Слепой художник

      Утром мама собиралась отвезти меня к психиатру. Ошейник она разрешила снять. Когда она стала расстегивать его, я почувствовал её действия каждым миллиметром своей кожи на шее. Было довольно больно. — Вся шея синяя. Жуть. Но синяки уже потихоньку сходят. Это не может не радовать.

***

      Женщина, которая встретила меня в кабинете и пригласила сесть в кресло, была в очках, которые она постоянно поправляла. — Ну, здравствуй, Никита. Я познакомилась с твоей медицинской картой и пообщалась с мамой. У тебя параноидальный синдром. Как твое самочувствие? Тебя беспокоят ужасные сны, да? И многие связаны с твоим прошлым? — Да, — я скукожился в кресле. — Расслабься. Не бойся. Я не покусаю тебя. Сегодня твой сон отличался от прошлых, верно? — Да, — я отвечал максимально односложно. — Я понимаю, что ты пока мне не доверяешь. Надеюсь, мы сблизимся в общении. Ещё кое-что… Ты очень любишь своих родителей. Ты боишься их потерять, и ты беспокоишься об этом. Но почему с ними должно что-то случиться? У тебя, может, изменилось отношение к смерти?       Я посмотрел на неё с округленными глазами.       В общем, наше общение закончилось на знакомстве и монологе с её стороны. Я ничего ей не рассказывал. Может, только пока что. Но сейчас она мне не нравится.       В коридоре она какое-то время говорила с мамой обо мне, моем доверии к людям и каком-то щелчке у меня в мозгу, а ещё об отношении к родителям.       По дороге домой, мама расспрашивала меня о разговоре с врачом, но рассказывать было совершенно нечего.       Дома ждал чай.       А пока тот заваривался, я кормил собаку. Мама уехала на работу. Звук оповещения о СМС на телефон подозвал меня к столу.       Сообщение было от Темы: «Привет. Как ты?» «Привет. Нормально». «Выйдешь прогуляться?» «Если только позже. Я хотел попить чай». «А, ясно». «Можешь зайти». «Правда?» «Даже не знаю… Если я тебя зову, то, наверное, можно: D» «Тогда открывай».       Я призадумался. В смысле? Ему идти сюда минут пятнадцать-двадцать. Но звонок в дверь рассеял мои раздумья. Когда я открыл дверь, Тёмка стоял с шоколадкой в руках: — Это тебе. — Оу, спасибо. А по какому случаю? — Ну ты же больной, весь побитый. Тебе лечиться надо. Чем-то вкусненьким лучше. — Спасибо, — заулыбался я, пропуская Тему внутрь. — А как ты так быстро дошел? — Я был рядом. Гулял. — Один? — Да. Иногда вдохновение нападает. — Ясно. — Женя написал, что ты утром был у психиатра. И как? Как это происходит? — Не хочу об этом. Чай или кофе? — я поспешил перевести тему. — Извини. А ты чай будешь, да? Ну, я тогда тоже, — Тёмка не стал дожидаться моего ответа.       Джек крутился возле его ног. — Знаешь, я удивлен, что ты ответил на сообщения. — Да, я решил все-таки зарядить телефон, — сказал я, параллельно наполняя чашки. Поставив обе кружки на стол, я присел. — Ммм… Вкусный чай. А кофе у тебя тоже такой вкусный? — парень заулыбался.       Я улыбнулся в ответ. Знаете, с другом пить чай вкуснее, нежели сидеть в одиночестве.       Пока я мыл посуду, Тёмка подошел ко мне сзади и провел пальцем мне по позвоночнику. — Что ты делаешь? — я обернулся. — Э… Ничего. Извини, — его окатило напряжением.       Я просто пожал плечами: — Ладно. Мы мо       Взяв Джека за ошейник, я проводил его до двери. Дальше ему помощь была не нужна: он пулей выскочил из дома.       До парка мы шли молча. Народу была тьма тьмущая, как говорится. Джек, разумеется, нашел себе компанию из кучи детей. А я с Темой сел под раскидистую ель в траву. — Чудная погодка, — попытался разрядить обстановку Тёмка. — Да. — Слушай, эти синяки уже спадают, — он касается моей руки и проводит вниз.       Я резко одернулся. Не знаю почему, но мне показалось это странным, будто он сказал о синяках только чтобы прикоснуться ко мне. — Извини, — я почувствовал неловкость. — Просто немного больно, — единственная правдоподобная отмазка, которая пришла мне в голову. — Нет, ты меня извини, я не должен был… — он замялся и резко перескочил на другую тему. — Смотри, Джек так носится! — Угу.       Он достал пачку сигарет и закурил. На синей ленте упаковки красовались две буквы «LD». Будто это должно было выглядеть благородно. — Можно попробовать? — спросил я. — Ты уверен? — Только попробовать. — Знаешь, я тоже так в первый раз сказал, — он посмотрел на меня и понял, что его слова звучали не очень убедительно. — лЛадно, держи.       Он протянул мне сигарету. Я затянулся только на половину, как кашель стал драть горло. — Фу! — Я тоже так говорил. Приходи ко мне, кальян попробуешь. — Когда? — Как-нибудь на днях можно.       Он откинулся назад и хотел опереться на руки, но его ладонь накрыла мою кисть, из-за чего мы оба дернулись, как от пламени. — Извини, — тихо проговорил он. — Ничего. Это как в фильмах, знаешь? — я улыбнулся.       Это рассмешило немного Тему. Он лег на траву и произнёс: — Небо красивое.       Я лег, чтобы тоже взглянуть. Но так вышло, что я приземлился головой на его плечо. Он посмотрел на меня странным взглядом. Не могу описать аже каким, но никто из нас не отстранился. — И правда. Красиво. — Нарисуешь для меня? — Артем улыбнулся мне. — Хорошо, — ответил я, не отрывая взгляда от его серых глаз. Я испытывал странное чувство. Не знаю. Не могу сказать даже какое именно. Я чувствую его впервые. — Ты в порядке? — поинтересовался Тёмка, обеспокоенно смотря на меня. — А? Да-да. Я просто… Задумался, — и тут же перевел взгляд на небо. — О чем? — Не знаю. Сам не понял. Глупости всякие. — Я тоже часто думаю о глупостях. Без них скучно. — Каких, например? — спросил я.       Но ответа не последовало. Лишь спустя несколько секунд он вздохнул и начал читать: — 

Ты — мое небо, Ты — мое солнце. Ты — то плацебо, Которое, убийство мое имитируя, Якобы лечит меня. Ты — море, где я — корабль, курсируя, Тону в твоих бездонных пучинах. И от темных волн трескается моя броня. Я лежу больной в постели, А ты заботливо кутаешь меня в перинах. Моя мечта исполнилась неужели? Нет, все осталось в моей голове. Все ложь и неправда. Ты улучишь меня в колдовстве. Над твоей Фотографией.

— Сегодня стихотворение сложнее, чем обычно. Но все равно потрясающе. — Ох, нет-нет. Ерунда. — Ты же стесняешься. — Ну сегодня — нет, видимо, — Тёмка усмехнулся. — Это стихотворение кому-то посвящено, ведь так? — Не бери в голову. Это не имеет значения. — Кому? — Да никому. Все. Забудь, — он потрепал мне волосы.       Зазвонил телефон. На экране было написано «мама». — Мне пора домой, — я поднялся с земли и отряхнулся. — Я провожу. — Нет нужды. — Нет, я провожу, говорю.       Позвав Джека, мы направились в сторону моего дома. Всю дорогу мы молчали. Странное чувство. Когда мы остановились около дома, мы долго стояли и смотрели друг на друга. — Ну, я пошел, — я попытался разрушить оцепенение. — Ладно. Пока. Спишемся позже? — Конечно.       В этот момент Тёмка немного нагнулся. И его губы соприкоснулись с моими. Его язык несколько раз дотронулся до моего. Я не прекращал поцелуй — настолько был шокирован. Он остановил это первым. У меня аж челюсть отвисла. — Извини, я не должен был… Прости… Я… Я дебил. Прости, пожалуйста… — парень запаниковал.       Я по-прежнему находился в шоке. Ни пошевелиться, ни сказать хоть слово я не смог.       Он попятился с извинениями назад, а потом вовсе убежал.       Что это было?