. Не получается. — Эх, ты… Маленький пупс! — Я не маленький! — Не шуми. Спать быстро. — Да не могу я! — я был возмущен. — Быстро спать, мелкий! — а его, видимо, это забавляло. — Я… — он ладонью закрыл мне рот и закатал в одеяло рулетом. — Все. Готов для спячки. Я возмущенно замычал, но в итоге все же уснул.
